Жанр: Криминал
Проститутки Москвы (справочник)
...о, не то что по гостиничным номерам шляться", -
так они рассуждают. И свято верят, что там, на Западе, их умение и формы
заметит какой-нибудь солидный порнопродюсер и пригласит на съемки куда-нибудь
в Германию или Швецию. "Чиччолина - дерьмо, это же всем ясно".
Но тем не менее о карьере Илоны Сталлер втайне мечтает почти каждая.
У истоков порно стояла Татьяна
Сколько в Москве сейчас порностудий, не знает никто. Может, десять, а
может, в несколько раз больше.
...А началось все вполне безобидно. И даже, можно сказать, невинно.
Энное количество лет назад в одном из любительских фильмов снялась обнаженной
солистка таллинского варьете Татьяна Блейхер (сейчас художественный
руководитель одного из столичных эротических театров). Вскоре ее
примеру последовали другие танцовщицы. Однако через какое-то время эротики
стало не хватать. Пошло порно. А вместе с ним и первые уголовные
дела. В Хабаровске, Питере, Барнауле... (В последнем случае, помнится,
вообще был скандала из разряда невиданных: "накрыли" в подвале студию,
где снимали подростков - детское порно, это на тот момент было уже слишком...)
В моду вошли фильмы с реальным насилием, "ломкой" девственниц, сексом
с животными. На Западе эти и им подобные сюжеты из России пользуются бешеной
популярностью. По признанию одного из заказчиков, приторно-однообразные
фильмы уже приелись. Нужно что-то действительно возбуждающее.
Эти фильмы в большинстве своем почти что документальны. Постановочных
кадров в них немного. Те, кому доводилось их видеть, подтвердят: в них
практически нет драк, избиений и вообще откровенной грязи. Однако совершенно
ясно: по глазам "артисток", по их поведению, по всему - это не художественный
вымысел.
Цена на "клубничку" - рыночная
По мнению специалистов, российский порнобизнес в скором времени выйдет
по прибыльности на почетное третье место после торговли оружием и
наркотиками. Рынок огромный и пока еще не насыщенный. Остановить рост
"клубнички" сейчас вряд ли возможно. Сажать за пресловутое "распространение
порнопродукции"? В этом случае можно брать каждого второго владельца
видика и смело выписывать путевку на Колыму.
КРУТЫЕ СУТЕНЕРОВ НЕ ЛЮБЯТ
Репортер Олег Кармаза поработал и сутенером, и секспартнером по телефону.
Вот его впечатления и наблюдения.
"Ты, урод, иди сюда!"
Фраза, брошенная из окна иномарки, оставляет меня равнодушным - мало
ли вокруг "уродов".
"Че стоишь, это же тебя!" - недоуменно смотрят на меня "мои" девчонки.
Бегу к машине. "Почем?" - слегка разжимает губы бритоголовый амбал.
"Как обычно, двести", - по-хозяйски пожимаю я плечами. "Вот за этих?!" -
придуривается или взаправду изумляется он. Через секунду машина, газанув,
растворяется в потоке. "Кретин, Мерлин Монро ему подавай!" - негодуют
мои подопечные.
Подъезжает "девятка". Медленно открывается окно - сначала вижу черную
кепку, потом небритость, потом характерный профиль.
"Давай двух по сто пятьдесят", - начинает он торговаться. "Не-е,
двести", - стою на своем. "Что делать умеют?" (он - деловито). "Все!" (я
- говорю). Но тут идиллию нарушает одна из моих подопечных. "Какое все?!
- обрывает она меня на полуслове. - Без анального!" "Ну да, - поправляюсь,
- без этого..." "А на кой хрен они тогда нужны?" - зло бросает горец
и резко отъезжает. Но в очереди уже три машины...
Скажу честно, идея побыть сутенером пришлась моим знакомым проституткам
и их "мамам", работающим на Тверской, не по душе. Во-первых, было
заявлено мне, никто не захочет "светиться". Во-вторых, зачем волну поднимать?
Сейчас все устоялось, все довольны друг другом - девочки, "мамы",
бандиты, милиция, охрана гостиницы. Чего воду мутить?
И все же после долгих увещеваний "мама Эля" и ее девочки сломались.
Мне отвели место аккурат напротив входа в гостиницу "Интурист" на Тверской.
Коротко проинструктировав девчат - "особо не борзейте, если что -
помогите писателю", Эля хлопнула меня по плечу: - "Давай-давай". "Только
не всем..." - хохотнула одна из девиц. "Ладно... - заступилась за меня
"старшая" моей группы рослая Жанна, но тоже уязвила: - Он у нас сегодня
в дебюте..."
Инструктаж
"Значит, сдавать будешь так, - напутствовала меня Эля. - Ниже 150
баксов не спускайся, бери только долларами или рублями, но не марками.
Если в машине больше двух - не отдавай. С хачиками поосторожней - они
часто приезжают обкуренными. Лучше сдавать китаезам или более-менее солидным,
ну сам увидишь. "Крутые" приедут - беги. Иначе огребешь. Они сутенеров
не любят".
"Козел, оглох, что ли? - это снова ко мне. - Вон ту давай сюда", -
указывающий перст из джипа - чероки" целится на Жанну. "Я не поеду, -
решительно заявляет мне она. - Вон их сколько... Скажи что-нибудь". Первое,
что приходит в голову: "Ребята, она сегодня выбросила "красный
флаг", проедьте дальше, там выбор побольше".
Сплюнул, окошко закрыл, джип отчаливает. "Чего я выбросила? - интересуется
Жанна и, получив ответ, резюмирует: - Ну, блин, журналисты. Понапридумывают
черт-те чего..."
Слева, напротив итальянского кабачка, - крики. Подхожу поближе: девчонку
почти что за волосы тянут в машину два парня. "На "субботник" тащат",
- разъясняют мне мои девчата и тут же от греха подальше запрыгивают
за ларьки. ("Субботник" - это когда девчонок принуждают бесплатно работать
в сауне, где отдыхают "крутые". - О.К.)
Усадив девчонку в машину, парни уезжают. И тут же изо всех щелей вылезают
"жрицы любви". Кто они?
Двое из моей группы москвички, остальные - с Украины. Работают почти
полгода, нахлебались всякого, но чтобы бросить? Ни за что! "Штука баксов
в месяц выходит при любом раскладе, поди плохо?" - философствуют они. А
как же "субботники"? "У каждой работы свои недостатки, - за всех заключает
Жанна и тут же командует: - Вон к той тачке подойди, уломай, постарайся".
В машине - то ли японцы, то ли китайцы, то ли вьетнамцы, не разберешь.
"Оцените девочек, - скромно предлагаю я, постепенно входя в роль.
- Фигурки - сказка, в постели, как заводные". "А танцевать они умеют?" -
неожиданно спрашивает тот, что на переднем сиденье. "Чего?" - не сразу
перевариваю я. "Ну, плясать..." Я таращу глаза на девочек. Они уже в
курсе: "Голыми на столе? Не поедем..."
Оказывается, сейчас это в моде - заставлять проституток скакать в чем
мать родила по столу. Особенно популярны танцы вприсядку. "Это еще что,
- делятся своими делами девчонки, - других заставляют боксировать, попластунски
ползать. Кому что вздумается. Откажешься - получишь по морде.
Двоих девчонок из нашей бригады уже второй месяц ищут. Как сгинули..."
Спрос на африканок
В затемненном салоне иномарки - двое. "Из твоих берем вот ту, - указывают
на 20-летнюю Светлану, - и веди черную". "Двести баксов..." - начинаю
было я. Меня обрывают: "Веди черную, чмо!" Группа негритянок тусуется
неподалеку, но у них свой сутенер, свои расклады. Проходя мимо Эли,
быстро шепчу: "Что делать?" Она так же быстро отвечает: "Приведи обязательно..."
Подхожу к негритянкам. Начинаю что-то говорить - они ни бельмеса
по-русски. На пальцах, как глухонемой, объясняю: заказ. Черненькие подозрительно
смотрят, со своим мужичком переговариваются. "Дуры, быстро!"
- шлепаю на родном. Поняли!
Бегло оглядев избранницу, покупатели кивком указывают ей на заднее
сиденье и - бывает же в жизни счастье! - вытаскивают пачку долларов.
Отсчитав четыре бумажки, суют в руку. Я не успел даже посмотреть, какого
достоинства. Но не обманули. Дали сотенками. Перевожу дух. И тут - табун,
цунами. Меня просто сбивают с ног.
Бегство от милиции
Я кручусь в водовороте бегущих проституток. Чего? Куда? Опять "субботник"?
"Хуже, - кричат мне девчонки, - автобус!!"
Останавливаюсь - какой, к черту, автобус? "Вон, - указывает Эля на
пару фар, плывущих вниз по Тверской от Пушкинской площади, - муниципалы
едут".
Теперь я знаю: проститутки слышат звук ключа, вставляемого в замок
зажигания, когда страшный автобус еще стоит у отделения милиции.
Автобус тихо катит по Тверской, а на станциях метро вдоль трассы -
давка, чистой воды сумасшествие. Огромное количество девчонок пролетает
сквозь турникеты, лавиной спускаются по эскалатору, запрыгивают в первые
попавшиеся вагоны.
"Если поймают и посадят в автобус - все! - рассказывает Эля, медленно
провожая взглядом "воронок". - Привезут в отделение, а там - протокол.
За то, что якобы распивала спиртные напитки, или хулиганила, или материлась,
или торговала в неположенном месте - неважно. Потом в "обезьянник",
за решетку".
Автобус с "муниципалами" останавливается перед светофором. Лениво
выйдя на пятачок перед "Интуристом", стражи порядка через пару минут замечают
фотокора "Комсомолки" Толю с фотоаппаратурой, который увлеченно
снимает виднеющийся Кремль. Переглянувшись, ребята в синих бушлатах молча
лезут обратно в автобус. Больше он сегодня не приедет.
- Видать, кто-то из наших стуканул в отделение, что вы здесь работаете,
- усмехнулась Эля. - Я такого не помню, чтобы они уезжали ни с чем.
Фантастика!
Она вдруг хохочет:
- Слушайте, а может, пойдете к нам на полставки? 50 баксов за вечер.
Просто стойте со своими "корочками", и все. Во крыша!
Спроса нет
После десяти вечера - самый разгар работы. Машины - в очередь. К каждой
подходят для смотрин не меньше 20-30 девчонок. Многие - в коротких
юбках, в чулочках, в легких блузках. Покажутся - и обратно в сутенерскую
машину, греться. При виде такого зрелища жалость прошибает, как насморк.
Но, как говорится, каждому - свое.
В половине одиннадцатого почти всех девчонок сдал, осталась только
Катя. Черноволосая, фигурка что надо, но вот незадача - недавно зуб выбили.
И в очень заметном месте. За что? Потребовали сделать лесбис. Она
сдуру отказалась. Результат - полное отстутствие спроса.
Уже ближе к полуночи подъезжает "вольво". В салоне - трое мужиков. По
виду грузины. "Остаток? - лыбится один. - Пусть подойдет поближе". Катя
подходит. Я уже в который раз за сегодняшний вечер тихо прошу: "Молчи.
Не раскрывай рот. Чтоб не видели".
Подойдя к машине, она вдруг поворачивается и говорит: "Не поеду. Там
"вор в законе". Не понравлюсь - не знаю, что будет..."
Я опять начинаю что-то про "красный флаг", но вижу - меня слушают без
интереса. То есть совсем без интереса. В "законе" или нет - не знаю. Но
ребята серьезные. И навеселе.
Тот, что спереди, поворачивает голову: "Ты давно?" Что давно?" - переспрашиваю
я. "Блядей сдаешь?" "В общем-то, нет", - пытаюсь наладить
разговор. "Еще раз увижу - беда будет. У тебя". И отвернулся. Пот, если
честно, прошиб.
(Эля рассказывала, что нередко пьяные "крутые" хватают за волосы сутенерш
или сутенеров - все равно кого - и волокут за машиной. "Говорят:
мы - хуже сук, потому что на п... наживаемся, - добавляет Эля, - а жить
на что? ")
Клиент уезжает. Катька стоит, грустная и замерзшая. Я тоже окоченел.
А после последнего контакта - и загрустил. Поэтому, наплевав на работу,
мы втроем, вместе с Толиком, идем в итальянский кабак. И там отогреваемся
водкой.
"Я наверняка домой скоро уеду, в Донецк, - говорит Катька. - Пока остальные
зубы не выбили. Как потом замуж выходить?"
Мы поздравляем ее с этим решением и поднимаем тост за будущую коронку.
А на душе тошно.
Люди, что вы с собой делаете?
ГРОМООТВОД N 907 Секс по телефону:
сколько маньяков не вышло на охоту?
- Ну что, козел, допрыгался? Сейчас я тебя буду трахать... - Голос на
другом конце провода не оставлял ни малейших сомнений в том, что все
сейчас именно так и произойдет.
- Ты уже встал в позу? - Вместо ответа я поспешно повесил трубку...
И тут телефон зазвонил снова.
- Олег, не бросай трубку, так никуда не годится, - строго сказали на
коммутаторе. - Работай, фантазируй. Скажи: "А я уже давно стою в позе,
жду, милый". Это же несложно...
Я набрался духу - ей-богу, никогда бы не подумал, что у меня столько
всевозможных комплексов! - стал терпеливо ждать. Внутренне готовясь к
тому, что "вот я уже раздеваюсь, смотри, на мне остались одни трусики..."
- Але, меня зовут Анжела. Я звоню с кухни, муж сейчас спит в комнате,
а я стою возле кухонного стола голая и жду, что...
- ...я тебя сейчас повалю на этот стол, - домысливаю я на свой лад.
- Да-да, - обрадовалась она, - вали же скорее...
Дежурство на "сексуальном телефоне" началось.
Честно признаться, я никогда не воспринимал службу "907" всерьез.
Секс по телефону, да еще с совершенно незнакомым человеком, согласитесь,
что может быть чуднее и абсурднее? Как-то во время одной из вечеринок,
приняв "на грудь" очередные полстакана, мы с друзьями решили поразвлечься
и позвонили в эту службу. "Да, я слушаю", - с томным придыханием
послышалось в трубке. "Я хочу быть Карлсоном, который затащил тебя на
крышу и уже снимает свои штанишки", - расфантазировался один из нас.
"Да-да, ты Карлсон, и у тебя такой бо-ольшой пропеллер!" - сразу согласились
на другом конце провода. Дальше продолжать не имело смысла, все
разразились громовым хохотом...
Впрочем, это как раз и было нашей ошибкой - мы хотели посмеяться от
души, и ничего больше. Но, как впоследствии выяснилось, звонков, подобных
нашему - от хохмачей - в службе не больше десятка в день. Остальные
звонят действительно для того, чтобы получить хорошую порцию секса. И уж
тут девочки из службы стараются вовсю.
Поначалу я думал, что все они, равно как и их коллеги по службе -
мужчины, сплошь одни артисты. Оказалось - ни одного.
Домохозяйки есть, продавцы есть, учителя музыки, ботаники и даже кандидаты
технических наук - а вот артистов, увы. Как объяснил руководитель
службы Геннадий Белякович: "Они слишком уж циничны. А это клиент сразу
чувствует и вешает трубку".
- Прежде чем "суетиться под клиентом", запомни два правила: никогда
не задавай вопросов и будь всегда предельно искренен. Остальное - дело
языка и фантазии, - учил меня один из сотрудников службы 38-летний Сергей.
- С женщинами легче, с мужиками гораздо труднее. Ты сам уже все
попробовал?
- В каком смысле? - не понял я.
- Ну, например, контакты с мальчиками у тебя были? - ничуть не смущаясь,
спросил Сергей.
- Да, в общем, как-то ни разу еще... - замялся я.
- Жаль, так бы ты смог подетальней вести разговор. Придется выдумывать,
а вдруг ляпнешь что-нибудь не то.
- Ну уж как получится, - вздохнул я.
...Первой позвонила девушка из службы - это я понял сразу. Профессионально
поставленный голос, вкрадчивый, томный, возбуждающее придыхание -
я почти был уверен, что за день до этого уже общался с ней. (Чтобы получить
хоть какое-то представление о работе службы, я, незадолго до своего
"часа пик", несколько раз связывался с девушками по редакционному телефону.
И надо было видеть эти сцены... Дождавшись, когда коллеги уйдут
домой, ваш покорный слуга поочередно набирал номера и, вздыхая, сопя и
постанывая в трубку, разыгрывал подряд первые пришедшие на ум комбинации,
постоянно при этом чиркая что-то в блокноте. "Я беру твоего "дружка",
облизываю его и подвожу к глубокой, очень глубокой "пещерке"..." -
щебетала в трубку Лиза или Катя, причем слова "дружок" и "пещерка" в
оригинале произносились в другой, совершенно матерной интерпретации. "Не
бояться мата", - торопливо строчил я в шпаргалке. В самый кульминационный
момент моя телефонная партнерша вдруг испуганно вскрикнула и быстро
затараторила в трубку: "Ой, извините, пожалуйста, муж пришел. Я перезвоню
на коммутатор, скажу, чтобы вас соединили с другой девушкой".
"Пришла жена", - записывал я в блокнот на случай, если вдруг стушуюсь
и не смогу уже больше сказать ни "бе", ни "ме". В общем, подготовка заняла
довольно долгое время. Но пухлый блокнот давал хоть какую-то надежду
на то, что я смогу продержаться "в эфире" пусть не весь день, но часа
три - точно.)
- О-о, дорогой, я так возбуждена... - заверещала в трубку "подставная"
партнерша.
- Представь, я только что вышел из ванной... - начал я прокручивать
заранее подготовленную и сто раз уже, наверное, проговоренную фантазию.
- Иду в коридор...
- А зачем тебе ванная? - сухо послышалось в трубке.
- Ну, хорошо, я выхожу из комнаты, вижу тебя и начинаю медленно,
очень медленно тебя раздевать... - продолжаю заготовку.
- А я уже голая, - слышится в трубке.
- Как это? - непроизвольно вырывается у меня.
- Ну, я шла по улице в шубе, а под ней ничего. Пришла к тебе и тут же
перед дверью ее скинула...
- Да-да, - пытаюсь справиться с ситуацией. - Я беру тебя за руку...
- Ты сначала должен познакомиться с моим другом, он рядом и тоже голый,
- в голосе партнерши начинают уже слышаться насмешливые нотки.
- Как его зовут?
- Костя. Ты проходишь с ним в комнату, а я в щелку подглядываю за вами...
- вовсю экзаменует меня партнерша.
- Мы пьем коньяк и тихо, под музыку, беседуем. Он кладет мне руку на
плечо...
- Не на плечо, а на твоего "блондина-невидима", который ты нахально
выставил наружу.
От такого поворота событий я слегка обалдеваю и в следующий момент не
нахожу даже, что сказать.
- Але-але, ты почему замолчал, деньги-то идут... - выводит меня из
столбняка партнерша. - Итак, он валит тебя и...
- И начинает трахать куда только можно, в уши, в нос... - зло бросаю
я.
- О-о, это мне нравится, - одобрительно несется из трубки. - Он у меня
затейник...
Через полчаса разговора я был мокрый, как после разгрузки вагона с
картошкой. Фантазии иссякли, хотелось только одного - повесить трубку.
- Ой, извини, дорогая, - вспомнил я спасительную фразу-выручалочку и
чисто автоматически выдал: - Муж пришел, я перезвоню на коммутатор...
- Кто пришел?! - в первый раз за все время нашей беседы изумилась
партнерша. - Ты что, действительно "голубой"?
Я нажал на рычаг телефона. И нервно рассмеялся...
...Найти коммутатор и вообще офис службы "907" так же трудно, как и
деньги партии. "Мало ли, клиенты захотят воочию увидеть своих партнеров,
рэкет начнет потихоньку интересоваться, - поясняет Геннадий. - Чем
меньше знают, тем меньше проблем". "А были случаи, когда клиенты
действительно находили, приезжали, караулили?" - интересуюсь я. "Ни одного,
- смеется Геннадий. - Это в принципе невозможно, потому что все
наши сотрудницы и сотрудники сидят на квартирах - своих или съемных, неважно
- и отвечают на звонки только через коммутатор. Хотя тут недавно
одна очень уважаемая газета написала, что, дескать, были случаи, когда
дежурили целую ночь, чуть ли не с миллионом алых роз - бред полный".
С Геннадием и моим "учителем" Сергеем мы встретились в редакции. Первое
впечатление - далеко не супер-красавцы, не крутые сексоманы с завораживающим
блеском в глазах. "А при чем здесь красота и вообще сексуальная
- привлекательность? - усмехается Геннадий. - Мы же - точнее, наши
сотрудники - визуальных контактов не имеют. Голос - вот что главное".
- Когда мы только-только открывались, к нам в службу приходило очень
много девушек, которые были ну просто ах, - рассказывает Геннадий. - А
начинали что-то говорить - все, лучше бы рот не открывали.
Тут еще есть одна такая тонкость... Если, скажем, что касается внешности,
девчонки очень разнятся, то в плане секса - они все у нас совершенно
одинаковы. Все бисексуальны, впрочем, как и наши сотрудники-мужчины,
все вполне могли бы участвовать в реальной жизни в тех сценах, которые
предлагают клиенты. И все так или иначе получают от разговора с
партнером по телефону удовольствие. Или даже оргазм - это уже зависит от
конкретной ситуацию.
Те, кто выбивается из этого ряда, в службе долго не задерживаются.
Есть правила игры - и их нужно либо принимать, либо нет. К примеру, у
тебя хорошо подвешен язык, но не очень крепкая нервная система - ты уже
в ауте. С каким-нибудь извращением ты обязательно или вспылишь, или бросишь
трубку. А этого делать никогда и ни при каких обстоятельствах
нельзя. Строжайше, категорически!
- Вы имеете в виду, когда клиент, например, может сказать девушке
что-то вроде: "Ты - сука, я бью тебя кнутом, а сейчас хочу поставить раком..."
- Ну, это простая ситуация. Она обязательно скажет: "А я уже стою,
как ты догадался, милый?" А вот когда звонят педофилы, зоофилы или, например,
некрофилы - тут приходится "держать" удар крепко.
- Мне, например, однажды позвонил мужчина, который сказал, что он
обожает насиловать трупы, - вспоминает Сергей.
- И что? - любопытствую я, прикидывая в уме, как бы сам выкрутился из
подобной ситуации. Спустя мгновение понимаю: некрофилам лучше мне не
звонить.
- А я тут же сказал, что, представь, я лежу на холодном столе в морге,
накрыт простыней, лицом вниз, ноги мои раздвинуты. Сторож дрыхнет
пьяный, в зале - никого. На соседнем столе лежит белокурая женщина - моя
жена. Мы оба отравились газом. Ее увядающий бутон прекрасен, он манит,
зовет... В общем, мужик проговорил со мной час. Больше было просто
нельзя. У нас строгий лимит.
Первый звонок уже прошел. Я отдыхаю в кресле (в родной, надо сказать,
редакции). Жду. Через минуту раздается:
- Вы можете поговорить с моим мужем? Как мужчина с мужчиной? Он стесняется
позвонить, а я вот набрала...
Через секунду - в трубке голос:
- Давайте я буду лежать, а вы все делайте. Как понастоящему...
Черт его знает, как там по-настоящему! Но - работаю. Язык готов смолоть
любую чепуху, но вдруг ошибешься? И у "них" это совсем не так? Предупреждал
ведь Сергей...
Вспоминаю все, что знаю, читал, слышал про "голубых", видел в кино.
Вроде - получается. Хотя мужик тоже, судя по всему, дилетант в этой области.
Все время спрашивает: "Мне, наверное, больно?"
Минут через десять - отбой. Будем надеяться, свое он получил.
Только встал, чтобы размяться, снова звонок.
- Я - Лена. Я очень стройная, высокая, с большой грудью.
Наверняка соврала. Но хоть человек приличный попался, с нормальной
ориентацией.
Разговор мы завершили довольно быстро, по взаимному удовольствию.
Странно, но вдруг замечаю: я тоже начинаю возбуждаться, хотя кто не заволнуется
от такого образа со стройными ногами, пусть даже и мысленного?
Сергей рассказывал, что средняя продолжительность разговора в службе
- 15-18 минут. У меня все быстрее, но я вообще торопыга по жизни. Хотя
надо, конечно, всетаки помедленнее, попрофессиональнее.
- Я хотела бы заняться анальным сексом, а что это такое - не знаю, -
слышится в трубке.
Привет!
- А сколько вам лет? - спрашиваю.
- Да у меня сыну уже 18, - уклончиво отвечает собеседница.
Посвящаю ее в некоторые детали.
- Ой, какой ужас, - шарахается по-моему даже от собственной телефонной
трубки она. - И как только такое в голову может придти. Я-то думала
- это что-то вроде кунни... забыла, как его, муж называл...
- Куннилингус, - уточняю я, чувствуя себя по меньшей мере президентом
российской академии секса.
- Ну да, - подхватывает она.
- Но это же совершенно разные вещи... - начинаю было я.
- Ну и черт с вами со всеми, - бросает она неожиданно трубку.
...За окном уже стемнело. Я даже заметил, как опустился вечер. Знаю,
что одновременно поползли вверх и тарифы за разговор. Днем было 15,5 тысяч
за минуту, а сейчас - 18. Но по утверждению Геннадия и Сергея, как
раз сейчас - самый пик. Если в день в службу звонят около двухсот клиентов,
то больше половины должны начать набирать номер службы именно сейчас.
Среди них очень много постоянных клиентов, которые звонят каждую
неделю, а иногда и чаще. Вполне здоровые, нормальные люди, но с маленькими
"проблемками", как говорят в службе. Кто-то из мужчин звонит,
одетый в женское нижнее белье. Кто-то требует, чтобы ему устроили "золотой
дождь" - помочились на него, проще говоря. Кто-то настаивает на копрофагии
или на вылизывании туфельных каблучков.
- У каждого свои причуды, - рассказывает Геннадий, - но подойди они с
таким к жене - она чего доброго отправит к психиатру. А всего-то надо -
мелочь по большому счету.
- Ну а если позвонят подростки?
- На этот счет у нас существует определенная методика, - говорит Геннадий,
- как по голосу и еще по некоторым признакам отличить взрослого,
пусть даже с "детским" голосом, от ребенка или подростка с басом. Они
"отсекаются" еще на коммутаторе. Ну а если даже и просочатся через него,
все равно сотрудник или сотрудница догадаются, с кем беседуют. В этом
случае они нажимают на своем телефоне специальную кнопку и, не прерывая
разговора, докладывают обо всем на коммутатор. Дальше - наши проблемы.
- Хотя, если говорить откровенно, - продолжает Геннадий, - мы могли
бы обслуживать и подростков, а почему нет? Согласись - лучше, если он
или она узнают все от профессионалов, чем от своих прыщавых сверстников,
весь опыт которых - групповое изнасилование где-нибудь в подвале или на
чердаке своей же одноклассницы. Кстати говоря, нам они - подростки, я
имею в виду, - звонят довольно часто. Иногда даже из школы. Басят специально,
матерятся - дети, одним словом.
... Под занавес моего дежурства позвонила женщина, по голосу чувствую
- в возрасте.
- Вы не поговорите с моей дочкой? - попросила она. - Она уже год без
движения - в аварию попала. Только, если можно, недолго, а то с деньгами
у нас не очень...
Собираю всю свою фантазию, жду. Наконец слышу очень мягкий голос:
- Здравствуйте, меня зовут Вика. Вы не подумайте - я не страшная.
Только худая очень. А так симпатичная, серьезно...
- А мне - тридцать один, я высокий, голубоглазый и, не поверите,
блондин, - вру я, чтобы доставить ей удовольствие по максимуму.
- А и не верю, - смеется она. - Вы так, наверное, всем говорите. Вас
же не увидеть.
- Вообще-то да, - в тон ей отвечаю я. - Мне действительно тридцать
один, но вот что касается остального - я среднего роста, брюнет и-с карими
глазами.
- Мне такие больше нравятся, - искренне признаетс
...Поділитися у соцмережах
