Прометей

Иоганн Вольфганг Гете
ПРОМЕТЕЙ

Драматический отрывок
_____________________________________________________________________________

Гете Иоганн Вольфганг
Собрание сочинений. В 10-ти томах. Т. 5. Драмы в стихах. Эпические поэмы.
Перевод с нем. под общ. ред. А. Аникста и Н. Вильмонта. Коммент. А. Аникста.
М., "Худож. лит.", 1977. Сс. 72-88, 589-591.
Перевод А. Дейча.
_____________________________________________________________________________

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

Прометей, Меркурий.

П р о м е т е й

Я не хочу - так передай богам!
Ты понял: не хочу!
Столкнулись наши воли,
Сошлись
В единоборстве!

М е р к у р и й

И это Зевсу передать - отцу?
И матери твоей?

П р о м е т е й

Что мне отец! Что мать!
Откуда мы, кто знает?
Едва мои окрепли ноги,
Я встал па них.
Простер я руки,
Когда узнал, что можно протянуть их.
Отец и мать, как их зовешь ты,
Глядели на меня - и это всё.

М е р к у р и й

Они тебе
Опорой были в детстве.

П р о м е т е й

Я в детстве им повиновался честно.
Они же гнули бедного ребенка
Туда, сюда по ветру прихоти своей.

М е р к у р и й

Храня тебя...

П р о м е т е й

Но от чего? От бед,
Которых сами опасались?
А сохранили ль сердце мне
От змей, его язвивших тайно?
И закалили ль грудь мою,
Чтобы дала отпор титанам?
Разве в мужа меня превратило
Не Время, могучий кузнец, -
И мой и ваш повелитель?

М е р к у р и й

Несчастный, это про богов
Бессмертных?!

П р о м е т е й

Хоть я не бог,
Но все ж себя ничуть не ставлю ниже.
Бессмертны? Всемогущи?
Но в чем же?
Способны ль вы вместить
Всю ширь земли и неба
В одной моей руке?
Иль разлучить меня
С самим собой?
Иль можете меня расширить,
Вложить в мои пределы мир?

М е р к у р и й

Судьба сильна!

П р о м е т е й

Судьбы признал ты власть?
Я - тоже!
Иди! Я не служу подвластным!

Меркурий уходит.

(Обращаясь к статуям, расставленным в долине.)

Ушел невозвратимый миг!
Глупцом я был оторван
От вас,
Мои созданья!
Все то, что грудь мою волнует,
(приближается к изваянию девушки)
В ее груди должно созвучно биться!
Уж говорят глаза!
Скажите слово мне, уста!
О, если б мне вам объяснить,
Что вы такое!

Эпиметей входит.

Э п и м е т е й

Меркурий жаловался горько.

П р о м е т е й

Когда б напрасных жалоб ты не слушал,
Он и без них вернулся бы домой,

Э п и м е т е й

Нет, брат мой! Будь же справедливым!
Желают боги
С тобою сговориться.
Они хотят отдать тебе Олимп.
Чтоб там ты жил,
Землею управляя.

П р о м е т е й

Быть их слугой?
Их небо охранять?
Нет, я сговорчивее, право!
Хотят со мною поделиться боги,
Но чем же? Мне делиться с ними нечем:
Чем я владею, то украсть они не могут,
А то, что их, пусть сами охраняют,
Вот здесь - мое, а здесь - твое,
И тем раздел закончен.

Э п и м е т е й

Да много ль твоего?

П р о м е т е й

Тот круг земной, где действовать могу,
Не больше и не меньше!
Кто право дал далеким звездам
Следить за мной,
Взирая с высоты?

Э п и м е т е й

Ты одинок!
Каким блаженством было б,
Когда бы ты, и все твои, и боги,
И свод небесный, и весь мир
Себя в единстве полном ощутили!

П р о м е т е й

Я это знаю!
Милый брат, живи,
Как можешь, но меня оставь!

Э п и м е т е й уходит.

Вот весь мой мир, вот - всё:
Я воплотил
Все сокровенные желанья
В телесных образах.
Мой дух, тысячекратно разделенный,
Един во всех и в каждом из созданий.

М и н е р в а входит.

Решилась ты, богиня?
Решилась вновь к врагу отца явиться?

М и н е р в а

Отца я почитаю,
Тебя ж люблю, о Прометей!

П р о м е т е й

Ты мне близка по духу,
Как сам себе я близок,
Мне издавна
Твои слова небесным светом были!
Как будто бы душа с собою говорила
И сразу раскрывалась.
Гармония в ней возникала
Из потаенных недр,
Когда твои слова звучали;
И не был я собой:
Когда я говорил -
То божество вещало,
А божества слова -
Моими были.
Так мы с тобой одно -
И вечна
Моя любовь к тебе.

М и н е р в а

И я с тобою неразлучна.

П р о м е т е й

Словно блеск мерцающий
Солнца уходящего
Заливает выси
Мрачного Кавказа
И вселяет в душу мне
Сладостный покой,
Что со мною неразлучен и в часы рарлуки, -
Так своим дыханием небесным
Укрепляешь силы ты мои.

Но почему же
Обитатели Олимпа
Так дерзко посягают
На мощь мою?
Я знаю сам, что с вею должен делать,
И не ступлю ни шагу
Для богов!
Для них ли я живу?

М и н е р в а

Так мыслит мощь.

П р о м е т е й

Богиня, мыслю также
И чую силу.
Ты часто видела сама,
Как в рабстве добровольном
Я бремя нес -
Тот груз, который боги
Взвалили мне на плечи.
И разве я не исполнял работу
По воле их,
Тяжелую поденную работу,
Поверив только,
Что прошлое с грядущим в настоящем
Для них равно открыты,
Что их правление - закон,
Несокрушимая,
Стоящая веками мудрость?

М и н е р в а

Служил ты им, чтоб заслужить свободу.

П р о м е т е й

И все ж я не гожусь
Сменить орла Зевеса.
Я не желаю молнии владыки
В холопских лапах
С гордостью держать.
Что боги мне? Что я?

М и н е р в а

Напрасно ненавидишь ты.
Богам в удел даны бессмертье,
Любовь, могущество и мудрость.

П р о м е т е й

Дано все это
Не им одним!
Не вечен разве я?
Ведь все мы вечны!
Начала своего не помню
И не стремлюсь прийти к концу.
Конца не будет мне,-
Я вечен, ибо существую!
А мудрость...

(Ведет Минерву вокруг изваяний.)

На этот лоб взгляни!
Своим перстом
Не я ль его отметил?
И этой груди мощь
Навстречу рвется
Опасностям грядущим.

(Останавливается перед женской статуей.)

И ты, Пандора,
Сосуд священный всех даров,
Несущих радость
Под ширью небосвода
И на земле бесконечной...

Все, что родит в моей душе живой восторг,
Что зеленью тенистой
Дарит блаженную усладу,
Что светом солнца, и весенним счастьем,
И плеском ласковой волны
К моей груди прильнуть стремится в
страстной неге,
Все, что лазурью ясною небес
Вливает в душу мне покой, -
Все это ты, моя Пандора!

М и н е р в а

Юпитер обещает
Жизнь подарить твоим созданьям, если
Его ты воле
Покоришься.

П р о м е т е й

Над этим размышлять мне довелось,
Но стать рабом, господство Громовержца
Признать я должен?
Нет!
Пусть будут скованы они,
В безжизненности этой
Они свободны все ж:
Свободными их вижу!

М и н е р в а

И жить они должны!
Судьба вольна - не боги -
Жизнь даровать и отнимать ее.
Идем туда, где бьет источник жизни;
Его Юпитеру не скрыть.
Пускай живут благодаря тебе!

П р о м е т е й

Благодаря тебе, богиня!
О, жить, свободным быть -
И жить!.. В их радости - твоя награда!

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

НА ОЛИМПЕ

Юпитер, Меркурий.

М е р к у р и й

Отец Юпитер! Страшная измена!
Минерва, дочь твоя,
С мятежным заодно,
Открыв ему источник жизни,
Одушевила все
Его созданья,
Его мирок из глины.
Они в движении, как мы,
И славословят все его,
Как мы тебя.
О, где же гром твой, Зевс?

Ю п и т е р

Живут! И будут жить!
И жить должны!
Над всем, что только есть
Под необъятным небом
И на земле огромной,-
Везде владыка я.
Пускай червяк ничтожен, но число
Моих рабов он умножает.
И благо им, когда во мне отца признают,
Но горе им, коль захотят царю
Не покориться!

М е р к у р и й

Всесильный, благостный отец!
Злодеям ты прощаешь преступленье.
Хвала тебе и честь
От всей земли и неба!
Пошли меня, чтоб возвестил я
Из праха вставшему народу
Твою, отец, и доброту и мощь!

Ю п и т е р

Еще не время! В юном опьяненье
Те люди мнят себя богами.
Тебя не станут слушаться, ведь ты
Еще не нужен. Так позволь им жить!

М е р к у р и й

Ты мудр и благ!

ДОЛИНА У ПОДНОЖИЯ ОЛИМПА

П р о м е т е й

Взгляни, о Зевс,
На мир мой: он живет!
По своему я образу слепил их,
Людей, себе подобных,-
Чтоб им страдать и плакать, ликовать и
наслаждаться
И презирать тебя,
Как я!

По всей долине движутся л ю д и. Одни влезли на деревья и срывают плоды,
другие купаются в реке или бегают наперегонки по лугу; д е в у ш к и рвут
цветы и плетут венки. Ч е л о в е к, таща за собои срубленные молодые
деревья, подходит к Прометею.

Ч е л о в е к

Смотри: деревья, Они тебе нужны.

П р о м е т е й

Как ты сумел
Подсечь их корни?

Ч е л о в е к

Вот этим острым камнем я подсек
Все деревца под самый корень,

П р о м е т е й

Сначала сучья срежь,
Потом вот этот ствол
Вбей ровно в землю,
А этот ствол поставь напротив,
И сверху их сзяжи ты,
Еще стволы - вот тут и там -
И сверху положи крест-накрест,
Потом клеть сучьями закрой
От верха до земли.
Перевяжи их и сплети,
Вокруг покрывши дерном,
А наверху - ветвей погуще,
Чтоб солнце, ветер, дождь
Туда не проникали.
Вот, милый сын, приют от непогоды
И жилище!

Ч е л о в е к

Спасибо, дорогой отец!
Скажи мне: могут жить все братья
В моем жилище?

П р о м е т е й

Нет!
Ты дом себе построил, это - твой,
Но можешь разделить его,
С кем хочешь.
Кто хочет кров иметь, пусть сам построит.

(Уходит.)

Д в а ч е л о в е к а.

П е р в ы й

Ты ни одной козы
Не смеешь взять:
Они - мои.

В т о р о й

Вот как?

П е р в ы й

Вчера за ними день и ночь
Карабкался по горным кручам,
Изнемогал,
Чтоб их поймать живыми,
П сторожил всю ночь,
И запер их в загон
Из сучьев и камней.

В т о р о й

Дай хоть одну!
Вчера и мне пришлось поймать козу;
Ее, в огне зажарив,
Мы съели с братьями.
Сейчас одна нужна мне,
А завтра вновь поймаем.

П е р в ы й

Не трогай коз моих!

В т о р о й

Одну!..

Первый хочет отогнать его, но второй наносит ему удар, сбивает с ног и
уводит козу.

П е р в ы й

Насилие! Ой, ой!

П р о м е т е й
(входит)

Что тут?

Ч е л о в е к

Козу увел грабитель!
Струится кровь из головы моей -
Ее разбил он
Этим острым камнем.

П р о м е т е й

Возьми вон там лишай древесный
И положи на рану.

Ч е л о в е к

Отец мой, стало легче,
Кровь не сочится.

П р о м е т е й

Иди, умой лицо.

Ч е л о в е к

А как с козой?

П р о м е т е й

Оставь его!
Коль руку он на всех поднимет,
Все на него поднимут руки..

Ч е л о в е к уходит.

Еще вы не испорчены, о дети:
Близки вам труд и лень,
Жестокость, кротость,
Щедрость, скупость...
Вы с братьями своими схожи,
Сродни вы со зверями и богами.

Входит П а н д о р а.

Что, дочь, с тобой?
Как ты тревожна!

П а н д о р а

Отец мой,
Что я увидала!
И что почувствовала я!

П р о м е т е й

Что?

П а н д о р а

О, Мира бедная!

П р о м е т е й

Что с нею?

П а н д о р а

Неведомые чувства!
Ее в лесу я увидала - там, где мы
С ней часто для венков цветы срывали,
Пошла за ней,
И лишь с холма спустилась, вижу,
Как на траву
В изнеможенье клонится она.
По счастью, тут же близко был Арбар,
Ее он крепко сжал руками,
Чтобы не дать упасть ей,
Но - ax! - он с ней поник.
Откинулась ее головка,
Он целовал ее без счета,
Прильнув к ее устам устами,
Чтоб оживить своим дыханьем,
Мне стало страшно,
Я с криком подбежала
Мой крик привел ее в сознанье,
Арбар ее оставил.
Вскочив, она с потухшим взором
Мне кинулась на грудь,
Стучало сердце,
Рвалось на части,
Горели щеки,
И уста пылали,
Ручьем катились слезы.

Опять ее колени подкосились,
И я, отец, ее держала.
Ее горячие лобзанья
И страстный пыл вливали в жилы
Столь новые, неведомые чувства,
Что я в слезах, тревоге и смятенье
Покинула ее, и лес, и луг.
К тебе пришла, отец! Скажи,
Что потрясло ее, что с ней,
Со мной?

П р о м е т е й

То - смерть!

П а н д о р а

Что это?

П р о м е т е й

Дочь моя,
Ты много радостей узнала.

П а н д о р а

О, тысячи! Ты дал мне их.

П р о м е т е й

Да, грудь твоя, Пандора, трепетала
При свете солнца,
В сиянье лунном,
И в поцелуях подруги милой
Блаженством полнилась твоя душа.

П а н д о р а

Невыразимо!

П р о м е т е й

Что стан твой в пляске поднимало
Легко на воздух?

П а н д о р а

Радость!
Все существо мое тогда жило
Движеньями и пеньем,
В мелодии тонуло тело.

П р о м е т е й

И под конец все разрешалось сном:
Боль, радость.
Тебе знаком был солнца жар,
Томленье жажды,
Быстрых ног усталость.
Ты плакала, овечку потеряв;
Колючкой ногу ранив,
Ты охала, стонала до тех пор, пока
Занозу я не вынул.

П а н д о р а

Да, в жизни есть и радости, отец,
И боль!

П р о м е т е й

Своим ты сердцем чуешь,
Что много радостей еще
И много горя
К тебе придет.

П а н д о р а

О да! Стремится сердце вдаль,
Как будто никуда - и всюду.

П р о м е т е й

Приходит миг, несущий исполненье
Всему: надеждам, чаяньям и снам.
Чего страшились мы, Пандора,
Вот это - смерть.

П а н д о р а

Смерть?

П р о м е т е й

Когда из самой глубины
Ты ощущаешь потрясенье
Во всем, что скорбь иль радость приносило,
И сердце, в буре слез
Терзаясь, жаждет исцеленья,
И жар его растет,
И все в тебе звучит, трепещет, бьется,
И вдруг сознанье пропадает,
И видимое меркнет,
И ты никнешь,
И все кругом уходит в ночь,
И силою своих глубоких чувств
Объемлешь целый мир, -
Тогда и умирает человек.

П а н д о р а
(обнимает его)

Дай умереть, отец!

П р о м е т е й

Еще не время.

П а н д о р а

Что ж после смерти?

П р о м е т е й

Лишь все - желанье, радость, боль -
Сольется в вихре исступленья,-
Псе успокоит сон блаженный,
И вновь проснешься ты помолодевшей,
Чтобы опять надеяться, желать, страшиться.

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

МАСТЕРСКАЯ ПРОМЕТЕЯ

П р о м е т е й

Закрой, Зевс, небеса свои
Завесой туч!
И, как мальчишка,
Сбивающий репейника головки,
Круши дубы, вершины гор!
Мою ты землю
Сгубить не можешь,
И дом, который я себе построил,
И мой очаг,
И мой огонь,
В тебе родящий зависть.

О боги, ничтожней вас
Не знаю никого под солнцем!

В бессилье жалком
Питаете величие свое
Вы скудным воскуреньем фимиама
Да вынужденным жертвоприношеньем.
Вы голодали б,
Когда бы не было детей и нищих -
Доверчивых глупцов.

Я был ребенком,
Ни в чем не разбирался.
И детские мольбы стремил
Я к солнцу, словно уши
Есть у него, чтоб слышать стоны,
И сердце, как мое,
Чтоб сжалиться над угнетенным.

Кто помог
Мне одолеть в борьбе титанов
И кто меня от смерти спас,
От рабства?
Не ты ль само,
Святым огнем пылающее сердце?
Не ты ли, победив,
Прославило по-детски
Сонливых жителей Олимпа?

Мне чтить тебя? За что?
Когда ты скорбь утешил
Обремененного?
Когда ты слезы вытер
Скорбью томимого?
И разве в мужа меня превратили
Не Время - могучий кузнец,
И не Судьба непреложная -
Владыки мои и твои?

Иль думал ты,
Что буду жизнь я ненавидеть,
В пустыню удалюсь из-за того,
Что воплотил
Не все свои мечты!
Как видишь, я творю людей
По своему подобью -
Мне родственное племя,
Чтоб им страдать, и плакать,
И ликовать, и наслаждаться,
И презирать тебя,
Как я!

Комментарии

Два акта незаконченной драмы "Прометей" были написаны Гете летом 1773
года. Рукопись надолго пропала и обнаружилась вновь только в 1820 году.
Первый фрагмент напечатан самим Гете в томе 33 последнего прижизненного
Собрания сочинений (1830).
Несмотря на незавершенность, "Прометей", наряду с "Пра-Фаустом" и
гимнами "Песнь о Магомете", "Ганимед", принадлежит к наиболее значительным
выражениям "титанизма" Гете периода "Бури и натиска".
Миф о Прометее, обработанный греческим трагиком Эсхилом в "Прикованном
Прометее", стал особенно популярен в XVIII веке, после того как английский
философ Шефтсбери (1671-1713) провозгласил образ легендарного титана
символом творческого духа человека. Прометей для Гете - синоним гения (см.
его статьи "Ко дню Шекспира", "О немецком зодчестве" - т. 10 наст. изд.).
"Прометей" - яркое выражение философских взглядов молодого Гете. Здесь
явно высказано его отрицание религии. Каждое живое существо - неотделимая
часть природы, объединяющей все, что существует. Человек прежде всего
творец, именно в творческом начале проявляется его высшая сущность.
Молодой Гете дважды обращался к мифу о Прометее. Наряду с начатой
драмой он создал гимн "Прометей" (см. т. 1 наст. изд., с. 89, где он дан в
переводе В. Левика), близкий по духу, но композиционно не связанный с
публикуемым фрагментом. Тем не менее, печатая почти шестьдесят лет спустя
отрывок драмы, он подключил к нему в качестве начала третьего акта свой
гимн. В настоящем издании драматический фрагмент "Прометей" дан в том виде,
в каком его обнародовал Гете в поздние годы.
Работая над "Прометеем", Гете пользовался (как и позднее, при создании
"Ифигении", ч. II "Фауста" и т. д.) мифологическим словарем Гедериха,
извлекая из него варианты мифов, наиболее соответствовавшие его поэтическим
замыслам. Так у него Прометей - сын Зевса и Юноны, в отличие от другого
варианта, согласно которому Прометей происходит от Япета и океаниды Азии;
Пандора создана Прометеем, а не Гефестом (в отместку Прометею); изваянные
Прометеем люди оживляются Минервой и т. д. Как обычно, Гете произвольно
пользуется именами античных божеств - то греческими, то римскими.

В настоящее

Закладка в соц.сетях