Жанр: Детектив
Избавьте меня от нее
..., который бывал здесь и раньше.
- Как приятно видеть вас, мистер Джемисон, - сказал он.
Джемисон холодно кивнул. Он не любил фамильярности с метрдотелями и
официантами.
- Столик на двоих, в тихом месте, - попросил он.
- Конечно, сэр.
Ресторан был рассчитан всего на сорок мест. Столики стояли так, что
сидевшие за одним столиком не могли наблюдать за соседним. Марио провел
Джемисона к столику в дальнем углу зала, у большого открытого окна,
выходящего на море. Джемисон сел и попросил:
- Когда придет мой гость, сразу подайте два сухих мартини с водкой.
- Конечно, сэр. - И Марио торжественно удалился.
По опыту Джемисон знал, что Тарния всегда опаздывает, поэтому и он сам
приехал позже.
Тарния появилась в 21.15. Увидев ее, Джемисон поднялся. Их приветствие
было сдержанным: только улыбки и быстрое рукопожатие. Если бы кто-нибудь и
заметил их, это выглядело бы как деловая встреча.
Появился официант и поставил перед ними мартини.
- Ты всегда все так красиво устраиваешь, - сказала Тарния. - Чудесно
снова увидеться с тобой.
Джемисон оглядел ее. Что за женщина, подумал он. Ее белый брючный костюм
с алой отделкой у шеи был так шикарен! От ее блестящих волос, прекрасного
лица в полумраке ресторана, казалось, стало светлее.
- Ты ведь знаешь, как я дорожу каждой нашей встречей. Ты же так занята...
- сказал Джемисон, когда они уселись за столик.
- Как всегда. - Она подождала, пока Марио принес меню. - Выбирай сам,
Шерри. Я жутко голодна. Я так закрутилась, что пропустила ленч.
- Ну, тогда начнем с крабов. А потом закажем паеллу, здесь хорошо ее
готовят.
- Что ж, отлично.
Он подождали, пока Марио ушел, затем Джемисон нежно сказал:
- Ты выглядишь великолепно, Тарния. Каждый раз, когда я вижу тебя, ты
затрагиваешь самые глубокие тайники моей души.
Она улыбнулась:
- Благодарю тебя. А ты? У тебя чудесный загар.
- А, это гольф. По-моему, это все, чем я занимаюсь, кроме, конечно, дел и
мыслей о тебе. Подали краба.
- Это выглядит замечательно, - сказала Тарния и начала есть. Но у
Джемисона не было аппетита. Он поковырял вилкой еду. Все его помыслы были
сконцентрированы на моменте, когда ему придется серьезно поговорить с
Тарнией.
Несколько минут они молча ели. Мельком поглядывая на Тарнию, Джемисон
угадал в девушке некоторую напряженность. Он подождал, пока официант менял
блюда, затем спросил:
- Что-то не так, Тарния?
- Как ты всегда угадываешь, Шерри... - Она откинулась на спинку стула. -
Днем мне звонил из Рима Джузеппи. Приглашает меня выставить свою коллекцию
мод сезона у него на показе. Жаль упускать такую возможность. Но лететь
нужно послезавтра. Я бы никогда не простила себе, если бы отказалась.
Прежде чем он успел ответить, официант подал паеллу, и Джемисон был
благодарен ему за этот перерыв. Его мозг напряженно работал.
Может быть, это решение беспокоившей его проблемы?
- А когда ты вернешься?
- Недели через две, не раньше. Ты ведь не против, Шерри? Демонстрировать
свои работы у Джузеппи очень престижно. Ты ведь знаешь, что это для меня
значит. Возможно, я пробуду там даже недели три. Вернисаж в следующую
субботу. А до и после надо еще очень многое сделать.
- Значит, три недели?
- Не дави на меня, Шерри, - улыбнулась она. - Думаю, за три недели
управлюсь.
Да, это было решение проблемы. Стало быть, Тарния полетит в Рим, когда
Шеннон не станет.
Присутствие Тарнии в Парадиз-Сити в момент убийства запутывало дело.
Теперь все значительно упрощалось.
Он очаровательно улыбнулся:
- Я очень рад за тебя, Тарния. Ты всегда об этом мечтала. И конечно,
заслужила эту поездку. Я подожду, ни о чем не беспокойся, дорогая. Но не
подписывай там никаких контрактов до конца месяца. Мы ведь об этом
договорились?
- Я обещала ждать развода месяц, и сдержу свое слово.
Джемисон смотрел, как она с аппетитом поглощала пищу. Сам он вяло ковырял
вилкой в тарелке. Он болтал о пустяках, плохо понимая, что она говорит.
Тарния что-то отвечала ему. Она казалась такой счастливой, и он видел, что
ее мысли все время перескакивают с него на ее предстоящий триумф в Риме.
Обед закончился, принесли кофе. Оба закурили. Потом он сказал:
- А у меня для тебя новость.
- Хорошая?
- По-моему, да. Ты ведь сказала, что даешь мне месяц, чтобы освободиться
от Шеннон. И тогда мы поженимся. Ты ведь сказала это, верно? Ты сказала, что
бросишь свою карьеру, чтобы воспитывать моих детей и вести дом. - Он
посмотрел ей в глаза. - Ты ведь говорила это, не так ли?
Действительно ли он увидел сомнение в синих глазах Тарнии?
- Ты ведь говорила это, верно? - повторил он.
Тарния взглянула на него, улыбнулась и кивнула. Была ли эта улыбка
смущенной, вымученной, спросил он себя.
- Да, я говорила это, Шерри.
- Что ж, тогда у меня хорошие новости. Мы с Шеннон серьезно поговорили. Я
убедил ее, что мне нужен наследник. Я сказал, что люблю другую. Твоего
имени, конечно, не называл. Да она и не интересовалась.
Джемисон сделал паузу, улыбнулся Тарнии, которая напряженно слушала, и
продолжал:
- Я сказал, что понимаю ее чувства насчет развода, но не может ли и она
подумать обо мне. - Он отпил кофе, не глядя на Тарнию. - Совершенно
неожиданно для меня она заявила, что, все обдумав, решила дать мне развод. Я
не очень надеялся, но она именно так и сказала. Ей только надо
посоветоваться со священником. К тому времени, как ты вернешься из Рима,
проблема - я в этом убежден - будет решена. И через полгода мы сможем
пожениться. Надо просто запастись терпением. Немного. А пока занимайся
своими моделями. Я прошу тебя только не заключать с Джузеппи долгосрочных
контрактов. Что ты об этом думаешь?
Тарния молча глядела на чашку кофе, к которой даже не притронулась. Она
любила Джемисона и тоже хотела ребенка. Но мысль о том, что придется бросить
не менее любимую работу и навсегда похоронить свой недюжинный талант, если
она выйдет замуж, угнетала ее. Самолюбию Тарнии льстила возможность работать
в лучших салонах Рима и Парижа, но, с другой стороны, надолго ли все это? С
Шерри же ее будущее обеспечено.
- Там видно будет. Повременим строить далеко идущие планы, пока ты не
получишь развод.
- Но, Тарния, мы ведь все уже решили. Как только будет получен развод, мы
поженимся, - резко сказал Джемисон.
Тарния отвернулась, вновь задумалась. Внезапно тень пробежала по ее лицу.
- Посмотри, кто пришел, - сказала она. Джемисон, нахмурившись, повернулся
и увидел, что в зал вошел Сидни Дрисдейл из "Парадиз-Сити геральд". Марио
приветствовал его, кланяясь, и провел в дальний конец зала.
Дрисдейл как раз закончил свою колонку и оставил ее на столе. Помимо
разгребания грязи его единственной страстью была хорошая кухня. Сегодня ему
захотелось вкусить даров моря. А где еще это можно сделать лучше, чем в
"Каменном крабе"?
- Побольше крабов, Марио, - сказал он. - И пива.
- Конечно, мистер Дрисдейл. - Марио с поклоном удалился.
Маленькие зоркие глазки Дрисдейла быстро пробежали по столам и лицам,
выискивая материален для очередного выпуска. Кто во что одет, кто с кем
пришел... Можно уловить обрывок разговора... Все шло в дело.
Тарнию и Джемисона он засек сразу же и задумчиво почесал нос. Так, так,
подумал он, и что бы это могло значить?
- Пусть тебя не волнует эта жирная свинья, - говорил между тем Джемисон
Тарнии. - С этим типом я знаю, как обращаться. Он однажды тиснул про меня
хитрую заметочку. Знаешь, как все его заметки начинаются:
"Одна маленькая птичка сказала мне". Но я задал ему жару! Мой человек
передал Дрисдейлу, что если он еще раз упомянет в своей газетенке мое имя,
то этот раз для него окажется последним. Так что беспокоиться не стоит.
- Но он может зацепить одну меня, - взволнованно возразила Тарния. Она
быстро извлекла из сумочки кучу самых различных бумажек: квитанции, чеки,
рецепты. Все это она разложила на столе.
- У нас деловое свидание, Шерри. Я не могу допустить скандала.
Джемисон кивнул, взял в руки некоторые из "документов" и изобразил на
физиономии вдумчивый интерес, зная, что Дрисдейл наблюдает за ними.
- А теперь я пойду, - сказала Тарния. - Давай официально пожмем друг
другу руки. Ты еще посиди немного. Просто у нас был деловой обед.
Джемисон с самым серьезным видом сложил бумаги и вернул их Тарнии.
- Пожалуйста, успокойся. Он не напечатает о нас ни словечка. Я позвоню
тебе завтра. Через шесть месяцев мы уже будем женаты.
Тарния спрятала бумаги в сумочку. Она словно не слышала, что он сказал. У
нее было одно желание - поскорее уйти из ресторана. Она встала и протянула
Джемисону руку. Короткое, деловое рукопожатие. Прикосновение ее руки бросило
Джемисона в трепет, но лицо его оставалось бесстрастным. Короткая,
безразличная улыбка, и Тарния направилась к выходу.
Джемисон подал знак Марио, тот приблизился.
- Принесите коньяк, Марио, - сказал Джемисон и закурил.
Дрисдейл наблюдал весь этот спектакль с любопытством. Его на этой мякине
провести было невозможно.
"Отлично, - думал он. - Имеем: мистер Джемисон и куколка Лоуренс! Везет
же парню. "Деловое свидание"! Не смешите меня!"
Ему принесли крабов в соусе, и он приступил к еде, не прерывая хода своих
рассуждений.
"Ну, хорошо, и что мы из этого можем выжать? Богатый сукин сын мне сейчас
не по зубам - опасно с ним связываться. Ну да ладно, времена меняются.
Когда-нибудь я и его удушу..."
В то время, как он приканчивал первого краба, запивая его холодным пивом,
Джемисон, заплатив по счету, одарил Марио щедрыми чаевыми и двинулся к
выходу, не удостоив Дрисдейла даже мимолетным взглядом. Выйдя на улицу, он
направился к припаркованному неподалеку "роллсу".
Эрни Клинг положил на рычаг телефонную трубку, поднялся из кресла и
прошел на кухню, где Нго колдовал над кастрюлей. Аромат от нее шел такой,
что у Клинга в ноздрях защекотало.
- Здорово пахнет, - сказал он, прислонившись к дверному косяку. - Что это
у нас будет?
Нго довольно ухмыльнулся:
- Уверен, что вам понравится, сэр. Это наше национальное блюдо. Меня
научила его готовить мать. Рис с шафраном, нежная говядина, зеленый перец и
еще множество трав.
- Если вкус будет не хуже запаха, то это восхитительно, - заявил Клинг.
- Спасибо, сэр. Уверен, вы не будете разочарованы.
Клинг, не меняя позы, смотрел, как Нго помешивает содержимое кастрюли.
"Повезло мне с парнем!" - подумал он.
- Есть работка, малыш, - сказал он наконец вслух. - Хочу взять тебя с
собой. Мы летим в Парадиз-Сити, это во Флориде. Солнце, море, песок - рай на
земле. Возможно, ты мне будешь там полезен. Идет?
Нго начал раскладывать восхитительно пахнущую еду по тарелкам.
- Я всегда к вашим услугам, сэр.
- Не сомневаюсь. Прежде всего мне хочется доставить тебе удовольствие и
заслуженный отдых.
- Для меня всегда удовольствие, сэр, быть рядом с вами, - негромко сказал
Нго. - У меня все готово, будете есть?
Нго отнес две полные тарелки в гостиную и поставил на стол.
"Выдержка у парня хорошая", - подумал Клинг, пожал плечами и уселся за
стол вместе с вьетнамцем.
Глава 4
Около десяти часов вечера детектив первого класса Том Лепски зашел в
служебное помещение, где застал сержанта Джо Беглера, ветерана полиции
Парадиз-Сити. Последний просматривал дневную сводку происшествий. В зубах у
него дымилась сигарета, в руке - кофе в бумажном стаканчике.
- Привет, Том, - сказал он, поднимая глаза.
- Есть что-нибудь для меня? - спросил Лепски, присаживаясь к письменному
столу. Он любил этот промежуток времени - с десяти вечера до четырех утра.
Самое интересное: кражи, грабежи, убийства...
- Для тебя ничего, Том, - ответил Беглер. - Так, всякая мелочевка.
Подростки в основном. Несколько угнанных машин, магазинные кражи. В общем,
спокойно.
Лепски недовольно фыркнул:
- Знаешь, Джо, я иногда думаю, а не свалить ли мне, к чертям собачьим, из
этого городишка? Детектив моего класса не сможет в этом болоте в полной мере
раскрыть свои способности.
Беглер подавил улыбку.
- Ничего, Том, держись. Никогда не знаешь, что может случиться. Может,
тебе и подвернется серьезное дельце.
- Мне нужно полноценное, кровавое убийство. Мне нужно похищение, кража со
взломом - в общем, что-нибудь стоящее.
Беглер эту песенку Лепски слышал уже не раз, потому и глазом не моргнул.
- Я как раз сейчас просматриваю список иногородних "гастролеров" и
наткнулся на Лаки Лукана.
Лепски издал такой звук, который и бизона бы заставил вздрогнуть.
- Как же, как же! Старый знакомый! Хорошо бы его прижать! Где он
остановился?
- В "Звездном". Ведет себя пока что тихо.
- Я бы с удовольствием его лет на десять засадил.
- Успокойся, Том, не горячись понапрасну. Чем он занимается, мы знаем.
Обирает богатых старух. Тут мы ничего поделать не можем, пока кто-нибудь из
этих мегер не подаст жалобу. Можешь себе представить, чтобы кто-нибудь из
них это сделал?
- Все равно я возьму его на прицел. Уж если и есть кто в этом городе, по
кому каталажка плачет, так это Лукан.
Беглеру эти разговоры начали уже надоедать и он переменил тему:
- Как Кэрол?
- А! - Лепски сдвинул шляпу на затылок и оглушительно расхохотался. -
Представляешь, Джо, сегодня она заявила, что приготовит мне на обед курицу,
но только если я подстригу эти чертовы газоны и вымою чертову машину. Ну
хорошо. Я люблю цыплят. Если жарить их на вертеле - пальчики оближешь. Но у
Кэрол есть новый рецепт. Где, черт возьми, она их берет? Сплошное несчастье!
Никаких цыплят на вертеле. Она накормит меня по-настоящему. Она рассказала
мне рецепт. Режешь на куски чертову птицу. Наливаешь в кастрюлю красное
вино. Добавляешь лук и еще что-то такое и тушишь в этом курицу. Она сказала,
это будет потрясающе. Ладно, я не возражаю, хотя предпочел бы цыпленка на
вертеле. Ну, я подстриг газон и помыл машину, а она весь день проторчала на
кухне - у нее там орало радио, а она подпевала. Должен признаться, что когда
я зашел на кухню, там был настоящий бардак, но от запахов действительно
слюнки текли. Потом я сделал жуткую глупость.
У нас кончилось пиво и сигареты, и я поехал за ними, а на обратном пути
встретил Макса и протрепался с ним целый час. - Лепски тяжело вздохнул. - У
Кэрол есть два больших недостатка. Во-первых, телевизор. Она может пялиться
даже на рябь и полосы на экране, если он вдруг сломается. Она просто
сдвинулась с этим телевизором. И второе - она не может не болтать по
телефону. Все ее приятельницы вечно звонят ей. И вот, когда я вернулся,
Кэрол болтала с какой-то подругой, которая жаловалась ей на свои болячки. А
Кэрол просто обожает медицинские проблемы. Она читает все чертовы женские
журналы, где пишут о здоровье. Друзья зовут ее "доктор Лепски". У нее на все
есть ответ. И в результате: Кэрол треплется, а из кухни идет дым.
- С женщинами такое случается, Том, - успокаивающе сказал Беглер,
которому нравилась жена Тома.
- В общем, Джо, ты прав. Кэрол искренне расстроилась, и я сказал ей то же
самое, но курицы я так и не попробовал. Мы ели чизбургеры. Когда мы жевали
эту гадость, я решил ее немного развеселить. Но я придумал слишком тонкий
ход. Я сказал, что было бы здорово мне уйти в отставку и вместе с ней
открыть ресторан. Она бы готовила, а я бы выступал как подставное лицо. - Он
расхохотался. - Ну вот, и Кэрол ухватилась за это. Она спросила, всерьез ли
я. Я сказал, что можно попробовать и у меня есть отличное название для
ресторана. - Он снова зашелся от хохота. Успокоившись, Лепски продолжал:
- Я сказал, что ресторан надо назвать "Горелые блюда".
Беглер зажал рот ладонью, чтобы не расхохотаться. Стараясь казаться
серьезным, он произнес:
- Ручаюсь, до Кэрол это не дошло.
- Точно, - снова заржал Лепски. - "Горелые блюда". Неплохо, а, Джо?
- И что она сказала? - спросил Беглер, знавший характер Кэрол.
- Ну, ты же знаешь Кэрол. Еще один ее недостаток - то, что она не
врубается в мой юмор. Она выскочила из дома, крича, что уезжает навсегда,
бросилась к машине и умчалась как ракета.
Беглер, любивший разыгрывать Лепски, изобразил на лице суровое осуждение.
- А вот это уже скверный признак, Том. Лепски заволновался:
- Ты что, Джо, думаешь, она говорила серьезно?
- Да ясное дело, что твои дурацкие шутки говорят лишь о дурном вкусе. А
вещи она с собой забрала?
Лепски бросило в пот. Он промокнул лоб носовым платком.
- Да нет, она сразу бросилась к машине.
- Конечно, она может спокойно погрузиться, пока ты на дежурстве, и
слинять.
- Этого она не сделает, - пробурчал Лепски. - Мы, видишь ли, любим друг
друга.
Беглер тяжело вздохнул и сделал драматичный жест.
- Том, послушай совета старого холостяка. Шуточки твои, по правде говоря,
довольно грубы. Так что, если не хочешь, чтобы она дулась на тебя месяцами,
постарайся сделать ей что-нибудь приятное. Признайся, что неудачно пошутил,
покайся, повинись, принеси ей цветы, коробку конфет, флакон духов.., женщины
это обожают.
Лепски сделал квадратные глаза.
- Цветы? Духи? Конфеты?! Но это же дорого, Джо!
- А как ты думал? За все надо расплачиваться, если хочешь жить в свое
удовольствие. Вот что, Том, когда сменишься, поезжай в аэропорт и купи, что
надо, и когда Кэрол проснется, она сразу увидит всю эту роскошь. Понимаешь?
Ты скажешь ей, что просишь прощения. Ручаюсь, она все простит и будет опять
готовить тебе еду.
- Господи, ну отчего я не умею держать язык за зубами?
Лепски встал из-за стола и с испорченным настроением вышел вон.
Когда Беглер был уверен, что Лепски его не услышит, он дал волю своему
хохоту.
- "Горелые блюда"! - воскликнул он. - Вот это да! Слишком хорошо, чтобы
молчать!
Надо рассказать это ребятам. Они животики надорвут!
Лепски в мрачном состоянии духа поехал в казино, где в любую минуту могла
возникнуть заварушка. Там всегда сшивалось множество самых разномастных
шулеров, мошенников и прочей шушеры. А стало быть - всегда можно найти, на
ком сорвать злость.
Ему не пришлось долго ждать. Как только Лепски вошел в зал, он сразу же
засек Джонни Четыре Туза - плюгавого итальянца, печально известного своими
шулерскими способностями.
Лепски наскочил на него и нагнал такого страху, что шулер бросился к
машине и уехал. Затем он произвел несколько более успешных наскоков,
распугав мелких шулеров.
Тут Лепски увидел спускающегося вниз по ступеням Лаки Лукана. Том
испустил вопль, от которого все пернатые на пальмах в панике взмыли в ночное
небо. К Лукану Лепски подошел, когда тот отпирал дверцу в своей прокатной
машине.
- Ну и что мы делаем в этом городе? - рявкнул Лепски.
Вопрос был задан таким голосом, что у Лаки сердце ушло в пятки. Он, весь
похолодев, медленно обернулся и увидел Лепски. Он знал, что коп груб и
опасен. Сейчас было не время связываться с ним.
- Здравствуйте, мистер Лепски. Очень рад вас видеть. Прекрасно выглядите,
мистер Лепски.
- Ты, парень, мне зубы не заговаривай! - прорычал Лепски. - Какого черта
снова у нас сшиваешься?!
- Я? Да просто отдыхаю. Солнце, знаете ли, тепло...
- Нам тут таких фраеров не нужно, ясно? Мотай отсюда и отдыхай где-нибудь
в другом месте.
Лукан пытался держать себя в руках. Ему еще предстояло работать с
Клингом, неизбежны были новые встречи с Лепски. Стараясь говорить спокойно и
внушительно, он произнес:
- Это ваше официальное заявление, мистер Лепски? Может, мне в таком разе
обратиться за письменным разрешением к мэру? К вам поступили на меня
какие-нибудь жалобы? Нет? Так в чем же ваши претензии?
Он сел в машину, включил зажигание и отъехал.
Лепски, потеряв дар речи, смотрел ему вслед и только кулаки стискивал.
Без десяти шесть Лепски вернулся домой и извлек из машины флакон духов в
подарочной упаковке, большую коробку конфет и букет из двенадцати роз на
длинных стеблях. Он все еще находился под впечатлением, произведенным на
него той суммой, которую за все это пришлось выложить.
Цветы он поставил в вазу, а духи и конфеты выложил на стол на видном
месте, чтобы жена сразу же их заметила, когда спустится вниз.
- Том, это ты, дорогой? - Голос Кэрол донесся из спальни наверху.
Лепски подошел к лестнице. На верхней площадке стояла Кэрол в
просвечивающейся ночной сорочке.
- Том, бедняжка, ты, наверное, утомился. Поднимайся скорее в спальню. У
нас куча времени. Потом перекусишь. Поднимайся же!
Лепски смотрел на Кэрол, думая, что она действительно самая шикарная
женщина, какую он когда-либо видел. В смущении поднялся он наверх и тут же
оказался в горячих объятиях Кэрол.
- Прости меня, дорогой, - кокетливо сказала она. - Меня вчера немного
занесло. Мне так жаль.
Лепски совсем растерялся. Жена решительно повлекла его в спальню.
- Прими душ, милый, да побыстрее. - Она скользнула в постель.
Лепски судорожно стягивал с себя одежду.
- Кэрол, я должен извиниться, я... Она разразилась смехом:
- Ну да, я погорячилась. Я поехала в клуб и рассказала все девчонкам. Они
за бока хватались. "Горелые блюда". Они сказали, это самая остроумная вещь,
какую они в жизни слышали, и это правда. Ты очень умный, Том.
Совершенно обалдевший, Том, пошатываясь, направился в ванную и включил
душ. "Стоило ли так тратиться, - думал он, стоя под теплыми струями, - и без
подарков помирились".
Впрочем, вернувшись в спальню и оказавшись в постели в горячих объятиях
Кэрол, он позабыл обо всем.
Эрни Клинг удобно растянулся на кушетке в своем номере в мотеле
"Звездный". Неподалеку в глубоком кресле восседал Лаки Лукан, а поодаль, на
стуле с жесткой спинкой, устроился Нго Ви. Вьетнамец сидел с непроницаемым
лицом, но на всякий случай глаз не спускал с Лукана.
Клинг и Лукан уже поболтали о поездке из Вашингтона, и теперь Клинг
делился впечатлениями о Парадиз-Сити. В общем, его все устраивало, включая
предстоящую работу.
- Итак, - сказал Лукан, - дело тебе подходит, и ты за него берешься.
Тогда прими задаток.
Он достал "дипломат", полученный от Джемисона.
- Тут четыре тысячи долларов на текущие расходы.
Еще тысячу Лукан, конечно же, присвоил.
- Если это только на первые дни, то не возражаю.
- Именно так. - Лукан вручил Клингу портфель.
- Малыш, - Клинг протянул "дипломат" Нго, - пристрой куда-нибудь в
безопасное место.
- Да, сэр. - Нго взял "дипломат" и вышел из комнаты.
- Что за китаеза? - спросил Лукан, понизив голос.
- Держись от него подальше, Лаки. Он вьетнамец, и он мой партнер. Лукан
нахмурился:
- Раньше ты работал в одиночку.
- А теперь у меня есть партнер, и вот что я тебе скажу. Он в пятьдесят
раз лучше, чем ты есть или когда-нибудь сможешь стать. Запомни это. И лучше
его не трогай - он опасен.
Лукан беспокойно заерзал:
- Твое дело.
- Ладно, расскажи немного о предстоящей работе.
- Некий богатый человек желает избавиться от жены. Она же - твердолобая
католичка и развода ему на дает. К тому же она бездетна, а заказчику позарез
нужен наследник. У него есть женщина, на которой он хочет жениться. А раз
так, то нынешняя супружница должна сгинуть. Вот и вся история.
Клинг возлежал на кушетке, чем-то смахивая на разомлевшего удава. Он
помолчал, затем кивнул:
- Подходит. Так, значит, этот тип платит триста штук?
- Совершенно верно. Но он ставит условия.
Клинг недобро улыбнулся:
- Без этого нельзя. И в чем же они заключаются?
- Работа должна быть безукоризненной. Никаких следов. Никакой полиции.
Несчастный случай, и все.
- Я по-другому когда-нибудь работал? Что-то не помню, чтобы после меня
следы оставались. Ладно, скажешь этому малому, что я готов с ним
переговорить. Объясню, как все буду делать, но прежде мне надо побольше
узнать о его жене.
Лукан платком вытер пот со лба.
- Нет, Эрни, не выйдет. Все переговоры с тобой он будет вести через меня.
Я-то сам меньше всего этого хочу, но иначе ничего не выйдет.
- И с чего бы это? - настороженно спросил Клинг.
- Пока у тебя не будет тщательно разработанного плана, который бы ему
понравился, он хочет остаться в тени.
- Я не люблю эти игры в кошки-мышки. Кто этот мужик, Лаки?
- Ну, в общем, он мне своего имени не назвал. Но у меня есть свои связи,
пришлось кое-кому отвалить приличную сумму, и я все-таки выяснил, кто он
такой...
- Да не тяни ты резину, Лаки! Как его зовут?
- Шерман Джемисон.
Клинг сел на кушетке, свесив на пол длинные ноги.
- Тот самый Шерман Джемисон?
- Есть, что ли, другой?
Клинг снова улегся, закурил, пуская дым и глядя в потолок. Несколько
минут он обдумывал положение дел, затем ухмыльнулся:
- Так, стало быть, мистер Джемисон желает отделаться от своей жены?
Недурно придумано!
Лукан молчал.
Клинг еще немного подумал и спросил:
- А ты знаешь, что этот парень стоит миллиарды?
Лукан облизнул пересохшие губы.
- Ну да.
- Это хорошо. Вот что - мне надо с ним встретиться. И это, Лаки, тебя не
касается. Выясни, где мы можем увидеться, узнай, где он бывает. Скажи, что
тебе нужны кое-какие сведения о его жене, назначь встречу, а вместо тебя
приду я. Только и всего.
- Не выйдет, Эрни. Джемисон очень хитер. Он сам приезжает за мной, сажает
в машину, взятую напрокат, замечу, и везет на побережье, не говоря по дороге
ни слова. Штучка, одним словом, и опасная.
- А я как раз и люблю таких ребят - опасных. Сколько он тебе платит,
Лаки?
- По сравнению с твоим гонораром - крохи. Прижимист клиент.
Клинг снова ухмыльнулся:
- Ладно, я тебе тоже буду платить. Сколько ты хочешь?
- Ну, думаю, что десять процентов было бы по справедливости. Клинг
расхохот
...Закладка в соц.сетях
