Жанр: Детектив
Врежь побольнее
Джеймс Х. ЧЕЙЗ
ВРЕЖЬ ПОБОЛЬНЕЕ
http://bestlibrary.org.ru
Самолет-гигант рейса Цюрих - Майами приземлился в международном аэропорту
Майами точно по расписанию.
Обычно Хельге Рольф доставляло удовольствие путешествовать в качестве
"весьма важной особы", которую обхаживают и ублажают, как жену очень
богатого человека. Ей нравилось пользоваться особым расположением
молоденьких стюардесс и командира самолета, но на этот раз повышенное
внимание удовлетворения не доставляло. Полет был утомительным, а
почтительное обращение раздражало, потому что Хельгу угнетала проблема
настолько серьезная, что она с удовольствием осталась бы одна, и охотно
уклонилась бы от необходимости вести оживленную беседу с командиром
самолета, который несколько преувеличивал свою мужскую привлекательность.
Склонившись над ней, он источал, как ему самому казалось, море обаяния,
самодовольно поглаживая при этом свои густые усы.
Она с облегчением покинула самолет и села в ожидавший ее "кадиллак",
который тут же доставил ее на другой конец летного поля, к самолету рейса
Майами - Нассау. Она не о чем не беспокоилась и была уверена, что ее багаж
будет отправлен без задержки вслед за ней, а молодая очаровательная
стюардесса проводит ее к удобному креслу в самолете.
Предстоял последний этап долгого перелета в Нассау, где Хельгу ждал
Герман Рольф, ее муж-инвалид. Магическое имя Германа позволило ей подняться
первой в самолет и занять понравившееся ей место. Рядом мгновенно возник
стюард с бутылкой шампанского, от которого Хельга отказалась. Другие
пассажиры в это время еще искали свои места. Она попросила стюарда плеснуть
ей немного коньяка. Необходимо было взбодриться после долгого и
утомительного путешествия через Атлантику.
Когда самолет взлетел в воздух, она откинула голову на спинку сидения и
погрузилась в раздумье. Во время длительного перелета она внимательно
пересмотрела все счета и убедилась, что недостает двух миллионов долларов.
Арчер признался в краже. Собственно точная сумма составляла два миллиона сто
пятьдесят тысяч. Она спрашивала себя, как будет реагировать Герман, когда
узнает, что его надули. Он наверняка вызовет своих Нью-Йоркских юристов,
которые налетят на Арчера, как стая волков. Это неизбежно, но неизвестно,
как отреагирует Герман на известие о том, что она тоже замешана в этом деле.
Вот что тревожило ее. Сочтет ли он ее ни в чем не виноватой дурочкой или что
хуже того, человеком, которому нельзя доверять?
Хельга позволила стюарду вновь наполнить ее бокал.
Смесь шампанского и коньяка оказала бодрящее действие. Она вспомнила
кошмарные дни и ночи, проведенные на швейцарской вилле в Кастельно с
Арчером, сделавшем ее своим пленником и глупого, но полного добрых намерений
гомосексуалиста, которого по неведению намеревалась сделать своим
любовником. При мысли о нем все ее существо захлестнула волна острого
сексуального желания, всегда мучившего ее <События, которые произошли с
Хельгой Рольф на швейцарской вилле в Кастельно в обществе Арчера и
гомосексуалиста Ларри Стивенса описаны в романе "Лишний козырь в рукаве">.
Через проход от нее сидел и читал "Тайме" хорошо сложенный моложавый
мужчина. Она взглянула на него и тотчас же отвела глаза.
"Вот мужчина, - сказала она себе, - с которым интересно было бы оказаться
в постели".
Хельга закрыла глаза.
"Такие мысли, - предостерегала она себя, надо гнать прочь". Она
возвращалась к мужу-инвалиду, ничего не стоящему в постели, но опасно
подозрительному.
- Миссис Рольф...
Над ней склонилась молодая стюардесса с подкрашенными в голубой тон
веками, с длинными трепетными ресницами.
Хмурясь, Хельга подняла на нее глаза.
"У этих молодых девушек не никаких проблем, - с горечью подумала она. -
Почувствовав сексуальный позыв, они отдаются ему. В отличие от нее им нечего
скрывать и нечего бояться. Они идут в какой-нибудь мотель или отель - куда
угодно. Для них секс ничем не осложнен."
- Да?
- Мы приземляемся через десять минут. Миссис Рольф, застегните,
пожалуйста, свой пояс.
Как и подобает "весьма важной особе", Хельга первая сошла с самолета, и
сразу увидела Хинкля, стоявшего на бетонном поле рядом с двухместным
"роллс-ройсом" марки "серебряный призрак".
Хинкль, похожий на откормленного, благодушного английского епископа,
служивший Рольфу и исполняющего обязанности, и медсестры, и камердинера, и
повара, поначалу пугал Хельгу. Он во всем стремился к совершенству и таким,
видимо, останется до конца своих дней. Кругленький, почти облысевший, с
редкими прядками белых волос, смягчавшими яркий цвет его лица, Хинкль, хотя
и выглядел старше своих пятидесяти лет, был удивительно силен и ловок. Когда
она вышла замуж за Германа, Хинкль, как ей показалось, отнесся отрицательно
к их браку, но месяцев через шесть, присмотревшись к ней, он, видимо,
обнаружил в ней такое же стремление к совершенству, как и у него. Хотя
Хинкль продолжал держаться на почтительном расстоянии, как и подобает
идеальному слуге, у Хельги возникло ощущение, что он относится к ней не
только с одобрением, но даже и с восхищением.
- Надеюсь, путешествие прошло благополучно, мадам? - спросил он своим
сочным пасторским голосом.
- Нормально.
Быстрым и грациозным шагом она направилась к машине.
- Как здоровье мистера Рольфа?
- Вы сами увидите, мадам.
Хинкль опередил ее, чтобы открыть дверку. Приостановившись, Хельга
оглянулась. Мужчина, читавший газету, шел к вы ходу. Она снова испытала
томительные позывы плоти. Утопая в мягкой кожаной обивке сидения, она ждала,
пока Хинкль займет место за рулем.
Машина бесшумно покатила по территории аэропорта, направляясь к воротам.
Служащие отдали ей честь. Такая встреча понравилась бы и жене президента, -
подумала она.
Могущество и власть Рольфа иногда могли быть обременительными, но они же
подобно волшебному ключу открывали двери всего света.
- Я думала, он хорошо себя чувствует.
- Нет, мадам. Поездка видимо утомила его. Он крайне напряженно работает.
Утром прилетел доктор Леви и сейчас у него.
Хельга застыла.
- Ему так плохо?
- Скажем, неважно, - поправил Хинкль. Они никогда не высказываются в
категорической форме. "Неважно" вполне могло означать, что Герман при
смерти. Зная Хинкля, Хельга переменила тему.
- В отель?
- Увидите, мадам. Очень неудачно, что здесь не оказалось подходящих вилл,
сдающихся в наем. Мистер Рольф решил приехать сюда неожиданно для всех. Он
расстроился, отказавшись от поездки в Швейцарию. Если бы он предупредил меня
хотя бы за неделю, я мог бы все устроить.
Сочный голос Хинкля стал глуше от досады. Хельга знала, как ненавистна
ему жизнь в отеле, где он не мог готовить, поднимать суматоху из-за пустяков
и лично следить за всем.
- Неужели ничего нельзя сделать?
- По-видимому, нет, мадам.
- И долго мистер Рольф намерен оставаться в отеле? Хинкль вел машину по
широкому шоссе, тянувшемуся в изумрудно-зеленом океане.
- Я думаю, мадам, что это будет зависеть от доктора Леви.
Они подъехали к роскошному отелю "Алмазный берег", где были и теннисные
корты, и площадки для гольфа, большой бассейн и отдельный пляж.
Два лакея уже ждали. Хельга прошла в роскошное фойе, где ее встретил
управляющий, с поклоном поцеловавший ей руку. Она устала, ей было жарко в
неподходящей для здешнего климата одежде, оставшейся на ней еще после
скованного льдом и морозом Цюриха. Ее подняли в лифте на верхний этаж и
после вежливого вопроса, не желает ли она выпить, предложения подать ленч на
террасу и множества поклонов, оставили, наконец, одну.
Она сбросила одежду и прошла в ванную. Теплая вода с ароматическими
солями была уже готова. Хельга задержалась перед огромным от пола до потолка
зеркалом.
Она сохранилась очень даже неплохо, несмотря на свои сорок три года.
Стройная, с плоским животом, тяжелой грудью, округлыми бедрами. Лицо?
Хельга, нахмурясь, наклонилась поближе к зеркалу, изучающе всматриваясь в
свое отражение. Конечно, оно выглядит усталым. А кто не показался бы усталым
после этого проклятого перелета? Усталое, но интересное: Высокие скулы,
большие глаза, короткий нос, прекрасной формы полные губы и идеальный цвет
лица. Да.., очарование сохранилось, несмотря на годы.
Приняв ванну, Хельга надела хлопчатобумажный брючный костюм. Ее личная
горничная Мария прислала в Нассау всю необходимую одежду.
Почувствовав себя значительно лучше, она позвонила в отдел по
обслуживанию номеров. - Двойной мартини с водкой и бутерброды с копченой
лососиной, - распорядилась она.
Выйдя на террасу, Хельга стала рассматривать раскинувшийся в отдалении
пляж. Мужчины, женщины, юноши и девушки загорали под ослепительно сиявшим
солнцем. Волны ласково накатывались на песок.
Девушки визжали, парни гонялись за ними. Хельга вновь испытала
мучительный приступ желания...
Вернувшись в прохладу номера, она сняла трубку телефона и спросила,
приехал ли доктор Леви. Подобострастный голос сообщил , что да, он у себя и
не будет ли миссис Рольф любезна минуточку подождать.
После недолгого ожидания, доктор Леви отозвался. У него был мягкий,
успокаивающий голос, и с ней он всегда держался почтительно, словно
обращался к царствующей особе.
- Счастлив слышать, что вы благополучно прибыли, миссис Рольф, - сказал
он. - Вы должно быть устали с дороги. Не могу ли я чем-нибудь помочь? Не
принять ли вам успокаивающего?
Хельга знала его, как самого опытного и блестящего врача в Парадиз-сити,
знала также и то, что он обладает огромным состоянием и его преклонение
перед Рольфом раздражало ее.
- Вы могли бы зайти, доктор?
- Разумеется.
Он появился сразу же после того, как официант принес заказанные
бутерброды и шейкер с мартини.
- Выпьете, доктор? - спросила она.
- Нет, спасибо. Но садитесь же, миссис Рольф, у вас был...
- Да, - сев, Хельга посмотрела на него.
Маленький, похожий на птицу человечек с куполообразным лбом, крючковатым
носом и в очках без оправы, - Расскажите мне о муже.
Доктор Леви сел.
Как и Хельга, он говорил без экивоков. - Мистеру Рольфу шестьдесят восемь
лет. Он работает с огромным напряжением. В его возрасте и с такими здоровьем
пора остановиться, отдохнуть и дать организму или тому, что от него
осталось, возможность восстановить силы. Но мистер Рольф продолжает
изматывать себя. В течение последних трех недель он был занят подготовкой
сделки, которая была бы испытанием и для здорового человека, не говоря уже о
пожилом инвалиде. Потом он летит из Нью-Йорка сюда. - Доктор Леви сделал
паузу и пожал плечами. - Дело в том, что состояние вашего мужа очень
тревожное. Но он отказывается это признать. Мой совет: вернуться домой к
домашнему комфорту, совершенно прекратить работу или, по крайней мере,
месяца три погреться на солнышке, ничего не делая.
Хельга потянулась за новым бутербродом.
- Еще никому не удавалось оторвать его от работы. Доктор Леви кивнул.
- Да. Потому-то я и уезжаю отсюда. У меня есть и другие клиенты,
требующие заботы, менее важные, но более внимательные. Они следуют моим
советам, тогда как ваш муж не желает этого делать. Я говорю сугубо
доверительно. Если он и дальше будет работать с такой интенсивностью, он
умрет.
- А если он счастлив, ведя такую жизнь.., так ли это важно? - спросила
Хельга.
- Нужно, конечно, учитывать и это. Но, если инвалид достигает преклонного
возраста и теперь постоянно испытывает боль, тогда я полагаю...
Он развел руками.
- Как его жена, я имею право знать... Прошу вас, будьте со мной предельно
откровенны. Долго ли он протянет?
Как только Хельга произнесла это, она осознала, что высказала вслух самые
затаенные мысли и пожалела о вырвавшихся словах. Но доктор Леви,
по-видимому, понял ее.
- Он может умереть завтра, а может - в будущем году. Но я бы сказал, что
ему осталось жить полгода, не больше, если он, конечно, не откажется от
такой напряженной работы и не даст себе полного отдыха.
- Но сейчас же он отдыхает, доктор?
- Нет. Он не отходит от телефона. Он непрерывно получает телеграммы,
каблограммы, телетайпные сообщения и так далее. Даже отсюда он руководит
своей империей.
- С этим ни вы, ни я не в состоянии ничего сделать.
- Правильно. Я предупреждал его. Он отмахивается от моих советов, именно
поэтому я сегодня возвращаюсь в Парадиз-сити.
После его ухода Хельга задумчиво доела бутерброд, потом выпила еще один
мартини с водкой. Когда Герман умрет, - подумала она, - я унаследую более
шестидесяти миллионов долларов и буду вольна делать с ними все, что захочу.
Я смогу пригласить любого понравившегося мне мужчину...
Слегка опьянев, испытывая прилив сил и уверенности, она позвонила Хинклю.
- Скажите, мистер Рольф знает, что я здесь?
- Да, мадам. Он ожидает вас у себя. Третья дверь по левой стороне, если
выйти из вашего номера.
Она подошла к зеркалу и придирчиво оглядела себя. Герман очень щепетильно
относится к женской внешности. Удовлетворенная, она взяв кожаную папку с
документами, уличающими Арчера, и, собравшись с духом, вышла из кабинета.
Она нашла мужа на террасе. Как кот, жмурясь в лучах ослепительного
солнца, он сидел в кресле на колесиках. Просторная терраса с великолепными
цветами, баром, чудесный вид на побережье - все "дышало" могуществом денег.
Идя через террасу, Хельга смотрела на мужа: пугающее худое лицо, лысеющая
голова, узкие, запавшие ноздри, беззубый рот.
Черные солнце защитные очки делали его лицо похожим на оскаленный череп.
- А, Хельга... - обычное холодное приветствие.
- Ну, как дела... - она села рядом с ним, но в тени зонта. Солнце Нассау
после швейцарского казалось ей слишком горячим.
Они обменялись банальностями. Хельга осведомилась о здоровье мужа, а тот
без всякого интереса о ее перелете. Он сказал, что чувствует себя очень
хорошо, но этот дурацкий эскулап Леви вечно делает из мухи слона. Ни Хельга,
ни он сам не верили в то, что он говорил.
Потом Герман неожиданно спросил:
- Тебе нужно мне сказать что-то важное?
- Да, - Хельга взяла себя в руки. - Джек Арчер оказался растратчиком и
вором.
Она посмотрела на него в упор, ожидая взрыва., но выражение его лица не
изменилось. Ах, как ей хотелось, чтобы он хоть как-то проявил свои чувства.
Если бы он застыл на месте, покраснел или побледнел, она, по крайней мере,
чувствовала бы в нем хоть что-то человеческое. Но напоминающее череп лицо
оставалось все таким же бесстрастным.
- Я знаю, - голос Рольфа звучал резко, - два миллиона. По спине Хельги
пробежали мурашки.
- Откуда ты знаешь?
- Откуда я знаю? Это же мой бизнес - знать. Уж не воображаешь ли ты, что
я не способен контролировать то, что относится к моим деньгам? - он поднял
тощую руку. - Арчер воровал с умом и ему не откажешь в изворотливости.
Пытаясь шантажировать Хельгу, Арчер уверял, что ее муж, обладая таким
количеством акций, не заметит пропажи, и она ему поверила. Уничтоженная
проницательностью Германа, она сидела молча, устремив взгляд на коричневую
папку, теперь не содержащую ничего секретного.
- Значит, Арчер растратчик и вор, - продолжал Рольф. - Бывает. Я составил
неверное мнение о человеке. Как я понимаю, он подделал твою подпись?
Чувствуя себя совершенно подавленной, Хельга едва слышно отозвалась:
- Да.
- Мне следовало подумать о такой возможности. Нужно ввести третью
подпись. Спишем это на приобретение опыта. Хельга с изумлением уставилась на
него.
- Как, ты не возбудишь против него иск? Он повернул голову. Черные стекла
очков смотрели прямо не нее.
- К счастью, я смогу себе позволить отказаться от иска. Два миллиона? Для
многих это большая сумма, но не для меня. Конечно, я уже позаботился, чтобы
Арчер больше никогда не получил ответственной работы. Жизнь для него станет
более трудной и унылой, чем отбывание срока в тюрьме. С этого момента Арчер
превратится в неприкасаемого. Он займет место среди проходимцев и отбросов
общества...
Хельга сидела неподвижно и сердце ее билось неровно. Она не сомневалась,
что за решением мужа отказаться от иска, за этим актом милосердия кроется
нечто большее.
Наконец, она заговорила:
- Я была уверена, что ты подашь в суд. Он кивнул.
- Я так и сделал бы, если бы не одно обстоятельство, - он повернул
голову, черные очки больше не смотрели на нее. - Мне сообщили, что до нашего
брака ты была любовницей Арчера. Меня предупредили, что если я подам в суд,
этот мерзкий факт станет достоянием гласности. Арчер мог бы рассказать об
JTOM на суде. Я готов отказаться от желания посадить его в тюрьму, чтобы
защитить тебя и меня от скандала.
Хельге вспомнился момент, когда Герман попросил ее руки. Он спросил
тогда: "Много ли значат для тебя мужчины? - и затем продолжал: Я - калека,
поэтому спрашиваю, готова ли ты отказаться от нормальной половой жизни ради
того, чтобы стать моей женой. Когда мы поженимся, в твоей жизни не должно
быть никаких мужчин.., ни тени скандала. Я не потерплю этого.
Если изменишь, я разведусь, и ты останешься ни с чем. Помни это. Если же
будешь мне верна, я обеспечу тебе восхитительную жизнь. Я обнаружил, что
существует множество возможностей компенсировать отсутствие секса. Если ты
готова принять мое предложение, мы поженимся, как только я все подготовлю."
Она согласилась на его предложение, поверив, что блеск положения жены
одного из богатейших людей в мире способен возместить отсутствие половой
жизни. Она не учла самой малости, - что секс составляет для нее все в жизни.
- Прости, - только и смогла сказать она.
- Это не имеет значения. Прошлое есть прошлое. - Он беспокойно
пошевелился. - Я освобождаю тебя от бремени управления моими финансовыми
делами, Хельга. Теперь я жду от тебя только одного: будь хорошей хозяйкой
дома, продолжай пользоваться моими деньгами и оставайся верной женой.
Швейцарские дела примет Уинборн.
Он вдавил тощий палец в кнопку звонка рядом с собой. Потрясенная,
охваченная внезапной яростью, Хельга произнесла:
- Значит, ты мне больше не доверяешь?
- Вопрос не в этом, - сказал Рольф жестко и холодно. - Разумеется, тебя
нельзя винить. Скорее нужно винить меня за то, что я выбрал Арчера... Ты
очень хорошо справлялась. Я был доволен, но в теперешних обстоятельствах
лучше освободить тебя от ответственности.
Повинуясь звонку, на террасу вышел Хинкль. Увидев их, он тактично
остановился вне пределов слышимости. Хельга сердито сказала:
- Выходит, ты отстраняешь меня.., наказываешь за собственный просчет.
Черные очки резко повернулись в ее сторону. Похожее на череп лицо
оставалось непроницаемо.
- Иди развлекайся на пляже, Хельга. - Голос Рольфа выдавал полнейшее
равнодушие. - И веди себя хорошо. Помни одно.., я редко ошибаюсь, но раз
совершив ошибку, никогда ее не повторяю.
Он щелкнул худыми пальцами, подзывая Хинкля, который выступил вперед.
Оставив папку на кресле, Хельга, разъяренная и покрасневшая, покинула
террасу и вернулась к себе в номер.
Единственный ребенок блестящего юриста, Хельга получила образование на
континенте. Она обучалась юриспруденции и секретарскому делу. Ее отец
поступил в швейцарскую фирму в Лозанне, специализирующуюся по налоговому
делу. Когда Хельга достигла возраста двадцати четырех лет и приобрела полную
квалификацию, отец ввел ее в фирму в качестве личного секретаря и
ассистента. Обладая врожденным финансовым чутьем, она вскоре стала
незаменимой. Сердечный приступ, лишивший ее отца шестью годами позже, никак
не изменил ее положения в фирме. Джек Арчер, один из младших партнеров,
поспешил взять ее своим личным секретарем. Он был красив, подвижен и наделен
необыкновенной сексуальностью, а Хельга всегда отличалась повышенным
интересом к сексу. Мужчины были ее необходимостью, и она потеряла счет
любовникам. Естественно, она стала любовницей Арчера через какой-то час
после того, как согласилась работать у него секретарем. Каким-то образом,
как, толком так никто и не узнал, Арчер стал ведать счетами Германа Рольфа.
И тем самым выдвинулся в старшие партнеры. Хельга помогала ему управлять
огромным состоянием Рольфа. Надо сказать, что и на Рольфа произвело
впечатление ее финансовое чутье, красота и личные качества. Он предложил
выйти за него замуж. Хельга дала согласие. На браке настаивал и Арчер. Все
шло хорошо, пока Арчер не поддался соблазну быстро заработать миллион
долларов, вложив деньги в акции австралийского никелевого рудника, где не
было никакого никеля. Желая вывернуться, он подделал подпись Хельги и
присвоил себе более двух миллионов денег Рольфа.
Сидя на террасе и рассеянно глядя вниз, Хельга опять вспомнила
убедительные слова Арчера:
- Послушай, Хельга, Рольфу незачем об этом ничего знать. Ты же знаешь, он
никогда ничего не проверяет. Он слишком занят. Пометь все эти бумаги, и он
их примет. Я прошу тебя помочь мне в беде. В конце концов, он стоит около
шестидесяти миллионов - Он никогда не хватится двух, ведь верно?
Хельга отказалась стать сообщницей Арчера, хотя и была убеждена, что
Рольф не заметит отсутствия двух миллионов. Боже правый, как она правильно
поступила!
Ведь он знал о растрате Арчера еще до того, как она сообщила ему об этом!
Шесть месяцев. А потом!... Шестьдесят миллионов долларов! Волшебный ключ
Рольфа будет принадлежать ей!
Хельга надела бикини. Все еще не обретя полной уверенности в себе, она
вновь оглядела себя в зеркале. Зимний швейцарский загар шел ей, но уже
начинал бледнеть. Она знала, что ее фигура привлекает взгляды мужчин. Надев
пляжный халат, Хельга опустилась на лифте в фойе.
Старший портье немедленно оказался рядом.
- Может вам что-нибудь угодно, мадам?
- Да, прошу вас.., дюноход.
- Будет исполнено.
Через три минуты дюноход подкатил к подъезду отеля. Улыбающийся служитель
предложил показать ей, как управляться с машиной, но Хельга прекрасно
разбиралась во всем, что передвигается на четырех колесах.
Улыбающийся регулировщик, видимо предупрежденный заранее, остановил
движение и отдал ей честь, когда она пересекала шоссе, направляясь к берегу.
Хельга с улыбкой помахала ему.
"Красивый мужчина. - подумала он. - Боже, вот бы заполучить его к себе в
постель!" Прибавив скорость, она вскоре оставила переполненный людьми пляж и
направилась к дюнам. К безлюдному побережью. Убедившись, что вокруг никого
нет, она выплыла из дюнохода, сбросила халат и вбежала в воду.
Она яростно работала руками, плывя так, словно это работа уносила ее
прочь от всего, что ей докучало: от Германа, Арчера, от предстоящей
серенькой жизни.
Хельга превосходно плавала и, выйдя на берег, почувствовала себя
очистившейся и физически и духовно.
Возвращаясь к дюноходу, она вдруг в нерешительности замедлила шаг. Возле
машины, разглядывая ее, стоял мужчина в плавках.
Рослый, загорелый, с мускулистыми плечами, длинными черными волосами и в
зеленых солнцезащитных очках.
Он улыбнулся, показав крупные белые зубы, достойные того, чтобы
фигурировать в телерекламе. Несмотря на непрозрачные стекла, скрывавшие
глаза, его лицо излучало дружелюбие.
- Привет, - сказал он. - Я тут восхищался этой штукой. Ваша?
- Она принадлежит отелю, - ответила Хельга и потянулась за халатом.
Мужчина подхватил его первым и естественным движением, в котором не было
фамильярности, помог ей надеть его.
- Спасибо.
- Я Гарри Джексон, - представился он, - приехал в отпуск. Я видел, как вы
плаваете. Олимпийский стиль. Он снова улыбнулся.
- Ну, - Хельга пожала плечами, довольная похвалой. - Я немного плаваю...
А ваш отпуск, мистер Джексон, проходит приятно?
- Еще как! Я в первый раз в этих краях. Неплохое местечко, верно?
- Как будто да. Я только что прилетела.
- Мне хочется поплавать с аквалангом. Вы умеете плавать с аквалангом?
- Да, - ответила Хельга и подумала: "Чего я только не умею делать".
- А вы не знаете, где здесь самое подходящее место.., нет, я кажется,
говорю глупости.., ведь вы только что приехали.
Все это время Хельга изучала его; отметив прекрасную мускулатуру,
открытую улыбку, исходящую от мужчины привлекательность и знакомое
мучительное желание появилось в ней.
Если бы он схватил ее и изнасиловал, этот момент был бы лучшим в ее
жизни.
Хельга оглядела пустынный пляж. Они были совершенно одни.
Наступило молчание, потом она спросила:
- Как вы сюда добрались?
- О, я шел пешком. Люблю ходить, - он улыбнулся, - Надоел весь этот гам.
Люди здесь определенно умеют развлекаться, но шум при этом поднимают
страшный.
- Да, - она подошла к дюноходу и села за руль. - Хотите подвезу?
- Спасибо. Очень обяжете - я уже так находился за сегодняшний день. - Он
забрался в машину и устроился рядом.
Включив мотор, Хельга еще раз внимательно присмотрелась к нему. Пожалуй,
года тридцать три. Не больше. На десять лет моложе ее. Хельге хотелось,
чтобы он снял очки. Глаза мужчины для нее много значили.
- Чем вы занимаетесь, мистер Джексон? - спросила она, желая знать, к
какому слою общества он относится.
- Я коммивояжер, - сказал Джексон. - Езжу по стране. Мне нравится такая
жизнь. Я свободен.., сам себе хозяин. Для меня это важно.
"И для меня тоже", - подумала Хельга, тр
...Закладка в соц.сетях
