Жанр: Детектив
На том стою
...коротко через плечо.
Один из полицейских вышел к машине. Сержант наклонился над Гоблом.
- Хочешь рассказать?
- Рыжий избил меня. Он взял мои деньги. Взял меня на пушку в "Касе",
заставил привезти его сюда. Затем он избил меня.
- Почему?
Гобл испустил подобие вздоха, и его голова откинулась на подушку. Он
потерял сознание или притворился. Сержант выпрямился и повернулся ко мне.
- Что вы расскажете?
- Мне нечего рассказывать, сержант. Я ужинал сегодня с этим человеком.
Мы встречались пару раз. Он сказал, что он частный детектив из КанзасСити.
Не знаю, что привело его сюда.
- А этот? - сержант сделал неопределенное движение в сторону рыжего,
который все ещё неестественно ухмылялся.
- В жизни его не видал. Ничего о нем не знаю, кроме того, что он поджидал
меня с револьвером в руках.
- Это ваша монтировка?
- Да, сержант.
Другой полицейский вошел в комнату и кивнул сержанту:
- В пути.
- Значит, у вас была монтировка, - сказал сержант спокойно, - Почему?
- Скажем, у меня было предчувствие, что меня поджидают.
- Скажем, что это было не предчувствие. Скажем, вы знали это. И не только
это.
- Скажем, что вы не будете называть меня лжецом, не зная, в чем дело.
Этот тип, может, и гангстер, но все же у него сломаны оба запястья.
Знаете, что это значит, сержант? Он никогда больше не возьмет пушку в руки.
- Значит, мы привлечем вас за нанесение тяжелых телесных повреждений.
- Как вам угодно, сержант.
Затем приехала "скорая помощь". Они взяли Гобла первым, а затем санитар
наложил временные шины на запястья рыжего. Они развязали его колени. Он глянул
на меня и рассмеялся.
- В другой раз, кореш, я придумаю чего пооригинальнее, но ты чисто
сработал.
Он вышел. Двери "скорой помощи" захлопнулись, завыла сирена, и машина
скрылась в ночи. Сержант устало вытирал пот со лба.
- Давайте попробуем ещё раз. С самого начала, - сказал он ровным голосом.
- Как будто мы не вцепились друг другу в глотки, а лишь пытались понять друг
друга. Попробуем?
- Да, сержант. Попробуем. Спасибо за доверие.
Глава 22
В конце концов я оказался в участке. Капитана Алессандро не было. Я
подписал протокол допроса, который вел сержант Хольцминдер.
- Монтировка, а? - сказал он задумчиво. - Мистер, вы здорово рисковали.
Он мог пристрелить вас несколько раз, пока вы размахивались.
- Не думаю, сержант. Я здорово шарахнул его дверью. И я не очень-то
размахивался. А может, он и не собирался пристрелить меня. Я не думаю, что он
пустился в это приключение по собственной инициативе.
Еще немного таких разговоров, и они разрешили мне уйти.
Было уже слишком поздно для задушевных бесед. Но все равно я пошел к
маленькой аккуратной телефонной кабинке и набрал номер "Каса дель Пониенте".
- Мисс Мэйфилд, будьте любезны. Мисс Бетти Мэйфилд. Номер 1224.
- Я не могу беспокоить постояльцев в такой поздний час.
- Почему? У вас сломано запястье? - Я был груб в эту ночь. - Думаете, я
позвонил бы, если б мог ждать? Он соединил меня, и она ответила сонным голосом.
- Говорит Марлоу. Прийти к вам или вы придете ко мне? Случились крупные
неприятности.
- Что? Какие ещё неприятности?
- Поверьте мне хоть раз. Подобрать вас на стоянке?
- Мне надо одеться.
Я вышел к своей машине и поехал к "Касе". Я курил уже третью сигарету и
уже жалел, что позвонил, когда она быстро и бесшумно подошла к машине и села в
нее.
- Я не знаю, о чем речь, - начала она. Но я перебил ее:
- Только вы и знаете, в чем дело. И сейчас же мне расскажете. И не стоит
изображать возмущение. Со мной этот номер больше не пройдет.
Я рывком тронул машину с места, пронесся по безмолвным улицам, спустился
вниз к "Ранчо Дескансадо" и поставил машину под деревьями. Она вышла, не говоря
ни слова, я отпер дверь и зажег свет.
- Виски?
- Ладно.
- Таблеток не принимала?
- Нет, не сегодня, если вы имеете в виду снотворное. Я кутила с Кларком и
выпила слишком много шампанского. А от него меня всегда клонит в сон.
Я налил виски в два стакана и дал ей один. Я сел в кресло и откинулся.
- Извините, - сказал я, - я немного устал. Раз в два-три дня мне нужно
присесть. Это слабость, с которой я пытался бороться, но я уже не так молод.
Митчелл мертв.
Она вздрогнула, а может быть, и побледнела. Я не мог судить наверняка.
- Мертв? - прошептала она. - Мертв?
- Ну, хватит. Как сказал Линкольн, можно дурачить всех детективов в
течение некоторого времени, можно дурачить некоторых детективов все время, но
невозможно...
- Заткнись! Заткнись немедленно! Что ты из себя строишь?
- Просто человека, который старался изо всех сил помочь тебе. Человека с
опытом в таких делах, видящего, что ты влипла, пытающегося помочь тебе
выпутаться, без всякой помощи с твоей стороны.
- Митчелл мертв, - сказала она тихим, сдавленным голосом. - Я не хотела
тебя обидеть. Где?
- Его машина была найдена за городом, в двадцати милях отсюда, на
проселочной дороге. Место под названием каньон Лос-Пенаскитос. Пустыня, В машине
ничего не было, даже чемоданов. Просто пустой автомобиль стоит на обочине
дороги.
Она заглянула в стакан и отхлебнула здоровый глоток.
- Ты сказал, что он мертв...
- Кажется, прошли годы, но на самом деле лишь несколько часов назад ты
приходила ко мне и предлагала лучшую половину Рио, чтобы сбагрить его труп.
- Но ведь не было... я имею в виду, мне просто приснилось...
- Уважаемая, вы явились сюда около трех часов утра в почти шоковом
состоянии. Вы описали мне, где он был и как он лежал в шезлонге на вашей
веранде. Я поехал с вами в гостиницу и поднялся по служебной лестнице с
профессиональной осторожностью. Что же я увидел? Митчелла нет, а вы спите в
своей узкой девичьей постели в обнимку со снотворной таблеткой.
- Хватит валять дурака, - отрубила она. - Я знаю, как тебе это нравится.
Почему ты не уснул со мной в обнимку? Мне бы тогда, может быть, не
понадобилась таблеточка.
- Давай по порядку. Первое: ты говорила правду, когда прибегала сюда.
Труп Митчелла лежал на твоем балконе. Но, пока ты здесь устраивала
истерику, кто-то взял труп, отнес его в машину, упаковал его чемоданы и снес их
вниз.
Все это требовало времени. И не только времени. Это требовало веских
оснований. Кто сделал бы это, чтобы уберечь тебя от минутного конфуза в связи с
найденным на балконе мертвецом?
- Ах, заткнись. Я... - Она допила виски и поставила стакан рядом. - Я
устала. Не возражаешь, если я прилягу на твою постель?
- Нет. Если разденешься.
- Хорошо. Я разденусь. Значит, к этому ты и вел все время?
- Может, эта постель тебе не понравится. Только что на ней был избит до
полусмерти Гобл - наемным убийцей по имени Ричард Харвест. Он был изувечен.
Помнишь Гобла, а? Жирный человечек в темной машине. Он следил за нами в
горах вчера вечером.
- Не знаю никакого Гобла. Не знаю никакого Ричарда Харвеста. Откуда ты все
это знаешь? Почему они были тут - в твоем номере?
- Наемный убийца подкарауливал меня. Когда я услышал о машине Митчелла, у
меня возникло предчувствие. Даже у генералов и прочих важных людей бывают
предчувствия. Почему бы не у меня? Весь фокус - поверить в него. Мне повезло. Я
верю в предчувствия. У него была пушка, но у меня была монтировка.
- Какой ты все-таки неукротимый тип, - сказала она желчно. - Я не возражаю
против этой постели. Прямо сейчас раздеться?
Я подошел и поставил её на ноги и встряхнул:
- Прекрати этот вздор, Бетти. Когда я захочу увидеть тебя в постели, ты
перестанешь быть моим клиентом. Я хочу узнать, чего ты боишься. Как я могу
помочь тебе, если я не знаю? Только ты можешь рассказать мне.
Она зарыдала в моих объятиях. У женщин мало средств защиты, но они
совершают чудеса и теми, что есть.
Я крепко прижал её к себе.
- Можешь плакать, сколько хочешь, Бетти. Давай, валяй, у меня есть время.
Если бы не...
Тут я смолк. Она крепко прижалась ко мне, вся дрожа. Она подняла лицо,
потянула мою голову вниз, и я поцеловал её.
- У тебя есть другая? - спросила она тихо, не прерывая поцелуя.
- Была.
- Не такая, как все?
- Была, но очень недолго. И очень давно.
- Возьми меня. Я твоя. Возьми меня.
Меня разбудил стук в дверь. Я открыл глаза, ничего не соображая. Она
прижалась ко мне так плотно, что я с трудом мог пошевелиться. Я осторожно
высвободился из её объятий.
Она по-прежнему крепко спала.
Я выбрался из постели, накинул себе на плечи халат и подошел к дверям.
Я спросил, не отворяя дверей:
- В чем дело? Я сплю.
- Капитан Алессандро вызывает вас немедленно в участок. Откройте дверь.
- Простите, не могу. Мне нужно побриться, умыться и так далее.
- Откройте дверь. Это сержант Грин.
- Прошу прощения, сержант, но это невозможно. Я приду, как только смогу.
- Что там - баба у тебя?
- Сержант, подобные вопросы неуместны. Я скоро приду.
Я услышал его шаги на лестнице. Я услышал, как кто-то рассмеялся. Я
услышал, как кто-то сказал: "Этот парень времени зря не теряет. Интересно, что
он делает по выходным?"
Я услышал звук удаляющейся полицейской машины. Я пошел в ванную, принял
душ, побрился, оделся. Бетти по-прежнему была приклеена к подушке. Я написал
записку и положил её на свою подушку; "Меня вызвали в участок. Пришлось пойти.
Ты знаешь, где стоит машина. Вот ключи".
Я осторожно вышел, запер дверь и сел в машину рыжего бандита. Я не
сомневался, что в машине найдутся ключи - гангстерам вроде Ричарда Харвеста
ключи ни к чему. Они носят связки ключей для всех машин.
Капитан Алессандро выглядел так же, как и вчера: он, видимо, никогда не
менялся. С ним был пожилой, хмурый человек со злобным взглядом. Капитан
Алессандро кивком предложил мне сесть. Один из полицейских принес мне чашку
кофе. Он улыбнулся мне исподтишка и вышел.
- Это мистер Генри Кинсолвинг из Уэстфилда, штат Каролина, Северная
Каролина.
- Я не знаю, как он попал в наши края, но факт остается фактом: он здесь.
Он говорит, что Бетти Мэйфилд убила его сына.
Я ничего не сказал. Мне было нечего сказать. Я отпил глоток кофе, слишком
горячего, но вполне сносного.
- Хотите рассказать нам подробности, мистер Кинсолвинг?
- Кто это? - У него был резкий голос, под стать злобному выражению лица.
- Частный детектив по имени Филипп Марлоу. контора в Лос-Анджелесе.
Он пришел потому, что Бетти Мэйфилд - его клиент. Видимо, у вас более
мрачное представление о мисс Мэйфилд, чем у него.
- Нет у меня никакого представления, капитан, - сказал я, - я просто люблю
её гладить по головке - время от времени. Это меня успокаивает.
- Вас успокаивают ласки убийцы! - рявкнул на меня Кинсолвинг.
- Ну, я ж не знал, что она убийца, мистер Кинсолвинг, Для меня это внове.
Будьте любезны, поподробнее.
- Женщина, которая называет себя Бетти Мэйфилд - это её девичье имя,была
замужем за моим сыном Ли Кинсолвингом. Я никогда не одобрял этого брака. Он
женился на ней сдуру, во время войны. У моего сына были сломаны шейные позвонки
на войне, и ему пришлось носить шейный протез. Однажды ночью она спрятала протез
и стала дразнить его, пока он не кинулся на нее. К сожалению, он слишком много
пил с тех пор, как вернулся с фронта. Они часто ссорились. Он поскользнулся и
упал поперек кровати. Когда я вошел, она пыталась нацепить ему протез на шею. Он
был уже мертв.
Я посмотрел на капитана Алессандро.
- Это записывается, капитан?
- Каждое слово.
- Хорошо, мистер Кинсолвинг. Есть и продолжение, я предполагаю.
- Естественно. У меня немалое влияние в Уэстфилде. Я владелец банка,
ведущей газеты, почти всех фабрик города. Жители города - мои друзья. Моя
невестка была арестована и предстала перед судом по обвинению в убийстве.
Присяжные нашли её виновной.
- Все присяжные были из Уэстфилда, мистер Кинсолвинг?
- Да. Почему бы и нет?
- Не знаю, сэр. Похоже, это ваше личное мнение.
- Не дерзите мне, молодой человек.
- Извините, сэр. Продолжайте.
- У нас в штате есть странный закон, как и в нескольких других штатах.
Обычно защитник автоматически просит судью признать обвиняемого
невиновным.
Эта просьба также автоматически отклоняется. Но в нашем штате судья может
отложить свое решение вплоть до вынесения вердикта. Судья оказался выжившим из
ума стариком. Он отложил решение по просьбе защитника. Когда присяжные вынесли
вердикт виновности, он провозгласил в длинной речи, что не исключает возможности
того, что мой сын в пьяной ярости сорвал протез с шеи, чтобы испугать свою жену.
Он сказал, что во время ссоры все может случиться. Он сказал, что присяжные не
рассмотрели возможность того, что моя невестка говорила правду, - а именно, что
она пыталась надеть протез на шею моего сына. Судья аннулировал вердикт
присяжных и освободил подсудимую.
Я сказал ей, что она погубила моего сына и что я позабочусь, чтобы она
нигде не нашла себе приюта. Поэтому я здесь.
Я глянул на капитана. Он смотрел в пространство, Я сказал:
- Мистер Кинсолвинг, что бы вы ни считали, миссис Ли Кинсолвинг, которую я
знаю под именем Бетти Мэйфилд, была судима и оправдана. Вы назвали её убийцей.
Это клевета. Мы сойдемся на миллионе долларов компенсации.
Он неестественно громко расхохотался.
- Ах ты пройдоха, - почти завизжал он. - Там, откуда я приехал, тебя бы
бросили в кутузку за бродяжничество.
- Пусть будет миллион с четвертью, - сказал я. - Я стою не так дорого, как
ваша бывшая невестка. Кинсолвинг обернулся к капитану Алессандро.
- Что здесь происходит? - рявкнул он. - Что вы все - банда жуликов?
- Вы говорите с офицером полиции, мистер Кинсолвинг.
- Мне это до лампочки, - сказал Кинсолвинг яростно, - среди полицейских
тоже немало жулья.
- Стоило бы убедиться, прежде чем называть их жульем, - сказал Алессандро,
тихо развлекаясь. Затем он закурил, пустил табачные кольца и улыбнулся сквозь
завесу дыма.
- Отдышитесь, мистер Кинсолвинг, а то у вас быдет инфаркт. Вам вредно так
волноваться. Я когда-то изучал медицину, но стал полицейским. Война помешала,
надо, думать.
Кинсолвинг встал, У него по подбородку стекала слюна. Он прохрипел;
- Это ещё не конец всей истории. Алессандро кивнул.
- Интересная черта полицейской работы - ни у одной истории нет конца.
Слишком много неизвестных. Что бы вы хотели, чтобы я сделал? Арестовал
человека, которого судили и оправдали, только потому, что вы - большая шишка у
себя в Уэстфилде, штат Каролина?
- Я сказал ей, что я никогда не дам ей покоя, - сказал Кинсолвинг яростно.
- Я последую за ней на край земли, я добьюсь того, чтобы все узнали, кто она на
самом деле, - Кто же она на самом деле, мистер Кинсолвинг?
- Убийца, она убила моего сына, а идиот судья выпустил её - вот кто она?
Капитан Алессандро вытянулся во весь рост.
- Проваливай, - сказал он холодно. - Ты меня скоро рассердишь. Я встречал
всяких хулиганов на своем веку. Большинство из них были бедными глупыми
подростками из захолустья. Первый раз я встречаю большого, важного, влиятельного
человека, который так же глуп и злобен, как пятнадцатилетний правонарушитель.
Может, Уэстфилд, Северная Каролина, у тебя в кармане или так по крайней мере
тебе кажется, У меня в городе у тебя в кармане и сигарного окурка нет.
Проваливай отсюда, пока я тебя не привлек за приставание к офицеру полиции при
исполнении служебных обязанностей.
Кинсолвинг проковылял, шатаясь, к двери и схватился за ручку, хотя дверь
была широко открыта. Алессандро проводил его взглядом. Он медленно сел в кресло.
- Крутовато вы с ним, капитан.
- Ничего страшного. Если то, что я сказал, заставит его ещё раз взглянуть
на себя со стороны - ну его к черту!
- Нет, такого не заставит? Я могу идти?
- Да, Гобл отказался дать показания. Сегодня он уже возвращается в КанзасСити,
Мы что-нибудь пришьем этому Ричарду Харвесту, но что проку? Мы посадим его
за решетку на какое-то время, но для таких дел найдется ещё сотня Харвестов.
- Что мне делать с Бетти Мэйфилд?
- Мне сдается, что вы это уже сделали, - сказал он спокойно.
- Мне нужно знать, что случилось с Митчеллом, - сказал я ещё спокойнее.
- Я знаю лишь, что он уехал. Это ещё не повод для полицейского
расследования.
Я встал. Мы обменялись недружелюбными взглядами. Я вышел.
Она по-прежнему спала. Мой приход не разбудил её. Она спала, как маленькая
девочка, беззвучно, с безмятежным выражением лица. Я задержал на ней взгляд,
потом закурил и вышел на кухню. Я поставил кофе на огонь, вернулся в комнату и
сел на постель. Моя записка по-прежнему лежала на подушке рядом с ключами от
машины.
Я нежно потряс её. Она открыла глаза и заморгала.
- Который час? - спросила она, потягиваясь. - Господи, я спала как убитая.
- Пора одеваться. Кофе уже готов. Меня сейчас вызывали в полицию. Ваш
тесть в городе, миссис Кинсолвинг. Она подскочила и впилась в меня глазами, не
дыша, - Его как следует отшил капитан Алессандро, Он не сможет повредить тебе.
Этого ты боялась?
- Он... он сказал, что произошло в Уэстфилде?
- Для этого он и приехал. Совершенный псих - того и гляди самому себе
вцепится в глотку. А насчет этого... - ты это сделала или нет? То, что он говорит?
- Нет, - её глаза яростно сверкнули.
- Сейчас это не играет роли, в любом случае. Но эта ночь меня не так бы
радовала. Как дознался Митчелл?
- Он случайно оказался там или где-то рядом. Господи, газеты были полны
этим в течение недель. Узнать меня было нетрудно. Разве в местных газетах об
этом не писали?
- Наверное, писали, хотя бы из-за необычного исхода суда. Если писали, я
пропустил. Наверно, кофе уже готов. Как ты пьешь?
- Черный, без сахара.
- Хорошо. У меня нет ни сливок, ни сахара. Почему ты назвалась Элеонорой
Кинг? Нет, не надо отвечать. Я дурак. Конечно, старый Кинсолвинг знал твое
девичье имя.
Я пошел на кухню и налил нам обоим по чашке кофе. Я подал ей кофе в
постель, а сам сел в кресло. Мы посмотрели друг на друга и снова стали чужими.
Она поставила чашку.
- Прекрасный кофе. А сейчас посмотри, пожалуйста, в другую сторону, пока я
оденусь.
- Конечно. - Я взял книжку со стола и сделал вид, что читаю. Это был
детектив, где описывалась какая-то мертвая голая женщина со следами пыток на
теле. Тем временем Бетти ушла в ванную. Я бросил книжку прямо в корзину для
бумаги, покольку помойного ведра под рукой не было. Потом я задумался о том, как
по-разному ведут себя женщины в любви. Одни отдаются с такой самозабвенностью,
как Элен Вермильи, что даже не думают о своем теле. Другие помнят и все время
хотят прикрыться. Я вспомнил девушку в рассказе Анатоля Франса, которая
настаивала на том, чтобы снять чулки. В чулках она чувствовала себя потаскушкой.
Она была права.
Когда Бетти вышла из ванной, она выглядела как только что открывшаяся
роза. Косметика - верх совершенства, глаза сияли, каждый волосок точно на своем
месте.
- Отвези меня, пожалуйста, в отель. Я хочу поговорить с Кларком.
- Ты влюблена в него?
- Я думала, что я влюблена в тебя.
- Это был просто плач в ночи, - сказал я. - Не будем делать из этого
сенсацию. Хочешь ещё кофе?
- Нет, спасибо, только не натощак. Неужели ты никогда не влюблялся? Не
хотел быть с одной женщиной изо дня в день, из месяца в месяц, из года в год?
- Пошли.
- Как может такой жесткий человек быть таким нежным? - спросила она с
удивлением в голосе.
- Если б я не был жестким, меня не было б в живых. Если бы я не мог быть
нежным, мне бы не стоило быть в живых.
Я подал ей плащ, и мы вышли к машине. По пути в отель она молчала.
Когда мы приехали, я въехал на знакомую стоянку, вынул пять сложенных
чеков из кармана и протянул ей.
- Надеюсь, они в последний раз переходят из рук в руки, - сказал я.Иначе
их просто не примут к оплате. Она посмотрела на них, но не взяла.
- Я думала, это твой гонорар, - сказала она довольно резко.
- Не спорь, Бетти... Ты прекрасно понимаешь, что я не могу взять у тебя
денег.
- После этой ночи?
- После ничего. Я просто не могу взять. Я ничего для тебя не сделал.
Что ты собираешься делать? Куда ты теперь двинешься? Сейчас? ты в
безопасности.
- Не представляю. Что-нибудь придумаю.
- Ты влюблена в Брандона?
- Может быть.
- Он бывший гангстер. Он нанял бандита запугать Гобла. Этот бандит чуть не
убил меня. Неужели ты можешь любить такого человека?
- Женщина любит мужчину. А не его работу. И, может, он этого не хотел.
- Прощай, Бетти. Я сделал все, что мог, но этого было мало.
Она медленно протянула руку и взяла чеки.
- По-моему, ты совсем шальной. По-моему, ты самый шальной человек на
свете.
Она вышла из машины и удалилась быстрыми, как всегда, шагами.
Я дал ей время пройти сквозь вестибюль и подняться в свой номер. Затем я
сам вошел в гостиницу и вызвал мистера Кларка Брандона по внутреннему телефону.
Явонен прошел мимо и глянул на меня сурово, но ничего не сказал.
Мне ответил мужской голос. Это был его голос.
- Мистер Брандон, вы меня не знаете, хотя мы вместе поднимались в лифте
вчера утром. Меня зовут Филип Марлоу. Я частный детектив из Лос-Анджелеса и друг
мисс Мэйфилд. Я бы хотел переговорить с вами, если у вас нашлось время.
- Я слыхал о вас, Марлоу. Но сейчас я на выходе. Как насчет коктейля в
шесть вечера?
- Мне нужно возвращаться в Лос-Анджелес, мистер Брандон. Я вас не задержу.
- Хорошо, - сказал он нехотя. - Поднимитесь.
Он открыл дверь, большой, высокий, очень мускулистый мужчина. Он не
протянул мне руки. Он отступил в сторону, и я вошел.
- Вы один, мистер Брандон?
- Конечно. Почему?
- Я бы не хотел, чтобы другие услышали то, что я хочу сказать.
- Что ж, скажите, и покончим с этим.
Он сел на стул и положил ноги на оттоманку. Он прикурил сигарету с золотым
ободком от золотой зажигалки. Велика невидаль.
- Я приехал сюда по заданию одного адвоката из Лос-Анджелеса, чтобы
выследить мисс Мэйфилд и сообщить, где она остановится. Я не знал, в чем дело:
адвокат сказал, что и он не знает, но действует по поручению солидной
юридической фирмы из Вашингтона.
- Вы следили за ней. Ну и что?
- Она установила контакт с Ларри Митчеллом или он с ней, и он смог поймать
её на крючок.
- И многих других женщин тоже, - сказал Брандо спокойно, - это было его
ремеслом.
- Было?
Он глянул на меня пустыми холодными глазами.
- Что вы имеете в виду?
- Больше он этим не занимается. Его нет в живых.
- Я слышал, что он покинул отель и уехал в её машине. Какое это имеет
отношение ко мне?
- Вы не спросили меня, откуда я знаю, что его нет в живых?
- Слышь, Марлоу, - он стряхнул пепел с сигареты презрительным
жестом.Может, мне на это наплевать. Перейди к тому, что меня касается, или
проваливай.
- Я встретил здесь человека по имени Гобл, который назвался частным
детективом из Канзас-Сити. По крайней мере так было написано на его визитных
карточках. Гобл меня очень раздражал. Он постоянно следовал за мной. Он
продолжал говорить о Митчелле. Я не мог понять, что он хочет. Затем при мне
портье вручил вам анонимное письмо. Я видел, как вы читали его и перечитывали.
Вы спросили портье, кто оставил его. Портье не знал. Вы даже выудили пустой
конверт из урны, затем отправились наверх в явно испорченном настроении.
С Брандона понемножку слетал его гонор. Его голос стал резким.
- Ты слишком любопытен, мистер Частный Детектив. Не думал об этом?
- Дурацкий вопрос. Это мое ремесло.
- Лучше проваливай отсюда, пока ноги целы. Я засмеялся, и это задело его
за живое. Он вскочил на ноги и подошел большими шагами ко мне.
- Слушай, приятель. Я в этом городе влиятельная фигура. Я не боюсь
прохвостов вроде тебя. Вон!
- Не хотите услышать продолжение?
- Я сказал: вон! Я встал.
- Извините. Я старался поговорить с вами по-хорошему. И не думайте, что я
пытаюсь вас шантажировать, как Гобл. Я этим не занимаюсь. Но, если вы меня
выкинете, не выслушав, мне придется пойти к капитану Алессандро. Он выслушает.
Он долго пытался взять себя в руки. Затем любопытная усмешка появилась на
его лице.
- Ну, положим, он выслушает. Ну и что? Я могу перевести его в другой округ
одним телефонным звонком.
- Нет, не капитана Алессандро, Он не такой слабак. Сегодня утром он круто
отшил Генри Кинсолвинга, а Генри Кинсолвинг не привык, чтоб его отшивали. Он
просто сказал ему пару слов, и тот сломался. Вы думаете, что вы можете заставить
его смириться? Вряд ли.
- Надо же, - сказал он, все ещё ухмыляясь, - я когда-то знавал людей вроде
тебя. Но я так долго жил здесь, я забыл, что их все ещё производят.
Хорошо, я слушаю.
Он сел, вытащил ещё одну сигарету с золотым ободком из портсигара и
закурил.
- Сигарету?
- Нет, спасибо. Этот тип, Ричард Харвест, - это была ошибка. Ему такая
работа не по зубам.
- Совсем не по зубам, Марлоу. Просто дешевый садист. Вот что получается,
когда отвыкаешь от дела. Теряешь ясность суждения. Он мог запугать Гобла до
полусмерти и не касаясь его пальцем. Зачем-то отвез его в твой номер - какой
бред! Какой дилетант! Сейчас посмотри на него - ни на что не годен. Будет
продавать карандаши на улице. Выпьем?
- Мы не в таких отношениях, Брандон. Дайте мне окончить. Ночью - той
ночью, когда я установил контакт с Бетти Мэйфилд, той ночью, когда вы вытурили
Митчелла из "Аквариума" - и очень славно вытурили, надо признать,Бетти пришла ко
мне в "Ранчо Дескансадо". Тоже ваша собственность, я полагаю. Она сказала, что
труп Митчелла лежит в шезлонге на её балконе. Она сулила мне золотые горы, лишь
бы я от него избавился. Я отправился туда - трупа на балконе не было. Поутру
вахтер в гараже сказал мне, что Митчелл уехал на своей машине со всеми девятью
чемоданами. Он расплатился по счету и заплатил за неделю вперед, чтобы оставить
за собой номер. В тот же день его брошенная машина была найдена в каньоне ЛосПенаскитос.
Ни чемоданов, ни Митчелла.
Брандон сверлил меня глазами, но не говорил ни слова.
- Почему Бетти Мэйфилд боялась рассказать мне, что её пугало? Потому что
присяжные нашли её виновной в убийстве - в Уэстфилде, Северная Каролина, - а
затем вердикт был аннулирован судьей, имевшим такое право по законам Каролины.
Но Генри Кинсолвинг, отец её погибшего мужа, сказал, что он будет следова
Закладка в соц.сетях
