Жанр: Детектив
Банка с червями
...адцать процентов.
Я заглянул в ее кошелек. Казалось, он битком набит зелеными купюрами.
- Ты что, банк ограбила?
Берта сунула мне две бумажки и защелкнула замок.
- Учти, если тебе засветит большой куш, я жду своей доли!
- Как только что-нибудь получу, получишь и ты. - И, чувствуя себя снова
богачом, я спрятал деньги в бумажник.
- А теперь поедем выпьем. Ну-ка, отвези меня в бар "Цезарь". Умираю хочу
выпить.
Я помедлил. Коктейль с шампанским стоил у "Цезаря" десять долларов. Но
колебался я лишь несколько секунд. Ведь я опять разбогател! На что ж тогда
деньги, если их не тратить?
Я запустил двигатель, и мы отправились к бару "Цезарь".
К пиратским островам я приплыл чуть позже половины седьмого. Этому
предшествовала смертельная борьба с самим собой: до чего же не хотелось мне
вставать в половине пятого! Но с помощью будильника и трех чашек крепчайшего
кофе я в какой-то мере с собой справился.
Накануне Берта спешила еще на одно свидание, а потому, выпив две порции
коктейля с шампанским и забросав меня новыми вопросами, на которые ответа не
получила, она куда-то унеслась. А я вернулся домой один и запасся кое-чем
для предстоящего путешествия на острова. Достал армейский комплект для
джунглей - во Вьетнаме я из него не вылезал: камуфляжную куртку, брюки,
заправленные в специальные сапоги, и охотничий нож. Все это я сложил в
сумку, туда же сунул мягкую шляпу, мазь от москитов и термос с ледяной водой
пополам с виски.
В круглосуточном кафе на набережной я купил пакет сандвичей с мясом.
Лодка уже ждала меня в гавани.
Подплыв к островам, я заглушил подвесной мотор и переоделся. Странно было
снова облачаться в этот костюм, но, судя по густым зарослям, покрывавшим
острова, именно такой здесь и требовался.
Намазав лицо и руки мазью от москитов, которым ничего не стоит сожрать
человека заживо, я заплыл в широкий ручей, где вчера скрылась яхта Нэнси.
Я плыл медленно, мотор стрекотал едва слышно. Над лодкой, как занавес,
свисали виноградные лозы и лианы. После ослепительного солнца мне казалось,
что я попал в душный парной туман.
Вокруг жужжали тучи москитов, но мазь их отпугивала. Скоро я увидел
впереди солнечный свет и ввел лодку в крошечную лагуну. Выключил мотор и дал
лодке подплыть к ближайшему берегу. В джунгли вела хорошо утоптанная
тропинка. На берегу стоял крепко вбитый в землю столб, и я догадался, что к
нему крепят яхту. Я тоже привязал к этому столбу свою лодку, перекинул сумку
через плечо, сжал в руках нож и крадучись двинулся по тропе, настороженно
вглядываясь, не видно ли змей. Прошел около четверти мили. При моем
приближении в листве у меня над головой вспархивали синие сойки и черные
дятлы. Жара стояла невыносимая, и пот бежал с меня ручьями. Я увидел, что
впереди тропа делает крутой поворот, стало светлей, и я догадался, что там,
за поворотом, поляна.
Все приемы войны в джунглях сразу ожили у меня в памяти. Я пополз вперед,
остерегаясь и не издавая ни звука, пока не приблизился к огромному стволу.
Из этого укрытия я смог обозреть поляну.
На ней в тени стояла зеленая брезентовая палатка. В таких я обычно жил,
когда воевал во Вьетнаме. В них свободно помещаются четыре человека. Вход в
палатку был зашнурован. Рядом с ней стоял переносной набор приспособлений
для барбекю и два складных брезентовых стула. Трава вокруг была вытоптана.
Мое открытие озадачило меня. Неужели это и есть любовное гнездышко?
Трудно было поверить, что Нэнси встречается здесь с любовником. В палатке,
наверно, жарко как в печке.
Я старался не двигаться, гадая, нет ли там кого сейчас. Судя по
зашнурованному входу, никого внутри быть не должно. Оглядевшись, я облюбовал
большой цветущий куст недалеко от тропы и, пригнувшись, бесшумно подобрался
к нему и спрятался. Отсюда меня видно не было, но палатка просматривалась
хорошо.
Надо мной отчаянно жужжали москиты. Если не считать этого и щебета птиц,
в джунглях стояла тишины. Я обтер пот с лица, открыл сумку и отхлебнул из
термоса. Очень хотелось закурить, но я опасался, что дым меня выдаст.
Оставалось сидеть и ждать. Ожидание оказалось долгим, томительным. Я то и
дело смотрел на часы. Когда стрелки подошли к восьми сорока пяти, вдруг
послышалось насвистывание, кто-то приближался к палатке, и я распластался на
земле. Затем зашуршали опавшие листья и зашелестели виноградные лозы -
видно, их нетерпеливо раздвигали в стороны. Идущий не сомневался, что вокруг
никого нет. Он не соблюдал никаких предосторожностей.
Вглядываясь сквозь листья, я увидел, что в дальнем конце поляны из
зарослей вышел мужчина. На глаз я дал бы ему лет двадцать пять - двадцать
шесть. Его длинные черные волосы давно не знали гребенки. Лохматая борода
почти скрывала лицо. На нем была темно-зеленая рубашка с длинными рукавами и
черные брюки, заправленные в мексиканские сапоги. В одной руке он держал
удочку, в другой - уже вычищенные и выпотрошенные две большие рыбины.
Пока он, присев, разжигал печурку для барбекю, я лежал неподвижно и
совещался сам с собой. Может ли быть, что этот крутой хиппи и есть Уолдо
Кармайкл? Вряд ли, но все возможно. Глядя, как он ловко управляется со своим
делом, как перекатываются мускулы под его пропотевшей рубашкой, я подумал,
что такая девушка, как Нэнси, вполне могла им плениться.
Когда рыба зашипела на решетке, парень расшнуровал вход в палатку и вошел
внутрь. Через минуту он вернулся, держа железную миску, нож и вилку. Я ждал,
пока он поест. Но когда он кончил и стал закапывать мусор, я решил, что пора
действовать. Бесшумно двигаясь, я снова переметнулся на тропу. Поднявшись во
весь рост и нарочно шумно поддавая ногами опавшие листья, я двинулся к
поляне. А дойдя до поворота, даже засвистел, Я хотел предупредить его о
своем приближении. Чутье подсказывало мне, что возникнуть перед ним внезапно
было бы ошибкой.
Выйдя на поляну, я обнаружил, что он стоит перед палаткой, держа в руках
ружье, и направлено это ружье прямо на меня.
Я остановился как вкопанный и улыбнулся самой своей дружеской улыбкой:
- Привет! Извините, что напугал. Я-то вообразил, что здесь
один-одинешенек, весь остров к моим услугам.
Незнакомец опустил ствол, так что он смотрел теперь на мои ноги, но я
видел, как он напряжен.
- Кто вы? - У него был низкий хрипловатый голос.
Чувствовалось, что я нагнал на него страху.
- Барт Андерсен. Ничего, если я к вам подойду? Это ружье выглядит очень
грозно. - Я снова расплылся в улыбке. - Пальнет еще...
Словно загнанный в угол кот, незнакомец не спускал с меня глаз:
- Стойте, где стоите! Что вам здесь нужно?
- Ищу пещеру Чернобородого, - ответил я. - Не знаете, где она?
- Бросьте! Здесь нет никаких пещер.
- Серьезно? А парень в "Нептуне" уверил меня, что пещера именно здесь.
- Говорю вам, хватит!
- А вы что, вроде как отшельник? - Не переставая улыбаться, я сделал шаг
вперед. Ружье взметнулось вверх.
- Стойте! Больше повторять не буду! - В его голосе звучала явная угроза.
- Да бросьте вы! Чего вы кипятитесь? Не хотите же вы...
Раздался выстрел. Листья у моих ног столбом поднялись вверх.
Ружье надо было перезарядить, и я не стал терять времени даром. Пока он
искал второй патрон, я бросился на него.
Его рефлексам позавидовала бы и кобра. Если бы не моя вьетнамская
тренировка, он бы меня изувечил - нацелился ударить меня между ног, но удар,
весьма мощный, пришелся по бедру, и я отлетел назад. Пока он снова заносил
ружье, я кинулся на него и сильно ударил вниз живота. Воздух со свистом
вырвался из его груди, как из проколотой шины, и он упал на колени. Пока он
пытался наполнить легкие воздухом, я резко ударил его сзади по шее. Он упал
лицом вниз.
Я быстро подошел к палатке и заглянул внутрь. В ней стояли две кровати,
между ними складной стол, а в углу таз для умывания на шаткой подставке. На
столе с одной стороны лежали женская щетка для волос, расческа, зубная
паста, дезодорант и пудра. С другой стороны - сигареты, дешевая зажигалка,
зубная щетка и кружка.
Я оглянулся на незнакомца. Он пошевелился. Я подошел, поднял ружье,
удалился на некоторое расстояние и стал ждать.
Постепенно он пришел в себя, с трудом встал на колени, с трудом поднялся.
Гневно глядя на меня, он тер рукой спину.
- Не будем ссориться, - сказал я, напряженно следя за ним, в его
грифельно-серых глазах затаился опасный блеск.
- Что вы тут делаете? - воскликнул он. - Только хватит пороть чушь насчет
пещеры Чернобородого. Что вам здесь надо?
- Ну, скажем, хочу, как и вы, отсидеться в тишине и покое. - Я снова
улыбнулся. - Эти острова словно созданы для того, чтобы на них укрыться,
пока не похолодает.
У него сузились глаза.
- Вы что.., дезертир?
- Давайте будем считать, что я просто хочу тишины и покоя, - повторил я.
- Если у вас тот же настрой, я, может, вам и доверюсь. А вас что сюда
забросило?
Он поколебался, потом пожал плечами:
- Сбежал из армии полгода назад. Сыт по горло.
Я ни минуты не сомневался, что он врет. Он не был похож на служащего в
армии. Отбыв три года в войсках, я сразу чую бывшего солдата.
- Что ж, местечко тут недурное, и палатка у вас хорошая. Долго
собираетесь здесь жить?
- Сколько захочу! Для вас тут нет места. Ищите себе другой остров.
У меня из головы не шли принадлежности женского туалета, которые лежали
на столе. Интересно, он здесь не один, а с женщиной? Или это вещи Нэнси?
- Ну ладно, - сказал я. - Я бы рад вам составить компанию, но раз вы
против, - я пожал плечами, - придется поискать счастья в другом месте.
Удачи, солдат. - Я повернулся, подошел к кусту, за которым прятался, и
поднял свою сумку.
- Как вы сюда добрались? - спросил он.
- Так же, как и вы. - Я помахал ему рукой и зашагал по тропе к лодке.
Не прошло и трех минут, как я услышал, что он крадется за мной следом.
Чувствовалось, что опыта войны в джунглях у него нет, но все же он двигался
довольно бесшумно. Если бы я не был начеку, я бы ничего не заметил. Я шел,
не останавливаясь, прямо к лодке. Знал, что он в нескольких шагах от меня,
но он не показывался. Видно, просто хотел убедиться, что я уеду.
Я сел в лодку, отвязал ее, запустил подвесной мотор и поплыл по длинному
темному тоннелю к морю. Я не сомневался, что он будет следить за мной, пока
я не скроюсь. Поэтому я поплыл обратно к гавани, но, когда острова скрылись
за горизонтом, изменил курс и повернул к острову Мейткомб-Кей, остановился у
маленькой пристани и прошел по набережной к бару для рыбаков.
Бармен-негр взглянул на меня, и его черные глаза выразили удивление, а
губы тут же расплылись в улыбке.
- Почудилось мне, будто я снова в армии, босс, - проговорил он. - Этот
камуфляжный костюм напоминает о прошлом.
В баре было пусто - только он и я. Я сел на стул.
- Пива!
Он откупорил бутылку и налил. Я зверски хотел пить, такая жажда свалила
бы и верблюда. Залпом выпив стакан, я закурил.
- Изучаю пиратские острова, - пояснил я. - В здешних зарослях без такого
обмундирования пропадешь.
- Это точно. - Он налил мне снова. - Кроме птиц, там и не живет никто.
Когда-то, говорят, жили, но это до меня было. Сейчас там ни души.
- Угостись тоже.
- Нет, спасибо, босс, мне еще рано. Я взглянул на часы. Было немногим
больше одиннадцати.
- Ну а удочку с наживкой смогу тут раздобыть? - спросил я. - Я в отпуске,
хотел погреться на солнышке.
- Я дам вам свою. Я ведь видел, как вы приплыли. Лодку, наверно, у Тони
взяли?
- Да, у него. Взял напрокат на целый день. Так дашь мне удочку?
- Конечно, сейчас найду ее. - Он скрылся за грязной занавеской, и мне
было слышно, как он там возится.
Немного погодя он вышел, неся хорошенькую маленькую удочку и банку с
наживкой.
Я положил на стойку свои последние пятьдесят долларов.
- На всякий случай, вдруг я свалюсь за борт, - усмехнулся я, беря у него
удочку. - До пяти я вряд ли вернусь. Ничего?
Он подвинул деньги обратно ко мне:
- Мы же с вами ветераны, босс. От вас мне никаких залогов не надо.
Я был рад заполучить свои деньги обратно. Поблагодарив бармена, я
вернулся к лодке. Выйдя в открытое море, приглушил мотор и снова переоделся
в свой обычный костюм, засунул форму в сумку и опять поплыл к островам.
Обогнув ручей, ведущий к убежищу хиппи, я остановился в четверти мили от
устья под плакучими ветками деревьев. Распаковал бутерброды и принялся
жевать и думать.
Почему этот парень прячется тут, на острове? Он не дезертир. Он здесь
вдвоем с какой-то женщиной, или вещи на столе все же принадлежат Нэнси? "И
еще, - подумал я, - такая палатка стоит недешево. А у хиппи с виду за душой
и десяти центов не наберется. Значит, его содержит Нэнси".
От нечего делать я начал удить, однако настроения не было. Меня одолевали
сомнения и догадки, но я так ничего и не придумал. Мне не хватало информации
и фактов. Тем не менее ситуация меня интриговала.
Около трех часов я услышал отдаленный рокот мотора. Убрав удочку, я
схватился за свисающие ветки и подтянул под них лодку.
Через несколько минут я увидел, что к острову приближается яхта Хэмела.
Она свернула в ручей, сбавила скорость и скрылась из вида.
Я не двигался. Вдруг Нэнси оставила Джоша Джонса караулить? Если он меня
обнаружит, все пропало. Лучше подождать, решил я. Медленно протек час. Я
сидел в лодке, бил москитов и изнывал от жары. Затем я услышал, как снова
заводят мотор, через минуту показалась яхта и стремительно понеслась к
городу.
Я решил побеседовать с хиппи еще раз. Можно наврать, что у меня кончился
бензин, поинтересоваться, не продаст ли он мне хоть немного. Конечно, я
ничем не выдам, что знаю, что лодки у него нет, и с материком его связывает
Нэнси. Я не мог поручиться, любовник он ее или нет, но готов был спорить,
что на этот остров его доставила она, она же купила палатку и прочее.
Я завел мотор и поплыл по ручью. Привязал лодку к столбу и быстро пошел
по вьющейся тропе, не стараясь двигаться бесшумно.
Дойдя до поворота, откуда тропа выводила на поляну, я повернул и разом
остановился.
На поляне было пусто, и она выглядела унылой и заброшенной. Палатка,
складные стулья, приспособления для барбекю - все исчезло. Сомнений не было:
моя птичка - косматый хиппи - упорхнула под присмотром Нэнси и Джоша Джонса.
Как только они приехали, мой приятель рас сказал обо мне, и они разом решили
сложить пожитки и убраться прочь.
По крайней мере, теперь можно было сделать вывод; этот хиппи что-то
натворил. Он не мог рисковать и боялся, что я расскажу кому-нибудь, где он
прячется.
Я подошел по утоптанной траве к квадрату, оставшемуся от палатки. При
таких поспешных сборах он мог и забыть что-нибудь. Поискав несколько минут,
я нашел дешевую никелированную зажигалку, которую видел на столе. Вдруг мне
и дальше повезет и окажется, что на никелированной поверхности сохранились
отпечатки пальцев. Вынув платок, я накрыл им зажигалку и поднял ее с земли.
Тщательно замотав находку в платок, я сунул ее в карман. Поискав еще и
убедившись, что больше ничего не осталось, я поспешил к лодке.
Было уже шестнадцать тридцать. Придется еще заехать в Мейткомб-Кей и
вернуть удочку. Значит, в агентство я вернусь не раньше семи вечера. Может,
еще успею застать Гарри Мэдоуза, нашего заведующего лабораторией.
Я завел мотор и поплыл в Мейткомб-Кей.
Когда я вернулся в агентство, Гленда уже собиралась уходить.
- Полковник на месте? - спросил я.
- Вы разминулись на пять минут. - Она холодно посмотрела на меня. - Что
нового?
- Ничегошеньки. Весь день от нее не отставал, - соврал я. - Вела себя,
как все примерные жены, - ходила по магазинам, глазела на витрины, пила чай
с подружками, потом отправилась домой. Боже, до чего я ненавижу эту слежку
за женами!
- Это входит в твои обязанности, - отрезала Гленда и удалилась.
Я пошел в лабораторию, она находилась в конце коридора. Гарри Мэдоуз,
сидя на табурете, рассматривал что-то в микроскоп.
Гарри - высокий, худой старик, ему около семидесяти. Раньше он возглавлял
городскую полицейскую лабораторию, а когда пришел его час уходить на пенсию,
Парнэлл предложил ему перейти к нам. У нас в агентстве лаборатория была
маленькая, но прекрасно оборудованная. Мэдоуз с радостью ухватился за
предложение, он не мог себе представить, что будет делать, сидя дома.
- Привет, Гарри, - сказал я, закрыв за собой дверь. - Все еще трудишься?
Гарри поднял глаза и кивнул.
- Скорей забавляюсь, - ответил он, - коротаю время, все лучше, чем сидеть
перед телевизором. Что тебе от меня нужно?
Я протянул ему все еще завернутую в платок зажигалку.
- Взгляни, Гарри, нет ли на ней отпечатков? Если есть, сними их, я бы
хотел их сличить.
- Ладно, Барт, к утру будет сделано. Собираешься послать их на проверку в
Вашингтон?
- Безусловно. Хочу проверить, как положено, - и, уже подходя к дверям,
спросил:
- А про эти анонимные письма, которые тебе передал Чик, что-нибудь
удалось выяснить?
- Напечатаны на машинке "IBM - ,82C" с шариковой головкой, шрифт
"делегат". Я пытал ся найти на этих письмах отпечатки, но с ними обращались
осторожно - следы такие неясные, что ничего не дают. А вот бумага, на
которой они напечатаны, представляет интерес. У меня имеются образцы всех
видов писчей бумаги, которая продается в нашем городе. Такой здесь нет. Мне
кажется, бумага итальянская. Но это только предположение.
Я знал, что предположения Гарри обычно всегда оправдываются, и намотал
себе на ус, что ими надо заняться в свое время.
- А где письма?
- Я отдал их Гленде, приложил к отчету.
- Хорошо, Гарри. Если найдешь на этой зажигалке отпечатки, дай мне знать.
Пока!
Я вернулся к себе. Чик уже ушел. Сев за стол, я стал соображать.
Куда Нэнси девала этого хиппи? Не могла же она привезти его в гавань, где
всегда полно народу. Случись кому-нибудь увидеть, что он сходит с ее яхты,
сразу пойдут сплетни. Будь я на месте Нэнси, я оставил бы парня в трюме до
трех ночи, когда в гавани никого не будет, тогда можно было бы без особого
риска вывести его на берег.
И я решил провести ночь на набережной. Времени у меня было еще
достаточно. Я вынул из стола свой полицейский револьвер 38-го калибра,
зарядил его и, вложил в кобуру. Потом вышел из кабинета и спустился на лифте
в гараж.
Через три часа стемнеет; Интересно, свободна ли сейчас Берта, подумал я,
но решил, что, пожалуй, звонить ей не стоит. Еще заставит везти ее в дорогой
ресторан, а мне надо беречь деньги.
Я поехал в гавань, припарковал машину и пошел бесцельно слоняться среди
ларьков, где торговали рыбой и фруктами, а потом свернул к стоянке яхт.
Эл Барни, как обычно, сидел на своей любимой тумбе с банкой пива в руке.
Я постарался обойти его. Смешавшись с рыбаками и туристами, я прошел мимо
незамеченным.
"А не заглянуть ли мне в бар "Аламеда"? - подумал я. - Посмотрю, что
представляет собой эта Глория Корт - первая жена Хэмела - и ее дружок
Альфонсо Диас, а заодно пообедаю".
Подходя к причалу, я замедлил шаги. У набережной покачивалось больше
сотни роскошных яхт. Яхта Хэмела втиснулась между другой моторной яхтой и
парусной шлюпкой. Сходни были убраны, а перед трапом в брезентовом кресле
восседал Джош Джонс и строгал дощечку устрашающего вида ножом.
Я осторожно бросил на него беглый взгляд и прошел мимо. Похоже было, что
он находится на посту, а это подтверждало мою догадку, что хиппи спрятан в
каюте. Я нисколько не сомневался, что до полуночи, когда гавань начнет
пустеть, с яхты никто не сойдет, поэтому, слегка ускорив шаг, направился в
дальний конец набережной, в бар "Аламеда".
Была среда, и большинство баров не могло похвалиться обилием посетителей.
Они наполнялись в конце недели, когда рыбаки и портовые рабочие, получив
деньги, приходили покутить.
По дороге к "Аламеде" я прошел мимо киоска с книгами и журналами.
Пробившись поближе к прилавку, я увидел среди прочих книги Раса Хэмела, все
в ярких обложках, которые манили призывными сексуальными сценами. Одну из
этих книг под названием "Любовь всегда одинока" я купил. На ее обложке
красовалась грустная девушка со сногсшибательной грудью.
Я продолжил свое путешествие по набережной и наконец пришел в "Аламеду".
Вход в бар был завешен сеткой от мух. Отодвинув ее, я вошел в большой зал.
Слева от входа подковой изгибался бар, на возвышении пианист-негр тихо
наигрывал на рояле какие-то печальные джазовые мелодии, вокруг стояли
накрытые столики.
У бара собралось человек пятнадцать. Три официанта-мексиканца в длинных
фартуках скучали без дела, стараясь напустить на себя занятой вид. Толстый,
высокий бармен, тоже мексиканец, одарил меня елейной улыбкой. У него были
длинные, свисающие к подбородку усы, а на голове жирно поблескивала лысина.
Сидящие у стойки рыбаки казались бывалыми парнями. Никто из них даже головы
не повернул в мою сторону. Я прошел к дальнему столику, сел и положил перед
собой книгу Хэмела.
Один из молодых смуглых официантов подошел и вопросительно поднял бровь.
- Что у вас есть? - спросил я.
- Наше фирменное блюдо, сеньор, assoz con polo. Очень вкусно.
- А что это?
- Цыпленок с рисом, красным перцем и спаржей. Только у нас такое и
попробуете.
- Прекрасно. И шотландское виски без воды. Я поймал его взгляд, брошенный
на обложку книги.
- Хороша красотка? - сказал я.
Он молча посмотрел на меня и отошел. Устроившись за столом поудобнее, я
закурил и взял книгу. Из рекламы на задней обложке я почерпнул следующее:
"Этот захватывающий роман прославленного мастера американской литературы
скоро будет экранизирован. Он разошелся уже более чем в пяти миллионах
экземпляров".
Ко мне приблизился сам жирный бармен и поставил на столик виски. Обнажил
в приветливой улыбке зубы и проследовал на место.
Прошло еще десять минут, и мне принесли фирменное блюдо. Я был голоден,
цыпленок выглядел аппетитно. Официант поставил передо мной тарелку, кивнул и
отошел к другим официантам.
Пока я ел, в бар вошли еще трое туристов: две пожилые женщины и юнец,
обвешанный фотоаппаратами. Они сели за столик далеко от меня.
Я продолжал свою трапезу. Правда, цыпленок оказался жестким и
переперченным, но я пробовал блюда и похуже. Когда я трудился над ножкой,
из-за занавеса в дальнем конце бара появилась женщина, немного помедлила,
огляделась и направилась к моему столику.
У нее были правильные черты лица, густые волосы цвета тертой моркови и
пышная фигура, соблазнительно обтянутая белыми кожаными брюками и зеленым
лифом, который лишь поддерживал ее бюст, не более того. Подойдя ко мне, она
остановилась и улыбнулась. Белые зубы казались слишком ровными, вряд ли они
были свои.
- Как тебе здесь нравится? - спросила она.
Я догадался, что это и есть Глория Корт, и налепил на свою физиономию
самую сексуальную улыбку:
- С тех пор, как ты появилась, намного больше.
Она засмеялась:
- Не скучаешь один?
Я заметил, что на нас неодобрительно смотрят трое туристов, и приподнялся
со стула.
- Не выпьешь со мной?
Она махнула рукой, и к нам, как борзая, спущенная с цепи, метнулся
официант.
- Шотландское виски, - заказала она и села. - Ты у нас первый раз, -
заметила она. - У меня хорошая память на лица.
Я не отрывал глаз от ее груди.
- И я бы тебя запомнил, если бы увидел хоть раз.
Она снова рассмеялась:
- Смотрю, ты читаешь книжку моего бывшего супруга.
Я изобразил крайнее изумление:
- Что? Что? Это написал твой муж?
- Бывший. В прошлом году мы разошлись.
- Нет, подумать только! - Я отодвинул тарелку. - Вот здорово! Расскажи,
каково это быть женой короля бестселлеров?
Она поморщилась:
- Ну, про других писателей я не знаю, а Рас - жуткая зануда. Все книги у
него только про секс. А эту ты уже дочитал?
- Да нет, я только что ее купил. Вообще-то я такие не читаю, а тут
вспомнил, что он из здешних мест, и решил взглянуть, о чем он пишет.
- Небось думаешь, что если автор пичкает вас сексом, так он и в постели
мастер? - Глория нагнулась ко мне и склонила голову набок. - Ничуть не
бывало! Женщине от него не больше проку, чем от вареной макаронины!
- Бывает и так, - согласился я. - Женщине это тяжело.
- Да уж это точно.
Снова подошел официант и унес тарелку. Я попросил принести кофе.
- Он ведь, кажется, женился снова?
- Да. Ну что ж, пусть она порадуется. Я ее видела. Божья коровка. Таким
это все равно. - Глория улыбнулась мне долгой зазывной улыбкой. - А мне нет!
Официант подал кофе.
- А здесь тебе нравится? - спросил я. - Ты выступаешь?
- Только по субботам, когда народу много. Здесь нормально. - Она
поднялась. - Еще увидимся, - улыбнулась она и пошла к трем туристам, которым
только что подали фирменное блюдо. Глория обменялась с ними какими-то
фразами и снова скрылась за занавеской.
Я закурил и маленькими глотками стал пить кофе. Кое-что удалось выяснить.
Судя по всему, Рас Хэмел - импотент. Я мысленно представил себе Нэнси. Если
она не удовлетворена Хэмелом, решительный хиппи вполне мог ее привлечь.
Я начал читать. Книга открывалась сценой соблазнения, и эта сцена меня
проняла. Хэмел явно умел впечатлить.
Я успел прочесть несколько глав, когда подошел официант со счетом. Я
расплатился, дал ему на чай и вышел в темноту. Предстояло убить еще пару
часов. Героиня Хэмела меня не сумела заинтересовать. В жизни я, может быть,
и не прочь был бы с ней встретиться, но в романе она казалась слишком
отвлеченной. Я бросил книжку в урну и п
...Закладка в соц.сетях
