Жанр: Детектив
Поцелуй мой кулак
...оужинал, потом вернулся домой и некоторое
время нехотя смотрел телевизор. В девять вечера, захватив с собой сумку с париком,
пиджаком с накладными карманами и зеркальными очками, но оставив дома игрушечный
пистолет, я спустился в гараж и поехал в отель "Пирамида". Я выбрал для Морганов этот
отель потому, что его жилые номера располагались в отдельных кабинках-домиках, и там
обычно останавливалась молодежь, направляющаяся в Майами. Если Рея и Фел оделись
соответствующим образом, они будут неразличимы в толпе. Я поставил машину на стоянке и
дальше пошел пешком. Найти кабину номер 35 не представляло никакого труда. На каждой
кабине светился ее номер. Ночной воздух содрогался от рева радиоприемников и
пронзительных голосов из телевизоров. Никто не обратил внимания, как я прошел к кабине
№ 35 и постучал в дверь, которая немедленно открылась, словно меня с нетерпением
ожидали. Я вошел, и Фел захлопнул дверь у меня за спиной.
Я не сразу узнал Рею, которая стояла у окна и смотрела на меня зелеными глазами. На
ней был ярко-красный брючный костюм с белым воротником и манжетами, ее рыжие волосы
не свисали в беспорядке, а были собраны в высокую прическу. К тому же она их завила. При
виде ее у меня вновь вспыхнуло желание, и по ее насмешливой улыбке я понял, что она
заметила это. Я повернулся к Фелу.
Даже ему удалось придать себе респектабельный вид. Он подстриг волосы и надел
коричневый спортивный пиджак с бутылочного цвета брюками. Белый свитер с отложным
воротником завершал его наряд.
- Вы отлично выглядите, - похвалил я и положил сумку на стол. - У вас имеется другая
смена одежды?
- Да. Мы смекнули, что эти шмотки будет легко описать копам, - ответил Фел и
ухмыльнулся. - После дела мы превратимся в хиппи.
Что ж, по крайней мере голова у него в порядке. Я обошел стол и сел.
- Раз вы оба здесь, надо понимать, что операция дело решенное. Так?
- Мы пришли послушать тебя, - сказала Рея жестко. - Растолкуй нам все подробно,
тогда мы и решим.
Я ждал нечто подобное и пожал плечами.
- Операция состоится завтра вечером.
- Завтра вечером? - Фел повысил голос. - Куда это ты вдруг заторопился?
- Какая разница, завтра или на той неделе. У меня все готово. Чем раньше мы сделаем
дело, тем раньше получим деньги.
Фел оглянулся на Рею.
- Пусть говорит, - сказала она, садясь поодаль и закуривая сигарету.
- Завтра вечером, ровно в десять тридцать, вы явитесь в Веллингтон-корт, на бульваре
Рузвельта. - Я вынул из бумажника сложенный вчетверо лист бумаги и положил его на
стол. - Здесь все расписано и даны подробные указания, как туда добраться. Узнайте время,
необходимое для того, чтобы добраться отсюда до Веллингтон-корт. В такой час найти
свободное место для машины достаточно легко. Оставьте машину и с непринужденным
видом войдите в подъезд. Он будет открыт. Быстро поднимитесь по лестнице. Лифтом не
пользуйтесь. Ночной вахтер смотрит телевизор у себя в дежурке, и лифт может вызвать
помехи на телеэкране. Когда подниметесь наверх, поверните налево и увидите дверь
квартиры Фремлина. На ней номер четыре. Дверь будет незаперта. Откроете ее и пройдете в
прихожую. Прямо перед вами будет дверь в гостиную. Послушайте за дверью. Если
услышите наш разговор, энергично врывайтесь с пистолетами в руках и орите, чтобы мы не
двигались с места. Насчет Фремлина вам нечего беспокоиться, он обалдеет от страха и будет
просто сидеть и таращить на вас глаза. Ну а теперь наступает самая хитрая часть операции.
Я повернулся к Фелу, который сидел, поставив локти на колени, и слушал меня с
напряженным вниманием.
- Мне придется разыграть из себя героя. Это отведет от меня подозрения в соучастии,
иначе будет трудно продать бриллианты. Я вскочу и кинусь на тебя. Ты наотмашь треснешь
меня по лицу пистолетом.
Фел удивленно уставился на меня.
- Получить пистолетом по лицу не шутка. Будет больно.
- Я это понимаю, но так надо и пусть все выглядит поубедительнее. Если выбьешь
зубы, я плакать не стану. Миллион - большие деньги.
- Ты и вправду хочешь, чтобы я огрел тебя пистолетом по голове?
- По лицу, а не по голове, запомни это хорошенько. Понял?
- Почему не поберечь красоту, мистер. Может, лучше стукнуть тебя легко по
черепушке?
- У меня уже было сотрясение мозга. Бить по голове опасно.
- Угу, - он опять кинул взгляд на Рею, но та сидела молча, с непроницаемым лицом и
настороженными глазами.
- Я упаду, - продолжал я, - а вы возьметесь за Сидни. Прихватите с собой пластырь.
Свяжете его и заклеите рот. То же самое сделаете со мной. Колье будет лежать на столе.
Забирайте его и уходите. - Помолчав, я добавил: - Вот и вся операция. Проще некуда. Не
будет ни сопротивления, ни полиции. И если вы свяжете нас хорошенько, то придется ждать
восьми утра, пока не придут слуги Фремлина и не освободят нас.
Я закурил сигарету и спросил:
- До сих пор все ясно?
- Ты хочешь его о чем-то спросить? - обратился Фел к Рее. - По-моему, все здорово.
- Пока нет, - она стряхнула пепел на ковер, - валяй дальше.
- Вам нужно алиби, - продолжал я. - История будет такая. Вы выехали во Фриско из
Луисвилла в понедельник утром. Рея надеялась получить там работу, и ты повез ее. Это
объяснит, почему вас не было дома два дня и в вечер ограбления. Утром в пятницу Рея сядет
на пятичасовой самолет во Фриско. Ты, Фел, сразу после ограбления поедешь на машине
обратно в Луисвилл. В пятницу вечером ты должен быть дома. Всем, кто будет
интересоваться, объяснишь, что Рея уехала во Фриско искать работу. Алиби, скорее всего,
вам не понадобится, но на всякий случай его надо иметь.
- Ага, - Фел кивнул. - Толково.
Я достал из кармана чеки на предъявителя и бросил на колени Рее.
- Вот вам на расходы. Получить билет до Фриско очень легко. Фамилию и адрес
назовешь фальшивые. Остановись в скромном отеле и ищи работу. Это нужно на случай,
если полиция в самом деле станет проверять. По прошествии десяти дней возвращайся в
Луисвилл. Но не раньше. Ты поняла? Десять дней.
Теперь она задала свой первый вопрос:
- Ну а как же будет с колье? Сунуть его тебе в карман, чтобы ты его продал?
- Если тебе кажется, что сделать это на глазах Сидни будет уместно, то ты здорово
придумала. - Я сразу насторожился. - Колье вы заберете с собой и спрячете у себя дома. Кто
его возьмет, ты или Фел, не суть важно.
Сузив глаза, она пристально посмотрела на меня.
- С чего это ты стал такой доверчивый? А если мы сорвемся с колье? Тогда ты
останешься в дураках, верно?
- А если и так? - я улыбнулся ей. - Неужели ты воображаешь, что смогла бы его
продать? Для начала его нужно разобрать, и даже если вам удастся сделать это, вы вскоре
убедитесь, что невозможно найти такого скупщика краденого, который предложил бы вам
хотя бы четверть миллиона. Любой из них обдерет вас как липку. Вот почему я могу
доверить вам колье. Я знаю дельцов, которые уплатят за камни действительно высокую цену.
И не станут задавать вопросов, заметьте. Вы же этих людей не знаете, только и всего.
Она обдумала мои слова и впервые несколько смягчилась.
- Ладно, предположим, что все так и будет, - сказала она. - Но что будет после того,
как ты продашь камни? А если ты сбежишь с ними и оставишь нас в дураках?
Она выражала вслух то, о чем я уже думал, и поэтому приготовился к ответу.
- Фел останется дома, чтобы все выглядело, как обычно. А ты поедешь со мной под
видом моего личного секретаря. И, таким образом, будешь в курсе всех сделок. Будешь
знать, сколько мне уплачено за каждый камень. Платить будут наличными. Ты сразу
получишь на руки половину от стоимости каждого камня. Убедилась теперь, что я не
собираюсь вас обманывать?
Она откинулась на спинку стула, внимательно глядя на меня. Я выбил почву у нее
из-под ног. Она больше не могла найти никаких возражений.
- Ладно, вот только бы ты не смылся, пока я не смотрю.
Я широко улыбнулся ей.
- Даже если я этого захочу, у меня не будет такой возможности. Идея в том, чтобы все
время быть вместе. - Я сделал паузу, потом добавил, глядя на нее в упор: - Даже ночью. Это
входит в условия нашего договора.
Фел загоготал:
- Вот это парень по мне! Братишка! Да вы два сапога пара.
Рея неожиданно улыбнулась жесткой, холодной улыбкой, но тем не менее улыбнулась.
- Договорились, - сказала она, - мы согласны.
Я глубоко вздохнул от облегчения.
- Хорошо. Тогда обговорим детали, а потом я поеду домой. Во-первых, вы оба
наденете перчатки, это очень важно. Если вы оставите хотя бы один отпечаток в
апартаментах Сидни, не будет никакого миллиона, - взмахом руки я указал на сумку. - Я
прихватил наряд для Фела. Взгляните.
Фел открыл сумку и достал парик, очки и пиджак.
- Ух ты, классно! Я даже сам себя не узнаю!
Я посмотрел на Рею.
- Убери волосы под косынку и купи себе такие же очки. Надо прятать твои зеленые
глаза. После дела сразу же переодевайтесь. Купите дешевый чемодан, уложите в него эти
вещи и выбросьте их где-нибудь в пустынном месте. Пусть этим займется Фел. Понятно?
Она кивнула. Теперь она казалась далеко не такой враждебной, как раньше, и я понял,
что она проглотила приманку.
Я постучал пальцем по лежащей на столе бумаге.
- Здесь все написано. Все, о чем я вам говорил. Прочитайте. - Я встал. - Как будто все.
Завтра вечером в десять тридцать. - Я опять взглянул на Фела. - Помни же - по лицу, а не по
голове. Бей сильнее, чтобы выглядело убедительнее.
Фел оскалил зубы в гримасе.
- Лучше тебя, чем меня.
Остановившись в дверях, я еще раз оглянулся на них.
- Лучше остаться без пары зубов, чем без миллиона долларов, - с этими словами я
вышел.
ГЛАВА 7
Четверг прошел так, как и следовало ожидать. Я нервничал, несмотря на старания
держать себя в руках, и Сидни, мельтешащий и жужжащий передо мной, едва не свел меня с
ума. Он без конца выскакивал из своего кабинета, крутился по залу, бросая на меня
заговорщицкие взгляды, а потом снова исчезал. Терри, разумеется, почувствовал, что
происходит что-то особенное, и следил за мной недобрым, настороженным взглядом.
Наконец я решил прекратить это. Я вошел в кабинет и закрыл за собой дверь.
- Ради Бога, Сидни, надо же сдерживаться. Ты ведешь себя так, что можно подумать,
ты сбежал от мафии.
Он широко раскрыл глаза.
- Да? Я спокоен, как епископ. Как тебя понимать?
- Спокоен, как епископ, который обнаружил у себя в постели девчонку.
Он захихикал.
- Ну, может быть, самую чуточку я возбужден. Я просто не могу дождаться вечера. Ты
будешь поражен!..
- Потерпи до вечера и перестань мельтешить возле меня. Терри грызет ногти от
любопытства.
Он понял намек и весь остаток дня не выходил из кабинета, но, уходя в шесть часов, не
смог удержаться и подмигнул мне. Я ответил ему хмурым взглядом, и он удалился,
смущенный.
Терри немедленно встал и приблизился ко мне.
- Из-за чего такое волнение? - спросил он. - Он весь день прыгает, как зайчик на
резинке. У вас что-нибудь намечается?
Я начал убирать все со стола.
- Почему бы тебе не поинтересоваться у него? Если он захочет, чтобы ты знал,
обязательно скажет.
Терри наклонился вперед, опираясь руками о стол. В его злых глазах светилась ярость.
- Ты меня ненавидишь, правда?
Я встал.
- Не больше, чем ты меня, Терри, - сказал я и через зал направился в туалет.
Десятью минутами позже я ехал домой. Через неделю, говорил я себе, а может быть и
раньше, я буду в Антверпене, занятый переговорами с одним из крупнейших в мире
торговцем бриллиантами. Я предложу ему десять камней покрупнее, но не самый большой.
Его я собирался отвезти в Хаттон-Гарден в Лондоне. Уоллес Бернштейн давно просил меня
подыскать камень высшего класса для короны. Он намекнул, что она предназначена для
одного из членов королевской семьи. Я не сомневался, что он с руками оторвет большой
камень, не споря о цене. Потом я уеду в Амстердам, а оттуда в Гамбург. Конечной же целью
моего вояжа будет Швейцария. К тому времени я буду обладателем миллиона долларов. Эта
сумма, помещенная в восьмипроцентные облигации, обеспечит мне ренту в размере
восьмидесяти тысяч долларов в год. Я стану гражданином Швейцарии, уплачу
соответствующий налог и буду устроен на всю жизнь.
Я был доволен тем, как повел себя с Реей. Теперь я не сомневался, что она перестала
относиться ко мне с подозрением, а это было важно. Услав ее во Фриско, а Фела в Луисвилл,
я обеспечил себе свободу маневра. Многое теперь зависело от того, вызовет ли Сидни
полицию после ограбления. С ним надо проявить крайнюю осторожность. Он будет в
ужасном состоянии и разъярен до бешенства. Когда он такой, то с трудом поддается
контролю. Нужно его предостеречь, и очень убедительно. Ведь если делом займется
полиция, Том Люс, несомненно, узнает о делишках Сидни. Все зависело от того, что
перевесит: ярость Сидни или его страх перед Люсом. Я делал ставку на второе. В 18.35 я
поднялся к себе. Вспомнив, что предполагается, будто я ужинаю с Джонсонами, я принял
душ, побрился и переоделся в темный костюм. Хотя я проделывал все это медленно, у меня
оставалось еще три с половиной часа до начала акции. Я налил себе почти неразбавленного
виски и уселся перед телевизором, но не смог заставить себя увлечься программой.
Выключив его, я принялся ходить взад и вперед по гостиной, волнуясь и нервничая, то и
дело поглядывая на часы. В желудке начались спазмы, но виски сняло неприятные
ощущения. Ни с того ни с сего я вдруг вспомнил о Дженни и решил поговорить с ней.
Полистав записную книжку, я нашел телефон городской больницы Луисвилла и позвонил
туда. После недолгого ожидания послышался голос Дженни:
- Алло?
- Приветствую тебя, - я сел, неожиданно чувствуя, как меня покидает напряжение. -
Говорит ваш старый коллега. Как здоровье, Дженни?
- Ларри? - Неприкрытая радость в ее голосе сразу подняла мне настроение. - Как мило,
что вы позвонили. У меня все отлично. Я уже могу ковылять на двух палочках.
- Вы уже ходите? Это замечательно. Когда вас выпишут?
- В конце будущей недели. Я жду не дождусь поскорее уйти отсюда. Скажите, Ларри, у
вас все хорошо?
Интересно, как бы она реагировала, сообщи я ей, что собираюсь совершить ограбление.
- Полный порядок. Работаю на прежнем месте. Вот договорился поужинать с
клиентами. Почти собрался уходить, когда вспомнил о вас.
- Я тоже о вас думала. Как я рада, что вы уехали из этого города. Луисвилл не для вас.
- Может быть, и так. И все же иногда я по нему скучаю и о вас тоже.
Мне вдруг захотелось снова ее увидеть, но я понимал, что это невозможно. Через
четыре-пять дней я отправлюсь в Европу и, вероятно, никогда больше сюда не вернусь. Мне
вспомнились ее небрежно причесанные волосы, ее энергия, ее доброта.
- Через несколько дней я буду вынужден съездить в Европу. Бизнес есть бизнес. Иначе
я с удовольствием повидался бы с вами.
- О! - последовала пауза, потом она продолжала: - Вы долго пробудете в отъезде?
- Точно не знаю. Все зависит от обстоятельств. Может быть, придется и в Гонконг
завернуть. Да, это займет порядочный срок.
- Понятно. Что ж, доброго вам пути, - в ее голосе прорезалась безнадежная нотка,
сказавшая мне, что она расстроена. Я смотрел на стену, но ничего не видел перед собой. Я
думал об одиночестве, которое ждало меня впереди. Изгнанник в чужой стране. Я даже не
знаю ни одного языка. Все выглядело совсем иначе, будь со мной Дженни. С такими
деньгами мы смогли бы устроить чудесную жизнь. Такие мысли шевелились у меня в голове,
в то время, как она говорила:
- У вас наверняка светит солнце. Здесь же оно ужасное. Бывают дни, когда так хочется
увидеть настоящее солнце.
Я подумал о том, как весело и интересно было бы показать ей Гонконг, но тут же с
чувством тягостного уныния осознал, что теперь поздно. Я не мог сказать ей: "Поедем со
мной!" Я не мог вот так, без всякой подготовки, ошарашить ее подобным предложением. И
потом, она ведь пока не может ходить. Нет, поздно. Уезжать нужно через несколько дней
после ограбления, пожалуй, в следующий понедельник. Оставаться здесь чересчур опасно.
- Солнце здесь чудесное, - сказал я, только чтобы не молчать. - Я буду писать,
Дженни. Ладно, время позднее, береги себя.
- И вы тоже.
Мы обменялись еще несколькими стандартными фразами, я положил трубку и теперь
сидел, уставившись в стену. Неужели я люблю ее? Я задумался. Мне начинало казаться, что
это так, но вот любит ли она меня? Может быть, оказавшись в безопасности в Швейцарии, я
напишу ей и поведаю о своих чувствах? Я попрошу ее выехать ко мне и вышлю авиабилет.
Мне казалось, что она согласится приехать. Я посмотрел на часы. Ждать еще более двух с
половиной часов. Не в состоянии больше торчать в четырех стенах, я вышел из дома и
поехал в магазин "Интерфлора", открытый допоздна. Там я сделал заказ на букет роз для
Дженни и написал карточку, в которой обещал скоро связаться с ней. Понимая, что нужно
что-то поесть, я поехал оттуда в отель "Спаниш-бей" и зашел в бар. Там заказал сандвич с
семгой и рюмку водки.
Там меня увидел и сел рядом поболтать один из моих давнишних клиентов, Джек
Калшот, богатый биржевой маклер, с лицом заправского выпивохи. Мы поговорили о том, о
сем. Он сказал, что подыскивает браслет с изумрудами и рубинами, и выразительно
подмигнул:
- Не для жены, сам понимаешь. Я нашел такую цыпочку, огонь-баба! Только нужен
подход. Найдется что-нибудь в этом роде, Ларри?
Я сказал, что это не проблема, стоит только завтра зайти к нам в магазин. Еще час я
провел, выслушивая его болтовню. С ним было полезно поддерживать знакомство. От него я
не раз получал полезные биржевые советы. Где-то в глубине подсознания вертелась мысль,
что вскоре все изменится - еще одна перемена обстановки. Интересно, найду ли я друзей в
Швейцарии? Судя по тому, что слышал о швейцарцах, они не особенно привечают
иностранцев, но, по крайней мере, я был верен, что там обязательно есть американская
колония, в которой я заведу знакомства.
Наконец стрелки моих часов показали без четверти десять. Я попрощался с Калшотом,
который пообещал зайти в магазин завтра часов около десяти. Садясь в машину, я подумал о
Феле и внутренне поежился. Получить по лицу пистолетом - не шатко. Будет больно. Но
миллион долларов никогда не дается легко.
Когда я позвонил у подъезда и Лоусон вышел открывать, я увидел Клода, выходившего
из лифта. Лоусон открыл мне дверь, и они оба поздоровались со мной. Когда Лоусон рысцой
вернулся в дежурку, заметив, что сейчас по телевизору интересная передача, Клод сказал:
- Мистер Сидни сегодня непривычно возбужден. Я с трудом уговорил его поужинать.
Надеюсь, вы успокоите его?
Подумав о предстоящем налете, я решил, что это маловероятно.
- Приложу все старания, Клод. Доброй ночи.
Я пошел к лифту. Выйдя наверху из кабины, я проворно спустился вниз по лестнице.
Достигнув вестибюля, я осмотрелся. Лоусон торчал в дежурке, откуда раздавался звук
работающего телевизора. Я отпер замок и поставил его на предохранитель, а затем поспешил
вверх по лестнице. Как я и предвидел, открыть входную дверь было совсем просто. Сидни
примчался на звонок и распахнул дверь настежь.
- Входи, мой милый мальчик! - воскликнул он. Его глаза искрились. - Ужин, наверное,
был ужасный?
- Скверный.
Я закрыл дверь и, взяв Сидни под руку, провел в гостиную, зная, что дверь осталась
незаперта.
- Она колеблется. Не думаю, что ее муж захочет тратиться. Но я встретил Калшота, и
ему нужен браслет с изумрудами и рубинами. Он придет завтра. У него появилась очередная
цыпочка.
- Бог с ним. Иди посмотри на эскизы.
Идя вслед за ним к столу, я взглянул на часы. Было десять минут одиннадцатого. Через
двадцать минут здесь будет твориться черт знает что. Я почувствовал, что слегка вспотел, и,
достав платок, вытер ладони.
- Смотри! - он разложил на столе четыре эскиза. - Какой тебе нравится?
Я склонился над ними, почти ничего не видя от волнения.
- Тебе не кажется, что вот этот превосходен? - он положил свой длинный изящный
палец на второй с краю рисунок. Я овладел собой и усилием воли прогнал пелену,
застилавшую мне глаза.
В течение нескольких минут я разглядывал эскизы. Тот, на который он показывал, был
лучшим произведением дизайна, когда-либо виденным мной. Я выпрямился.
- Ты - гений, Сидни! Ошибки быть не может! Вот то, что нужно, и я не я, если не
продам это за два миллиона долларов!
Он жеманно улыбнулся, извиваясь от удовольствия.
- Мне и самому казалось, что здесь все как надо, но раз и ты так говоришь...
- Давай сравним это с колье.
- Но зачем? - он удивленно смотрел на меня.
- Я хочу сравнить действительную огранку камней с твоим рисунком. - Я говорил
хриплым голосом и был вынужден остановиться, чтобы прочистить горло.
- Понимаю... Да.
Он повернулся, снял картину со стены и повторил секретный ритуал с дверцей сейфа. Я
кинул взгляд на часы. Оставалось еще пятнадцать минут.
Он принес колье и положил его на стол.
- Садись, Сидни, и давай сравним их.
Он обошел стол и уселся, а я встал у него за спиной, и мы некоторое время изучали
рисунок, а потом колье.
- Изумительно! - сказал я. - Ты прекрасно уловил игру камней. Представляешь, как все
это будет выглядеть, когда Чан закончит работу? Мне не терпится отвезти это к нему.
Он посмотрел на меня.
- Когда ты сможешь выехать?
- В понедельник. Завтра зайду в бюро путешествий и разработаю маршрут. В Гонконге
я буду где-нибудь в среду. Придется провести неделю с Чаном, дабы убедиться, что он все
начал правильно. Ну а потом выеду обратно.
Он кивнул.
- Как по-твоему, сколько времени понадобится, чтобы продать это колье?
- Дело нелегкое. Я уже составил список имен предполагаемых покупателей. На работу
у Чана уйдет два месяца. Как только он закончит, я приступлю к делу.
- Ты не можешь дать мне хоть какое-то представление о сроках?
Я смотрел на него, не понимая, куда он клонит.
- Вряд ли это возможно, Сидни. Может, месяц, а может, и все восемь. Два миллиона не
мелочь.
Он заерзал в кресле.
- Видишь ли, Ларри, я застраховал колье на девять месяцев. На этот период я добился
особого тарифа, но взносы все же чертовски высоки. Если мы не продадим колье в течение
восьми месяцев, придется платить больше, а мне этого не хотелось бы делать.
Я замер, пригвожденный к месту.
- Ты его застраховал?
- Ну конечно, дорогуша. Не вообразил же ты, что я отпущу тебя в Гонконг, в такую
даль, не застраховав камни. С тобой может случиться все, что угодно. Может произойти
несчастный случай, Боже упаси. Три четверти миллиона - чертовски большая сумма. Я не
хотел бы подвергать ее риску.
- Да! - мое сердце гулко колотилось. - Но где ты его застраховал?
- Наши люди... "Нэшнл Фиделити". У меня произошла пренеприятная стычка с этим
ужасным Мэддаксом. Фу, как я его ненавижу. Он ужасный материалист! В конце концов
пришлось пойти к одному из директоров, чтобы получить скидку. Мэддакс хотел содрать с
меня чуть ли не вдвое.
Мэддакс!
Мне случалось иметь с ним дело, и я не без основания считал его самым тертым,
проницательным и компетентным человеком в страховом бизнесе. Он нюхом чует
преступление, даже если оно только задумано. Он и его помощник Стив Хармас раскрыли
больше страховых афер и посадили в тюрьму больше мошенников, чем все остальные
страховые инспектора, вместе взятые.
Зная, что побледнел, я отвернулся и медленно подошел к окну. Паника парализовала
мой рассудок. Ограбление отменяется! Нужно его отменить! Но как? Мозг отказывался
работать, однако я понимал, какие роковые последствия имела бы попытка ограбления, когда
на сцене появился Мэддакс. Я вспомнил случай, когда шеф полиции Парадиз-Сити Террел
был рад получить помощь от следователя Мэддакса Стива Хармаса, и именно Хармас
раскрыл тайну похищения ожерелья Эсмальди и убийство.
- В чем дело, Ларри?
- Голова раскалывается, что б ее!
Я обхватил голову руками, пытаясь сообразить, что же делать. В следующую секунду я
понял, как до смешного просто предотвратить ограбление. Нужно только пересечь гостиную,
выйти в прихожую и запереть. Рея с Фелом не смогут войти, вот и всего делов! Что они
станут делать? А что им еще остается делать, как уйти, и при следующей встрече изругать
меня последними словами.
- Я принесу тебе аспирин, - сказал Сидни, вставая. - Нет ничего лучше аспирина в
таких случаях.
- Ничего, я сам найду, - я поспешно двинулся к двери. - Таблетки в ванной, в
шкафчике, правильно?
- Позволь мне...
Тут дверь с треском распахнулась, и я понял, что опоздал.
Позже, вспоминая тот вечер, я понял, почему операция закончилась катастрофой. Вина
за ошибку целиком лежала на мне. Несмотря на детальную разработку и тщательное
обдумывание плана, я совершенно неправильно представлял, как в критической обстановке
будет действовать Сид. Я был совершенно уверен, что этот изнеженный педераст, с его
суетливыми движениями, трусливее мыши, и что он съежится от ужаса при малейшей угрозе
насилия.
Если бы не ошибка в оценке этого характера, я не оказался бы сейчас в своем
теперешнем положении. Но я был так убежден, что он не доставит хлопот, что не обдумывал
эту важнейшую часть операции. Я шел к двери, а Сидни приподнимался из-за стола, когда
дверь с треском распахнулась и в гостиную ворвался Фел, а следом за ним Рея. Фел
облачился в битловский парик и зеркальные очки. В руке он держал безобразный
автоматический кольт сорок пятого калибра. Сзади него маячила Рея, спрятавшая рыжие
волосы под черной косынкой, закрывая пол-лица огромными зеркальными очками. С
револьвером тридцать восьмого калибра и в перчатках, она тоже выглядела достаточно
грозно.
- Стоять на месте! - завопил Фел леденящим кровь голосом. - Руки вверх!
Я двигался к нему. Хотел остановиться, но ноги сами несли в том направлении. Мы
были почти рядом, когда он взмахнул рукой. Я уловил движение и попытался увернуться, но
ствол револьвера с сокрушительной силой ударил меня по лицу и внутри моего черепа
полыхнула ослепительная вспышка.
Я упал навзничь, ошеломленный ударом, чувствуя, как по лицу стекает теплая липкая
кровь. Мой правый глаз стремительно заплывал, но левый бесстрастно
...Закладка в соц.сетях
