Жанр: Детектив
Семь раз отмерь
...о вторник, -
с раздражением сказал Хеддон. - Получишь! А вот как ты ее будешь переправлять в
Швейцарию?
Кендрик рассказал ему о своем кузене.
- По чистой случайности жена одного полицейского офицера - Лепски - пришла
в салон Роджера заказать себе платья для поездки в Европу. Они с Лепски будут в
Париже, Монте-Карло и Швейцарии. Им придется пересечь границы Франции, Швейцарии
и пройти таможни. Мой кузен продал миссис Лепски чемоданы и дамскую сумочку. Он
разберет сумочку, вставит в нее икону и тщательно все замаскирует. Как тебе
нравится такая идея?
- Ты хочешь использовать копа, чтобы вывезти икону в Европу? - От
удивления Хеддон даже рот раскрыл.
Кендрик кивнул:
- А почему бы и нет? Что может быть надежнее этого? Неужели кому-то придет
в голову заподозрить детектива, едущего в отпуск, в контрабанде? Лепски отлично
знают в таможне аэропорта Майами и пропустят без досмотра. Ему стоит показать
свой жетон полицейского французским и швейцарским таможенникам, и будет то же
самое. Как тебе нравится эта мысль?
Хеддон почесал затылок, потом ухмыльнулся:
- Похоже, что мы с тобой, Клод, имеем шанс получить кучу денег. Твоя мысль
мне нравится.
- Стараюсь... Но тут тоже есть проблемы. - Кендрик смущенно заерзал.
- Что же это?
- Мы вручим жене Лепски игрушку ценой в шесть миллионов долларов. Само
собой, она об этом даже и не подозревает. И все же шесть миллионов попадают в ее
распоряжение. А что мы об этой мадам знаем? Может быть, она разиня. Может, она,
как многие бабы, теряет их. Представь себе, что она забудет где-нибудь сумочку.
Что тогда будет?
- Да она скорее забудет где-нибудь свои трусы, чем такую дорогую сумочку с
ценными для нее вещами.
- И тем не менее.., женщины способны на любые глупости. Они умудряются
даже оставлять где-то свои бриллианты.
- Тут ты прав, Клод. Придется слетать в Вашингтон и поговорить с Бреди. Я
постараюсь устроить так, чтобы рядом с ней постоянно кто-то находился. Он и
будет следить за сумочкой до тех пор, пока Лепски не окажутся в Швейцарии. Уж
Бреди что-нибудь придумает.
Кендрик немного успокоился:
- Да, наверное. Лучше сделать так, чтобы кто-то постоянно следил за нею и
Лепски. Однако надо предупредить этого человека, что с Лепски шутить нельзя, это
хитрый коп. У него не должно возникнуть и тени подозрения, что кто-то сел ему на
хвост.
- О'кей. Положись на меня. Я лично привезу тебе икону во вторник часам к
пяти и тогда расскажу обо всем, что сделано. Не беспокойся, Клод, все должно
сработать!
Через четыре часа Хеддон уже разговаривал с Лу Бреди, до сих пор
пребывающим в личине священника. Они сидели в номере Бреди в мотеле. Бреди
одобрительно кивнул, когда услышал о плане Кендрика. Он тоже признал идею
блестящей. Тогда Хеддон поделился с ним опасениями Кендрика:
- Этим не следует пренебрегать, Лу. Я лично прослежу, как Лепски пройдет
таможню в Майами. Надо, чтобы кто-то сделал это и в аэропорту Парижа. Не
помешает контролировать сумку и во Франции. У тебя есть там кто-нибудь?
Бреди с минуту подумал, потом утвердительно кивнул:
- Пьер и Клодетта Дювайн. Это мои французские агенты. Будь спокоен. Им
надо будет хорошо заплатить, но зато они присосутся к чете Лепски, как пиявки,
до самой швейцарской границы.
- Люди надежные? Бреди улыбнулся:
- Эд, дорогой мой!
Хеддон кивнул удовлетворенный.
В уютно обставленном двойном номере отеля на рю Труайя Альфред Брюно в XVI
арондисмане Парижа Пьер Дювайн, сидя в кресле, хмуро пересчитывал оставшиеся в
бумажнике купюры. Это был смуглый брюнет тридцати семи лет, которого часто
принимали за известного киноактера Алена Делона. Будучи неплохим экспертом по
антиквариату, драгоценным камням и живописи восемнадцатого века, работая на
выгодных комиссионных, он поддерживал постоянную связь с Лу Бреди, снабжая того
полезной информацией.
Как известно, Париж в августе вымирает и возвращается к активной жизни в
начале сентября. Даже сейчас в городе еще было полно мест для парковки, а лучшие
рестораны только-только начинали готовиться к следующему прибыльному сезону.
Обычно Пьер и его жена проводили август на побережье, где собиралось все
общество, но "Пьер попал в автомобильную аварию и совсем недавно выписался из
госпиталя. Клодетта, будучи преданной женой, осталась в Париже, чтобы каждый
день навещать Пьера в госпитале.
Сосчитав наличность, Пьер еще больше нахмурился. Из ванной вышла Клодетта.
- Деньги? - спросила она, глядя на банкноты в его руках.
Клодетта, которая была на пять лет моложе мужа, даже в десять утра, едва
встав с постели, выглядела очаровательной. Высокая, гибкая, длинноногая, с
золотисто-рыжими волосами и изумрудными глазами, она играла важную роль в
махинациях мужа. Время от времени Клодетта соблазняла какого-нибудь богатого
старика, который приглашал ее к себе домой. Там она со знанием дела выглядывала
все ценное, позволяла затащить себя в постель, а потом, вернувшись домой, давала
Пьеру полный отчет о тех ценностях, которые стоило красть, о системах
сигнализации, замках на дверях и тому подобном. Дальше информация поступала к
Бреди, который использовал ее весьма успешно.
Дювайны были счастливо женаты уже пять лет, хотя иногда Пьер впадал в
меланхолию и становился раздражительным. Клодетта, по малейшим признакам
угадывавшая настроение мужа, как могла успокаивала его, нейтрализуя меланхолию
утонченными сексуальными приемами.
Вот и сегодня настроение мужа было мрачным.
- Мы на мели, - мрачно сказал Пьер. - После оплаты счетов из госпиталя в
бумажнике будет хоть шаром покати.
Клодетта нежно погладила его по голове:
- К чему забивать голову такими пустяками, мое сокровище? Что-нибудь
подвернется. Дай мне пять минут, и я принесу тебе кофе.
Пьер хлопнул ее по очаровательным выпуклостям пониже спины и улыбнулся:
- И что бы я без тебя делал, моя дорогая. Она вышла, а муж вновь начал
пересчитывать деньги. У него оставалось немногим больше десяти тысяч франков. Он
поморщился. Среди его многочисленных талантов был и талант карманника. Начав
работать на Лу Бреди, Пьер перестал лазить по карманам, но теперь неохотно
подумал, не стоит ли вспомнить былое ремесло. Это даст возможность протянуть до
тех пор, пока сливки парижского общества не вернутся по домам. Однако по зрелом
размышлении Пьер все же отбросил эту мысль, полагая, что риск слишком велик, да
и он утратил прежние навыки.
В тот момент, когда Клодетта внесла кофе, раздался телефонный звонок. Они
переглянулись.
- Кто бы это мог быть? - Поднявшись, Пьер снял трубку. - Пьер Дювайн
слушает.
- Это Лу Бреди. - Голос доносился отчетливо, словно Лу находился в
соседнем номере отеля, а не по ту сторону Атлантического океана. - Я в
Вашингтоне. Для тебя есть работа. Встречаемся в баре в "Хилтоне" в 23.30. Будь с
Клодеттой. - В трубке послышались гудки.
- Это Бреди! Есть работа!
Пьер устремил на Клодетту радостный взгляд. Они оба знали, что "работа"
Бреди всегда обещала деньги.
- Вот видишь, дорогой! - воскликнула Клодетта, ставя поднос на столик. - Я
же сказала, что нам подвернется что-нибудь. - И она кинулась в объятия Пьера.
Ровно в 23.30 Пьер в сопровождении Клодетты вошел в переполненный бар в
отеле "Хилтон". Они растерянно обвели взглядами зал, но не увидели никого
похожего на Лу Бреди. Чья-то рука коснулась локтя Пьера. Оглянувшись, он увидел
неприметного человечка с бородой и усами, довольно полного, со сползающими на
нос очками. Супруги уже привыкли к перевоплощениям Бреди, но сейчас он провел их
весьма ловко.
- Идем в мой номер, - спокойно произнес Бреди.
По дороге на четвертый этаж никто не проронил ни слова. Лишь войдя в
номер, Пьер воскликнул:
- Лу, это просто фантастика!
- Конечно. - Бреди предложил Клодетте единственное кресло, указал Пьеру на
стул, а сам уселся на кровать. - Для вас имеется срочная работа. Это очень
важно. Слушайте внимательно.
Не упоминая об иконе, Бреди сказал им, что они должны находиться рядом с
супругами Лепски, постоянно держать их в поле зрения, едва только те сойдут с
трапа самолета в аэропорту Шарля де Голля в ближайшую пятницу, - Они проведут
некоторое время в Париже, затем отправятся в Монте-Карло и на побережье и после
этого в Швейцарию. Все это время вы должны быть неразлучны, как грудной ребенок
неразлучен с матерью. У женщины в руках будет находиться дамская сумочка, а в
ней некий предмет, о существовании которого она не подозревает. Сумочка с этим
предметом должна любой ценой попасть в Швейцарию. Он надежно зашит в ней, и я не
думаю, что на таможне возникнут сложности, но вы должны убедиться, что женщина с
сумочкой благополучно пересекла границу.
Пьер насторожился:
- Что это за предмет?
- Тебе это знать ни к чему, но предмет очень ценный.
- Надеюсь, не наркотики?
- Конечно нет! Всего лишь произведение искусства.
Пьер и Клодетт обменялись понимающими взглядами.
- Сделать это как будто не трудно. И какова цена?
- Двадцать тысяч в швейцарских франках и издержки, - сказал Лу Бреди,
подсчитавший все заранее. - Можете рассматривать это как оплаченный отпуск.
- Давай все точно обговорим, - сказал Пьер, который хорошо знал, что с Лу
всегда надо держать ухо востро. - Мы должны следовать за этой парочкой,
останавливаться в одних и тех же отелях, следить, чтобы женщина не расставалась
с сумочкой, не забыла ее случайно где-нибудь при переезде с места на место, и,
когда сумочка пересечет швейцарскую границу, мы получим двадцать тысяч франков.
Правильно?
Бреди теребил свою фальшивую бородку.
- Еще кое-что, Пьер. Вы приедете с ними в Швейцарию, остановитесь в том же
отеле. Когда их не будет в номере, заберете сумочку и привезете ее ко мне в
отель "Эден", в Цюрихе. Тогда и получите деньги.
- А кто эти люди?
- Хороший вопрос; Да, вам это нужно знать. - Лу помолчал. - Он детектив
первого класса из полиции Парадиз-Сити, а женщина - его жена. Пьер замер:
- Ты хочешь сказать, что я должен похитить сумочку у жены опытного копа?
- А что здесь такого?
- Да что угодно! Представляешь, какой крик поднимется при исчезновении
сумочки. Ну, а уж коп перевернет все вверх ногами. Мне это не нравится, Лу.
Бреди улыбнулся:
- Спокойнее. Он не узнает, что сумочка пропала.
- Но его жена узнает, - резко сказала Клодетта.
- Ни тот, ни другая ничего не узнают. У меня имеется точно такая же копия
первой, и я передам ее вам в Швейцарии, а ты просто переложишь вещи миссис
Лепски в копию и, спокойно выйдя из номера с оригиналом, отправишься ко мне.
Никто не заподозрит подмены.
Дювайн немного подумал, потом одобрительно кивнул:
- Да, голова у тебя варит. Ладно, пойдем дальше. Где они собираются
останавливаться? Ты же знаешь, что номера в отелях Парижа, а тем более МонтеКарло,
нужно заказывать заранее. Так что мне нужен их точный маршрут.
- Не вопрос. - Бреди вынул из бумажника сложенный листок бумаги. - Эд все
проработал. Кузен Кендрика отправился в отделение "Америкэн экспресс" в ПарадизСити
и сказал девушке, которая организовала их поездку, что хочет послать им
цветы во все отели, где они остановятся. Она дала ему копию их маршрута. Они
пробудут четыре дня в отеле "Эксельсиор" в Париже, три дня в отеле "Метрополь" в
Монако и три дня в "Монтре-Палас" в Монтре. Здесь есть все даты. - И он протянул
Пьеру листок.
- Двадцать тысяч швейцарских франков и расходы?
- Да.
Клодетта в экстазе вздохнула. Пьер изучил маршрут, некоторое время
подумал, затем глянул с улыбкой на Лу:
- У меня появилась идея. А что, если мы случайно окажемся в аэропорту в
тот момент, когда прибудут супруги Лепски? Клодетта завяжет с ними разговор,
потом подойду я. Вы намереваетесь остановиться в "Эксельсиоре"? Ах, какое
совпадение! Мы тоже там остановились, а потом направляемся в Монако... У нас
здесь машина, так что мы можем вас захватить с собой в "Эксельсиор". Я знаю
американцев, Лу, так что гарантирую, мы быстро станем друзьями. Их хлебом не
корми, но дай почувствовать, как мы их уважаем. Так что я покажу им все
достопримечательности Парижа, а затем отвезу в Монако. Я буду улаживать все их
проблемы с багажом, так что сумочка всегда будет в поле моего зрения.
- Отлично! Но недооценивать Лепски опасно. Он опытный коп.
- Это уж мои проблемы. А теперь неплохо бы получить небольшой аванс.
Бреди полез в карман за бумажником.
Густав Хольц укладывал в "дипломат" документы, когда в кабинет вошел
Герман Радниц.
- Вам нужно срочно повидать Клода Кендрика и узнать, как именно он
намеревается переправить икону в Цюрих и с кем именно он проворачивает это дело.
Если я не буду точно уверен, что он сможет доставить туда икону, я откажусь от
этого дела.
- Как скажете, сэр, - кивнул Хольц. - Я немедленно займусь этим.
- Подождите. - Радниц закурил сигару. - Нужно найти замену Лю Силку.
Глаза Хольца на секунду сузились. Лю Силк был наемным убийцей, карающей
десницей Радница, многие годы избавлявшей Радница от неугодных ему людей.
Несколько месяцев тому назад Силк погиб в ходе операции, не имевшей отношения к
Радницу.
Радниц был высокого мнения о талантах Хольца, за много лет успев
убедиться, что тот мгновенно находит решение любой проблемы. Но сейчас даже он
удивился, когда Хольц с готовностью кивнул.
- Вот как? И кто же это?
- Конечно, сэр... Мой племянник.
- Что-то я не слышал, чтобы у вас был племянник.
- Мой брат и его жена погибли в автомобильной катастрофе, но их сын, тогда
ему было три года, выжил. Его зовут Серж. Как близкий родственник, я позаботился
о мальчике, так что он получил прекрасное образование, свободно владеет
английским, французским, немецким и русским языками. Но в восемнадцать лет,
вопреки моей воле, он ушел в армию, и на десять лет я потерял с ним связь.
Недавно Серж дал о себе знать. Служба в армии ему надоела, и он попросил, чтобы
я нашел для него какую-нибудь работу. Он так похож на Силка, что я решил
подержать некоторое время парня в резерве - на тот случай, если вдруг Силк вас
разочарует или случится что-нибудь непредвиденное. Так и случилось. Силк погиб,
а, насколько я знаю, по своим качествам Серж ни в чем не уступает Силку. А может
быть, и превосходит его. Я ручаюсь за него.
- Вы удивительный человек, Хольц. Вы всегда предугадываете мои требования.
И чем же сейчас занимается ваш племянник?
- Совершенствуется в стрельбе из всего, что стреляет.., и ждет своего
часа.
- Хорошо... Раз вы за него ручаетесь, он может считать, что нанят. На тех
же условиях, что и Силк. А теперь отправляйтесь и поговорите с Кендриком.
Полчаса спустя Густав Хольц уже сидел в кабинете Кендрика. Кендрик,
напуганный грозным видом посетителя и встревоженный известием, что Радниц может
в последний момент отказаться от их соглашения, во всех подробностях объяснил,
как намеревается переправить икону в Швейцарию, рассказав также о Хеддоне, Бреди
и Дювайнах.
Хольц внимательно выслушал, затем сказал:
- Мне нужна фотография сумочки, чтобы показать ее Радницу.
- Нет ничего проще. Я ее фотографировал, чтобы сделать копию. - И Кендрик
вытащил несколько цветных фотографий.
- Уверен, мистер Радниц останется доволен вашим планом. - Хольц поднялся.
- Поздравляю вас.
- Так что я могу рассчитывать на оплату в Цюрихе? - с беспокойством
спросил Кендрик.
- Разумеется. Как только икона будет доставлена, нужная сумма
незамедлительно будет переведена на ваш счет.
Вернувшись в отель "Бельведер", Хольц познакомил босса со всеми деталями
плана Кендрика. Радниц слушал молча, время от времени одобрительно кивая.
- Что ж, план неплохой. - Некоторое время Радниц задумчиво рассматривал
фотографию сумочки, затем его жабьи глаза приняли хищное выражение. - Когда
Кендрик провалил это дело, связанное с русскими марками, я обещал себе проучить
его. Мне нужна точная копия этой сумочки. Пусть ваш племянник доставит ее на мою
виллу в Цюрихе.
Хольц, бывший, как всегда, настороже, заметил:
- Извините, мистер Радниц, но я считаю, это не вполне разумно.
- Почему, хотелось бы знать?
- Молодой человек с дамской сумочкой немедленно вызовет подозрение у
полиции. Ведь ему придется пройти через швейцарскую таможню. Это может быть
опасно. Я знаю в Цюрихе человека, который изготовит точно такую же сумку. Ему
надо будет только выслать фотографию. Уверяю вас, с этим не будет проблем.
Радниц удовлетворенно кивнул:
- Вы, похоже, успеваете обо всем подумать. Что ж, согласен и полностью
полагаюсь на вас. А вашего племянника я ожидаю к концу недели.
Хольц слегка наклонился, забрал фотографию и вышел.
Молодая негритянка потянулась во сне, издав легкий стон удовлетворения.
Обнаженная, она лежала на смятой застиранной простыне, стройное тело блестело от
пота, а длинные пряди шелковистых черных волос разметались по лицу.
От ее движений лежащий рядом мужчина проснулся с реакцией дикой кошки. Он
оглядел маленькую грязную комнатку, спящую рядом с ним девушку, шторы на окнах,
сдерживающие блеск флоридского солнца. Взгляд его охватил тростниковый стул, таз
с отбитой эмалью на расшатанном столе с подкосившимися бамбуковыми ножками и
брошенные на пыльную циновку потную рубашку, джинсы и мокасины.
Полулежа на локте, он вновь глянул на девушку. Ему надоели белые женщины,
в настоящий момент он предпочитал черных. Белые, прежде чем отдаться, слишком
много требовали. Черные же сразу говорили "да" или "нет". Эта прямота
импонировала ему. С тех пор как он приехал в Майами, он отверг скучных,
избалованных белых девушек.
В свои двадцать восемь лет Серж Хольц был великолепным образчиком мужской
породы и очень гордился стройным натренированным телом. Высокий, с длинными, до
плеч, волосами цвета спелой ржи и мускулатурой боксера, он вызывал интерес у
женщин. Но этот интерес сразу угасал, стоило Сержу повернуться лицом. Его лицо
пугало, но и завораживало женщин. В этом узком лице с приплюснутым носом
боксера, ледяными глазами-щелками и чувственным ртом часто вспыхивал сексуальный
призыв, возбуждавший женщин. Даже когда Серж улыбался, взгляд его оставался
беспощадным. Дружбы в любом виде он не признавал. За долгие годы службы в армии
в качестве наемника, убивая, грабя и насилуя в компании таких же головорезов в
Конго и других африканских странах, он ни с кем так и не сдружился.
Даже его учителя, считавшие его блестящим учеником, относились к нему
настороженно, чувствуя в нем какое-то зло.
Серж предпочитал одиночество. Когда боевые действия в джунглях
заканчивались, он проводил время в спортивных залах, боксируя, изучая каратэ и
все способы эффективно и незаметно убивать. Зачарованный ковбойскими
телефильмами, он научился быстрее всех выхватывать оружие и стал самым метким
стрелком. Удовлетворенный этим, он перешел к бросанию ножа и стал
непревзойденным мастером.
Серж уважал лишь одного человека: своего дядю Густава Хольца. Помимо
удовольствия безжалостно убивать и гоняться за женщинами единственным интересом
в жизни Сержа были деньги. Устав от армейской жизни, он вернулся из Африки в
Париж, где его дядя работал у Германа Радница. Богатство, могущество и власть
этого человека, о которых рассказал дядя, произвели на Сержа сильное
впечатление.
Серж долго обсуждал с дядей свое будущее. Он намеревался присоединиться к
повстанцам Кастро и отправиться на Кубу, но дядя посоветовал ему подождать. Он
снабжал Сержа деньгами на жизнь и пообещал рано или поздно найти ему место в
обширной империи Радница. Густав Хольц рассказал племяннику о Лю Силке, пояснив
при этом, что у мистера Радница много врагов и некоторые из них мешают ему. Вот
Силк и заставляет таких людей исчезать. Силк получает четыре тысячи в месяц, а
за каждое успешно выполненное дело еще и премию в пятьдесят тысяч. Но Силк уже
не молод. Он может уйти в отставку, его могут прикончить... И тогда на место Лю
Силка он, дядюшка, порекомендует Сержа. А сейчас главное - запастись терпением и
ждать, тренируясь, чтобы держать себя в прекрасной форме.
- Но зачем ждать? - удивился Серж. - Скажи, где мне отыскать этого Силка,
и он исчезнет.
Густав покачал головой:
- Не все так просто. Тебе до Силка еще далеко. Ты, конечно, хорош, но он
просто совершенство. Зачем рисковать твоей жизнью? Да и Радниц может что-нибудь
заподозрить.
Итак, Серж остался в Париже, совершенствуя свою технику убийства, волочась
за женщинами и почитывая биографии мировых лидеров.
Когда Радниц переехал в Парадиз-Сити, Серж перебрался в Майами, где дядя
снял для него скромную квартирку. Делать было совершенно нечего. Серж часами
валялся на пляже, флиртовал с девочками, развлекался тем, что на пари метал ножи
в стволы пальм и терпеливо ждал своего часа, свято веря в слова своего дяди.
Рано или поздно, но он займет свое место в империи Радница.
Накануне ему захотелось провести время с девушкой, и он помчался на своем
мотоцикле "Хонда" в негритянский квартал Западного Майами и там нашел вот эту,
которая спала сейчас рядом с ним. Он угостил ее кока-колой, и она рассказала,
что муж уехал по делу в Ки-Уэст и не вернется до вечера. Они только обменялись
взглядами, и Серж понял, что у нее те же намерения. Устроившись за его спиной на
мотоцикле, девица объяснила ему, как проехать к лачуге, где она жила.
Как только он удовлетворял свое желание, его интерес к женщинам сразу
пропадал. Равнодушно глянув на спящую, Серж соскочил с кровати, влез в джинсы и
потянулся за рубашкой. В этот момент перед хижиной раздался скрип тормозов
подъехавшей машины. Подскочив к окошку, Серж глянул сквозь жалюзи. Перед хижиной
стоял старый, потрепанный "линкольн". Дверца открылась, и оттуда выпрыгнул
огромный мускулистый негр в светлом костюме. На его жестком, небритом лице,
блестевшем от пота, застыло злобное, пугающее выражение. Когда он зашагал по
дорожке к дому, девушка проснулась и, глянув в окно, стала серой от страха.
Почти бегом негр подскочил к двери и навалился на нее всем телом.
Серж хищно улыбнулся. Два быстрых шага - и он у стены возле двери, которая
сотрясалась от сильных ударов. Девушка с ужасом смотрела на прогибающуюся дверь.
Еще несколько секунд - и дверь распахнулась. Со злобным ревом, размахивая
сверкающим на солнце ножом, в хижину влетел обманутый муж.
Девушка вскрикнула и, закрыв руками обнаженную грудь, упала на постель.
Двигаясь бесшумно, как атакующая кобра, Серж вышел из-за двери. Ребром
ладони он ударил по бычьей шее негра, применив прием каратэ. Хижина содрогнулась
от крыши до потолка, когда черный гигант грохнулся на пол. Девушка опять
вскрикнула.
- Успокойся, - сказал Серж. - Не заводись.
- Он мертв? - Она забилась в угол кровати и с ужасом смотрела на
неподвижное тело.
- Нет.., нет. Просто спит. - Серж натянул пропотевшую рубашку.
- Когда он проснется, он убьет меня! Серж начал надевать мокасины.
- Не убьет. Я позабочусь об этом.
- Он изобьет меня! - застонала девица. Серж покачал головой; его длинные
волосы взметнулись как флаг.
- Нет.
- Нет, изобьет! До крови!
Серж хладнокровно наклонился над безжизненным телом. Взяв громадную ручищу
левой рукой, правой он захватил мизинец. В следующее мгновение послышался
характерный хруст сломанной кости. Ту же самую манипуляцию Серж проделал и со
второй рукой. Разогнувшись, он улыбнулся помертвевшей от происходящего девушке.
- Вот теперь он не сможет коснуться тебя, беби. А чтобы он не вздумал
ударить ногой, и с ногами мы проделаем аналогичную операцию.
Пока девушка, дрожа всем телом, наблюдала за ним, Серж снял с поверженного
великана ботинки и хладнокровно переломал тому мизинцы на ногах.
- Твой муж беспомощен и будет рад, если ты начнешь ухаживать за ним.
Улыбнувшись на прощанье своей холодной улыбкой, Серж вышел из хижины и,
усевшись на мотоцикл, погнал "Хонду" в направлении Майами.
Вернувшись домой, он узнал, что звонил дядя и просил срочно перезвонить
ему. Глаза Сержа загорелись. Неужели пришло его время? Он тут же позвонил в
отель.
- Это Серж, - сказал он, услышав в трубке голос дяди.
- Немедленно приезжай в отель "Бельведер" в Парадиз-Сити, - коротко сказал
Хольц. - Ты зачислен в штат сотрудников мистера Радница. - В трубке послышались
гудки.
Серж положил трубку и некоторое время неподвижно стоял задумавшись. Потом
начал быстро собирать чемодан.
Итак, его долгое ожидание кончилось.
Глава 4
Фред Скунер, который возглавлял службу безопасности Музея изящных искусств
в Вашингтоне, стоял вверху широкой мраморной лестницы в три пролета, ведущей в
вестибюль второго этажа. Именно там была размещена экспозиция, любезно
предоставленная Эрмитажем.
Скунеру уже перевалило за пятьдесят. Это был крупный мужчина в темно-синей
форме и с такой же фуражкой на голове. Золотые шевроны на рукавах указывали на
его ранг. Рядом стоял агент ФБР Джек Трамблер в темном костюме и без шляпы.
Пиджак Трамблера слегка оттопыривался в том месте, где в кобуре находился
специальный полицейский револьвер 38-го калибра.
Оба мужчины рассматривали длинную очередь перед контрольным экраном, мимо
которого должны были пройти все посетители выставки. У входных дверей стояла
вооруженная охрана, регулировавшая людской поток. Еще один охранник направлял
людей в гардероб, где следовало оставить все, что было у них в руках.
Трамблер, худой, с жестким лицом мужчина лет тридцати с небольшим, был
недоволен тем, что его назначили сюда. Ему совершенно не нравилось просто стоять
и смотреть на этих любителей искусства и праздных бездельников, но данные ему
инструкции были ясными и точными. Его начальник сказал, что он и его четверо
парней должны быть все время начеку. "В этом проклятом городе полно всяких
психов, - говорил босс. - Разумеется, каждый экспонат снабжен индивидуальной
сигнализацией. Но ведь не исключено, что какой-нибудь псих швырнет бутылочку с
кислотой в картину. Меня лично проинструктировал президент, так что я, в свою
очередь, предупреждаю вас - никаких инцидентов".
Такие же указания получил Скунер из Белого дома. Все его люди последнюю
неделю были в постоянной боевой готовности, и напряжение уже начало сказываться.
В восемь часов
...Закладка в соц.сетях
