Жанр: Детектив
Две дамы на гвинейской диете
...ьно
поглядела на Надежду маленькими глазками и сжала тонкие губы в ниточку. Окошко в
будке было узким, как щель почтового ящика. Надежда готова была поклясться, что сама
будка сделана из непробиваемого пулями материала, а старуха прячет под стулом
заряженный автомат Калашникова, такой грозный у нее был вид.
Люськина жена встретила ее без улыбки.
Лицо ее было совершенно непроницаемо, хотя глаза насмешливо блеснули, заметив
непрезентабельный внешний вид гостьи.
- Чему обязана? - осведомилась она.
Надежда переобулась в тапочки и пригладила волосы перед зеркалом в красивой
деревянной раме. В прихожей у Лены было просторно и не стояло ничего лишнего -
встроенный шкаф, два мягких пуфика и стеклянная полочка для телефонного аппарата. В
зеркале Надежда заметила что-то, весьма ее заинтересовавшее. Она оглянулась - так и
есть, на одном пуфике лежит аккуратная овальная подстилочка, обшитая кокетливыми
рюшечками.
"Эге, - обрадовалась Надежда, - кажется я знаю, как найти общий язык с хозяйкой
дома..."
Хозяйка провела ее в гостиную - просторную комнату с минимумом мебели. Стоял там
удобный угловой диван. Обивка на нем была серого цвета, и чтобы она не выглядела
скучной, диван был буквально усыпан маленькими разноцветными подушками. Еще в
комнате был большой новый телевизор с плоским экраном, музыкальный центр и
стеклянный журнальный столик.
Комната Надежде очень понравилась - и цвет стен, и меблировка. У балконной двери
пристроился цветок в большой керамической кадке.
- Неужели фикус? - вскричала Надежда.
Листья у цветка были крупные, как у бабушкиного фикуса, только не совсем зеленые, а
с ярко-желтыми прожилками.
- Он из семейства фикусовых, - улыбнулась Лена, - мне тоже нравится. Может быть
чаю или кофе?
Надежда посчитала такое предложение хорошим знаком и, хотя ей вовсе не хотелось
кофе, а хотелось есть, причем чего-нибудь простого грибного супу, к примеру, либо же
тушеной капусты (от нее не толстеют), она решила согласиться на кофе.
- Только если можно пойдемте на кухню, а то я сегодня так устала, ноги не ходят и
руки ничего не держат, еще пролью вам кофе на ковер...
Ковер был светло-бежевого оттенка и по виду очень дорогой, так что хозяйка тотчас
пригласила ее на кухню.
Надежда Николаевна, притворяясь тетехой, слегка приврала для пользы дела. Уж какнибудь
она сумела бы удержать в руках чашку, несмотря на усталость. Нет, Надежде
просто необходимо было побывать во всей квартире, чтобы найти там что-то, точнее,
кого-то, кто ей поможет разговорить Люськину жену. Она заглянула еще в ванную, чтобы
помыть руки. Там тоже было все очень шикарно и с большим вкусом. Надежда
преисполнилась уважения к Люсьюиной жене и шагнула на кухню. Вот что ее потрясло
до глубины души!
Помещение было огромным, возможно так казалось из-за высоких потолков. Вся кухня
была выдержана в строгих, можно даже сказать в холодных тонах. Цвет шкафов Надежда
определила, как цвет льда - чуть голубоватый, очень светлый. Еще в кухне преобладали
стекло и металл. Холодильник был серебристо-серый, обеденный стол стеклянный.
- Хай-тек, - со знанием дела заметила Надежда и огляделась.
На кухне вкусно и ненавязчиво пахло едой, и было очень тепло. И возле серебристостальной
дверцы духовки пристроилось на удобной табуреточке совершенно
очаровательное создание - пушистая кошечка глубокого серого цвета, отдающего синим.
- Какая прелесть! - совершенно искренне воскликнула Надежда. - Это русская голубая?
- Конечно! - ответила хозяйка, и глаза ее засветились гордостью, - она очень
породистая!
- И какая красавица! - поддакнула Надежда.
Лена поглядела ей в глаза и сразу же определила близкого человека. Не зря говорят -
свой свояка видит издалека, Лена сразу же поняла, что у Надежды тоже есть кот, да не
просто кот, а нежно любимый член семьи, для которого хозяева не жалеют ничего.
Словом, Люськина жена определила, что перед ней - такая же сумасшедшая
котовладелица, как и она сама.
- Люсенька, - нежно сказала Лена, - познакомься с тетей.
Кошка не шелохнулась, она немигающим взглядом уставилась на дверцу духовки.
Ноздри ее раздувались, усы трепетали.
Надежда не обиделась, что ее встречают так невежливо, она и сама с упоением
втягивала чарующие запахи.
- Слушай, что там кофе! - воскликнула Лена. Давай поедим! И поговорим спокойно!
- А что там у тебя? - осторожно осведомилась Надежда.
- Форель запеченная...
"Рыбу можно", - решила Надежда.
Форель была порезана на огромные куски и запечена с сыром и ароматными травами.
"Греческий рецепт", - сообщила Лена. Они выпили под рыбку охлажденного белого вина,
и Надежда рассказала своей новообретенной подруге все их с Алкой приключения.
- Вот как, - Лена отпила из бокала и повертела его в руках, - не скрою, информация о
Карине меня порадовала. Жуткая она баба, пускай ей теперь достанется по заслугам...
- Но историю с похищением Ильи это никак не прояснило, - напомнила Надежда.
Кошка Люся расправлялась с куском форели с таким утробным рычаньем, как будто
это не породистая кошечка из приличной семьи, а дворовая прохиндейка. При
упоминании имени хозяина она однако оторвалась от рыбы и поглядела на Надежду
грустно.
- Она скучает, - вздохнула Лена, - я тоже. Неужели это правда, и Илю похитили? Но
зачем?
- Вот гляди, - Надежда выложила на стол часы, - тебе это название - Моховое - ни он
чем не говорит?
Лена схватила часы и прижала к груди.
- Боже мой! Неужели с Ильей что-то случилось?
- Лучше вспоминай что-нибудь дельное, - посоветовала Надежда, - чем попусту
причитать.
- Но я правда ничего не знаю про это Моховое! - воскликнула Лена. - Хочешь, сама
поищи, может быть тебя что-то наведет на умную мысль?
Надежда согласилась, потому что другого выхода не было. В квартире было четыре
комнаты. В гостиной Надежда уже была, в спальне стены были выкрашены ненавязчивым
серо-зеленым цветом, и стояла огромная кровать, покрытая серым же покрывалом в
зеленых разводах. Пышные бледно-зеленые занавески свисали живописными складками.
Надежда осмотрела еще гравюры на стенах и вышла В гостевой комнате не было ничего
особенного Последним был кабинет хозяина дома. Кожаный диван цвета кофе с молоком,
полки с книгами, письменный стол, на нем компьютер с плоским жидкокристаллическим
монитором.
Ковер на полу был коричневого цвета, занавески - плотные, бежевые...
- Очень красиво все у вас, - одобрила Надежда.
Лена в ответ пробормотала, что кабинетом Илья пользовался нечасто, работать
предпочитал в офисе. В кабинете же принимал своих приятелей - коньячку они там
выпьют, поболтают о своем, чтобы жены не мешали...
- Не реви, - заметила Надежда, - слезами" горю не поможешь.
Она бодрилась, хотя самой было впору зареветь за компанию. Получалось, что ничего
полезного поход к Люськиной жене ей не дал Только наелась под завязку, что тоже плохо,
потому что дала себе слово сесть на диету. А теперь от обжорства в сон клонит, мыслей в
голове никаких нету. Надежда Николаевна была очень собой недовольна. И присела на
диван цвета кофе с молоком, чтобы отдышаться и собраться с мыслями.
И тут в глаза ей бросилась картина, висевшая прямо напротив дивана. Обычная
картина в простой темной раме, размер не так чтобы большой. Картина была написана
маслом и удивительно подходила к обстановке кабинета. На картине полыхала всеми
красками золотая осень. Изображена была лесная долина с высоты птичьего полета.
Поразмыслив, Надежда поняла, что художник вовсе не летал над долиной на вертолете, он
сидел наверху, на горе. Невысокие лесистые горы окружали долину, она была круглая, как
чаша. И на дне этой чаши было круглое озеро совершенно синего цвета. Надежда готова
была поклясться, что художник нисколько не преувеличил, что вода в озере
действительно темно-голубая. И отражающееся в ней небо совершенно ни при чем. По
склонам росли деревья, покрытые золотистой и багряной осенней листвой. Озеро
застыло, спокойное и сонное. Но не хотелось броситься к нему и нарушить его грозный
покой Это озеро не было создано для шумных веселых компаний, для пикников с
шашлыками, оно вовсе не хотело, чтобы люди брызгались в нем и рубили деревья на его
берегу. Красота долины была сдержанная, суровая и какая-то дикая. Чувствовалось, что
если и ступала там нога человека, то нечасто, и был это либо охотник, либо еще какой
лесной человек. И неизвестный Надежде художник очень талантливо все это изобразил.
- Здорово! - Надежда подошла ближе. - Какая замечательная картина!
- Илье тоже нравилась, - ответила Лена, он давно ее получил в подарок от знакомого
художника.
- Очень талантливый человек! А как его фамилия? - машинально поинтересовалась
Надежда.
Лена пожала плечами и сняла картину со стены.
"Федор Дымов, - было написано на обороте, - Моховое".
Надежда с Леной поглядели друг на друга, потом Надежда вырвала у Лены из рук
картину и впилась глазами в надпись.
- Ты конечно не знаешь, где это место? шепотом спросила она.
- Нет, - испуганно ответила Лена, - эта картина у нас очень давно...
- Но хотя бы ты знаешь, кто такой Федор, Дымов и где он живет?
Лена открыла блокнот, вытащенный из письменного стола, полистала его и
продиктовала адрес: Загородный проспект, дом восемь, квартира четырнадцать. А
телефона у него нет.
- Ладно, - глаза у Надежды горели волчьим огнем, - найдем мы Люську, я не я буду! Ты
не знаешь, этот художник рано встает? Хотя надо будет - с постели поднимем!
Лена заразилась ее энергией и приободрилась. Даже кошка Люся подошла к Надежде и
ласково мурлыкнула. Надежда погладила симпатичную кису и засобиралась домой.
- Скажи, Лена, - спросила она на всякий случай, - в эти дни с тобой не случилось
ничего странного, необычного? Ну, может быть, звонки какие-нибудь были по телефону...
- Выкуп за Люську никто у меня не требовал, если ты это имеешь в виду, - усмехнулась
Лена. - С работы его никто не звонил, а когда я позвонила, то там сказали, что он в
командировке. И тогда я позвонила тебе, и ты сказала, что Люська исчез незаметно, поанглийски.
И машина его тоже. Я и подумала, что он снова принялся за старое, увидел
какую-нибудь смазливую мордашку и решил, что он - всегда готов.. А на работе его
прикрывают...
- Возможно... - протянула Надежда, - значит, ничего необычного не случилось?
- Если не считать звонков Розочки, - Лена снова усмехнулась.
- Кто это - Розочка?
- А это Илюшина двоюродная племянница, Розочка Вигдорчик.
- Что-то такое Сонька говорила про племянницу, - Надежда наморщила лоб,
вспоминая.
- Вот-вот, - кивнула Лена, - эта Розочка единственная Илькина кровная родственница.
Но если ты думаешь, что она его нежно любит, то глубоко ошибаешься. У нее,
понимаешь в голове всего одна идея. Как это в стихах - "одна, но пламенная страсть..."
- И эта страсть - изумрудные серьги Илькиной мамы, - догадалась Надежда.
Лена поглядела на нее очень внимательно.
- Быстро соображаешь, - протянула она, прямо как Илька.
- Не зря мы с ним с детства дружим, - усмехнулась Надежда, не отводя глаз. - Так что
племянница Розочка? Она не могла навредить Илье? Видишь ли, если серьги достанутся
ей в наследство, то не могла она ускорить...
- Исключено! - Лена махнула рукой. - Я знаю ее как облупленную, да изучить ее
нетрудно, вся на виду. Такая, знаешь, абсолютная посредственность, работает в
Зоологическом музее.
- Музейная крыса? - оживилась Надежда.
- Да нет, на крысу она не очень похожа, нос как у вороны, на голове тоже воронье
гнездо, а сама такая мосластая, вся из сочленений..
Вспомнила, она работает в отделе членистоногих, так очень на них похожа. Младший
научный сотрудник, даже диссертацию не смогла защитить по своим ракообразным.
- При чем тут ракообразные? - удивилась Надежда. - Членистоногие - это же
насекомые!
- Да? - усомнилась Лена. - А мне отчего-то казалось, что членистоногие - это рачки.
Ну, неважно. Так вот, эта самая Розочка, как ты понимаешь, любви ко мне никакой не
испытывает, все боится, что Илька забудет наказ матери про серьги. Один раз она со мной
ласково разговаривала - это когда Илька к Карине убежал. А так мы с ней почти не
общаемся, иной раз и здрасьте она по телефону не скажет - позови, мол, дядю Илью и все.
А тут три раза звонила, моим самочувствием интересовалась, о погоде говорила, что-то
про давление и магнитные бури... Я ей сказала, что Илья в командировке, и думаю, может
она что пронюхала - ну, что он к другой ушел, и на этой почве ко мне опять прониклась
любовью? Но насчет того чтобы что-то криминальное - это ей слабо, я тебе точно
говорю...
- Ну ладно, пойду я... - зевнула Надежда, дом у меня брошен и кот...
- Я тебя провожу, а то у нас такая бабка на вахте - замучает допросами...
Бабка имела место быть - у себя в стеклянной будке. Губы ее все также были сжаты в
ниточку, глаза цепко обшаривали проходящих людей. На прощанье Надежда вспомнила
одну вещь.
- Слушай, - спросила она Лену, - а ты никогда не видела такого парня, лег тридцати
или младше, волосы белые, длинные довольно, брови тоже , и еще родинка на шее, с
двухкопеечную монету.
- Нет, - отказалась Лена, - не помню такого.
- Ну как же, Елена Андреевна, - раздалось из будки, - был такой человек. Все в
точности как гражданочка описывает - волосы длинные, а сам натуральный альбинос, и
родинка...
- Точно? - встрепенулась Надежда. - Вы не путаете?
- Я к вашему сведению никогда ничего не путаю, - строго ответила старуха, - не имею
такой глупой привычки. И склероза у меня нет.
Если бы я путала, мне бы пост охраны не доверили.
Надежда устыдилась.
- А когда вы его тут видели?
- Третьего дня, в пятницу, - отрапортовала старуха, - пришел днем, часа в три. А в
квартире никого нет, я и не пустила.
- А имя свое он назвал?
- Отказался, - твердо сказала старуха, - а в таких случаях у меня разговор короткий.
- Вот интересно, - пробормотала Надежда, - везде он вертится. И возле ресторана его
видели, и возле квартиры...
Тут она заметила, каким заинтересованным взглядом смотрит старуха из-за стекла, и
прикусила язык. Незачем противной старухе знать, что одного из ее жильцов похитили, не
ее ума это дело!
Наутро Надежда вызвонила Алку и велела ей срочно являться на станцию метро
Владимирская. Оттуда они пошли на Загородный проспект. По дороге Надежда взахлеб
пересказывала подруге свой вчерашний визит к Люськиной жене. Было тут и описание с
отличным вкусом обставленной квартиры, а также красавицы кошки, было и сообщение о
неизвестном типе с белыми волосами и родинкой на шее.
- Понимаешь, он приходил к Люське домой, значит знал про него многое! Хорошо, что
бдительная вахтерша его не пустила, и хорошо, что дома никого не было!
- Не факт, - возразила упрямая Алка, ей было обидно, что Надежде вчера удалось
выяснить кое-что про Моховое. Она-то предрекала, что подруга зря проходит и вытащит
пустой номер, но Надежде повезло.
- Не факт, - повторила Алка, - если бы с ним удалось поговорить, возможно он не
похитил бы Люську.
- Значит, они встретились где-то еще, поговорили, после чего тот тип сделал вывод,
что ему нужно Люську для чего-то похитить. А наш Илья такой доверчивый, ничего не
заподозрил, спокойно вышел к нему.
- Ясно одно, - заявила Надежда, - мы на правильном пути.
Вход в четырнадцатую квартиру, как и следовало ожидать, находился со двора. Если на
самом Загородном проспекте царил двадцать первый век со всеми его плюсами и
минусами, сверкали яркие вывески ресторанов и магазинов бытовой электроники, то во
дворе вполне можно было подумать, что машина времени перенесла подруг в
позапрошлый девятнадцатый век - двор был вымощен булыжником, среди камней
пробивались чахлые кустики лебеды и крапивы, мрачные, грубо оштукатуренные стены
давно не знали ремонта, а в одном из углов двора виднелись покосившиеся ворота
каретного сарая. Казалось, что сейчас из подъезда выйдет Родион Раскольников с
окровавленным топором под мышкой или еще кто-нибудь из героев Достоевского.
Вместо Раскольникова из подъезда вышел рыжий мальчишка лет тринадцати с
наушниками на голове и на настойчивый вопрос подруг ответил, что четырнадцатая
квартира - на самом верху, выше шестого этажа.
- Как это - выше шестого? - удивленно спросила Надежда. - На седьмом? Но здесь же
всего шесть этажей!
- Ну да, шесть, - спокойно согласился мальчуган, - а четырнадцатая - над шестым,
раньше там был чердак, а теперь там дядя Федя живет, он художник! Ничего, он
прикольный!
- Это он, - подруги переглянулись и начали восхождение.
Лестница была крутая, темная и грязная.
Когда-то она называлась "черной", что подразумевало существование еще одной
лестницы, парадной, с широкими ступенями, резными перилами, чистым ковром и
большими светлыми окнами. Но потом просторные господские квартиры поделили, и в
этой части дома осталась только эта черная лестница. Как на всякой черной лестнице в
старом Петербурге, на этой ощутимо пахло кошками, подгоревшим супом, квашеной
капустой, нафталином и третьесортным кофе.
По мере восхождения ступени становились все круче и круче.
- Алка, постой! - окликнула подругу Надежда. - Передохнем секунду! Подъем по такой
лестнице альпинисты отнесли бы к маршруту средней категории сложности, а мы всетаки
новички в этом виде спорта!
- Да что ты? - Алка остановилась и оглянулась. Она была еще полна сил и энергии. А
ты меня все время пилишь, что я должна худеть!
- И как же, интересно, по этой лестнице поднимаются старики, которых здесь
большинство?
- Зато ежедневная тренировка, не нужно никаких тренажеров!
Поднявшись на шестой этаж, подруги остановились. Выше вела еще одна лестница, еще
более узкая и крутая, больше напоминавшая козью тропинку в горах. Немного передохнув,
они совершили последний этап восхождения и остановились перед обитой дерматином
дверью, на которой ярко-синей краской был написан номер четырнадцать.
- Вот оно! - радостно вздохнула Надежда, поняв, что утомительный подъем завершен.
Она нажала на кнопку звонка, в глубине квартиры задребезжало, и хриплый мужской
голос прокричал:
- Заходите, не заперто!
Надежда потянула на себя ручку двери. Она действительно оказалась открыта.
- До чего же здесь живут доверчивые люди! удивилась Алла. - То ли у них просто
нечего красть...
- Да ты сама подумай, какой вор не поленится карабкаться на эту верхотуру!
Прихожая, в которой оказались подруги, была завалена старыми свернутыми в трубку
холстами, картонными коробками, ящиками, огромными рулонами бумаги и какими-то
вовсе непонятными предметами. На невысоком шкафу, выкрашенном зеленой масляной
краской, стояли по соседству гипсовая человеческая голова, глиняный кувшин и чучело
утки.
- Проходите в комнату и раздевайтесь! - раздался откуда-то из глубины жилища
прежний хриплый голос.
Подруги переглянулись. Фраза прозвучала как-то странно: во-первых, сейчас лето, и,
приходя в гости, снимать верхнюю одежду не приходится. Во-вторых, в холодное время
года тоже предлагают поступать в обратном порядке: сначала раздеться, повесить пальто
в прихожей и потом уже проходить в комнату.
Списав эти мелкие странности на экстравагантный характер хозяина, дамы
протиснулись между большим кованым сундуком и гипсовой статуей передовой
колхозницы с капустным кочном в руках и оказались в довольно большой и очень светлой
комнате.
В отличие от прихожей, вещей здесь было совсем немного: холст на подрамнике,
продавленный кожаный диван, низенький столик вроде журнального, красивая шелковая
ширма и пара перепачканных краской стульев.
Еще в дальнем углу комнаты были стопкой прислонены к стене многочисленные
старые холсты.
Надежда огляделась. Диван не вызвал у нее доверия, и она присела на стул. Алка
решительно села на диван, но тут же подскочила:
- Из него торчат пружины!
В соседней комнате послышались шаги, дверь открылась, и на пороге показался
заросший густой бородой невысокий мужчина в потертых джинсах и вымазанной краской
клетчатой рубахе.
- Здрасьте! - хором произнесли подруги.
- Здрасьте, - удивленно отозвался художник, а что вы не разделись?
- Что? - Алла захлопала глазами и повернулась к Надежде. - О чем это он?
- Вы что - первый раз? Можете пройти за ширму, если стесняетесь. - Мужчина подошел
к холсту и взял в руки длинную кисть.
- Первый раз - что? - переспросила Алла. - И почему мы должны раздеваться? Надя, мы
что - похожи на девушек по вызову?
- Вроде бы мы уже не в том возрасте, - поддержала подругу Надежда Николаевна;
- Женщины, ну что вы время тянете! - недовольно проговорил художник. - Первый раз,
что ли, позируете?
- Ах вот оно что! - догадалась наконец Надежда. - Вы думаете, что мы пришли к вам
позировать!
- А разве нет? - удивился хозяин квартиры, откладывая кисть. - Я вроде на сегодня
договаривался...
- Только не с нами! - решительно отрезала Надежда. - Мы к вам совсем по другому
вопросу!
- Да? И по какому же?
- Вы были знакомы с Ильей Цыпкиным?
Задав этот вопрос, Надежда внимательно следила за лицом художника, однако на нем
не отразилось и тени волнения;
- Ну да, я с ним и сейчас знаком, только давно не встречаюсь.., как-то наши дороги
разошлись...
- У него дома есть ваша картина, она называется "Моховое".
- Ну, не то чтобы картина.., так, этюд, подготовительная работа... - скромно
проговорил художник. - А что, она у Ильки вывешена?
- Да, - кивнула Надежда. - А что вы можете про эту картину рассказать? Где это место,
когда вы рисовали.., ну, все что можно.
- Ну.., художник потянулся, - история давняя., может, мы под нее кофейку выпьем?
- Я лучше чаю, - заявила Надежда, - после восхождения по вашей лестнице сердце и без
кофе колотится!
- А мне можно кофе.
Художник кивнул и вышел на кухню. Через несколько минут он вернулся с медной
джезвой в одной руке и электрическим чайником в другой. Сервировав на низком столе
чай и кофе, он сел рядом с подругами и начал.
- Было это лет двадцать назад, я тогда был молодой и жизнерадостный, отсутствие
бытовых удобств меня нисколько не пугало.
Надежда Николаевна отметила, что и сейчас, судя по этой квартире, художник не
очень гонится за бытовым комфортом, но не стала его перебивать.
- Я путешествовал по Западной Сибири, делал серию пейзажей. Тогда это называлось
"творческая командировка". Места там удивительно живописные. Сопки, сосны... И вот, в
гостинице маленького захолустного городка Лесогорска я повстречался с ними...
- С ними - это с кем? - спросила Алла.
- С Ильей и Алиной.
- Алиной?
- Ну да, Алина, Аля, Александра - его жена.
Когда я узнал, что они тоже из Ленинграда наш город тогда еще не был переименован -
естественно, потянулся к ним. Они люди симпатичные, Илья - душа любой компании,
остроумный, живой, Алина тоже была очень славная.., в общем, подружились. Ну, вместе
проводили только вечера. Обычное дело - песни под гитару, разговоры до полуночи,
портвейн или что придется.., молодые все были. Что они там делали, в окрестностях того
городка, я не очень понял, какие-то у них были общие дела, они об этом не очень
распространялись. Кажется, что-то связанное с геологоразведкой. Вот еще у них один
знакомый был, Прохор Медведев, - он с ними часто в тайгу уходил. Колоритный человек!
Настоящий сибиряк, здоровенный, росту огромного, рыжая борода.., тайгу знал, как свои
пять пальцев! И вот, помню, как-то говорили мы с Ильей и Алиной про тайгу, про ее
дикую, первозданную красоту, я свои работы новые показывал, а Алина вдруг и говорит -
вот бы тебе на Моховое поглядеть! Вот уж где красота так красота!
Художник ненадолго прервал рассказ, видимо, погрузившись в воспоминания, затем
вздохнул и продолжил:
- Мне показалось, что Илья недоволен был ее словами, так искоса поглядел и стал меня
отговаривать - мол, далеко это Моховое, и дорога туда тяжелая.., а я загорелся, ни в какую
не отступаю - отведите меня туда, раз там такое место особенное! Если Алина туда ходит,
женщина городская, так мне сам бог велел. В общем, согласился Илья, и на следующий
день пошли мы в тайгу. Четвертым с нами Прохор шел. Дорога, конечно, и в правду
тяжелая, лесными тропками, да урочищами, где через бурелом пробиваться, где
карабкаться по каменным осыпям, но как вышли мы на место - у меня прямо дух
захватило! Вышли мы на вершину холма, и открылась впереди окруженная сопками
долина. Дело к осени было, и деревья где золотели, где красным покрылись, а посреди
этой долинки озеро, круглое, как тарелка, и синее, как василек. А тут еще туча грозовая
наползла, и озеро еще потемнело, стало как темный сапфир.., и наполнил все вокруг
такой мрачный, торжественный свет.., в общем, я так на этом холме и остался, этюдник
свой расставил и работал, забыв про время. Не ел, не пил, не до того было. Десяток
эскизов сделал, при разном освещении - и при солнце, и в сумеречном предгрозовом
свете. А остальные мои попутчики с холма спустились и что-то в долине этой делали,
какие-то образцы собирали. Потом, ближе к вечеру, за мной поднялись - я и не заметил,
как день прошел.
Художник еще немного помолчал и закончил рассказ:
- В общем, вот и все. Один из тех этюдов я тогда же и подарил Илье с Алиной в память
о том дне. Вот такая, значит, история у этой картины.. а вы говорите, висит она у них?
Надежда кивнула.
- Значит, и они тот день запомнили.., или, может быть, место то для них много
значило...
- А больше вы с ними не встречались?
- Нет, - хозяин квартиры помотал тяжелой крупной головой, - как тогда разъехались,
так и все...
Затем он встал, подошел к стене и принялся перебирать составленные там старые
холсты.
Провозившись несколько минут, вытащил один и принес на середину комнаты:
- Вот, думал найти один из тех этюдов, да не нашел, а зато попался мне под руку
портрет того сибиряка, про которого я говорил, Прохора Медведева. Он ведь тогда вместе
с нами на Моховое ходил...
Он повернул холст к свету.
Подруги придвинулись, чтобы лучше разглядеть картину.
На ней были изображены двое мужчин.
Один был особенно рослым и широкоплечим, огромная рыжая борода обрамляла
загорелое, обветренн
...Закладка в соц.сетях
