Жанр: Детектив
Алмазы эсмальди
...ране. Две стороны ее характера -
вьетнамская и американская - никак не могли уравновесить друг друга, затрудняя ей
жизнь.
Когда она пришла убрать тарелки и поставить новые блюда, Гарри вновь бросил на
нее быстрый, оценивающий взгляд. Быстрый, потому что он чувствовал враждебность
Лизы к девушке. От ее волшебной красоты перехватывало горло. В ней сочетались
достоинства обеих рас - изящество вьетнамки и женственность американки. Вид ее
грудей, холмившихся под розовым пиджаком, возбуждал кровь, ноги были длинными,
а бедра узкими, но крепкими.
Лиза ко всему придиралась, хотя ела с аппетитом. Гарри был рад, когда ужин
закончился.
- Эта девушка... - заговорила Лиза в ожидании счета, - она полукровка. Как ты
ее находишь?
- В самом деле? Я не обратил внимания. - Гарри смотрел в окно. - И вообще,
азиатки меня не волнуют.
Лиза подалась вперед, глаза ее блестели.
- А кто тебя волнует, Гарри?
Он выдавил улыбку.
- Сейчас скажу, - солгал он. - Меня волнуешь ты. Я помню нашу первую
встречу... тот раз был лучшим в моей жизни. С этой памятью я и живу, дорогая... о
том, как нам было хорошо.
Жесткое, угрюмое лицо Лизы дрогнуло. Она взяла его за руку.
- Это самое приятное, самое чудесное, что я от тебя слышала, Гарри.
Три дня Гарри мечтал о Тане. На четвертый день утром в его кабинет вошла мисс
Бернстойн и сообщила, что клиент, с которым он условился позавтракать, вынужден
отменить встречу. Гарри ухватился за подвернувшийся шанс.
- Жаль... Раз так, позвоните в клуб и скажите, что я не приеду.
- Где вы будете завтракать, мистер Льюис?
- Не знаю... возьму где-нибудь сэндвичей.
Гарри поспешил в ресторан "Сайгон". Завидев его, Донг Тхо низко поклонился и
провел его в отдельный кабинет. Минутой позже вошла Таня с меню в руках. Они
посмотрели друг на друга. Гарри понимал, что времени терять нельзя. Он улыбнулся
своей обаятельной улыбкой и сказал:
- Вы самая красивая девушка, какую я видел в жизни.
Ее лицо сохраняло свойственное азиатам ничего не говорящее выражение, которое
еще многие месяцы спустя беспокоило Гарри.
- Благодарю вас, - она протянула меню.
Близость девушки, ее тонкий стан феи, белая, как слоновая кость, безупречная
кожа воспламенили Гарри.
- Как вас зовут? - спросил он.
- Таня.
- А меня - Гарри Льюис.
- Да.
Таня знала о нем все, и в особенности о миссис Льюис, которая слыла богатейшей
женщиной в городе.
Гарри колебался. Он понимал, что в ближайшие недели едва ли представится еще
одна возможность посетить ресторан. Приходилось действовать очертя голову. В том,
как смотрела на него эта девушка, было что-то, придававшее ему смелости.
- Вы свободны в следующее воскресенье утром? - спросил он.
Пан или пропал. Другого выхода не было, оставалось идти напролом. Выражение
ее лица не изменилось. Она смотрела на него с прежним бесстрастным видом.
- В полдень я должна быть здесь.
- Но перед этим... вы не заняты?
- Нет.
Гарри с облегчением перевел дух и вкрадчиво произнес:
- Не могли бы мы где-нибудь встретиться? Мне хочется поговорить с вами...
получше вас узнать.
Девушка опустила глаза. Она выглядела так прелестно, что Гарри стоило труда
сдержаться и не схватить ее в объятия, отшвырнув стол.
- Мне нужно спросить отца, - сказала она, не глядя на него.
"Боже! Во что я ввязываюсь!" - подумал Гарри.
- Это обязательно? - с тревогой спросил он.
Таня посмотрела на него и ободряюще улыбнулась.
- Мой отец восхищается американцами. Он очень снисходительный. Что бы вы
хотели поесть?
- О... - Гарри успокоился, почувствовав себя увереннее. - Поесть? Да чтонибудь...
я не голоден.
Она кивнула и ушла. Гарри закурил и уставился в окно. Не выйдет ли
неприятность? Имея дело с азиатами, ни в чем нельзя быть уверенным, и все же... он
вновь представил себе это тонкое восхитительное тело.
Таня нашла Донг Тхо на кухне, где он присматривал за работой поваров.
- Папа... - она поманила его рукой.
Он вышел за ней в коридор.
- Мистер Льюис хочет поговорить со мной в воскресенье утром. Куда мне его
повести?
Черные глаза Донг Тхо загорелись радостью.
- Пригласи его сюда, разумеется. Он всегда может занять отдельный кабинет.
Твердо глядя на отца, Таня покачала головой.
- Папа, там должна быть постель.
Донг Тхо дернулся, как от укола, однако он был реалистом. Его мозг уже
заработал в нужном направлении. Если дочь станет любовницей человека, женатого
на богатейшей женщине в городе, не только Таня, но и он сам, несомненно, извлечет
из этого выгоду.
- Можно в отель Ванг Чо, - предложил он. - Там умеют молчать.
Таня сделала отрицательный жест.
- Ох, нет. Мистеру Льюису там не понравится. Он большой джентльмен.
Комнаты там слишком маленькие и только с одной кроватью. - Она помолчала,
потом серьезно посмотрела на отца. - Я думаю, он в меня влюбился.
Донг Тхо повеселел. Это нравилось ему все больше и больше. Он долго размышлял
и, наконец, сказал:
- Я мог бы поговорить с Анной Ву. Пусть уступит вам на одно утро свою
квартиру.
Анна Ву была самой преуспевающей девушкой по вызову в китайском квартале.
Она снимала роскошную квартиру на первом этаже дома, населенного богатыми
китайцами, которые занимались своими делами и никогда не совали нос в чужие дела.
- Это было бы очень хорошо, - согласилась Таня.
- Но Анна - большая плутовка, - Донг Тхо насупился. - Придется хорошо
заплатить ей. Ты уверена, что у него серьезные намерения? Он не бросит тебя после
одной встречи?
- Нет... это очень серьезно, я уверена.
- Тогда я сейчас же ей позвоню.
Таня прошла на кухню и наполнила чашку китайским бульоном. В другую
положила жареных креветок с рисом и отнесла все Гарри.
- Ну? - лихорадочно спросил он. - Вы говорили с отцом?
- Еще нет, - сказала Таня, ставя перед ним тарелки. - Кушайте, пожалуйста. -
На пороге она помедлила и, обернувшись, улыбнулась ему. - Не волнуйтесь, - и она
закрыла дверь.
- Да, так вот все и началось, - сказал Эл Барни, вынимая новую сигарету. -
Конечно, это должно было кончиться бедой, как обычно и бывает в такого рода делах,
но утро следующего воскресенья стало счастливейшим в жизни Гарри. После долгих
месяцев монашеской жизни Таня прямо-таки свела его с ума.
По случайности Лизе как раз тогда стало хуже. Время от времени у нее
начинались сильные боли, и в то воскресное утро, когда Гарри подошел к ее спальне,
Хельгар встретила его в дверях и сказала, что мадам не следует беспокоить. Она
приняла снотворное. У Гарри отлегло от сердца. Постоянно думая о свидании с Таней,
он пришел в такое возбуждение, что боялся выдать себя перед Лизой. Он сказал
Хельгар, что вернется через пару часов, и она молча уставилась на него своим
холодным враждебным взглядом.
Гарри уже позвонил Джеку Инглишу и предупредил, что не придет в клуб.
Инглиш ничего не имел против: у его подружки началось женское недомогание, и ему
оставалось только играть в гольф.
- Нашли что-нибудь интересное, Гарри?
- Да. Теперь нам придется чередоваться.
- Везет же мне! Что ж, ладно, вы-то меня выручали. Я согласен.
Квартира Анны Ву понравилась Гарри. Для машины нашлась крытая стоянка, а
когда Таня открыла дверь, его удивила роскошная обстановка. Анна Ву неплохо
устроилась. Просторная, высокая комната с зелеными жалюзи, резной мебелью,
кроваво-красным ворсистым ковром и диваном королевских размеров была идеальным
любовным гнездышком. В бледно-голубом платье поверх белых брюк с
распущенными волосами до самого пояса, Таня была до того очаровательна, что Гарри
только топтался на месте, пожирая ее глазами.
- Хочешь сначала выпить, Гарри? - спросила она, улыбаясь ему. - Или мы
сразу займемся любовью?
Их страсть вначале была неистовой, а потом тихой и нежной. Раз за разом, пока
Гарри не спохватился, что прошло больше трех часов.
- Господи! Мне же пора идти!
Он бросился одеваться, а Таня, обнаженная, похожая на богиню из слоновой
кости, наблюдала за ним с дивана. Она спокойно улыбалась, хотя сердце ее билось
сильнее обычного. Не совершила ли она ошибку? Что, если на этом все кончится?
Американец, удовлетворив свое желание, забудет ее? Но она напрасно тревожилась.
- Как насчет следующего воскресенья? - спросил Гарри, натягивая спортивную
рубашку.
Она отрицательно покачала головой и поднялась с постели. Теперь ее сердце
билось не так сильно.
- Подруга не сможет опять дать мне квартиру... это было особое одолжение.
Гарри в смятении смотрел, как она одевается.
- Но мы должны... Ты же знаешь какое-нибудь другое место, куда мы могли бы
пойти?
Уже два дня, как они с Донг Тхо пытались найти какое-нибудь другое место. Цена,
заломленная Анной Ву, ужасала Донг Тхо.
- Есть одна маленькая меблированная квартирка, не такая хорошая, но все равно
миленькая, которую сдают в доме напротив, - ответила Таня. О свободной квартире
сказала ей сама Анна Ву. - Она стоит сто долларов в месяц. За три месяца требуют
вперед.
Гарри не колебался.
- Сними ее. Деньги я тебе дам.
Он с легким беспокойством подумал о своем истощенном банковском счете.
Придется ограничить себя в личных расходах. Он протянул ей три стодолларовые
бумажки.
- Мне нужно идти.
Гарри еще раз обнял ее, лаская и целуя, потом, понимая, что опасно затягивает
возвращение домой, попрощался.
- В следующее воскресенье в девять... через улицу.
Она радостно улыбнулась.
- Да.
Гарри встретил в яхт-клубе Джека Инглиша. Оба привели на ленч клиентов.
- Я не приду в воскресенье, - сказал Гарри.
- Ох, ну вот еще! - Инглиш заметно встревожился. - Мы же договорились
чередоваться. Это воскресенье - мое.
- Очень сожалею.
Инглиш сузил глаза.
- И правильно сожалеете. Если вы не покрываете меня, я не покрываю вас.
Гарри предвидел такую реакцию. Он немало размышлял в поисках выхода.
- Как вы думаете, нельзя ли как-нибудь договориться с Джо Гейтсом?
Джо Гейтс работал в яхт-клубе барменом и принимал все телефонные звонки
членам клуба, находившимся на поле. Инглиш повеселел.
- Хорошая мысль... А как?
- Почему бы ему не давать по двадцатке в неделю, и пусть отвечает, что мы
играем. Когда будем уходить от подружек, позвоним ему, и он скажет, если нас
спрашивали.
Инглиш смотрел на Гарри с восхищением.
- Вот здорово! Потрясающе! За двадцать монет Джо родную мать продаст.
Ладно, предоставьте это мне. Я с ним потолкую. Одну неделю платите вы, другую -
я. Идет?
Позже Инглиш позвонил Гарри на работу и сообщил, что все в порядке. Гарри
заранее предупредил его, что мисс Бернстойн подслушивает, поэтому Инглиш только
сказал:
- Я договорился с Джо насчет нашей игры в воскресенье. Дело в шляпе.
Гарри сам не знал, как он вытерпел до воскресенья. Таня занимала все его мысли,
и раз или два, заметив его отсутствующий вид, Лиза резко спрашивала, о чем он
мечтает. Вырванный из задумчивости, Гарри отвечал, что пытается найти способ
убедить техасца - того звали Хэл Гаррард - купить участок земли.
- Продать я сумею, уверен, вот только найти к нему правильный подход.
- И это все, о чем ты думаешь?
- Черт возьми, ведь речь идет о трехста тысячах долларов! - Гарри закурил, не
желая встречаться с ней взглядом. - Это крупная сделка.
Лиза пожала плечами.
- Какие же вы, мужчины... У нас и так полно денег.
Гарри угрюмо подумал, что денег полно у нее, а не у него.
- Знаешь, дорогая, - сказал он спокойно, - тебе хорошо говорить. У меня всего
двадцать тысяч, и они очень быстро уплывают на всякие случайные расходы.
Лиза внимательно посмотрела на него. На ее недобром, изнуренном болью лице
отразилось недоверие.
- Если тебе не хватает, скажи... Принеси мне свои счета, я оплачу их.
Гарри с трудом подавил вспышку раздражения.
- Тебе не кажется, что после этого я буду похож на жиголо?
Она вскинула черные брови. Ты ведь и есть жиголо, не так ли, говорил ее взгляд.
- Это мои деньги, Гарри. Будь любезен, включи телевизор.
Тем и кончилось. Гарри понял: придется как-то обходиться своими деньгами. По
крайней мере, теперь он мог одеваться за счет Лизы, но и здесь требовалась
осторожность. Она вполне способна потребовать показать ей его банковскую
расходную ведомость, дай ей только предлог.
В субботу вечером его ждал удар. Пообедав, они сидели на террасе. Гарри пытался
читать какой-то боевик, но не мог сосредоточиться, потому что все его мысли
занимала Таня. Он представлял, что через несколько часов он будет держать ее в
объятиях... и тут раздался голос Лизы, решавшей кроссворд:
- Гарри, я забыла сказать. Завтра утром мы едем в Майами. Ван Джонсоны
пригласили нас на ленч.
Гарри едва не выдал себя. Ему с трудом удалось сохранить на лице спокойное
выражение.
- Извини, дорогая, я не могу поехать. Я обещал Джеку...
- Гарри, мы едем!
- Слушай, почему бы То-то не отвезти тебя? Я уговорился с Джеком и...
- Меня повезешь ты, Гарри, - сказала она холодным, категорическим тоном, не
допускавшим возражений. - Тебя тоже пригласили.
- Но, послушай... - начал Гарри и осекся, заметив, что Лиза бледнеет, а глаза ее
загораются яростью. Он не хотел сцены, которая неизбежно последовала бы, если бы
он продолжал упорствовать. - Ну, хорошо, я позвоню Джеку, - и, встав, он вышел в
гостиную.
Там он долго стоял, так разозленный своей трусостью, так расстроенный тем, что
теперь не сможет заняться любовью с Таней после всех бесконечных дней,
заполненных ожиданием и мечтами, что ему хотелось вернуться на террасу и убить
эту крючконосую и искалеченную стерву. Но он овладел собой. Позвонить Тане он не
мог. Хельгар и То-то могли подслушать по одной из многочисленных отводных линий.
Поэтому он позвонил Инглишу, сообщил, что повезет Лизу в Майами, и извинился за
пропущенную игру. Сразу все поняв, тот лишь посетовал вслух на неудачу. Может, в
следующее воскресенье... Предупредить Таню не было никакой возможности. По
телефону - слишком рискованно. Почтовое отделение находилось в трех милях. В ту
ночь Гарри почти не спал.
На следующее утро в одиннадцатом часу они выехали в путь. Сидя за рулем
"роллс-ройса", Гарри думал о Тане, которая будет ждать его, потом решит, что он ее
обманул. Эта мысль выводила его из себя. Неожиданно Лиза сказала:
- Не понимаю, что с тобой творится с самого утра. Ты сидишь, как манекен.
Неужели тебе нечего мне сказать?
Ладно, подумал Гарри, это воскресенье не последнее. Глупо так расстраиваться.
Ни в коем случае нельзя рисковать.
- Извини, - отозвался он вслух, - все не идет из головы эта сделка.
И он принялся болтать о пустяках, но так вяло и неинтересно, что она велела ему
замолчать.
- Если я настолько тебе безразлична, что ты не можешь найти более
увлекательную тему для разговора, тогда помолчи, ради Бога!
Они вернулись из Майами в шестом часу. На обратном пути Лиза критиковала
Ван Джонсонов, их ленч и их прислугу. Желая умаслить ее, Гарри со всем соглашался.
Лиза сказала:
- Я устала. Сейчас приму ванну, а потом слегка поужинаем на террасе.
- Хорошо, - ответил Гарри. - Отдохни. Я сгоняю на машине в гараж
Джефферсона. Нужно отрегулировать карбюратор. Ты обратила внимание, как шла
машина всю обратную дорогу?
- Машина шла отлично, - Лиза смотрела на него с недоверием.
- За рулем сидел я, - спокойно ответил Гарри. - В цилиндры попадает
слишком много бензина. Это надо устранить.
- Ох, хорошо.
Перенеся Лизу в кресло и подождав, пока Хельгар вкатит ее в дом, Гарри снова сел
в машину и поспешил к ближайшей аптеке, расположенной примерно в двух милях от
дома. Поставив машину, он заперся в телефонной будке и набрал номер ресторана
"Сайгон". Трубку взял Донг Тхо.
- Таня там?
Узнав голос Гарри, Донг Тхо издал долгий вздох облегчения. И он, и Таня весь
день ходили расстроенные, решив, что Гарри натешился и больше не появится. Хотя у
них еще оставалось триста долларов, они были связаны теперь контрактом на
квартиру на шесть месяцев, не считая большой платы, которую потребовала Анна Ву.
- Пожалуйста, подождите минутку, сэр.
Донг Тхо позвал Таню к телефону. Услышав, что Гарри позвонил, она прижала
руки к своей полной груди и закрыла глаза. Донг Тхо дал ей шлепка.
- Говори же!
- Таня?
- Да.
- Это Гарри.
- Да.
- Таня, послушай... мне пришлось поехать с женой в Майами. Я не мог связаться
с тобой. Из-за этого я просто с ума сходил. Мне очень жаль. Ты простишь меня?
Таня улыбнулась с закрытыми глазами.
- Я понимаю. Для тебя это так сложно. Мне тоже очень жаль.
Гарри вытер пот со лба.
- Ты на меня не сердишься?
- Сержусь? Я люблю тебя.
От слов "я люблю тебя" Гарри до конца недели чувствовал себя на седьмом небе.
Это была плохая неделя для Лизы, которая лежала в постели, сильно страдая. Гарри
редко видел ее, но не покидал дом. Он ждал воскресенья, ждал его со страстным
нетерпением. Пусть только Лиза попробует помешать ему в этот раз! Он пошлет ее к
чертям! Он храбрился, отлично зная, что не сделает ничего подобного. Но в
воскресенье она сама послала его играть в гольф с Инглишем.
Снятая Таней квартира никак не могла сравниться с любовным гнездышком Анны
Ву, но Гарри она понравилась больше. Она была проще, уютнее, а самое главное -
здесь была большая кровать. Ничего другого ему и не требовалось.
- На этот раз, - сказала Таня, сбрасывая одежду, - я буду любить тебя. Ты
будешь пассивным, а я активной. Так иногда делают на Востоке. - Она заставила его
лечь навзничь. - Не закрывай глаза. Мы должны смотреть друг на друга.
Следующие пять минут были самыми волнующими и необычными в жизни Гарри.
Позже, когда они лежали рядом, Таня сказала:
- Я придумала, как нам встречаться чаще. Ведь ты хочешь встречаться со мной
чаще, правда, Гарри?
Он крепче прижал ее к себе.
- Конечно, хочу, но я не знаю, как. Я мозги свихнул, стараясь найти способ, но
ничего не получается. Мне нужно быть чертовски осторожным, Таня... ты даже не
представляешь, до какой степени осторожным.
- Нет, представляю, - она приподняла голову и посмотрела на него. -
Допустим, она узнает... что произойдет?
Гарри поежился при одной мысли об этом.
- Она разведется со мной, и тогда всему конец.
- Что это означает, объясни, пожалуйста.
- Мне придется искать работу.
- Но ведь у тебя есть хорошая работа, Гарри, разве не так?
- Не совсем. Она может вышвырнуть меня в любой момент. Дело принадлежит ей
и все остальное тоже. Если она разведется со мной, я останусь без гроша.
Таня обдумывала услышанное с бесстрастным лицом.
- Понимаю... тогда тебе действительно надо быть очень осторожным, - сказала
она наконец. - Но разве ты не смог бы приходить ко мне, когда она заснет? В
котором часу она ложится спать?
- В половине одиннадцатого, если у нее нет гостей. Но я не представляю, как мне
вывести машину. Кто-нибудь обязательно услышит.
- А предположим, я буду ждать тебя с машиной? Я могла бы отвезти тебя сюда, а
потом обратно.
Гарри поразился. Идея казалась удачной.
- Ты умеешь водить машину?
- Конечно.
- И она у тебя есть?
- Нет, но мы могли бы ее купить. Я знаю, где очень дешево продается хорошая
машина. Всего четыреста долларов... Подержанная.
На счете у Гарри оставалось всего восемьсот долларов, которых должно было
хватить на пятнадцать дней до очередной выплаты. Он неуверенно поерзал.
- Мне нужно подумать, Таня.
Тане очень хотелось иметь машину. Она заметила его колебания. Отец всегда
поучал ее, что ничего стоящего без драки не получишь.
- Если покупать, то сразу, - сказала она с решительной ноткой в голосе. -
Хозяин машины - папин знакомый. Он предупредил, что если я не дам определенный
ответ до завтра, ему придется продать ее кому-нибудь другому.
Гарри задумался. Его спальня рядом с патио. Будет нетрудно выйти через дверь
патио и выбраться на дорогу никем не замеченным. Обычно Лиза ложилась в десять
тридцать, а он уходил к себе почитать в постели. Лиза всегда принимала снотворное и
спала, не просыпаясь, до семи часов утра. Да, риска, пожалуй, никакого. Можно
выскользнуть из дома около одиннадцати, провести пару часов с Таней, вернуться - и
никто ничего не узнает. Но четыреста долларов! Видя, что он все еще колеблется, она
уныло добавила:
- Но, может быть, это чересчур дорого? Может, ты предпочитаешь видеть меня
только по воскресеньям?
Это решило дело. Гарри привлек ее к себе, провел рукой по узкой, прекрасной
спине.
- Покупай машину. Я дам тебе чек.
Она прильнула к нему всем телом.
- Не безопасней ли наличными?
- Да, ты права. Я пришлю деньги заказным письмом.
- Теперь, когда ты сможешь со мной встретиться, достаточно будет позвонить.
- Нельзя, там подслушивают.
- Да нет же, можно. Надо просто набрать номер ресторана и сказать, что
неправильно соединили. Папа всегда подходит к телефону сам. Он узнает твой голос.
Тогда он скажет мне, и я буду ждать тебя в машине.
Гарри посмотрел на нее с интересом.
- Ты, я вижу, здорово все обмозговала, а?
- Это потому, что я тебя люблю, и понимаю, как осторожно ты должен себя
вести.
Гарри перевернул ее на спину.
- А теперь ты будешь пассивной, а я - очень активным.
Перед уходом он позвонил в гольф-клуб. Джо Гейтс сказал со смешком, что его
никто не спрашивал.
По дороге домой Гарри ломал себе голову, как раздобыть 400 долларов, не
подорвав свои финансы. Он с тревогой чувствовал, что запутывается в сети лжи и
интриг, но останавливаться не желал. Заезжая в гараж, он сознательно направил
машину на бетонную перегородку, смяв правое крыло и разбив фару.
- Да что с тобой такое? - возмутилась Лиза, когда он сообщил ей об этом. - Ты
пьян?
- Так уж случилось, - Гарри пожал плечами. - Извини... но со всеми бывает.
Отгоню-ка я машину к Джефферсону. Он исправит.
Гарри был в хороших отношениях с хозяином гаража Джефферсоном. Они любили
поговорить о машинах, всегда сходясь во мнениях. Зато Лизу Джефферсон не
выносил. Осмотрев повреждения, он сказал, что ремонт обойдется в 90 долларов.
- Вы не могли бы сделать мне одолжение? - спросил Гарри. - Может,
припишите к счету еще четыреста? - Он подмигнул. - Когда миссис Льюис будет
расплачиваться, я эти четыре сотни заберу. Ладно?
Джефферсон ухмыльнулся.
- Конечно. Для вас всегда с удовольствием, мистер Льюис. Так, давайте
посмотрим: выправить и перекрасить крыло, поставить новую фару, заменить колпак,
снять и выправить переднюю ось, отрегулировать тормоза. Угу... можно.
Получив счет, Лиза разбушевалась. Гарри смиренно заметил, что авария есть
авария, и страховка покроет все расходы, но Джефферсон хотел бы получить чек
сразу. Лиза выписала чек и швырнула ему.
- Впредь будь осторожнее!
Так, сама того не зная, Лиза заплатила за машину для Тани.
План девушки решил все затруднения. Когда у Гарри возникало желание, он
звонил в ресторан и говорил, что ошибся номером. Около половины двенадцатого,
когда То-то ложился спать, а Хельгар смотрела телевизор у себя в комнате, Гарри
выскальзывал из спальни, запирал ее, выходил через дверь патио, которую тоже
запирал за собой, а затем пробирался к дороге, где его в машине ждала Таня. Жизнь
Гарри превратилась в пытку для нервов и экстаз плоти. И все же он ни о чем не жалел.
Чем чаще он встречался с Таней, тем сильнее разгоралась его страсть. Она редко
просила денег, да и то на какие-нибудь дешевые пустяки. Он видел, что эта
экзотическая, восхитительная любовная связь почти ничего ему не стоит.
Через три месяца Таня напомнила, что пора вносить плату за квартиру, и снова
пришлось думать, как вытянуть у Лизы триста долларов. Лизе только что закончили
отделывать заново спальню. Гарри зашел к светловолосому декораторугомосексуалисту,
который, как он знал, ненавидел Лизу, и уговорил того добавить к
счету четыре сотни: три для Гарри и одну для себя. Гомик пережил несколько
неприятных минут, объясняя Лизе, почему цена превысила первоначальную смету, но
комната ей нравилась, и она, ворча, согласилась. Так она вновь оплатила интрижку
Гарри.
Однажды воскресным утром, когда Таня и Гарри лежали на кровати,
пресытившись любовью, она попросила:
- Расскажи мне, пожалуйста, об ожерелье Эсмальди.
- Откуда ты о нем знаешь? - удивленно спросил Гарри. Он испытывал
приятную расслабленность и сонливость.
- Я читала о нем. Оно очень красивое?
- Пожалуй... Да, очень.
- Она часто его надевала?
- Почти никогда. Оно лежит в сейфе. Честное слово, чертовски досадно, что у нее
неподходящая наружность. На красивой женщине оно выглядело бы великолепно.
- А на мне?
Гарри приподнял голову и окинул взглядом ее обнаженное тело. Улыбаясь, он
кивнул.
- Великолепно - не то слово.
- Если с ней что-нибудь случится, ожерелье станет твоим?
- Где там! Она завещала его музею. Да и не случится с ней ничего.
Миндалевидные глаза Тани расширились.
- Музею?
- Именно. Музею изобразительных искусств в Вашингтоне.
- Значит, когда она умрет, его уже не наденет ни одна женщина?
- Верно.
Таня глубоко вздохнула.
- По-моему, это очень эгоистично.
- Да, но ничего не поделаешь... ожерелье ведь ее.
Всю неделю Лизу мучила боль. Ее раздражительность стала непереносимой.
Доставалось даже Хельгар, а уж Гарри - больше всех. Он нервно расхаживал по
гостиной, когда вошел доктор Гурли, закончивший осматривать Лизу. Высокий,
худой, почтенного вида врач всегда нравился Гарри.
- Как вы ее находите, доктор? - спросил он с волнением.
- Тревожиться не о чем. Периодические приступы были неизбежны. Я выписал
ей новые лекарства. Через несколько дней она будет в норме.
Он тоже испытал на себе остроту языка Лизы, но она была одной из самых
выгодных пациенток, и он смирился с этим.
- Значит, опасности нет?
- Опасности? - Гурли улыбнулся. - Она проживет еще долгие годы. В этом
отношении вам нечего беспокоиться, а вот развеяться ей необходимо. Я
порекомендовал ей несколько недель отдохнуть на яхте. Морской воздух, перемена
обстановки - нет ничего лучше для нее.
После ухода врача Гарри поднялся в спальню Лизы. Она лежала в постели:
жестокое осунувшееся лицо, губы от боли сжаты в тонкую линию.
- Этот дурак считает, что мне нужна морская прогулка, - сказала она, когда
Гарри закрыл дверь спальни. - Мы поедем на Багамы. Предупреди капитана
Эйнсуорта. Мы отплываем в субботу и п
...Закладка в соц.сетях
