Жанр: Детектив
Убийство на верхнем этаже
...дственных чувств и сейчас их не
испытываю. Я не собираюсь принимать
деньги, которые безо всякого усилия с моей стороны достанутся мне после ее
смерти, и хотела бы предоставить все заботы,
связанные с расследованием, Скотленд-Ярду - учреждению, которое я нахожу
достаточно для этого компетентным. Если вы
хотели добиться от меня откровенности, то теперь я удовлетворила ваше желание,
вы не находите?
- Не нахожу,- Роджер был раздражен.- Сначала вы заявили, что как сторона
заинтересованная не желаете обсуждать дело,
а затем, что как сторона незаинтересованная не желаете выяснять подлинные его
обстоятельства. Чем вы являетесь, мисс
Барнетт, и что именно вы хотели сказать?- Пламя сражения полыхало на физиономии
Роджера. Мисс Барнетт больше не
представляла собой объекта невольного восхищения. Она являла собой препятствие
на тропе, ведущей к Истине, и, как с
таковым, с ней следовало обходиться не теряя твердости.
Мисс Барнетт и сама поняла, что хватка ей изменяет.
- Я не вполне понимаю, мистер Шерингэм, какое право вы имеете разговаривать
со мной в подобном тоне,- произнесла
она уже не столь спокойно и не столь убежденно, как прежде.
- Сейчас я вам это скажу,- улыбнулся Роджер.- Нет У меня никакого права.
Абсолютно никакого. Но я буду продолжать в
таком тоне, если вы не прекратите идиотские попытки удержать меня, когда я иду
по следу. А теперь безо всяких экивоков и
прочего: что вы думаете о моей версии по поводу смерти вашей тетки?
- Ну, если вы настаиваете...- В голосе мисс Барнетт был яд.- Я полагаю, вы
делаете из мухи слона.
- Из мухи?!- Роджер впервые слышал, чтобы эту пословицу относили к
убийству.
- Я неудачно выразилась,- быстро поправила себя секретарша.- Ясно, что я
имею в виду. Я хотела сказать, что вы слишком
уж усложняете элементарное дело.
- Значит, вы со мной не согласны?
- Нет.
- И доказательства, собранные мной, вас не убеждают?
- Нет.
- Вот как?
Они поедали друг друга глазами.
- Вы считаете, это сделал Кембервильский Малыш?
- Безусловно.
- Понятно.
Роджер был огорчен. Мисс Барнетт, оказывается, совсем не так умна, как он
думал.
Зазвонил телефон. Мисс Барнетт схватила трубку прежде, чем Роджер успел
протянуть руку.
- Да. Нет. Это секретарша мистера Шерингэма. Нет, я не уверена, что он
дома. Подождите, пожалуйста, я узнаю.- Она
прикрыла микрофон ладошкой.- Старший инспектор Морсби. Будете разговаривать?
- Буду,- сказал Роджер, хватая трубку.- Хелло, Морсби. Что скажете?
- Это вы, мистер Шерингэм? У меня новостишка для вас.
- Неужели нашли Кембервильского Малыша?- весело осведомился Роджер.
- Не совсем. Скорее это он нас нашел. Пять минут назад явился сюда
спокойный и невозмутимый. Слышал, видите ли, что
мы о нем наводим справки, и, не имея на совести ни пятнышка, пришел узнать, что
происходит. Словом, времени у него
состряпать небылицу в лицах было полно, он и явился пускать нам пыль в глаза!
Новость так поразила Роджера, что он пропустил мимо ушей этот поток слов,
который наверняка заставил бы
поморщиться его секретаршу.
- Ну! Это просто замечательно, Морсби.
- Да, они часто морочат нам голову и пускают пыль в глаза. Думают, нас
легко взять на пушку. Хотя нельзя не признать,
что Малыш похитрей прочих. В общем, я подумал, что раз уж вы видели самое начало
дела, вам будет интересно узнать, чем
оно закончится. Я тут с полчасика подержу Малыша, чтоб он слегка поостыл, так
что, если хотите, можете заскочить и
поприсутствовать на допросе. Это, конечно, непорядок, но вы так часто с нами
работаете, что уже стали своим.
- Разумеется, я зайду,- с пылом откликнулся Роджер.
- Значит, вы думаете, это конец?
- А что вы имеете в виду, сэр?
- Ну, я о том... вы думаете, он сознается?
- К концу нашей беседы с ним, я полагаю, мы что-нибудь да вытянем из него,
мистер Шерингэм.- Морсби был
преисполнен доброжелательности.
- Опять допрос с пристрастием, а?
- Разумеется нет, сэр,- в который раз обиделся Морсби.- Вы же знаете, мы к
таким штучкам не прибегаем. Да вы сами
сейчас посмотрите, как мы добиваемся своих результатов.
Роджер повесил трубку.
- Любопытно,- сказал он вслух.- Очень любопытно. Любопытно до крайности.
Он взглянул на секретаршу. Секретарша на него.
- Вы готовы, мистер Шерингэм?
- Готов? В каком смысле?
- Продолжать диктовать свой рассказ.
- Нет, к этому - не готов,- отрубил Роджер, поражаясь этой девице. Нет, это
не живой человек. Ни любопытства, ни
теплоты, ничего женского. Ведь не могла же не понять, что речь шла о деле ее
тетки, ведь слышала же, что Роджер упомянул
Кембервильского Малыша, и - ни вопроса, ни намека на вопрос.
Роджер пересказал ей свой разговор с Морсби, по существу навязав ей эту
новость. Мисс Стелла Барнетт выслушала
внимательно, но никакого особого интереса не проявила.
- В самом деле? Значит, скоро дело закроют. Гора с плеч,- резюмировала она.
- Дело не закроют,- пришел в ярость Роджер.- Этот человек невиновен. То,
что он явился к Морсби, тому доказательство.
Морсби сколько угодно может разглагольствовать о блефе, но это не блеф.
- Вот как?- отозвалась мисс Барнетт. Следовало понимать, что блеф как
явление криминального опыта ей абсолютно не
интересен.
Роджер с неудовольствием отметил, что заводится тем сильнее, чем
безразличней держится секретарша.
- Послушайте,- сказал он.- Хотите пари? Ставлю пару шелковых чулок против
сотни сигарет, что Малыш сегодня
представит убедительное доказательство тому, что его не было в районе "Монмутмэншинс"
после полуночи в прошлый
вторник.
- Никогда не заключаю пари,- отрезала мисс Барнетт.
- Иначе говоря, вас не устраивают условия. Отлично, пусть будет три пары
шелковых чулок против сотни сигарет!
- Благодарю вас, мистер Шерингэм. Нет!
- Гарнитур белья самой последней модели против сотни сигарет!
- Разумеется, нет.
- Вы не человек, мисс Барнетт,- простонал Роджер.- Будь вы человеком, к
этому времени я уже звал бы вас Стеллой. Я
всегда называю по имени девушек, с которыми знаком больше суток. Это быстро,
удобно и экономично. Ну, а что вы
скажете о шляпке по последней парижской моде против ста сигарет?
- Если вам угодно звать меня по имени, ничего не имею против,- парировала
мисс Барнетт,- но заключать пари с вами не
стану.
- Да почему же?!
- Ну хоть потому, что мне совсем ни к чему парижская шляпка - мне просто не
с чем ее носить.
- Послушайте,- в изнеможении произнес Роджер,- согласны ли вы спорить на
парижскую шляпку, платье в тон шляпке,
бельевой гарнитур к платью, пару туфель к белью, три пары шелковых чулок к
туфлям, три пары перчаток к чулкам и...
- Стоп!- И тут мисс Барнетт, впервые на памяти Роджера, рассмеялась. Надо
сказать, что смех был ей к лицу, но Роджер
как-то не обратил на это внимания.- Скажите, мистер Шерингэм, почему вы так
настаиваете на этом смехотворном пари?
- У меня есть свои причины,- высокомерно произнес Роджер.
- Доказать, что я ошибаюсь?
- Думайте что хотите. Так как, принимаете пари? Я ведь предлагаю отличные
условия.
- Это уж точно.
- Значит, вы не должны быть в претензии, если у меня будет еще одно
небольшое условие, а именно: побежденный
покупает товары в присутствии победителя.
- К чему вам это условие?
- К тому, что иначе я обязательно куплю не то, что нужно,- вполне разумно
отвечал Роджер,- и все мои денежки пропадут
даром. Вы не можете не признать, что это довод очень веский. Итак, Стелла,
заключаете ли вы о мной пари, или вы до такой
степени лишены женственности, что упустите шанс выиграть парижскую шляпку,
платье к шляпке, гарнитур...
- Хорошо-хорошо, вам не обязательно перечислять весь список снова.
Насколько я понимаю, вы уверены в выигрыше. Что
ж, я убеждена в противном. И если вы так настойчиво рветесь остаться в дураках,
я, безусловно, этим воспользуюсь. Я
принимаю ваше абсурдное пари, мистер Шерингэм, но также ставлю условие:
победитель абсолютно свободен в выборе
вышеперечисленных предметов. В конце концов, вы можете выбрать сигареты
"Салливан", дороже которых я не знаю.
- Согласен,- донельзя довольный, улыбнулся Роджер.- Только напечатайте
соглашение о пари со всеми условиями.
- Охотно. А сейчас, не кажется ли вам, что уже пора отправляться в
Скотленд-Ярд?
- Это первые разумные слова, которые вы произнесли за все утро.
- Но я не уверена,- задумчиво протянула мисс Барнетт, когда он уже был в
дверях,- совсем не уверена, входит ли в мои
обязанности поощрять ваши глупости, вместо того чтобы предостерегать вас от них.
- Ради бога,- взмолился Роджер,- перестаньте. Вы сейчас все испортите, а
ведь я только-только начал думать, что в вас
все-таки есть что-то человеческое.
Несвойственное Роджеру чувство собственной неполноценности, которое он
испытывал в присутствии мисс Барнетт,
почти испарилось. Комплексы Роджера особенно долго не мучили.
Глава 9
Мистер Джеймс Уоткинс аккуратно, палец за пальцем, стянул с рук свои
лимонного цвета перчатки, поддернул стрелки на
брюках и водворил себя на стуле, предложенном ему старшим инспектором. Ласково
улыбаясь, он провел холеной, белой
рукой с явно наманикюренным ногтями по щедро набриолиненным черным волосам.
Глядя на этого стройного, моложавого,
элегантного господинчика, которому только монокля в глазу недоставало, чтобы
придать довольно пустой физиономии
завершающий Штрих, Роджер с трудом верил, что перед ним один из самых наглых
воров эпохи. Со времен диккенсовского
Билл Сайкса "Сайкс Билл - персонаж романа Чарлза Диккенса (1812 - 1870)
"Приключения Оливера Твиста" (1838)" тип
грабителя здорово изменился.
- Итак, Джим,- с интонацией доброго папаши обратился к нему Морсби,-
поведай нам, что у тебя на уме?
- Ну, мистер Морсби, странно, право, что вы об этом меня спрашиваете,-
проговорил мистер Уоткинс, манерно растягивая
слова, чтобы не выдать акцент кокни.- Право, странно, потому что это я пришел к
вам узнай, что у вас на уме.
- Значит, ты чист как стеклышко, так я понял?
- Ну конечно,- с достоинством ответствовал мистер Уоткинс.- Я завязал, вы
же знаете, мистер Морсби.
- Завязал... Завязал, значит, Джим?- с сомнением вторил Морсби.- Ну, рад
это слышать. И как же ты зарабатываешь на
жизнь, позволь поинтересоваться.
- А вы не знаете?- Мистер Уоткинс был изумлен.- У меня антикварная лавка в
Льюисе, я думал, вы в курсе, мистер
Морсби. Все без подделок и добыто только честным путем, краденого - ничего. На
каждую вещицу сертификат, если
покупатель потребует. Вы непременно должны заглянуть ко мне как-нибудь, мистер
Морсби. Сейчас, например, есть чудная
пара медных подсвечников времен королевы Анны, прямо для вас,- с жаром
уговаривал мистер Уоткинс,- прелесть какая
вещица. Может слегка тяжеловата, очень уж старомодна, конечно, и пыли, пожалуй,
набилось, но вам бы подошла, лучше не
надо.
- Благодарю, Джим. Когда мне потребуется для подарка пара тяжелых,
старомодных, пыльных медных подсвечников, я
дам тебе знать.
- Для подарка? Ну, бросьте, мистер Морсби. Я не про это. Всем известно, вам
не положено получать подарки от таких, как
я, должность не позволяет. У вас на этот случай и словцо есть, противное такое
словечко. Да к тому же мне сейчас и не по
средствам такое. Но я вам скажу, что мы сделаем: я сбавлю вам десять процентов.
Роджер улыбнулся. Он и сам обожал дразнить Морсби, но наблюдать, как это
делает преступник, было истинным
наслаждением; он не мог не заметить, что констебль в углу деловито
стенографирует эту не относящуюся к делу болтовню.
Однако Морсби держался так, будто все это его не касается.
- Ты все такой же шутник, Джим. Несмотря на весь твой антиквариат. Что ж, я
рад слышать, что ты стал жить честно. Где
в Льюисе этот твой магазинчик?
Мистер Уоткинс охотно сообщил адрес.
- А знают меня там под именем Роуд, Джеймс Роуд.
- Ясненько. Так, а теперь, когда ты поделился со мной этой радостной
новостью, я бы хотел знать, для чего тебе
понадобилось повидаться со мной.
- Видеть вас мне всегда в удовольствие, мистер Морсби,- как по-писаному
отозвался мистер Уоткинс, коснувшись
миниатюрным пальчиком своих крошечных черных усов.- Приятно поболтать о старых
временах, когда я был для вас
гнусный ворюга, один из тех неисправимых негодяев, которых вы отлавливаете с
таким трудом, правда ведь?
- Поболтать, значит, пришел, да?
- Ну, я бы так не стал выражаться,- воспротивился мистер Уоткинс.- Хотя я,
конечно, рассчитывал, что мы побеседуем,
как джентльмены, может, даже пропустим по кружечке пива - я сейчас, знаете, не
могу позволить себе чего-то покрепче, но,
не стану скрывать, я тут услышал от Лил, что вы все спрашиваете, где я да что я,
и подумал, приду-ка я сам и расскажу все,
что вам захочется знать,- если, конечно, речь не о том, чтобы заложить кого-то.
Конечно, я завязал со всей этой публикой, с
какой прежде водил дружбу, но продавать никого из них я не буду - и не просите,
мистер Морсби, только не это.
- Значит, Лил тебе рассказала?
- Ну конечно, мистер Морсби, и так она огорчалась!- Мистер Уоткинс горестно
покачал головой.- Вы приставили хвостов
к бедной девочке, мистер Морсби, и они не отстают от нее ни на шаг с тех пор,
как она перебралась в Лондон. Нехорошо,
мистер Морсби, очень нехорошо.
Старший инспектор пропустил мимо ушей этот мягкий упрек.
- Ты в последнее время нечасто видишься с Лил, правда, Джим?
- Я очень по-доброму к ней отношусь, мистер Морсби,- с достоинством отвечал
мистер Уоткинс.- Но, видите ли, ей не по
сердцу то, что я решился жить честно, и это факт. Боюсь, что Лил пропала для
общества, мистер Морсби, очень боюсь. Она,
представьте себе, утверждает, что на мошенничестве еще долго можно будет
зарабатывать.
- Да, Лил всегда на тебя дурно влияла, Джим,- Морсби снова был добрым
папашей,- и тут уж никуда не денешься. Я,
например, нисколько не огорчен, что ты с ней расстался. Однако это может
означать и кое-что другое...
- Чего не бывает в жизни,- словоохотливо откликнулся мистер Уоткинс.
- И кто твоя новая подружка?- резко повернул Морсби.
Мистер Уоткинс протестующе повел рукой:
- Право, мистер Морсби, вы делаете слишком поспешные выводы!
- Не вздумай уверять меня, что ты обходишься без подружки, Джим, уж я тебя
знаю. В этом мы с тобой одинаковы: ни дня
без подружки, пока не остепенимся и - под венец.
- Я и не знал, что вы женились, мистер Морсби.
- Я и не женился, но это сути дела не меняет. Так кто ж эта счастливица?
- Ну, если вы так настаиваете, мистер Морсби, скажу вам, что питаю интерес
к одной молодой особе в Льюисе,- смущенно
признался мистер Уоткинс.- Фамилия ее Паркер. Милое, прелестное создание. Живет
с матерью, вдовой, на Хиллингдонкресчент.
Мать содержит гостиницу, а Элси с сестрой ей помогают. Мисс Паркер
тоже интересуется стариной, и это еще
теснее нас связывает.
- Ага,- как-то сухо отреагировал Морсби на идиллию, нарисованную эксмошенником.-
И она в курсе твоего уголовного
прошлого?
- Пожалуйста, мистер Морсби, прошу вас!- с искренней тревогой воскликнул
мистер Уоткинс.- Вы же не станете портить
человеку жизнь? А потом, какое у меня уголовное прошлое? Вам так и не удалось ни
разу на меня что-то повесить, хотя вы
очень старались. А все почему? А потому, что нет за мной никакой вины! Оправдан,
значит, и чист - так по закону. Но не
станете ж вы утверждать, мистер Морсби, что собираетесь посвятить бедную девушку
в свои низкие, недостойные,
совершенно несправедливые подозрения? Это будет просто непорядочно с вашей
стороны, мистер Морсби.
- Ладно, Джим, ладно, что ты взвился, я ей ничего не скажу. Если ее мамаша
вдова, она скоро и сама все узнает. Что ж,
очень мило с твоей стороны прийти и рассказать мне все как есть, и раз уж ты
здесь, я, пожалуй, спрошу у тебя еще кое о
чем.- Минуту-другую старший инспектор благодушно разглядывал своего посетителя,
а по том, не меняя выражения лица,
выпалил: - Что ты делал вечером в прошлый вторник? Ровно неделю назад? Быстро!
- В прошлый вторник?- переспросил мистер Уоткинс в великом изумлении.- А
что такое?
- Не имеет значения что. Отвечай!
- Да дайте хоть вспомнить,- сосредоточился мистер Уоткинс,- собраться с
мыслями. Прошлый вторник, говорите. Что же я
делал-то в прошлый вторник?
- Вечером в прошлый вторник.
- Да-да,- мистер Уоткинс задумчиво хмурил брови.- Ну, после обеда я приехал
в Лондон по делам, надо было заглянуть в
одну фирму, в которой я беру товар, и...
- Какую фирму?
- Господи, мистер Морсби, что за любопытство,- встревожился мистер
Уоткинс.- Уж не стараетесь ли вы что-то повесить
на меня?
- Не важно, стараюсь я что-то на тебя вешать или нет. Я спрашиваю, в какой
фирме ты был во вторник и в котором часу?
- Не понимаю, зачем вам это, но ладно, отвечу. И знаете почему? Потому что
мне нечего скрывать от вас, ясно? Я сел в
двухчасовой поезд из Льюиса и с вокзала пошел сначала к "Коппу и Мередиту" на
Олд-стрит. Добрался я туда примерно в
полчетвертого. Потом я пошел к "Братьям Томпсон" на Сити-роуд, и по пути
заглянул еще в маленький магазинчик, потому
что заметил в витрине славненький столик с раздвижными ножками, но они слишком
дорого запросили. Как называется
магазинчик, сказать не могу, извините, не позаботился узнать, я ведь не мог
предвидеть, что мистер Морсби потом будет
этим интересоваться. Потом я встретился с Лил, мы перекусили с ней в "Попьюлар"
и пошли в кино на Оксфорд-стрит,
"Суперпалас", кажется, называется кинотеатр, в общем, он рядом с магазином
игрушек Сэнфорда. Надеюсь, в этом нет
ничего дурного?- шутливо осведомился мистер Уоткинс.
- Встретился с Лил, говоришь?
- Конечно встретился, почему бы и нет?
- Ты вроде бы говорил, что порвал с ней?
- Прошу прощенья, мистер Морсби, я не говорил ничего подобного. Я сказал,
что собираюсь порвать с ней. Не знаю,
каким путем в подобных, требующих известной Деликатности случаях идете вы, но я
действую очень постепенно. Возможно,
я буду встречаться с Лил весь следующий год, но так... время от времени.
- Ясно. Ну а после кино?
- Мы вернулись в "Попьюлар" поужинать, и, если вам это интересно,
официантка попыталась нас надуть, и мне пришлось
с ней по этому поводу побеседовать. А потом Лил проводила меня на поезд,
отправлявшийся в восемь семнадцать. Надеюсь,
вы удовлетворены?
- В восемь семнадцать с Виктория-стейшн в Льюис? А потом?
- Ну и настырный вы, мистер Морсби! Что ж, после этого, если хотите знать,
я отправился прямо к Паркерам и явился
туда аж в полдесятого, потому что пробыл в Лондоне дольше, чем рассчитывал, но
это было не важно, там намечалась
маленькая вечеринка, и мы засиделись допоздна.
- Вот как? А что за вечеринка и насколько допоздна?
- Ну, как раз вернулся из Америки дядя мисс Паркер, дядя Бен, и они
собрались, чтобы это отметить небольшой
компанией, и мисс Паркер позвала и меня тоже. По-моему, нас там было не меньше
дюжины.
- И до которого часу вы просидели?
- Что до меня, так я там был почти до часу, или даже чуть дольше, и когда
уходил, кое-кто еще оставался.
- Понятно.
Роджер видел, Морсби растерян, хотя ничем это не обнаруживал. Если парень
говорит правду, его алиби прочней
прочного. Никоим образом не мог он, в час ночи уйдя с вечеринки в Льюисе, через
двадцать минут придушить старушку
неподалеку от Юстон-роуд в Лондоне. Сам Роджер в этот момент испытывал чувство
глубокого удовлетворения, и это
чувство по силе равнялось растерянности Морсби. Роджер был прав. Малыш - не
убийца. Преступление на Юстон-роуд
принадлежало к тем, которые в криминальных романах называются "внутренним
делом", то есть когда и жертва и
преступник не выходят за пределы дома.
Морсби задал Уоткинсу еще несколько вопросов, в основном в связи с
вечеринкой в Льюисе, и нажал кнопку звонка у
себя на столе.
И тут мистер Уоткинс подскочил на стуле, пробормотав проклятье. Его
безупречные манеры как ветром сдуло.
- Черт побери! Вечером в прошлый вторник - да ведь это как раз, когда
грабанули эту старуху на Юстон-роуд! Убийство в
"Монмут-мэншинс"! Господи, помоги, мистер Морсби, да уж не хотите ли вы это на
меня повесить? Да вы ж отлично знаете,
мистер Морсби, я никогда не пошел бы на такое!
- Раз ты был на вечеринке в Льюисе, когда это случилось,- бросил на него
кисленький взгляд Морсби,- ты, конечно, тут ни
при чем, и нечего приходить в ярость.
- Ну, благодаренье богу, что я на нее успел,- отрезвел мистер Уоткинс.- Это
все, что я могу сказать.
Тут вошел констебль, и Морсби указал ему на мистера Уоткинса.
- Проводите этого господина в приемную, Джемисон, и побудьте там с ним. Я,
возможно, попозже захочу задать ему еще
несколько вопросов.
- Эй, послушайте, мистер Морсби, а это честно, а?- встревожился мистер
Уоткинс.- Только несколько вопросов? Без
всяких там штучек? Без подтасовок?
- Без штучек и без подтасовок, Джим,- заверил его Морсби.
Констебль увел мистера Уоткинса, старший инспектор кивнул стенографисту в
углу, тот собрал свои бумаги и отправился
расшифровывать протокол допроса.
Прежде чем Роджер успел открыть рот, Морсби схватил телефонную трубку и
набрал номер в Льюисе по коду,
означавшему первостепенную важность. Его соединили с поразительной быстротой.
- Это полицейский участок в Льюисе? Дежурный сержант? Говорит старший
инспектор Морсби из Скотленд-Ярда. Ваш
суперинтендант близко? Попросите его к телефону, пожалуйста. Суперинтендант?
Послушайте, не могли бы вы кое-что для
меня срочно выяснить? Отправьте кого-нибудь к Паркерам на Хиллингдон-кресчент и
узнайте, собирались ли у них гости в
прошлый вторник вечером, и если да, то был ли там некто Джеймс Роуд, владелец
антикварного магазина на Куин-стрит, и
если да, то в котором часу точно он явился и отбыл. Я держу этого Роуда здесь,
пока вы мне не перезвоните, поэтому,
пожалуйста, сделайте это побыстрей. Да, это в связи с делом "Монмут-мэншинс",
ограбление и убийство. И еще,
суперинтендант, к вашему сведению: этот Джеймс Роуд не кто иной, как Джим
Уоткинс, он же Кембервильский Малыш.
Вот-вот. Я так и думал, что это вызовет у вас интерес. Перезвоните мне, как
только все выясните. Идет? Жду.- И он повесил
трубку.
Роджер и старший инспектор с минуту молча рассматривали друг друга.
- Значит, вот такую небылицу в лицах он состряпал, Да?- вкрадчиво
осведомился первый.
Морсби зарычал. В данный момент он был не расположен шутить. Это не шутки
для департамента уголовных
расследований, когда они все деньги поставили на одну лошадь, а та даже старт не
взяла.
- Ну?- сделал еще один заход Роджер.- Вы ему верите?
- Здорово ему повезло,- пробормотал Морсби в усы,- что там была эта
вечеринка.
- Значит, верите?
- Конечно верю, мистер Шерингэм,- чуть ли не огрызнулся старший инспектор.-
Джим не дурак. Он бы не стал сочинять
такую историю, если б не был уверен, что она подтвердится. Он знает, что мы его
не выпустим, пока все не проверим.
- Значит, вы думаете, что он с самого начала знал, что вы от него хотите?
- Несомненно. Даже если чист, как он божится. Он не мог не понять сразу,
как только прочитал в газетах, что произошло,
что почерк его. Он знал, что мы обязательно станем выяснять, чем он в эту ночь
занимался.
- Как бы то ни было, если его алиби подтвердится, он выпадает из числа
подозреваемых, Морсби.
- Вот именно, мистер Шерингэм,- мрачно произнес Морсби.- В этом нет никаких
сомнений. Мы, конечно, проверим
каждый его шажок начиная с Льюиса, но я очень сильно сомневаюсь... Ладно. Еще
несколько минут - и все выяснится.
Малыш ли лазил через ту стену на заднем дворе. Я послал уже за шофером.
- Но ведь Малыш был в то время в Льюисе...
- У алиби, мистер Шерингэм, бывают прорехи,- сухо заметил Морсби.
- Сейчас на это трудновато рассчитывать,- сказал Роджер.- Парень невиновен,
Морсби, поверьте мне. В этом деле еще
много такого, на что вы пока не обратили внимания.
- А вы, мистер Шерингэм, как я слышал, обратили, ведь так?
- Значит, слышали?- рассмеялся Роджер.- Ну, пожалуй, мыслишка-другая у меня
имеется.
- Был бы очень признателен, если б вы нас к ним приобщили, сэр,- церемонно
попросил инспектор.
Роджер постучал карандашом по зубам. Его совесть, которая, вообще говоря,
не слишком часто его тревожила, в
последние двадцать четыре часа доставляла ему некоторое беспокойство. Разве он
не обязан ознакомить Скотленд-Ярд с
содержимым своего досье? Или, по меньшей мере, с показаниями свидетелей, которые
он собрал, и с выводами, которые он
сделал, для чего и завел досье? Он все-таки склонялся к тому, что обязан. Как бы
то ни было, он первым распахал это поле,
ничего не нашел, и этот вывод следовало передать в верные руки. Роджер глубоко
вздохнул. Его совершенно не прельщала
мысль простодушным и чистосердечным признанием отрезать себе путь к дальнейшему
участию в расследовании.
Наконец он принял решение. Он не будет отрезать себе этот путь. Если (или,
точнее, когда) Морсби убедится, что шофер
не опознал Малыша, он, Роджер, выложит Морсби главный козырь, а именно свой
вывод о том, что было попросту
невозможно спуститься по пресловутой веревке вечером в прошлый вторник, из чего
следует - и Роджер разовьет эту мысль,-
что вся декорация имела целью создать иллюзию, будто кто-то спускался по
веревке. Вместе со всеми свидетельствами,
которые он собрал, подтверждающими, если не сказать доказывающими это, Роджер
выложит все Морсби. Что же касается
предположений и версий, которые вытекают из этих свидетельств и их анализа,
Роджер не скажет Морсби ни слова. Таким
образом, совесть Роджера будет удовлетворена, а с другой стороны, руки будут
развязаны и он сможет действовать
самостоятельно.
Долго ждать не пришлось. Тут же зазвонил телефон.
- Да? Понятно...- Морсби опускал трубку, глядя прямо на Роджера.
- Шофер утверждает, что это не тот человек. Сомнений ни малейших.
- Ага!- произнес Роджер.
Оба молчали, не сводя друг с друга глаз.
- Итак, мистер Шерингэм?- заговорил наконец старший инспектор, и голос его
был вкрадчив.- Что же такое вы хотели мне
поведать?
Роджера осенило:
- Морсби, да вы просто старая лиса! Настоящий мошенник! Вы позвали меня,
просто чтобы выжать из меня все, что
...Закладка в соц.сетях
