Жанр: Детектив
Попутный катафалк
...опа улыбнулся и жестом приказал официанту заменить остывший капучино.
Манюня принял Михаила сразу:
- Каков результат?
- Гопа получил фору почти два часа. Фамилии он назвал, но адреса и фотографии будут
только после четырех. У него есть возможность все отрепетировать, если он выдал нам
подставных лиц.
- Но кто-то же из сотрудников знает правду!
- Они скажут, как ему нужно. Иначе теряет работу, а то и жизнь. Черт! Как я оплошал!
Сотрудников еще нет, но швейцар был на месте. Мимо него несли Виста в больницу. Он
должен был запомнить, кто сопровождал. С вашего разрешения, я опять наведаюсь в клуб,
а Павел останется здесь.
- Да, действуй! Совсем забыл, Фесенко звонил и сказал, что на паспорте Виста сорвана
фотография. Если фамилия и кличка выдуманы, то разыскать его будет весьма трудно.
Одна надежда на фоторобот, только без людей Гопы составить его некому.
- А служащие крематория?
- Поедешь в крематорий, спросишь.
Михаил заторопился и покинул кабинет.
В вестибюле клуба его опять встретил швейцар.
- Что-нибудь забыли?
- Забыл у Вас кое-что спросить.
- Спрашивайте! От прокуратуры у нас нет секретов.
- Вы должны помнить, кто сопровождал в больницу наркомана, который потом умер.
- Помнится мне, что Толик Замков и Васек, забыл фамилию.... Да, вспомнил,
Сидоренко. А разве Григорий Борисович не сказал?
- Сказал, да я не запомнил. Он еще обещал фотографии и адреса дать, поэтому
пропустил мимо ушей.
- Не знаю, начальство меня не послушало. До сих пор не нашли, что убил Витька и
Гену.
- Что не послушало? Выслушаю вас с удовольствием....
- Нас не очень поощряют на такие разговоры. Все талдычат о коммерческой тайне. Но
если у вас есть время, то подождите меня в кафе напротив. Скоро время полдничать, я
поставлю подмену и приду....
- А почему не едите в своем ресторане?
- Из зарплаты высчитывают, а у нас очень дорого.
- Жду вас в кафе.
- Пять минут, и я там буду.
Швейцар не обманул. Через пять минут он занял место за соседним столиком, но так
чтобы их спины оказались рядом. Можно было разговаривать, слегка отвернув голову в
сторону собеседника.
- Все меня зовут, Митрич, - представился швейцар, когда заказал блины с творогом и
чай.
- Михаил Гречка. Слушаю вас....
- Даже не знаю с чего начать. Гена купил дубленку, а через два дня его стукнули и
ограбили.
- Нам это уже известно.
- Перед этим Гену искал парень. Здоровый такой, боксер. И еще студент. Он у нас
часто играл в рулетку, потом перестал. Говорит, женюсь. На другой день студент
приходит к Витьку. Уже в дубленке, точно такой, какая была у Гены. Спрашиваю, откуда.
Говорит, отец с Севера привез. Он поднялся к Витьку. Тогда я не знал еще, что Гену
ограбили. Вскоре вижу, что и Витек побитый. Говорит в ванной упал. Через неделю
узнаю, что Гену и Витька кто-то зарезал. А парень опять приходил, их спрашивал. А как
узнал, что убитые, сразу ушел. Может, для отвода глаз интересовался.
- Какой он из себя, студент этот? - Михаила охватило сильнейшее волнение.
Он с трудом его скрывал.
- Чуть пониже Вас, но, пожалуй, шире в плечах. Если приварит, то мало не покажется.
Вспомнил, Борис его зовут.
- В каком институте учится?
- А Бог его знает. В городе их всего три.
- Спасибо, пожалуй, мне пора, - заторопился Михаил.
- Как мой рассказ? Или не интересно, как моему начальству.
- Трудно сказать сразу, но парня этого мы обязательно найдем.
- Кажись, он в общежитии живет.
- Спасибо, меня ждет мое начальство.
Михаил лихорадочно соображал. Боксер, значит, мог нанести травмы кулаком. Этот
факт охранники единодушно скрывали, за что и поплатились жизнью. Удар ножом был
Михаилу знаком. Он его тоже когда-то отрабатывал. Его можно было нанести коварно,
имитируя дружеские объятия. Вдруг этот парень служил в спецназе ВДВ.
Идеальная кандидатура на преступника и мотивы есть. Два месяца мороки, а швейцар
выдал за пять минут готовенького. Для ребят Фесенко вычислить этого студента два часа
работы.
Фесенко выслушал Михаила молча, потом сказал:
- Ты не находишь, что это подходит на сто процентов под мою версию?
- Нахожу! Напряги ребят, чтобы нашли мне этого боксера.
- Постараемся сегодня! У меня принцип: потерянный час - фора преступнику.
- Меня найдете в прокуратуре. Как только появятся фотографии охранников, которые
сопровождали Виста, нужно будет побывать у капитана и диспансере.
- Не все сразу. Думаю, эта версия умерла окончательно. За два часа Гопа выдрессирует
всех.
- И капитана?
- И капитана! Но капитан скажет, что не видел сопровождающих, а имел дело только с
врачом. Могу биться об заклад. Коньяк, я считай, выиграл. Не хватает шампанского. Не
пить же пиво с коньяком.
- Мне не до пари. Поручу проверку Карпенко. Ищите студента. В крематорий поеду
сам.
Гопа выполнил обещание в срок. Михаилу заготовили для такого случая еще с десяток
фотографий других мужчин, чтобы опознание проводилось по правилам. Карпенко
получил такую же пачку фотографий и адреса охранников: Сидоренко и Замкова. Он
должен сначала побеседовать с ними и только потом с врачом и капитаном.
В надвигающихся сумерках Михаил на предельной скорости, какую только позволяли
дорожные знаки, спешил в крематорий. Небо было абсолютно безоблачным и сумерки
медленно и незаметно переходили в ночь. Сплошной снежный покров отражал закат.
Взошла полная луна. Глаза успевали привыкнуть к темноте, дорога и обочины
просматривались прекрасно. Михаил подъехал к крематорию, ни разу не включив фары.
Во дворе крематория он увидел катафалк и несколько легковых машин.
Он поднялся на ступеньки. Дверь была открыта. В ритуальном зале шла церемония
прощания с покойником.
Он поискал глазами служащих крематория и увидел одного из них у стены. Тот
безучастно ждал окончание прощальной речи. Михаил медленно обошел толпу
родственников и молча предъявил удостоверение служащему. Тот не удивился и
пригласил жестом следовать за ним.
В служебной комнате рядом с ритуальным залом стояли три рабочих стола. Служащий
уселся за стол и указал Михаилу стул напротив.
- Чем могу служить прокуратуре?
- Первого декабря вам на сожжение привозили наркомана...
- Покойника, - перебил служащий.
- Естественно, покойника. Мне нужно знать, кто тогда работал и кто у Вас за старшего.
- Старший проводит ритуал прощания, а того покойника принимал я.
- Прошло два месяца!
- Хоть два года. Не каждый месяц такое бывает. Документы у них были в полном
порядке. Всего два человека, сопровождали. Он жил без семьи в гостинице.
- Откуда Вы это знаете?
- Так любопытно, когда двое провожающих в форме охранников.
- Вот пачка фотографий, вы выберете тех, кто вашему мнению тогда был.
Служащий безошибочно отобрал две: Сидоренко и Замкова.
- А вы не могли бы описать покойника.
- Это трудно, мы на них не смотрим, чтобы ночью не снились.
- Но это, по вашим же словам, был примечательный случай.
- Худощавый не молодой мужчина.
- Вы могли бы поучаствовать в составлении фоторобота.
- А зачем? С ним что-то не так.
- У нас подозрение, что он жил по фальшивому паспорту, выдавал себя за другого.
- Я был бы рад помочь, но видел его мельком, а нижняя часть лица была закрыта
покрывалом.
- Жаль! Мне осталось поговорить со старшим.
- Вы только потратите время. Он выходит на десять минут, когда покойник уже
подготовлен и ближе чем на три-четыре метра к нему не приближается.
- Пожалуй, Вы правы! Вы готовы подписать свои показания
- Конечно!
- Если понадобится, мы подъедем или вызовем Вас в прокуратуру.
- Нет вопросов.
- Тогда я запишу ваш адрес и фамилию.
ЛЮДЯМ МОЖНО ВЕРИТЬ
Карпенко ждал его в рабочей комнате с сообщением, которое не удивило Михаила.
Хорошо, что он не заключил с Сафоновым пари на шампанское. Капитан сказал, что
вообще не видел сопровождающих пострадавшего, а врач уверенно показал на нужные
фотографии.
Все же червь сомнения грыз Михаила. Вдруг это спектакль организованный Гопой.
Хотя маловероятно, врач, заместитель начальника райотдела - слишком неподходящие
актеры даже для такого влиятельного режиссера, как Гопа. Только служащие крематория
пешки, которых и запугать легко и осуществить угрозу тоже. Приедет "бригада" на джипе
и утром от них останется только пепел.
Зазвонил мобильный Михаила. Манюня приглашал в кабинет. Там уже сидел Фесенко
с довольным видом.
Николай Петрович молча подал Михаилу фотографию молодого парня с боксерским
носом, на обороте которой была надпись карандашом: Борис Алексеевич Коваль, студент
третьего курса политехнического института, первый разряд по боксу в супер-тяжелом
весе, адрес ул. Аксенова, 16 (общежитие), комната 45.
- Можно мне им заняться? - прямо спросил Михаил.
- Не советую без оперативников. Он может быть опасным, - предупредил Манюня.
- Не думаю! Мы с Павлом справимся. Что-то мне подсказывает, что он безвредный.
- Оружие есть?
- С некоторых пор ношу пистолет и наручники, - ответил Михаил.
- Тогда вперед! Доложите. А лучше везите его прямо ко мне. Интуиция мне
подсказывает, что лучше его пока припрятать. Уж больно точно тебя на него навели. С
этим Митричем беседовали раз десять. Анатолий Иванович, я не преувеличил?
- Пожалуй, нет! Созрел со временем, - ответил Фесенко
- Как раз тогда, когда мы подергали за кое-что Гопу. Не верю я в такие совпадения. А
как ты Михаил?
- Поговорим с парнем, и все станет ясно.
- Желаю удачи. Анатолий Иванович поддерживай связь, ты и твои люди могут
понадобиться. Как ты любишь говорить: потерял время - дал фору преступнику.
- Потерял час....
Михаил с Карпенко подъехали к общежитию через пять минут. В комнате они застали
только сокурсника Коваля.
- Где Борис? - нарочито панибратски спросил Михаил.
- Он живет сейчас в основном у невесты, уже подали заявление. Скоро свадьба.
- Нам он нужен как раз по этому поводу. Где живет невеста?
- У Татьяны гостинка в "черемушках". Знаю телефон соседки, адрес точно не скажу, а
комната 401, как то был на дне рождения.
- Дай нам телефон, пожалуйста.
- Пишите, - Олег ткнул пальцем в обои над тумбочкой. - 41-14-77, записали?
- Спасибо! Мы позвоним прямо от тебя, - Михаил достал мобильный.
Он набрал телефон справочной службы УВД.
- Мне нужен адрес, где установлен телефон 41-14-77.
Михаил дождался ответа: Улица Комарова, 25, комната 402.
- Поехали, вот будет сюрприз Борису.
- Привет от меня, ему и Татьяне.
- Обязательно передадим, Олег.
- Вы меня знаете?
- Слыхали от Бориса.
На самом деле они узнали его имя десять минут назад от коменданта общежития.
Михаил сунул пистолет за пояс и постучал в комнату 401.
- Кто там? - раздался женский голос.
- Соседи с третьего этажа, - ответил Михаил.
- Сейчас открою!
Ждать пришлось не меньше минуты. Карпенко уже начал терять терпение. Все
объяснялось просто. Борис был в постели, Татьяна завязывала пояс на халате, когда
следователи решительно вошли в квартиру, не дожидаясь разрешения.
- Следователь прокуратуры, Гречка! Вы Борис Коваль?
- Да! В чем дело?
- Одевайтесь, поедете с нами.
- Куда? В прокуратуру.
- Зачем?
- Нужно побеседовать!
- Давайте здесь поговорим.
- Вас хотят послушать еще кое-кто, а им несподручно забираться на четвертый этаж без
лифта.
- Я арестован? Есть ордер?
- Пока нет. Но если Вы хотите видеть ордер, то он будет через пятнадцать минут. Тогда
вынужден буду отвезти Вас в следственный изолятор.
- Хорошо, сейчас оденусь. Отвернитесь!
- Ты не барышня и мы не дамы. Одевайся живее.
Борис вылез из постели в плавках и стал неторопливо одеваться, поглядывая на
Михаила и Карпенко. Михаил отметил атлетическую фигуру Бориса. Не мешало бы
согнать пять-семь килограмм.
- Я готов, - промолвил Борис, одевая дубленку. - Таня не волнуйся. Все обойдется.
Он чмокнул невесту в щеку. Они вышли в коридор. Бледная Татьяна с дрожащими
губами долго не закрывала дверь.
- Красивая вещь, сколько стоит? - спросил Михаил, когда они прошли несколько
пролетов. Карпенко шел впереди, потом Борис. Замыкающим был Михаил.
- Триста пятьдесят баксов.
- Где покупал?
- На барахолке, в порту.
- Откуда у бедного студента деньги?
- Допрос уже начался?
- Нет, только прелюдия к допросу. Чисто личное любопытство, давно мечтаю о такой
вещи.
- Отец дал деньги, работает на Севере.
- Кто он по профессии?
- Строитель.
Они вышли на улицу. К машине Михаила нужно было пройти метров пятнадцать за
угол. Борис вдруг сделал резкий шаг вперед и вправо и ударом правой отправил Карпенко
на землю. Тут же развернулся к Михаилу и сделал обманное движение корпусом.
Михаил не поддался на обман и подсечкой отправил Бориса на землю, выхватил
пистолет.
- Стреляю без предупреждения! Лицом вниз, руки за голову.
Борис нехотя повиновался. Михаил надел Борису наручники и приказал подняться с
земли. Павел тоже уже стоял на ногах, держась за щеку и сплевывая кровь.
- Этот гад разбил мне губы. Не уверен, что зубы целы.
- Отвезем этого типа, и покажешься зубному. Поехали!
- Да нет уж! Хочу послушать. К зубному можно и завтра с утра.
Манюня встретил их вопросом:
- Что случилось? Оказал сопротивление?
- Нервный он очень. Но, кажется, успокоился, когда увидел вывеску на здании. Я прав?
- спросил Бориса Михаил.
Борис согласно кивнул.
- Тогда сниму наручники. Только веди себя спокойно, а то сломаю тебе что-нибудь, и с
боксом распрощаешься.
- Уже распрощался.
- Что так?
- Надоел мордобой!
- Трудно поверить, еще десять минут назад было не так.
- Запаниковал, думал вы от Гопы.
- А Вы уверены, что сейчас не так?
Борис посмотрел в глаза Манюни и выдал:
- В городе знают, что наш городской прокурор ни под кого не подкладывается.
- Ха-ха-ха! Вот это комплимент! За него не грех и чаем угостить. Ольга, нам всем чай!
Может, кто будет кофе? - развеселился Манюня.
- Мне кофе, только не горячий, - попросил Карпенко.
Он все еще смотрел на Бориса с нескрываемой злостью. Он не понимал Манюню. Его
сотруднику только что заехали по зубам, а он веселится и шутит с задержанным. Он был
не знаком с манерой Манюни вести допрос.
- Пока мы почаевничаем, подойдет Фесенко. Тогда и поговорим о деле, - продолжил
Манюня.
Ольга разнесла чай с печеньем. Борис, не стесняясь, прихватил на свое блюдце почти
полпачки. Кто знает, когда накормят следующий раз.
Вошел Фесенко и очень удивился веселому чаепитию. Взял с подноса свою чашку и
спросил.
- Кто-нибудь мне объяснит, что здесь происходит?
- Объяснит вот этот молодой человек, когда допьет свой чай, - ответил Манюня.
Борис спрятал остатки печенья в карман брюк, залпом допил остывший чай и спросил:
- Что объяснять?
- Расскажи, как ты замочил Сущенко и Комкова, - нарушая субординацию почти
выкрикнул Карпенко.
Манюня посмотрел на Карпенко красноречивым взглядом и далее вел допрос сам.
- Никого я не мочил, а этих даже не знаю.
Манюня протянул снимки.
- А-а-а, эти! Гена и Витек. Только я их не убивал. Узнал, что их зарезали от Митрича,
швейцара "Элит клаб".
- Когда Вы познакомились с Митричем?
- Два года назад. Играл иногда в рулетку. Когда стал встречаться с Татьяной, пришлось
бросить это баловство.
- Зачем Вы опять пошли в "Элит клаб"?
- Искал этих, Гену, Витька и еще Виста по всем ночным заведениям, а Митрич сказал,
что они работают в "Элит клаб".
- Виста? Вы знали Виста?
- Да я с этой троицей в один день познакомился.
- Зачем Вам нужны были Вист и эти охранники?
- Хотел забрать у них свою куртку, только не знал, у кого из них она находится.
- Николай Петрович, есть предложение, - вмешался Фесенко. - Пусть расскажет все по
порядку с момента, когда и где первый раз встретился с ними.
- Не возражаю. Когда это произошло? - согласился Манюня.
- В начале декабря, в понедельник. Сильно похолодало. Решил съездить домой за
дубленкой.
- В Зарябинки? - уточнил Манюня.
Лист с данными о семье Бориса уже лежал перед его глазами.
- Да! И тут началось такое, что вы мне не поверите....
- Проверим и поверим, если сказал правду, - вмешался Фесенко.
- Начну с начала. Стою на выезде из города и ловлю попутку на Зарябинки.
Останавливается УАЗ. Я замерз изрядно, потому вскочил в него не глядя. А это катафалк
с гробом....
Борис пытался рассказывать с юмором, но вскоре шуточные интонации и выражения
выветрились из его речи. Историю с таксистом Борис, мягко говоря, упростил. О
мордобое при встречах с Геной и Витьком пришлось рассказать. Борису показали
фотографии с последствиями его бесед с ними.
Михаил делал пометки в блокноте. Он записывал возникающие вопросы.
Борис закончил свой рассказ эпизодом встречи с Митричем, когда тот сообщил ему об
убийстве охранников.
- Сделаем небольшой перерыв, - предложил Манюня. - Павел Петрович, побудьте с
Ковалем в приемной. Нам нужно кое-что обсудить. Да, Коваль из приемной может
позвонить своей невесте, чтобы ее успокоить. Только лишнего ничего не говорить. Если
невеста спросит, когда освободим, можно сказать что сегодня.
- А он не сбежит? - Карпенко невольно взялся за челюсть.
- Куда ему бежать? Он пока только свидетель.
Когда Борис и Карпенко вышли в приемную, Фесенко произнес недоверчиво:
- Нагородил тут парень много. Выходит, Вист жив, а Гопа об этом не знает.
Сомневаюсь, что....
- Не сомневайтесь. Он не знает также, что Коваль случайный свидетель. Иначе он не
навел бы нас на него, - перебил Михаил. - Итак, Митрич докладывал о контактах Коваля с
охранниками, но Гопа, уверенный в смерти Виста, никак не связывал эти два факта.
- Получается, Коваля нужно прятать и защищать, если все, что он рассказал, правда.
- Сейчас проверим, - Фесенко достал мобильный телефон и позвонил куда-то, когда
ответили, произнес в трубку. - Валерий Иванович, срочно установи, был ли звонок из
крематория в город на телефон 41-14-77 в начале декабря. Мне нужно знать время начала
и конца разговора. Жду.
- Тут много чего нужно проверять, - заговорил Манюня. - Пока повременим, чтобы не
вспугнуть Гопу. Если Коваль видел Виста, то нужно срочно делать фоторобот.
- Вист мог изменить внешность, - напомнил Михаил.
- Зато фоторобот поможет установить личность по картотеке. Мы не знаем, кто
скрывается за кличкой Вист и фамилией Вислюк.
- Если мы отпустим Коваля, то Гопа сделает вывод, что мы не клюнули на его
приманку и продолжаем раскапывать смерть Виста. Он-то знает, кто сопровождал
"покойника" в крематорий, - рассуждал Фесенко.
- Интересно, почему они не убили его сразу? - поинтересовался мнением
присутствующих Манюня.
- Покойник слишком заметен и тяжел. А так вывели за угол, посадили в катафалк с
пустым гробом. Никто не заподозрит, что один из провождающих, и есть покойник, -
предложил объяснение Михаил.
- Получается, документы на покойника оформили заочно, - сделал вывод Манюня. -
Мрачная история. Роль капитана и врача предстоит выяснить очень тщательно. Но после
того как разберемся с Вистом.
Зазвонил мобильный телефон Фесенко.
- Валерий Иванович? Слушаю! Так, пишу.... Записал. Спасибо! - Фесенко спрятал
мобилку в карман и сообщил присутствующим. - Проверил в Телекоме. Все совпадает!
Значит, история правдивая. Думаю, он поработал кулаками больше, чем в том признался,
но это малоинтересные для нас детали. Давайте наметим план действий.
- С планом все ясно, - произнес Манюня. - Делаем фоторобот Виста. Прячем Коваля и
его невесту. Даем в прессу утечку, что задержан подозреваемый в убийстве охранников.
Ищем Виста, а дальше посмотрим. Михаила можно отпускать к жене. Думаю, он на нас не
обидится.
- А чего ему обижаться. Сливки снял и можно отдыхать. Нам остается черствый хлеб
жевать и черную работу делать, - заговорил Фесенко. - Повержен, но восхищен. Готов
хоть сейчас уступить свое место Михаилу.
- Жертву я не принимаю! - ответил Михаил. - Ешьте свой черствый хлеб сами. У нас в
районе его не меньше. Можем даже пригласить на сливки, если начальство отпустит к
нам Анатолия Ивановича. Правда, район не город - сливок маловато. В переносном
смысле. А натуральными сливками, угостим до отвала.
- Анатолий Иванович нас пивом угостит, - ехидно напомнил Манюня.
- Разве мы коньяк не заработали? - не сдавался Фесенко.
- Закончим дело, с меня коньяк. Причем приглашаю в Христофоровку.
- В Христофоровку интересно поехать в конце мая, - заметил Фесенко.
- А сколько той зимы!
ЭПИЛОГ
В середине мая Манюня позвонил Михаилу:
- Здравствуй, Миша!
- Добрый день! Рад Вас слышать.
- Мы с Еленой приглашаем тебя с Анастасией в гости на выходные. Будут Фесенки и
Карпенки, такая вот конференция супружеских пар. В программе рыбалка и обещанный
коньяк. От Анатолия Ивановича пиво. Можете взять дочку, скучать ей не придется
- Спасибо! Приедем непременно.
- Надеюсь, план сельхозработ, не пострадает. По нашим знаю, что сейчас затишье.
Сбор ранних овощей, что под пленкой, только недели через две-три
- Абсолютно верно! А как идет дело? В прессе мало информации.
- Откровенное замалчивание.
- Виста нашли?
- Нашли и уже похоронили. После первого допроса повесился в одиночной камере
СИЗО. На своих подштаниках.
- Повесился или повесили?
- По логике - повесили, но эксперты ничего не нашли. Приедете, расскажу подробно.
- Не хватит терпения, разбирает любопытство.
- Тогда коротко. Его фамилия не Вислюк, а Висляк. Имя и отчество сохранил прежние.
Профессиональный убийца. Но сидел за карточные аферы. У нас затаился после
очередного заказного убийства. Проигрался начисто и решил поставить на свою жизнь.
Говорил, что раньше ставил на жизнь дважды, и это его спасало. Крупье созвонился с
Гопой и спросил, как быть. Тот разрешил принять ставку. На этот раз не повезло.
Дальше, как мы и думали. Уболтал охранников, что уколется при выезде за город.
Когда появился попутчик, созрел план спасения. Охранников он припугнул тем, что Гопа
им не простит свидетеля, и посулил по две тысячи долларов, но не сразу, а через месяц.
Пожалел, что уколол Борису только две дозы. Пожадничал. Две остальные решил
сохранить и продать. Вист с наклеенной бородой и усами продолжал играть, но в "Элита
клаб" не появлялся. Он намерен был расплатиться с охранниками, и был уверен, что те
никогда не скажут Гопе.
- Почему он не сбежал? У охранников не было ресурсов, чтобы найти его даже в
соседнем районе.
- Этому есть причина. Когда Вист лег в гроб, то вдруг ударился в воспоминания о своей
жизни и рассказал Комкову такое, что тому достаточно было сообщить пару фактов, кому
следует, и Вист не прожил бы недели. Он ведь убивал одних бандитов по заказам других
бандитов, в основном главарей бандитских группировок. Когда Борис разобрался с
охранниками, те отыскали Виста и потребовали деньги сразу. Он решил их убить. У него
осталось мало мест, где можно было спрятаться и отсидеться. Мы его нашли у дальних
родственников в Желтых Водах.
- А остальные фигуранты?
- Капитан тихо ушел из МВД. Дал показания, что доверился врачу, которого знал давно
как честного человека. Врач пришел лично и рассказал, что сейчас у него в реанимации
умер наркоман от передозировки наркотиков. Что привезли слишком поздно, уже ничего
нельзя было сделать. Капитан поверил и оформил все бумаги заочно, о чем жалеет и
поэтому просит его уволить из МВД в связи с тем, что его поступок свидетельствует о
неполном соответствии. Читаешь, и плакать хочется, какой благородный человек
покидает нашу тяжелую службу. Врач исчез в неизвестном направлении. Розыск пока
ничего не дал. Возможно, его нет в живых. Этот капитан остался единственный из
участников события. Теперь помогает жене, у которой продуктовый магазин на рынке.
- А Гопа?
- Прикинулся больным. Врачи нарисовали ему диагноз: микро-инсульт. Выехал на
длительное лечение в Испанию. А бандиты-депутаты из горсовета проголосовали против
лишения Гопшовского депутатских полномочий и привлечения к суду. Они считают, что
причастность его к убийству или покушению на убийство не доказана. Более того, они
считают, что это прокуратура своими преследованиями нанесла непоправимый ущерб его
здоровью. Депутаты своим решением подменяют суд. Вопрос передан нами в областную
прокуратуру и областной совет.
- Получается, мы не знаем, за кого голосуем на выборах.
- Мы знаем, а народ не знает. Такие, как капитан и другие, подорвали наш авторитет
настолько, что избиратели не верят нам, а верят посулам бандитов улучшить жизнь
народа.
- Не весело! И это Анатолий Иванович называет: снять сливки.
- А по мне, так с отъездом Гопшовского атмосфера намного очистилась.
- Вы думаете, у него в городе не осталось преемников.
- Но и мы остались, значит поборемся.
- Поборемся!
Харьков, январь-февраль 2006
Закладка в соц.сетях
