Жанр: Криминал
Сильвестр: версия адвоката
...ска Вадима. "Санек, на недельку уехал со Славкой отдыхать. Буду
звонить". Я тихонько выругался про себя по поводу собачьей работы, из-за
которой нельзя отдохнуть почеловечески, и отправился в - ванную. На полпути
меня поймал телефонный звонок. Звонил умотавший на курорты друг Вадим.
- Где вы? - ехидно поинтересовался я. - Опять в Ялте развлекаетесь?
- Да нет, Санек, близко, в пансионате. Я, Славка и мои ребята, так
сказать, отгул взяли.
Тут только до меня дошло, что это был вынужденный отдых. Уже стало
традицией после любой акции ложиться "на дно". Люди, участвующие в
расстрелах или убийствах, моментально покидали место преступления на
некоторый срок. Так поступили и Вадим ср Славкой.
- Как отдыхается? - немного смягчившись, спросил я.
- Ничего, Девчонок взяли. Хочешь - подъезжай!
- Кто меня отпустит? - расстроенно пробурчал я - перспектива развлечься
меня очень привлекала. - С Иванычем работаю!
- Как в Москве? - поинтересовался Вадим, будто отбыл в свой пансионат
года два назад. - Что слышно?
- Пока спокойно, - ответил я, не зная еще, что это спокойствие продлится
недолго.
Через пару дней в городе начались волнения. Вероятно почувствовав, что
братва обнаглела, правоохранительные органы устроили массовые облавы и
аресты. Человек восемь из бригады Сильвестра были задержаны по разным
причинам - кто за хулиганство, кто за хранение наркотиков. Последнее было
явно инсценировано, ибо в бригаде царили сухой закон и запрещение
употреблять наркотики.
Начались шмоны по бильярдным и видеосалонам, кооперативным кафе. Видимо,
этими акциями милиция хотела показать, что именно представители
правоохранительных органов являются хозяевами района и контролируют
ситуацию. К тому же это должно было стать местью за несколько расстрелов
последних двух недель.
Время летело быстро, и вот уже наступило 1 декабря - день рождения
Шурика. Макара. Сильвестр был в, приподнятом настроении. Практически целый
день он проводил малозначительные встречи, к вечеру заехал домой
переодеться. Из квартиры он вышел, облаченный в дорогущий итальянский
костюм, свежевыбритый, за версту от него распространялся аромат какого-то
сверхпопулярного мужского одеколона.
На день рождения мы отправились на двух машинах - Сильвестр с водителем
на одной, мы - телохранители, на другой..
Мотель "Солнечный" находился в конце Варшавского, шоссе, сразу, за
кольцевой дорогой. Он был выстроен почти на обочине. Не доезжая нескольких
метров до мотеля, Сильвестр велел остановить машину и, подозвав меня,
сказал:
- Шурик, у меня что-то на душе неспокойно. Пусть ребята поймают такси и
один человек возьмет "заряженную" сумку. С ней пусть сядет в такси и ждет
нас там: На всякий случай. Конечно, день рождения, но мало ли что может,
случиться! Меня интуиция редко подводит. -
Я понял, о чем подумал Сильвестр. Естественно, если намечалась
криминальная сходка - ведь на дне рождения у Макара должно присутствовать
большое число криминального "бомонда", то являться туда вооруженным было
нельзя. Была велика вероятность облавы. Поэтому Сильвестр сделал проверенный
ход - сумку с оружием, которую постоянно возили на машине прикрытия,
перекладывали в пойманное такси, водителю платили хорошие деньги, один
человек из бригады сидел с водителем в машине и ждал окончания вечера. В
багажнике лежала сумка с оружием. В случае какой-то проверки пассажир всегда
мог сказать: "Да знать я не знаю никакой сумки!" - и обычно оставался "не
при делах".
Вскоре я поймал такси. Водителем оказался молодой парень. Увидев нас, он
побледнел, вероятно почувствовав что-то неладное. Я положил сумку с оружием
в багажник, обойдя машину и заглянув в салон, увидел, что парень настолько
напуган, что у него дрожат руки. Рядом с водителем мы оставили Макса, а сами
подогнали машины к мотелю.
Оказалось, что прибыли мы одними из первых. Перед входом стояло всего три
или четыре машины. Поставив "мере" Сильвестра на стоянку, все перебрались
греться во вторую машину. В мотель Сильвестр пошел один, у входа его уже
встречали какие-то люди. Постепенно стоянка перед мотелем заполнялась
машинами прибывающих дорогих гостей. В основном среди автомобилей
преобладали "мерсы", "БМВ" и "Вольво", иногда подъезжали джипы. Всего я
насчитал около пятидесяти гостей, естественно, без охраны. Среди них были и
автйритетнейцше воры: Роспись, Петрик, Гога Ереванский. Практически все
"приглашенные приезжали подобно Сильвестру на двух машинах - в одной хозяин,
в другой охрана. Скорее всего об этом договорились заранее, так как
обыкновенно я ездил вместе с Сильвестром и несколько удивился, когда он
попросил меня сесть в другую машину.
Многие братки из охраны выходили размяться, встретив знакомых ребят из
других группировок, отходили в сторонку, побазарить за жизнь.
Вскоре подкатило несколько тачек, из которых вылезли разодетые в пух и
прах валютные путаны из тех, что промышляют в "Интуристе" и других дорогих
отелях. Разговор в рядах слоняющихся братков сразу переключился на женщин.
От обсуждения прелестей каждой дивы, вылезающей из машины, перешли к
воспоминаниям о собственных приключениях на ниве секса.
Последним из приглашенных подъехал припозднившийся вор в законе Слива.
Меня очень тревожил один факт: практически все братки, состоящие в
охране, либо шатались по стоянке, либо отдыхали в машинах. Ситуацию никто не
контролировал, на подъезде к мотелю не было никого.
- Что же это они делают? Даже никаких постов не поставили! - возмутился я
вслух.
- Слушай, Шурик, да кто их тронет! - спокойно ответил Олег. - Смотри,
самая крутизна из крутизн собралась!
- Но, помимо братвы, еще и менты подкатить могут, - не унимался я.
- Да ладно! Девять часов вечера, какие менты!
Небось уже все дрыхнут без задних ног! - насмешливо сказал Олег и
потянулся, насколько это было возможно в тесноте автомобиля.
Вдруг рация, лежавшая у меня в кармане, зашипела. Я нажал на кнопку и
услышал голос Макса, которого мы оставили в такси недалеко от мотеля:
- Менты! - Шухер! - не своим голосом орал Макс.
Я быстро переключил рацию на передачу к Сильвестру. Моя попытка
окончилась полной неудачей. Впоследствии я узнал, что сигнал не проходил
через толстую бетонную стену мотеля. Я все еще пытался связаться с шефом,
когда со стороны площади, прилегающей к мотелю, показалась целая колонна
милицейских машин и автобусов, из которых начали выскакивать одетые в
камуфляж омоновцы. У каж" дого был автомат. Перед нами мельтешили
представители сразу трех структур: оперативники уголовного розыска,
работнички службы безопасности и доблестные омоновцы.
Подъехавшие быстро блокировали все здание и всю охрану, сидящую в
машинах. Я видел, как в нашу сторону бегут несколько омоновцев с автоматами.
Их дула смотрели нам в лица. Несколько человек подбежали к нашей машине и
без лишних разговоров выволокли нас за шиворот на свежий воздух. То же самое
происходило с охраной других лидеров и авторитетов. Вторая группа атакующих
тем временем бодрой трусцой вбежала в помещение мотеля.
Вскоре все охранники стояли, опершись руками на капот машин. Омоновцы и
оперативники со всей возможной тщательностью обыскали каждого на предмет
наличия оружия и наркотиков. Не слишком проворных подгоняли прикладами.
Слава Богу, что ни у меня, ни у наших ребят не было ничегр, что могло бы
дать повод к задержанию. Единственное, что могло бы меня скомпрометировать,
- рация в руках. Но рация не являлась запрещенным предметом, хотя,
естественно, и подлежала конфискации, так как я не имел на нее официального
разрешения.
Краем глаза я продолжал наблюдать за происходящим. Вскоре у входа в
мотель началась кутерьма. Оперативники с рациями сновали туда и обратно,
словно муравьи возле потревоженного муравейника.
Через некоторое время стали подъезжать "воронки", в которые служители
правоохранительных органов начали беспардонно запихивать авторитетнейших
лидеров и воров в законе. Их выводили по одному, в наручниках. Кто-то из них
был раздет - вероятно, выволокли прямо из сауны. Затем стали грузить и
братву из охраны. Я видел, что некоторых из ребят избивали, поскольку те
"бычарились", то есть оказывали сопротивление ментам. Нас также погрузили в
"автозак" и повезли в отделение милиции. Всех задержанных рассовали по
разным отделениям. Естественно, воров повезли сразу на Петровку, на допросы.
Нас доставили в какое-то отделение милиции.
Нужно отдать должное ментам - действовали они слаженно и оперативно, что
говорило о том, что акция по задержанию всех членов воровской сходки была
спланирована заранее. В отделении нас уже ждали. В "обезьяннике" не было
никаких бомжей, проституток и прочей швали. Всех задержанных братков из
охраны, а было нас человек пятнадцать, затолкали в клетку. Ребята вели себя
спокойно, в полном молчании ждали дальнейшего разворота событий, йо особенно
никто не волновался. По одному нас начали вытаскивать на допрос, что
опять-таки ни в ком смятения не вызвало - в ходе обыска ни у кого не нашли
ничего незаконного, следовательно, задерживать нас долго менты не могли. Все
прекрасно понимали, что скоро нас отпустят на свободу.
Наконец очередь дошла до меня. Я вовдел в маленький, давно не знавший
ремонта кабинет. Оперативник, сидящий за столом, предложил мне-присесть,
внимательно изучая мой паспорт.
- Так, - многозначительно сказал он, вдоволь налюбовавшись документом, -
Александр Циборовский, приехал в Москву из Владивостока. Где проживаешь-то,
Циборовский?
- Проживаю там, где прописан, а прописан в студенческом общежитии, -
спокойно ответил я и назвал адрес общаги.
- Сейчас проверим, - сказал он и тут жесвязался по телефону с дежурным,
запросив у негр данные не общежитиям. - Что в Москве делаешь?
- Да ничего, недавно я тут. Заехал город посмотреть, да вот, пока
остался.
- Когда приехал? - моментально последовал следующий вопрос..
- Месяца полтора назад...
- Что тебе известно... - И он стал интересоваться перестрелкой с
Диспетчером, убийством у пивбара и назвал еще несколько арестов, которые,
вероятно, были отнесены к деятельности других группировок. -
- Ничего мне неизвестно, - ответил я.
Вероятно, оперативника успокоило то, что я был с Дальнего Востока. Он не
был уверен, что я имею отношение к ореховским.
- А как-ты попал к мотелю "Солнечный"? Да еще на машине со всеми
дальневосточными?
- Да вот сидели с ребятами, отдыхали, хотели в ресторан дойти, да не
успели - ваши люди подъехали, - вдохновенно врал я.
Оперативник вытащил толстую пачку фотографий, на которых были изображены
до боли знакомые мне лица ныне задержанных авторитетов и воров в Законе, в
том числе там имелся и неплохой портрет Сильвестра, хотя я видел его и в
лучшем виде. Показывая мне фотографии, оперативник стал спрашивать, знаю ли
я кого-нибудь из них. Естественно, я никого не знал.
- Ладно, - сказал он, - я тебе поверю. Смотри, еще раз попадешься -
верить перестану!
Вскоре после этого меня отпустили. Я доехал до дома на такси и, умотанный
до предела, почти сразу завалился спать.
На следующее утро я, первым делом поехал в штабное кафе, разведать
обстановку. Почти одновременно со мной туда подъехал Сильвестр. Внутри
собрались уже все ребята из нашей бригады, побывавшие вчера в облаве.
- Ну как дела? - спросил Сильвестр, собрав нас вместе.
- Да ничего, нормально. Не били, - ответили мы.
- А некоторым ребятам не повезло, - сказал Сильвестр. - Жуликов всех
задержали.
Оказалось, что у Расписного нашли гранату "РГД-5" с запалом, у Сливы - 48
граммов маковой соломки, а у Макара - 45 граммов марихуаны. Самое
интересное, смеялся Сильвестр, что волын ни у кого не нашли, потому что, по
предварительному договору, с оружием в мотель не пускали.
Сильвестр снова и снова возвращался к этой теме. Вскоре мы узнали
подробности празднования дня рождения Макара в ресторане. Тусовка там,
конечно, собралась что надо - весь "бомонд" криминального мира Москвы.
Вировник торжества прямотаки светился от гордости, что его посетили такие
авторитеты. Столы ломились от изысканных деликатесов, спиртного было на
любой вкус и в таких количествах, что можно было запросто споить полМосквы.
Девочки подобрались одна другой лучше. Но насладиться сполна всем этим
изобилием гости не успели - внезапно влетели менты и начали вязать
авторитетов. Именитые гости настолько обалдели от неожиданности, что
сопротивляться даже не пытались. Кого-то вытащили прямо из сауны, когото
сняли с проститутки - в общем, повеселились менты от души.
Позже о дне рождения Макара в "Солнечном" ходили легенды. Несмотря на то
что все воры в законе были задержаны за хранение наркотиков - а тогда это
тянуло по 224-й статье УК на срок, - всех их вскоре выпустили. Ходили слухи,
что по прямому, засекреченному телефону начальнику ГУВД Москвы позвонила
группа лиц и предупредила, что еще одна подобная акция - и с его сыном может
случиться большая неприятность. Вскоре все задержанные были отпущены за
"недоказанностью", по. "реабилитирующим основаниям".
Перед самым Новым годом случилось еще одно ЧП. Кто-то поджег наше штабное
кафе. Рано утром меня разбудил звонок Сильвестра. Он отдал распоряжение
свозить его на новую квартиру, которая располагалась на улице Горького.
Оттуда мы двинули к штабному кафе. Когда мы подъехали к месту, перед нами
предстала удручающая картина - от кафе осталась только груда дымящихся
развалин. Рядом еще стояли пожарные машины - пожарники только недавно
справились с огнем. Пытаясь восстановить ход событий, мы пришли к выводу,
что ночью кто-то разбил стеклянные двери кафе, облил бензином все помещение
и поджег. Пожар был явным сигналом того, что Орехово еще не покорено, что
есть силы, препятствующие нашему объединению.
Сильвестр был взбешен. Он орал на каждого и требовал, чтобы немедленно
разыскали тех, кто совершил этот поджог. Мы пытались собрать информацию,
связывались с лидерами других бригад. Все было бесполезно. В основном все
предположения сводились к тому, что это сделали либо нагатинские, либо люди
Будяры, либо же оставшиеся в живых люди Диспетчера, мстящие за смерть своего
лидера и братков. В конце концов Сильвестр успокоился, и мы перестали искать
виновных.
Новый 1993 год мы встретили вместе, всей бригадой. Для этих целей
Сильвестр арендовал ресторан на Ленинском проспекте. Там-то и собралась вся
наша братва, подъехал и сам Сильвестр. В качестве новогоднего подарка он
вручил каждому конверт с зарплатой и премиальными. Надо сказать, что к тому
времени зарплата у всех значительно возросла, так как многие коммерческие
структуры, которые нам удалось отвоевать у Диспетчера и других группировок,
встали под нашу "крышу". Общак также вырос. Многие братки обзавелись своими
тачками. Часть из них мы покупали у угонщиков, обычно за треть стоимости,
делали фальшивые документы. У меня была новенькая "шестерка", которая также
была угнана и куплена по дешевке у одной из бригад угонщиков.
Новый год проходил весело. Многие из ребят пришли с девушками - кто
познакомился в Москве, кто-то вызвал своих подруг с Дальнего Востока.
Славка: с Вадимом давно вернулись со своего вынужденного отдыха и тоже
присутствовали на празднике. После Нового года нам дали несколько дней
отдыха, большинство братанов, воспользовавшись этим, разъехались по домам
отдыха и пансионатам. 1992 год закончился совсем неплохо.
Глава 11
РАЗБОРКИ
Москва, 1993 год
Начало 1993 года никак не отразилось на упрочении наших позиций в
Орехове. По-прежнему гремели выстрелы, то там, то здесь шли разборки. К
этому времени Сильвестр съездил в Германию. Вернувшись оттуда, он продолжал
заниматься проблемой объединения ореховских бригад. Но объединение шло
медленно и с большими трудностями. В последнее время очень активизировались
нагатинские бригады. Время от времени они наезжали на наших и устраивали
разборки.
На одной из таких разборок, у Царицынских прудов, завязалась крутая
перестрелка, в ходе которой погибло четверо наших ребят. Похоронив их, мы
начали активную охоту за бригадой Будяры (Артема Будликова), так как именно
он был виновен в гибели наших братанов. Основная нагрузка легла на Вадика со
Славкой. Они целыми днями колесили на машине, отслеживая все точки, где
бывал Будяра. Мы уже выявили практически все его коммерческие структуры, а
также все места, где появлялся он сам.
Помимо спортзала Будяра любил зависать в сауне, где обычно оттягивался с
проститутками. Около бани мы и решили его достать. Обдумав все "за" и
"против", сделали вывод, что лучшая возможность убрать Будяру - взорвать его
вместе с машиной. На таком решении особенно настаивал Вадим, убеждавший нас,
что это самый приемлемый выход, более разумный, чем пальба из автоматов, при
которой могут погибнуть наши люди.
Выбрав момент, когда Будяра решил в очередной раз посетить сауну и
оставил машину без присмотра, Вадим со Славкой установили в ней взрывное
устройство и засели с дистанционным управлением в своей тачке неподалеку.
Дожидаться Будяру пришлось довольно долго - развлекаться в сауне он закончил
около двух часов ночи. Наконец он появился, но, к сожалению, не один, рядом
с ним пошатывались две подвыпившие проститутки.
Нашим совершенно не хотелось взрывать Будяру вместе с ни в чем не
повинными девчонками, и они уже хотели было отказаться от своего плана, но
возле машины Будяра неожиданно с проститутками распрощался. Не успел он
повернуть ключ зажигания, как Славка нажал на кнопку, раздался взрыв, и
машина взлетела на воздух. Не оставалось никаких сомнений в том, что Будяра
больше никогда не сможет побывать в своей любимой сауне.
Оставалось разобраться с нагатинскими. Но тут
Сильвестр принял неожиданное решение: взял в союзники одного московского
авторитета, который в последнее время набирал большие обороты. Таким образом
он решил устрашить недругов и снять проблемы, с которыми ему не под силу
было справиться в одиночку. Будущим союзником должен был стать московский
авторитет Круглов, известный в криминальных кругах как Сережа Борода.
Сережа Борода занимал в преступном мире Москвы достаточно прочную
позицию. В его распоряжении находилось около трехсот боевиков, вооруженных
огнестрельным оружием и гранатометами. Говорят, что часть бригады он выкупил
из исправительно-трудовых учреждений и следственных изоляторов. Основным
источником доходов бригады были валютные поступления от оказания охранных
услуг, так называемых крыш, выбивания долгов и получения процентов от сделок
опекаемых коммерческих структур. Ходили слухи, что Круглов ездил в
США договариваться с Япончиком о сбыте наркотиков в России. В последнее
время Сильвестра все чаще видели в компании Сережи Бороды.
Сильвестр по-прежнему встречался с ореховскими бригадирами, которые вели
независимую политику. Он преследовал единственную цель - объединить все
разрозненные группировки в единую целостную структуру, и, естественно,
лидером этого сообщества видел только себя. Многие криминальные авторитеты
других районов поддерживали шефа в этом "начинании, практически советуя ему
узурпировать власть.
На встречах с лидерами ореховских группировок Сильвестр пытался убедить
их в целесообразности подобного решения, при этом он явно хотел решить все
мирным путем. Нужно сказать, что его стремление в некотором роде увенчалось
успехом - в 1993 году внутренние распри между представителями ореховских
группировок практически прекратились. Между тем оставалось еще много внешних
врагов - непримиримая нагатинская и подольская братва.
Ореховские бригадиры отказывались вести какие бы то ни было переговоры с
подольскими, прекрасно понимая, что мирные переговоры скорее всего
неожиданно перейдут в ожесточенную перестрелку. Сильвестр решил взять
инициативу в свои руки. Не то чтоб он был настолько уверен в своем
авторитете, что отрицал саму возможность возникновения вооруженного
противостояния - он понимал, что развитие событий может быть
непредсказуемым, просто миссия миротворца была необходима ему для упрочения
своего авторитета."
Через некоторое время стрелка с подольскими была забита в пресловутом
мотеле "Солнечный". Погрузившись в четыре машины, одна из которых была
полностью "заряжена" автоматами, гранатами и пистолетами, мы двинулись в
сторону Варшавского шоссе. К намеченому времени - шести часам - мы были на
месте.
Оставив машину с оружием неподалеку, въехали на стоянку перед мотелем
"Солнечный", Подольские уже прибыли. Как и мы, они подъехали на трех
машинах. Мы вышли наружу, оставив в тачках по одному человеку. Подольские
сделали то же самое. Навстречу Сильвестру шел крупный парень лет тридцати -
подольский авторитет.
- Здорово, тезка! - обратился он к Сильвестру.
Его также звали Сергеем. Пожав друг другу руки, они начали разговор,
прохаживаясь взад-вперед по площадке перед мотелем. О чем они разговаривали
- разобрать было трудно, время от времени я лишь улавливал отдельные слова:
"славянское единство", "чеченцы", "звери", "объединиться", "брат", "не
должны мешать друг другу"... Братва обоих лидеров внимательно наблюдала за
Сильвестром и Сережей Подольским. В подольской команде подобрались неслабые
ребята, все в прекрасной физической форме, многие, видимо, пришли в
группировку из большого спорта. Лично у меня они не вызывали никакой
антипатии, я понимал, что мы сами мало чем отличаемся от них.
Наконец встреча подошла к концу. Сильвестр и
Сережа Подольский пожали друг другу руки, обнялись, расцеловались. Это
означало братание. Мы разом облегченно вздохнули и стали брататься с
подольской братвой. То, как закончилась встреча Сильвестра с Сережей
Подольским, означало, что между двумя районами заключен договор о
ненападении.
После короткого братания Сережа Подольский неожиданно обратился к
Сильвестру с предложением:
- Серега, братан, неужели мы не русские люди!
Что мы эту встречу всухую будем проводить? Пойдем в ресторан, вмокрую
отметим!
Братва дружно загоготала, второе значение слова
"мокрое" было прекрасно известно всем.
Перед тем как войти в мотель, Сильвестр демонстративно, чтобы все видели,
отпустил машину с оружием. На глазах у всех он остался практически
безоружным. Это значило, что он доверяет Сереже Пбдольскому. Сережа, оценив
жест, похлопал Сильвестра по плечу и показал, что он тоже пустой.
Вскоре мы уже расположились в банкетном зале ресторана. Подольские стали
нам чуть ли не братьями. Веселились мы от души, настроение, оттого что не
пришлось пускать в ход оружие, у всех было отличное.
Позднее неожиданно приехал Борода. Он был хорошо знаком с Сережей
Подольским. Втроем с Сильвестром они сели за отдаленный столик и начали о
чем-то разговаривать. Беседа оказалось долгой, что они обсуждали -
неизвестно, но выглядели все трое довольными.
Когда поздно вечером мы вернулись в Орехово, нас ожидало неприятное
известие. Пока мы проводили мирную стрелку с подольскими, на другую стрелку
с чеченцами отправился Витя Коган по кличке Моня. Встреча закончилась
трагично - Моню убили.
Сильвестр очень переживал эту потерю. Монй был одним из его верных людей,
он доверял ему практически как самому себе. Шеф вообще тяжело переносил
потерю своих людей - в этом смысле он был настоящим лидером, заботящимся о
каждом из своих подчиненных.
Через два дня хоронили Моню. Похороны были обставлены со всей возможной
пышностью. Проводить-Моню в последний путь на кладбище приехало около
четырехсот человек, причем присутствовали даже братки из тех бригад, которые
не поддерживали с нами дружеских отношений. Сильвестр решил воспользоваться
этой ситуацией.
День похорон выдался серым и холодным. Возле свежевырытой могилы
собрались многие авторитеты, воры в законе и просто боевики из разных
бригад. Моня лежал в дорогом гробу, и казалось, что он просто спит. По
очереди из толпы провожавших выходили люди и говорили несколько слов на
помин Мони. Рассуждали о том, каким честным и справедливым он был при жизни
и как горько, что он покинул этот мир таким молодым. Когда панихида
закончилась, гроб забили и опустили в холодную землю. Присутствующие стали
по одному подходить и бросать в могилу землю. Затем Моню закопали и завалили
свежий могильный холм охапками цветов и венками.
С кладбища все присутствующие на похоронах отправились на поминки в
ресторан. Народа было так много, что все с трудом разместились в двух
банкетных залах, соединенных между собой. Подавали традиционные поминальные
блюда, стол был сплошь заставлен бутылками водки разных сортов. Приехавшие
помянуть Моню расселись за столы, лица у всех были угрюмые, настроение
подавленное.
Сильвестр, Сережа Борода, а также все-близкое окружение Сильвестра и
бригадиры других ореховских бригад разместились за одним столом. Сильвестр
поднялся и взял слово:
- Братва! Сегодня мы похоронили Моню. Он погиб не потому, что не готов
был к труднос
...Закладка в соц.сетях
