Жанр: Детектив
Миссия в Сиену
...ль даже не видел его лица.
Он получил приказ и выполнил работу. Теперь вы понимаете, что Черепаха -
настоящая головоломка для нас. Американская, французская и итальянская
полиция просила помощи и у бога и у черта, чтобы только найти этого
Черепаху. Теперь - наша очередь.
- Вы, кажется, не слишком уверены в своих силах, - заметил Дон.
- Я понимаю ваши чувства, мистер Миклем, - вздохнул Дике. - Вы потеряли
друга. Но мы не можем творить чудеса. Будьте уверены, мы сделаем все, что в
наших силах: ведь речь идет о международной организации. Но мое личное
мнение: руководство скрывается в Италии.
- Почему в Италии?
- Во-первых, все жертвы Черепахи - итальянцы, а во-вторых, вот что - Он
вытащил из кармана плоский футляр, открыл его и достал кинжал с широким
лезвием и резной деревянной ручкой. - Взгляните! Этим оружием был убит
Ференци. Оно говорит вам о чем-нибудь?
Дон взял кинжал и внимательно осмотрел его.
- Эксперт из меня не очень хороший, - сказал он, наконец. - Но,
по-видимому, это копия итальянского средневекового кинжала, скажем,
восемнадцатого века. Если мне не изменяет память, я видел подобный в
"Марчелло" во Флоренции.
- Совершенно верно, - одобрительно кивнул Дике. - В общей сложности, у
полиции Европы и Америки сейчас есть девять таких ножей. Все они были
извлечены из жертв Черепахи. Несмотря на тщательные поиски, оригинал кинжала
до сих пор разыскать не удалось.
- Эта рыжая Лорелли - итальянка, в этом нет никаких сомнений.
- Что ж, еще одно доказательство.
- Что ж, вот вам и след, - продолжал Миклем. - Почему они выбирают только
итальянцев? Нет ли в этом деле политических мотивов? Я знаю, например, что
Ференци был непримиримым антифашистом. Вы ничего не знаете о политических
убеждениях других жертв?
- Не за что ухватиться. Некоторые были антифашистами, другие -
христианскими демократами, третьи - фашистами...
- Вы не задумывались, почему он называет себя Черепахой? - спросил Дон. -
Это не та кличка, которая внушает страх. Псевдоним, мало подходящий для
человека, обирающего жертвы под угрозой смерти. Почему Черепаха? Здесь
что-то кроется. Черепаха - животное медлительное и беззащитное - полная
противоположность плотоядным хищникам. Должна быть какая-то причина.
- Я тоже задавал себе этот вопрос, но не пришел ни к каким выводам. Может
быть, это просто, чтобы сбить нас с толку?
- Не думаю. Еще одно: зачем нужно изготавливать копии кинжала
восемнадцатого века? Я убежден, что кличка и оружие служат убийце своего
рода подписью, и на это есть вполне обоснованные причины. Думаю, мы добьемся
определенного успеха, если обнаружим эти причины.
- Возможно. Но пока я не понимаю, с какой стороны к этому подойти.
Дон швырнул окурок в камин.
- Надо подумать. Я не хотел бы допрашивать вас, дорогой комиссар, но
ничего не поделаешь. Мне кажется, вы пришли не только для того, чтобы
сообщить эти сведения.
Дике выпустил из ноздрей целый клуб дыма.
- И да, и нет, - ухмыльнулся он. - Знаете, мистер Миклем, я очень
высокого мнения о вашем чутье и вашей отваге. Вы отлично проявили себя в
прошлом году в деле Трегарта в Венеции. Ференци же был вашим другом. И вот я
сказал себе, что вы вполне могли бы захотеть поймать Черепаху. Мы сможем
прижать его, лишь связавшись с уголовниками. У вас же неплохие связи с
итальянцами. Все сведения, которые мы могли бы получить благодаря вам, нам
пригодятся.
- Согласен, - сказал Дон. - Я подумаю, что можно сделать, но никаких
особых обещаний не даю. Я знаю двух парней в Риме, может быть, они смогут
сказать мне что-нибудь интересное. Я должен еще поговорить с Учелли. У него
ресторан "Торколотти" в Сохо. Возможно, вы слышали о нем. Это старая лиса, и
я знаком с ним много лет.
- Да-да, припоминаю, - оживился Дике. - Мы пытались расколоть его за
связи с "черным рынком" во время войны, но он оказался для нас крепким
орешком тогда.
- Я вообще удивляюсь, как он согласился разговаривать с вами. Но я
свяжусь с ним. Возможно, он слышал о Черепахе. Дике убрал кинжал в футляр и
сунул в карман.
- А вы не хотели бы съездить в Италию, и осмотреться прямо на месте. У
меня такое чувство, что ключ к загадке находится именно там. Если, конечно,
он вообще существует.
- Дорогой комиссар, я не могу позволить себе болтаться по всей Италии в
поисках Черепахи. Может быть, нам удастся ограничить поле деятельности одной
провинцией, а еще лучше, одним городом. Тогда бы я особенно не возражал.
- Пять человек, которых Черепаха убил в Италии, были из Рима, Флоренции,
Неаполя и Милана. Видите, каков размах? Ничего более конкретного я вам
сказать не могу.
- Давайте все же попытаемся сократить район поисков, - предложил Дон, в
то время, как Дике поднимался из своего кресла. - Держите меня в курсе своих
новостей, а я, в свою очередь, дам вам знать, если что-то разузнаю.
После отъезда комиссара Дон стоял некоторое время перед камином и ворошил
кочергой поленья. За этим занятием и застал его Черри, вошедший пригласить
хозяина к ленчу.
Хозяину ресторана "Торколотти" в Сохо, Джорджио Учелли, было уже
семьдесят пять, но, несмотря на это, он держался очень прямо, а в его
глубоко сидящих глазах не угасал плутовской огонек. Лет двадцать назад отец
Миклема познакомился с ним в Венеции, где Учелли держал маленький, но очень
хороший ресторан на ла Галь де Фабори. В шестнадцать лет Дон отведал первый
венецианский обед именно в этом ресторане. Когда к власти пришел Муссолини,
Учелли покинул Италию и обосновался в Сохо.
Дон поддерживал дружбу с Учелли и часто обедал в "Торколотти".
Покончив с обедом, Миклем зашел в личные апартаменты хозяина ресторана.
Сидя перед камином со стаканом вина в руке и наполовину скрытый дымом
сигары, которую предложил Учелли, Дон минут двадцать беседовал с хозяином
обо всем на свете, пока не решил, наконец, что пора переходить к делу.
- Ты слышал об убийстве Ференци? - спросил он. Смуглое лицо Джорджио
омрачилось.
- Да, это было для меня настоящим ударом. Синьоре Ференци не лучше? Она
все еще в клинике?
- Она в довольно тяжелом состоянии. Ты, я думаю, знаешь, что полиция
пускает пузыри? Учелли пожал плечами.
- Такое с ними частенько случается, но меня это не интересует.
Миклем знал, что говорить с Джорджио о полиции надо очень осторожно. По
слухам, хозяин "Торколотти" был одним из воротил "черного рынка", и сейчас
занимался продажей уцененных промышленных товаров, и в весьма солидных
масштабах.
- Гвидо был моим другом, - продолжал Дон. - Я хочу найти типа, который
его убил. Это касается лично меня, понимаешь?
Учелли одобрительно кивнул. Это было ему вполне понятно. После минутного
молчания Миклем продолжил:
- Мне нужны кое-какие сведения. Ты знаешь что-нибудь о человеке по кличке
Черепаха?
Учелли отрицательно покачал головой.
- Очень мало. Знаю, что он существует и очень опасен. Ни один итальянец,
который стоит больше пяти тысяч фунтов, не застрахован от шантажа с его
стороны. В Италии Черепаху боятся, как огня, и я знаю, что во Франции многие
беспрекословно заплатили бешеные деньги, лишь бы остаться в живых.
- Он живет в Италии?
- Не знаю.
- На него работает куча людей. Есть, например, девушка с волосами, какие
бывают лишь у "венецианских блондинок". Ты ее знаешь?
Учелли отрицательно покачал головой.
- Думаю, вы ошибаетесь, мистер Миклем. Этот цвет волос исчез, и его
теперь не встретишь. Я не знаю ни одной девочки с такими волосами.
- Есть еще высокий, худой тип. Брюнет с крючковатым носом, броско одетый.
Его зовут Эд. Учелли отложил сигару.
- Это может быть Эд Шепейро. Он иногда обедает здесь. Дон подался вперед.
- Чем они живет?
- Контрабандой. Раньше метал кинжалы в цирке.
- Конечно, это он! - воскликнул Дон. - Где его можно найти?
- Я не видел его уже несколько недель. Может, его подружка знает?
- Кто она?
- Некая Джина Пастеро. Итальянка, работает во "Флорида-клубе" на
Фосс-стрит. За деньги она сделает все, что угодно. Предложите ей кругленькую
сумму, ну, скажем, фунтов пятьдесят, и если она знает, где находится
Шепейро, то скажет.
- Отлично, я поговорю с ней. А теперь вернемся к рыжей девице. Ее зовут
Лорелли. Попытайся свести меня с ней. Сто фунтов тому, кто это устроит.
- Я постараюсь. Дон встал.
- Пойду, поболтаю с этой Джиной Пастеро. Что она делает в клубе?
- Развлекает гостей. Будьте осторожны, - предупредил Учелли. - Все это
может быть очень опасно. Вы имеете дело с типами, которые ценят человеческую
жизнь не больше, чем жизнь паука. Если они что-то заподозрят, вы исчезнете
без следа.
- Не тревожься обо мне, я умею защищаться, - улыбнулся Дон. - Лучше
разузнай что-нибудь о рыжей девице.
- Сделаю все, что смогу. И еще: не доверяйте Шепейро, это дрянной тип.
- Буду осторожен. Спасибо за превосходный обед. Я забегу через
денек-другой.
- Мне нужно несколько дней. - Учелли внимательно посмотрел на Дона. -
Только имейте в виду: все это я делаю лишь ради вас. Ни слова ищейкам.
- Понятно, - ответил Дон. - Сведения нужны именно мне.
Он вышел из ресторана и, дойдя до Фосс-стрит, остановился перед дверью,
над которой горела неоновая вывеска "Флорида-клуб", а внизу чуть помельче -
"только для членов клуба".
Заплатив портье с боксерским носом фунт за членский билет, Дон спустился
по грязным каменным ступеням, которые привели его в жалкий бар. За баром
находился плохо освещенный зал со столиками, оркестром из трех музыкантов и
маленькой площадкой для танцев.
Чтобы не привлекать внимания, Миклем остановился возле бара и заказал
виски. В баре сидели еще две блондинки и длинноволосый тип с широченными
плечами, одетый в клетчатый костюм. Все трое пили неразбавленный джин и
уставились на Миклема с нескрываемым интересом.
Миклем повел себя так, словно был здесь один. Он закурил и принялся с
глубокомысленным видом разглядывать свой стакан.
Через некоторое время к бару подошли еще двое, тогда Миклем одним глотком
осушил свой стакан и прошел в ресторан.
Оркестр, состоявший из пианиста, саксофониста и ударника, играл что-то
занудное без особой уверенности. Три пары на пятачке слабо перебирали ногами
в такт музыке. Один из танцоров сильно качался, но держал в руке стакан с
виски. Его партнерша, девушка с жесткими чертами лица и медными волосами,
курила.
Миклем подошел к столику в углу и сел. Рядом находилась небольшое
возвышение, обнесенное оградой, где сидели, покуривая и рассматривая публику
равнодушными глазами, три девушки.
К Дону подошел паренек, наряженный в белую куртку сомнительной чистоты. -
Виски? Миклем кивнул.
Официант ушел. Оркестр оставил попытки изобразить что-нибудь веселенькое.
Пары, толкавшиеся на пятачке, не дали себе труда даже хлопнуть в ладоши. Они
вернулись за столики, и в зале установилась угрюмая тишина.
"А ведь этот "Флорида-клуб" считается злачным местом, центром ночной
жизни города, жутким и опасным", - подумал Дон. Он еще раз взглянул на
девушек, сидящих на возвышении, и решил, что брюнетка с розой в волосах
вполне могла быть Джиной Пастеро. У нее были довольно тонкие черты, но в
этой красоте было что-то жесткое и коварное. Черные кудри, падающие на
темные глаза, придавали девице порочный вид. Ее крепко сколоченное,
созданное для грубой страсти тело, было обтянуто красным платьем с большим
декольте. Она сидела неподвижно, скрестив руки на коленях. Если бы не
открытые глаза, можно было бы подумать, что девушка спит.
Парнишка принес виски, и Миклем сразу расплатился. Из бара появились две
блондинки, сели за столик напротив Дона и принялись разглядывать его в упор.
Прошло пять томительных минут, потом забренчал пианист. Такта через три
саксофон и барабаны, словно два костыля, пришли ему на помощь.
Миклем подошел к возвышению и спросил у девушки в красном:
- Как вы полагаете, найдете силы, чтобы потанцевать со мной?
Две другие девицы, нагло уставившись на него, захихикали.
Девушка в красном встала и, открыв дверцу в заграждении, не говоря ни
слова, последовала за Миклемом. Дон взял ее за талию и увлек на пятачок, где
уже крутились три пары. Примерно через минуту топтания на месте, Дон
проговорил:
- Ну и ну! Сюда, должно быть, приходят позабавиться служащие похоронного
бюро.
Девушка не ответила. Она безропотно позволяла таскать себя по
танцевальной площадке, и ничто, казалось, не могло оторвать ее носа от
галстука кавалера. Сделав еще круг по площадке, Дон возобновил попытку
разговора:
- Я не хотел бы мешать вам спать. Поставьте свои ноги на мои и отдохните
немного.
Партнерша отстранилась, чтобы посмотреть на него. Дон мог как следует
рассмотреть содержимое ее декольте, но воспитание не позволило ему делать
это слишком долго, и он отвел взгляд.
Черные, окруженные тенями глаза девушки выражали лишь презрение и
усталость.
- Что, петушок, покукарекать захотелось? - спросила она холодно и резко.
- Конечно. Покукарекать и попрыгать. Скажите только, если для вас это
слишком быстро.
- Если вас не устраивает моя манера, можете отправляться на место, -
сказала она, распаляясь. И тут Миклем перешел на итальянский.
- Я сам знаю, как мне надо поступать, и не тебе, шалава, меня учить!
Досада, раздражение, усталость - все это внезапно исчезло с лица
брюнетки. Ее взгляд вспыхнул, красные, чувственные губы раздвинулись в
белозубой улыбке.
- Как вы узнали? - спросила она. - Вот уже год, как никто не говорил со
мной на родном языке!
- Я умею читать мысли, - улыбнулся в ответ Дон.
- Да вы пьяны, - надула губки девушка.
- Вот это мысль! А что если нам прекратить это топтание и заняться
чем-нибудь поинтересней в другом месте?
- Как хотите. Но в любом случае это будет стоить фунт в час.
- Об этом не беспокойтесь, - заверил ее Миклем. - Я набит деньгами, как
мешок инкассатора. Что вы хотите?
Она заказала неизменную бутылку шампанского, а Дон - вторую порцию виски.
Когда напитки были оплачены, Миклем спросил девушку, откуда она родом.
- Из Неаполя, - сказала она. - Я вышла замуж за американского солдата,
который зачем-то притащил меня в Лондон. Мы прожили здесь две недели, а
потом он перевернулся вместе со своим такси и помер от разрыва сердца.
- Скверная история, - сочувственно вздохнул Дон. Она пожала плечами.
- Ничего особенного. Я была рада, что избавилась от этого слизняка.
- Вы, должно быть, вышли замуж совсем молоденькой? Она расхохоталась.
- Мне было пятнадцать лет. В семье моих родителей было восемнадцать
человек: ничего себе семейка, да? А жили мы в четырех комнатах. Я была
счастлива удрать из дома. - Она заинтересованно посмотрела на Дона. - А вы
американец, да? Где вы научились так хорошо говорить по-итальянски?
- Мой отец провел во Флоренции почти всю свою жизнь... Как вас зовут?
- Зовите Джиной.
Они принялись вспоминать Неаполь. Девушка, похоже, редко встречалась с
земляками, и теперь не могла наговориться.
Когда она прикончила половину бутылки и сделалась мягкой и доверчивой.
Дон неожиданно спросил:
- Кстати, как поживает Эд?
Джина продолжала улыбаться, но взгляд ее сделался тревожным, а через
несколько минут, когда смысл вопроса дошел до нее как следует, лицо ее вновь
превратилось в невыразительную маску.
- Какой еще Эд? - спросила она.
- Мне нужно поговорить с ним. Где он?
- А я-то откуда знаю? - она протянула руку за сумочкой.
- Мне нужно спешить, я не могу рассиживаться тут с вами.
- Не спешите, - улыбнулся Дон. - Я хочу сделать Эду одно чрезвычайно
выгодное предложение. Это очень срочно. А для того, кто мне поможет его
найти, у меня есть пятьдесят фунтов.
Ее глаза потеплели.
- Вы хотите сказать, что я получу пятьдесят фунтов, если скажу, где он
сейчас? - она в упор поглядела на Миклема.
- Я дам пятьдесят фунтов, клянусь.
Она в задумчивости провела языком по губам.
- Без обмана? Если бы у меня было столько денег, я могла бы вернуться в
Неаполь. Мне так надоел этот чертов гнилой климат!
- Покажите мне, где находится Эд, и сможете вернуться домой. Это я вам
обещаю.
- Я не видела его недели три, но думаю, что знаю, где он скрывается.
Когда вы принесете деньги?
- Часа через два.
- Идет. Приходите в час в казино. Я не могу уйти отсюда до полуночи, а
мне надо убедиться, что он там, где я думаю.
- Так вы согласны?
- Я соглашусь на все, лишь бы мне уехать отсюда в мою благословенную
Италию.
- Разыщите его, но не говорите, что я о нем спрашивал. Это мое условие.
- Неужели вы думаете, что я стану его предупреждать. Я пока еще не
сбрендила. Эд - очень опасный тип.
Глава 4
Было без пяти час, когда, согнувшись под непрерывным дождем, Дон Миклем
быстро шагал по Олд-Кромптон-стрит, слыша за собой легкую поступь Харри. Дон
обещал не вмешивать в это дело полицию, но встречаться один на один с
Шепейро ему не хотелось.
Шагая по мокрому тротуару, он думал, что Джина Пастеро могла и не знать,
где прячется ее любовник, но ей нужны деньги, и она вполне может попытаться
обвести богатого незнакомца вокруг пальца. Впрочем, может обернуться и
иначе:
Джина способна предупредить Шепейро, и тогда придет очередь Харри, он
должен будет прийти хозяину на выручку.
Впереди забрезжил силуэт казино. Дон оглянулся и сделал Харри знак
остановиться. Тот быстро нырнул в ворота первого же дома и исчез в темноте.
Миклем посмотрел на часы: стрелки подползали ко времени, назначенному
девушкой, но ее не было видно.
Дон вошел под арку казино, расстегнул плащ и стряхнул с него дождевые
капли. Потом он закурил сигарету, прислонился к стене и стал ждать.
Выкурив две сигареты, он еще раз посмотрел на часы и прошелся по
защищенной от дождя части тротуара. Четверть второго... Миклем решил
подождать еще пятнадцать минут, а уже потом думать, что делать дальше. Он
снова зашагал по тротуару, слушая, как дождь стучит по карнизам. Вспомнились
слова Учелли, о том, что Шепейро очень опасен. Еще один взгляд на часы:
половина второго.
Миклем оглядел пустынную улицу и пересек ее, чтобы присоединиться к
Харри, который прятался от дождя теперь уже под аркой маленького
магазинчика.
- Похоже, она не придет, Харри. Это подозрительно. Боюсь, у нее
неприятности.
- Вы знаете, где она живет, хозяин?
- Нет, но можно попробовать узнать. Оставаться здесь бессмысленно. Надо
пойти во "Флорида-клуб". Возможно, там есть ее адрес.
Они вновь зашагали под дождем, теперь уже по направлению к Фосс-стрит.
Неоновая вывеска клуба все еще полыхала в ночном тумане, отбрасывая на
мокрый асфальт кровавые блики.
- Подожди здесь, - шепнул Дон. - Я войду один. Он спустился по ступенькам
и остановился перед мускулистым типом, который, кажется, не намерен был
пропускать посетителей.
- Закрыто, - проворчал тот. - Все расходятся.
- А что, Джина еще там?
- Ушла домой.
- Она назначила мне свидание, но я потерял адрес, - продолжал Миклем,
вытаскивая фунтовый билет и крутя им перед носом вышибалы. - Вы не знаете,
где она живет?
Тот потер подбородок, посмотрел на билет и пожал массивными плечами.
- Можно попробовать, - он вытащил из кармана записную книжку с
потрепанными краями, полистал ее, и, найдя адрес, нахмурился.
- Кажется, она переехала. Если так, ваше свидание накрылось. Хотите
попытаться?
- Конечно.
- 22-А, Петерс-роуд. Знаете, где это?
- На Черинг-кросс-роуд, не так ли? - Дон протянул вышибале банкноту, и та
в мгновение ока исчезла.
- Да. В двадцати метрах от Кембридж-стрит, налево. Миклем кивнул,
поднялся по ступенькам и вышел под дождь. К нему тут же подошел Харри.
- Кажется, удача улыбнулась нам, - сказал Дон. - Мне дали адрес, правда,
девица могла и переехать. Идем!
Они пошли довольно быстро и уже через пять минут достигли Петерс-роуд.
Это была грязная улочка, застроенная складами, маленькими магазинчиками и
двумя-тремя греческими ресторанчиками. В доме ј 22-А нашел приют магазин
медицинской аппаратуры.
Харри направил на темное здание луч фонарика.
- Нам сюда, - сказал он и двинулся к дому. Дон последовал за ним. Харри
взялся за изъеденную червями деревянную ручку и осторожно повернул ее, но
дверь оказалась запертой. Дон отошел и, запрокинув голову, посмотрел наверх.
Ни в одном окне не было света.
- Может быть, удастся кого-нибудь разбудить, - предположил Миклем.
Харри нажал на кнопку звонка, и в таинственных недрах дома раздалось
дребезжание. Они стояли на темной улице, и дождь поливал ночных
путешественников с утроившейся энергией.
- Похоже, здесь никого нет, - констатировал Харри. - Что будем делать?
- Попытаемся войти. Я должен твердо знать, что она здесь не живет.
Харри внимательно осмотрел замок.
- Пустяки, хозяин! - Он отдал Дону фонарик, вынул из кармана кусок
проволоки и, сунув в замочную скважину, поковырял. Раздался сухой щелчок.
Миклем повернул ставшую послушной ручку и распахнул дверь.
Они вошли в пропахший плесенью коридор, и Харри прикрыл дверь. Фонарик
Миклема выхватил из темноты ведущую наверх лестницу, и он стал бесшумно
подниматься по ступенькам, шофер послушно шел следом.
Они добрались до площадки, и фонарик осветил короткий коридор и
продолжение лестницы. Здесь была лишь одна квартира, на двери которой
значилось: "Асте Тапифастичинг Ко"
- Останься здесь, Харри, - распорядился Миклем. - Если она действительно
живет здесь, то скорей всего, на самом верху.
Он прошел по коридору и поднялся этажом выше.
Ступеньки были покрыты темным ковром пыли, который, казалось, лежал здесь
с незапамятных времен. Наверху Дон обнаружил дверь, выкрашенную красной
краской и обитую медными гвоздями. Табличка, плотно прибитая гвоздиками,
была пустой. Дон приложил ухо к двери и минуту спустя, не услышав никакого
шума, повернул ручку и толкнул дверь. К его огромному удивлению, дверь легко
открылась. С минуту Дон стоял неподвижно, направив луч фонарика в маленькую
прихожую. Напротив висело большое зеркало в золоченой раме и стоял резной
деревянный столик с увядшей пинией в вазочке. По обе стороны зеркала
находились двери.
Миклем осторожно вошел в прихожую. Он подошел к правой двери и открыл ее.
В комнате было тихо и темно. С трудом нашарив выключатель, Миклем зажег
свет. Вспыхнула затененная абажуром лампа, и Дон оглядел скудную обстановку
комнаты.
Перед трехстворчатым зеркалом стоял маленький мягкий пуфик. Одна стена
была целиком занята большим платяным шкафом. Бледно-голубой ковер покрывал
пол. Напротив стены, рядом с окном располагалась тахта, прикрытая синим
покрывалом, которая и привлекла внимание Дона. Там, в темной луже крови,
лежал мужчина, которого он видел в доме на Звен-стрит. Это был Эд Шепейро.
Его губы были искажены смертной судорогой, окровавленные пальцы сжимали
ручку кинжала, лезвие которого уходило в грудь по самую рукоятку.
Миклему не нужно было подходить, чтобы убедиться в смерти Шепейро. Выйдя
из квартиры, он склонился над лестничным пролетом и негромко позвал:
- Харри, сюда!
Шофер тихо поднялся по лестнице и остановился как вкопанный, увидев
изменившееся лицо хозяина.
- Шепейро там.., мертвый. Иди, взгляни. Они вошли в комнату, и Харри
потрогал труп.
- Похоже, он лежит здесь давненько.
- Посмотри на кинжал. Он - точная копия того, каким был убит Гвидо
Ференци.
- Похоже, это дело рук его сообщников. Небось, решили, что от него больше
проку нет, а лишний свидетель им не нужен, - предположил Харри, пятясь от
тахты.
Миклем еще раз внимательно оглядел комнату и вышел в прихожую. Открыв
дверь, располагавшуюся слева от зеркала, он увидел маленькую кухню, где на
столе громоздились консервные банки.
- Кажется, он собирался переждать здесь трудное время, - сказал Дон,
закрывая дверь. - Пойдем отсюда, Харри.
Они вышли из квартиры и спустились по лестнице. Дождь все еще лил. Харри
захлопнул входную дверь, и они быстро зашагали по Петерс-роуд.
- Хотите позвонить в полицию, хозяин?
- Сначала нужно отыскать Джину Пастеро. Может быть, Учелли знает, где она
может быть. - При свете уличного фонаря он взглянул на циферблат своих
часов. - Почти два. Будем надеяться, он еще не лег. Идем!
Учелли действительно не спал. Он сам открыл Миклему, и тот, извинившись,
объяснил:
- Я должен найти Джину Пастеро. Ты не знаешь, где ее найти?
- Входите, Дон, - пригласил Учелли, - вы совсем промокли. Вы были в
клубе?
Дон и Харри последовали за стариком в комнату.
- Я застал ее в клубе, и она назначила мне свидание в час, но не пришла.
Шепейро убрали, я видел его труп, и теперь беспокоюсь за девушку.
Учелли вытаращил глаза.
- У нее квартирка на Петерс-роуд, но я слышал, что будто бы она
переехала.
- Я был на этой квартирке, но нашел там лишь труп Шепейро.
- А почему вы думаете, что у Джины могут быть неприятности? - спросил
старик.
- Я предложил ей пятьдесят фунтов за сведения о Шепейро. Она очень хотела
получить эти деньги, но не пришла за ними.
Учелли скривился.
- Не представляю, где ее искать. Разве что в отеле "Мрамор" на
Вестерн-роуд.
- Отлично, я отправляюсь туда, - и повернувшись к Харри, Дон попросил:
- Сходи за машиной, хорошо? Когда шофер вышел, Дон сел в кресло.
- Мы немного опоздали, Джорджио. Он прятался в квартире на Петерс-роуд,
но его убили. Причем тем же кинжалом, что и Гвидо Ференци. Трудно
предс
...Закладка в соц.сетях
