Жанр: Детектив
Дело о наезде
...емь, в итальянском ресторанчике у
обочины ведущего к "Гейблз" шоссе проглатывал легкий ужин и ровно в восемь
звонил в дверь большого дома. Часа полтора мы с Эйткеном обсуждали все текущие
дела, потом я уходил и садился в "кадиллак", где меня ждала Люсиль.
Ради этого момента я и жил все последние дни. Все остальное превратилось в
вынужденную обязанность, от которой я хотел отделаться как можно быстрее. И лишь
когда я говорил Уоткинсу "Спокойной ночи" и слышал, как за мной закрывалась
парадная дверь, тогда, и только тогда, я действительно начинал жить.
С половины десятого до одиннадцати мы с Люсиль катались по безлюдным
боковым дорогам. Говорили мало: во время разговора она никак не могла
сосредоточиться на вождении, и машина начинала вилять из стороны в сторону.
Кроме того, ощущение власти над "кадиллаком" приводило ее в неописуемый восторг,
и прерывать это упоение мне не хотелось. И только когда машина подкатывала к
железным решетчатым воротам "Гейблз", несколько минут мы разговаривали.
За эти три вечера я влюбился в нее до такой степени, что мне стоило огромных
усилий не выказывать свои чувства.
Никаких признаков поощрения с ее стороны я не замечал. Она обращалась со мной
как с другом, общество которого ей приятно, и не более того.
Гораздо больше меня беспокоило мое собственное к ней отношение. Я был уверен,
что при малейшем поощрении с ее стороны я не смогу удержать себя в руках.
Я прекрасно сознавал, что играю с огнем. Узнай Эйткен о том, что происходит за
его спиной, он тут же выбросит меня вон. В первый вечер она сказала, что он ярый
собственник. Я сам знал его достаточно хорошо и не сомневался: он и секунды не
потерпит, чтобы я развлекался с его женой, пусть даже наши отношения будут десять
раз платоническими. Нужно прекратить эти встречи, пока не поздно, говорил я себе,
но потом убеждал себя: раз Люсиль в меня не влюбляется, никакого вреда наши
занятия принести не могут.
Когда мы прощались в конце третьего вечера, я напомнил ей, что завтра вечером
не приеду.
- Мистер Эйткен отпускает меня на выходные, - объяснил я. - Так что завтра
меня не будет.
- Что же, значит, завтра я останусь без урока? - спросила она, круто
повернувшись ко мне на сиденье.
- Да, теперь только в понедельник вечером.
- Вы куда-нибудь уезжаете?
- Нет, никуда.
- Так почему вы не можете приехать, как всегда? В дом не входите, встретимся
прямо здесь. Или вам не хочется?
- Дело не в том, что мне не хочется. Просто временами меня это беспокоит, -
ответил я, глядя на нее. - Ведь, если о наших уроках узнает ваш муж, он придет в
бешенство.
Она засмеялась - смех у нее был на редкость заразительный, - положила обе
руки мне на запястье и легонько его качнула.
- Он просто лопнет от злости. Ну и пусть лопается, правда? Да все равно он
ничего не узнает.
- Но вас могут увидеть Уоткинс или миссис Хэппл...
- Они никогда не выходят по вечерам, но давайте знаете что сделаем?
Встретимся у вас. Я приеду на велосипеде. Можно? Я очень хочу посмотреть, как вы
живете.
Сердце мое неистово заколотилось.
- Лучше не надо. Нет, приезжать ко мне вы не должны. Если вы хотите получить
завтра урок, я приеду сюда ровно в девять, но только если вы очень этого хотите.
Она открыла дверцу и выскользнула из машины, потом повернулась и посмотрела
на меня через открытое окно.
- Вы ужасно милый, Чес, - сказала она. - Скажите, я ведь делаю успехи, а?
Скоро уже смогу сдавать на права?
- Да, успех налицо, - хрипло произнес я. Ну почему я не могу обнять ее и
прижаться губами к ее губам, таким манящим? - Ладно. Увидимся завтра.
Дома я приготовил себе двойное виски с содовой, сел в кресло и принялся
обдумывать положение.
С нашей первой встречи прошло пять дней, но в жизни своей я не влюблялся так
сильно. Понимала ли она это? Или вполне искренне верила, будто я готов рисковать
расположением Эйткена только ради того, чтобы поучить ее водить машину? Неужели
она настолько наивна? В этом надо разобраться.
Меня сильно обеспокоило ее предложение приехать ко мне. Я как-то говорил ей,
что мой филиппинец уходит в семь и что живу я один. Что же это - намек, что она
готова ответить мне взаимностью?
Это маловероятно, с неохотой признался я себе. Я был для нее услужливым
другом, который любезно согласился научить ее водить машину и который доставлял
ей массу удовольствия, не ожидая ничего получить взамен. Во всяком случае,
предполагать что-то другое у меня не было никаких оснований.
Далее, говорил я себе, надо выяснить еще одно: понимает ли она, как я рискую? Я
ведь ставлю на карту свое будущее. Если Эйткен узнает о наших встречах, моя ньюйоркская
одиссея рассеется как дым.
Я долго не мог заснуть. Естественно, на работу я пришел невыспавшийся и злой и
был счастлив, когда рабочий день окончился. Я захватил с собой кое-какие бумаги,
решив посмотреть их в выходные.
В эту минуту вошла Пэт - она с ангельским терпением сносила мою
раздражительность - и дала мне на подпись еще несколько писем.
- Черт подери! - рявкнул я. - Неужели я еще не все подписал?
- Здесь всего шесть писем, - миролюбиво ответила она.
Вытащив ручку, я поспешно нацарапал на письмах свою подпись, затем
выпрямился и сказал:
- В понедельник приду пораньше. А сейчас смываюсь. Уже больше шести?
- Уже половина седьмого. Куда-нибудь уезжаешь?
Я исподлобья взглянул на нее.
- Не знаю. Возможно. Может, поиграю в гольф.
- Надеюсь, хоть немножко отдохнешь. Не переживай, Чес, у тебя все идет
отлично.
В любое другое время я обязательно воспрянул бы духом после такой похвалы, но
сейчас только разозлился.
- И не думаю переживать, - бросил я. - В понедельник увидимся. - И, кивнув,
вышел, читая в ее удивленных глазах обиду.
Когда я проходил по коридору, из своего кабинета вышел Джо.
- До вокзала подвезешь?
- Давай.
Сейчас его общество было мне совсем ни к чему, но отказать я не мог - он знал,
что по дороге домой я еду мимо вокзала.
В лифте Джо спросил:
- Сегодня ты к Р.Э. едешь?
- Нет. На выходные он меня отпустил. Хочу почитать вассермановский
телевизионный сценарий. Мельком я его уже проглядел, вроде бы неплохо.
- Что ты все работаешь и работаешь, надо и отдыхать немножко, -
неодобрительно произнес Джо. - У тебя уже нервы не выдерживают. Что-нибудь не в
порядке?
- Да все в порядке, - отрезал я, пробираясь через толпу к стоянке.
Мы сели в машину.
- А чего же ты последние два дня на людей бросаешься? Сегодня днем Паолу до
слез довел.
- Кретинка твоя Паола! Три раза я ее просил соединить меня с Вассерманом - и
все без толку.
- Так он же куда-то уезжал! А волшебной палочки у нее нет.
Я завел двигатель.
- Какого черта, Джо? Мне твоя критика совершенно не нужна.
- Ну вот, пожалуйста, - хмыкнул Джо, устраиваясь поудобнее на сиденье. -
Теперь, стало быть, моя очередь. Если ты, друг любезный, считаешь, что ты у нас
теперь крупная птица, и держать себя надо соответственно, я тебя одергивать не
собираюсь. Просто советую чуть сбросить обороты. Уж слишком ты весь окунулся в
работу.
Конечно же, он был прав, и мне вдруг стало стыдно.
- Извини, старик. В понедельник я буду в норме.
- Да брось ты, - великодушно заявил Джо. - Ясно, на твоей шее сейчас висит
много собак. - Он сменил тему разговора: - Машинка у тебя на зависть - такая
красавица!
- Я всегда мечтал о "кадиллаке". Кошельком, правда, пришлось здорово
потрясти, но она того стоит. Она у меня уже полтора года, а я все не нарадуюсь.
- Понятно. Если нью-йоркское дело выгорит и если Р.Э. поднимет мне зарплату,
куплю себе такую же. Уж как-нибудь поднатужусь.
- Если мы получим эту работу в Нью-Йорке, Джо, повышение тебе будет - это я
беру на себя.
- А никаких новых разговоров не было насчет Нью-Йорка? Р.Э. про это не
вспоминал?
- Говорил вчера вечером. По-моему, дело в шляпе. Он спрашивал, когда я смогу
внести деньги.
- А ты уверен, Чес, что ничем не рискуешь, вкладывая деньги в одно с ним дело?
- Абсолютно. Открыть агентство в Нью-Йорке - что может быть лучше! Вложив
долю, я, помимо зарплаты, буду получать пять процентов от общего дохода. Надо быть
идиотом, чтобы упустить такую возможность. Вести дела я буду более или менее
самостоятельно, так что свою долю в обиду не дам.
- Эх, если бы у меня были сейчас деньги! - вздохнул Джо. - Пять процентов от
общего дохода! Так ты быстро сколотишь капитальчик, Чес.
Руки мои крепче сжали руль. Сколочу капитальчик, подумал я, если Эйткен не
разнюхает про мои амурные дела. А капитальчика этого может хватить и на то, чтобы
увести Люсиль от Эйткена.
- Многое будет зависеть от нас самих, Джо, как поставим дело.
- И когда у тебя будут денежки?
- Я сказал своим маклерам, чтобы продавали акции. Деньги будут через
несколько дней. На рынке ветер как раз дует в мою сторону, так что и здесь повезло,
никакой задержки не будет.
У вокзала я сбавил скорость.
- Ну, спасибо, Чес, - сказал Джо, вылезая из машины. - Может, когда-нибудь я
откуплю у тебя эту тележку. - И он похлопал "кадиллак" по крылу. - Ты-то, когда
переберешься в Нью-Йорк, замахнешься небось на "эльдорадо"? Ну что, продашь мне
эту красотку?
- Ты сначала деньги скопи, потом поговорим, - отшутился я. - Но в принципе
все возможно. Ну, пока. Счастливо отдохнуть.
И я поехал к своему бунгало.
2
Без одной минуты девять я подкатил к высоким железным воротам, охранявшим
вход в "Гейблз".
В тени деревьев меня ждала Люсиль.
Быстрыми шагами она пошла мне навстречу, и я распахнул дверцу водителя. На
Люсиль было светло-голубое платье с расклешенной юбкой, а волосы перехвачены
узкой лентой. Едва ли нашелся бы мужчина, который устоял бы перед таким
очарованием.
Я подвинулся на сиденье, и она скользнула под баранку.
- Привет, - с улыбкой произнесла она. - Какая точность! Как вам нравится мое
платье? Я его надела специально для вас.
- Оно сногсшибательно, - не удержался я. - Как и вы сами.
Она счастливо засмеялась.
- Вы так думаете? Честно?
- Честно.
Наверное, что-то в моем голосе насторожило ее, потому что она быстро взглянула
на меня. Однако я сидел спиной к луне, и видеть выражение моего лица она не могла.
- Ну, куда поедем? - спросила она. - Давайте к океану.
- Согласен.
В этот вечер жажды скорости у нее не было. Она ровно держала двадцать миль в
час и на этой скорости вела машину вполне прилично.
Свернув с шоссе, мы проехали немного по боковой дороге, а потом выбрались на
узкую грунтовую, ведшую прямо к океану.
Она вела машину расслабленно, что-то мурлыкая себе под нос, руки лежали на
руле спокойно, не сжимая его мертвой хваткой. Я с горечью подумал, что скоро она
будет готова сдать на права и нашим урокам придет конец.
Мы медленно ехали по грунтовой дороге. После крутого поворота мы увидели
перед собой широкую полосу песка, пальмы и океан, светившийся зеркалом в лунном
свете.
- Какая красота, - восхищенно произнесла она. Это были ее первые слова после
того, как мы отъехали от "Гейблз". - Вы даже не представляете, Чес, сколько
удовольствия я получаю от вождения. А вожу я уже неплохо, верно? Нет, правда,
сейчас уже ничего?
- Кое-чем похвастаться можно. Но сдавать на права еще рановато. К примеру, вы
не пробовали подавать машину назад. Может, хотите рискнуть сейчас?
Она покачала головой.
- Не сейчас.
Пустынной дорогой мы съехали к пляжу. Люсиль притормозила, чуть повернула
руль, и машина свернула с дороги на твердый песок. Люсиль выключила зажигание.
Сжав вспотевшие руки, я сидел не двигаясь, сердце мое замерло. Передо мной
лежала саванна песка, пальмы, дальше простирался океан. Стальной свет луны
освещал пляж на мили. Пляж был абсолютно пустынным: ни людей, ни машин -
ничего. Можно было подумать, что, кроме нас двоих, во всем мире никого нет.
- Я буду купаться, - заявила Люсиль. - А вы?
Такого предложения я не ожидал, и оно застало меня врасплох.
- Кажется, вы собирались учиться водить. У нас не так уж много времени. Сейчас
без двадцати десять.
- Я сказала Роджеру, что иду в кино, так что он меня ждет не раньше
двенадцати. - Она открыла дверцу и выпрыгнула на песок. - Здесь совсем никого
нет. Весь пляж принадлежит нам. Если не хотите купаться, подождите меня в машине.
И она побежала по песку к раскидистым пальмам.
Почти целую минуту я смотрел ей вслед. Что ж, наверное, это ответ на вопрос,
который мучил меня всю ночь. Разве она привезла бы меня в такое уединенное место,
если бы не хотела сблизиться со мной?
Я не обратил внимания на колокольчик, отчаянно зазвеневший у меня в мозгу. Это
жена Эйткена, вызванивал он. Сделай еще один шаг, и будешь жалеть об этом всю
жизнь.
Но я отмахнулся от колокольчика. Тяжело дыша, с колотящимся сердцем я вылез
из машины.
Я хорошо видел Люсиль. Она уже добежала до пальм. Там она остановилась,
сбросила туфли, потом расстегнула молнию на платье и, дернув плечами,
высвободилась из него. Под платьем оказался купальник.
Я обошел машину, открыл багажник и вытащил оттуда пару полотенец и
плавки - на всякий случай я всегда возил их с собой. Переодевшись, я оставил одежду
на песке и побежал за Люсиль - она медленно шла к воде.
Я догнал ее, и она с улыбкой обернулась.
- Я так и знала, что вы придете. Знаете, я всегда мечтала искупаться при луне, но
Роджер мне никогда этого не позволял. Ему все какие-то опасности мерещатся.
- Похоже, вы только тем позанимаетесь, что нарушаете запреты мужа - и все
это при моем участии, - заметил я, шагая с ней рядом по горячему песку.
- Вот поэтому вы мне и нравитесь, - хитро улыбнулась она.
Когда до воды осталось несколько метров, она вдруг побежала и с легким
всплеском упала на океанские волны.
Если ее успехи в вождении были пока невелики, то в плавании она знала толк -
это было сразу видно. Я понял, что пытаться догнать ее - дело бесполезное. Проплыв
метров сто, она развернулась и почти так же быстро поплыла обратно.
Она сделала несколько кругов вокруг меня.
- Ну как, довольны, что согласились?
- Как будто да.
Я лег на спину. Вода была теплая, но оценить всю прелесть природы я просто не
мог. Я думал лишь об одном: скорей бы она наплавалась и вышла из воды.
Она отплыла в сторону, потом снова приблизилась и некоторое время плавала
вокруг меня.
Так мы молча плавали несколько минут, и это были самые длинные минуты в
моей жизни. В конце концов нервы у меня не выдержали.
- Давайте возвращаться.
Я поплыл к берегу, она - рядом.
Мы вышли из воды и зашагали к тому месту, где она оставила платье. Вдруг она
спросила:
- А что вы делаете завтра, Чес?
- Не знаю... Ничего особенного. Может, поиграю в гольф.
- А что, если нам с вами завтра встретиться? Вообще-то меня завтра приглашала
подруга, но я легко могу отговориться. Мы с вами укатили бы куда-нибудь за город.
Мы стояли в тени пальм. Я поднял полотенца и одно бросил ей, а вторым стал
вытирать голову.
- Нас могут увидеть, - возразил я, опускаясь на песок.
Она обтирала плечи. За ее спиной блестела луна.
- Мы будем осторожны. Я могу приехать к вам на велосипеде, а там будем
держаться подальше от главной дороги.
- Думаю, встречаться средь бела дня неразумно, Люсиль. Нас может увидеть кто
угодно.
Она бросила полотенце на песок, села рядом со мной, обхватила руками колени и
подтянула их к подбородку.
- Это ужасно, да?
- Вот именно.
- А как было бы здорово укатить куда-нибудь на весь день! Мы бы с вами
устроили пикник. Может, рискнем?
- Вы действительно хотите рискнуть? - спросил я внезапно охрипшим голосом.
- Просто я думаю, что никто нас не увидит. Я надену большую шляпу, темные
очки, изменю прическу. Могу спорить, никто меня не узнает.
- Но вы бы не хотели, Люсиль, чтобы вашему мужу стало об этом известно?
Она уперла подбородок в колени.
- Нет, конечно.
- А что он сделает, если узнает?
- Ясно, он будет метать громы и молнии, но к чему говорить об этом? А что, если
я просто приеду к вам? Мы бы провели вместе целый день. У вас там, кажется,
безлюдное местечко? Мы бы поплавали, устроили бы пикничок. И никто бы нас не
видел.
- Вы это серьезно?
На какой-то момент она задумалась, потом поднялась с песка.
- Да нет, наверное, нет. - Она поежилась. - Что-то холодно стало. Пойду
оденусь.
Она подхватила платье и туфли и побежала к машине. Я словно окаменел, руки
крепко сжимали полотенце. Прошло, наверное, минут десять. Вдруг я услышал, что
она зовет меня:
- Чес...
Я не пошевелился. Даже не обернулся.
- Вы не идете, Чес?
Я продолжал сидеть не двигаясь.
Раздались шаги ее босых ног по песку, и через мгновение она была рядом.
- Вы не слышали, как я вас звала?
Ее стройные красивые ноги находились на уровне моих глаз. Я поднял голову. Она
была в платье, но я сразу увидел - надето оно на голое тело.
- Сядьте. Мне нужно с вами поговорить.
Она села чуть поодаль, подобрав под себя ноги.
- Да, Чес?
- Вы действительно хотите, чтобы завтра мы куда-нибудь поехали вдвоем и
устроили пикник?
Луна ярко освещала ее лицо. На нем было написано удивление.
- Но вы же сказали...
- Неважно, что я сказал. Так вы хотите?
- Ну да, конечно, хочу.
- Прекрасно. Скажите своему мужу, что вы хотите провести день со мной, и, если
он согласится, я к вашим услугам.
Она вздрогнула.
- Но я не могу этого сделать. Вы же знаете. Он и понятия не имеет, что мы
знакомы.
- Ну так скажите ему, что мы познакомились.
- Я не понимаю... - Она чуть наклонилась вперед и взглянула мне в лицо. - У
вас такой сердитый голос, Чес. Что случилось?
- Скажите ему, что мы познакомились, - повторил я, не глядя на нее.
- Но я же не могу. Ему это не понравится.
- Интересно, почему?
- Чес, давайте прекратим этот разговор. Вы не хуже меня знаете - почему.
- Я не знаю, объясните мне.
- Он всегда меня так глупо ревнует. Он просто не поймет.
- Чего не поймет?
- Чес, не будьте таким злым. Что случилось?
- Я спрашиваю: чего он не поймет? - с нажимом произнес я и, повернув голову,
посмотрел ей в глаза. - Объясните мне, чего именно он не поймет.
- Он не любит, чтобы я общалась с другими мужчинами.
- А это почему? Он что, вам не доверяет?
Напрягшись, она молчала, только во все глаза глядела на меня.
- Может быть, он боится, что, если вы будете общаться с другими мужчинами, у
него вырастут рога? - зло спросил я.
- Чес! Ну что случилось? Почему вы вдруг так рассердились? Почему вы
говорите со мной в таком тоне?
- Может, он боится, что у него вырастут рога, если вы будете общаться со мной?
- Я не знаю... Чес, ну пожалуйста, зачем вы так... Если вы не перестанете, я уйду.
- Зачем я так? - с трудом сдерживаясь, переспросил я. - Вам не нравится? Но
вы же не целомудренное дитя, а замужняя женщина и должны хорошо понимать,
какие мысли бродят в голове у мужчины, когда очаровательная молодая женщина
привозит его в уединенное место, где нет ни души, к тому же далеко не в детское
время. Или вы настолько глупы, что не понимаете этого?
Она дернулась назад, как от удара. На лице ее застыли потрясение и гнев.
Я подался вперед и заглянул ей в глаза.
- Вы влюблены в меня, Люсиль?
Она вздрогнула.
- Влюблена в вас? Нет, откуда вы взяли? Что вы такое говорите, Чес?
Черная желчь разочарования затуманила мне рассудок.
- Так какого черта вы притащили меня сюда? Какого черта вы навязываетесь? -
Мой голос зазвенел. - За кого вы меня принимаете? Или вы думаете, что я каменный?
- Я уйду...
Она начала подниматься. Я схватил ее за руку и потянул к себе. Она упала мне на
колени, спина выгнулась. Наши лица оказались рядом.
- Чес! Отпустите меня!
- Я не каменный, - пробормотал я, чувствуя, как стучит кровь в висках, и впился
в ее губы. Она стала сопротивляться, причем, к моему удивлению, в этом хрупком
теле оказалось довольно много силы. С трудом понимая, что происходит, я пытался
подмять ее под себя. Но тут ей удалось высвободить одну руку, и она со всего маху
хлестнула меня по лицу.
Удар сразу же привел меня в чувство.
Я отпустил ее, она вскочила на ноги и побежала к машине.
Я сидел не двигаясь и смотрел в сторону океана. Вдруг в тишине затарахтел
двигатель моего "кадиллака".
Я вскочил на ноги.
"Кадиллак" уже двигался.
- Люсиль! Остановитесь! Люсиль!
Мотор взревел, машина, прыгая по кочкам, сделала немыслимый разворот и
помчалась по дороге.
- Люсиль!
Я бросился вдогонку, но тут же остановился.
Сжав кулаки, я стоял и слушал ровный гул двигателя моего "кадиллака".
Постепенно гул затих.
Мне потребовалось сорок минут, чтобы добраться до дома пешком.
Все это время я мрачно размышлял над сценой, которая произошла у меня с
Люсиль. Как я мог позволить себе такое? Это было какое-то затмение. Вот ты и
получишь по заслугам, говорил я себе, если Люсиль возьмет и расскажет все Эйткену.
Очень возможно, что в эту самую минуту она ему и рассказывает. Я был настолько
себе противен, что даже не думал о последствиях. Думал я только об одном: о ее
реакции на вопрос, любит ли она меня. Снова и снова перед моими глазами вставало
ее испуганно-удивленное лицо, снова и снова звучал в ушах ее ответ: горькие слова
отдавались в мозгу безжалостным эхом.
Мое бунгало стояло в небольшом саду, метрах в пятидесяти от океана. Ближайший
дом, принадлежавший богатому маклеру Джеку Сиборну, находился в четверти мили
дальше по дороге. Он был почти всегда пуст - Сиборн обычно проводил здесь один
из летних месяцев.
Я поднялся к бунгало со стороны пляжа и увидел, что у ворот стоит какая-то
машина. Подойдя вплотную, я узнал собственный "кадиллак".
Тут же из темноты вышла Люсиль.
- Чес...
Я остановился. Потом уставился на нее.
- Я пригнала вашу машину, - сказала она слабым голосом.
- Извините меня, Люсиль. Я потерял голову...
Она тоже остановилась. Нас разделяло метра два.
- Не надо об этом.
- Я отвезу вас.
- Давайте сначала зайдем в дом. Я должна вам что-то сказать.
- Лучше не надо. Поехали, я отвезу вас домой. В машине вы мне все скажете.
Она подняла с плеч свои густые волосы - я смутно уловил в этом жесте отчаяние.
- Ну пожалуйста, зайдемте на минуту в дом.
Светила полная луна, и я хорошо видел Люсиль. Она вся дрожала, а в глазах
застыл ужас. Мне стало не по себе.
- Поговорим по дороге. Вам надо возвращаться... - Я смолк, потому что она
вдруг качнулась. Я бросился вперед и успел вовремя подхватить ее - она уже
падала. - Люсиль! Ах, черт! Что с вами?
Она вся обмякла, и я осторожно положил ее на землю. Опустившись рядом на
колени, я приподнял ее голову - голова бессильно откинулась назад. Люсиль была
белая, как полотно, и выглядела так плохо, что я совсем растерялся.
Веки ее шевельнулись и поднялись. Бессмысленным взглядом она посмотрела на
меня, потом попыталась сесть.
- Сейчас пройдет, - сказал я. - Не надо двигаться.
Она ткнулась головой мне в плечо и снова закрыла глаза. Я просунул руку ей под
колени и поднял ее. Она оказалась на удивление легкой, и я без особого труда донес ее
до входа в бунгало.
- Опустите меня, - выговорила она. - И, пожалуйста, простите. Со мной
никогда такого не случалось.
Я осторожно поставил ее на ноги и, придерживая одной рукой, стал шарить по
карманам в поисках ключа. Наконец я нашел его, открыл дверь, снова поднял Люсиль,
внес ее в гостиную и положил на кушетку около окна.
- Лежите спокойно, - сказал я, вышел в холл и запер входную дверь. Потом
вернулся в гостиную и включил свет.
Она лежала, глядя в потолок. Глаза напоминали две дырки в листе белой бумаги.
- Сейчас я вам приготовлю чего-нибудь выпить, - сказал я. - Вы не
представляете, как я кляну себя за несдержанность. Сейчас выпьете и сразу
почувствуете себя лучше.
- Я не хочу, - прошептала она и, закрыв лицо руками, начала плакать.
Я подошел к бару, налил в стакан немного бренди и отнес его Люсиль.
- Выпейте, вам сразу станет лучше.
- Пожалуйста, не надо. - Она отвернулась. - Чес, мне страшно признаться, но
я... повредила вашу машину...
- Повредили машину? Неужели из-за этого стоит падать в обморок? Перестаньте
плакать, незачем из-за этого так убиваться.
Она повернулась на бок и посмотрела на меня. Ее мертвенная бледность могла
испугать кого угодно. Кожу лица словно натянули, а глаза казались немыслимо
огромными.
- Я совсем этого не хотела. - Она вдруг затараторила, и я сразу даже не понял, о
чем она говорит: - Он появился рядом и закричал на меня. Я не знала, что он был
сзади, растерялась и не справилась с машиной. Толчок был ужасный. Вдоль всей
дверцы большущая царапина, а крыло смято.
Я вдруг почувствовал, как по спине растекается холодок.
- Что-то я вас плохо понимаю. Вы что, сбили кого-то?
Она отвела взгляд и уставилась в потолок. Руки ее сжались в кулаки.
- Я не виновата, клянусь вам. Он выскочил откуда-то сзади и закричал на меня. Я
его не видела вовсе, пока он не закричал.
- Кого не видели? Кто закричал?
- Ну, этот полицейский. На мотоцикле. Он появился сбоку и закричал...
Я осторожно поставил стакан с бренди, подошел к кушетке и сел рядом с Люсиль.
- Что вы так испугались? Расскажите все по порядку.
Она нервно застучала стиснутыми кулачками.
- Когда он начал кричать, машина у меня вильнула и боком ударила его... -
Оборвав фразу, она снова заплакала.
Я сжал руками колени - так, что побелели костяшки пальцев.
- Слезами горю не поможешь, - резко сказал я. - Что было дальше? После того,
как вы его ударили?
Она, вся дрожа, глубоко вдохнула воздух.
- Не знаю. Я поехала дальше. Не посмотрела...
На какое-то мгновение я окаменел, чувствуя, что сердце стучит тяжело и как-то
заторможенно. Наконец я проговорил:
- Так вы что же, не остановились?
- Нет. Я ужасно испугалась. И сразу приехала сюда.
- Он ранен?
- Не знаю.
- Где это случилось?
- На дороге от пляжа, не доезжая до шоссе.
- А вслед вам он не кричал?
- Нет. Был только ужасный толчок, а больше ничего. Я поехала прямо сюда. Вас
жду уже почти полчаса.
- Вы ехали быстро?
- Да.
Я долго смотрел на нее, потом поднялся.
- Сейчас вернусь. Пойду посмотрю машину.
Я выдвинул один из ящиков стола и вынул оттуда фонарь.
Я уже выходил из комнаты, когда Лю
...Закладка в соц.сетях
