Жанр: Детектив
А ведь жизнь так коротка
...осылал. Гарри думал,
как Шейла будет выкручиваться после того, как переводы перестанут поступать.
Он был убежден, что у Рона совершенно нет сбережений. Всю дорогу он
перебирал в уме ночную сцену. Он боялся своих мыслей. Что Клер могла делать
ночью с тремя девушками и Брэди? Паркинс, наверняка, ее видел, хотя и слова
не сказал Гарри. Хозяин кафе и гарсон ответили формально. Они не знают
такого человека и не могут вспомнить, видели ли они Рона Фишера в своем
заведении.
Он подошел к сероватому домику с грязными занавесями, где жила Шейла
Фишер, и позвонил.
- Нужно позвонить сильнее, - закричала женщина, которая выбивала ковер
перед соседним домом. - Она рано не просыпается.
Гарри пробормотал "спасибо" и позвонил дольше. Прошло добрых пять минут,
прежде чем дверь, наконец, открылась и появилась молодая женщина в грязном
халате. Она недовольно смотрела на него.
- Простите за беспокойство. Вы миссис Фишер?
- Ну и что из этого? - сказала она резким неприятным тоном. - Еще слишком
рано, чтобы поднимать людей из постели.
- Я Гарри Рикк, друг Рона.
- А. Он мне говорил о вас. Входите.
На ее жестком лице появилась улыбка. Глаза и рот у нее были накрашены.
Когда она улыбалась, она казалась моложе и привлекательней. Гарри понял, что
Рон, действительно, мог влюбиться в Шейлу.
Комната была в удивительном беспорядке. Повсюду стояли блюдца с окурками,
наполовину пустая бутылка виски, горы пластинок на полу, грязное белье, -
все было покрыто слоем пыли.
- У меня беспорядок. Вчера вечером были друзья, - сказала она, протирая
глаза.
Гарри осмотрелся и решил, что лучше не садиться.
- У меня плохие новости для вас, - сказал он, - с Роном произошел
несчастный случай.
Черты лица женщины окаменели.
- Вы хотите сказать... что он мертв? - Ее кукольное лицо ничего не
выражало.
- Нет, он не мертв, но в тяжелом состоянии. Возможно, что еще несколько
недель будет без сознания.
Она встала, налила хорошую порцию виски в грязный стакан, потом протянула
бутылку Гарри. Тот отказался.
- Спасибо.
- Он перевернулся в автомобиле?
- Нет. Его оглушили велосипедной цепью.
Шейла усмехнулась и выпила виски.
- Это здорово подходит к господину, имеющему принципы. Что они имели
против него?
- Я ничего не знаю, - пробурчал Гарри раздраженно. - Я думаю, зачем я
сюда пришел. Мне кажется, это вас совсем не интересует.
Она удивленно подняла на него глаза, скривилась и села.
- Конечно, не очень. Ну, а деньги? Буду я их получать?
- Не знаю и мне наплевать. Рон в госпитале, но навещать его можно будет
не раньше чем через несколько недель.
- Я совсем не хочу его навещать, - сказала она, пожимая плечами. - Очень
мило с вашей стороны, что вам плевать на то, как я буду жить, но я не могу
жить любовью и свежей водой. Когда он начнет работать?
- Еще не скоро и, не пугая вас, хочу сказать, что возможно он останется
калекой.
Она скривилась.
- Черт возьми. Это очень похоже на него. Не делайте такого лица. Мы с ним
чужие люди, уже четыре года как разведены. В конце концов, я выкручусь. Все
устроится, если я выйду замуж еще раз, - заключила она, почесывая ногу под
халатом.
Гарри с отвращением смотрел на нее.
- Я все-таки думал, что вам следовало знать, что с ним произошло. В конце
концов он ваш муж.
Вдруг какой-то отблеск появился во взгляде женщины и с улыбкой она
сказала:
- Вы знаете, я сейчас очень стеснена в средствах. Вы не могли бы мне
одолжить пять фунтов?
- К сожалению, нет, - ответил он. - Я сам стеснен.
Она поднялась и подошла к нему.
- Ну, тогда два фунта... Вы знаете... Вы мне нравитесь... Пошли. Будьте
милы. Я тоже очень мила. Пойдемте, я вам покажу свою спальню...
Она стояла у двери и он вынужден был оттолкнуть ее, чтобы добраться до
ручки.
- Нет, я сожалею... - пробормотал он.
Она удивленно посмотрела на него.
- Не притворяйтесь идиотом. Рон ничего не узнает. Ну, скажем, фунт.
- Я сожалею, - повторил он.
- Ну, тогда скажите ему, чтобы поскорее поднимался и присылал мне деньги.
Если он этого не будет делать, я обращусь в суд. Я даю ему месяц, слышите?
Он еще услышит обо мне.
Гарри начало мутить. Когда он выходил, она прокричала:
- И не напускайте на себя такой вид. Вы такой же идиот, как и все его
друзья.
Ужасная женщина, подумал он. Почти бегом он направился к станции метро.
Заметив телефонную кабину, он поколебался, затем вошел и набрал номер
Клер.
Пришлось ждать довольно долго. В тот момент, когда он собирался повесить
трубку, он, наконец, услышал щелчок и затем голос Клер.
- Алло, кто у телефона?
- Гарри, - сказал он, удивленный агрессивным тоном девушки.
- Гарри? Доброе утро, милый. Прости меня, я спала.
- Я удивлен, - сказал Гарри, глядя на часы, которые показывали полдень. -
Я думал, что ты уже проснулась.
Он услышал зевок и перед его глазами возникла вдруг Шейла.
- Я вчера вечером много работала и еще не пришла в себя. Прости меня.
- Можно придти к тебе сегодня вечером?
- Да, конечно. Приходи, я приведу себя в порядок. Скажем, часам к восьми.
До вечера.
- Хорошо. - Волна нежности захватила его.
- Мне кажется, что я не видел тебя целую вечность... Клер...
- Да, конечно. Значит, сегодня вечером в восемь.
Она снова зевнула.
- Ах!.. До свидания, милый. - Она повесила трубку.
Гарри вышел из кабины. Он чувствовал себя довольно подавленно. Как только
он начинал думать о Клер, перед глазами возникала зевающая и чешущаяся
Шейла.
Скривившись от отвращения, он вошел в метро.
Глава XV
Однако, когда Клер открыла ему дверь, ничего в ней не напоминало Шейлу.
Она была чрезвычайно привлекательна в черном платье, подчеркивающем ее
формы, и ее большая шикарная комната была тщательно убрана.
- Здравствуй, милый, - сказала она, подставляя губы. - Как долго тянулось
время с воскресенья. Тебе меня не хватало тоже?
Она повисла у него на шее и поцеловала. Гарри обнял ее и прижал к себе.
- Да, мне тебя не хватало. Я много думал о тебе. Это воскресенье было
лучшим днем в моей жизни.
- Прекрасно. Сегодня мне не нужно выходить и ты можешь остаться здесь,
если захочешь. Даже можешь остаться на ночь.
Гарри сразу же забыл Рона, инспектора Паркинса и "РэдлСэкм кафе".
Через некоторое время Клер пошла на кухню приготовить обед, и он пошел за
ней, чтобы поговорить.
Но она его опередила.
- О, Гарри! - сказала она. - Я забыла. У меня есть небольшой сюрприз для
тебя. Открой ящик. Не этот, следующий.
Он послушался и нашел там маленький пакет, завернутый в бумагу.
- Это для меня? Что там?
- Открой и увидишь.
Он развернул его и нашел три галстука. Таких галстуков у него никогда не
было. Галстуки, стоящие целое состояние.
- О, Клер! Они же страшно дорого стоят. Я не знаю, могу ли я их принять.
- Не притворяйся идиотом, они мне ничего не стоили. Я написала
фабриканту, которому позировала, и попросила образцы. И вот они. Они тебе
нравятся?
- Кроме шуток? Фабриканты просто так раздают свои галстуки?
- Не всем, конечно, но такое случается довольно часто, особенно, когда
они любят хорошеньких женщин.
Следующие несколько минут они провели, примеривая галстуки.
- У меня глупый вид, Гарри. Знаешь, ты действительно хороший парень и я
хочу попытаться достать костюм для тебя у одного типа, которому я позирую.
- Что? Костюм?
Он смущенно переминался с ноги на ногу.
- О костюме нечего и говорить. Будет время, когда я сам буду делать себе
подарки.
- Но тебе нужен хороший костюм.
- Мне не нужны подарки. Мужчина не может принимать подарки от женщины, -
добавил он, краснея.
- Но это же условность, Гарри. Какое это имеет значение. Я тебя люблю и
хочу, чтобы ты был счастлив, У меня есть деньги и много полезных друзей.
Почему бы нам не поделиться? Мне доставляет удовольствие делать тебе
подарки.
- Но, в конце концов. Клер, я стану похожим на сутенера. Я хорошо знаю,
что это тебе ничего не стоит, но, если я тебе ничего не могу дарить со своей
стороны, так не пойдет.
Лицо Клер омрачилось.
- Каким ты можешь быть злым. Хорошо, - сказала она сухо. - Не принимай
ничего от меня. Ты даже можешь не приходить ко мне, если тебе кажется, что
становишься сутенером.
Она вернулась на кухню, с трудом сдерживая гнев. Гарри проводил ее
глазами.
- Клер! Я тебя умоляю. Я...
Она повернулась, и он с удивлением заметил в ее глазах слезы.
- Прости меня. Клер! Я тебя умоляю. - Он подошел к ней, но она оттолкнула
его, повернулась спиной и принялась за салат.
- Я не хотел тебя обидеть, - сказал он с несчастным видом.
- Да ладно, не будем об этом говорить, - холодно произнесла она. - Блюдо
там. Поможешь поставить на стол?
- Я тебя люблю, Клер и я сделаю все, что ты захочешь.
- Это только слова. - Она попыталась освободиться, а потом внезапно
обняла его за шею.
- О, Гарри, я тебя так люблю!
Тон ее голоса потряс Гарри.
- Мне хочется что-нибудь для тебя сделать. Я никогда никому раньше не
помогала. У меня даже не было такого желания.
- Я тоже хотел бы многое сделать для тебя, - сказал он.
Она оттолкнула его, чтобы посмотреть ему в глаза.
- Ты меня убиваешь, повторяя это. Я не хочу твоих денег. Я хочу тебя.
Забудь о своем мужском самолюбии. Мы сможем вести замечательную жизнь, если
будем делиться. Какое имеет значение, чьи деньги Главное, что они есть.
- Для меня это имеет значение. Я хочу быть тем, кто дает.
- Но как можешь ты давать, если не зарабатываешь больше Если бы у тебя
были деньги, я бы не была такой гордой и принимала бы их. А сейчас позволь
мне тебе помогать. Когда ты будешь зарабатывать больше, а я уверена в этом,
я позволю тебе платить за все.
Она еще раз прервала его на полуслове. - Если ты не будешь принимать мои
подарки, я не поверю в твою любовь.
- Но я тебя люблю, - неловко запротестовал Гарри - Мне нравится, когда ты
мне даришь, но, все-таки, не делай этого так часто.
- Правда? Ты принимаешь? - спросила она, блестя глазами.
- Да.
- Тогда у меня есть еще один сюрприз для тебя, - она выбежала из кухни и
изумленный Гарри подумал, что все это невообразимо. Если бы только Рон,
который всегда говорил, что женщины хотят брать все, ничего не давая, видел
это...
Клер вернулась, держа в руке другой пакет.
- Я хотела подарить тебе это на день рождения, - сказала она, - но не
хочу больше ждать. Это принадлежало моему отцу. - Она сорвала бумагу и
протянула ему золотой портсигар.
Никогда он не видел ничего подобного.
- Открой его, - сказала она, не отводя глаз.
Он нажал на кнопку. Внутри было выгравировано: "Гарри с любовью. Клер".
- Я не знаю, что сказать!.. Это чудо! Я всегда мечтал о портсигаре, но,
откровенно говоря, милая, раз это вещь твоего отца, почему ты даришь ее мне?
- пробормотал он.
- Я хочу, чтобы он был у тебя, и чтобы ты думал каждый раз обо мне, когда
открываешь его.
Она прижалась к нему.
- Я не знаю даже, как благодарить тебя.
- Лишь бы ты был счастлив, на остальное наплевать. Ты меня всегда будешь
любить, Гарри? Ты меня не бросишь никогда?
- Никогда. Я тебя буду всегда любить, что бы ни случилось, - сказал он,
поднимая ее на руки и направляясь в спальню, дверь которой он открыл ногой.
- О, Гарри... Ужин готов!..
- К черту ужин, - сказал он, закрывая дверь ударом ноги.
Когда Гарри открыл глаза, на улице уже светлело. Некоторое время он
смотрел на Клер, неподвижно лежащую рядом. Как будто почувствовав его
взгляд, она прижалась к нему, пробормотав:
- Еще рано, не так ли, милый?
- Около пяти часов. Ты можешь меня послушать? Я должен был кое-что тебе
вчера вечером рассказать.
Она открыла глаза и улыбнулась.
- Слушаю тебя, милый.
- Помнишь моего приятеля Рона? С которым я жил. Его оглушили прошлой
ночью.
Он почувствовал, как она напряглась.
- Серьезно? - спросила она.
- Да. На него напал тот же тип, что и на меня. Полиция задала мне кучу
вопросов. - Он поколебался, а затем продолжал: - Я... я им рассказал о
Брэди.
Она подняла голову с подушки. У нее стал злой вид.
- Ты им рассказал о Роберте? Зачем? Что он имеет общего с этим делом?
- Ты помнишь тот вечер, когда на меня напали? Я тебе сказал, что полиция
хотела знать, кому не понравилось, что его фотографировали. Я ответил, что
не было такого. Инспектор Паркинс не поверил, что я ему говорю правду и
сразу же, рассказав о Роне, повторил вопрос. Я был взволнован и рассказал
ему все.
- Ты сказал ему, что я была с Робертом?
- Я отказался ему назвать твое имя. Я сказал ему, что ты... моя
невеста... и он больше не спрашивал ничего... - закончил Гарри.
Он почувствовал, как она удалилась от него далеко, хотя и не
пошевелилась.
- Что они сказали о Роберте?
- Паркинс ничего больше не сказал. После того, как я объяснил, что он
работает в рекламе и что он твой патрон.
- Кажется, ты много рассказал.
- Надеюсь, что не сказал ничего лишнего. Ты знаешь, Клер, в Вест Энде
действует банда воров, а Рон пытался получить сведения о них для серии
статей. Ему назначили свидание в "Рэдл-Сэкм кафе" в Сохо. Полиция считает,
что там на него и напали.
Клер поднялась и пошла к столику. Она взяла пачку сигарет, закурила и
снова вернулась.
- Почему ты мне это рассказываешь, Гарри? Меня эти истории не интересуют.
- Паркинс привез меня на Аттен-стрит вчера вечером. Он хотел, чтобы я
показал ему кафе, название которого я забыл. Мы приехали туда около двух
часов в тот момент, когда ты выходила из кафе с тремя другими девушками. Там
был и Брэди.
- Ну и что?
- Это все, - промямлил Гарри, жалея о сказанном. - Я подумал, что лучше
рассказать тебе об этом.
- Ты показал меня своему полицейскому?
- Нет, разумеется. Он ушел без меня и пошел в кафе. Я думаю, он тебя даже
не заметил.
- Мне плевать на все это.
Они замолчали.
- Я беспокоюсь за тебя, - сказал Гарри. - Полиция думает, что в этом
замешаны женщины. Они ловят пижонов, очищают им карманы и передают добычу
сообщникам.
- Зачем ты рассказываешь мне все это? - Она затушила сигарету.
Гарри попытался взять ее за руку, но она резко вырвала ее.
- Клер, ты должна понять. Надеюсь, ты помнишь Вингейта? Представь, что
банда действует таким же образом. Если бы Вингейт повел тебя в полицию, как
он это хотел сделать, полиция заподозрила бы, что ты принадлежишь к банде.
Ты взяла его бумажник и передала его мне. Они действуют точно также.
- Скажи, Гарри. Неужели ты, действительно, веришь, что я воровка?
- Конечно, нет. Но не делай больше так. Клер! Скажи мне правду. Брэди
связан с типом, который напал на нас?
- О чем ты говоришь? Какая может быть между ними связь?
- Ты должна понять. Брэди был взбешен, потому что я сфотографировал его,
а через пять минут у меня забрали пленку.
- Это абсурд! - закричала Клер. - Роберт никак не связан с этим делом.
Ради Бога, ничего не говори полиции. Я потеряю работу, если он узнает, что я
распространяю о нем слухи.
- Нет, разумеется, я не скажу. Я никогда ничего о нем не скажу. Не
беспокойся, Клер.
- Есть из-за чего беспокоиться. Роберт взбесится, если узнает, что ты
сообщил о нем полиции. Ты уверен, что его не будут допрашивать?
- Не думаю. А почему его должны допрашивать?
- Ты увидишь инспектора?
- Надеюсь, что нет, но не знаю.
- Во всяком случае, если ты его увидишь, обрати внимание на то, что
будешь говорить обо мне. Прошу тебя, не давай ему мой адрес.
- Это само собой разумеется, - воскликнул удивленно Гарри. - Я ему не
назову даже твоего имени. Но, я уверен, что полиция больше не думает ни о
тебе, ни о Брэди.
- Я не доверяю полиции. Эти проклятые ищейки, если узнают, что я живу
здесь одна, они будут наблюдать за мной. Они все время отравляют жизнь
таким, как я.
- Но, послушай...
- Я знаю, что говорю, - сказала она раздраженно. - Я знаю больше, чем ты.
Если флики, например, узнают, что ты провел ночь здесь, они смогут мне
принести серьезные неприятности. Нужно быть очень внимательным.
- Не бойся, я не скажу больше ни слова.
Она снова оказалась в его объятиях.
- Милый, - спросила она, - ты успокоился?
Он уверил, что да, но был взволнован. Он предпочел изменить тему
разговора и попросил ее позировать для портрета.
- Я буду счастлива помочь тебе, милый, - сказала она, довольная новой
темой разговора.
- Значит, ты вкладываешь в дело свои деньги?
- Только сто фунтов. Я не хотел тебе говорить об этом преждевременно,
но... Сегодня все будет оформлено. Я хочу попытаться. Пообедаем вместе?
Потом пойдем в студию.
- У меня свидание и я смогу прийти часов в пять. Пойдет? Как ты хочешь,
чтобы я позировала? В купальном костюме?
- Нет, - сказал Гарри, улыбнувшись. - Я хочу сделать такой портрет, чтобы
все сказали: вот именно так должны фотографировать. Я попытаюсь сделать
что-то вроде бюста. Если у тебя есть шляпка и летнее платье, они подойдут.
- Я тебе их покажу, - сказала она, вскакивая с кровати.
- Вот такую фотографию я хотел бы сделать, - сказал Гарри, глядя на нее.
- Это была бы чудесная реклама.
Она закрылась халатом.
- Спасибо, но не надо выставлять меня на витрине. Там будут стоять толпы
мужчин.
И вот, в пять часов утра при дневном свете, Гарри заложил руки за голову
и наблюдал за парадом манекенщиц. Клер одевала одно платье за другим и
дефилировала перед ним, принимая различные позы.
В конце концов, он остановился на платье с большими цветами и глубоким
декольте и шляпе из белой соломки с лентой. На фотографии они должны были
выглядеть неплохо. Они решили, что Клер придет в студию в пять часов вечера
и переоденется там.
Гарри с удовольствием видел, что она также увлечена, как и он, и больше
не думает ни об инспекторе Паркинсе, ни о Брэди.
Когда Муни пришел в студию чуть позже девяти часов, Гарри занимался
установкой прожекторов.
- Что ты делаешь? - спросил он, остановившись на пороге.
- У меня есть модель, которая придет фотографироваться для портрета.
Сделаем большой снимок для витрины. Это будет привлекать клиентов.
- Подружка?
- Она самая. Она придет сегодня часов в пять.
- Жаль. Если бы я знал, я бы одел чистую рубашку и побрился, - закончил
он после того, как посмотрел в зеркало.
- Незачем стараться, - сказал Гарри. - Она любит только молодых.
Муни подскочил и обернулся. Увидев, что Гарри улыбается, он тоже
улыбнулся.
- Такие старики, как я, могут давать тебе уроки.
- Хорошо, садитесь на этот стул, а я отрегулирую свет.
- А Дорис? Разве она не может сделать это?
- Дорис проявляет вчерашние пленки. Вам достаточно сесть и не шевелиться.
- Хорошо, - согласился он. - Я протестовал просто из принципа. Эта работа
не для основного компаньона.
Гарри ничего не ответил и принялся передвигать прожекторы. Ему
понадобилось довольно много времени, чтобы получить нужный эффект. Муни
начал вертеться, прежде чем он закончил.
- Старик, если ты будешь тратить столько времени на каждый портрет, мы
прогорим наверняка.
- Не беспокойтесь, - сказал Гарри, немного передвигая прожектор. - Все
это готовится для типичного портрета. Место для освещения устанавливается
раз и навсегда. Для каждого нового портрета нужно будет только четко навести
их.
- Может быть, но эти проклятые прожекторы меня ослепляют.
Гарри, тем не менее, продолжал свою работу. Когда он закончил, он не
отпустил Муни.
- Нужно сделать дюжину пробных снимков, которые Дорис сразу же проверит.
Необходимо подобрать нужную выдержку.
- Тебе нужно, чтобы я улыбался? - пробурчал Муни.
- Нет. Держите голову, как вам нравится. Единственное, что меня
интересует, это выдержка. Вы можете даже кривляться, если хотите.
- В таком случае, я попытаюсь угадать результаты скачек, - сказал он,
беря программу. - Пошевеливайся.
Гарри сделал снимки, записывая каждый раз экспозиции.
- Хорошо, - наконец, произнес он. - Все в порядке. Я отдам это Дорис.
Освещение оставляю без изменения для Клер.
- И это все, что я заработал в качестве благодарности? - пробурчал Муни,
поднимаясь со стула и отбрасываясь в кресло. Так он не работал уже много
месяцев.
После обеда Гарри зашел посмотреть в лабораторию фотографии.
- Замечательно, - сказала ему Дорис. - Изумительный портрет.
- Тем хуже для портрета, - сказал Гарри, подходя к ней. - Меня интересует
только время выдержки.
Дорис достала один из отпечатков из бака.
- Вот лучшее время выдержки. Но фото изумительное.
Гарри посмотрел на фотографию и чуть не подпрыгнул. Она была права. Ему
никогда не удавалось делать таких снимков.
Муни готовился к эксперименту с таким выражением покорности и не знал,
снимает Гарри или нет. Получился изумительный портрет. Это было выражение
человека, разочаровавшегося в жизни. Выражение лица, манера держать голову,
шляпа, сдвинутая за затылок, расстегнутый жилет и потухшая сигара - все это
в целом создавало образ.
- Замечательно, - воскликнул Гарри. - Наше дело будет процветать, если
так будет продолжаться. Подумать только, я даже не вспомнил о Муни.
Он взял снимок и критически осмотрел его.
- Нужно увеличить его до размера 60Х80 на бумаге высшего сорта и повесим
фотографию в витрине. Ни слова мистеру Муни. У вас есть хорошая бумага?
- Три листа, ее нам прислали как образцы, - ответила Дорис. - Взять их?
- Только немного. Нужно быть очень внимательной и не испортить ни одного
листа.
- Я попробую на полоске бумаги. Не беспокойтесь.
Гарри знал, что он может доверить Дорис - Он вернулся в кабинет, где Муни
дремал в кресле.
- Все в порядке? - спросил Муни, открывая глаза.
- Да. Дорис занимается этим, - сказал Гарри притворяясь безразличным. Он
сел на край стола и вытащил из кармана портсигар, который ему подарила Клер.
Муни вскочил, широко открыв глаза.
- Это из золота? Ты нашел золотые залежи? Откуда это у тебя?
- Это подарок, - сказал Гарри, небрежно засовывая портсигар в карман.
- Ты парень не промах. Это она тебе подарила?
- Если вас это интересует, да.
Муни вытащил из кармана золотые часы и потряс их на цепочке.
- Это не фальшивые. Их мне когда-то подарила одна малышка лет тридцать
назад. Забавные существа женщины. Ты не теряй его, малыш. Придет время и
тебе закладывать его в ломбард, когда останешься пустой.
- Я никогда не понесу его в ломбард.
- Никогда, это слишком долго, - сказал Муни, расслабляясь и закрывая
глаза. - Я надеюсь, что с портретами дело пойдет. Наши дела идут все хуже и
хуже. Эти двое сволочей проводят дни в кафе, вместо того, чтобы
фотографировать прохожих.
- А чего вы ждете. Пойдите и посмотрите, что они делают. Том должен быть
на Оксфор-стрит, а Джон на Стренд. Это не займет много времени.
- Что? - воскликнул Муни с возмущением. - Я?
Пока Клер переодевалась в маленькой импровизированной раздевалке, Муни
подошел к Гарри, настраивающему аппарат.
- Эта девушка хороша, - заявил он. - Но как ты ее подцепил, не могу
понять. Я, кажется, произвел на нее впечатление. Мне ты можешь не поверить,
но, когда я был такой как ты, девушки вешались мне на шею, Я был невысок, но
у меня была техника и скажу тебе откровенно, если бы я был повыше, то смог
бы увести ее у тебя даже сейчас.
- Не пытайтесь, - сказал Гарри с улыбкой. - Но я доволен, что вы нашли
общий язык. Вот и она.
Клер вышла в студию, держа шляпку в руке. Она улыбалась.
- Так пойдет? - спросила она у мужчин.
- Замечательно, - сказал Гарри. - Хочешь сесть туда?
Муни послал ей воздушный поцелуй.
- Вы мне говорили, что вам нужно пойти посмотреть, что там делают! -
сказал Гарри.
- Да, - проворчал Муни. - Стариков всегда прогоняют. Что касается вас,
моя прелесть, если у вас когда-нибудь появится желание переменить партнера,
вспомните обо мне. Хорошее вино улучшается при старении... Именно со
стариками...
- Хорошо. Я об этом подумаю, - сказала Клер, улыбаясь.
Она уселась.
- Очень мил, - сказала она, когда Муни вышел. - Но с ним, наверно, трудно
быть целый день.
- Да, нет, не очень. Решай сама. Ты более опытна, чем я в таких
фотографиях. Нужно будет сделать много поз, я сделаю 36 снимков. С чего
начнем?
Клер сидела, положив руки на колени.
- Решай сам, - сказала она. - Ты знаешь, что тебе надо. Я всегда делаю
то, что мне говорят.
- Так я тебе и поверил, - сказал Гарри, который почувствовал, однако, в
Клер что-то напоминающее страх.
Он отступил на шаг и посмотрел на нее. Это было невероятно, но у нее был
неестественный вид, как будто пришла фотографироваться молоденькая девушка.
- Расслабься, милая, - сказал он. - У тебя очень робкий вид.
- Ты думаешь?
Она казалась недовольной и отвела взгляд.
- Смотри через мое плечо, - попросил он. Он не думал, что ему придется
говорить ей, как себя вести. Поза ее была неестественна. В голове у Гарри
мелькнула мысль, от которой ему стало нехорошо. Он снял первый снимок,
такой, какой она была. Может быть, она после расслабится. Он нажал на спуск,
а затем прокрутил пленку.
- А теперь в шляпке, - сказал он, - как будто ты только что пришла.
- Но, как это делать, черт возьми, - сказала она, одевая шляпку и смотря
в зеркало.
- Прими беззаботный вид, милая. Ты же это все знаешь...
- Так?
"Нет, - думал Гарри, - совсем не так".
- Неплохо, - сказал он. - Но у тебя не очень радостный вид.
- Если бы я тебя ждала, Гарри, у меня был бы радостный вид, - ответила
она обиженным тоном.
- Да, конечно... Представь, что ты надеешься меня увидеть, но не уверена,
приду ли я.
Она как-то скривила лицо и уставилась на стену, прищурив глаза, как
близорукая.
- Так пойдет?
- Да. Очень хорошо. Не шевелись, - согласился Гарри, чувствуя, как в нем
растет отчаяние.
В
...Закладка в соц.сетях
