Жанр: Детектив

Перемените обстановку

сторінка №3

рнишка, в котором я сразу узнал воришку,
высунул мне язык и, издав губами презрительный звук, метнулся за дверь. Я не
порывался догонять его.
Когда прибыла Дженни, ее волосы выглядели так, словно вот-вот упадут ей
на лицо, улыбка была не такой теплой, как обычно, и в глазах светилась
тревога.
- В тюрьме серьезные неприятности, - сказала она. - Меня не пустили. Одна
из заключенных сошла с ума. Пострадали две надзирательницы.
- Это скверно?
Она села, глядя на меня.
- Да... - Пауза, затем она спросила:
- Все нормально?
- Конечно. Вы не узнаете свою картотеку, когда у вас найдется время
взглянуть на нее.
- Какие-нибудь сложности?
- Вроде того. Вчера вечером ко мне тут наведался один тип. - И я описал
его наружность. - Это что-нибудь вам говорит?
- Это Страшила Джинкс. - Она приподняла руки и беспомощным жестом уронила
их на колени. - Быстро он за вас взялся.
Фреда он не трогал целых две недели.
- Фред? Ваш приятель-счетовод?
Она кивнула.
- Рассказывайте, что здесь произошло?
Я рассказал, умолчав только о портсигаре, что ко мне явился Страшила и
порекомендовал не задерживаться в городе надолго. После того, как мы
обменялись угрожающими жестами, он убрался.
- Я предупреждала вас, Ларри. Страшила опасен. Вам лучше уехать.
- Как же вы-то пробыли здесь два года? Разве он не пытался вас выставить?
- Конечно, но у него есть своеобразный кодекс чести. Он не нападает на
женщин и, кроме того, я твердо ему заявила, что он меня не испугает.
- Меня ему тоже не напугать.
Она покачала головой. Прядь волос упала ей на глаза. Она раздраженно
заколола ее шпилькой на место.
- Ларри, в этом городе храбрость - непозволительная роскошь. Раз Страшила
не хочет, чтобы вы здесь оставались, вам придется уехать.
- Неужели вы серьезно говорите?
- Да, ради вашего же блага. Вы должны уехать. Я справлюсь одна. Не надо
еще больше усложнять положение, пожалуйста, уезжайте.
- Никуда я не поеду. Ваш дядя прописал мне перемену обстановки. Извините
за эгоизм, но я больше озабочен своей проблемой, чем вашими. - Я улыбнулся
ей. - С тех пор как я приехал сюда, я не думаю о Джуди. Ваш город пошел мне
на пользу. Я остаюсь.
- Ларри! Вас могут избить!
- Ну и что? - Нарочно меняя тему разговора, я продолжал: - Тут заходили
три старушки, но не пожелали со мной говорить - им были нужны вы.
- Прошу вас, Ларри, уезжайте. Говорю вам. Страшила опасен.
Я взглянул на свои часы. Четверть первого.
- Надо поесть. - Я встал. - Я скоро вернусь. Можно гденибудь в этом
городе получить приличный обед? До сих пор я живу на одних гамбургерах.
Она посмотрела на меня с тревогой в глазах, потом развела руками,
признавая свое поражение.
- Ларри, я надеюсь вы сознаете, что вы делаете и на что идете?
- Вы говорили, что вам нужен помощник... вот вы его и получите. Давайте
не будем драматизировать. Так как насчет приличного ресторана?
- Хорошо, раз вы так хотите. - Она улыбнулась мне. - Луиджи, на третьей
улице, в двух кварталах влево от вашего отеля. Хорошим его не назовешь, но и
плохим тоже. - Тут зазвонил телефон и я вышел, слыша за спиной ее привычные
"да" и "нет".
После посредственного обеда - мясо оказалось жестким, как старая подметка
- я зашел в полицейский участок.
На скамейке у стены одиноко сидел парнишка лет двенадцати с подбитым
глазом. Из носа у него капала на пол кровь. Наши взгляды встретились и какая
же ненависть была в его глазах!
Я подошел к столу сержанта, который по-прежнему катал взад и вперед свой
карандаш, тяжело дыша носом. Он поднял голову.
- Опять вы?
- Чтобы избавить вас от лишних хлопот, - сказал я, не понижая голоса,
уверенный, что мальчишка, сидевший на скамейке, принадлежит к банде
Страшилы. - Я получил свой портсигар обратно. - Я положил расплющенный кусок
золота на бювар перед сержантом.
Он посмотрел на остатки портсигара, поднял, повертел в потных ручищах,
потом положил на стол.
- Вчера вечером Страшила Джинкс вернул его мне, - сказал я.
Он уставился на смятый портсигар.
Я продолжал невозмутимым голосом.

- Он сказал, будто они понятия не имели, что это золото. Вы сами видите,
что они с ним сделали.
Он прищурился, разглядывая сплющенный кусок металла, потом коротко
фыркнул носом.
- Полторы тысячи баксов, а?
- Да.
- Страшила Джинкс.
- Да.
Он откинулся на спинку кресла и сдвинул фуражку на затылок. Долго
присматривался ко мне с насмешкой в свиных глазках и, наконец, спросил:
- Будете подавать жалобу?
- А стоит?
Мы смотрели друг на друга в упор. Казалось, можно было расслышать, как
скрипят его непривычные к мыслям мозги.
- Сказал вам Страшила, что портсигар украл он?
- Нет.
Он извлек мизинцем немного цементной пыли из мясистой ноздри, внимательно
осмотрел найденное, затем вытер палец об рубашку.
- Свидетели были, когда он его возвращал?
- Нет.
Он сложил руки, наклонился вперед и посмотрел на меня с презрительной
жалостью.
- Слушайте, приятель, - сказал он своим сиплым, сорванным голосом, - если
вы рассчитываете остаться в этом проклятом городе, не подавайте жалобу.
- Спасибо за совет... не буду.
Наши взгляды встретились и он сказал, понизив голос до шепота:
- Говоря неофициально, приятель, на вашем месте я поскорее убрался бы из
этого города. Простофили, которые берутся помогать мисс Бакстер, долго не
выдерживают, и мы ничего тут не можем поделать. Я, конечно, говорю
неофициально.
- Он случайно не из банды Джинкса? - спросил я и повернулся к парнишке,
который сидел, наблюдая за нами.
- Верно.
- У него кровь.
- Угу.
- Что с ним случилось?
Взгляд свиных глазок стал отчужденным. Я понял, что надоел ему.
- Вам-то какая забота. Если вам нечего больше сказать, шагайте отсюда, -
и он снова принялся катать свой карандаш.
Я подошел к парнишке.
- Я работаю у мисс Бакстер, - сказал я. - Мое дело - помогать людям. Могу
я чем-нибудь помочь...
Я не успел договорить.
Парнишка плюнул мне в лицо.
В течение следующих шести дней не произошло ничего примечательного.
Дженни появлялась, бросала на стол желтые формуляры, озабоченно спрашивала,
нет ли у меня каких-нибудь затруднений, и снова убегала. Меня поражало, как
она может поддерживать такой темп. И еще мне казалось странным, что она
вечно носит одно и то же невзрачное платье и не заботится о своей внешности.
Я перепечатывал сводки, классифицировал их, заносил на карточки и
продолжал наводить порядок в картотеке...
Очевидно, разошелся слух, что я стал официальным помощником, потому что
старые, увечные и немощные стали приходить ко мне со своими заботами.
Большинство пыталось надуть меня, но я спрашивал у них фамилии и адреса,
вкратце записывал суть их жалоб и обещал поговорить с Дженни. Когда в их
бестолковые головы просачивалось, что им не удалось меня обвести, они
начинали обращаться со мной по-приятельски и дня четыре мне это нравилось,
пока я не обнаружил, что их болтовня не дает мне работать. После этого я не
давал им засиживаться.
К своему удивлению я находил, что мне нравится этот странный контакт с
миром, о существовании которого я раньше не догадывался. Для меня явилось
полной неожиданностью письмо от Сидни Фремлина, в котором он спрашивал о
моих успехах и когда я собираюсь возвращаться в Парадайз-Сити.
Лишь читая письмо, я осознал, что забыл Парадайз-Сити, Сидни и шикарный
магазин с его богатой клиентурой. Вряд ли имело смысл описывать Сидни мои
занятия в Люсвиле. Скажи я ему о них, от слег бы в постель от отчаяния, и
потому я написал, что думаю о нем (я знал, как он обрадуется этому), что мои
нервы по-прежнему в плохом состоянии, что Люсвил обеспечил мне перемену
обстановки и что я скоро снова ему напишу. Я надеялся этим успокоить его,
примерно, на неделю.
На шестой день все переменилось.
Я пришел в офис, как обычно, около девяти. Входная дверь была открыта
настежь. С первого взгляда было ясно, что замок сломан. Плоды моих
шестидневных трудов, старательно отпечатанные сводки и карточки были грудой
свалены на пол и облиты смолой. Нечего было и думать что-нибудь спасти -
смолу ничем нельзя было смыть.

На столе красовалась надпись, сделанная моим красным фломастером:
"Дешевка, убирайся домой".
Меня удивила собственная реакция. Думаю, обычный человек испытывал бы
гнев, чувство безнадежности, а может быть бессилия, но я реагировал иначе. Я
похолодел и на меня нахлынула неведомая до тех пор злоба. Я посмотрел на
свою работу, погубленную глупым, злым юнцом, и принял его вызов: "Ты со мной
так, и я с тобой так же".
На уборку ушло все утро. Я торопился, не желая, чтобы Дженни узнала о
случившемся. К счастью, этот день отводился у нее для посещений, и я не
ожидал ее раньше пяти часов вечера. Я принес банку бензина и отчистил пол от
смолы. Испорченные сводки и карточки я снес в мусорный бак.
Появлявшимся несколько раз старушкам я говорил, что у меня нет для них
времени. Они изумленно смотрели на погром и уходили. Одна из них, толстуха,
лет под семьдесят, задержалась в дверях и наблюдала, как я отмываю пол.
- Я сделаю это, мистер Ларри, - сказала она. - Я к этому привычней.
Наверно злость в моем взгляде, когда я поднял голову, испугала ее. Она
ушла.
К четырем часам я закончил уборку. На телефонные звонки я не обращал
внимания. Сев за стол, я снова принялся за картотеку. В четверть шестого
прибежала Дженни. С усталым видом она опустилась на стул по другую сторону
стола.
- Все в порядке? - Она принюхалась. - Бензин? Что-нибудь случилось?
- Маленькое происшествие... пустяки, - сказал я. - Как у вас?
- Нормально... как всегда. О вас начинают говорить, Ларри.
Вы нравитесь старушкам.
- Это шаг в верном направлении. - Я откинулся на спинку стула. -
Расскажите мне о Страшиле. У нас есть на него карточка?
Она застыла, не сводя с меня глаз.
- Нет. А почему вы спросили?
- Есть у нас что-нибудь на него? Где он живет?
Она продолжала пристально смотреть на меня.
- Зачем вам понадобилось знать, где он живет?
Я выдавил небрежную улыбку.
- Я тут думал о нем. Интересно, нельзя ли найти с ним контакт, не сумею
ли я как-нибудь поладить с ним... я имею в виду - подружиться. Как вы
думаете?
Дженни покачала головой.
- Нет... абсолютно нет! Со Страшилой никто не сможет подружиться. Плохо
придумали, Ларри. - Она замолчала, приглядываясь ко мне. - Что-нибудь
случилось?
- Случилось? - Я улыбнулся ей. - Просто я подумал, нельзя ли изобразить
из себя доброжелателя, готового помочь... если бы потолковать с ним... но не
буду с вами спорить... вы лучше меня знаете его...
- Все-таки что-то случилось! Я знаю Страшилу! Пожалуйста, скажите мне!
- Ничего не случилось. Беда в том, Дженни, что на вас иногда нападает
желание драматизировать события. - Я опять улыбнулся ей. Вдруг я
почувствовал прилив вдохновения. - Если у вас нет более приятных планов на
вечер, может быть пообедаете со мной?
У нее расширились глаза.
- Пообедать? С радостью.
По выражению ее лица я понял, что это, вероятно, первое приглашение,
полученное ею со времени приезда в этот забытый богом город.
- Здесь должно найтись какое-нибудь место, где мы сможем прилично
пообедать? От Луиджи я не в восторге. Куда можно пойти? Расходы не имеют
значения.
Она хлопнула в ладоши.
- Вы это серьезно, что расходы не имеют значения?
- Именно. С самого приезда сюда я ничего не потратил и у меня полно
денег.
- Тогда в "Плаза"... это в пяти милях от города. Я там никогда не была,
но мне рассказывали.
- Отлично. Я все устрою.
Она посмотрела на свои часы и вскочила.
- Нужно идти. Через пять минут у меня встреча.
- Так значит вечером... в восемь часов. Приходите в отель. У меня машина.
Договорились?
Она кивнула, улыбнулась и убежала. Несколько минут я сидел, думая о ней,
потом набрал номер полиции и попросил соединить с сержантом. После недолгого
ожидания в трубке послышался его сиплый голос.
- Говорит Карр... помните меня? - сказал я.
До меня донеслось его тяжелое дыхание.
- Полторы тысячи баксов... правильно?
- Точно. Вы можете мне сказать, где обитает Страшила Джинкс... где его
логово?
Длительная пауза, потом он спросил:
- Чего это вы надумали?

- Хочу с ним встретиться. Нам давно надо потолковать.
- Ищете неприятностей?
- Я - сотрудник опеки, забыли? Я прошу у вас информацию.
Снова длинная пауза. Я представил, как он, задумавшись, катает карандаш.
Наконец, он сказал:
- Угу - сотрудник опеки. - Опять пауза, затем: - Его нора в доме 245,
Лексингтон. Банда собирается в кафе Сэма на десятой улице. - Снова пауза,
тяжелое дыхание, потом он сказал: - Не лезьте на рожон, приятель. Заварушки
в этом городе приходится расхлебывать нам, а мы не любим работать.
- Вас можно понять, - отозвался я и положил трубку.
В телефонной книжке я нашел номер ресторана "Плаза" и заказал столик на
восемь сорок.
Но Страшила опередил меня.
Дженни прибыла в отель ровно в восемь. Я едва узнал ее. Она заплела
волосы в косу и туго закрутила ее вокруг головы. На ней было черное с белым
платье, которое превратило ее из старомодной и плохо одетой неряхи в
соблазнительную женщину. Явно довольная и гордая собой, она выжидательно
улыбнулась мне.
- Сойдет?
Я надел один из своих лучших костюмов. Она была первой женщиной, которую
я пригласил в ресторан со времени утраты Джуди.
- Вы выглядите чудесно, - сказал я, не покривив душой.
Мы подошли к стоянке, где я оставил свою машину.
Все шины были спущены, а водительское сидение исполосовано бритвой.
Поперек ветрового стекла шла надпись большими белыми буквами:
"ДЕШЕВКА, УБИРАЙСЯ ДОМОЙ".
Нельзя сказать, что вечер блестяще удался. Да и как могло быть иначе?
Дженни расстроилась из-за машины, хотя я и сдерживался, подавляя в себе
жгучую ненависть к Страшиле Джинксу. Я отвел ее обратно в отель и усадил в
шаткое бамбуковое кресло, а сам позвонил в агентство проката. Машина прибыла
через пятнадцать минут. Пока мы ждали, я старался успокоить Дженни.
- Послушайте, это все чепуха, - сказал я. - Отдам машину в ремонт... это
не проблема. Не обращайте внимания... я уже и забыл.
- Но, Ларри, неужели вы не понимаете, что этот маленький мальчишка не
оставит вас в покое до тех пор, пока вы не уедете? Вы должны уехать! Он
может что-нибудь с вами сделать. Это зверь! Он ни перед чем не остановится.
Он...
- Дженни! - Мой резкий тон сразу заставил ее замолчать.
- Мы ведь собрались пообедать. Хватит о Страшиле. Давайте поговорим о
нас. Вы чудесно выглядите. Почему вы всегда носите свое ужасное серое
платье?
Она непонимающе посмотрела на меня, потом беспомощно пожала плечами.
- О, вы об этом? Посмотрите, как одеты прохожие на улицах. Это моя
маскировка. Потому-то я и просила вас носить свитер и джинсы. Здесь
приходится одеваться в соответствии с ролью.
- Да. - Я понимал, насколько она права. - Я провел здесь только восемь
дней, но картина мне ясна. Вы и вправду думаете, что можете помочь этим
людям? Нет, подождите... говорю вам, я получил представление о ваших
подопечных. Эти люди - попрошайки. Они постоянно норовят сжульничать. Они
только берут. Неужели работа в таких условиях такая уж распрекрасная идея?
Вам не кажется, что вы бегом поднимаетесь по эскалатору, который движется
вниз?
После минутного раздумья она спокойно возразила:
- Кто-то ведь должен этим заниматься. Один из пятидесяти действительно
нуждается в помощи. Если я сумею помочь этому одному, значит я работаю не
напрасно.
Подкатила заказанная машина. Я расписался, и мы отправились за город.
Ресторан "Плаза", расположенный на склоне холма с видом на огни Люсвила,
оказался шикарным и дорогим заведением. Готовили здесь хорошо. Оркестр
негромко играл твист. Вокруг было полно толстых пожилых мужчин и толстых
расплывшихся женщин. Все громко разговаривали. Это была хорошо знакомая
обстановка по Парадайз-Сити.
Мы ели, разговаривали, но хорошее настроение не приходило, потому что мы
оба думали об испорченной машине, о Страшиле и о серой, убогой жизни
Люсвила, но мы думали об этом про себя.
Потом я отвез Дженни домой, было уже одиннадцать часов.
Она поблагодарила за очаровательный вечер. Выражение ее глаз показывало
насколько она обеспокоена.
- Ларри... прошу вас, будьте же реалистом. Возвращайтесь в свой город.
- Я подумаю. Давайте как-нибудь еще проведем вечер вместе. - Я
притронулся к ее руке. - В следующий раз повеселимся, как следует, - и,
попрощавшись, я поехал к себе.
Переодевшись в свитер и джинсы, я спустился в вестибюль и спросил
печального боя-негра, как найти Десятую улицу. Он посмотрел на меня, как на
сумасшедшего. После повторного вопроса сказал, что до нее добрых полчаса
ходу и начал было объяснять дорогу, но я остановил его.

Я вышел на жаркую, пыльную от цемента ночную улицу и подозвал такси. На
углу Десятой я расплатился и зашагал по тускло освещенной улице, вдоль
которой стояли мусорные баки, которые издавали такое зловоние, словно в
каждом из них лежал гниющий труп.
Вокруг сновал народ, главным образом пожилые пьяницы, старухи... люди,
лишенные крова. Дальше картина менялась. Неоновые лампы заливали грязный
тротуар резким белым светом. Теперь я старался держаться в тени. Здесь
располагались обычные дешевые танцульки, клубы со стриптизом, кинозалы, в
которых крутили порнографические фильмы, бары и кафе. Эту часть улицы
населяла молодежь. Парни с длинными волосами, девчонки в коротеньких шортах
и прозрачных блузках мельтешили кругом и шумели. У большинства были
транзисторы, извергавшие оглушительную поп-музыку.
Чуть дальше я увидел мигающую вывеску: "Кафе Сэма".
Все также держась в тени, я прошел мимо кафе. Перед ним ровной шеренгой
стояли восемь мотоциклов "хонда", блестящих и мощных. С рулей у них свисали
защитные шлемы. Кафе было набито битком.
Я дошел до конца улицы и повернул обратно. Найдя неосвещенный, вонючий
подъезд, я вступил в темноту. Отсюда я мог наблюдать за кафе. Я прислонился
к стене и стал ждать. Тлевший внутри меня гнев на Страшилу теперь разгорелся
во мне сильней. Я думал об испорченной картотеке и об изуродованной машине.
Около полуночи начался массовый выход из кафе. Вопя и перекрикиваясь,
ребятня высыпала на улицу и разбежалась во всех направлениях. Потом
вразвалочку вышли восемь тощих юнцов во главе со Страшилой. Все были одеты в
одинаковую униформу: желтые рубашки, штаны, отделанные кошачьим мехом и
широкие пояса, усаженные гвоздями. Они оседлали свои мотоциклы, нахлобучили
шлемы и в следующую секунду воздух задрожал от дьявольского рева мощных
моторов, работающих на холостых оборотах. Потом они рванули с места.
Запомнив номер мотоцикла Страшилы, я дошел до перекрестка, дождался
проезжавшего такси и вернулся в отель. Растянувшись на неудобной постели, я
стал ждать. Пока тянулось ожидание я выкурил бесчисленное множество сигарет.
Пожар ненависти бушевал в моей груди. Около трех часов я встал с кровати и
тихо спустился по лестнице в холл. Ночной дежурный крепко спал. Я вышел на
улицу и отправился на поиски такси. Наконец я нашел машину с дремлющим
водителем.
Я попросил его отвезти меня на Лексингтон. Поездка заняла всего десять
минут. Город спал. Отсутствие машин позволяло гнать, не сбавляя скорости.
Водитель остановился на углу улицы.
- Подождите меня, - сказал я, - я скоро вернусь.
Я шел по пустынной, безлюдной улице, пока не сравнялся с домом номер 245.
Это было логово Страшилы. Я остановился, увидев у тротуара блестящую
"хонду". Сверил номер. Это была его машина.
Я оглянулся по сторонам, желая убедиться в отсутствии свидетелей. Тогда
повалил мотоцикл на пол и отвинтил колпачок бензобака. Когда бензин разлился
широкой лужей вокруг мотоцикла, я чиркнул спичку, отступил назад и бросил
горящую спичку в лужу.

Глава 3


На следующее утро по дороге в офис я зашел в магазин скобяных товаров и
купил черенок для лопаты. Принес его с собой и поставил сбоку возле стола,
где его не было видно, но я мог схватить его одним быстрым движением. Я
подозревал, что он может мне понадобиться.
Дженни прибежала около десяти с пачкой неизменных желтых формуляров в
руке и одетая в невзрачное серое платье. Я с трудом узнал в ней женщину, с
которой вчера вечером был в ресторане.
Она еще раз поблагодарила меня за приглашение, спросила, хорошо ли я
спал, и я ответил, что спал отлично - ложь, разумеется, поскольку я вряд ли
вообще сомкнул глаза. Она присмотрелась к моей работе и по выражению ее лица
я понял, что она удивлена тем, что я дошел только до буквы В. Она ведь не
знала, что Страшила испортил всю картотеку, а я не собирался говорить ей.
Вскоре она убежала.
Я стучал по клавишам машинки, но не переставал прислушиваться. Было
одиннадцать часов, когда появился Страшила с семью дружками. Они вошли так
бесшумно, что хотя я все время держался настороже и ждал его, меня застали
врасплох.
Если бы не его садистское желание покрасоваться, я не имел бы ни единого
шанса. Наверно он чувствовал себя в полной безопасности с семью
дружками-верзилами за спиной.
Он остановился перед столом со злорадным предвкушением, глядя на меня
красными глазами-пуговками, полными лютой ненависти.
Очень медленно он начал расстегивать ремень.
- Получай, дешевка, вот тебе за...
Но я уже справился с шоком, вызванным его появлением, и в следующую
секунду действовал. Войди он с занесенным для удара поясом, я ничего не
успел бы сделать, но ему хотелось посмотреть, как я корчусь от страха.
Одним движением я вскочил, отшвырнул стул, схватил палку и ударил. Мне
было наплевать, убью я его или нет. Я вложил в удар всю силу обеих рук и вес
своего тела. Моя ярость не уступала его.

Удар палкой пришелся ему по лицу. Два зуба вылетели и упали на мой стол.
Из носа у него хлынула кровь. Челюсть его отвисла, глаза закатились. Он упал
и остался лежать на полу бесформенной вонючей грудой.
Я даже не задержался, чтобы взглянуть на него. Как разъяренный бык я
обежал стол, размахивая окровавленной палкой.
Семерых его дружков вынесло в коридор. Я лупил их направо и налево,
обезумев от неистовой ярости. Они посыпались вниз по лестнице, сбивая друг
друга с ног в желании поскорее оказаться на улице. Я гнался за ними до
площадки второго этажа, дубася их по согнутым спинам. Здесь я остановился, а
они с топотом понеслись дальше, похожие на испуганных крыс.
В дверях появились лица. Под изумленными взглядами я поднялся обратно в
офис. Мне противно было к нему прикасаться, но я не желал, чтобы он
оставался здесь. Я схватил его за грязные, сальные волосы и поволок по
коридору на лестницу. Там я дал ему пинка, он полетел кувырком и с грохотом
приземлился на нижней площадке.
Я вернулся в комнату, убрал палку в шкаф и позвонил в полицию. Меня
соединили с сержантом.
- Это Карр... помните такого? Полторы тысячи баксов?
Было слышно, как он тяжело сопит, переваривая сообщение.
- А теперь вы с чем? - спросил он, наконец.
- Заходил Страшила, - сказал я. - Он хотел переделать мне лицо своим
ремнем с гвоздями. Пришлось обойтись с ним немножко круто. Вы послали бы
сюда скорую... похоже ему срочно необходим уход и забота, - и я положил
трубку.
Несколько минут я сидел неподвижно, разбираясь в своих ощущениях. Я
посмотрел на свои руки, лежащие на столе. Они не дрожали. Я совершенно не
чувствовал никакого внутреннего напряжения - словно после хорошей игры в
гольф - и это удивляло меня. Вся стычка заняла две минуты. Я совершил нечто
такое, что еще три недели назад, - даже меньше, счел бы невозможным. Я
встретился лицом к лицу с восемью головорезами, одного искалечил, а других
обратил в бегство. И теперь, когда все было позади, я не испытывал
потрясения. Мне только хотелось закурить, что я и сделал. Потом, зная, что
примерно через час придет Дженни, я достал из шкафа тряпку и вытер кровь
Страшилы. Запихивая тряпку в корзину для мусора, услышал сирену санитарной
машины.
Я не потрудился выйти в коридор. Сидя за машинкой, продолжал работать над
картотекой. Через некоторое время вошли два копа.
- Что тут случилось? - спросил один. - Из-за чего весь шум? - Оба
ухмылялись и выглядели вполне довольными.
- Приходил Страшила, начал буянить, ну и я с ним не церемонился, - сказал
я.
- Ага... мы его видели... Поднимайтесь, приятель, сержант хочет
поговорить с вами.
По дороге в участок они сообщили мне результат футбольного матча, который
только что слушали по радио. Для копов они вели себя вполне прилично.
Я подошел к столу сержанта, который катал свой карандаш, но на сей раз,
кажется, без особого увлечения.
Он посмотрел на меня, сузив свиные глазки, засопел, почесал под мышкой,
потом сказал:
- Выкладывайте. Что случилось?
- Я говорил вам по телефону, сержант, - отозвался я. - Страшила заявился
с семью дружками и угрожал мне. Я вышвырнул его, а остальные убрались сами.
Вот и все.
Он с любопытством посмотрел на меня, сдвинул фуражку на затылок и фыркнул
носом.
- Я только что получил заключение врача, - сказал он. - У подонка челюсть
вдребезги, восьми зубов как не бывало и ему еще повезло, что остался жив.
Чем вы его ударили? Кирпичом?
- Торопясь уйти, упал он с лестницы, - сказал я без всякого выражения.
Он кивнул.
- Вроде как споткнулся, а?
- Вроде.
Долгая пауза, потом я спросил:
- Вы видели его ремень? Он весь утыкан заостренными гвоздями. Этим

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.