Жанр: Детектив
Маньяк
...я с ними бессмысленно, что они все равно заполучат
твою шкуру. Таков был и этот мощно сложенный черноглазый бретонец по
фамилии Корантэн, с каким-то странным славянским именем.
Луис Капелло некоторым образом был даже доволен собой: он не ошибся в
оценке черноглазого сыщика, что подтвердилось, когда утром ему позвонила
эта засушенная жаба, его секретарша. Подчистки в журнале не укрылись от
глаз инспектора. Более того, у него хватило ума заранее об этом
догадаться. По сути дела он и поехал-то в Сен-Себастьян-сюр-Луар лишь
затем, чтобы убедиться, что все именно так и состоит. Остается снять
перед ним шляпу: у него отличный для полицейской ищейки нюх.
И вот теперь в запасе у Капелло было каких-то два часа. Не больше.
Сыщик с глазами цвета горячего угля скоро вернется. Он снова пробежал
взглядом по комнате и остановился на окне, через которое открывался
замечательный вид на океан. Один из лучших в Ла-Боли. Роскошный особняк
принадлежал ему, итальяшке, эмигрировавшему сюда в 1945 году. Он
появился во Франции без единой лиры в кармане и не зная ни слова
по-французски... Год за годом он вкалывал ради Софии. Так звали его
жену. Прекрасная, романтическая история чистой любви. Когда в тридцать
пять лет ее жизнь оборвалась из-за рака матки, у них все еще не было
детей. Он замкнулся в своем горе. Затем, лет через пять, вновь
почувствовал вкус к жизни. Но стал совершенно другим человеком: раз
жизнь так мерзко с ним обошлась, он за все отыграется на других.
Овдовев, Луис Капелло обнаружил за собой одну страстишку, о которой
раньше и не подозревал: девочки-малолетки, не старше шестнадцати.
Возраст, когда они начинают становиться женщинами. Такой порок дорого
стоит. Нужно, как правило, щедро платить мамашам-сводницам. И Луис
Капелло принялся подделывать записи в журнале учета взрывчатых веществ.
Он почувствовал, как у него скрутило в паху от одного лишь звука
шагов на лестнице. Так отрывисто и неуверенно стучат очень высокие
каблучки туфелек-лодочек.
Девчонка шла следом за Виктором, который тут же удалился с видом
вышколенного слуги.
- Подойди ко мне, не бойся, - прошептал, вставая, Капелло.
Она подошла, неловко ступая на своих высоченных каблуках.
- Пройдись-ка немного, - прерывисто прохрипел он, не в силах
совладать с собственным голосом. - Пройдись до камина, затем вернись к
противоположной стене и снова к камину. Пока я не скажу "достаточно".
Он "снял" ее на пляже, как это обычно случалось в период отпусков.
Нюх у него был безошибочный. Сначала он ее хорошенько рассмотрел в
купальнике в воде и после купания. Когда она вышла на берег, он
заговорил с ее матерью. Просто ужас, сколько красивых девчонок болтается
на пляже в сопровождении одних лишь матерей. И эти мамочки частенько
торгуют ими, как селедкой...
Чтобы заполучить Дельфину на один только вечер, Капелло заплатил две
с половиной тысячи франков задатка. Еще две с половиной нужно было
отдать мамаше сегодня. Сразу после свидания. Она была здесь же, на
первом этаже виллы. Виктор угощал ее шампанским. Мамаша была вполне
довольна. Все ее расходы на отпуск с лихвой покрыты. И всего за один
вечер.
Дельфина мужественно выполняла все, что от нее требовалось. С
практической точки зрения это было не очень сложно. В конце концов
ходьба на высоких каблуках - не более чем один из элементов, которым
следует обучиться, если принадлежишь к женскому полу. Похуже дело
обстояло только с нарядом.
Дельфина была одета как проститутка из итальянского борделя сороковых
годов. Именно в это время сформировались сексуальные вкусы Луиса
Капелло. Густая челка, падающая на лоб; накрученные на щипцах волосы,
открывающие уши и ниспадающие волнами на плечи. На ногах фильдеперсовые
чулки - настоящая антикварная вещь, - купленные буквально на вес золота
в какой-то подозрительной бельевой лавке на площади Пигаль в Париже;
черный в мелкий цветочек пояс с резинками и отсутствие трусиков. Вокруг
небольших грудей, розовые соски которых подрагивали с каждым шагом
высоких каблуков по паркету, гирлянда чахлых матерчатых маргариток,
напоминающая венки, которые надевали на праздник Тела Господня в
Равелло, родной деревушке Луиджи-Луиса Капелло.
Размалеванная, как кукла из мультфильмов Уолта Диснея, с накладными
искусственными ресницами, обильно намазанными ярко-красной помадой
губами и кружочками румян на скулах, Дельфина чувствовала себя не очень
уверенно. И в довершение ко всему эти дурацкие шелковые перчатки до
самых подмышек и нестерпимый запах духов, от которого бедную девочку
подташнивало.
- Отлично, - пробормотал Капелло, закуривая, - а сейчас ты будешь
паинькой. Ты ведь будешь паинькой?
Дельфина чуть было не посмотрела на него, но вовремя удержалась. Мать
не раз повторила перед тем, как привести ее сюда: "Месье желает, чтобы
ты не поднимала на него глаз".
- Да, месье, - дрожащим голоском произнесла она.
Капелло указал ей на низенький пуфик.
- Стань на него, - велел он. - Попкой ко мне и раздвинь ноги. Я хочу
видеть лишь твою красивую попку.
Мать провела с Дельфиной не одну репетицию, и она легко приняла
необходимую позу. Кстати, не без некоторого удовольствия. Наверное, на
нее действовало средство, которым мать пичкала ее перед подобными
визитами, становившимися в последнее время все более и более частыми.
Дельфина и сама не знала почему, но после приема таблеток у нее не
возникало никаких проблем: ни стыда, ни смущения. Этот, как его называла
мать, "клиент" был уже седьмым с начала месяца. И ей хорошо было
известно, чего они все хотели... Им нужен был ее рот. И чтобы она стояла
на коленях. Почти всегда дело кончалось именно этой позой. Иногда,
правда, встречались и другие чудаки: этим обязательно надо было дать ей
шлепка по попке...
Маленькая пятнадцатилетняя проститутка Дельфина была до сих пор
девственницей. Старые негодяи, покупавшие ее, предпочитали совсем иное.
Скрестив руки и уткнувшись лицом в ковер, она искоса смотрела на
простиравшийся за огромным окном океан, который неутомимо накатывал свои
волны на пляж Ла-Боли. Яхты спешили к причалам своих клубов. Подростки
ее возраста романтически флиртовали под зонтиками, которые кланялись
каждому порыву ветра.
Она вздрогнула: твердая и горячая рука зашарила между ее ног. На нее
накатил смешанный запах жвачки, английских сигарет и старческой кожи.
- А-а! Нет! - закричала она, выпрямляясь.
Луис Капелло попятился.
- Эй ты, маленькая мразь, - скрипнул он зубами. - Ты что, с ума
сошла?
Дельфина села верхом на стул и сгорбилась.
- Извините, - пролепетала она, - вы мне сделали больно.
Он задрожал. Малышка была просто восхитительна. И отлично исполняла
свою партию. Опытная тварь, несмотря на свой возраст.
- Я тебя сейчас накажу, - проворчал он, пятясь мелкими шажками к
своему бретонскому буфету.
Когда он вернулся с хлыстом в руке, Дельфина снова стояла в нужной
позе.
Приподняв для удобства попку, она спрятала лицо в шелк своих
длиннющих перчаток.
Хлыст не понадобился, но заниматься любовью было уже поздно: Капелло
увидел возвращающихся на виллу полицейских. Спотыкаясь, он попятился.
- Ну хоть маленькую отсрочку, господин палач... - пробормотал
Капелло. - Отсрочку...
Пронзительный звук звонка заполнил собой весь холл и через двойную
дверь достиг кабинета.
Капелло отбросил в сторону хлыст и, задыхаясь, прохрипел:
- Вставай, малышка, мы закончили.
Дельфина приподнялась на локтях.
- Ну прошу вас, а не то меня мать накажет.
Потрясенный, он посмотрел на нее.
- Нет, не накажет, я тебе.
Обещаю. Быстренько иди наверх! Там тебя ждет конверт. - Капелло нажал
кнопку звонка. Виктор встретил Дельфину на пороге.
- Заставь обоих полицейских ждать в малом салоне как можно дольше, -
попросил Капелло и после некоторого колебания добавил: - Виктор.
- Слушаю, месье.
- За Дельфину заплачено. Ее матери это известно. Так что, если она в
твоем вкусе...
Виктор поклонился. Луис Капелло вышел через столовую.
Сухой стук восьмицилиндрового двигателя оторвал Корантэна от
созерцания морского сражения на картине XVIII века, украшавшей салон. Он
бросился к окну. "Мерседес" Капелло летел к воротам, оставшимся
открытыми.
- Меме, - рявкнул он, - у тебя что, ног нет?
Бришо подскочил.
- Ни черта не будет, Борис. Ты же видел его тачку!
Борис Корантэн, не веря своим глазам, наблюдал, как совершается чудо:
там, вдалеке, створки ворот вдруг стали сами по себе закрываться. Перед
самым капотом "мерседеса" они сомкнулись.
В дверях гостиной появился Виктор Керверн. Он выглянул в окно и с
некоторым удивлением воскликнул:
- Вот это да! Оказывается, я нажал на кнопку закрывания ворот.
Борис пристально посмотрел на него.
- Это вам зачтется. Но при одном условии: не вздумайте нажать на
кнопку открывания ворот!
Он снова посмотрел на резко затормозивший "мерседес".
- Меме, - сквозь зубы пробормотал Борис, - кажется, тут сейчас будет
небольшой шухер.
Тем временем Луис Капелло выскочил из "мерседеса" и помчался к вилле
с пистолетом в руке.
- Парабеллум, - прокомментировал Бришо в усы. - Сразу видна старая
школа. - Он вздохнул. - Похоже, мы слегка перемудрили.
Луис Капелло, с белыми от бешенства глазами, влетел в гостиную.
"Черный человек" с пляжа, человек, который "снял" и, похоже, погубил
Веронику. Он на мгновение задержал взгляд на Корантэне и бросился вверх
по лестнице.
Наверху почти одновременно послышались крики женщины и ее дочери.
Капелло вновь показался на лестнице, толкая перед собой Дельфину. Ствол
своего "парабеллума" он уткнул в ее обнаженный бок.
- Виктор, - прерывающимся голосом сказал он, - ты оказался сволочью,
но мне нужна твой помощь. Если ты не откроешь ворота, я укокошу
девчонку.
Корантэн хотел было выхватить висевший на поясе "смит-вессон", но со
вздохом опустил руку. Попробуй выстрели в таких условиях. Капелло успеет
разнести эту девчонку вдребезги...
Виктор обернулся к ним, и на него упали лучи заходящего солнца,
подчеркнувшие красноту лица старого пьяницы.
- Прошу меня извинить, - сказал он, - но я не смог ему помешать.
Корантэн смерил его уничтожающим взглядом.
- Вы ответите за это как за сообщничество. Это я вам точно обещаю!
Он сорвался с места.
- Где здесь телефон? И поживей!
Виктор указал на дверь маленького салона. Корантэн метнулся туда. По
дороге на него едва не рухнула истерично вопящая мать Дельфины.
- Меме, - взревел он, - заткни ей пасть, или я ее вырублю!
Сгорбив плечи, Корантэн вернулся в гостиную.
- Я переговорил с комиссариатом. Они перекроют все дороги.
Он вздохнул и вытащил сигареты.
- Ни фига это не даст. Он успеет смыться. Но все равно в конце концов
мы его прихватим.
- Скотина, захватил девчонку. Так нас одурачить!
Мать Дельфины начала подвывать.
- А вам лучше заткнуться! - крикнул Корантэн. - То, что произошло,
входит в перечень профессиональных рисков матери-сутенерши. Вы что,
этого не знали?
Она съежилась в своем кресле. От страха ее прошиб пот. Корантэн
подошел к низенькому бару в испанском стиле с изогнутыми ножками и
открыл дверцу.
- Смотри-ка, Меме, - сказал он, - тут столько выпивки, что, я
надеюсь, мы сумеем придумать что-нибудь стоящее. Тебе чего налить?
За спиной у него послышался слегка надтреснутый голос метрдотеля.
- Я вам налью, чего вы только пожелаете, господин инспектор. Ну, а
что касается идей, мне кажется, я смогу вам помочь.
Корантэн повернулся на каблуках в его сторону.
- Выкладывайте!
- Волки всегда возвращаются в свое логово, - заговорил старый моряк
угодливым голосом.
- И где же это логово?
- В Геранде. Улица Жюиф, дом №3. Это сразу за монастырской церковью.
Корантэн плюхнулся на диванчик.
- Вам это дорого обойдется, - глухо сказал он. - Я имею в виду то,
что вы позволили ему уехать с малышкой.
Виктор Керверн не торопясь налил стакан "Ливас Регаль" и церемонно
подал Корантэну.
- Я знаю, - невозмутимо ответил он и подвинул поднос со льдом. - Но я
неисправим. Мне всегда нравились эффектные зрелища. Можно мне поехать с
вами? Я хорошо знаю повадки старика, а это наверняка пригодится.
Корантэн молча кивнул головой в знак согласия.
Минут через десять после звонка из жандармерии, которая сообщила, что
у них нет ничего нового, телефон зазвонил снова. На этот раз звонил
Капелло.
- Геранд отсюда всего в восьми километрах, - объяснил Виктор.
Корантэн взял трубку.
Старик выдвигал свои требования: если ему не дадут уехать, он убьет
Дельфину. Больше ему нечего добавить. Пусть теперь полиция выпутывается
сама. Он им дает один час, чтобы снять все посты на дорогах, которые, он
уверен, они уже успели наставить по всему району.
Корантэн положил трубку и пересказал все, что услышал.
- Не понимаю, - сказал Виктор. - Ведь в Геранде запрещено
автомобильное движение. Вы обнаружите его "мерседес" где-нибудь перед
крепостной стеной. Как Луис собирается удрать, если он сейчас сидит в
своем доме? Он просто сошел с ума.
Корантэн искоса взглянул на Бришо.
- Вот это-то меня больше всего и беспокоит, - пробормотал он.
Глава семнадцатая
С овеем рядом с монастырской церковью Геранда, некогда возвышавшейся
над соляными разработками Ла-Бриера, расположен тихий, сырой и мрачный
переулок, по обе стороны которого стоят глухие стены с нависающими над
ними крышами соседних домов. Полусвод на двух гранитных опорах обрамляет
растрескавшуюся за века дубовую дверь с массой огромных гвоздей; их
шляпки образовали геометрические узоры. В углублении полуарки изваян
герб очень древнего и могущественного рода дю Геников, некогда правивших
в Геранде. Их девизом служило всего одно слово: "Efad", что в переводе с
латыни означает: "Действуй!" Вокруг герба - завитушки баронского венка.
На щите изображены звериные пасти, словно на кол, нанизанные на
серебряный меч, зажатый в обнаженной руке, через которую переброшен
горностай. Так его описывали хранившиеся в соседней церкви регистры
аббатства.
Двусторонняя лестница вела на крыльцо с остатками разрушенных
временем скульптур. Прямо с крыльца можно было попасть на второй этаж.
Сквозь трещины лестницы пробивались мох, трава и даже цветы. За дверью -
огромный, как стадион, зал с потолком из крашеных дощечек. Два старых
дубовых серванта, деревянные стулья ручной работы, круглый стол на одной
ножке, имитирующей виноградную лозу. На стенах - лампы, подвешенные за
стеклянные ушки к канделябрам. Камин из резного камня в стиле эпохи
Людовика XV, украшенный зеркалом в деревянной позолоченной раме.
Единственная дань XX веку: два диванчика, обитых бледно-желтой кожей,
низенький столик из кованого железа и между двумя окнами с тяжелыми
красными шторами панцирь морской черепахи, превращенный в лампу.
Луис Капелло подошел к Дельфине, сжавшейся в комок на диване под
клетчатым пледом, извлеченным из глубин багажника "мерседеса". Этот плед
и позволил ей пройти через весь городок до дома Капелло, не привлекая
излишнего внимания.
- Сбрось его, - ласково попросил он, - эта тряпка не вяжется с
остальной обстановкой.
Охваченная ужасом Дельфина подчинилась и вновь предстала перед
глазами старика в той одежде, в которой была на его вилле. Он долго
пожирал глазами юное вздрагивающее от холодай испуга тело.
- Хочешь жевательной резинки?
Дельфина кивнула. Глаза ее снова наполнились слезами.
- Пожалуйста, отпустите меня.
Капелло засмеялся.
- Ты что, так ничего и не поняла?
Она съежилась. В этот момент зазвонил телефон. Капелло подбежал и
снял трубку.
- А! Инспектор Корантэн? - нервно спросил он. - Ну что, я могу уехать
отсюда?
- ...
- Не будьте идиотами. Вы же знаете, что мне нечего терять.
- ...
- Что? Где я?
Он осклабился.
- Слушайте, я вам сейчас кое-что расскажу, и это вам поможет понять
кучу вещей... Здесь мой первый дом. Когда мы с женой его купили, здесь
все было разрушено, а на том самом месте, где я сейчас стою, рос вяз. Я
все реставрировал, ничего не переделывая, не изменяя, так как я уважал
историю этого дома. В нем ведь жило семейство дю Геников, первый
баронский род Бретани. Почитайте роман Бальзака "Беатриса", это поможет
вам многое понять. А ваши соотечественники спокойно смотрели, как это
все гибнет под открытым небом. И вот я, жалкий итальянский эмигрантишка,
все это спас. Так что, вы думаете, я буду с вами торговаться?!
Он захохотал.
- Если я подожгу этот дом, сгорит весь Геранд. Церковь, все дома,
весь город. Памятник французской истории превратится в гигантское
пожарище! Вам будет что написать в отчете о проделанной работе.
- ...
- Чего я хочу? Да я только и делаю, что повторяю вам битый час: дайте
мне отсюда уехать. С малышкой! Мне больше нечего добавить.
Он положил трубку. Дельфина смотрела на него, стуча зубами.
- Не волнуйся, - прохрипел Капелло" - он перезвонит.
И действительно, телефон снова зазвонил.
- Вот видишь? - его лицо искривила недобрая усмешка. - Никуда они не
денутся. Алло?.. Нет, я не передумал.
- ...
- Отлично, это меняет дело.
Он медленно положил трубку на аппарат.
У Дельфины от страха полезли на лоб глаза: Капелло направлялся к ней.
- Тебе не желают помогать, - выговорил он. - Помнишь, на арке входной
двери? Я тебе показал, когда мы приехали: серебряный меч, используемый
вместо кола... - Его рот искривился в гадкой ухмылке.
- У меня есть серебро... - Она с ужасом смотрела, как он срывает с
себя одежду, не в силах произнести ни звука. - И кол у меня тоже есть,
можешь себе представить!
Он ткнул ее лицом в кожаные подушки, чтобы не дать ей кричать, и
пристроился сзади.
Борис Корантэн так швырнул трубку на аппарат, что хозяин бистро
завопил от возмущения.
- Вам возместят ущерб! - ответил Корантэн, которому все это
смертельно надоело. - Поймете вы или нет, что совсем рядом молоденькая
девчонка попала в лапы старого мерзавца? - Он подскочил к Ивану Ле
Коату. - Сколько здесь выходов из города?
Бретонец, не думая, выпалил цитату из туристического путеводителя:
Геранд - старый средневековый городок, окруженный крепостными стенами,
не позволяющими проникнуть в него, а следовательно, и выйти кому бы то
ни было. Есть семь городских ворот, все они блокированы. Капелло сидит,
как крыса в западне. - Может, это и так, - сквозь зубы выругался
Корантэн. - Но эта скотина сидит в западне не один, а с пятнадцатилетней
девчонкой-заложницей.
Он вышел из бистро.
Прямо перед ним начинался переулок, который вел к "особняку семейства
дю Геник". Тут же аббатская церковь. Он пошел вдоль переулка,
освещаемого восстановленными под старину фонарями. Бришо молча шел за
ним следом.
- Меме, - вдруг сказал Корантэн, - я, наверное, сошел с ума. Но
все-таки можно же как-то проникнуть в этот дом. Сам посмотри. Они же
стоят тут вплотную один к другому.
Бришо показал на гранитную стену, украшенную солнечными часами.
- Там должен быть сад, это очевидно. А иначе зачем солнечные часы?
Место не в тени, а в старину это было очень важно. Конечно, там, за
стеной, сад.
- Давай взглянем, - согласился Корантэн. - Терять нам все равно
нечего.
Перемахнув через стену, они упали на песчаную аллею, обсаженную
приятно пахнувшим в ночи самшитом. По мере того как они продвигались
вперед, наплывали другие запахи: жимолости, полигонуса, вьющихся роз.
- Я уверен, здесь есть приходский священник, - пробормотал Корантэн.
- Мы попали в его двор.
Они пошли дальше наугад; впереди, слева от них, в той стороне, где
проходила стена с коньком и двумя башенками, соединенными каменной
галереей, светились два окна.
- Помоги-ка мне.
Бришо, задыхаясь, попытался его приподнять. Борис весил никак не
меньше восьмидесяти пяти килограммов, это была явно непосильная нагрузка
для мышц Эме, хотя он уцепился руками за узловатый ствол столетней
виноградной лозы.
- Поднатужься! - Корантэн прижался лицом к вставленному в свинцовую
раму стеклу.
Там, за окном, в каких-то пяти метрах от него, Луис Капелло насиловал
на диване пятнадцатилетнюю девчонку, завернув ей руки за спину и связав
их веревкой.
- Меме, - едва слышно выдохнул Корантэн, - умоляю, подними меня
повыше.
Бришо напрягся и замычал, как беррийский бык. Корантэн подтянулся и,
прикрыв лицо локтями, нырнул сквозь оконную раму в комнату.
Когда он вскочил на ноги, Дельфина всем телом извивалась на
диванчике, пытаясь высвободить связанные руки. Все ее худенькое тело
сотрясали конвульсии.
Капелло выпрямился. В руке он держал "парабеллум", ствол упирался в
затылок девочки.
- Выйдите тем же путем, что и вошли, - приказал он, - а не то...
Корантэн попятился.
Когда, полный бессильной ярости, он снова оказался в саду под окном,
послышались поспешные тяжелые шаги мужчины и стук женских высоких
каблуков по каменной мостовой переулка. Озаренный догадкой, Борис
побежал к выходу из сада. Бришо кинулся за ним. Наконец они выскочили на
площадь перед монастырской церковью. Ее дверь медленно закрывалась у них
на глазах. Борис успел-таки броситься всем телом на толстенные дубовые
доски, прибитые огромными гвоздями, но старинный замок сухо защелкнулся.
Он опять опоздал...
Наступила тишина. Затем послышался цокот каблуков по плитам пола.
- Право убежища! - закричал Капелло, и безумный хохот загремел под
сводами церкви.
Корантэн отошел от запертой двери. Прямо перед ним в слабом свете
уличного фонаря висела табличка, на которой было написано: "В этом
святом месте просим вас не раздеваться, ничего не выносить из церкви, не
принимать пищу и не справлять свои естественные надобности".
Луис Капелло уселся на скамью на хорах церкви.
- Иди сюда, - приказал он, положив пистолет на соседнюю скамью. - Я
же не чудовище. И не веди себя словно запуганная Красная Шапочка.
Дельфина стояла внизу, у лестницы, которая вела на хоры. На ней был
тот же наряд, что и в Ла-Боли. Ее прическа от бега растрепалась,
потерялась одна из заколок, отчего спадавшая на лоб челка сделалась еще
длиннее. Лицо страшно побледнело, и от этого несуразнее выглядели яркие
румяна на щеках.
- Мне холодно, - шептала она, приподнимая плечи и втягивая в них
голову.
Капелло передернуло.
- Иди сюда, - позвал он, - я дам тебе кое-что такое, от чего тебе
станет теплее.
Он протянул ей пластинку "секс-лакта".
- Пожуй и проглоти слюну, а через пять минут я дам еще.
Она послушно сунула жвачку в рот.
Вскоре он подозвал ее к себе и дал новую порцию возбуждающей резинки.
- От нее действительно становится теплее, - прошептала Дельфина с
блаженной улыбкой.
Капелло не спускал с нее голодных глаз.
- Я же тебе говорил. Жуй хорошенько.
Минут через десять Дельфина танцевала перед ним в крайней степени
возбуждения. Капелло включил запасной стереомагнитофон рядом с органом
на балконе. Он хорошо знал церковную жизнь и без труда нашел, где
детишки из хора прячут кассеты вовсе не церковного содержания.
Танцевальная музыка гремела на всю церковь.
Старый Луиджи Капелло, который мальчишкой пел в церковном хоре
деревушки Равелло в Италии, не думал о том, что совершает святотатство"
Где оно исчезло, время, когда он был верующим?!. Давно, слишком давно он
превратился в мерзкую тварь, получающую удовольствие от осквернения
церкви. И осквернял он ее самым отвратительным способом: заставляя до
смерти перепуганную, накачанную возбудителями пятнадцатилетнюю девчонку
плясать голой перед алтарем...
Капелло откинулся на спинку скамьи. Он был счастлив.
"Черт побери, - подумал он, - какая жалость, что я не успел затащить
сюда маленькую Веронику".
Дельфина ему, конечно, тоже нравилась. Но в ней не было того, что
больше всего возбуждало старого развратника. Она была слишком податлива.
Понятное дело, мать-сутенерша испортила девочку. Но и девочка тоже не
ангел. Всего пятнадцать лет, а уже отпетая шлюха. А впрочем, кто ее
сделал шлюхой? Не такие ли подонки, как он сам...
Пробавляясь "живым товаром", который ему поставляли продажные матери,
Луис Капелло страстно мечтал о девочке из хорошей семьи: чистой, нежной,
свежей... Чтобы с помощью наркотиков довести ее до беспамятства, когда
она будет готова на любые мерзости. Сладостной мечтой его стала
Вероника. Но с нею номер не прошел: жевательной резинки оказалось
недостаточно, пришлось ввести морфий. Увы, все получилось совсем не так,
как он хотел. А жалко. Впрочем, хоть на что-то Вероника да сгодилась:
она позволила ему свести счеты с Маринье.
Капелло щелкнул пальцами, чтобы остановить танцующую Дельфину.
- На колени! - приказал он.
Девочка опустилась на пол. Немного погодя он заставил ее снять лифчик
и пояс.
- Придерживай чулки руками, - приказал он. - Если ты их отпустишь, я
тебя побью.
Капелло нашел в ризнице пояс от белого стихаря. Один его конец он
завязал на несколько узлов. Помахивая этой плеткой, он заставил
Дельфину, лежавшую на гранитных плитах пола, раскинуть руки и ноги,
двигая только бедрами. Когда она обессилела настолько, что почти
перестала дышать, он сунул ей в зубы очередную пластинку жвачки, как это
делают с собаками, которым дают кусочек сахара. Затем поднял ее, взял за
руку и подвел к тому месту справа от хоров, где висела картина,
изображавшая начало пути Спасит
...Закладка в соц.сетях
