Жанр: Детектив
Женщина в черном
...о не лежала у меня душа к сотрудничеству
с Севкой, обещал подумать. Отвез он меня домой. А через три дня позвонил на работу,
предложил встретиться: мол, дело есть. Про себя решил: будет втягивать в
сомнительные махинации, пошлю куда подальше. Но он просто попросил починить
какой-то импортный будильник с восемью мелодиями. Дал аванс - десять тысяч,
попросил расписку. Опять вроде бы все нормально, а на душе кошки скребут. Починил
за один вечер. Но никаких своих координат мне Севка не оставил. А сам не объявлялся.
В субботу опять пошел на Тишинку и... нарвался. До сих пор все было тихо-спокойно,
а тут привязалась какая-то шпана, начали задираться, переломали поделки, синяков
наставили. И посулили: сунешься еще - убьем. А на следующий день Севка позвонил.
Рассказал ему про свои злоключения, он с ходу предложил:
- Слушай, старичок, нет худа без добра. Тут я тебе постоянный приработок нашел
и еще одно разовое дельце. Давай подгребай после работы к метро, я тебя там
перехвачу. Все сразу и обсудим за рюмкой... чая.
Повез он меня опять в какой-то тихий кабак. Первым делом я ему будильник
вернул - починенный. А он мне - опять десять тысяч и опять расписочку
подсовывает. Ну, в общем, правильно, денежки счет любят. Только сам какой-то
озабоченный, чтобы не сказать смурной.
- Случилось что? - спрашиваю.
- Знаешь, старичок, ты будешь дико смеяться, но история повторяется. Я посеял
ключи. От офиса и от сейфа. Да, разгильдяй, но кого это колышет? А президент нашего
банка, не делай больших глаз, я вице-президент коммерческого банка, еще в первый раз
тебе сказал, так вот, президент отвалил на месяц за границу вместе со своими ключами,
понятное дело. Старичок, все встало, веришь? Ни договор подписать, ни зарплату
сотрудникам начислить. У нас в офисе сейф, как в родном месткоме, - железный
сундук с замком. Поедем со мной завтра вечером. Я скажу охраннику, что ты слесарь,
будешь чинить сейф. Откроешь - и все, свободен. А с меня еще десять штук плюс
постоянный приработок. Лады?
Ситуация вроде бы нормальная, хоть и не совсем, конечно... Потеря ключей вполне
в стиле Севки, это мы уже проходили. Почему только все это нужно было делать
вечером, да еще в пятницу? Впрочем, хозяин - барин. Ладно, сделаю Севке одолжение
и, наверное, плюну и на него, и на гипотетический "постоянный приработок". В конце
концов он меня здорово выручил в последние недели. И на Тишинку дорога закрыта.
Одним словом, в назначенный день и час вышел из дома. Петенька уже спал.
Бесценная баба Катя сидела с ним. А я отправился на встречу с Севкой к его офису -
аж на другой конец Москвы: от метро "Ботанический сад" десять минут пешком.
Севкина контора, точнее, офис банка "Кастор", как значилось на вывеске,
арендовала две комнаты у какого-то бывшего "почтового ящика", вроде моего. Когда
подошел к крыльцу, откуда-то из темноты вынырнул мой приятель. А я даже не
заметил его роскошной иномарки, неужели пешком пришел? Севка сухо кивнул мне и
позвонил у входа. Через пару минут дверь открыл здоровый амбал-охранник.
Всмотрелся и изобразил что-то вроде улыбки:
- А, Всеволод Эмильевич! Как договаривались, значит? А где ваш слесарь?
Севка указал на меня кивком головы. Охранник мазнул безразличным взглядом и
махнул рукой - проходи, мол. Я его не интересовал абсолютно, это было ясно. Он
остался с Севкой в приемной, а я прошел в следующую комнату, где действительно
стоял очень примитивный сейф, хотя и разукрашенный под ампир или барокко - черт
их разберет. Стильный, одним словом, показушно дорогой.
Открыть его было делом плевым, но прежде чем начать, все-таки внимательно
осмотрел - бывают и наружные ловушки, как завоет на всю округу! Нет, нормально.
На сейфе декоративная ваза с сухими ветками, которую я переставил на стол. А за
вазой... Чебурашка. Маленький, с ладонь, пушистый, совершенно такой, как у
Петеньки. Я машинально взял игрушку в руки... Потом опомнился и достал свой
суперключ. Как и думал, сейф открылся "на раз". Но...
Но был он абсолютно пуст! Ни бумаг, ни денег, ни-че-го! Я не поверил своим
глазам и какое-то время стоял, тупо уставившись на железные полки. Потом понял, что
надо звать Севку: дело нечисто. И в тот же момент услышал, как к дому подъехала
машина, щелкнула дверца, и раздались уверенные шаги. А за ними - не менее
уверенный и очень ироничный незнакомый мужской голос:
- Всеволод Эмильевич? Какими судьбами? Вы, кажется, вчера отбыли за рубеж
проветриться. Передумали? И что у вас вообще тут происходит? Подумайте над
ответом, а я пока возьму записную книжку, забыл на столе.
Я успел сделать только несколько шагов к двери, как она распахнулась. В проеме
обозначилась мужская фигура. И в тот же момент раздался выстрел. Такого жуткого
крика никогда в жизни не слышал! Бросился к двери, мимо этого страшно кричащего,
падающего человека, и, словно во сне, вижу охранника, развернувшегося к входной
двери, спиной ко мне. Наверное, он выстрелил, не знаю, но он рухнул как
подкошенный, а я вслепую, не соображая, что делаю, бросился мимо него на улицу, в
какие-то кусты... Наткнулся на забор, перемахнул через него, бежал, свалился в какуюто
яму, с трудом оттуда выбрался... В общем, кто-то мне ворожил, потому что все-таки
добрался до метро. В голове билась только одна мысль: бежать, бежать домой, к
Петеньке, пока не приехала милиция... Не помню, как добрался до дома, где делал
пересадку, как ехал. Не помню. Главное, что добрался до собственного подъезда. А
около него стояла... Севкина машина. Зачем он сюда приехал? И как его милиция не
задержала? Ведь там стреляли...
Как загипнотизированный, подошел к машине и увидел... направленный на меня
пистолет. А холодный, жесткий голос, отдаленно напоминавший Севкин, произнес:
- Смыться хотел, Кешенька? Выкладывай сначала то, что взял из сейфа. Потом -
свободен. Пикнешь - трупом будешь. Третьим - с теми, в офисе...
Глава 5
СНОВА ИННОКЕНТИЙ УВАРОВ
Я не испугался, даже не удивился. Просто все это напоминало сцену из какогонибудь
дурацкого американского боевика. А Севка никогда не был для меня ни
гангстером, ни тем более суперменом. В следующую минуту я дико разозлился. На
идиотскую ситуацию, на Севку, на себя, дурака.
- Твой сейф, если он, конечно, твой, - произнес я резким, прямо хамским тоном,
- успели обчистить раньше. Он был абсолютно пуст, понимаешь, Аль Капоне
зачуханный? Пуст! И все: разбежались, как кораблики, тем более что ты вообще за
границей, оказывается, а мне снишься в кошмаре.
И повернулся спиной. Да плевать на его пистолет! Но Севка вцепился мне в руку,
как клещами:
- Пуст? Да? Из-за пустого сейфа ты пристрелил охранника и вице-президента
банка? Это будешь рассказывать следователю, если он еще захочет слушать. А мне
голову не морочь, я все это видел! Допускаю, что в сейфе не была денег. Но бумаги или
кассеты, фотопленки, наконец, были. Точно знаю! Отдавай то, что взял, и мы квиты.
Понял?
- На, обыскивай! - заорал я, уже не думая о возможных свидетелях-соседях. -
Выверни все карманы, в трусах не забудь пошарить - где там еще преступники
краденое прячут? Убедись, что ничего нет, и отвали. Все! И кого я мог убить, если у
меня пистолета сроду не было и стрелять не умею? Совсем спятил?
- Нет, Кешенька, не совсем. Ты так рванул с места, что я за тобой на машине не
поспел. Но какое-то время у тебя было. Ты мог это спрятать где угодно по дороге. Или
это у тебя, но не хочешь отдавать. А за деньги, на которые ты расписки мне давал,
можно и научиться стрелять, и убить кого угодно...
- За двадцать тысяч? - хмыкнул я, чувствуя недоброе. - Ты все-таки
полоумный...
- За двадцать тысяч... долларов. Читать надо то, что подписываешь, запомни -
пригодится... может быть. В общем, даю тебе ровно двенадцать часов. Либо отдаешь
то, что взял, либо... Приду к тебе уже не один. Очень на твоего сыночка кое-кто
посмотреть хочет.
Меня пробрал внезапный озноб. Сволочи! Этим меня напугать можно, да еще как!
Но ведь я и вправду не брал ничего из сейфа... Сцепил руки за спиной, чтобы Севка не
заметил дрожи, и сказал:
- Ладно, а пока я пойду... Но сейф был пуст. Может, твой президент или тот,
который приходил...
- Они бы не успели, да и не нужно было им это. Ну, ничего, один уже в
реанимации, а со вторым разберемся попозже. А ты подумай: кража со взломом, два
трупа. Поспрашивай, коли захочешь, в милиции, на сколько это все тянет. А пока -
гуляй... старичок!
Севка демонстративно громко хлопнул дверцей автомашины и с места рванул чуть
ли не под сотню километров в час. Я постоял немного... Ясно было одно: сначала надо
отвести опасность от Петеньки. Увезти его... куда? Надо подумать. А пока... надо
сделать вид, что уже увез! Звук мотора Севкиного лимузина замолк слишком быстро.
Похоже, я на ходу обучался необходимым детективным премудростям.
Когда тихо вошел в квартиру, Петенька и баба Катя спали - каждый у себя. Я чуть
не плакал, пока смотрел на Петеньку: из-за моей дурости мальчишка может пострадать.
Дурак, стоеросовая дубина, трижды осел! Связался с Севкой... Эх, да что теперь!
Петенька открыл глаза и сонно посмотрел на меня. Он привык, что всегда приношу
ему подарки: хоть что-нибудь, хоть леденец... А сегодня пришел с пустыми руками... И
тут обнаружил, что у меня в кармане лежит Чебурашка. По-видимому, случайно туда
сунул, когда стрельба началась. Дал ему игрушку, и он, умиротворенный, закрыл глаза.
Заснул со счастливой улыбкой, даже не заметил, что Чебурашка - другой.
А я пошел в кухню и начал готовиться к отходу. Теоретически дверь на черный ход
у нас давным-давно заколочена. А на самом деле еще лет пятнадцать-двадцать назад,
когда в нашем подъезде было полно мальчишек, мы устроили на чердаке что-то вроде
клуба и потихоньку от родителей и соседей "распечатали" чуть ли не все двери. Вели
мы себя тихо, не выпивали - разве что чуть-чуть баловались куревом. Поэтому нас не
обнаружили. Потом все поразъехались, выросли, а чердак и черный ход так и остались
открытыми. Правда, на первом этаже дверь снаружи не открывалась. Изнутри была
заперта на щеколду. Но выйти этим путем всегда было можно, а при желании - и
войти. На втором этаже окно без стекла, сколько себя помню.
Отпер дверь на кухне и убедился, что петли не скрипят. Потом вернулся в комнату,
взял старое Петенькино одеяло, которое мы ему подкладывали в коляску, и завернул в
него чурбачок - один из тех, которые давно собирался превратить в подсвечник или
что-нибудь в этом роде. В общем, со стороны должно было показаться, что на руках у
меня ребенок. Взял этот узел, посмотрел еще раз на Петеньку и вышел из квартиры. Не
удержал дверь - она хлопнула. Наверное, разбудил бабу Катю, да что уж теперь.
Главное, обмануть тех, кто будет за мной следить, потом незаметно вернуться через
черный ход и увезти Петеньку. У бабы Кати вроде бы есть двоюродная сестра под
Рязанью. Вот туда мы и уедем. Или еще куда-нибудь...
Во дворе на первый взгляд было тихо, на улице - тоже. Только со стороны
Ленинского проспекта доносилось ровное гудение машин. Вот туда я и задумал
добраться, если по дороге не подвернется какая-нибудь случайная машина. И если ее
водитель рискнет затормозить, увидев мужчину с ребенком на руках. Была не была!
Все равно выбор не слишком богатый: погибнуть или любой ценой спасти сына.
Это произошло, когда я уже прошел, а точнее, пробежал полквартала. За спиной
взревел автомобильный мотор и зажглись фары. Машина тронулась, но одновременно я
влетел под арку проходного двора и помчался к выходу на другую улицу. Оставалось
надеяться, что знаю свой микрорайон лучше любых бандитов. Если, конечно, они не
слишком сообразительны...
Но они оказались хитрее, чем я думал, это выяснилось сразу же. Один выскочил из
автомобиля и побежал следом во двор, а второй поехал вокруг квартала, чтобы
перехватить меня на улице. Мне просто повезло, причем так, как бывает раз в жизни.
На улицу одновременно вылетели: я, машина преследователей и еще какие-то не
слишком новые "Жигули". Водитель "Жигулей", по-видимому, не был новичком и
сумел решить очень сложную задачу: не переехать меня и не врезаться в первую
машину. Это ему каким-то чудом удалось, хотя "жигуленок" прилично занесло, и он
остановился в каких-то сантиметрах от меня.
Успел только заметить, что в "Жигулях" было двое мужиков. Пока они приходили
в себя и подыскивали слова в мой адрес, распахнул заднюю дверцу, плюхнул свой
сверток на сиденье и крикнул им: "Спасайтесь, бандиты!" Перепрыгнув через
багажник, помчался дальше. Не знаю, что они подумали, но через секунду их машины
и след простыл. А я рванулся в очередной проходной двор. Теперь главное было -
оторваться от этих подонков и вернуться домой. Половина дела была сделана: я
слышал, как тот, который бежал за мной, прокричал: "Он сунул своего щенка в
машину!" Клюнули...
Я знал, что от моей скорости зависело теперь все, в том числе и жизнь. Несся сломя
голову, петлял, вылетал на улицы, снова уходил в проходные дворы. Оставалось совсем
немного, чтобы добежать до конца Нескучного сада. А там проскочу через Дворец
пионеров на Воробьевы горы, скачусь вниз к Москве-реке и берегом вернусь к себе.
Фиг достанут!
Вот тут я, наверное, расслабился, да и от такой гонки звенело в ушах. Не услышал,
как машина меня нагнала. И выстрела - первого - тоже. Почувствовал только: мимо
головы что-то просвистело. Сразу же грохнул второй выстрел. Как будто железным
прутом съездили по левому плечу. Последнее, что запомнилось, - стремительно
надвигающиеся фары машины и истошный визг тормозов...
Очнулся от того, что какая-то женщина держала меня за плечи и пыталась
приподнять. Она во что бы то ни стало хотела отвезти меня в больницу или вызвать
"Скорую". Не помню, что ей говорил, но когда снова ненадолго пришел в себя,
оказалось, что она привезла меня к себе домой. Не помню ни подъезда, ни лестницы.
Мы наверняка поднимались на лифте - не пешком же она меня тащила на девятый
этаж!
Вдруг испугался, что эта незнакомка - тоже из Севкиной шайки и они решили
заманить меня в ловушку. Испугался так, что уже ничего не соображал. Эта женщина
вертела меня, как куклу: раздела, отвела в ванную, перевязала. Оказывается, меня
ранили! А потом дала выпить, кажется, коньяка. И тут в голове прояснилось, все
вспомнил. И понял, что не смогу вернуться за Петенькой, как собирался.
- Что с вами? - спросила незнакомка.
Понял, что остается одно - довериться ей, попросить о помощи. Я видел: у нее
добрые глаза, и почему-то казалось, что она сможет спасти моего сына, спрятать его
где-нибудь. А если скажет "нет", тогда надеяться уже не на кого.
Я объяснил ситуацию от начала и до конца, вкратце, без лишних деталей. Она
слушала молча, только иногда скептически хмыкала. Но - верила мне, по глазам
видел. Вдруг зазвонил телефон - я вздрогнул. Она сняла трубку и заговорила так
спокойно и сонно, будто ее оторвали от скучной телепередачи. Объяснила кому-то, что
безумно устала, сейчас примет ванну и ляжет спать. У меня оборвалось сердце - не
поверила! Но когда разговор по телефону закончился, она энергично спросила меня:
- Ну, а куда нужно ехать-то и что там делать? И потом - ваша баба Катя
выставит меня за дверь. Это в лучшем случае. И вообще может в квартиру не пустить,
если изнутри на засов заперлась. И что тогда?
Пришлось объяснить про черный ход. Вера - теперь я уже знал, как ее зовут, -
опять скептически хмыкнула. Но окончательно понял - поедет. И привезет! Он нее
исходило ощущение удивительной силы, хотя выглядела отнюдь не спортсменкой, а
довольно хрупкой, женственной. И еще - была очень красива. Не как Лариса, но
очень...
Мне было велено лежать тихо, к телефону не подходить, дверь открывать только
на ее звонок: два длинных, три коротких. Оставила каких-то два номера телефона: на
случай чего-либо непредвиденного. И тяжело вздохнула:
- Откуда вы свалились на мою голову? Ох, и рассердится же Павел, если узнает.
Сегодня, конечно, уже ничего не будет - врать пока что не разучилась. Паша думает,
что я сплю. Но потом...
- А вы ему не рассказывайте, - попробовал я ее утешить.
Вера посмотрела на меня с сожалением, как на недоумка.
- У него такая профессия, что ему все всё рассказывают. Даже если ничего не
хотят говорить. Ладно, бог не выдаст, друг не осудит. Пишите записку вашей бабе
Кате. И перестаньте всхлипывать, мужчина!
Я даже не заметил, что плачу. Вера махнула рукой и ушла на кухню. Принесла
пару бутербродов и чай. Забрала записку и ушла. Совсем. Только из коридора
крикнула: "Пока!" И хлопнула дверью. А потом я, наверное, заснул - сказались и
усталость, и физическая перегрузка, и коньяк. Да и плечо болело нестерпимо, так что
через несколько минут отключился.
Ненадолго, как мне показалось, на мгновение. Закрыл глаза - и тут же услышал
условный звонок. Вера вернулась! Слава богу, сейчас здесь будет Петенька, а может, и
баба Катя. Тогда уже все не так страшно.
Сильно кружилась голова, да и впотьмах в незнакомой квартире не сразу удалось
сориентироваться. Благо в коридоре горел свет. На всякий случай зажал в руке
кухонный ножик. Несколько метров до входной двери дались с гораздо большим
трудом, чем километры бега всего пару часов назад.
Все-таки справился с замком. Распахнул дверь, надеясь увидеть Веру с Петенькой
на руках. Но вместо них в дверном проеме обозначилась фигура широкоплечего
мужчины. Лица я не разглядел - не успел. Взмахнул рукой и... потерял сознание. От
дикой боли в плече, а скорее от какого-то резкого и странного запаха.
Очнулся снова на диване. Рядом сидел незнакомый мужчина.
- Кто вы? - абсолютно бессмысленно спросил я.
- Павел, - ответил незнакомец.
Я испугался больше, чем Севкиного пистолета. Вера так боялась, что Павел будет
сердиться! Он и есть?.. Как же он узнал?.. И что теперь со мной сделает?.. Мне
показалось, что Вера вообще ничего не боится, но вот Павел явно имел в ее глазах
серьезный авторитет. Чем же все кончится?
Павел поудобнее откинулся на спинку кресла и, глядя мне в глаза, твердо сказал:
- Так. Давайте с самого начала. Прежде всего - кто вы? Фамилия, имя, отчество
- ну и так далее. С самого начала и до моего прихода сюда.
- Меня зовут Кешей. То есть Иннокентием Петровичем. Фамилия - Уваров, -
послушно начал я и осекся. Вера говорила, что этому самому Павлу все всё всегда
рассказывают. Выходит, и я уже начал исповедоваться совершенно постороннему
человеку.
- Да вы не тряситесь, - усмехнулся Павел. - Дороже Веры у меня человека нет.
Только вот она склонна впутываться в самые неожиданные неприятности. Мне это не
нравится, но справиться с ее причудами не в состоянии. Поэтому давайте разбираться.
Сердиться не буду, когда узнаю, что ей ничего не грозит. Кстати, почему она привезла
вас к себе, а не в больницу? Боитесь милиции?
- Если честно, то боюсь, хотя ничего такого не сделал. Но меня наверняка
милиция уже ищет по подозрению в двух убийствах и ограблении...
- Не слабо, - присвистнул Павел. - Ну, валяйте рассказывайте.
- А вы вообще кто? Ее муж?
- К сожалению, только старый друг. А если вас интересует профессия -
следователь Московской прокуратуры по особо важным делам. Таким, как ваше...
У меня потемнело в глазах. Буквально.
ВЕРА МУРАТОВА
В общем, как всегда, я поддаюсь первому душевному порыву, а потом начинаю
думать, зачем мне все это нужно. И на сей раз произошло то же самое. Уже в машине,
по дороге к дому этого Кеши Плачущего, я проанализировала ситуацию и вынесла себе
приговор: идиотка! А как говорится в одном всенародно любимом фильме, "если
человек идиот, то это надолго". В моем случае - пожизненно.
Перестала казниться, когда поняла, что мне уже нравится сам процесс покаяния. Да
и дорога была недолгой: через десять минут моя "Волга" уже была в нужном месте.
Как ни странно, инструкции Кеша дал вполне толковые. Готовился, наверное,
бедолага, все продумал. Или действительно бог дураков любит - хоть в чем-то
повезло. Не удалось сейф ограбить, так хотя бы пути к отступлению не отрезаны.
Правда, непонятно, при чем тут я. Ну да ладно...
Могу себе представить, что скажет Рита, когда буду ей рассказывать эту историю!
Уж ей-то можно будет рассказать все, как есть: она не Паша, не станет смотреть
укоряющими глазами, тяжело вздыхать, шагать по комнате из угла в угол и смолить
одну сигарету за другой. Хорошо еще, что Пашу всегда могу убедить в чем угодно.
Например, он совершенно уверен, что у меня нет пистолета. Ну пусть ему от этого
будет легче. Спит сейчас, наверное, Пашенька, думает, что я тоже отдыхаю. Ну-ну. До
чего все-таки легко мужикам мозги пудрить!
Подошла к двери черного хода, нашла нужную водосточную трубу. Покачала ее из
стороны в сторону - нет, вроде держится. Во всяком случае, до второго-то этажа
добраться можно. Было бы хуже, если бы пришлось карабкаться на крышу.
На этой лестнице, похоже, никогда не ступала нога человека. Здесь можно было бы
устроить совершенно идеальную конспиративную явку: ни одна кошка бы не
шелохнулась. Хотя кошки как раз были бы недовольны: судя по запаху, они здесь
устроились всерьез и надолго.
Как всегда, в голову лезла всякая чепуха именно тогда, когда нужно было
сосредоточиться на главном. Так, четвертый этаж, дверь справа. Я посветила
фонариком, нашла замочную скважину и вставила ключ, который Кеша исхитрился не
потерять во время своих безумных приключений. Замок даже не щелкнул. Потянула на
себя довольно тяжелую дверь и... и чуть не завопила от неожиданности. В нескольких
шагах посредине кухни стояла пожилая женщина и глядела на меня, как на
инопланетянку. Или на двухголового теленка. Первый раз в жизни своими глазами
увидела, как у человека "отваливается челюсть".
Ни в коем случае нельзя было допустить, чтобы она заорала. Эти старушки, божьи
одуванчики, обычно имеют такие голосовые данные, что любая эстрадная певица
позеленела бы от зависти... Подскочила к бабе Кате (а кто еще мог быть в этой кухне?)
и зашептала:
- Тихо, без паники. Я от Кеши, вот вам записка. Он просит перевезти Петеньку в
безопасное место. У нас очень мало времени.
Баба Катя закрыла рот, взяла записку и прочла ее раз восемь, наверное. Потом
вопросительно посмотрела на меня.
- Да, да, Вера - это я. Все правильно. А теперь давайте собирать ребенка.
Машина внизу. Где он?
Вместо ответа она сделала мне приглашающий жест рукой и пошла из кухни.
Похоже, бабулька не любила много разговаривать. Предпочитала действовать.
Редкость среди женщин любого возраста. Мне она определенно начинала нравиться.
Мы прошли в комнату. На допотопной кровати с никелированными шарами сладко
спал маленький мальчик. Беленький и очень хорошенький - невольно залюбовалась.
Но потом подумала: а что начнет вытворять этот белокурый ангелочек, когда
проснется? Крики, капризы, кашки, горшки... Нет, хорошо, что меня дети не волнуют.
Не представляю себя в роли Мадонны с младенцем.
- Поди глянь, что у Кеши в комнате творится, - внезапно сказала баба Катя. - А
я там Петенькины вещи возьму.
В другой комнате у меня сложилось впечатление, что нахожусь на съемках фильма
из жизни революционеров. Нищенская обстановка и следы полуобыска-полупогрома,
учиненного царскими жандармами. Разбито и разрезано было практически все: от
цветочных горшков до матраса на детской кроватке. Что они искали? Деньги?
Драгоценности? Только не бумаги, потому что никому не придет в голову распарывать
мягкую игрушку размером с мою ладонь в поисках документов. Там можно спрятать в
лучшем случае удостоверение личности.
- Как же вы ничего не услышали? - изумилась я.
- А я, вишь, вместо одной две успокоительных-то пилюли... А может, под дверь
чем пшикнули. Сама удивляюсь, ведь от любого шороха вскидываюсь. А тут...
Баба Катя времени даром не теряла. Собирала все необходимое и одновременно
знакомила меня с событиями последних суток. Ничего лишнего, никаких эмоций, одни
факты. Не свидетельница, а мечта для любого следователя. Жалко, что Пашу нельзя с
ней познакомить. Лишний раз убедился бы в том, что не все женщины болтливы и
бестолковы. Встречаются приятные исключения. К примеру, эта Катерина Павловна.
Или я.
Закончив сборы и одновременно рассказ, баба Катя тем же тоном продолжила:
- Петеньку с тобой одного не отпущу, и не мечтай. Мне тут Кеша не указ, да и
мужики не всегда соображают, что и когда делать нужно.
- Но здесь же опасно оставаться!
- И не останусь. Сама с Петенькой к Кеше поеду.
- Вы?! Но ведь неизвестно, куда потом нужно будет перебираться. Вам же трудно
будет...
В первый раз я увидела на ее лице что-то напоминающее улыбку.
- Не твоя печаль, милка. В молодости такой "курс выживания" прошла - тебе во
сне не приснится.
- Какой еще курс выживания? Их тогда не было...
- Ага, не было! Счас ввели за деньги, а тогда полстраны бесплатно проходило.
Выжил - живи, не выжил - извини.
- Вы про лагеря?
- Нет, про санаторий с профилакториями. Ну давай пойдем Петеньку собирать.
Отбеседовались. У меня язык не казенный.
Вот тебе и бабулька, божий одуванчик! Похоже, я вляпалась в мини-малину:
старуха-рецидивистка и Кеша-начинающий. Приятная семейка, ничего не скажешь.
Будет мне от Паши за такое знакомство!
Когда собралась погасить свет в комнате, баба Катя цыкнула на меня неожиданно
резко:
- Ошалела? Свет в доме - значит, есть кто-то. И на кухне не вздумай гасить. Я
дверь на засов изнутри закрыла, а сейчас трубку с телефона сниму. Пусть стучат, пусть
дозваниваются. По крайности решат, что бабка оглохла или заспалась. Может, и не
станут дверь выламывать. Обойдется.
То ли бабулька регулярно смотрела по телевизору детективы, то ли в лагере
сиживала не только в молодости, а достаточно регулярно. Действовала, во всяком
случае, грамотно. И с собой собрала только самое необходимое, да не в чемодан или
сумку, а в заплечный мешок. Очень грамотно: руки свободны, груз распределен
равномерно. Все-таки кадры прежняя система готовила отменные, теперь таких людей
не делают.
Я взяла Петеньку на руки - это она доверила
...Закладка в соц.сетях
