Жанр: Детектив
Инспектор Лосев 1-5.
...ли, воспоминания
смазались, а потом совсем исчезли, и он остался один на один с болью. Он не
боролся с ней, а
просто терпеливо ждал, когда она пройдет, и она его уже так не страшила, как
раньше.
Он вглядывался в свои ощущения и учился их понимать. Больше всего болело
сердце -
потому, что в нем сейчас зарастали раны, нанесенные копьем Слипа.
Болела грудь, там тоже появлялись новые ткани взамен погибших; кровь текла
непрекращающейся струйкой из ран, но порванные сосуды скоро закрылись, срослись,
и она
пошла дальше по жилам туда, где была так нужна.
Она уносила грязь, остатки мертвых клеток, неся это все почкам и коже,
которые
вбирали все это в себя, а потом выбрасывали наружу, и вся эта ненужная ему
теперь грязь
выступала на теле каплями неприятно пахнущей слизи.
Болело плечо, там была рваная рана от меча, и боль говорила о том, что и
эта рана
начинает зарастать. Ныл живот, потому что меч Грота проткнул желудок и печень.
Болела правая нога, там тоже была рана, а все остальное болело просто
потому, что,
пока не билось сердце, тело не получало кислород и питательные вещества, поэтому
многие
клетки погибли, и теперь вместо них зарождались новые.
Врон снова захотел вздохнуть полной грудью, но сообразил, что это сейчас не
обязательно и даже опасно, потому что его рот забит землей.
Так нужный ему воздух поступал теперь в тело через кожу.
Прошло бесконечно много времени, прежде чем боль стала постепенно стихать,
и Врон
понял, что сможет двинуться. Он попробовал открыть глаза, но тут же понял, что и
это
невозможно - земля лежала на веках и на всем его лице.
"Они меня закопали, как мертвого, - подумал Врон. - И теперь я лежу где-то
под
землей и если хочу дальше жить, то должен как-то выбраться на поверхность. А
хочу ли я?"
Он прислушался к ощущениям своего тела и понял, что лежит на животе; Врон
уперся
руками и попробовал подняться.
У него ничего не получилось, потому что на спину давила земля.
После нескольких попыток он сумел перевернуться и даже выплюнуть землю изо
рта. А
дальше он стал подгребать руками землю, стараясь загнать ее под себя. Это был
тяжелый
труд, но у него уже был опыт, не так давно приобретенный, когда он выбирался из
ямы в
долине.
Он не знал, сколько прошло времени, его мозг периодически затуманивался от
недостатка кислорода, но в конце концов наступил момент, когда он сумел
выбраться из
могилы.
Его легкие заработали, и он долго кашлял, выбрасывая из своих внутренностей
зеленовато-желтую слизь, а потом лег на землю и долго лежал, бездумно глядя в
темное
ночное небо.
Когда на небе появилась яркая огромная луна, он смог встать и оглядеться.
Он лежал
совсем недалеко от костра, где когда-то бесконечно давно, в его прошлой жизни,
сидели
Слип и Грот, ожидая его возвращения из Проклятой долины.
Он чувствовал острый голод и жажду, его телу нужны были пища и вода, потому
что
его организм восстановил необходимые для жизни внутренние органы за счет других
клеток,
и восстановление оказалось неполным. Он сделал несколько шагов и остановился,
почувствовав, как задрожали мышцы. Его тело было слишком слабым, чтобы ходить, и
оно
не сможет бежать, если появятся стражи.
Если он хочет жить, ему нужно было срочно найти пищу и воду. Врон провел
рукой по
поясу.
Так и есть, фляжки не было, как и ножа. Хорошо, что хоть кресало осталось -
видимо,
никто из жителей селения не захотел рыться у мертвеца в карманах.
Еду и воду он сможет найти в деревне, но там собаки... Если они почуют его,
то
поднимут такой лай, что все жители проснутся, и стражи будут охотиться за ним,
как за
диким зверем.
Значит, ему ни в коем случае нельзя туда идти...
Но куда ему идти? С этого места есть только два пути: один через деревню,
другой в
проклятую долину...
Врон содрогнулся от одной мысли, что придется снова встретиться с
пожирателем душ.
Нет, туда он больше не пойдет...
Значит, он должен пройти через селение так, чтобы собаки не подняли лай.
Только как это сделать?
Врон поднял голову и посмотрел на небо. Луна уже спряталась за тучи,
близилось утро.
Что бы он сейчас ни думал, времени у него почти не оставалось, скоро
деревня
проснется. Если он не хочет снова умирать, он должен идти...
Врон тяжело вздохнул и медленно, осторожно, привыкая к новым ощущениям в
своем
истерзанном теле, начал подниматься по косогору.
Деревня спала, ни одно окно не светилось, и ни один человек не бродил по
узким
кривым улицам, даже стражей не было видно. Наверно, эту ночь им разрешили
отдохнуть в
награду за его убийство.
Врон остановился. До ближайшего дома оставалась какая-то сотня метров, и он
какимто
непонятным для себя образом почувствовал первую собаку - она настороженно
прислушивалась к его шагам.
- Это я, - прошептал Врон. - Я не опасен и никому не причиню зла, мне
нужно
просто пройти мимо. - Он почувствовал, как начинает неровно и быстро биться
сердце, как
тело готовится к новым неприятностям.
От прилива крови у него закружилась голова, его сознание раздвоилось:
какая-то часть
осталась в нем, спокойная и безразличная к тому, что с ним происходит, а другая
устремилась к собаке. Это было странное ощущение, он чувствовал не только себя,
но и пса,
напряженно прислушивающегося к ночным звукам.
Его отделившееся сознание коснулось мозга собаки.
"Я не опасен, - мысленно проговорил Врон. - Не беспокойся, я не потревожу
тебя, я
просто пройду мимо".
Он медленно, стараясь двигаться бесшумно, прошел мимо дома; пес зевнул и
спокойно
опустил морду на лапы.
Врон также мысленно поговорил со следующей насторожившейся собакой, и та
тоже
пропустила, что удивило его.
Возможно, это была просто его фантазия, но она ему помогала. Так он дошел
до леса,
начинающегося на краю селения, разговаривая с каждым псом в деревне.
Он немного удивился этой своей новой способности, но тут же забыл об этом,
потому
что почувствовал, что не может идти дальше: его тело было слишком слабо и не
готово к
таким длительным переходам.
Врон залез в глубину густого орешника, окаймляющего лес, лег на сырую землю
и,
закрыв глаза, тут же уснул.
Сны его были наполнены кошмарами. Он снова был во власти пожирателя душ,
тот
висел над его беспомощным распростертым телом и наполнял его нестерпимой болью.
В своем сне Врон еще раз понял, что пожиратель душ сделал с ним. Он изменил
программу, по которой его тело развивалось и жило, добавив в нее то полезное,
что он нашел
в убитых им животных, растениях, насекомых и других людях.
В результате Врон стал почти бессмертным. Теперь его тело было способно
полностью
восстанавливаться после любых ран. Даже если оставалась хотя бы одна живая
клетка, его
тело все равно было бы выстроено вновь, хоть на это и потребовалось бы много
времени.
Дышать он мог - как через легкие, так и через кожу. Врон даже откуда-то
знал, что со
временем его легкие станут совсем слабыми, потому что этот способ дыхания
пожиратель
душ считал неэкономичным. Через кожу он получал и воду, улавливая ее из воздуха.
Он мог брать энергию из всего, что его окружало, он и сейчас получал ее от
земли и
лучей солнца, пробивавших плотный лиственный покров орешника.
Его мышцы были приспособлены к любым запредельным нагрузкам, правда,
сначала он
должен был их нарастить, для этого в организме должны быть запасы. Но их сейчас
не было,
все было израсходовано на то, чтобы восстановить тело после смертельных ран.
Теперь его измененное тело могло долго обходиться без пищи - она была нужна
только тогда, когда потеряно слишком много крови и телесных тканей. Сейчас был
как раз
именно такой случай.
Если он хочет обрести силу и выносливость, ему срочно нужно найти себе
пищу, чтобы
восполнить то, что было безвозвратно потеряно.
Все это казалось ему странным и нереальным, но его молодое, пока еще легко
приспосабливающееся к любому знанию сознание уже смирилось с тем, что он стал
отличным от других людей.
Спал он недолго и проснулся оттого, что услышал приближающиеся человеческие
голоса:
- Он не мог уйти далеко.
Это сказал Слип, ему тут же ответил Грот, его голос прозвучал совсем рядом.
- Откуда ты это можешь знать? Я же говорил, что он стал демоном, а демоны
очень
быстры и могут бегать со скоростью ветра.
- Какой он демон? Он просто жалкий и слабый мальчишка, которого выбрала
ведьма
для того, чтобы покормить пожирателя душ.
- Он был мертв, но ожил и вылез из могилы, а на это способны только
демоны. Так
что старуха была права, когда сказала, чтобы мы его отвели в Проклятую долину.
- Я уже говорил тебе, что демона так просто не убьешь, у него кожа
настолько толстая
и жесткая, что стрелы и копья от нее отскакивают. Я это точно знаю, я убивал
демонов, когда
служил у благородного Старка. И, поверь мне, убить их было совсем не просто, а
этот
мальчишка умер сразу, когда я проткнул копьем его сердце... К тому же демоны не
бессмертны, еще ни один из них не ожил после того, как его убили, а мальчишка
ожил.
Может, все-таки он не был мертв, а просто тяжело ранен? Такие случаи у нас тоже
бывали,
одного стража посчитали мертвым и даже закопали в землю, а на следующее утро он
пришел
в казарму...
- Как же вы их убивали, если ты говоришь, что демона не берут ни копья, ни
стрелы?
- спросил Грот, останавливаясь около куста, в котором прятался Врон.
- И у демонов есть слабые места. Обычно мы стреляли в глаза. И если он не
успевал
моргнуть веком, а оно у него такое же жесткое, как другая кожа, то глаз вытекал,
как у
обычного человека. Ну, а со слепым демоном бороться совсем просто. Мы
набрасывали на
него сети и валили на землю, а потом разбивали ему голову молотом или раскрывали
мечом
пасть и вливали туда кипящую смолу или масло...
- И много ты убил демонов? - поинтересовался Грот.
- Один я не убил ни одного, - ответил Слип. - А всего во время службы у
благородного Старка мы - его гвардия - убили двух демонов, и ни один из них
после этого
не ожил.
- Что же ты в его гвардии тогда не остался, а вернулся обратно?
- Ты что, не знаешь, что благородного Старка отравила его сестра? А ей
наши услуги
не понадобились, она всю нашу гвардию распустила, а после этого набрала других
наемников, это обычная практика в таких случаях. Хорошо еще, что жалованье
полностью
выплатила за весь срок службы, а это она делать была не обязана. Потому что мы
присягали
на верность благородному Старку, а не ей и прослужили меньше, чем было оговорено
в
контракте.
- А чем ей показались лучше другие наемники?
- Тем, что они присягнули ей, и теперь они будут ей верны до ее смерти,
таков кодекс
чести наемника. Мы же не могли ей присягнуть, потому что мы служили ее брату, а
кодекс
наемника не позволяет присягать тому, кто убил прежнего нанимателя.
- И ты что, не мог наняться к кому-то другому?
- После этого, как положено в таких случаях, мы обошли все таверны в
городе и
выпили все запасы вина, которые у них были, а только потом пошли искать нового
хозяина.
Но никому из благородных наемники оказались не нужны, хватало своих, а войн
давно не
было. Вот мы и разошлись кто куда. Я вернулся сюда повидать мать, но чувствую,
что долго
здесь не пробуду, скучно мне здесь.
- Понятно, - протянул Грот. - Может быть, когда решишь уйти, и меня с
собой
возьмешь? Я тоже не прочь мир повидать...
Слип хмыкнул:
- Может, и возьму, парень ты неплохой, вроде бы не трус, к тому же вдвоем
веселее.
Вот мальчишку найдем и начнем собираться - слышал я, что кое-кто из благородных
начал
снова набирать наемников, похоже, готовится новая война...
- Зачем нам нужен этот мальчишка? Пусть староста сам его ищет.
Слип рассмеялся:
- Мы - стражи, и это наша обязанность, а если ты собираешься стать
наемником, как
и я, то должен знать, что репутация для наемника очень много значит. Если про
тебя узнают,
что ты где-то что-то недоделал или струсил, то тебя никто на службу не возьмет,
поверь
мне...
- Я тебе верю, что ни один демон не ожил после смерти. Но если этот
мальчишка не
демон, то кто же он? Если бы мы знали, кем он стал, то тогда мы, возможно,
догадались бы,
где он прячется.
- Не знаю, кем он стал, - раздраженно проговорил Слип. - Мне пока это
непонятно. Надо потолковать с гадалкой, что-то же она знает, если указала на
него, сказав,
что в нем свет, а потом кричала на нас над его могилой: будет беда, будет беда!
- Если бы эта старая карга была поумнее, - заметил Грот, - она бы, еще
когда он
родился, могла сказать, что в нем что-то не так, и тогда у нас точно не было бы
сейчас
столько проблем. Я бы его сам утопил в болоте. Мне он никогда не нравился, было
что-то в
нем такое, словно он совсем чужой, будто пришел из другого мира... Ты мне лучше
расскажи:
если его обычным способом убить невозможно, то как, если мы его найдем, будем
его
убивать?
- Способы-то разные есть, - ответил Слип. - Осиновый кол в сердце хорошо
помогает. Когда я служил в гвардии Старка, оборотням мы всегда вбивали кол в
сердце, и ни
один после этого не ожил. Может, мальчишка на самом деле стал оборотнем? Их-то
точно не
убьешь без осинового кола.
- Если бы он стал оборотнем, то, когда мы его стали бы убивать,
обязательно
превратился бы в то животное, которое его покусало, а так он человеком
остался...
- Ну, не говори, случаи бывают разные. Может, он тогда еще оборотнем не
стал понастоящему,
а вот сейчас это произошло, тем более что вчера как раз была полная
луна, а она
оборотням силу дает.
- Не знаю, оборотень он или нет, но без собак мы его в лесу не найдем, -
сказал
Грот. - Парнишка был лучшим охотником в селении, лес знает так, как никто в
деревне.
Наверняка у него есть здесь и свои тайные места, в которых он может прятаться.
- Насчет собак у меня есть сомнение, - вздохнул Слип. - Почему-то ни одна
этой
ночью не лаяла, а я уж точно знаю, что собаки оборотней не любят и хорошо их
чувствуют,
даже когда они находятся в обличье людей.
- Да, это и мне непонятно, - согласился Грот. - Ну что, скажем старосте,
что его не
нашли и найти сами не сможем?
- Пойдем все-таки за собаками, а старосте скажем, чтобы поднимал все
селение на
прочесывание леса. Иначе, если что-то случится, нас же потом во всем обвинят.
- Как скажешь, ты у нас умный и даже демонов убивал, что уж говорить об
оборотнях, - усмехнулся Грот. Шаги стражей стали удаляться, и Врон вздохнул с
облегчением. Он подождал, пока они отойдут подальше, и вылез из куста.
После сна он чувствовал себя немного лучше, слабость хоть и не прошла
совсем, но
забилась куда-то внутрь.
Ему срочно нужно было что-то поесть, иначе эта слабость так и не пройдет, а
скоро
здесь будет вся деревня с собаками.
Что стражи болтали про осиновый кол? Интересно, убьет он его или он сможет
опять
ожить?
Врон поморщился, представив себе, как это произойдет, и в то же время он
откуда-то
знал, что осиновый кол был для него тоже не смертелен. Просто само
восстановление после
этого затянется на многие годы, до тех пор пока не сгниет осина в его сердце.
Он содрогнулся, представив себя лежащим долгие годы под землей, и зашагал в
сторону болота.
Оно было непроходимым - по крайней мере, ни жителям деревни, ни ему самому
не
удалось найти проход через него.
Однажды он сумел добраться до острова в середине болота, и то последние сто
метров
ему пришлось плыть в темной, отдающей запахом гниющих растений воде.
Про найденный им остров он никому не рассказывал, поэтому у него была
надежда, что
там его никто не найдет и он сможет наконец понять, что же с ним произошло и как
ему
теперь жить дальше.
На острове было столько комаров и мелкой кровососущей мошки, что он сбежал
оттуда,
не пробыв и получаса, как только убедился в том, что дальше острова без лодки
ему не
пройти. Но сейчас ему придется с этим смириться.
Болото пряталось в самой гуще леса, звери туда ходили на водопой, и в этом
был
главный секрет его охотничьего мастерства: он просто устраивал засады на тропах,
протоптанных зверями в густой высокой осоке.
Самое трудное было скрыть место своих охотничьих угодий, поэтому он всегда,
перед
тем как вернуться в деревню, тщательно мылся и даже стирал свою одежду в ручье,
чтобы
никто от него не учуял запаха болота.
Врон шел, забираясь все глубже в лес, под ногами уже начала хлюпать вода,
когда он
услышал лай собак.
Он зашагал быстрее, стараясь не обращать внимания на боль в мышцах и
вернувшуюся
слабость.
Будь у него прежние силы, он бы сейчас побежал, тем более что до звериной
тропы,
уводящей в глубину болота, оставалось совсем немного. Но сейчас Врон едва
передвигал
ноги - с такой скоростью он не то что от собак, даже от ребенка не смог бы
убежать.
Врон тяжело вздохнул, почувствовав боль в сердце, словно там уже торчал
осиновый
кол, и свернул в густые заросли. Эта тропка вела прямо к трясине, и скоро его
ноги стали
проваливаться в густой, пропитанный водой мох.
Почва под ногами становилась все более вязкой, его ноги проваливались почти
по
самую верхушку сапог, а у него не было сил их вытаскивать.
Он снял сапоги и, перевязав их ивовой корой, повесил себе на шею. Так идти
стало
немного легче, но Врон тут же провалился по пояс в трясину и уже не мог вылезти,
несмотря
на все усилия.
Постепенно он погрузился по грудь в холодную вонючую жижу, и тут его ноги
уперлись в дно. Собаки лаяли уже где-то совсем рядом, но он не мог их увидеть
из-за
высокой осоки.
Прошло довольно много времени, прежде чем он услышал голос старосты,
который
успокаивал собак, а потом и голоса стражей.
- У собак лапы проваливаются, дальше они не пойдут, они не люди, у них ума
больше, - громко сказал Грот. - А этот ублюдок, похоже, свернул сюда, в самую
трясину,
вот и ива, с которой он зачем-то сорвал кору.
- Что же нам теперь делать? - спросил староста. - Надо идти дальше, если
он
прошел, то и мы пройдем. От собак теперь толку мало, они в болото не полезут.
- Попробовать-то можно, - ответил Слип. - Только по договору мы должны
охранять селение, а не лазить по болотам.
- Так-то оно так, - вздохнул староста. - Только случай необычный, такого
еще у
нас в деревне не было. Не буду же я безоружных людей за ним посылать, а вы -
стражи, мы
вас для того и держим, чтобы вы могли кого-то поймать и если нужно, то и убить.
Мы вам и ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Когда и как появились демоны на этой земле, точно не известно никому. В
некоторых
преданиях говорится о том, что и драконы и демоны были созданы древними людьми
для
каких-то своих непонятных для нас целей. В этих свитках ничего не сообщается о
том, как
они создавались, что уже вызывает сомнение, ибо сотворение живых существ есть
прерогатива бога, только ему приписывается создание всего этого мира и живых
существ,
обитающих в нем.
Впрочем, в некоторых свитках говорится и о том, что древние люди были
подобны
богам и города, которые они построили, есть этому подтверждение. Мы не будем
вдаваться в несущественные детали, кто и когда кого создал, хотя, по нашему
мнению,
демоны были созданы богом как обычные животные. Но потом в результате долгой
жизни
и трудностей, которые они преодолевали, чтобы найти себе пропитание, демоны
приобрели
разум, что сделало их самыми свирепыми хищниками на земле после драконов.
Демоны едят людей, это бесспорный факт, но они едят и животных, в том числе
и
диких. Известны случаи, когда демоны нападали на медведей и тигров и выходили из
этих
битв победителями.
У демонов крепкая прочная кожа, которая выдерживает несильный удар копья с
железным наконечником. Также известно, что и не каждый меч может прорубить эту
кожу, да и стрелы, если они все-таки впиваются в тело, то неглубоко, не нанося
опасных
повреждений демону.
Рис Мудрый всегда говорил, что только трое охотников способны убить демона.
Один
из них должен быть вооружен копьем, его дело нанести как можно больше мелких ран
на
теле, чтобы демон слабел, истекая кровью. Другой должен быть вооружен луком и
стрелами, его обязанность - стрелять в глаза, чтобы ослепить демона. Третьего
нужно
вооружить мечом, он и должен нанести смертельный удар в пасть или, если
получится, в
глаз.
Именно поэтому охотников всегда трое, и старший из них тот, кто владеет
мечом,
ибо он наносит последний удар.
Из книг монастыря охотников за демонами.
Вода была холодной и кишела пиявками и всякой другой мелкой живностью,
которая
пыталась им полакомиться, но сейчас все получалось наоборот - лакомилось ими его
тело.
Солнце поднималось все выше и выше, и, когда оно застыло в зените, Врон
увидел
впереди себя сушу.
Полусгнивших стволов деревьев стало больше, между ними появились травяные
кочки,
и скоро плот прочно застрял среди них. Врон взял узел с одеждой, пристроил его
на голову и
дальше стал перебираться по кочкам.
Мошкара вилась над его головой, но она его не раздражала, как раньше, он
только
благодушно улыбался, когда она садилась на него.
Скоро он добрался до берега и оказался в густом лесу. Врон подождал, пока
его тело
обсохнет и от него отлетят мелкой пылью ил и грязь, и не спеша пошел дальше.
Он не чувствовал усталости и был полон энергии, несмотря на то что проплыл
несколько километров.
Мышцы тела продолжали увеличиваться, шаг стал пружинистым и энергичным, а
дыхание почти незаметным. Пройдя немного, он побежал, потому что его мышцы сами
просили этого. Дул прохладный ветерок, но он только доставлял удовольствие его
разгоряченному телу.
Одежду на себя он решил не надевать: пока вокруг него вилась мошка и
комары, это
было бы глупостью. Лес был такой же, как и тот, что был возле его родной
деревни: такие же
деревья, тот же мох и те же животные и птицы.
Он бежал по нему, чувствуя себя так, как всегда чувствовал себя на охоте,
тягостные
мысли потихоньку развеялись, и все произошедшее с ним стало казаться нереальным
обыкновенным кошмаром, приснившимся в лунную ночь.
Незаметно день подошел к концу, солнце спряталось за верхушки деревьев,
наступила
ночь, но он продолжал видеть все вокруг, только его видение стало другим. Теперь
он видел,
что кусты, трава и деревья светятся ровной спокойной зеленоватой энергией,
ночные
животные и птицы - ярко-желтой, а земля - светло-серой.
Через поваленные деревья он перепрыгивал, а кусты, которые встречались ему
на пути,
он просто проламывал свои телом, не обращая внимания на мелкие царапины. Все
ранки
мшовенно затягивались, и кожа снова становилась гладкой и чистой.
Ему нравился этот сумасшедший бег, лес успокаивал его и давал ему надежду
на то, что
будущее его будет гораздо лучше того, что у него было.
Перепрыгнув через очередные кусты, он выскочил прямо на диких кабанов,
вырывающих съедобные корешки на поляне, и, не останавливаясь, пробежал мимо них.
Огромный вепрь бросился за ним с предостерегающим рыком, но Врон только
рассмеялся и увеличил скорость. Скоро кабан отстал, убедившись, что это странное
быстрое
существо не угрожает его семейству.
Когда солнце вновь взошло и наступило утро, он выбежал из леса на пустынную
ровную дорогу, она была выложена камнем и, вероятнее всего, вела в один из
городов. Здесь
Врон остановился и с сожалением оделся, решив, что голый человек, бегущий по
дороге,
привлечет ненужное ему внимание.
В сапогах он уже не мог так быстро бежать, одежда мешала ему, потому что
сковывала
движения, а кроме того, в ней еще и было жарко. Поэтому дальше он пошел быстрым
шагом,
понемногу остывая от бега.
Вдоль дороги тянулись обработанные поля, и несмотря на ранний час, на них
копошились крестьяне. Кое-где были видны небольшие, сделанные из глины и соломы
дома,
из их труб вился дымок, ветер доносил до него запахи готовящейся еды. Врон
тяжело
вздохнул и заторопился.
Скоро он догнал телегу, на которой сидел старик, погоняющий тощую клячу.
- Эта дорога ведет в город? - спросил он. Старик пожал плечами:
- В город, а куда же еще? Здесь все дороги ведут в город, только города
разные. Тебето
какой нужен? Врон замялся.
- Я тут еще ничего не знаю, - признался он. - Я издалека.
Старик степенно покивал:
- Из какого же ты далека, что ничего не знаешь про наши города?
- Я из деревни Броди, - сказал Врон.
- Никогда про такую не слыхал, - отозвался старик. - Где она находится?
- За лесом и болотом, около гор, - ответил Врон. Он без труда успевал за
телегой и
мог, если бы захотел, еще прибавить хода.
- Далеко, - задумчиво протянул старик. - И что же тебе надо в городе? А
самое
главное - в каком из трех? Дорога ведет к ним всем.
Врон пожал плечами.
- Я не знаю, - сказал он. - Вообще-то, наверно, мне нужен не город, а
монастырь
охотников за демонами.
- Охотники? - удивленно вскинул брови старик. - Зачем они тебе? Что, убил
когото
или украл, а теперь хочешь у них спрятаться?
- Я никого не убивал и ничего не украл, - сказал Врон. - Просто слышал,
что они
принимают всех, кто нуждается в помощи, а она мне нужна.
- Это так, да не так, - усмехнулся старик. - Не всех они принимают, иначе
вместо
монастыря им самим пришлось бы строить город. Времена настали лихие, в прошлом
году
был неурожай, град все побил, поэтому многие не смогли пережить эту зиму. А до
этого была
война трех благородных лордов, и из селений забрали всех молодых пареньков вроде
тебя, а
вернулись с войны немногие. Так что желающих попасть к охотникам достаточно,
многие бы
хотели там спрятаться от такой жизни. А что у тебя за беда случилась?
Врон вздохнул:
- Выгнали меня из деревни, и теперь податься мне совсем некуда.
- За что выгнали-то? - сурово спросил старик. - Я даже не представляю, что
должен
натворить такой паренек, как ты, чтобы терпение у всех кончилось. Если бы ты
кого-то убил,
то тебя самого бы на деревенской площади вздернули на виселице. Если бы украл,
то
заставили бы отработать... Не понимаю, объясни.
- Я и сам не понимаю, - грустно улыбнулся Врон. - Гадалка на меня пальцем
показала, сказала, что я какой-то не такой, как все.
- Гадалка? - удивленно покосился старик. - Это, как я понимаю, ваша
местная
ведунья. Но если в тебе было что-то не так, то тебя должны были еще в
малолетстве сжечь.
Но это в том случа
...Закладка в соц.сетях
