Жанр: Классика
Таинственные предвестия
...рили, потому что у каждого было много дела, а к тому же еще случился
обративший на себя внимание необыкновенный случай: недокопненное вчера
вечером сено было так и брошено в рядах на ночь, но утром оно оказалось все
сгребено и сметано в копны...
Это было на виду у всех; никакой фальши или сомнения тут быть не могло:
уснули - сено оставалось в валах, а когда встали - сено было в копнах...
Мало того, два брата-трудника, "производившие смолу" или гнавшие деготь из
бересты (работа которых не могла быть прервана), робко и нерешительно
рассказывали, что они, не спавши светлою ночью, видели, как из леса вышли некие
"легкие естеством и препоясанные воздушного круга сеножати и начали метать
сено". А братья-трудники, увидев таинственных сеножатей, отвернулись.
Они не знали, как им отнестись к появлению тех сеножатей, а когда настало
утро, они увидели, что появление это было не призрак, потому что сено оказалось
убрано и сметано в копны.
И вот все пошли, все посмотрели и все удивлялись: сено было в копнах...
Иноки крестились и отходили. Рассказ двух братий-трудников о "сеножатех"
передавался из уст в уста и дошел до митрополита...
Высокопреосвященный Никанор выслушал об этом чудесном событии и
улыбнулся. По-видимому, занятый настоящими целями своего приезда, он не
расположен был придавать особенного значения происшествию с сеном, но некто
из "птенцов Андрея", много писавший под диктовку своего учителя,
[Андрей Николаевич Муравьев имел очень дурной почерк и остерегался своих
неладов с русскою орфографиею, а потому он не любил писать собственною
рукою. Он обыкновенно диктовал свои сочинения которому-нибудь из "птенцов",
назначавшихся по каждому случаю в должность "генерального писаря". Для
получения более широкого и сильного вдохновения Муравьев во время диктовок
надевал на себя, поверх полукафтанья с запонами, широкий бедуинский плащ и
диктовал, ходя скоро по комнате, чтобы плащ на нем веялся как будто от ветра в
пустыне. Так настраивался он, "закидывая за себя Шатобриана" или "метая
горящие угли на головы" мало почтительных к нему людей]
изложил в тоне своего учителя и представил митрополиту проект записи
"дивного события о сеножатех..."
Владыка отверг эту литературу, а когда другие, желавшие поддержать "птенца",
попробовали представить соображения, что событие о "сеножатех" не
малозначуще, и что оно, без сомнения, находится в связи с значением, какое имеет
посещение острова митрополитом, то преосвященный рассердился.
Запись "о сеножатех", сделанная птенцом муравьевского гнезда, так и осталась
без санкции владыки и никуда не могла быть занесена, а только списана "для себя"
теми, которых рассказанное таинственное событие особенно поражало и которым
описание, сделанное ему муравьевским слогом, особенно нравилось.
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
К тому же, как приезд митрополита был легок и весел, так возвращение его
вышло неблагоприятно. Он распределил свое время когда ему угодно было
вернуться, и в тот самый день, когда хотел, тогда и отплыл. А между тем на заре,
перед восходом солнца, в этот день по воде озера, щурясь, мигали, то расширяясь,
то суживаясь, маленькие кружочки. Это называют, будто "кот плакав", и считают
за предвестие к буре; и в самом деле поднялась буря, пошла бросать пароход, и
пришлось убрать поскорее флаги... На пароходе появилось много больных, и не
было того, кто бы мог приготовить трапезу, потому что о. Сергий, чухонец, лежал
пластом на палубе, бледный как мел, и вопиял:
- Ой, моя мартонька!.. Вынимайте скорее с меня мою дусаньку.
Отец Виктор стоял над ним и уговаривал:
- Подожди умирать, - ты человек нужный.
Отец Аввакум был непоколебим, и то по особой причине.
Так приехали в Петербург все не в авантаже и прежде чем передавать о том, что и
как учредили на Валааме, - все поспешили искать покоя и отдыха. Только одни
строго-дисциплинированные "птенцы Андрея", ни минуты не упуская, явились
донести ему о всем происшедшем и, конечно, изложили притом и историю "о
сеножатех".
Андрею Николаевичу не понравилось, что этакое достопримечательное событие
могло произойти в его небытность.
Непосредственную связь между приездом на остров высокопреосвященного
Никанора и появлением "сеножатей" Андрей Николаевич отвергал.
По его мнению, событие могло быть всегда, но оно действительно заслуживает
внимания и исследования, а не этакой "пусторамашки".
Из этого был вывод тот, что при митрополите не было надлежащих людей,
которые бы знали, что надо делать, и - главное - которые сумели бы "бесстрашно
настоять на том, что должно".
- Завтра я ему против этого пропишу, - решил Андрей Николаевич и назначил
себе на случай сего писания завтра "дежурного генерального писаря".
В назначенный день и час писарь сидел на месте и выводил быстролетным
пером, что изрекал, быстро летая в своем бедуинском плаще, Муравьев.
Смысл писанья был тот, "что нельзя отрицать..." что "испытывать надо": но тут
вдруг совсем некстати доложили, что пришел актер Мартынов и непременно
просит его принять.
Андрей Николаевич изумился и пошутил:
- Свят, свят, свят! Зачем ко мне "Филатка и Мирошка"? Не ошибся ли он дверью?
- Никак нет, - он к вам, ваше превосходительство.
- Час от часу не легче! Но кое же общение тьме со светом? Впустите его.
Впустили.
Иван Евстафьевич вошел и удивил еще более, объявив Муравьеву, что он желает
говорить с ним с глазу на глаз и не может говорить при постороннем.
- Но это мой близкий человек, - отвечал Муравьев, указывая на секретаря.
- Все равно, я не могу ни при ком. Муравьев пожал плечами и сказал:
- Выйди на минутку.
А когда тот выходил, он добавил:
- Не вздумал ли он и здесь разыграть своего "Филатку и Мирошку"?
Но игры не было. Набожный, как большинство русских актеров, Мартынов
пришел к Муравьеву с испугом и за самым серьезным содействием.
Утром на репетиции он слышал от Максимова о бывшем на Валааме "чуде о
сеножатех", которому будто Муравьев желает составить описание, как
предвещательному к войне событию, - ибо были будто те сеножати не люди, но
духи, а между тем...
Мартынов остановился.
Муравьев его поддержал:
- Договаривайте - я Муравьев.
- Извольте, - заключил Мартынов: - я договорю: здесь ничего худого нет и
никакого дурного умысла не было, а сено убрали мы.
- Как это вы?
- Мы, наша компания, - артистки и артисты... Мы ходили, бродили по острову в
ожидании дня... пришли на место, где оставалось сено, и вилы, и грабли... Одна
французская актриса взяла грабли и говорит: "давайте уберем за этих бедных
старичков", и все стали гресть и копнить, и скопнили. Но теперь мне - как
православному - это очень неприятно, и я пришел просить вас разъяснить это кому
нужно и не допустить до ложных толкований.
- Благодарю, - произнес Муравьев и снисходительно протянул Мартынову руку, а
бумагу, написанную ранее под диктовку, разорвал и поехал в лавру, где Аввакум
видел его при вхождении и при выхождении от митрополита "в позе громадной".
Он одержал верх над всеми своими недоброжелателями и показал, что таких
людей, как он, нельзя манкировать, потому что до них и отовсюду и всеми путями
доходят обо всем известия.
И Аввакум, и Виктор, и Ласский с Навроцким должны были уступить и
помолчать.
Это было летом в поздний сенокос 1852 года, и сочтено было за "предвестие
войны", которой нигде не было на горизонте.
Андрей Николаевич очень эффектно разрушил это предсказание. Но не прошло
года, как в мае 1853 года возник официально вопрос о "святых местах", и в
Константинополь был послан чрезвычайным послом князь Меншиков, а 14-го
июня последовал высочайший манифест, которым повелевалось нашим войскам
занять Дунайские княжества "с миролюбивыми целями"...
Муравьев вспомнил все это в некотором разговоре в Киеве, и сказал:
- Да, вот вам и разбирайте теперь - было ли это предвещательное "событие о
сеножатех", а война была.
ПРИМЕЧАНИЯ
Впервые, под заголовком: "Рассказы кстати. Таинственные предвестия", - журнал
"Новь", 1885, N 12.
Стр. 369. Комаров Виссарион Виссарионович (1838 - 1891) - журналист; состоял
по особым поручениям при М. Н. Муравьеве и К. П. Кауфмане. В 1871 г. основал
журнал "Русский мир". В 1875 г. отправился в Сербию, где был произведен в
сербские генералы. По возвращении в Россию издавал еженедельную газету "Свет"
и часто сам писал статьи воинствующего характера. Позже издавал журналы
"Звезда" (1886 - 1891) и "Славянские известия" (1889 - 1891).
Стр. 370. Муравьев Андрей Николаевич (1806 - 1874) - писатель; в книге
"Путешествие по святым местам в 1830 г." (СПб., 1832), описал свое
паломничество в Палестину. Это сочинение было преподнесено императору
Николаю I, и последний назначил Муравьева состоять в Синоде за оберпрокурорским
столом; позже - был директором тюремного Комитета.
Валаамский монастырь - Преображенский мужской монастырь на о. Валамо
(Валаам) на Ладожском озере. Основан, по преданию, монахами Сергием и
Германом в X веке.
Стр. 371. ...поклониться преподобным Герману и Сергию. - Имеются в виду
основатели монастыря.
Стр. 372. ...в день св. благоверные княгини Ольги... - 11 (24) июля.
Михаил (в миру Матвей Десницкий, 1762 - 1820) - придворный пресвитер;
впоследствии был епископом Черниговской епархии.
Стр. 374. Степан (Стефан) Онисимович Бурачок (1800 - 1876)- журналист,
генерал-лейтенант корпуса корабельных инженеров, профессор Академии морских
наук. С 1840 г. издавал совместно с П. Корсаковым журнал "Маяк современного
просвещения и образованности...". Отрицая подлинное значение литературы от
Карамзина до Лермонтова, был поклонником классицизма и неистового
романтизма в духе А. Марлинского. Был всегда сосредоточен на религиозных
национальных вопросах.
Дмитрий Николаевич Толстой (1806 - 1884), граф, - чиновник министерства
внутренних дел, впоследствии рязанский, а затем калужский и воронежский
губернатор.
Стр. 375. Протасов, Николай Александрович (1799 - 1855), граф, - генерал от
кавалерии, член Государственного совета; известен преобразованием духовных
училищ и Высшего духовного управления; был близок императору.
Стр. 376. Ганимеды - т. е. красавцы. Ганимед, согласно древнегреческой легенде,
- сын Дарданского царя Троя, взят богами на небо за красоту; стал любимцем
Зевса, его виночерпием.
Татьяна Борисовна Потемкина (урожд. княгиня Голицына; 1797 - 1869), статсдама
- жена действительного тайного советника Александра Михайловича
Потемкина (1787 - 1872), героя антинаполеоновских войн; занималась
благотворительной деятельностью, щедро жертвовала на церкви и монастыри.
Графиня Ламберт, Елизавета Егоровна (1821 - 1883) - знакомая И. С. Тургенева,
его постоянный корреспондент, дочь Егора Францевича Канкрина (1774 - 1845).
Веригина, Софья Яковлевна (1807 - 1891) "у Лескова ошибочно: Марья
Яковлевна" - жена генерал-адъютанта А. И. Веригина.
Александра Федоровна Туманская - дочь Федора Константиновича Опочинина
(1846 - 1881), камер-юнкера, археографа и библиофила, основателя Опочининской
публичной библиотеки.
Лонгинов Николай Михайлович (ум. 1853) - действительный тайный советник,
сенатор, член Государственного совета, статс-секретарь, председатель Комитета
призрения заслуженных чиновников.
Лонгинова Мария Михайловна - дочь Михаила Семеновича Корсакова (1826 -
1871), генерал-лейтенанта, члена Государственного совета, исследователя
Дальнего Востока; был военным губернатором Забайкальской области, энергично
выступал за освобождение крестьян от крепостной зависимости.
Абамелик, Давид Семенович (1774 - 1833) - генерал-майор, командир лейбгвардейского
гусарского полка; из рода армянского духовенства, возведенного
царем Ираклием Грузинским в князья; поступив на русскую службу, особенно
отличился в боях при Аустерлице и Бородине; был женат на Марфе Екимовне
Лазаревой (ум. 1844).
Сиверс, Карл Карлович (1772 - 1856), граф, - генерал-майор, участник войны
1812 года, начальник 9-й кавалерийской дивизии и 4-го кавалерийского корпуса.
Шаховской... - Вероятно, Шаховской-Глебов-Стрешнев, Михаил Валентинович
(1836 - 1892), генерал-лейтенант, почетный опекун Московского присутствия
опекунского совета Ведомства императрицы Марии. С 1869 г. начальник штаба
Рижского военного округа, с 1870 - эстляндский губернатор, с 1875 - тамбовский
губернатор, с 1879 - почетный опекун Московского присутствия Ведомства
императрицы Марии.
Стр. 377. Трудящийся достоин мзды... - неточная цитата из Евангелия от
Матфея (X, 10).
Стр. 378. Берейторская школа - т. е. форейторская школа (от нем. Vorreiter -
передний всадник) - школа верховых, управляющих передней лошадью при езде в
упряжке четверней или шестерней.
Стр. 379. ...ранние службы у Пантелеймона или у Симеона... - т. е. в храмах,
названных в честь этих святых.
Шестопсалмие - шесть псалмов, читаемых ежевечерне во время церковной
службы.
Стр. 380. "...иже бысть первый по Фараоне..." - т. е. первый при владыке,
фараоне (неточная цитата из Второй книги Царств, VIII, 18).
Стр. 381. ...знаменитый синолог, архимандрит Аввакум... - архимадрит
Аввакум (в миру Дмитрий Семенович Чесной, 1801 - 1866), был в составе II
Пекинской духовной миссии; исследовал конфуцианскую и буддистскую религию,
изучив языки маньчжурский, монгольский, тибетский: перевел на тибетский язык
"Евангелие от Луки". Изучал историю Маньчжурии и Китая, участвовал в ряде
морских экспедиций как знаток восточных нравов и как переводчик. О нем
восторженно писал И. А. Гончаров во "Фрегате "Паллада".
Стр. 384. Серафим (в миру Стефан Васильевич Глаголевский, 1763 - 1843) -
митрополит Санкт-Петербургский, окончил Славяно-греко-латинскую Академию,
слушал лекции в Московском университете, был преподавателем в Академии.
Граф Протасов - см. прим. к стр. 375.
Митрополит Михаил - см. прим. к стр. 372.
Стр. 385. Игнатий Брянчанинов (в миру Дмитрий Александрович; ум. 1867) - в
1826 г. окончил Главное инженерное училище: в 1827 г. - послушник Свирского
монастыря Олонецкой губ.; в 1833 г. - настоятель одного из монастырей
Вологодской губ.; с 1834 г. - настоятель Сергиевской пустыни под Петербургом. С
1857 по 1867 г. - епископ Кавказский и Черноморский.
Стр. 386. Митра - головной убор архиереев.
Трикирий и дикирий - подсвечники с тремя и двумя свечами, употребляемые при
архиерейском служении.
Стр. 388. ...известного комика Мартынова... - Мартынов, Александр
Евстафьевич (1816 - 1860) - актер Александринского театра.
В леса, в пустыни молчаливы... - строфа из стихотворения А. С. Пушкина "К
морю".
Закладка в соц.сетях
