Жанр: Детектив
Этот человек опасен (ЛЕММИ КОШЕН 1)
...не уже становилось муторно от всей этой истории, когда вдруг по
поручению Сигеллы появился один из моих товарищей и сказал, что только что
звонила Конни и сообщила, что Гояц увез Миранду, и что вы оба отправляетесь
на ее поиски. Сигелла приказал мне немедленно ехать, а сам позвонил, чтобы
приготовили моторную лодку. И вот я здесь. И что же мы теперь будем делать?
- Не задавай пустых вопросов, Бонни. Я скажу только, что тебе не надо
заниматься Галлатом, так как Гояц свел с ним Счеты. С ним и еще одним его
товарищем.
Он широко раскрыл глаза.
- Ты не шутишь?
- Нет, я тебе серьезно говорю.
Я рассказал ему все, что произошло на корабле, соврав при этом, что Мак
Фи был товарищем Галлата, и что я его не знал.
- А теперь, Бонни, - продолжал я, - слушай как мне представляется
дальнейшая игра: главное - увезти с этого корабля Миранду и как можно
скорее. Мне кажется, что почти все парни на этом корабле переполнены виски,
и надо решить, как играть: действовать похитрее или идти напролом?
Он засмеялся.
- Мой старый Лемми, нужно броситься прямо в толпу. Пошли!
Я взял свой автоматический "Люгер" в правую руку, а револьвер Мак Фи в
левую. Бонни нес два под каждым плечом. Мы обошли рубку по левую сторону
борта. Стало довольно холодно, и большинство людей ушло в помещение. Я
чувствовал себя настолько возбужденным, что почти забыл про свою руку,
которая, тем не менее, продолжала сильно болеть.
Мы пришли на нос яхты, и я подал Бонни знак остановиться. Мы посмотрели
в отверстие иллюминатора. Салон был очень большим и занимал половину длины
всей яхты. Он был весь заполнен людьми, и вы должны мне поверить, что
никогда не видели подобного сборища.
Тут собралось много типов со своими девочками, которых я встречал
раньше в различных злачных местах американских городов, куча всяких
подонков, объединившихся в компании и организации. Здесь были: Марк
Спинелла, знаменитый бандит из Оклахомы; Перси Бирон, который убил Роже
Сикинда только потому, что ему не понравился цвет его рубашки; Скит ле Фризе
с Миссури и Рэчел Манда, его девочка, Велт из Лос- Анжелеса и Фернан
Бутлегер из Сан Педро.
Все они явились сюда со своими подружками для отдыха и разных
увеселений, как вы сами понимаете. Я никогда не видел подобной банды
головорезов. Тут было к тому же человек пятьдесят, которых я не знал. Но по
их виду можно было судить, что они не англичане, и это доказывало, что Гояц
не решался приглашать на борт людей с английского берега. Очевидно, этот лис
был слишком осторожен, и я признаю, что он был прав.
Посреди салона находился столик с рулеткой, и весь народ столпился
вокруг него. Гояц держал банк, а в противоположной стороне прямо напротив
него я увидел Миранду.
Ее лицо разрумянилось от возбуждения, светлые волосы блестели при ярком
свете ламп, платье на ней было совершенно изумительное, и среди этой толпы
она выглядела как миллион долларов на солнце. Нет, кроме шуток, как она
прелестна, эта девочка!
Я бросил на Бонни взгляд поверх своего плеча. Он закурил сигарету.
Дверь в салон находилась рядом.
- Пойдем и захватим их, Бонни, - сказал я, - и мы вошли.
Все были так поглощены игрой, что на нас никто не обратил внимания,
пока Бонни не закричал:
- Руки вверх, банда подонков, и быстро!
Видели бы вы лица всех этих людей, когда они повернули головы и увидели
нас! Приблизительно восемьдесят пар рук поднялись к потолку одновременно.
Видя, каким образом они поднимали руки, можно было представить себе,
что подобный сюрприз был им преподнесен впервые.
- А теперь, дамы и господа, - сказал я, - если кто-нибудь из вас хочет
немного порезвиться, я советую ему начать сейчас же, потому что мы не можем
терять время и совсем не такие уж хорошие.
Я посмотрел на Гояца. Он стоял впереди у стола, и вид у него был совсем
больной. Тем не менее, он сделал усилие и попытался улыбнуться.
- Скажите, пожалуйста, что значат эти угрозы?
- А ты воображаешь, что мы пришли сюда петь псалмы? Он принял очень
любезный вид.
- Что вы хотите от меня, друзья?
- Не очень много, Гояц. Мы хотим только мисс ван Зелден. Мне кажется,
что ее отец будет не совсем доволен, когда узнает, что у тебя было намерение
увезти его малышку.
Видя, что у Бонни револьверы наготове, я спрятал свои и обошел вокруг
стола. Толпы расступились, и я подошел к Миранде.
- Как ваши дела, мисс ван Зелден?
Она улыбнулась. Ну и зубки у нее, скажу я вам!
- Вот как! Это мистер Кошен! Но что все это в конце концов значит? И
откуда взялись вы? У меня такое чувство, что каждый раз, когда я иду
куда-нибудь, я встречу вас!
- Послушайте, деточка, я маленький лорд Фаунтлерой, и ваша Добрая Фея
одновременно, но вы ничего этого не знаете. Меня также называют дедом
Морозом, потому что я вхожу через печку. Вы помните таверну "Жимолость и
жасмин" в Толедо?
Она рассмеялась:
- Я никогда не забуду ее. Какие эмоции пришлось мне испытать в тот
вечер!
- Вы слишком любите эмоции и сенсации, моя дорогая. В один прекрасный
день в поисках сильных ощущений вы окажетесь в холодильнике морга, и вас там
обслужат.
Я указал на Гояца.
- Я вам расскажу о двух - трех вещах, которые касаются этого парня и
остальных.
Первым делом я хочу сказать, что игра ведется запрещенным способом, и
Гояц никогда еще не вел честную игру. Во-вторых, все эти подонки, которых вы
здесь видите, наделали столько гнусных дел, что по сравнению с ними грешники
в аду могут показаться собранием комитета дам-патронесс из пансионата Святой
Пелагеи в Голд-Стринг, в Пенсильвании. В-третьих, этот гнусный тип собирался
вас похитить завтра утром, уничтожить и потребовать за вас выкуп у вашего
отца.
Она с энтузиазмом всплеснула руками.
- Не может быть! Это потрясающе!
И здесь я впервые увидел, что она удивлена.
- Это так, моя крошка. Кстати, сколько вы сегодня проиграли?
Она открыла сумочку и посмотрела.
- У меня было с собой десять тысяч долларов, когда я приехала сюда, и
мне кажется, что у меня осталось около пятисот долларов.
- Очень хорошо, - сказал я и повернулся к Гояцу. - Это тебе дорого
будет стоить, Гояц. Верни мне эти десять тысяч долларов, которые проиграла
мисс ван Зелден.
- Гм... простите... - начал было он, но в этот момент Бонни ткнул ему в
бок свой револьвер.
- Хорошо, - продолжал он, убежденный этим, - но я буду помнить об этом.
- Кому ты это говоришь? - рассмеялся я.
Я сгреб двадцать тысяч, которые лежали на столе, и отдал половину из
них Миранде,
- Теперь, куколка, пора возвращаться в постельку.
Она не сказала ни слова, взяла накидку, лежавшую сзади на стуле, и мы с
ней направились к двери, прикрываемые Бонни, который следил за оставшимися в
салоне, пятясь задом. Дойдя до двери, я обратился к этим любителям острых
ощущений:
- Слушайте, банда мерзавцев! Если кто-нибудь тронется отсюда раньше,
чем через десять минут, то будет уничтожен, поняли?
Они все оказались понятливыми ребятами.
Мы вышли на палубу. Я закрыл дверь и проводил Миранду и Бонни на корму.
- Бонни, вот что ты должен будешь сделать: посади мисс ван Зелден в
лодку и отвези ее к пристани, а там поручи заботам моей сестренки
Констанции.
Я подмигнул ему, и он понял мою мысль.
- А ты что, собираешься остаться на борту этого санатория?
- Об этом нет и речи. Но я забыл одну важную вещь. Исчезайте.
Я смотрел, как оба они удалялись. Пока они спускались вниз по канату, я
видел, как Миранда смеется. Мне кажется, что она находит это страшно
занимательным.
Когда Бонни убрал канат, чавканье мотора сказало мне, что они отплыли.
Я вернулся к салону и открыл дверь, держа "люгер" наготове. Все эти
подонки не шевелились. Их так хорошо выдрессировали, что как только я
показался на пороге, все руки поднялись вверх.
- Послушай-ка, Гояц, мне надо поговорить с тобой. Выйди сюда и держи
руки в воздухе.
Я отошел, пятясь через порог, и стал ждать.
- Теперь, дети мои, - обратился я к толпе, - не забывайте, что мой
товарищ наблюдает за вами через отверстие иллюминатора на другом конце
салона, так что оставайтесь спокойными еще десять минут.
Я закрыл дверь.
- Что ты хочешь мне сказать, Лемми? - спросил Гояц. - Для чего ты
вернулся сюда и что еще ты тут ищешь?
- Иди за мной - ответил я ему, - и все узнаешь.
Я отвел его подальше и предложил ему сесть. Вид у него был
заинтересованный, так как он не мог догадаться, чего я от него хочу.
- Слушай, Лемми, я ничего не понимаю. Что заставило тебя появиться
здесь, угрожать мне, забрать двадцать тысяч долларов? Не интересуешься ли
ты, случайно, Мирандой? Если это так, то мы могли бы с тобой договориться. Я
человек справедливый...
Он поднял голову, чтобы взглянуть на меня.
- Закрой пасть, Гояц. Хорошенько выслушай меня. Я тебя не могу
выносить, и это уже давно. Ты - гнусный недоносок, ты даже не гангстер, ты -
мерзавец, ублюдок, свинья... Знаешь, что я с тобой сделаю?
Он смотрел на меня как кролик на удава, и я увидел капельки пота на его
лбу.
- Я сделаю с тобой то, что ты заслужил. Тварь!
Он начал умолять меня дрожащим голосом:
- О! Послушай, старина Лемми, что ... Дай мне хоть небольшую
возможность, не будь так жесток. Я отдам тебе все деньги, все, что ты
потребуешь. Я тебе никогда ничего плохого не сделал, я не понимаю...
- Брось это! - закричал я. - А ты дал хоть малейшую возможность Мак Фи
и Галлату сегодня вечером? А?
Неожиданно я широко улыбнулся.
- Послушай, возможно, я ошибался на твой счет, Гояц. Я взбешен, поэтому
могу сгоряча сделать то, о чем впоследствии пожалею... О, взгляни,
пожалуйста, скорее, что это там?
Я смотрел поверх его плеча, как будто что - то увидел на воде. Он встал
и повернулся, чтобы посмотреть туда, куда я указывал, и тут я свел с ним
счеты, влепив ему пять пуль в сердце и спинной хребет: две за Мак Фи, две за
Галлата и одну за меня. Он повалился на сетку, ограждающую борт. Я просунул
под тело Гояца ногу, рывком приподнял и швырнул в воду.
Он полетел вниз головой, и черная вода сомкнулась над ним.
Я вернулся. Чтобы выяснить, что происходит в салоне. Там все было
спокойно. Тогда я снова повторил свой акробатический номер и спустился в
лодку, включил мотор и понесся к берегу.
С "Принцессы Кристобаль" до меня донеслись звуки танцевальной музыки,
передаваемой по радио. Я наконец расслабился и зажег сигарету. Сидя на
скамье, я ощутил и горечь и удовлетворение... Я потерял друга, но жестоко
отомстил за него.
ЛОТТИ ВОЗВРАЩАЕТСЯ НА СЦЕНУ
Пришвартовавшись к пристани, я задавал себе вопрос: как теперь
развернутся события? Я подумал, что Бонни и Констанция имели достаточно
времени, чтобы освободиться от парней Гояца, которые были оставлены у
изгороди. И я не ошибся. Поблизости никого не было кроме Констанции и Бонни
Малоса, и Миранды, и я должен сказать, что последние неплохо играли свою
роль, чтобы убедить Миранду.
Мы направились к машинам. Констанция села в свою, а Бонни - в мою
машину, чтобы отвезти ее в гараж, откуда она была взята. Я сел вместе с
Мирандой в ее машину, которая была оставлена в соседнем гараже.
Во время обратного пути Миранда не переставала обсуждать происшествия
этого вечера. И как она болтала! Послушав ее, можно было подумать, что все
это - просто спектакль, разыгрываемый для ее развлечения. По- моему, у этой
мышки странное представление о забавах, но, в конце концов, она не
единственная, кто так думает.
Вы, вероятно, уже поняли, что мораль - это не самое сильное мое место.
Тем не менее, я вынужден констатировать, что большинство молодых женщин,
отцы которых очень богаты, немного сумасшедшие. В девяти случаях из десяти
старик начинал свою деятельность в качестве батрака на ферме в каком-нибудь
затерянном краю или в качестве мойщика тарелок в городе. Он трудился не
покладая рук, пока удачная женитьба или счастливый случай не приносили ему
первоначальный капиталец, который он берег и приумножал. А потом его детки
начинали пользоваться его трудами, попадая в грязные истории в поисках
сильных ощущений, так как считали, что в этом заключается непознанный отцом
смысл жизни. Это в полной мере относится к Миранде. Но все - таки, что - то
в голове у нее есть!
Пока я раздумывал обо всем этом, она рассказала мне, как попала в лапы
Гояца.
Однажды пообедав в одиночестве в одном шикарном ресторане, она
отправилась в театр, а после представления ее подхватил какой - то молодой
человек под предлогом, что они уже встречались в Соединенных Штатах. Миранда
попалась на эту удочку, так как встречалась с таким множеством людей, что
при всем желании не могла бы их запомнить.
Парень начал ей расхваливать плавучее казино Гояца со всеми его
развлечениями, и, конечно, Миранде очень захотелось отправиться туда. И он
ее туда доставил. Все это время я ждал, что она вот - вот спросит меня,
откуда мне стало известно, что она находится там, и поспешил сам рассказать
ей всю историю. Она обратила внимание, что у меня болит рука, и села за
руль.
Машину она вела с такой скоростью, что совершенно не имела возможности
разговаривать, что меня вполне устраивало и давало возможность все
хорошенько обдумать. Я сказал ей, что как - то видел ее выходящей из
"Карлтона" и зашел навестить, но узнал от горничной, что она уехала на пару
дней. Выходя из отеля, я встретил парня из окружения Гояца, который в
разговоре высказал мнение, что она отправилась на яхту поиграть в рулетку. А
так как мне было хорошо известно, что за тип Гояц, то я понял, что он просто
заманил ее туда, чтобы обобрать и похитить, ну и отправился к нему с сестрой
и одним парнем, чтобы навести там порядок.
Она посмотрела на меня краем глаза очень лукаво.
- А почему вы не предупредили полицию, Лемми?
- Послушайте, Миранда, было бы неплохо, если бы вы внимательно смотрели
на дорогу, иначе мы, в лучшем случае, окажемся в канаве. А что касается
полицейских, то ведь вам известно, как я их люблю.
- Представляю себе. Но скажите, чем вы в действительности занимаетесь?
Ведь вы гангстер, не так ли? А какая у вас специальность?
Я улыбнулся, так как у меня появилась мысль, что я могу выдать себя за
маленького героя.
- Ну, Боже мой, предположим, что я один из... И что же? Я занимаюсь
машинами. У меня есть основания не говорить о себе...
Она улыбнулась.
- Это вы убили полицейского в Оклахоме?
Я ответил, что был вынужден убить этого парня, так как в противном
случае он застрелил бы меня. Вопрос в том, кто первый успел нажать на
спуск... И я продолжал рассказывать ей о себе, да так здорово, что она
должна была считать меня чем - то средним между Робин Гудом, Филошардом и
Жанной д'Арк.
- Ваша рука, кажется, причиняет вам сильную боль, Лемми? - спросила
она. - Что с вами произошло?
- Если я вам расскажу это, вы станете смеяться. Когда я сегодня лез на
пристань, то пистолет держал в руке, и так неловко поскользнулся, что всадил
себе пулю в руку. Согласитесь, это достаточно глупо, не так ли? Когда я
вернусь в Лондон, мне сделают перевязку, вот и все.
- Я сделаю это сама, Лемми.
Было семь часов утра, когда мы подъехали к "Карлтону". Мы поднялись в
апартаменты Миранды. Она вызвала свою горничную и послала ее за
перевязочными средствами для моей руки. Рука выглядела неплохо, так как
парень я достаточно крепкий, и я уверен, что через 24 часа у меня все
пройдет.
Пока Миранда делала мне перевязку, я следил за ее горничной, которая
помогала своей хозяйке. Она очень хорошенькая, эта Джанет, и я подумал, что
может быть, стоит воспользоваться ее услугами...
После окончания перевязки мы выпили кофе, и я сказал Миранде, что мне
пора уходить. Она предложила пообедать вместе сегодня часов в девять вечера.
Вот это меня вполне устраивало!
Я быстро распрощался, так как Миранда зевала с риском свернуть себе
челюсть, сказав ей, что она хорошо сделает, если отдохнет как следует.
Горничная проводила меня до двери, прошла по коридору и вызвала лифт.
Я посмотрел на нее.
- Скажите мне, малышка, вам уже говорили, что вы очаровательны?
Она улыбнулась.
- Мне кажется, я вспоминаю, что один парень говорил что - то подобное,
но это его нисколько не продвинуло в ухаживании.
- Очень жаль - ответил я. - Надо будет серьезно заняться этим вопросом.
А что, если мы с вами отправимся в Чоп - Сиу? /Специализированные китайские
рестораны/.
- Почему бы нет? Я ведь ничем не рискую - улыбнулась она.
- Ну тогда решено, условимся о встрече. У вас есть выходные дни?
- Завтра вечером я свободна. Мисс ван Зелден обедает с друзьями.
- Отлично.
Я условился о встрече с ней в одном из ресторанов на Грин - стрит,
который был мне знаком, и удалился.
Я шел по Пел Мел, потом по Сент Джеймс - стрит и, дойдя до Джерменстрит,
стал обозревать окрестности. Никакого сомнения. Напротив дома, в
котором я живу, я заметил парня, который с непринужденным видом курил
сигарету. Я понял, что это один из людей Сигеллы, которому поручено
наблюдать за моим жилищем, чтобы знать, не потерялся ли я где-нибудь. Это
доказывало, что Сигелла до сих пор не чувствует ко мне полного доверия.
Войдя к себе, я выпил стакан бурбона, потом сел, чтобы спокойно все
обдумать.
По - моему, все устраивается как нельзя лучше, но Мак Фи, разрешив себя
убить, отнюдь не облегчил мою задачу, и это мне не совсем нравится.
Но, наконец, я решил, что бесполезно сейчас ломать голову... Рука моя
болела, и я решил лечь в постель. Это действительно прекрасное изобретение -
кровать. Существует немало парней, которым не вредно было бы это понять и
проводить в постели побольше времени вместо того, чтобы все время бегать
туда и сюда.
Было уже шесть часов вечера, когда лакей, обслуживающий мой этаж, вошел
и сказал, что некий мистер Сигелла хочет меня видеть. Я попросил принести
кофе и виски и пригласить Сигеллу.
Спустя минуту он принес то, что я просил. Вслед за ним вошел Сигелла,
который был изысканно одет и выглядел отлично. Я сел в кровати и зевнул.
- Итак, что нового, Сигелла?
Он сел и из платинового портсигара достал сигарету. Его тонкие губы
раздвинулись в улыбке. У меня такое чувство, что Сигелла из тех людей,
которые улыбаются только губами, и никогда не улыбаются глазами, которые у
них всегда остаются холодными и жестокими, похожими на маленькие кусочки
голубого льда. У многих гангстеров его типа такие же глаза. Он закурил,
несколько раз затянулся, потом посмотрел на меня.
- Знаешь, Лемми, я снимаю перед тобой шляпу. Ты действительно был вчера
на высоте на этой "Принцессе Кристобаль". Ты очень ловок, когда принимаешься
за дело.
- Согласен, но там ничего сверхособенного не произошло, и нечего об
этой истории много говорить. Это было совсем нетрудно. Да и кто он такой,
этот Гояц?
Он засмеялся и выпустил большую струю дыма.
- Мне кажется, что Гояц никого не сможет больше обвести, - сказал он и
посмотрел мне прямо в глаза.
- Что ты хочешь этим сказать, Сигелла?
- Я хочу сказать, что это была отличная работа, Лемми. Этому парню
лучше быть там, где он сейчас находится, чем стоять у нас на дороге. Я рад,
что ты свел с ним счеты.
- Ты шутишь? Откуда ты знаешь, что я свел с ним счеты?
Он засмеялся. У него очень красивые зубы.
- А что, по твоему я делал вчера вечером, Лемми? Когда Констанция
позвонила мне и сказала, что Гояц увез Миранду на свое судно, а ты повздорил
на Бейкер-стрит с Лотти и другими парнями из окружения Гояца, я немедленно
отправился в путь. Ты ничего не знал, но вчера вечером в течение трех часов
я с шестью парнями находился в лодке поблизости от "Принцессы Кристобаль" на
тот случай, если ты сделаешь фальшивый маневр. И лишь после того, как мы
увидели, как ты расправился с Гояцем и вышвырнул его за борт, проделав это
на высшем уровне, я сказал себе, что теперь можно возвращаться обратно.
- Что поделаешь? Такие вещи случаются. Гояц становился слишком
нахальным.
Он согласно кивнул головой.
- Ты неплохо распорядился вчера вечером, Лемми! Ты вернул десять тысяч
долларов мисс ван Зелден? Те, что она потеряла там?
- Еще бы, конечно, я отдал ей ее монеты. Кроме того, я и себя
вознаградил десятью тысячами долларов, которые отнял у Гояца. Не отдавать же
эти деньги Миранде, ведь совершенно ни к чему, чтобы она еще и заработала на
этом деле.
- Согласен, - сказал он. - Ну что ж, ты очень везуч, старина Лемми.
Получил от меня на дело десять тысяч, потом столько же от Гояца, да еще имел
удовольствие его уничтожить... Что, тебе нравится подобное везение?
- Пока мне действительно везло, и я от души поздравил себя с этим, будь
уверен.
Он опять рассмеялся и налил себе немного виски.
- Ну что же, надеюсь, что и впредь будет также, Лемми. Я люблю видеть
вокруг себя довольных людей. Должен признать, что ты храбрый человек, и
хорошо выполняешь свою работу. И чтобы доказать тебе, что я не зря говорю
это, и чтобы ты чувствовал себя еще более довольным, вот тебе еще пять тысяч
долларов.
Он положил на стол пять билетов и с улыбкой посмотрел на меня.
- Это тебе за твою руку. Знаешь, Лемми, у меня целая куча проектов
относительно нашей совместной работы... У меня вот какая идея: после того,
как мы осуществим похищение Миранды, и шум, вызванный этим, утихнет, мы с
тобой вернемся в США и приберем к своим рукам все организации страны.
Я рассмеялся.
- Мой старый Сигелла! Когда я получу свою часть выкупа за Миранду, у
меня будет дело, не имеющее отношения к гангстерам. Мне не нужно будет этим
заниматься. Двести пятьдесят тысяч долларов - этого для меня достаточно.
- Что же ты будешь делать, Лемми? - поинтересовался он.
- О! Я точно еще не знаю. Но мне все же хочется попытаться разводить
кур. Я не мог оторвать взгляд от его белых длинных пальцев. Если можно
сказать о руках, что они жестокие, то я гарантирую вам, что у этого типа
самые жестокие руки на свете...
- Я так представляю себе, как ты разводишь кур, Лемми. Вместо утренней
зарядки ты сворачиваешь им шеи, чтобы не потерять сноровку... - Ну, а
теперь, вернемся к нашей овечке.
Он передвинул к кровати стул и закурил следующую сигарету. Я тоже
закурил и стал смотреть на него сквозь дым.
- Надо будет закончить дело на этой неделе, считая и уик-энд, Лемми.
Сегодня у нас среда. Я нанял небольшой домик, и к четвергу все будет готово.
Он называется "Брендес Энд", совсем близко от Темзы. Там очень неплохо. Я
привезу туда около тридцати пар. Это все милые и очень корректные люди, я
знаком с ними много лет. Ну, а ты придумай причину, чтобы залучить туда
Миранду.
- Это легко сделать. Миранда сейчас очень заинтересовалась мной после
истории на "Принцессе Кристобаль". Я сегодня вечером обедаю с ней, но пока
насчет уик-энда ничего ей не скажу.
А попозже наговорю ей кучу глупостей о том, что я сам попал в грязную
историю, и она может помочь мне, если согласится поехать в "Брендес Энд", и
дело это настолько личное и конфиденциальное, что никто не должен знать,
куда она поехала. Между нами говоря, я уже два раза вызволял ее из очень
неприятных ситуаций, и думаю, что полностью заслужил ее доверие, которое не
позволит ей мне отказать.
Сигелла улыбнулся, потом провел языком по губам. Такая у него привычка.
- Хорошо придумано, Лемми. Привези ее в субботу вечером, и твоя работа
будет почти закончена.
- А после этого?
- О, совсем немного дела. Ты вернешься в Лондон в воскресенье и
позвонишь одному типу, номер телефона я сообщу тебе позже. Он устроит так,
что в понедельник утром у тебя будет разговор со стариком ван Зелденом, и ты
сразу изложишь ему суть дела.
Скажи, что его дочь похищена, и что через три дня ее в Англии уже не
будет, и что ему дается три дня на то, чтобы подумать, и неделя на то, чтобы
он выложил три миллиона долларов и перевел их на мой счет в Голландском
банке в Роттердаме. Если он этого не сделает, - Сигелла снова рассмеялся, -
ты скажешь ему, что нам пришла в голову потрясающая мысль. Спросишь, узнает
ли он зубы своей дочери, ибо за каждую неделю промедления, на другой день мы
будем присылать ему один из ее зубов по почте. И не забудь передать, что
зубы у нее будут выдергивать без наркоза.
Он встал.
- Я ухожу, Лемми. Есть еще только одна маленькая вещь, которую я хочу
сказать тебе. Ты человек смелый и решительный, но не вздумай сыграть со мной
какую-нибудь шутку. Не забывай, что ты ничего не можешь предпринять без
того, чтобы каждый твой шаг не стал бы мне известен тут же. И это не потому,
что я доверяю тебе, просто я никогда не надеюсь на случай. И если ты
попытаешься меня надуть, я узнаю об этом раньше, чем ты это сделаешь.
Он стоял передо мной и смотрел на меня, так могло бы смотреть целое
семейство гремучих змей.
Я слегка улыбнулся.
- Чего ты, в конце концов, хочешь? Напугать меня так, чтобы я протянул
лапки? Не будь ребенком! С этого момента, когда я согласился работать с
тобой, все идет, как положено. Я хочу получить двести пятьдесят тысяч.
- Это хорошо, Лемми. Держи свое слово, и ты их получишь. До свидания.
Он вышел.
После этого ухода я остался лежать на кровати, курил и смотрел в
потолок. Поймите, что я играл в очень опасную игру с этим подонком Сигеллой.
Во - первых, он немного крутоват, во - вторых, я согласен, что в голове у
него кое - что есть, и он не даром предупреждал меня, чтобы я не считал себя
таким ловким, как он. Возможно, это
...Закладка в соц.сетях
