Жанр: Детектив
Я буду смеяться последним
...ли вы,
где я могу его найти?
- Он уехал играть в гольф. Вы что, не знаете, что по воскресеньям Фаррел играет
в гольф? Или, по крайней мере, он говорит мне, что играет в гольф. - В ее голосе
начали проскальзывать обиженные нотки. - Он никогда не говорит со мной о делах.
Знаете, временами он ведет себя, как и все мужчины после двадцати пяти лет
супружеской жизни...
- Вы не знаете, где я могу его найти? - с раздражением прервал я этот
словесный фонтан.
- Если дело серьезное, хотя я не понимаю, какие могут быть дела в воскресенье,
вы можете спросить о его местонахождении у секретарши. Она в гораздо большей
степени в курсе дел моего мужа. Это ужасно, не так ли? Девчонка знает больше, чем...
- Благодарю вас, миссис Браннингам, - я положил трубку.
Через несколько минут я нашел домашний номер Лоис Шелтон в телефонном
справочнике и тут же позвонил Лоис. Она почти немедленно сняла трубку.
- Это Ларри, Лоис. Мне нужно срочно дозвониться до Браннингама. Вы не
знаете, где он?
- Это действительно так важно?
- Ничего нет важнее. Вопрос касается банка в Шаронвилле. Я не могу сказать
больше. Мистер Браннингам хотел бы, чтобы все было в секрете. Мне нужно как
можно скорее переговорить с ним.
- Я посмотрю, смогу ли я связаться с ним. Дайте мне ваш номер, я перезвоню.
- А вы не могли бы сообщить мне его номер?
- Нет, я вас вызову.
Я продиктовал ей номер, записанный на телефоне.
- Вы уверены, что дело не может подождать до завтра? Ф.Б. всегда выходит из
себя, когда его беспокоят по пустякам.
- Он будет вне себя, если вы не сообщите о том, что я хочу с ним поговорить.
Торопитесь, Лоис, я жду.
Положив трубку, я принялся терпеливо ждать.
Ожидая звонка, я вдруг вспомнил о фотографиях, которые прислал мне Клаус.
Скорее всего, они должны были находиться где-то здесь. Я обыскал ящик стола. Один
из них был заперт, и я отправился на кухню в поисках нужного инструмента. Найдя
отвертку, я вернулся в гостиную и за несколько минут открыл ящик. Там лежали
копии моих записей и мое послание Браннингаму. В конверте я обнаружил
фотографии, которыми меня шантажировали, и негативы. Я прошел на кухню, зажег
газ и уничтожил все вещественные доказательства, за которые мог получить
длительный срок тюремного заключения.
Звонка Лоис все не было. От нечего делать я обыскал все шкафы и обнаружил
лопату, упакованную в пластиковый мешок. Именно этой лопатой выкопали могилу
Марша. Я взял тряпку, протер лопату, затем протер письменный стол, подлокотники
кресла и телефонную трубку. Это было все, что можно было сделать.
На моих часах было 8.05. Я подумал о Клаусе, Джо, Бенни и Гарри, запертых в
бункере с сейфами. Затем мои мысли вернулись к Гленде. Сидя за письменным
столом, я погрузился в воспоминания.
Телефонный звонок оторвал меня от размышлений. Я схватил трубку. На сей раз
это была Лоис.
- Очень жаль, мистер Лукас, но он не отвечает. Я звонила три раза. Или он не
хочет снимать трубку, или его нет.
- Позвоните еще, - нетерпеливо сказал я. - Это очень важно. Я подожду.
- Но я не могу. Моя мать больна, и я хочу пойти навестить ее. Мой поезд отходит
буквально через несколько минут.
- В таком случае дайте мне его номер. Я позвоню сам.
- Не могу. - Помолчав, она добавила: - Ларри, он не играет в гольф. Время от
времени он проводит уик-энд, не играя в гольф. Надеюсь, я выразилась достаточно
ясно?
Я едва верил своим ушам. Вот это да! А ведь я всегда считал Браннингама
человеком высоких моральных и нравственных принципов!
- Мне на это наплевать! Разговор не терпит проволочек. Это очень важно.
Происходят вещи, которые могут отразиться на репутации банка. Большего я сказать
не могу.
- Я не лишусь его доверия, если сообщу вам номер его телефона?
- Будьте уверены, он вас только отблагодарит, - уверил я ее. - Вы знаете, как
он доверяет мне. Скажите мне его номер. Это очень серьезно.
Помолчав, она все же сказала нужный номер, добавив при этом:
- Мне нужно сразу же уйти, иначе я опоздаю на поезд.
Она повесила трубку. Я нацарапал номер на блокноте, лежащем на письменном
столе. Это был номер Пенсильвания-Бейн, маленького пляжа в тридцати километрах
от Шаронвилла. Мы с Биллом как-то собирались арендовать там бунгало, рассчитывая,
что там можно будет спокойно поработать, а по воскресеньям еще и позагорать на
пляже. Я даже съездил однажды туда, но испугался, что вопли многочисленных
детишек, отдыхающих там, помешают мне работать. Это место я очень хорошо
помнил: пальмы, виллы, несколько очень уютных ресторанов. Когда агент по продаже
недвижимости показал мне несколько бунгало, я пришел к выводу, что они, скорее
всего, служат гнездышком для влюбленных парочек, а в других отдыхают семейные
пары, приехавшие на уик-энд. Агент с сожалением сообщил мне, что самые
уединенные бунгало сняты на весь сезон.
Дрожащими пальцами я перелистал телефонный справочник. Вот и требуемый
номер. Мисс Шейла Бенс. 14. Морской бульвар.
Любовница Браннингама!
Сняв трубку, я набрал номер. Ждал целую минуту, но трубку никто не снял. Я
посмотрел на часы. Половина десятого! Мне позарез нужно было встретиться с
Браннингамом. Ведь должен же я рассказать ему всю историю. Мне было наплевать на
то, что он подумает обо мне, наплевать на то, что время от времени он обманывает
свою жену, чтобы утешиться в объятиях другой. Мне казалось, что, если я расскажу
ему все, он мне поможет. Выйдя из дома, я уселся в машину и, включив двигатель,
направился в сторону Пенсильвания-Бейн. Меня не покидала мысль о четырех
запертых в бункере. По крайней мере, смерть Гленды будет отомщена. Я выехал на
магистраль и понесся в нужном направлении. Все шоссе было забито машинами,
направлявшимися в сторону океана. На крышах автомобилей были привязаны лодки, в
каждом окошке виднелись веселые личики детей, но мне было не до веселья. Все с
нетерпением ждали встречи с водой. Обычное утро во всех приморских городках.
Наиболее популярным пляжем был Литл Коф. После него на шоссе стало
несколько посвободнее. Только одна машина свернула к пляжу, на который
направлялся и я. Автомобиль остановился на берегу залива, и из него выскочило
четверо ребятишек. Визжа от восторга, они помчались к воде. Родители не спеша
направились к бунгало.
Я поехал дальше, разыскивая стоянку. Я не имел ни малейшего понятия, где может
находиться Морской бульвар. По песчаной дорожке шел относительно молодой
человек. Я остановил машину и спросил:
- Вы не подскажете мне, где находится Морской бульвар?
- Морской бульвар? - он поскреб волосатую грудь. - Езжайте прямо, потом
повернете налево. Там и есть начало бульвара.
- Благодарю.
- Пустяки, - махнув рукой, он направился к морю.
Едва я нажал на стартер, как услышал крик. Волосатый тип бежал обратно.
- Извините, вы спрашивали Морской бульвар?
- Да.
- Я ошибся, старина. Вам нужно повернуть направо.
С каким бы удовольствием я придушил его.
- Так я должен повернуть направо?
- Да, это так, старина, - он снова почесал грудь, потом спросил: - У вас есть
дети, старина?
- Нет.
- Тогда вы не знаете, что такое счастье.
Я рванул с места почти на предельной скорости.
Виллы, стоящие вдоль дороги, становились все шикарнее. Никаких номеров не
было и в помине. Только названия: "Ты и я", "Гнездо", "У себя". Чего только не
придумают богатые бездельники.
Я остановил машину и вышел. Пройдя сотню метров, я заметил девочку лет
двенадцати, которая каталась на створках ворот большой виллы. Она с улыбкой и
интересом наблюдала за моим приближением.
- Хэлло, - сказал я.
- Хэлло, - отозвалась она.
- Я ищу виллу номер 14 по Морскому бульвару. Ты не знаешь, где она?
- Вам нужна Шейла?
- Да. Ты ее знаешь?
Она сделала гримасу.
- Мама не разрешает мне с ней разговаривать. Но я с ней здороваюсь, когда мамы
нет дома.
Стараясь выудить побольше информации, я спросил:
- А почему мама не хочет, чтобы ты с ней здоровалась?
Девчонка смешно наморщила носик.
- Моя мама очень строгих правил. Она считает ее шлюхой. И это только потому,
что у Шейлы много друзей.
- А где она живет?
Хитрая улыбка появилась на ее лице.
- На вашем месте я бы не ходила туда. Ее старый толстый индюк теперь там:
старый противный тип. Но вот ее возлюбленный великолепен! Когда Шейла бывает
одна, а мамы нет дома, я плаваю с ней в бассейне.
Заинтригованный, я спросил:
- А откуда ты знаешь, что это ее возлюбленный? Может быть, как раз толстяк
нравится ей больше?
Девочка рассмеялась.
- Ну вы и скажете! Гарри - вот в кого она влюблена!
Дрожь пробежала по моей спине. Я успокоил себя тем, что это очень
распространенное имя, но тем не менее продолжил расспросы:
- Гарри - высокий стройный парень с бородой?
Глаза девочки округлились.
- Да. Так вы его знаете?
Она снова начала раскачиваться.
- Как вас зовут? Где вы встречались с Шейлой?
- Так ты мне скажешь, где я могу найти Шейлу?
- Прямо в конце дороги. Ее дом единственный с номером. А когда вы встречались
с Гарри?
Из дома послышался хриплый голос:
- Анна! Немедленно домой!
- Это моя мама. До встречи! - спрыгнув с ворот, она побежала к дому.
Я направился в указанном направлении, размышляя о том, что сказала мне
девочка. Я убеждал себя в том, что не следует делать скоропалительных выводов. Ведь
существуют сотни Гарри с бородой.
В конце дороги, за изгородью из низкого, аккуратно подстриженного кустарника,
пряталась вилла. Над воротами был крупно выведен номер 14. Я толкнул ворота и
оказался в хорошо ухоженном саду. Осмотревшись, я медленно двинулся в
направлении дома. Как отреагирует Браннингам, когда увидит, что я добрался до его
любовного гнездышка? Поколебавшись, я нажал кнопку звонка. Внутри виллы
прозвенел звонок и почти немедленно дверь открылась.
В белой пижаме за дверью стояла Гленда!
Ее зеленые глаза расширились, показывая крайнюю степень изумления.
Целая орава ребятишек с пронзительными воплями пронеслась по улице. Их
револьверы были практически точной копией настоящих и при выстрелах
производили шум, почти как настоящие. Они стреляли друг в друга без передышки.
Двое малышей упали на песок, держась за грудь. Один из оставшихся в живых
испустил жуткий вопль триумфа, затем заорал:
- Вы мертвы!
Появление Гленды и этот ужасный шум полностью парализовали меня. Разинув
рот, я смотрел на нее, не веря тому, что видят мои глаза.
- Гленда? - прошептал я.
Она стала бледной, как полотно, и сделала шаг назад, словно я был привидением.
- Бог мой, Гленда!
С приглушенным криком она повернулась и бросилась в глубь дома. Дверь слева
по коридору с треском захлопнулась за ней. Мой мозг отказывался работать. Я, словно
парализованный, застыл на пороге. Я был так уверен, что Клаус приказал убить ее,
что, обнаружив живой и невредимой, отказывался поверить в это. Но почему мое
появление так ужаснуло ее? Я ничего не понимал.
Я тупо смотрел на дверь, за которой она скрылась. Внутри дома часы равномерно
отбили одиннадцать ударов. Мои мысли начали приходить в порядок.
Я закрыл входную дверь и подошел к двери, за которой скрылась Гленда. Дверь
была заперта.
- Гленда! - закричал я. - Открой! Тебе нечего бояться! Гленда! Прошу тебя!
Шорох, раздавшийся за моей спиной, заставил меня повернуться. В коридоре
стоял Фаррел Браннингам. На нем была белая рубашка с открытым воротом и голубые
брюки. Несмотря на свое двусмысленное положение, он выглядел спокойным.
- Пошли, сынок, нам есть о чем поговорить. Оставь ее на время. Ей необходимо
прийти в себя. Удар очень уж силен.
Удивленный, но совершенно ничего не понимая, я смотрел на него. Затем, как
автомат, пошел в комфортабельно обставленную гостиную.
- Итак, Ларри, - спокойно начал Браннингам, садясь за письменный стол. -
Чтобы вы не ломали голову понапрасну, я скажу вам правду - Гленда моя незаконная
дочь.
Я с облегчением посмотрел на него.
Его дочь! Увидев Гленду на пороге, я сразу понял, что Шейла и Гленда одно и то
же лицо, и что именно Гленда является любовницей Браннингама.
- Ваша дочь? - недоверие все же проскользнуло в моем голосе.
Он взял пачку сигарет и указал мне на кресло.
- Садитесь, Ларри, я вам кое-что расскажу.
Совершенно ошарашенный, я безропотно сел.
Браннингам выглядел таким невозмутимым, как будто сидел на совете директоров.
- Это секрет, Ларри, и он должен остаться между нами. Я знаю, что могу
полностью доверять вам.
- Гленда ваша дочь?
Он кивнул.
- Да, это так. Мать Гленды была моей секретаршей двадцать шесть лет назад. -
Он выпустил клуб дыма. Я был женат уже несколько месяцев на Мэри. Она, как вы
знаете, полностью помешана на своем здоровье. В постели она меня совершенно не
удовлетворяла, - он ткнул сигаретой в моем направлении. - Мужчина должен быть
полностью удовлетворен в сексуальном отношении. Именно для этого и существует
институт брака. А не для того, чтобы, даже женившись, быть одиноким. - Он
затянулся, потом продолжал: - Никто не знает, но только благодаря деньгам Мэри я
смог встать на ноги. Если бы она не была такой богатой, я никогда бы на ней не
женился. Но мне очень нужны были деньги.
Жизнь с Мэри оказалась очень непростой. Она - одна из тех немногих женщин,
которые ненавидят секс, так что счастья семейной жизни я не получил. И, как это
всегда бывает, через некоторое время я стал ей изменять. Кто бы так не поступил?
Посмотрим фактам в лицо, Ларри. В жизни есть только две вещи, заслуживающие
внимания, - деньги и женщины.
Так как я не отвечал, он продолжал:
- Я имел глупость переспать со своей секретаршей, будущей матерью Гленды.
Она была обворожительной девушкой - именно девушкой - и умерла при рождении
Гленды. - Он вздохнул. - Так я оказался с маленькой дочкой на руках. Если бы об
этом узнала Мэри, она тотчас же потребовала бы развода, и я потерял бы
материальную поддержку. Я всегда хотел завести детей, но Мэри категорически
отказалась рожать. Я доверил Гленду одной семье и время от времени навещал ее. -
Он вновь выпустил клуб дыма. - Вы даже не представляете, какие чувства
охватывают тебя, когда ты ощущаешь себя отцом маленькой девочки. Надеюсь, со
временем вы это поймете. Я навещал Гленду каждый месяц. У нее было все, что я
только мог дать ей: самое престижное образование, прекрасный дом, я научил ее
играть в гольф. Я учил ее на уединенных участках для гольфа, и она быстро постигла
эту игру.
Потом все изменилось. Я не понимаю, как это произошло. Возможно, потому что
у меня уже не было так много времени, чтобы встречаться с ней. Настало время, когда
я мог видеть ее не чаще трех раз в год. Работа отнимала у меня практически все время.
Потом в ее жизнь вошел Гарри Бретт. Я знал, что рано или поздно у нее появится
мужчина, но надеялся, что это будет достойный человек. Едва у меня выдавался
свободный день, я приезжал сюда, чтобы провести с ней уик-энд, вот как и сейчас. Я
предупреждал заранее о своем визите, и Бретт исчезал. Теперь ситуация изменилась,
Ларри. - Он серьезно посмотрел на меня. - Существенно изменилась. Гленда
влюбилась в вас. Она больше и слушать не хочет о Бретте. Она хочет быть только с
вами. - Он наклонился, стряхнув пепел в пепельницу. - Сейчас мы оказались в
трудном положении, но я уверен, что мы найдем из него выход. Не забывайте, что моя
дочь любит вас. Вы ей необходимы, и она рассчитывает на вашу помощь. Она и я
рассчитываем на вашу помощь.
Я молчал. Глядя на этого толстого импозантного старика, я понял, что он лжет.
Фаррел Браннингам! Человек, одним мановением руки сделавший для меня
практически все. Я вспомнил события последних дней. Убийство Марша, убийство
Томпсона, шантаж, Клаус, Бенни, Джо и Гарри. Именно Гленда умоляла меня найти
способ, как забраться в банк.
Весь во власти сомнений, я спросил:
- Так вы говорите, что Гленда рассчитывает на то, что я помогу вам? И чем же я
могу вам помочь? Странно, что человек вашего положения нуждается в помощи такой
мелкой сошки, как я.
Он отвел глаза, потом продолжал:
- Надеюсь, вам не нужно напоминать, Ларри, что без моей помощи вы так и
остались бы мелким служащим. А теперь вы преуспевающий молодой бизнесмен, у
вас солидная фирма, вы уважаемый человек в Шаронвилле.
Я смотрел на него в упор, не говоря ни слова.
Смешавшись, он все же продолжал:
- Мне нужна ваша помощь, Ларрй, как в свое время моя помощь нужна была вам.
Это дело вышло из-под моего контроля. И только вы можете его уладить. Мы с
Глендой рассчитываем на вашу помощь.
- О чем вы говорите, мистер Браннингам?
Он потер подбородок, сделал еще одну затяжку и, выпустив клуб дыма,
продолжал:
- Ларри, мы рассчитываем на вас, не забывайте, именно я вывел вас в люди.
- Я еще раз спрашиваю вас, мистер Браннингам, какое дело вышло из-под вашего
контроля?
Его лицо начало медленно краснеть. Он резко выпрямился в кресле. От его
апломба не осталось и следа.
- Мы зря теряем время, сынок, - сухо проговорил он. - Вы прекрасно знаете, о
чем я говорю. Со мной вы можете не хитрить. Что произошло в банке?
По его взгляду я понял, что Фаррел Браннингам прочно увяз в этом деле. Я был
потрясен. Мой мозг отказывался поверить в реальность происходящего.
- Не беспокойтесь о банке, мистер Браннингам, - тихо сказал я. - Четверо
гангстеров заперты там. В настоящий момент они находятся в бункере и не смогут
оттуда выбраться. Я же гарантировал вам, что банк в Шаронвилле - самый надежный
банк в мире. Таковым он и останется.
Он медленно раздавил сигарету в пепельнице. Лицо его начало медленно желтеть.
- Они заперты в бункере с сейфами?
Я увидел, что от невозмутимости Браннингама не осталось и следа.
- Но ведь этот банк самый надежный в мире, мистер Браннингам. Три психопата
и один убийца попытались ограбить его, и вот результат - они в ловушке. Система,
которую я изобрел, оказалась на высоте.
Его рука потянулась за новой сигаретой, и я увидел, как дрожат его пальцы.
Нервно отбросив пачку, он глянул на меня.
- Но вы можете их выпустить оттуда, Ларри?
- Без проблем, - равнодушно ответил я. - Но я не имею ни малейшего
желания. - Я удивленно смотрел на него. - Неужели вы, мистер Браннингам, хотите,
чтобы я выпустил их оттуда?
Некоторое время он сидел неподвижно. Это уже не был президент
Калифорнийского банка, а всего лишь толстый седеющий мужчина, который разом
лишился моего уважения.
- Это необходимо сделать, Ларри, - тихо проговорил он.
- Нет! Они не уйдут от справедливого наказания. Я позвоню Менсону и скажу,
чтобы он предупредил полицию. Четыре грабителя заперты в банке, и их обязательно
арестуют. Я открою бункер только в присутствии полиции. Лишь я один смогу это
сделать. Этот банк так и останется самым надежным банком в мире.
Я поднялся и подошел к телефону, намереваясь позвонить Менсону. В тот момент,
когда я поднял трубку, дверь гостиной распахнулась и в помещение ворвалась Гленда.
Она успела переодеться за то время, пока я разговаривал с Браннингамом. В руке она
держала револьвер, ствол которого был направлен на меня.
- Положи трубку! - крикнула она. У нее был вид сумасшедшей. Рот
конвульсивно дергался, револьвер дрожал в руке. Я понял, что она сейчас выстрелит, и
отступил на два шага.
- Гленда! - сухо сказал Браннингам.
Она с презрением посмотрела на него.
- Только Ларри в настоящий момент может помочь нам, Гленда, - умоляюще
проговорил Браннингам. - Не нужно истерик, прошу тебя.
Я посмотрел на Гленду. Ее глаза сказали мне все. Это были глаза фанатички,
которая, не задумываясь, убьет любого во имя не понятной пока для меня идеи. Я не
узнавал женщину, которую любил. Не узнавал женщину, чье мягкое и послушное тело
отдавалось мне совсем недавно, если подходить объективно к нормальному течению
времени. Мне же казалось, что за этот короткий срок прошли годы. А ведь именно она
умоляла спасти ее. И вот, самая желанная женщина в мире исчезла, и вместо нее на
сцену вышло чудовище, напрочь лишенное всяких нравственных принципов. Не зря
мать девочки, указавшей мне, как отыскать это уединенное бунгало, запрещала дочке
общаться с этой женщиной, справедливо называя ее шлюхой. Меня вдруг словно
озарило. Я понял, что все время она пользовалась мной, как слепым орудием.
Пользовалась продуманно и расчетливо.
- Где Гарри? - визгливо спросила она. - Что ты с ним сделал, скотина?
- Гленда! - крикнул Браннингам. - Убирайся! Позволь мне самому заняться
этим!
Она с презрением, словно он был пустым местом, глянула на некогда
могущественного директора банка.
- Ты не имеешь права даже пищать в моем присутствии, жирная свинья! Твоя
дочь! Ну и ну! Уж не воображаешь ли ты, что этот простофиля, каким бы идиотом он
ни был, поверил тебе? - Она повернулась ко мне, направив револьвер мне в лоб. -
Ты выпустишь Гарри из бункера с сейфами? Если ты откажешься сделать это, я тебя
убью.
- Даже так, Гленда? - как можно спокойнее сказал я. - Рад видеть
демонстрацию любви ко мне. Но учти, бэби, что открыть двери бункера могу только я,
и больше этого не сможет сделать ни один человек в мире. А кислорода там
становится все меньше и меньше. Через четыре, максимум пять часов, твой Гарри и
его дружки просто умрут от удушья. Так что, вперед - стреляй!
Она отступила назад, закрыв рот ладонью левой руки.
- Умрут от удушья?
- А то! Ведь вентиляция не работает, - не моргнув глазом, заявил я. - Они
дышат только тем воздухом, который был в бункере. Но его хватит не надолго. - Я
протянул руку ладонью вверх. - Давай-ка сюда свою игрушку.
- Ты блефуешь! У тебя крыша поехала от страха!
- Именно сумасшедшим ты называла Клауса, не так ли? Отдай мне револьвер!
- Отдай! - закричал Браннингам.
Смятение появилось в ее глазах и после секундного колебания она бросила оружие
к моим ногам.
- Сволочь! - завопила она. - Слюнтяй! Ты не стоишь даже мизинца Гарри! -
Она выбежала из гостиной, с треском захлопнув дверь.
Я поднял револьвер, положил его на письменный стол, затем медленно сел в
кресло.
Браннингам неуверенно сказал:
- Она истеричка. Вы же знаете женщин, Ларри...
Я лишь молча сжал кулаки. Потрясение было слишком сильным. И все же, как ни
странно, я почувствовал облегчение. Теперь я знал правду! Браннингам лгал мне от
начала и до конца! Тон, которым Гленда сказала: "Твоя дочь!", красноречиво
показывал, что в действительности она была его любовницей, а все басни, которыми
он пичкал меня, фантазируя на тему секретарши, были лишь уловкой, чтобы уже в
который раз обмануть меня, тем самым сохранив свой авторитет в моих глазах.
- Ну и ну! Так вы говорите, она меня любит? Хотелось бы в это поверить! Вы -
наглый лжец!
Не моргнув глазом, он выдержал обвинение.
- Эти люди действительно рискуют задохнуться?
- Еще бы! В их распоряжении не больше шести часов. Не забывайте, именно я
проектировал этот бункер. Там, разумеется, есть вентилятор, но, чтобы мне убежать
оттуда и воспрепятствовать их выходу, мне пришлось отключить напряжение. Я не
блефую и не рассказываю басен. Смерть от удушья - вот что ждет их в самое
ближайшее время!
Браннингам как будто сразу увял. Теперь это был просто жирный, сломленный
ударом судьбы старик. Я заметил, что на столе стоит магнитофон.
- Мистер Браннингам, я хочу знать всю правду, - жестко сказал я. - И
покончим со сказками об отцовской любви. Я запишу нашу беседу.
- Зачем тебе это, сынок? Неужели ты думаешь, что со мной все кончено?
- Именно так! - Я включил магнитофон на "запись". - Вы мне сказали, что
Гленда ваша дочь. Вы лгали, не так ли?
- Да, я лгал. Она моя любовница. Это настоящий демон в облике
соблазнительной женщины, и она вытащила из меня очень много денег.
- Она сказала мне, что была замужем за Алексом Маршем. Это правда?
- Она никогда на была замужем. Алекс Марш был ее сутенером, и они вместе
шантажировали меня. У него были снимки. Он сумел сфотографировать нас в тот
момент, когда мы занимались любовью. Мэри сразу же развелась бы со мной, едва
увидела бы это. А без ее денег я бы пропал. Этот шантаж стоил мне очень дорого. Я
понимал, что однажды Мэри захочет узнать, почему ее состояние так уменьшилось. И
я лихорадочно искал способ, как покончить с шантажом. - Он беспокойно
пошевелился в кресле, потом продолжал: - Марш был так же без ума от Гленды, как
и я. Гленда догадывалась, что он меня шантажирует, но ей не перепадало даже цента
из тех денег, которые я платил Маршу. И Марш понимал, что мое терпение может
однажды иссякнуть, и тогда я стану опасен. Три недели назад он появился у меня.
"Мистер Браннингам, - сказал этот подонок, - если вы надеетесь, что сможете
добраться до негативов, отбросьте надежду. Эти негативы находятся в сейфе самого
надежного банка в мире. Ключ от сейфа находится в руках человека, которому я
целиком и полностью доверяю. Если со мной что-нибудь произойдет, фотографии тут
же будут обнародованы, и вы будете объясняться с женой на очень щекотливую для
вас тему".
Я ничего не мог поделать. Этот подонок действовал наверняка.
Браннингам замолчал и вытер пот, струившийся у него по лицу.
- Даже президент банка не мог открыть сейф Марша. - Он с ненавистью
посмотрел на меня. - Именно вы сделали это невозможным. - Он замолчал, потом
сказал: - Позволь, я выпью что-нибудь, сынок?
Я поднялся, подошел к бару и налил ему виски. Дрожащей рукой он взял бокал,
залпом выпил напиток, глубоко вздохнул и поставил бокал на стол.
- Все мое будущее, - продолжал он некоторое время спустя, - находится в этом
проклятом сейфе. Я хотел любой ценой приобрести финансовую независимость,
чтобы не быть связанным по рукам и ногам деньгами жены. Я сумел провернуть
крупное дело и, благодаря деньгам Мэри, получить очень большие дивиденды. И в тот
момент, когда я готовился пустить эти деньги в оборот, появился Марш. Он заявил,
что намеревается покинуть Штаты, и потребовал два миллиона долларов. Это была
плата за негативы. Так сказать, последний расчет. Он дал мне две недели, чтобы
собрать необходимую сумму. Если я откажусь платить, он обещал передать снимки
Мэри, а это грозило мне непредсказуемыми последствиями. В этом я был уверен. А
это означало крах всем моим надеждам. - Он наклонился в
...Закладка в соц.сетях
