Жанр: Классика
Торквемада
...ь! Цветок цветет, сияют небеса;
Но это не мои, а божьи чудеса.
Торквемада
Отец! Лицом к лицу поставил нас создатель!
Апостол ты. А я - видений созерцатель.
Ты папу не видал? Не видел ли, верней,
Сей гроб повапленный, прибежище червей?
И не предвидел ли, что пастырь неизвестный
Появится во дни лжесвятости бесчестной,
Но будет он склонён по долгу своему
Перед викарием надменнейшим, кому
Тиара папская ошибочно досталась,
А церкви вся душа - представь себе! - осталась
В груди задумчивого странника! Отец!
Ведь на викарии лишь суетный венец!
Ах, что бы ты сказал, коль под твоею крышей
Явился новый вождь, вероучитель высший,
И это был бы я? Ты как бы поступил?
Франциск Паоланский
Но папа есть слуга господень: бог вручил
Ему земную власть. Двух Римов быть не может!
Торквемада
Не служит богу тот, кто людям не поможет.
А я хочу помочь. Не то - кромешный ад
Поглотит всё и вся. Лечу я бедных чад
Кровавою рукой. Спасая, я пытаю,
И жалость страшную к спасенным я питаю.
Великая любовь грозна, верна, тверда.
Франциск Паоланский
Не понимаю вас... Помолимся!
Торквемада
Когда
Я послушником был, - однажды в Сеговии
На сфере глобуса увидел я впервые
Всю землю, целый мир, - все реки, океан,
И множество границ, и городов, и стран,
И вечные снега, и острова морские,
И эти пропасти шумящие мирские,
Где человечество томится, копошась.
Ты знаешь ли, отец, что каждый принц и князь, -
Будь он христианин или язычник даже, -
Имеет глобус. Да! И я себе тогда же
Сказал: "Европа здесь! Здесь - Африка! Смотри!
Вот это - Индия в сиянии зари!"
И я сказал себе: "Не кто-нибудь, а я ведь, -
Так я сказал себе, - всем этим буду править
Во имя нашего спасителя Христа".
Ведь к уху моему он приближал уста
И в сновидениях беседовал со мною.
Отец мой, небесам отдам я все земное,
Весь этот шар земной с войной, с рыданьем, с тьмой.
Пойми: вот глобус мой.
Франциск Паоланский
(поднимаясь и кладя палец на череп)
А вот где глобус мой, -
Остаток бытия, след кораблекрушенья,
Печальное ничто, загадка без решенья,
В тумане вечности, задумчив, молчалив,
Над морем жизненным сей череп - словно риф!
Он улыбается, как дети на рассвете,
А где его глаза? Потухли взоры эти.
О маска, скрытая под мыслящим челом!
Кость, знающая то, не знаем мы о чем!
Тлен, о загадочном конце осведомленный,
Любуется твоей душою обнаженной!
Да! Размышлять, стареть, затем оставить мир,
Под взглядом пристальным вот этих черных дыр
Молиться, чувствуя, что прах тебе внимает, -
Вот чем владею я. Мне этого хватает.
Торквемада
(в сторону)
Он озарил меня! О, до чего ж он прав!
Так древле Константин, от бога власть приняв,
Лабарум в небесах увидел!
(Указывая на череп)
Не отрину
Я знака этого! Подобно Константину,
Победу одержу! Отшельник, муж святой,
Все христианство мне со стороны другой
Сумел ты показать! Вот истинная вера!
Возьму я глобус твой! Нужна мне эта сфера!
Пусть этот мрачный риф укажет в гавань путь.
На знамени живых ты символ смерти будь!
(Франциску Паоланскому)
Огонь прекрасен, коль его не осквернили,
Но был и Доминик понять огня не в силе:
Хотел казнить огнем! А в этом разве суть?
Я для спасенья душ хочу костры раздуть.
Понятно?
Франциск Паоланский
Да.
Торквемада
Хочу разжечь такое пламя,
Чтоб исцелительными мощными кострами
Весь мир был озарен. Во тьме ночи моей
Мне говорит Христос: "Иди! Иди смелей!
Цель оправдает все, коль ты достигнешь цели!"
Франциск Паоланский
(ставит на большой камень хлеб, каштаны и кувшин
с водой)
Каштаны, хлеб с водой... Попили бы, поели!
А что касается до замыслов таких,
То я заранее конец предвижу их.
И буду я Христу-спасителю молиться,
Чтоб, прежде чем костер ваш первый загорится,
Вас разразил бы гром, - да, сын мой, - в тот же час.
Для человечества так лучше и для вас!
Торквемада
(в сторону)
Не понял муж святой! И, по ответу судя,
Он в одиночестве ума лишился.
Франциск Паоланский
Люди
Родятся для любви. Мы братья, мы друзья.
Бесцельно убивать нельзя и муравья.
Господь над всем живым сознание людское,
Как крылья, распростер - над травами, листвою,
Над кручей горною, над пеною волны.
И смертью никого карать мы не должны.
Народу - вольный труд, а птице - зелень веток,
И всем на свете - мир. И - ни цепей, ни клеток!
Коль человек - палач, так кто ж господь? Тиран?
Крест - вот евангелье! Мечом грозит коран!
Так пусть же на земле, где столько мглы клубится,
В благословение вся злоба превратится.
Суд часто и неправ. Довольно кар! Встает,
Как вызов небесам, ужасный эшафот.
Пусть сам господь казнит! И дерзки мысли эти -
Гроб в услуженье брать! Цветы, плоды и дети,
Голубки, женщины - священны все они.
Благословенно все, на что ты ни взгляни.
И бесконечный мир в себе я ощущаю,
Мольбу великую с гор в пропасть изливаю.
А папа? Я скажу, что надо чтить его,
Всегда надейся, всех прощай - и никого,
О сын мой, не карай! Преступнику - пощада.
Заставь покаяться, уж если это надо.
Молиться, и любить, и верить - вот закон.
Кто выполнит его - спасен.
Торквемада
Да! Ты - спасен!
А прочие, старик? Ах, вечное паденье
Душ человеческих! Ведь каждое мгновенье
В ад души сыплются, в колодец роковой,
В мрак чернопламенный! Спасаешься, святой?
А люди, братья как? Спокойно, без помехи
Спасаешься ты здесь, ешь яблоки, орехи,
Как древле в Ливии Ансельм или Пахом,
И - удовлетворен! Прекрасно все кругом!
Ни вопль погибших душ, ни адские мученья
Не могут оторвать тебя от размышленья.
Ты любишь свой покой, тюфяк, кувшин с водой.
Как видно, ты - дитя, а не старик седой!
Как видно, умерло в тебе внушенье бога -
Отцовство грозное, священная тревога.
Пусть гибнет род людской! Тебе ль до пустяков?
Но лечат и собак! Но холят и быков!
Есть сердце у тебя? Иль ты под небесами
Живешь как будто бы за четырьмя стенами?
Но тысячей узлов он связан и с тобой -
Сей смрадный человек, кощунственный и злой,
Влачащий за собой при взлете и паденьи
Несчастье, что всегда рождает преступленья!
Бесстрастно ты на все взираешь с высоты.
Проходят смертные, но чувствуешь ли ты,
Что с каждым призраком ты связан неразрывно?
Ах, руки ты скрестил! Псалмы поешь наивно!
От алтаря к кресту шагаешь ты, святой, -
От этой вот доски бредешь до глыбы той!
Да! Спасся! Но дрожит и гибнет все на свете.
Нет, старец! Быть с толпой - вот долг твой в годы эти!
Суровый, тяжкий долг! Сомнения твои
Спать не дают тебе, кишат как муравьи.
Зовет тебя твой долг. Подумай о народе!
Он гибнет! Помоги! Спасаться на свободе
Сегодня некогда! Брось монастырь! Иди,
Погибель жен, мужей, детей предупреди,
Дай помощь простакам и умникам ученым,
В пылающий Содом свалиться обреченным!
Беги! Немедленно их, проклятых, спасай!
Заставь их силою войти в господень рай.
Да! Вот какое нам дано предназначенье.
Старик, закон твой прост; сложней мое ученье.
Надежда только ты, спасенье ж - это я!
Я - помощь господу.
Уже несколько мгновений, как у входа в пещеру появился
неизвестный человек. Это тоже старик, с седоватой
бородой. В руке он держит рогатину, на шее у него
шестиконечный крест. Он одет в охотничий костюм из золотой
парчи; на голове - высокая позолоченная шапка, расшитая
тремя рядами жемчуга. У пояса - охотничий рог. Незнакомец
слышал последние слова Франциска Паоланского и речь к нему
Торквемады. Он хохочет. Франциск Паоланский и
Торквемада оборачиваются.
ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ
Те же, охотник.
Охотник
Ну, право же, друзья,
Все лютники мои ни разу не сумели
Так рассмешить меня! Огромное веселье
Доставили вы мне! Два идиота вы!
Охочусь я внизу, нейдет из головы:
Как жив-здоров старик? Я и взошел на гору.
Ах, распотешили меня вы! Но без спору:
Была бы жизнь скучна, такой имея вид,
Как говорите вы.
(Приближается, скрестив руки на груди и глядя на
обоих монахов.)
Бог - коль он есть - молчит.
Нет слов, он счел людей за образец творенья.
Но и червя в змею прекрасно превращенье,
Змеи - в дракона, и дракона - в Сатану.
(Делает шаг к Торквемаде.)
Ну, Торквемада, что ж... Вернись в свою страну!
Прошение твое прочел я. Вот идея!
Я хохотал над ней. Иди домой скорее!
О, знаю я тебя! Иди и можешь там
Творить, что вздумаешь. Охотно я отдам
Моим племянникам жидовские богатства.
Сыны мои, вы здесь хотели столковаться
О смысле жизни? Я хочу вам разъяснить
Все это в двух словах. Ведь истину таить
Не следует... Друзья, мой кругозор не шире
Земного бытия, а вижу в этом мире
Я только лишь себя и говорю, что весь
Смысл жизни - в радостях. Но каждый видит здесь
Свое.
(Франциску Паоланскому)
Моления сквозь все ты видишь призмы,
Я - наслаждение!
Торквемада
(глядя поочередно на того и другого)
Два вида эгоизма!
Охотник
Случайность сплавила мгновение и прах;
Сплав этот - человек. Мы на одних правах:
Вы, так же как и я, - материя простая.
Когда бы, радостей за горло не хватая,
Зевал я по ночам, был тяжек на подъем, -
Поверьте мне, друзья, я был бы простаком.
Счастливцем надо быть. Беру я в услуженье
Так называемый порок, и преступленья,
И предрассудки все, и подлость всех мастей.
Я строгость нравов чту, но не подвластен ей.
Кровосмешение? Могу любить я страстно
И собственную дочь, когда она прекрасна.
Ведь я же не глупец! Мне хочется любить!
Попробуйте орла иль кречета спросить,
Разрешено ль ему вот это мясо птичье,
Известно ли гнездо, откуда взял добычу?
Ты рясу черную иль белую надел -
Так, значит, должен ты быть робок, неумел?
Вы прячете глаза, отвергнув дар великий -
То счастье, что сулит вам мир прекрасно-дикий!
Возьмемся же за ум! Что можно получить
За гробом? Ничего. Итак, давайте жить!
Зал бальный рушится, и кладбище готово.
Приплясывая, в гроб идет душа святого.
Пир приготовьте мне! Пусть ближние вкусят
На этом празднике хотя б смертельный яд!
Пусть гибнут! Я живу! К другим я беспощаден.
Я голод! Я велик! Я ненасытно жаден!
Мир для меня - лишь плод, который можно жрать.
Господь, я о тебе хочу не размышлять!
О том, что смертен я, хочу забыть я тоже.
Земные радости - вот что всего дороже,
Их взять я тороплюсь здесь, на земле живя,
А после смерти я совсем уже не я -
Меня уж больше нет, коль с этого я света
Исчез.
Франциск Паоланский
Кто сей бандит?
Торквемада
Отец мой, папа это!
Часть вторая
ТОРКВЕМАДА
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
Торквемада.
Дон Санчо.
Донья Роза.
Маркиз де Фуэнтель.
Король Фердинанд.
Королева Изабелла.
Гучо.
Епископ Урхельский.
Капеллан короля.
Моисей бен-Хабиб, великий раввин.
Герцог де Алава.
Привратник.
Солдаты, пажи, монахи, евреи, члены братства кающихся -
белые и черные.
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
Королевский внутренний двор, называемый "Графы-короли", во
дворце-монастыре Ла-Льяна в Бургосе. Этот квадратный двор
окружен галереей из тройных аркад. В передней части сцены
находится одна из сторон этой галереи. Двор имеет два широких
выхода, расположенных один против другого. Они ведут в город.
Галерея, находящаяся на переднем плане, заканчивается слева
запертой двухстворчатой дверью, к которой ведут три ступеньки.
Справа к галерее примыкает крытая пристройка, являющаяся как
бы преддверием к ней. Около этой пристройки на помосте стоит
высокий железный стул, украшенный гербами, со спинкою,
заостренная верхушка которой заканчивается шпагой острием
кверху.
В крытой пристройке находятся двое неподвижных
священников, которые, видимо, приставлены охранять сундук,
стоящий на земле.
ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ
Дон Санчо, маркиз де Фуэнтель, затем Гучо. Дон
Санчо в одежде из золотой парчи, при шпаге.
Дон Санчо
Но это сон!
Маркиз
Нет, явь!
Дон Санчо
Я принц!
Маркиз
Принц, граф, правитель
Над Бургосом!
Дон Санчо
Я!
Маркиз
Да! Над вами повелитель -
Лишь Фердинанд.
(Целует руку дона Санчо.)
Вы всё сумели приобресть -
И власть и счастие!
Дон Санчо
Да! Это так и есть!
На донье Розе я могу теперь жениться!
Маркиз
И часу не пройдет, как это совершится.
Готовят ей венец, храм озарен огнем,
И наш епископ сам вас обвенчает в нем.
Мне приказал король, чтоб всё без промедлений
Свершилось в сей же час.
Дон Санчо
О, вы наш добрый гений!
Маркиз
Невеста здесь уже и ждет вас. А теперь
Я, Хиль де Фуэнтель, открою эту дверь
И дам дорогу вам. Пойдете вы к невесте
И, по обычаю, вернетесь с нею вместе,
Чтоб почести воздать и поблагодарить
Его величество. Король поговорить
Перед венчанием о чем-то хочет с вами.
Он будет ждать вас здесь.
Дон Санчо
Не лучше ль прямо в храме
Беседу с ним иметь?
Маркиз
Нет. Воле короля
Вы повинуйтесь, принц. Слова: "Согласен я" -
Произнесет король. К тому же, по закону,
Вассальную вы все ж имеете корону.
Дон Санчо
Пусть будет так...
Маркиз
Должны мы свято чтить закон.
Дон Санчо
Но мой отец...
Маркиз
Инфант.
Дон Санчо
А дед мой - значит, он...
Маркиз
(в сторону)
Дед - я!
Дон Санчо
...он был король!
Маркиз
Да, принц. Под вашей властью
Держава расцветет, и будет мир и счастье,
Лишь верьте мне во всем!
Дон Санчо
Не знаю почему,
Вам доверяю, как себе я самому.
Вы любите меня! Нежданный избавитель,
В один прекрасный день явились вы в обитель
С распоряжением - о, как боялся я! -
Доставить ко двору и Розу и меня.
Какой-то западни страшились мы ужасно,
Но вот венчают нас! О, это так прекрасно!
И сердце я теперь вполне вверяю вам!
Маркиз
Располагайте мной! Вверяю небесам
Я вашу голову. Она благословенна.
Спасая вашу жизнь, себе я вскрыл бы вену,
Чтоб, словно Жан де Ретц, могли вы кровь испить,
А я бы в этот час, ликуя, мог следить,
Как кровь моя течет, от смерти вас спасая,
Как возвращается, пока я угасаю,
Жизнь к вам, о мой король, мой принц...
(в сторону)
мое дитя!
Входит Гучо, он слышит последние слова маркиза.
Гучо
(глядя на маркиза, в сторону)
Как добродетелен! Как радостен! Но я
И знать бы не хотел ни о каком секрете!
И я бы мог добро творить на белом свете
И всяческое зло сшибать одним щелчком...
Но бесполезен я, стелюсь, ползу ползком,
Я разве что тайком подслушивать умею.
Что ж; должность такова!
Входит отряд солдат из африканской гвардии кастильского
короля; во главе их герцог де Алава.
Маркиз
(дону Санчо)
У этой галереи
Вас будет ждать король.
(Подымается по ступенькам крыльца и открывает
обе половинки двери, которая ведет внутрь дворцамонастыря.
Делает дону Санчо знак следовать за
ним.)
Войдите, принц.
(Замечает солдат и указывает на них дону Санчо.)
Вас ждут
Гвардейцы короля, чтоб вам отдать салют.
(Продолжает говорить с доном Санчо, в то время
как тот поднимается по ступеням.)
Как затрубят в рожки, сейчас же вы войдете,
К его величеству графиню подведете
И, на колени встав, поклонитесь ему.
(Бросает взгляд на галерею.)
Король!
Дон Санчо входит в дверь, за ним - маркиз де Фуэнтель. Дверь
закрывается за ними. Входит король, сопровождаемый
капелланом.
ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ
Король, Гучо, герцог де Алава, капеллан.
Король
(герцогу де Алава)
Иди сюда!
Герцог приближается
Когда я цепь сниму
И принцу протяну...
Герцог
Да.
Король
(глядя на гвардейцев)
Стража здесь. Прекрасно.
(Герцогу)
Так вот, когда скажу ему я громогласно:
"Отныне рыцарь ты! Правь! Бог тебя хранит!" -
Пусть тут же караул оружье обнажит,
И принца этого вы в спину поразите.
Герцог
Король, все ясно мне!
Гучо
(прижимая к сердцу свои погремушки, в сторону)
Вот, куколки, смотрите,
Что значит быть людьми!
Капеллан наклоняется к уху короля и указывает пальцем на
сундук, который охраняют два священника.
Капеллан
(тихо, королю)
Исполнен ваш приказ
О доставлении двух грубошерстных ряс.
Король
Возможно, что они уже не пригодятся.
Ну, все равно...
(Указывая капеллану на пристройку)
Вон там должны вы дожидаться.
Капеллан присоединяется к двум священникам. Король
поворачивается к начальнику своей гвардии.
Останься, герцог, здесь.
(В сторону)
Два способа - такой
Иль несколько иной - пусть будут под рукой!
Дверь раскрывается перед маркизом де Фуэнтелем, затем снова
за ним закрывается. Маркиз медленно спускается по ступеням.
Король заметил железный стул и смотрит на него.
ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ
Маркиз
(в сторону)
Итак, он принц и граф! Венчанья час подходит.
И каждый миг - ступень, по коей принц восходит
К сиянию из тьмы. Еще один лишь миг,
И станет юноша могуч, счастлив, велик!
Невинное дитя, ты льешь свое сиянье
На деда гнусного! Какое ликованье
В душе у старика! О милосердный бог,
Ты мне, презренному, увидеть свет помог!
(Утирает слезы.)
Король
(обернувшись)
А! Вот и ты, маркиз!
Маркиз
(низко кланяясь)
Король мой!
Король
Мне приятно
Поговорить с тобой!
(Указывает на железный стул.)
Мне не совсем понятно,
Что значит этот стул со шпагою на нем?
Маркиз
Ваш предок Гарсия сидел на троне том,
А древний сей клинок над спинкою сиденья -
Эмблема власти.
Король
Да, ведь здесь мои владенья.
Зависят жизнь и смерть от моего суда.
Гучо
(королю)
Вас двое.
Уже несколько мгновений, как из правой двери квадратного
двора тянется шествие, направляющееся к левой двери. Это две
шеренги кающихся: одна черная, другая белая. Они движутся
параллельно, медленными шагами; капюшоны опущены. У
белых капюшоны черные, у черных - белые. В капюшонах -
прорезы для глаз. Возглавляющий обе шеренги кающихся
монах - в черном и с черным капюшоном - несет высокую
черную хоругвь, на которой изображен череп с двумя
скрещенными костями. Шествие медленно и молчаливо
проходит в глубине сцены. Гучо указывает королю на хоругвь.
Король
(Гучо)
Да, ты прав! Монах презренный...
Гучо
Да!
Он мерзок, но велик. Покорны Торквемаде
Все. Даже вы, король.
Маркиз
И чудится при взгляде
На черную хоругвь, что это - черный дым
Костра, где жгут людей.
Король
(указывая на кающихся)
Маркиз, что надо им?
Гучо
Добычи. Скажем так: почтенным гражданином
Себе вы кажетесь, но вас сочтут повинным
В печальной ереси, пусть даже вы о ней
И знать не знаете! В кругу семьи своей
Вы глупость брякнете, отнюдь не придавая
Значения тому; но глупость роковая
До инквизиции сама дошла тайком.
О! Ухо черное в ночи стоит торчком!
Из врат монастыря, с печальными псалмами,
Вот эти призраки идут двумя рядами,
И между них плывет хоругвь, черным-черна,
И медленно в толпу врезается она
И движется вперед, препятствий не встречая:
Все разбегаются, монахов замечая.
Вот инквизиция! Народ повержен ниц.
Все знают: вот рука, чьей власти нет границ
И через город наш угрюмое виденье
Вот так и тянется,
(показывая на хоругвь и на две шеренги людей в
капюшонах, которые проходят в глубине)
как в данное мгновенье,
Без слов, без пения, и ночью так и днем,
Безмолвно-грозные идут своим путем.
Сидите дома вы, спокойно отдыхая,
Болтая и смеясь, в саду цветы, срывая;
Ласкаете детей, и этот череп вдруг
К вам в дверь врывается! О, сколько жертв вокруг!
Людей без счета жгут. Никто им не мешает.
Процессия и хоругвь исчезают в больших воротах,
противоположных тем, из которых появились.
Маркиз
(тихо, королю)
Король церковников без меры возвышает!
Кто Торквемада? Чьи присвоил он права?
Ведь незаконного собора он глава!
Он с папой говорил и с буллой возвратился;
Ну, и достаточно - лик короля затмился,
Погас и почернел, а узурпатор-поп
В наикратчайший срок вознес ничтожный лоб
До уровня голов, увенчанных короной.
Король, думая о другом, видимо не обращает внимания на
слова маркиза
(тихо, Гучо)
Король не слушает.
Гучо
(тихо, маркизу)
Молчит он, отвлеченный
Другими мыслями.
Король поднимает голову, окидывает взглядом всех, кто
находится в глубине галереи, и делает знак маркизу, чтобы тот
подошел к нему. Он выводит его на авансцену, так, чтобы никто
не мог услышать, что они говорят. Гучо наблюдает за ними.
Король
(маркизу)
Я, к счастью своему,
Всегда твоим речам внимал. И потому
Хочу с тобою вновь сомненьем поделиться:
Событье важное должно сейчас свершиться...
Тем лучше, чем скорей оно произойдет!
Король замечает Гучо, который скрывался за железным стулом,
и жестом прогоняет его. Гучо удаляется
Гучо
(глядя на короля и маркиза, в сторону)
Что будет? Юный тигр и престарелый кот!
ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ
Король, маркиз одни на авансцене. Остальные в глубине,
куда не доходят голоса говорящих.
Король
Скажи, как поступить. Ведь я в тебе уверен!
Маркиз
(в сторону)
А я уверен в том, что выполнить намерен
Он все внушения мои наоборот!
Король
Благополучно ли политика идет?
Что наиболее устойчивое ныне
В Европе видишь ты?
Маркиз
О, лишь одной плотине
И выстоять! Король, плотина эта - вы.
Ведь только вы один не гнете головы
Пред мощью Франции. Но все же для удара
Есть уязвимый пункт, а именно - Наварра.
Но примечательно, что, видя зорче нас,
Со старым корольком, с д'Ортезом, вы тотчас
Управились, отняв инфанта молодого, -
И равновесие восстановилось снова.
В вас - сила, право - в нем! Могучий вы колосс,
Опоры точка - он! И разрешен вопрос!
Инфант у вас в когтях, как у орла орленок.
Он лишь и нужен вам! Расчет ваш очень тонок:
Он жив - и Франция молчит, ущемлена!
Король
Как? Нужен только он?
Маркиз
Конечно, и она,
Инфанта юная.
Король
Я мысль твою проверю...
Инфант необходим?
Маркиз
Конечно!
Король
Ну, так двери
Сейчас раскроются, чтоб Санчо мертвым пал.
Маркиз стоит, окаменев от ужаса.
Мне Роза нравится. Никто не сочетал
Столь гордого чела со скромными устами
И с нежностью речей - очей такое пламя.
Чарует этот взор, как будто неземной.
А ножки! Умещу я их в руке одной.
А если задрожит, еще прекрасней станет...
Да что там говорить? Меня инфанта манит,
И Санчо - лишний.
Маркиз
Да.
Король
Но должен я, король,
Отдать политике решающую роль.
Итак, к какому же прийти мне заключенью?
Не мимолетное ли это увлеченье?
Покуда рос огонь, я долго размышлял,
И вот, борясь с собой, я так себе сказал:
Черт! Хороша она, но пусть их брак свершится!
Наварра мне нужна! Без этого границы
Не будет у меня. Смирись, моя любовь!
Но что за грация! Взор чудных глаз каков!
А кожа какова! Но хватит этих бредней!
Король, неужто плод борьбы десятилетней
За юбочку отдать ты хочешь в миг один?
На север посмотри: французский властелин
Смеется над тобой. Нет! Женим их, бог с ними!
Дюранса и Адур окажутся моими!
Пусть люди про меня повсюду говорят,
Что я воистину великий дипломат!
Пускай! Но нет, но нет! В объятия другого
Она должна попасть! Я обезумел снова.
Долой соперника! Беру ее! Моя!
Иль скипетр - мой тиран, и лишь невольник я,
И сердце растерзать я должен в исступленье?
А где-нибудь вдали, на Рейне, Тибре, Сене,
Шпионы-короли лишь этого и ждут:
Мол, честолюбием объемся все ж я тут!
Дам сердцу я реванш! О, быть владыкой тяжко!
Мне дона Санчо жаль, но он умрет, бедняжка,
Вот здесь, у очага родного своего.
Страдать я не хочу. Мне жизнь не для того
Дана. Моя ль вина, что девушка сумела
Меня очаровать?
Маркиз
Нет!
Король
Что мне Изабелла?
Хочу другой жены. А эта мне претит!
Ведь вправе я любить!
Маркиз
(в сторону)
О, львиный аппетит!
Король
Послушай! Я люблю и, значит, ненавижу!
Все вижу... монастырь, лужайку эту вижу...
Их детство... беготню, игру среди кустов...
О, как ревную я! Убить его готов!
И сердце яростью нарочно опьяняю,
И с ликованием в груди я ощущаю
Удары темные! Хочу, чтоб довелось
От гнева задрожать мне до корней волос.
Как это хорошо - расправиться с врагами,
Стереть их в порошок и растоптать ногами!
Я - бездна! Пусть же в ней потонет алькион!
Я поглощу его! Я зол! Я возбужден.
Безумец - кто со мной осмелится бороться!
Прочь! Санчо умереть за это и придется!
За что я мщу ему? За то, что он любим!
За то, что он красив! Я темен, нелюдим,
Противодействовать люблю и бушевать я,
Убийцы мне друзья, и Каины мне братья.
Да! Принимаю я холодный, сонный вид,
Но воля страшная внутри меня кипит,
Как будто бы вулкан, сокрытый под снегами.
Всегда внутри себя я ощущаю пламя.
Рычу, когда меня стараются смягчить.
Я бога сокрушу! Но как же с принцем быть?
Два только способа и есть для устраненья...
Маркиз
(в сторону)
Два?
Король
Да! Один из них - тягучий: заточенье;
Другой - стремительный и точный: умертвить.
Ведь все ж монастыря с могилой не сравнить.
Он глух, не больше, а она - глухонемая!
Захлопнется она, сознанье отнимая.
Тем хороша она, что в ней забвенье мук.
А что монашество? Ужасный этот круг
Буссолью мерзостной указан. В самом деле,
Раб черных папертей, состарится он в келье,
И изморщинятся прекрасные черты...
Гораздо лучше смерть. Как полагаешь ты?
Маркиз
Да.
Король
Что я слышу?
Маркиз
Смерть. Вы правильно сказали.
Уж лучше умертвить.
Король
(в сторону)
Так что ж мне нашептали,
Что принц его дитя? Неверно это!
Маркиз
Сам
Я мыслю точно так!
Король
(в сторону)
Лгут много королям!
Маркиз
Я одобряю вас.
Король
Так пусть умрет дон Санчо?
Маркиз
Да.
Король
(в сторону)
Что-то тут не так! Ведь он минутой раньше
Упорно толковал, что принц необходим
И если он живет, то я непобедим;
А вместе с ним умрет и на Наварру право!
С одной тут стороны французская держава,
С другой - империя! Нет, в этом что-то есть!
(Недоверчиво поглядывая на маркиза)
Предатель!
(Громко)
Целиком приятно Санчо съесть.
Но если тихо грызть? В моей он будет пасти
И там, в монастыре! Есть в этом сладострастье -
Смотреть, как тает он и гаснет с каждым днем,
Агонизирует... О мщении таком
Что думаешь?
Маркиз
Зачем идти путем окольным?
Уж лучше по прямой. Убить и быть довольным.
Король
(в сторону)
Хитрец! Ты до сих пор за дона Санчо был.
Ты это позабыл, а я не позабыл.
(Вглядываясь в маркиза, который в свою очередь
вглядывается в короля.)
Двуличный! Озарен каким-то тайным светом!
Сговорчив неспроста. Таится что-то в этом.
Гнев хочешь распалить? Попробуй, распали.
(Громко, маркизу)
Кровь...
Маркиз
Чем кровавее бывают короли,
Тем лучше служат им! Убить!
Король
(в сторону)
Успел предаться
Он Франции!
(Громко)
Но ты на принца опираться
Мне посоветовал. Опора он моя!
Залог могущества!
Маркиз
Нет, ошибался я.
Столь всемогущи вы, что вам ничья подмога
Не обязательна. И даже - помощь бога.
Убить!
Король
Ты предан мне. Но слушай: ведь толпа
Не разбирается в политике, - тупа.
Легко разжалобить ее. Ударом шпаги
Принц поражен - и все сочувствуют бедняге,
Тем более что он - красавец. В смертный час
Оплакивают нас, а вот в темнице нас
Забудут навсегда. Мой милый, гнев нас губит!
Принц молод, а народ трагичных сцен не любит.
А вот в монастыре врага замуровать -
Совсем другой эффект. Прекрасно! Тишь да гладь!
Оттуда не сбежишь.
Маркиз
Нет! Служит без измены
Лишь гроб.
Король
Убить...
Маркиз
(указывая на дворец)
К тому привыкли эти стены.
Король
(в сторону)
Предатель!
(Громко)
Ну, мар
...Закладка в соц.сетях
