Жанр: Детектив
Куда исчезла Чарити?
Картер БРАУН
КУДА ИСЧЕЗЛА ЧАРИТИ?
Ночь была просто восхитительна. На бархатное небо выкатилась
ослепительная луна, и ее отражение тихо закачалось рядом со мной в чистой
воде. Я перевернулся на спину, неторопливо доплыл до конца бассейна,
выбрался на бортик, накинул махровый халат и, удостоверившись, что луна и ее
отражение по-прежнему великолепны, пошел в гостиную.
Джин "Том Коллинз" в моем полном распоряжении, спешить было некуда,
неприятности остались в прошлом, и скоро я погрузился в то блаженное
состояние, которое в последнее время не очень часто выпадало на мою долю.
Все было просто прекрасно - ничего не надо делать, ни о чем не надо
беспокоиться.
Резкий, нетерпеливый звонок безжалостно разрушил сладостное состояние
нирваны. Пришлось подниматься и идти открывать входную дверь. На краю
крыльца стояла девушка. Позади нее, на дороге, застыл черный силуэт
автомобиля. Ее лицо скрывала тень, но все остальное было достаточно
различимо - длинные черные волосы, плавные очертания элегантной фигуры,
белый свитер и черные брюки в обтяжку.
- Прошу вас, помогите! - торопливо заговорила она низким взволнованным
голосом. - Там моя мама. У нее, кажется, сердечный приступ! - Она показала в
сторону машины. - Я везла ее домой, и вдруг ей стало плохо. Могу я
воспользоваться вашим телефоном, чтобы вызвать врача?
- Конечно, - ответил я.
- Не могли бы вы посмотреть за ней, пока я буду звонить? - Ее голос
дрожал.
- Пожалуйста, - сказал я. - Телефон в гостиной. Я прошел с ней к
автомобилю и распахнул дверцу. Свет внутри почему-то не зажегся, и в то же
мгновение мне в лоб уткнулся холодный ствол пистолета.
- Только никаких глупостей, мистер Холман! - послышался позади меня голос
девушки. - Когда палец на спусковом крючке, Чак становится очень нервным!
- Не волнуйтесь, - мрачно отозвался я. - Я сейчас нервничаю не меньше,
чем он.
Кто-то - это, конечно, была все та же девушка - ловко завязал мне глаза
черным шелковым шарфом, затянув на затылке тугой узел.
- Кажется, мне полагается попросить выкурить последнюю сигарету? -
попытался пошутить я. - Не находите, что это очень смешно - расстрел на
пороге моего собственного дома?! Репортеры будут в восторге!
- Заткни пасть и повернись! - оборвала меня девица. Я подчинился, и тут
же дуло пистолета твердо уперлось мне в затылок. Кто-то быстро и умело
связал мне руки за спиной, затем схватил меня за локоть и потащил вперед. На
ступеньках крыльца я споткнулся и чуть было не упал, но державший меня за
локоть даже не остановился. Затем я услышал, как закрылась входная дверь, и
мы наконец-то остановились посредине гостиной.
- Что теперь? - спросил я. - Будете казнить или миловать?
- У нашего друга большие неприятности, - послышался спокойный девичий
голос. - Так уж сложились обстоятельства, да и характер у него... Кроме
всего прочего, его неприятности очень деликатного свойства, он не хотел бы
взывать к полиции. Мы почти уверены, что единственный человек, к кому он
может обратиться, - это вы - гениальный консультант по самым щекотливым
вопросам Рик Холман, которого в Голливуде многие называют мастером на все
руки. Так вот, великий детектив-консультант, он, по нашим расчетам, свяжется
с вами через пару дней. Выйдет на вас, очевидно, не напрямую, а через своего
человека по фамилии Маннинг. Вам придется под любым предлогом отказаться от
этой встречи и поручения нашего друга.
- Почему? - спросил я.
- Именно это мы и попытаемся сейчас объяснить. Я почувствовал, как пальцы
девушки развязали мой пояс и распахнули на мне халат. Послышался похотливый
смешок.
- Не советую вам впредь плавать голым, мистер Холман. Даже в вашем
собственном бассейне вам не избежать встречи с людьми, которые могут
заявиться буквально в любую минуту. Вам следует встречать их в более
приличном виде. Можешь приступать, Чак. Давай мне пистолет и постарайся,
чтобы он хорошенько все понял.
- Мне кажется, вы уже убедили меня не принимать приглашение, - без всякой
надежды на взаимное согласие пробормотал я.
- Поверим, когда вы повторите это минут через десять, - ответила она. -
Наши аргументы должны быть достаточно весомыми, не правда ли, Чак?
Дуло пистолета перестало давить мне на затылок. Я догадался, что оружие
теперь держала девушка, оставив Чаку свободными обе руки. С завязанными
глазами, со связанными за спиной руками я чувствовал себя стопроцентно
уязвимым. Услышав какое-то движение перед собой, я напряг мышцы живота. Но
это не очень-то помогло - меня схватили за горло. Задыхаясь, я забыл, что
надо по-прежнему держать мышцы живота в напряжении. Страшная боль от удара
кулаком в солнечное сплетение объяснила мне мою ошибку. Я бы сказал, что в
глазах у меня потемнело, если бы они у меня не были завязаны. Мне казалось,
что это длится бесконечно - методичное битье, специально рассчитанное на то,
чтобы причинить сильнейшую боль, но не изувечить до смерти. Через некоторое
время я опустился на колени, затем упал на пол. Откуда-то сверху донесся
голос девушки:
- Надеюсь, мы убедили вас, мистер Холман?
Я не стал утруждать себя ответом, но, когда в мою правую почку, как
повторный вопрос, с глухим стуком ударил ботинок, я невольно вскрикнул.
Может быть, они приняли это за ответ.
- Хорошо, Чак, - подытожил довольный женский голос. - Я думаю, на этом
можно закончить. - И снова прозвучал все тот же непристойный смешок. - А не
сделать ли ему еще кое-что? Тогда он станет совсем красавчиком!
С невероятной силой Чак долбанул меня ребром ладони по шее, и я вырубился
окончательно.
Не знаю, как долго я пробыл в таком состоянии, но приходить в себя было
очень больно. Я лежал на кровати, руки мои были свободны, повязки на глазах
не было.
Через некоторое время мне удалось сесть и медленно свесить ноги. Я поднял
глаза и увидел, что напротив, разглядывая меня, сидит Оно. В моем мозгу
шевельнулась мысль, что я, должно быть, брежу: такое создание просто не
может существовать в действительности. Это был какой-то чудовищный
гермафродит с телом мужчины и длинными черными женскими волосами, падающими
на плечи. Я сморщился от отвращения, и Оно в ответ тоже гадливо сморщилось.
Только тогда ко мне вернулась способность здраво рассуждать, и то, что я
понял, уничтожило последние остатки моего былого тщеславия. С пронзительным
чувством ярости я вспомнил последние слова, которые сказала девушка, прежде
чем Чак вырубил меня: "Тогда он станет совсем красавчиком!" Уставившись на
свое собственное обезображенное отражение в зеркале на двери клозета, я
запустил пальцы в шевелюру из грубых черных волос и снял ее с головы. В
руках я держал дешевый парик. Мое тело превратилось в одну сплошную боль, и
это абсолютно лишило меня всякого чувства юмора.
Заснуть я смог только с помощью снотворного и проснулся где-то после
полудня с тяжелой, ничего не соображающей головой. Телефон зазвонил, когда я
ковылял по направлению к ванной. Подумав, кто бы это мог быть, черт возьми,
я не остановился. Долго стоял под горячим душем, долго чистил зубы, пока не
удалось перебить противный вкус во рту, затем осторожно оделся. Когда я
завтракал (впрочем, это вполне можно было посчитать и обедом), снова
затрещал телефон, и я опять мысленно послал к черту звонившего. После
третьей чашки кофе я решил, что у меня еще есть кое-какие шансы дожить до
завтрашнего дня - пожалуй, пятьдесят на пятьдесят. По-прежнему все болело,
тело онемело, я почти не мог двигаться. При всем желании мне никак не
удавалось забыть садистские издевательства моих вчерашних посетителей.
Телефон между тем продолжал звонить с регулярными десятиминутными
интервалами. Около четырех часов пополудни я не выдержал и снял трубку.
- Мистер Холман? - спросил раздраженный женский голос.
- Да.
- С вами очень трудно связаться. Я звоню вам весь день.
- Я слышал, как звонил телефон, - подтвердил я. Наступило молчание - так,
наверное, немеет студентка, только что узнавшая, что она беременна.
- Меня зовут Сара Маннинг, - наконец произнесла она. - У меня к вам
срочный конфиденциальный разговор, мистер Холман.
- Понятно, - сказал я без всякого воодушевления.
- Что-то вы не очень приветливы! - В ее голосе снова зазвучало
раздражение.
- Я всегда неприветлив по вторникам, - объяснил я. - Это у меня по
гороскопу трудный день.
- Могли бы мы встретиться в вашем офисе?
- У меня нет офиса.
- Однако! - Было слышно, как она глубоко вздохнула. - Тогда подскажите,
где я могу вас увидеть?
- У меня дома, - предложил я. - Часов в восемь?
- Хорошо.
- Только с одним условием, - попросил я, - не берите с собой маму.
- Маму? - удивилась она. - Зачем мне...
- Затем, что, если с ней, бедняжкой, случится сердечный приступ возле
моего дома, я этому просто не поверю, - сказал я и повесил трубку.
Телефон снова зазвонил секунд через пять.
- Это номер мистера Рика Холмана? - сердито спросил тот же женский голос.
- Да, это я, и вы приходите сюда сегодня вечером, в восемь.
- Да? - Чувствовалось, что она слегка ошарашена. - Я вдруг подумала, что
могла набрать не тот номер и говорила с каким-то психом! - И она повесила
трубку.
Я неплохо провел следующие три часа. Полежал на кровати, потом пообедал
бифштексом-с кровью. Когда время стало приближаться к восьми, я достал из
верхнего ящика письменного стола пистолет, проверил, заряжен ли он, и
спрятал в карман. Теперь я готов был встретиться с кем угодно. Ровно в
восемь раздался звонок, и я открыл дверь.
- Мистер Холман? - Плотно сжатые губы стоявшей на крыльце блондинки
изобразили слабую безразличную улыбку. - Я Сара Маннинг.
Она была высокой, гибкой, длинноногой. Ее волосы, чуть темнее
шотландского виски двенадцатилетней выдержки, были зачесаны назад. Серые
глаза широко расставлены, нос строгий и прямой. Ее деловая улыбка, как мне
показалось, легко могла превратиться в хищный оскал или насмешливую ухмылку
опытной соблазнительницы. На ней был экстравагантный черный шелковый костюм.
Низко сидящие на крутых бедрах брюки поддерживал пояс с деревянными
шариками. Свободная блузка была совершенно прозрачна, и только нагрудник из
ярких бус соблазнительно скрывал большую часть ее крупных грудей. С первого
же взгляда я понял, что Сара Маннинг вполне могла бы стать тем средством,
которое вылечило бы меня в два счета. Мы вошли в гостиную, она уселась в
кресло, а я подошел к бару. Сделав ей и себе шотландское виски со льдом, я
подал гостье напиток и сел в кресло напротив. Она глубоко вздохнула, и яркие
бусы на груди замерцали отраженным светом.
- Мистер Холман, - начала она очень серьезно, - я представляю всемирно
известную кинозвезду.
- Великолепно, - сказал я и сделал большой глоток.
- Прежде чем раскрыть имя, я хочу, чтобы вы дали слово, что примете наше
предложение и будете держать это имя в тайне.
- Рассказывайте о предложении.
- Надо найти потерявшегося человека. - Она помолчала пару секунд и
добавила:
- В течение семидесяти двух часов.
- Это невозможно, - спокойно возразил я.
- Мы думаем, что вы единственный человек, который смог бы сделать это
возможным, мистер Холман. - Ее серые глаза пристально изучали мое лицо. - Вы
попробуете?
- Ладно, - пожал я плечами. - Надеюсь, вы понимаете, что нет никакой
гарантии успеха. Она кивнула и спросила:
- И вы будете держать в секрете имя вашего клиента?
- В разумных пределах.
- Что это значит?
- Буду держать в секрете до тех пор, пока это не станет бессмысленным.
- Упрямый сукин сын! - Она гневно сверкнула на меня глазами, но тут же
успокоилась. - Думаю, нам придется положиться на вашу репутацию и принять
это условие.
Открыв свою расшитую бисером черную сумочку, она вытащила свернутый
клочок бумаги и подала его мне. Это оказался банковский чек на пять тысяч
долларов. Я аккуратно расправил его и положил в бумажник.
- Клиент считает, что это вполне приличная плата за ваши специальные
услуги в течение последующих трех дней, - обронила она. - Если вы все-таки
найдете пропавшего человека за это время, он готов удвоить вознаграждение.
- Звучит неплохо, - признал я. - Может быть, пора теперь назвать имя
моего клиента?
- Эрл Рэймонд, - заявила она не без торжественности.
Я тут же ясно представил себе грубое, помятое лицо, клочок черных волос,
свисающих на один глаз, вечную ухмылочку, словно говорящую каждому: "Плевать
я хотел на весь этот ваш проклятый мир". Фильмы с участием Рэймонда всегда
имели бешеный кассовый успех, но еще больше он был известен как скандалист и
бабник. Тем не менее он всегда возвращался к своей жене, которая терпела все
это уже лет двадцать. Во всяком случае, это тянулось до тех пор, пока он не
снялся в одном фильме с Клаудией Дин. Их пылкий роман вызвал скандал, о
котором судачили во всем мире. Насколько мне помнилось, он закончился тем,
что Рэймонд женился на Клаудии Дин примерно год назад.
- Неужели пропала Клаудиа Дин? - спросил я. Она слегка улыбнулась и
покачала головой:
- Пропала его дочь Чарити. Знаете историю с его разводом и женитьбой на
Клаудии?
- Кто ее не знает?
- Его первая жена, когда он ее бросил, очень ожесточилась. Она отсудила
себе огромную сумму денег и еще настояла на том, чтобы он мог видеть Чарити,
пока ей не исполнится двадцать один, только раз в год и всего три недели.
Сейчас уже кончается третья неделя ее ежегодного визита к отцу, и вдруг она
исчезает. Специально для трехнедельного ежегодного свидания мы вернулись из
Европы. Мы - это Эрл, Клаудиа и я - личный секретарь Клаудии. Мы встретили
ее в доме Эрла в Бель-Эре, потому что по соглашению между бывшими супругами
ежегодное свидание должно проходить только в пределах США. Вчера утром она
не вышла к завтраку, мы подумали, что она еще спит. Когда же она не
спустилась к обеду, Клаудиа поднялась в ее комнату и обнаружила, что Чарити
исчезла. Постель была не разобрана, значит, она даже не ночевала дома.
- Что было дальше?
Она пожала плечами - гладкие плечи под прозрачным шелком...
- Мы предприняли, наверное, то же самое, что сделал бы каждый в таких
обстоятельствах. Обзвонили ее друзей, проверили гараж - все ли машины на
месте. Потом Эрл решил, что надо подождать, пока она не объявится сама.
Когда она так и не вернулась к сегодняшнему утру, он пришел в отчаяние. Если
Чарити хотя бы на один час опоздает к матери, будут очень большие
неприятности. Она обвинит его в безответственной неосторожности или еще в
чем-нибудь похуже!
- Сколько ей лет?
- Девятнадцать.
- И никто из вас не имеет ни малейшего представления, куда она могла
уйти?
- Смутные догадки. Я еще вернусь к ним.
- Может быть, она решила возвратиться к матери на несколько дней раньше?
- Ее мать вчера вечером звонила по междугородному, чтобы поговорить с
дочерью. Мы извинились перед ней, сказали, что Чарити нет дома, что она ушла
на вечеринку и придет очень поздно.
- Как выглядит Чарити?
Сара Маннинг снова открыла свою черную бисерную сумочку, достала
фотографию и протянула ее мне. Я увидел молодую девушку с длинными черными
волосами, мятежным взглядом и отцовской ухмылочкой.
- Чарити - бунтовщица, - вдруг сказала моя посетительница. - В отношениях
с отцом у нее то любовь, то ненависть, а как с матерью - не знаю.
- Как она относится к Клаудии Дин?
- Ненавидит! Клаудиа хотела остаться в Европе, пока не закончится визит
Чарити, но Эрл настоял на том, чтобы она поехала вместе с ним. - Ее губы
искривила улыбка. - Он сказал, что нуждается в ее моральной поддержке. В
более точном переводе это означало: если ее не будет рядом, он найдет с кем
спать. Клаудиа это сразу поняла.
- Вы говорили о каких-то смутных догадках...
- В Биг-Суре есть один из тех знаменитых дурдомов, где занимаются
групповой терапией. Сестра Клаудии недавно провела там неделю и рассказывала
нам об этом за ужином позавчера вечером. Они забираются в горячий серный
источник по шею, становятся в круг и берут друг друга за руки для общего
физического контакта. Я видела, что Чарити всем этим очень заинтересовалась.
- Разве Рэймонд не проверил, там ли она?
- Видите ли, там гарантируют анонимность пациентов. Это одно из условий
их терапии. По телефону они никогда не назовут ни одного имени. У вас есть
ручка, мистер Холман?
- Конечно.
Я взял ручку и записную книжку.
- Это называется "Санктуари". - Она продиктовала номер телефона, который
я старательно записал. - Занятия ведет психолог Даниэла.
- Даниэла... А фамилия?
- Не знаю. - В ее голосе чувствовалась усталость. - Чтобы попасть в
"Санктуари", вам надо спросить Даниэлу, объяснить ей, что ваши комплексы
совершенно разболтались, нервы ни к черту и что Мэри Рочестер
порекомендовала вам обратиться к ней. Мэри - это сестра Клаудии.
- Если и другая ваша догадка из той же серии, я, пожалуй, откажусь от
этого дела прямо сейчас!
Она, не скрывая презрения, глянула на меня, но, подумав, решила
продолжать:
- Эрл обыскал ее комнату. В одном из ящиков стола нашел записку от
какого-то Джонни. Цитирую по памяти (память у меня отличная!): "Встретимся в
кабачке на Стрипе не позже одиннадцати. Я сейчас в таком напряге, детка,
что, кажется, вот-вот расколюсь пополам". Думаю, вам ясно, что никто из нас
никогда не слышал, чтобы Чарити когда-либо имела какое-то отношение к кому
бы то ни было по имени Джонни?
- Дружок, наверное?
- Судя по этому вопросу, мистер Холман, кажется, Рэймонд сделал большую
глупость, нанимая вас. Мне наверняка известно, что Чарити проводит сорок
девять недель в году со своей матерью на севере штата Нью-Йорк. Заиметь за
пару недель в Лос-Анджелесе дружка - не находите ли, что это было бы
слишком?
- Мне кажется, мы с вами поладим, мисс Маннинг, - улыбнулся я. - Только
оставьте при себе все ваши личные мнения, мне нужны только факты.
- Всего две наводки, о которых я вам сообщила, - это все, с чего мы можем
начать, мистер Холман. Эрл надеется на чудо и на то, что вы как раз тот
человек, который способен творить подобные чудеса.
- И у меня целых три дня, прежде чем я буду вынужден разочаровать его, -
проворчал я.
- Похоже на то. - Даже не пригубив свою рюмку, она поставила ее на столик
и встала. - Я желаю вам удачи, мистер Холман. Спокойной ночи.
- Только один маленький вопрос... - удержал я ее. - Что, если я захочу
связаться с Эрлом Рэймондом? Мне что - щелкнуть пальцами три раза - и он
материализуется прямо передо мной?
- Как же я забыла! - Она медленно, по одной цифре, назвала номер
телефона. - Это закрытый номер. Не исключено, что где-нибудь на прогулке вы
можете случайно наткнуться на Чарити.
Я проводил ее к выходу. У самой двери она повернулась ко мне. Ее серые
глаза загадочно блестели. Медленно, осторожно она взяла меня за запястье,
подняла мои руки и крепко прижала к своим грудям, теплым и податливым под
тонким черным шелком.
- Я вам нравлюсь, мистер Холман? - тихо спросила она. - Я имею в виду -
чисто физически, конечно.
- Да, мисс Маннинг, - согласился я, - чисто физически - несомненно.
- Спасибо. - Она оттолкнула мои руки от своих грудей. - Прожив три года в
тени Клаудии Дин, девушка начинает комплектовать...
- В любое время, когда вы почувствуете, что вам надо избавиться от ваших
комплексов, вы найдете мой телефон в справочнике, - вежливо сказал я.
Она повернулась ко мне спиной и терпеливо ждала, пока я открывал дверь,
затем шагнула на крыльцо.
- Спокойной ночи, мистер Холман.
- Еще одна маленькая деталь... Я могу понять, что Эрл Рэймонд расстроен
исчезновением своей дочери, - естественная реакция отца. Странно только, что
он беспокоится, что газеты поднимут шум, когда узнают о случившемся. Мне
кажется, ему не привыкать к большим черным заголовкам.
Она пожала плечами:
- Наверное, он стал чересчур чувствительным. Только не просите меня
объяснить его характер. Клаудиа упорно изучает его, но я думаю, она не
намного продвинулась вперед в этой науке.
- Мне кажется, мисс Маннинг, - осторожно заметил я, - вы ревнуете Эрла
Рэймонда к Клаудии. Во всяком случае, в вашем ответе прозвучало нечто
похожее на это.
Она улыбнулась, но ее улыбка выглядела не очень естественно.
- Мысль о том, что Клаудиа тайная лесбиянка, весьма забавна, мистер
Холман. Если бы вы ее знали так же, как я, вам бы это никогда не пришло в
голову. В глубине души она скорее безрассудная нимфоманка!
- А кто вы в глубине души, мисс Маннинг?
- Глубоко просверленная дырка. - Ее серые глаза неторопливо оглядели меня
сверху донизу, как будто раздевая. - Не ложитесь спать сегодня слишком рано,
мистер Холман. Я могу попозже вернуться и изнасиловать вас.
Пока она шла к своей машине, я смотрел на ее свободно покачивающийся зад,
очертания которого проглядывали через тонкий черный шелк, и думал, что
женская агрессивность растет не по дням, а по часам: вчера ночью на меня
напала предводительница шайки налетчиков, а сегодня мне угрожает
женщина-насильница. Если так будет продолжаться дальше, скоро мужики не
будут чувствовать себя в безопасности даже в своей собственной постели!
Вернувшись в гостиную, я допил свой напиток, сделал еще один и только
принялся за него, как зазвонил телефон. Я снял трубку, назвал свое имя, мне
ответил грубый мужской голос:
- Это Эрл Рэймонд. Сара Маннинг у вас?
- Ушла пять минут назад.
- Вы приняли предложение?
- Без всякого энтузиазма.
- Тогда вам лучше прямо сейчас приехать ко мне, Холман.
Он тщательно, как будто маленькому ребенку, продиктовал адрес.
- Понял, - сказал я. - Почему так срочно?
- Потому что подо мной ад разверзся, - свирепо прорычал он и повесил
трубку.
Поняв, что мне перестало грозить на сегодня изнасилование в собственной
постели, я почувствовал глубокое разочарование. Но может быть,
предводительница шайки налетчиков шляется где-нибудь неподалеку и ждет,
когда я выйду? Я почувствовал себя намного лучше, когда пистолет 38-го
калибра оказался в кобуре, висящей у меня на поясе. Только после этого я
вышел из дому.
Я припарковал свой автомобиль на дорожке, ведущей к дому Рэймонда,
поднялся на парадное крыльцо и увидел, что входная дверь широко распахнута,
Сара Маннинг ждала меня в холле.
- Если бы Рэймонд позвонил всего на пять минут раньше, мы бы поехали
вместе, - сказал я. - И если бы вы вели машину, я бы чувствовал себя в
безопасности. Я имею в виду - вы держали бы в руках руль, и я бы не боялся,
что вы меня изнасилуете.
Она не улыбнулась.
- Они ждут вас в гостиной, - сообщила она. - Эрл уже наполовину сошел с
ума.
Она проводила меня в гостиную, которая имела поразительно нежилой вид.
Мгновенно узнаваемый Эрл Рэймонд прислонился к дальней стене с рюмкой в
руке.
Мгновенно узнаваемая Клаудиа Дин сидела на кушетке, тоже с рюмкой в руке.
Брюнетка, которую я совсем не узнал, сидела на другом конце кушетки без
рюмки. Все трое так пристально уставились на меня, словно я только что не
выдержал проверки на умственную полноценность.
- Это Рик Холман, - представила меня Сара Маннинг. - Мистер Холман, это
Эрл Рэймонд, Клаудиа Дин и Мэри Рочестер.
Клаудиа Дин вяло улыбнулась мне, а ее сестра от меня отвернулась.
Дружелюбный прием, нечего сказать.
- Дайте ему выпить, Сара, - сказал Рэймонд. - Садитесь, Холман.
Я сел в ближайшее кресло, а он убрал прядь волос с глаза и уставился на
меня.
- Сразу после того, как это случилось, - произнесла Клаудиа Дин своим
глубоким, гортанным голосом, - ты сказал, дорогой, что мистер Холман -
единственная возможность. Так?
- Так! - проскрипел Рэймонд. - Никак не могу свыкнуться с тем, что
случилось. Когда-то Беверли-Хиллз и Бель-Эр были тихими, уютными уголками,
и, если ты мог позволить себе жить в этих районах, тебе уже ни о чем не надо
было беспокоиться. Все это кончилось, когда была убита Шарон Тэйт!
- Думаю, ты прав, - согласилась она. - Но может быть, мистер Холман
все-таки поможет нам вернуть Чарити? Одно я знаю точно - философствовать
здесь бесполезно!
Сара Маннинг задержалась на мгновение у моего кресла, подала мне рюмку,
отошла и встала позади кушетки, где сидели женщины.
- Перед тем как я позвал вас, мне звонила Чарити, - сказал Рэймонд. - По
тому, как она говорила со мной, мне стало ясно, что она испытывает
сильнейший стресс. Пару раз у нее срывался голос, она не могла говорить. Из
того, что она сказала, я понял, что у нее пока все в порядке, но кто-то ее
похитил и держит в плену. Они созвонятся со мной позднее, сообщат, сколько
денег они хотят за ее освобождение. Приказали не предпринимать никаких мер.
Если я свяжусь с полицией, то никогда больше ее не увижу. Потом она
заплакала, и они отключили телефон!
- У вас только один выход, как мне кажется. Обратитесь в местное
отделение ФБР. У них есть специалисты по похищениям; они пойдут на все,
чтобы жизни девушки не угрожала опасность. Даже на то, чтобы позволить вам
заплатить выкуп.
- Знаю! - проворчал он. - Я даже снялся несколько лет назад в одном
паршивом фильме точно с таким сюжетом. Но я не собираюсь вызывать ФБР или
полицию. Они раздуют это дело! Если вся эта история связана с моим именем,
то об этом трудно будет умолчать.
...Закладка в соц.сетях
