Жанр: Детектив
Смертельный танец шамана
...то ты тявкаешь! - набросился на меня Джаич. - Не
отказываются! Это они пока не отказываются. А понабирают
гражданств...
- Во-первых, я не тявкаю. А, во-вторых, где жить и чьим
гражданином быть - каждый сам должен решать за себя.
- Нет, ты тявкаешь, - стоял на своем Джаич. - А произошло
то, что на боксерском языке называется подставился. Наша страна
подставилась, и Запад тут же послал ее в глубокий нокаут. Такой
глубокий, что она еще долго будет сидеть на заднице и обалдело
вертеть головой.
- Она сама себя послала в нокаут.
Джаич с жадностью присосался к банке с пивом. Затем
вытащил из сумки блок "Партагаза".
- Даже если и сама, то это из-за таких, как они. - Палец в
окно. - И таких, как ты. - Палец в меня.
- Ну, конечно, - отозвался я. - Песни не новы. Виноваты
все вокруг, только не такие, как ты.
От манипуляций собственным указательным пальцем я решил
воздержаться.
- Бухгалтеришка чертов!
- Кагебешник хренов!
- Графоманишка... - Джаич вплотную придвинулся ко мне.
Зазвонил телефон и вовремя. Иначе не миновать нам
столкновения.
Джаич положил руку на трубку и сделал глубокий вдох.
- Алло, - сказал он, отхлебнув пива.
Какое-то время молча слушал, затем повернулся ко мне.
- Ты что-нибудь понимаешь по-китайски?
Я не ответил. Тогда он вытянул трубку в моем направлении.
Женский голос мурлыкал что-то на совершенно незнакомом языке.
Только, на мой взгляд, это был датский или норвежский.
Джаич нажал на рычажок.
- Китаянка права. Пора и нам сделать несколько звонков.
"Датчанка или норвежка", - поправил я про себя.
Первой собеседницей оказалась фрау Сосланд. Я приблизился
к телефону вплотную, чтобы получше расслышать.
- Ну? - с выражением проговорила та, стоило Джаичу
произнести два слова.
- Это говорит...
- Я поняла, кто это говорит.. Ну?
- Мы приехали...
- Меня не интересует, когда вы приехали, на чем приехали и
прочая ерунда. Что вы намерены предпринять?
Думаю, Джаич не был готов к подобному напору.
- Хорошо бы встретиться, - пробормотал он.
- Да? А это обязательно?
- По крайней мере, весьма желательно
- Тогда не возражаю. А где?
- Неважно...
- Для меня это очень даже важно.
- Хотя бы у вас, - предложил Джаич.
- Вы с ума сошли! За моим домом могут следить!
- Полагаете, что дело настолько серьезно?
- Дело настолько серьезно, что я даже готова потратить
уйму денег на ваше детективное бюро.
- Предлагайте тогда вы. - Разговор у Джаича явно не
клеился.
- Мы можем встретиться в кафе на Цоо. Рядом с магазином
"Альди". Завтра, в половине одиннадцатого.
- Вечера?
- Утра, конечно! Господи!
- И как мы вас узнаем?
- Я одену джинсы и кожаную куртку. В руках буду держать
журнал... Нет, постойте! Лучше я возьму с собой свою собаку.
- Какой породы?
- Такса.
- Договорились.
- А как я вас узнаю?
На минуту Джаич задумался.
- Мы захватим с собой стриженую болонку, - проговорил он и
повесил трубку.
Потом посмотрел на меня и расхохотался.
- Ну, что скажешь?
- По-моему, она просто чокнутая.
Он открыл себе новую банку пива.
- Ты так думаешь?
- Нас ведь еще Горбанюк предупреждал. Да и как она
разговаривает? Разве человек в своем уме стал бы себя так
вести?
- А может, она попросту чем-то смертельно напугана?
- Чем?! И потом, если я правильно понял, ей не меньше
шестидесяти.
- Ну, очевидно.
- А ты обратил внимание на то, как она будет одета? Или
это тоже со страху?
- Подумаешь. Может, она - худенькая изящная женщина, и
подобный наряд ей к лицу? К тому же на Западе одеваются кто во
что горазд. Этим здесь никого не удивишь.
Однако мне не хотелось с такой легкостью капитулировать:
- Да и, вообще, все это дело, по-моему, яйца выеденного не
стоит.
Джаич уселся поудобнее.
- Черт возьми, иногда бывает любопытно выслушать мнение
дилетанта.
"Спокойно, Крайский, спокойно", - сказал я про себя. А
вслух произнес:
- Если ты собираешься корчить из себя большого профи,
разговор окончен.
- Как угодно, - равнодушно отозвался он.
Кухня наполнилась клубами "Партагаза", и Саймон в ужасе
ринулся в комнату. Он признавал только дым от "Мальборо" и
английских сигарет: "Ротманс", "Данхил", "Бенсон"...
- Между прочим, собака - моя собственность, - с вызовом
проговорил я. - Ты не имел права договариваться на ее счет без
предварительного согласования со мной.
- А я и не говорил, что собаку зовут Саймон, - возразил
Джаич. - Если ты такой жмот, придется купить болонку на деньги
бедной госпожи Сосланд. Но тогда уже именно той болонке я буду
скармливать пиццу.
- Ну и на здоровье! - сказал я. Однако мой воинственный
пыл несколько поугас. - Ты внимательно смотрел по сторонам,
когда мы ехали по городу?
- Что ты имеешь в виду?
- Все стены домов разрисованы точно таким же образом, как
иконы у ее сыночка. И никто не думает делать из этого большую
проблему.
- Чтобы попасть на улицу, не требуется преодолеть кучу
хитрых замков и сложную систему сигнализации.
- Пацанва сейчас, знаешь, какая головастая? Сплошные
хакеры.
Сомневаюсь, чтобы он знал, кто такие хакеры, но он не стал
уточнять. Да и, в принципе, я его хорошо понимал. Ему
требовалось во что бы то ни стало удержаться на этой работе, а
значит, дело нужно было представить таким образом, чтобы оно
выглядело как можно более сложным, запутанным и опасным. Что ж,
поиграем в сыщиков-разбойников. Я не возражаю.
Джаич снова потянулся за голубой визитной карточкой и
набрал номер госпожи Сосланд.
- Это опять я, - сообщил он. - С вашим вариантом встречи
ничего не выйдет... Т-с-с, тихо!.. Обращали внимание на
небольшой домик, расположенный как раз посреди перекрестка
рядом с Цоо? Там раньше находились справочное бюро и
магазинчик, где торговали сувенирами... И по сей день?
Замечательно! Вы должны стоять в половине одиннадцатого утра у
входа в этот магазинчик. Рядом остановится темно-синий БМВ
последней модели. В нем будем мы.
Он положил трубку и весело подмигнул мне.
- Максимум таинственности, - отозвался я. - Заказчица
будет довольна. Все же я ни минуты не сомневаюсь, что Горбанюк
правильно ее охарактеризовал.
- Кстати, о Горбанюке. - Джаич поднял вверх указательный
палец, затем извлек из кармана другую визитную карточку и снова
принялся крутить телефонный диск. - Горбанюк? Это Джаич. Ну,
как там водила? Оклемался?
В ответ было промямлено что-то нечленораздельное.
- Жить будет? - настаивал Джаич.
- Так ему и надо, - проговорил Горбанюк. - Давно пора
было.
- Ах, вот как!? Тогда с тебя причитается за проделанную
воспитательную работу. Передай ему, чтобы он заехал за нами
завтра в десять ноль-ноль. Надеюсь, он не имеет ничего против?
- М-м... С БМВ ничего не получится, мне очень жаль, -
мягко сказал Горбанюк. - Завтра утром машина отправляется в
Штутгарт.
- Горбанюк! - тут же взорвался Джаич. - Что за ерунда?
- Мне действительно очень жаль, но это согласовано с Лили.
- Ах, значит уже успели наябедничать! А нам теперь что
прикажешь делать?
- Могу предложить другую машину, но только без водителя.
Надеюсь, права у вас есть?
- Права-то есть, но советские.
Джаич по-прежнему называл все, что только можно,
советским.
- Ничего страшного, - успокоил его Горбанюк. - Это
нормально. Кайн проблем.
- А какая машина? - поинтересовался Джаич.
Горбанюк замялся.
- Ну-у, конечно, похуже чем БМВ.
- Горбанюк, ты - убийца, - сказал Джаич и бросил трубку.
Мне живо представилось, как на том конце провода Горбанюк
облегченно вздохнул.
Следующий звонок предназначался "голым пистолетам".
- Курт? Это Джаич. Какой у нас здесь, собственно, номер
телефона?... Да, на Паризю штрассе, на Сюксише я ведь знаю, раз
звоню.
На обратной стороне одной из визиток он записал номер.
- Да, Крайский с вами завтра обязательно свяжется. Чус!
- Что такое "чус"? - поинтересовался я.
- "Чус" - это что-то вроде немецкого "чао". Это я еще в
свои прошлые приезды сюда со спортивными делегациями усвоил.
На этом программа телефонных звонков оказалась исчерпаной.
Джаич протянул мне визитные карточки.
- Запомни номера телефонов.
- Зачем?
- Затем, что все визитные карточки нужно будет сейчас
уничтожить.
- Ах-ах-ах!
- Делай, что говорят! Здесь тебе не цирк!
- Слушаю и повинуюсь.
- И не детский сад!
Как у любого бухгалтера, у меня хорошая память на цифры, и
я быстро справился с задачей. Джаич разорвал визитки на мелкие
кусочи, после чего предложил мне попрыгать со скакалкой.
- Но ведь мы только что выпили пива? - удивился я.
- Подумаешь!
Он принялся снова порхать над скакалкой наподобие
художественной гимнастки. Получалось вполне прилично, и
казалось настолько легко, что черт дернул и меня попробовать. Я
несколько раз неуклюже бухнулся об пол, перепрыгивая через
скакалку, и, наконец, с грохотом растянулся на кавролине. Почти
сразу же послышался звонок в дверь. Рыжий сосед снизу оказался
не доволен уровнем моей физической подготовки.
- Пшел вон отсюда, - сказал ему по-русски Джаич.
Тот что-то пробормотал про тишину, насколько мне позволяли
судить скромные познания в немецком языке, и про "полицай".
Затем Джаич захлопнул дверь у него перед носом. Думаю, немец
еще хорошо отделался, поскольку рука Джаича угрожающе сжимала
скакалку.
- Почему у твоей скакалки такие массивные ручки? -
поинтересовался я.
- Так надо. - Он обмотал ее несколько раз вокруг пояса и
завязал на узел. - Ну что, пройдемся? Между прочим, место
нашего завтрашнего свидания находится отсюда в пределах пешего
хода.
- Я вижу, ты неплохо изучил Берлин.
- Конечно, - согласился он. - Берлин - спортивный город.
Уже вечерело. Мы миновали несколько тихих улочек и
оказались на широком проспекте. Машины здесь неслись сплошным
потоком. Нас окружали одни магазины и офисные конторы.
- Капитализм, - пробормотал Джаич на манер
Данько-Шварценеггера из фильма "Красный закат". - Капитализм...
зараза.
Вскоре мы достигли Цоо. Я осмотрел место встречи.
- По-моему, здесь нельзя останавливать машину, - заметил
я.
- Браво, - похвалил меня Джаич. - Но мы и не будем
останавливаться. Мы только подхватим ее - и баста.
Затем Джаич показал, где начинается знаменитая
Курфюрстендам. И я решил, что не время вилять и ходить вокруг
да около.
- Джаич, - сказал я, - если это - капитализм и если это -
зараза, то, может быть, здесь найдется какой-никакой завалящий
публичный дом?
Сверх всяких ожиданий он не расхохотался. Он только на
мгновение перестал перемалывать челюстями жевательную резинку.
- Официально проституция в Германии запрещена, так что
домов с фонариками ты здесь не найдешь. Но проститутки,
разумеется, есть. Где их нету?
У меня чесался язык добавить, что даже в страну развитого
социализма они умудрились проникнуть, но сейчас мне было
невыгодно дразнить его.
- Знаешь что... - Джаич щелкнул зажигалкой и принялся
отравлять воздух дымом "Партагаза". - Здесь имеется масса
заведений, где особи противоположного пола берутся помочь
одинокому гидальго с помощью руки. Дешево и сердито.
- Насколько дешево? - поинтересовался я.
- По-моему, марок десять. Мне кажется, что для таких
командировочных, как мы, это вполне по карману.
- И они знают свое дело?
- Поверь мне, - проговорил Джаич и осекся.
Это прозвучало в высшей степени убедительно.
Мы еще немного побродили по Курфюрстендам, а затем
приблизились к одному из подобных заведений. Световая реклама и
музыка, доносившаяся изнутри, были самого высокого качества.
Джаич остался на улице, а я вошел. Стены здесь украшали большие
фотографии с весьма соблазнительными голенькими девицами,
сделанные на подсвеченном стекле. Девицы поощрительно
улыбались. Они только и составляли мне компанию, поскольку
больше в зале не было ни души. Отсюда можно было попасть в
несколько отдельных кабинок. Я вошел в одну из них и закрыл за
собой дверь. В кабинке имелась еще дверь, а помимо этого
довольно много широких клавиш, на каждой из которых тоже
размещалось по женской фотографии. Здесь женщины были куда
паршивее. Я с трудом отыскал одну, мало-мальски приемлемую, и
нажал на соответствующую клавишу. Раздался ласковый перезвон
бубенчиков, и из соседней двери появилась о н а. Я сразу понял,
что фотография на клавише лжет и что она сделана по меньшей
мере лет десять назад. На лице у нее было килограмма два
косметики, но все бы еще ничего, не угоразди ее снять с себя
блузку и остаться в одних лишь шортиках. Терпеть не могу
отвислые груди, а эти, пожалуй, были самыми отвислыми и
морщинистыми в мире. Она улыбнулась и протянула руку к моему
зипу, но меня только и хватило, что сунуть в эту руку десять
марок и в панике броситься наутек. Я вылетел на улицу с такой
скоростью, что Джаич чуть было не упустил меня. Потом меня едва
не стошнило.
- Так быстро? - удивленно вскинул он брови. Он продолжал
отравлять воздух "Партагазом".
Я высказал ему все, что думаю теперь о подобного рода
заведениях.
- Я ведь говорил, что зараза... - согласился Джаич. - И,
вообще, эта проституция...
- Это такая зараза, что она даже проникла в страну самого
развитого в мире социализма, - Теперь я мог не заботиться о его
настроении. - Именно проститутки послали нашу страну в глубокий
нокаут. С подачи Запада, разумеется.
Когда мы вернулись домой, Джаич предложил бросить жребий,
кому занять маленькую, а кому - большую комнату. Честно говоря,
я был даже несколько озадачен, поскольку чисто автоматически
считал квартиру своей: ведь она так сильно напоминала мою
собственную. Однако предложение Джаича, безусловно, являлось
справедливым.
Думаю, излишне упоминать, что жребий я проиграл. Джаич
принялся бодро прыгать посреди выигранной жилплощади со
скакалкой в руках, очевидно, совершая свой обычный вечерний
моцион. Я же, почистив зубы и побрившись, разместился на узкой
неудобной кровати в чуланчике.
Вдоволь напрыгавшись, Джаич заглянул ко мне.
- Эй, Крайский, завтра у нас появится собственная машина,
и вечером мы поедем на улицу "17 июня".
- Чем интересна улица "17 июня"? - полюбопытствовал я.
- А там такой бабец в одних плавочках стоит - пальчики
оближешь. Правда, он обходится значительно дороже, но ведь за
удовольствие нужно платить.
- Я тебе не верю, - отозвался я. Внезапно мне сделалось
очень одиноко.
- Ну и напрасно, - сказал он. - Джаич никогда не врет.
Потом он вернулся в большую комнату и заскрипел диванными
пружинами. Вскоре послышался его храп.
Вот я и на Западе, - подумалось мне. - И что же я имею с
гуся? Какие-нибудь поражающие воображение апартаменты? Голубой
кафель с черной сантехникой? Супермодерновые светильники?
Подогревающиеся зеркала? Черта с два! Такая же точно квартира,
что и дома, только без центрального отопления. К тому же там
она целиком принадлежала мне, а здесь - один лишь чуланчик.
На следующее утро ровно в десять часов нам подогнали
машину. Это был старенький обшарпанный "Варбург" бежевого
цвета. За рулем восседал Горбанюк.
- Уму непостижимо! - воскликнул Джаич, стоило ему увидеть
автомобиль.
- Что-нибудь не так? - с ангельским видом поинтересовался
Горбанюк.
- Крайский, натрави на него Саймона.
Я подумал-подумал да и опустил Саймона на землю. Тот,
конечно же, не стал рваться вперед и лаять. Напротив, со
свойственным ему коварством принялся подбираться к Горбанюку с
тыла.
- Мне кажется, это как раз то, что вам необходимо, - тем
временем внушал нам Горбанюк. - Небольшой автомобиль легко
припарковать, к тому же он не привлечет к себе лишнего
внимания...
- Ты лучше расскажи, где тебе удалось раздобыть такую
колымагу? - прервал его излияния Джаич.
- Между прочим, это было не так уж легко, - с чувством
отозвался Горбанюк.
- Охотно верю.
- А я думал, что в Германии как раз подобные драндулеты и
привлекают к себе внимание, - подал я голос.
- К сожалению, пока это не совсем так, - развел руками
Горбанюк. - Гарантирую, что никто даже не посмотрит в вашу
сторону.
После ночи, проведенной в чулане, я готов был ему
поверить. Тут я заметил, что Саймон уже успел занять стартовую
позицию напротив обтянутых дорогими брюками ягодиц Горбанюка, и
грозно подозвал его к себе. Тот подчинился, всем своим видом
демонстрируя неохоту и разочарование.
- Она хоть через три километра не развалится? -
поинтересовался Джаич, критически осматривая "Варбург" со всех
сторон.
- Гарантирую, к тому же в салоне имеется стереомагнитола с
колонками.
- У меня и без того есть "Вокман", - возразил я.
- Ладно, Крайский, садись, - махнул рукой Джаич. - Нечего
на него время тратить, оно у нас денег стоит.
- Текст доверенности в папке на заднем сиденье, - поспешно
сообщил Горбанюк.
- О'кэй.
В салоне было тесно. Я примостился рядом с текстом
доверенности, водрузив к себе на колени Саймона. Джаич уселся
за руль, сунул в пасть очередную "партагазину" и включил
двигатель.
Фрау Сосланд уже дожидалась нас в условленном месте. В
джинсах и кожаной куртке, как и было обещано, а у ног ее
отиралось несуразное существо, именуемое таксой.
Джаич лихо притормозил рядом и открыл противоположную от
себя дверцу.
- Садитесь, - коротко бросил он.
- Кто вы такие?! - испуганно взвизгнула фрау Сосланд. -
Что вам от меня нужно?!
- Меня зовут Николай Болин. А этот, второй, - Крайский.
- А это, по-вашему, синий БМВ последней модели?!
Она бросила брезгливый взгляд на видавший виды старенький
"Варбург".
- Я специально сказал про синий БМВ, - объяснил ей Джаич.
- Если вы допускаете, что за вашим домом могут следить, то с
неменьшим успехом они могут прослушивать ваши телефонные
разговоры. Синий БМВ способен сбить их с толку. Садитесь, мы не
можем тут больше стоять.
- Не стану я садиться в неизвестную машину. Откуда мне
знать, что вы действительно те, за кого себя выдаете? Раз уж у
меня прослушивается телефон...
- Так вот же болонка! - Джаич ткнул пальцем в Саймона. Он
уже начинал терять терпение.
Наличие болонки, как ни странно, ее успокоило. Фрау
Сосланд крякнула, схватила таксу, словно кусок бревна, и
взгромоздилась на переднее сиденье. Джаич тут же рванул с
места.
Стараясь поймать его взгляд, я с торжествующим видом
уставился в зеркало заднего обзора. В госпоже Сосланд и близко
не наблюдалось ничего худенького и изящного. Напротив, это была
толстая корова, на которой джинсы и кожаная куртка смотрелись,
словно смокинг на гиппопотаме. Лицо ее было старательно
наштукатурено, а на ушах красовались огромные серебрянные
клипсы.
Вдруг вспомнилась морда вчершней шлюхи из увеселительного
заведения, и меня снова чуть было не стошнило.
Стоило машине тронуться с места, как Саймон и такса
яростно сцепились друг с другом. Поднялся такой остервенелый
лай, что ни о каком разговоре не могло идти и речи. Такса все
время норовила выскользнуть из старческих рук хозяйки и тяпнуть
Саймона за нос. Это ей почти удавалось. Я отодвинул Саймона в
угол, и щелкающая зубами пасть таксы постоянно находилась у
моего лица. Не будь фрау Сосланд нашей заказчицей, я бы, не
раздумывая, разорвал таксу на куски.
В конце концов Джаич нашел выход из положения. Он подрулил
к большому скверу, в котором мы и должны были продолжить
беседу. Но здесь мы столкнулись с новым препятствием, поскольку
я наотрез отказался от предложения погулять с Саймоном
где-нибудь в сторонке и дать им возможность пообщаться наедине.
Ведь Лили поручила мне сопровождать Джаича повсюду.
- Привяжи Саймона покрепче к дереву и отправляйся с нами,
- предложил Джаич.
- А если его украдут?
- Да кому она нужна, эта ваша болонка? - подала голос фрау
Сосланд.
- Тогда лучше привяжите свою таксу.
- И не подумаю.
Короче, требовалось решить задачку наподобие той, где
волка, козла и капусту нужно было в целости и сохранности
перевезти с одного берега реки на другой.
Наконец, мы набрели на большую поляну. Саймона привязали с
одной стороны от нее, таксу - с противоположной, а сами заняли
позицию посредине. Так чтобы нам были видны оба пса, а им друг
друга видно не было. К тому же между ними пролегло расстояние
не менее пятидесяти шагов.
- Теперь можно и поговорить, - с облегчением произнес
Джаич.
- А что, собственно, вы расчитываете узнать?
- Ну, во-первых, чем вы так серьезно напуганы?
- Я бы сформулировал иначе, - вмешался я. - Что конкретно
вас беспокоит? Чего или кого вы боитесь? Что может случиться?
Джаич скривился и с досадой посмотрел на меня. Видимо, моя
правота в вопросе об истинных габаритах нашей заказчицы и,
следовательно, об уровне ее вменяемости ничему его, бедолагу,
не научила.
- Может случиться самое ужасное и непоправимое, -
вклинилась в наше немое противостояние фрау Сосланд.
- А именно?
- Моего сыночка могут... его могут...
- Что? - не выдержали мы.
- ...убить. - Она принялась хлюпать носом.
- Кто может убить? - насел тут же Джаич. - Почему вы так
решили?
- Мне не нужно решать, я чувствую... - Она вытащила из
кармана носовой платок и принялась искать на нем чистое место.
- Та-ак... Расскажите все же все по порядку.
- Я уже рассказывала этому вашему Горбанюку. Какой-то
негодяй несколько раз забирался в лавку Шрико...
- А откуда вам известно, что негодяй был в единственном
числе? - ухватился я.
- Мне ничего не известно, я надеюсь. Если их было
несколько - это конец света.
- А почему вы называете вашего сына Шрико? Он грузин?
Более идиотского вопроса Джаич не смог бы придумать.
Видно, от оглушительного лая собак его слегка контузило.
- Никакой не грузин! Самый натуральный... негрузин. Просто
с детства мы так его прозвали. Уже не помню, с чего это
началось.
- А кто его так назвал, вы или ваш супруг?
- Я же говорю, что не помню. Наверное, супруг.
- Он уже умер?
- Ха, он переживет всех нас. У него сеть аптек в Израиле.
Можете себе представить, какие он принимает лркарства.
- А живет он тоже в Израиле? - Джаич явно к чему-то
клонил. Только вот к чему?
- Конечно, у него там дом.
- Я так понял, что он не из нуждающихся. Я говорю сейчас о
деньгах.
- Покажите мне человека, который бы не нуждался в деньгах.
А моему бывшему муженьку их всегда не хватало.
- А ваш капитал... м-м-м... имеет... м-м-м...
- Вы хотите спросить об источниках нашего нынешнего
состояния? И имеет ли к этому отношение мой бывший муженек?
- Да.
- Конечно, - сказала фрау Сосланд. - Я общипала его как
могла. Но он был, разумеется, не единственным источником.
- А сколько раз вы были замужем?
Очевидно, Джаич пустился на поиски других источников. Но
не тут-то было.
- Мне вполне хватило одного раза, - отрезала фрау Сосланд.
- С лихвой.
- А других детей у вас не было?
- Нет.
- Хорошо, - похвалил ее Джаич. - Очень хорошо. И когда вы
последний раз виделись с вашим бывшим супругом?
- Приблизительно с месяц назад. Он приехал по делам и
пришел повидаться с Шрико. Я как раз находилась у сына.
- Антикварная лавка принадлежит Шрико?
- Нет, нам обоим. Но последнее время всеми делами ведает
он.
- Однако вы разбираетесь в... этом бизнесе?
Браво! Джаич произнес слово "бизнес" без видимого
содрогания.
- Разумеется. И должна вам сказать, совсем недурно.
- В лавке сейчас имеются ценные предметы ?
- Не знаю, что вы подразумеваете под словом "ценные". В
лавке есть вещи, которые стоят целое состояние.
Если бы в свою очередь мы представляли, что она
подразумевает под словами "целое состояние".
- Но эти, как вы выразились, негодяи не проявляют к ним ни
малейшего интереса?
- Пока нет. По крайней мере, видимого.
- Как вы можете это объяснить?
- Никак. Я надеялась, что вы мне это объясните.
- М-да... - Джаич призадумался. - На ваш взгляд,
ориентируется этот самый гость - или гости - в ценах на
антиквариат?
- Думаю, он прекрасно во всем ориентируется, поскольку
поливает краской лишь то, что представляет наибольший интерес.
- Вот как?
Джаич выразительно посмотрел на меня.
- И это не только у Шрико. У других - та же картина.
- У кого это, у других?
- Я имею в виду остальных антикварщиков, которые
специализируются на торговле предметами старины с территории
бывшего Союза.
- Вы хотите сказать, что к ним в магазины тоже проникает
некий Х, чтобы пройтись по товару аюрозолевыми красителями? - с
удивлением уточнил Джаич.
- Ну да, конечно!
- Ко всем антикварщикам Берлина?
- По крайней мере, к тем из них, кто занимается русской
культурой. Как я уже только что упомянула.
- А вы говорили об этом Горбанюку?
- Не помню.
- И что полиция?
- Господи! Что может сделать полиция? Они стоят на ушах.
Злоумышленникам их сигнализация, что детская забава. Такого еще
не бывало. Они даже заподозрили, что антикварщикам сообща
захотелось поиздеваться над ними.
- М-да...
Версия Джаича с участием в деле отца Шрико, если я
правильно уловил логику задаваемых им вопросов, - имелась ли в
его вопросах вообще какая-либо логика? - начинала дышать на
ладан.
- Расскажите, пожалуйста, поподробнее о тех вещах,
которыми торгует ваш сын.
- Что значит, поподробнее? Описать каждый предмет? Он ведь
торгует всем, чем придется! Но конек, разумеется, это русский
фарфор. Наша коллекция фарфора - лучшая в Берлине.
- Кто является вашим поставщиком?
Фрау Сосланд тут же насторожилась.
- У
...Закладка в соц.сетях
