Жанр: Детская
4. МАЛЕНЬКИЙ ПОДАРОК АНТОНА
...авайте ложиться спать, - предложила мама. - Чтонибудь
придумаем.
И они действительно что-то придумали, но что именно, вы узнаете
только в следующей главе.
РОЖДЕСТВО
На другой день папа уехал из дома, как обычно. Мама занималась
хозяйством, и казалось, что никто уже больше не думает о Рождестве.
Вернулся папа очень весёлый. Он схватил маму за руку, утащил её в
гостиную, плотно закрыл дверь и прошептал маме на ухо:
- Всё в порядке. Я с ними обо всём договорился и уже закупил и
отвёз всё, что надо. Только давай пока никому ничего не говорить.
Пусть это будет сюрприз.
- Правильно! Ни слова! Я только скажу детям, что они должны взять
с собой.
Весь вечер мама с трудом сдерживала смех, и дети никак не могли
понять, чему она радуется, когда всем так грустно.
Ещё несколько дней назад дети усердно готовили рождественские
подарки друг другу, а теперь уже больше никому не хотелось этим
заниматься. Ведь они всё равно должны уехать из дома. Но мама
пристыдила их:
- Нечего вешать носы! Я уверена, что у нас будет чудесное
Рождество! И, по-моему, мы должны сделать подарок Антону.
- Конечно, - согласился с ней папа. - Я заказал большую фотографию
нашего дома. Я думаю, Антону понравится такой подарок.
- Мама, а ты поедешь в город за продуктами? - спросила Марен. -
Ведь рождественский ужин нам всё равно надо приготовить?
- Да, да, конечно! - ответила мама, но в город так и не поехала.
- Может быть, ты заказала все продукты в магазине в Тириллтопене?
- спросил Мартин через несколько дней.
- Может быть, - ответила мама. В сочельник мама сидела, ничего не
делая, и смотрела на белые, только что повешенные занавески.
- Разве ты не будешь, как обычно, тушить сегодня капусту, чтобы
завтра было поменьше возни? - спросила Марен. - Ведь завтра уже
Рождество. А раньше мы на Рождество всегда готовили жареную грудинку.
- Ты не беспокойся, Марен, всё будет в порядке, - сказала мама, не
трогаясь с места.
Дети с удивлением смотрели на маму.
- Не будет завтра никакого Рождества, потому что ты ничего не
делаешь! - воскликнула Мона.
- Как - ничего не делаю? Сейчас я буду упаковывать вещи. Нарядные
платья мы наденем на себя, а лыжные костюмы я упакую в рюкзаки, -
спокойно ответила мама.
- Зачем нам в городе лыжные костюмы? - спросила Марен.
- Не спрашивай, а помогай мне. Для рождественских подарков нужно
взять отдельный мешок, - сказала мама.
- Возьми мой старый морской мешок, - посоветовал папа. - Он как
раз подойдёт.
- Мне снова придётся спать на кухонном столе? - спросила бабушка.
- Только бы я не свалилась с него, я ведь уже не такая молодая, как
раньше.
- Не беспокойся, бабушка, я уверен, что спать тебе будет хорошо, -
успокоил её папа.
- Легко сказать, - заметила бабушка, - ты вот скачешь, как мяч,
тебе и не страшно.
Папе очень понравилось, что он похож на мяч, и он весело запрыгал
по кухне.
Наступило Рождество.
И как раз в то время, когда все люди были заняты украшением
рождественского стола, перед домом в лесу стоял грузовик, в кузове
которого лежали рюкзаки с одеждой и папин морской мешок с
рождественскими подарками. Мама в последний раз обошла дом, проверяя,
всё ли в порядке. Бабушка прошмыгнула в сарай с горшочком каши. Мортен
побежал за ней.
- Это для ниссе? Да, бабушка? - прошептал он.
- Да. Только не говори никому об этом. Теперь таких вещей уже
никто не понимает.
- А я понимаю, - гордо сказал Мортен. - Я всегда буду угощать
ниссе кашей на Рождество.
В лесу послышался шум автомобиля.
- Они едут на такси, - сказала мама.
Антон и его родственники действительно приехали на такси, но не на
одном. Во двор въехали сразу три машины, и из них вышло множество
людей.
- Это все мои дети и внуки, - сказала мать Антона, - а правнуков у
меня, к сожалению, ещё нет.
- Вот ключ. Желаю вам счастливого Рождества. Особенно тебе, Антон!
- сказал папа и сел в кабину.
Дети мигом забрались в кузов, и грузовик выехал на лесную дорогу.
Папа, наверно, задремал за рулём, потому что он не свернул на
городскую дорогу, а продолжал ехать дальше в лес.
- Папа, ты не туда едешь! - крикнул в кабину Мартин.
Папа сделал вид, что ничего не слышит.
- Папа, ты перепутал дорогу! - закричали все дети.
- Ты сошёл с ума, отец! - закричала бабушка и поднялась в кузове
во весь рост.
Тогда папа высунулся из кабины и громко скомандовал:
- По местам! Отставить разговоры! - и поехал дальше.
- Может быть, папа хочет, чтобы мы встретили Рождество в лесу? -
спросил Мадс.
- Мне тоже так кажется, - согласилась бабушка.
- А ведь здесь очень красиво! - заметила Марен.
- Но это всё-таки рождественский вечер! Его надо встречать дома, -
сказала Мона.
А папа ехал всё дальше и дальше. Они выехали из лесу; дорога
поднималась на холм. Вокруг расстилались поля, а на самой вершине
холма лежала уже знакомая детям усадьба.
- Наверно, папа хочет пожелать счастливого Рождества Анне и Ларсу,
- догадалась Марен. - Теперь мне понятно, почему он поехал по этой
дороге.
Грузовик въехал во двор. На крыльце стояли Ларс и Анна.
- Добро пожаловать, добро пожаловать! Мы уже давно ждём вас! -
хором приветствовали они гостей.
Дети спрыгнули на землю; Ларс помог бабушке спуститься вниз; из
кабины вышли папа, мама и Самоварная Труба.
- Добро пожаловать! - ещё раз пригласила их Анна. - Мы очень рады,
что вы приехали к нам. Без детей в доме не бывает настоящего
Рождества.
- Ну, если вам только этого не хватает, то я не сомневаюсь, что вы
останетесь довольны, - засмеялся папа.
- А разве мы... - начала было Мона.
- Заходите, заходите, - перебил её Ларс.
Передняя в доме была празднично украшена рождественскими
колокольчиками, на столе горели три огромные свечи.
- Раздевайтесь, пожалуйста, - говорила Анна. - Для всех дам я
приготовила постели в большой зале. Я топила там и вчера и сегодня.
Думаю, вы не замёрзнете.
- Слышишь, бабушка, - засмеялся папа, - тебе не придётся спать на
кухонном столе!
- Так мы останемся здесь? - удивилась бабушка.
- Конечно, вы останетесь у нас. А разве вы этого не знали? -
спросил Ларс. - Ну раздевайтесь поскорее, уже пора садиться за стол.
- А где будут спать мужчины? - поинтересовался Мортен.
- Мужчины будут спать в комнате для гостей. Ларс вам всё покажет.
Пока все приводили себя в порядок после дороги, бабушка подошла к
Анне и тихонько спросила:
- Ты пойдёшь в хлев до того, как все сядут за стол?
- Конечно, - улыбнулась Анна.
- Можно, и я с тобой?
Через некоторое время Анна и бабушка, захватив с собой хлеба,
моркови и капусты, пошли в хлев, где стояли коровы. Бабушка была
счастлива. Она подходила к каждой корове, клала ей в кормушку угощение
и приговаривала:
- Ешь и пей на здоровье, сегодня праздник.
Когда они вернулись из хлева, Анна зазвонила в колокол, созывая
всех к столу. И, сидя за большим праздничным столом, Марен наконец
поняла, почему маме не нужно было тушить капусту и жарить грудинку.
МАЛЕНЬКИЙ ПОДАРОК АНТОНА
Кончилось Рождество, наступил новый год, и папа, мама, дети и
бабушка поехали домой.
Дом стоял тихий и спокойный, как будто за эти дни ничего и не
произошло. Никто бы не догадался, что он только что принимал чужих
людей. Впрочем, Антон и его родные были не совсем чужие: они родились
и выросли в этом доме. Но это было давно.
Как только грузовик остановился во дворе, дети спрыгнули на землю.
Они бегали вокруг дома, принюхиваясь, совсем как Самоварная Труба.
- Я вижу следы! - закричал Мадс.
- Было бы странно, если бы ты их не видел, - заметила бабушка, -
ведь не по воздуху же они здесь летали!
И бабушка направилась к сараю - посмотреть, как в её отсутствие
жили куры. Всё оказалось в полном порядке. Куры сидели на насесте и
тихонько кудахтали во сне.
Папа и мама вошли в дом и зажгли свечи. Со двора бабушке казалось,
что дом проснулся и радуется возвращению своих настоящих хозяев.
Только в её каморке было ещё темно.
Бабушка поспешила в дом, чтобы поскорее зажечь свет и у себя.
- Бабушка, ты здесь? - удивлённо спросила мама, когда бабушка
появилась на кухне. - А мне послышалось, что ты возишься у себя в
комнате. Правда, хорошо у нас дома? Смотри, как они всё прибрали. Помоему,
теперь здесь чище, чем перед нашим отъездом.
- Сейчас я посмотрю, что делается у меня, - ответила бабушка и
вошла в свою каморку. Она хотела что-то сказать маме, но в испуге
выбежала назад в кухню.
- Что случилось? - воскликнула мама.
- М-м-мне показалось, что ты позвала меня, - пробормотала бабушка.
Ни за что на свете она бы не осмелилась сказать всем, что она
увидела у себя в каморке. Бабушка подошла к зеркалу, висевшему на
стене, и заглянула себе в горло.
- Ты какая-то странная, бабушка, - сказала мама. - Что ты делаешь?
- Смотрю, не заболела ли я.
- Заболела? Ты просто устала после поездки. Выпей чашечку кофе, и
всё пройдёт.
- А где отец? - вдруг подозрительно спросила бабушка.
Это, конечно, он вздумал подшутить над ней, пока она сидела на
кухне и разговаривала с мамой. Она даже не заметила, когда он прошёл к
ней в каморку.
Вдруг все ясно услышали, как в бабушкиной каморке кто-то несколько
раз громко топнул и раздался звук, похожий на мычание.
- Что это там у тебя, бабушка? - удивилась мама.
- Ничего особенного, - сердито ответила бабушка. - Твой муж
развлекается. Не успел приехать домой, как уже вздумал потешаться над
старухой.
- Ты думаешь, это отец?
- А кто ж, кроме него, будет мычать и пугать бедную старуху?
Конечно, он.
Снова послышалось мычание, и на этот раз гораздо громче.
- Ну хватит, отец, иди пить кофе! - крикнула мама.
"Му-у-у!" - раздалось в ответ. Это было негромкое, спокойное
мычание, в нём даже слышалась некоторая грусть.
- Я сделаю вид, что ничего не слышу, - сказала бабушка.
- Хорошо, пусть он сидит там, сколько ему заблагорассудится, -
сказала мама и громко позвала: - Марен, Мартин, Марта, Мадс, Мона,
Милли, Мина, Мортен, идите ужинать! Я буду кормить всех, кто не мычит,
а кто мычит - ужина не получит!
Дети наперегонки сбежали с лестницы.
- Мама, нам подарили карандаши и ручки! - воскликнула Мона.
- И ластики! - добавила Милли.
- Это Антон! - догадалась бабушка.
- А я в кухонном шкафу нашла новую поварёшку - это, конечно, тоже
его подарок, - сказала мама.
В это время в кухню вошёл папа, но он вышел вовсе не из бабушкиной
комнаты. Мама и бабушка очень удивились.
- Что же ты зимой через окна лазишь? - заворчала бабушка, которая
думала, что папа вылез из окна её комнаты нарочно, чтобы её одурачить.
Папа с удивлением взглянул на неё и покачал головой, видимо не
понимая, о чём она говорит.
- А ты неплохо мычишь, - продолжала бабушка.
Глаза у папы от удивления стали совсем круглые.
- Ты бабушке даже не дал прийти в себя после дороги и сразу
принялся за свои шутки, - упрекнула его мама. - Если тебе так хочется,
можешь мычать здесь, за столом, - мы все тебя послушаем.
- Для вашего удовольствия я готов даже мычать, - улыбнулся папа. -
Сначала вы услышите самое обычное мычание, оно означает: я стою в
хлеву.
И папа замычал во всё горло. За обычным мычанием шло радостное
мычание на лугу...
Не успел папа замычать в третий раз, как Марен воскликнула:
- Первый раз слышу эхо у нас на кухне!
- А разве ты не знала, что у нас дом не простой, а с фокусом? -
спросил папа. - Вот послушайте, я сейчас замычу, а вы молчите. Му-у-у!
"Му-у-у-у!" - раздалось из бабушкиной каморки.
- Действительно, чудесный дом, - сказала мама. - Но такого
громкого эха не бывает. Там кто-то есть.
Бабушка с изумлением смотрела на папу:
- Разве это не ты прятался у меня в комнате в каком-то большом
ящике? А кто же тогда это был?
- Ничего не понимаю! Какой ящик? - спросил папа.
- Огромный. Он стоит у меня в комнате.
Папа направился к бабушкиной каморке, мама, бабушка и дети - за
ним.
Бабушка не ошиблась: у неё в каморке действительно стояло что-то
похожее на огромный ящик, а в нём мирно жевала сено настоящая живая
корова. Время от времени она негромко мычала.
- Корова! - воскликнула бабушка. - Настоящая, живая! Ах ты моя
милая, как же ты сюда попала? Напугали мы тебя, бедненькую?..
- У неё на шее записка, - сказала Мона.
Папа подошёл к корове, погладил её по спине и снял записку. На
листке с одной стороны большими буквами было написано: "Большой семье
маленький подарок от Антона", а с другой стороны маленькими буквами
было написано: "Дорогие папа, мама, бабушка и восемь детей! Все
девятнадцать лет, что я жил в Америке, я мечтал о том, как вернусь
домой на Рождество и подарю отцу с матерью корову, которую им всегда
очень хотелось иметь. Вернувшись в Норвегию, я купил корову и
попросил, чтобы её доставили сюда на Рождество. Но оказалось, что мои
родители теперь живут в городе и не могут держать корову. А вы так
хорошо меня встретили, что я подумал - пусть эта корова останется
вам".
- Хотела бы я знать, доил ли кто её сегодня вечером? - спросила
бабушка.
Она быстро нашла маленькую скамеечку, ведро, открыла одну стенку
ящика, в котором стояла корова, и вошла к ней.
- Роза, моя Розочка, - говорила бабушка и гладила корову по спине
и по бокам. - Ты соскучилась? Ты стояла и ждала нас?
- Боже мой, куда же мы её денем? - словно очнулась вдруг мама.
- Я тоже об этом думаю, - сказал папа. - Если бы теперь была
весна, мы бы с Хенриком живо соорудили ей какой-нибудь хлев. Но
зимой... Зимой строить трудно. Да и денег у нас не осталось. Всё, что
было, мы истратили на праздники.
- Значит, вы считаете, что мы не сможем держать корову? - спросила
бабушка дрогнувшим голосом.
- Нет, нет, нет! - испугался папа. - Не волнуйся! Уж если нам
подарили эту корову, мы сделаем всё, чтобы ей у нас было хорошо.
Просто нам до весны придётся держать её в доме.
- Конечно, пусть стоит здесь, а я смогу спать на скамье в кухне, -
предложила бабушка.
- Не говори глупостей! - отозвался папа. - В твоей комнате она не
останется. Смотрите на меня все и отвечайте! Какой комнатой в нашем
доме мы пользуемся меньше всего?
- Гостиной! - закричала Милли. - Правда, папа? Мы почти никогда в
ней не бываем, потому что на кухне гораздо уютнее!
Мама вздохнула: они действительно почти никогда не пользовались
гостиной, но мама ею очень гордилась и каждый день тщательно вытирала
в ней пыль.
Папа сразу понял, о чём подумала мама.
- Весной, когда хлев будет готов, я вычищу и отремонтирую
гостиную. И ты украсишь её, как тебе захочется. Сейчас мы с Мартином
отнесём туда этот ящик, а бабушка отведёт пока корову на кухню. Беги в
сарай, Мадс, принеси мне пилу. Как ты её назвала, бабушка, Розой,
кажется?
- Да, да. Пусть её зовут Розой, - попросила бабушка.
- Очень хорошо, - сказал папа.
Папа и Мартин унесли ящик в гостиную, а бабушка увела Розу на
кухню. Там её увидела Самоварная Труба и подняла страшный шум. Она
лаяла, бегала и прыгала вокруг Розы. Бабушка прикрикнула на неё, но
Самоварная Труба не унималась. Тогда Роза нагнула голову и фыркнула,
как настоящий бык.
Самоварная Труба метнулась стрелой под стол. Она сразу поняла, что
с этой коровой шутки плохи.
Роза стояла посреди кухни, ища глазами исчезнувшую Самоварную
Трубу. Но вместо неё она увидела много незнакомых интересных
предметов. Она высунула длинный язык и лизнула кусок мыла, который
лежал на лавке. Потом подняла голову и принялась жевать бахрому от
абажура.
- Розина спальня готова! Ведите её сюда! - крикнул папа.
Бабушка отвела Розу в гостиную. Такого прекрасного хлева Роза не
видела никогда в жизни. На стенах висели картины, а окна были украшены
белыми занавесками.
- Завтра утром детям придётся сходить к Ларсу и спросить, не
продаст ли он нам немного сена. А я в городе куплю комбинированных
кормов. Голодной ты у нас не будешь, не бойся, - сказал папа Розе.
- Давайте пока никому не говорить, что у нас есть корова, а то
как-то неудобно, что мы держим её в доме, - попросила Марен. - Нас в
школе засмеют.
- Да, лучше не говорить, - поддержал её Мартин. - А то нас
задразнят.
- Можно, я скажу только Уле-Александру? Он никому не проболтается!
- попросил Мадс.
- Ему, конечно, можно, ведь он приходит к нам почти каждый день, -
разрешил папа.
А Роза задумчиво жевала сено и разглядывала портрет отца папиного
дедушки, который висел прямо перед ней.
Бабушка сияла. Неужели это правда, что у неё на старости лет вдруг
появилась своя собственная корова? Ведь всю жизнь она ходила за чужими
коровами. В эту ночь она просыпалась несколько раз, на цыпочках
выбегала в гостиную и проверяла, стоит ли там Роза.
ПАПА ЛЕЧИТ ДЕТЕЙ
Ни одной корове на свете не жилось так хорошо, как Розе.
На окнах в гостиной висели занавески и стояли горшки с цветами.
Время от времени кто-нибудь из детей приходил в гостиную, убирал в
стойле и сыпал в него сухие опилки. Ведь Роза не умела, как Самоварная
Труба, проситься на улицу.
Дети по очереди помогали бабушке. По утрам после уборки они
становились в кружок и смотрели, как бабушка доит Розу.
- Смотрите, смотрите, - говорила им бабушка, - так и научитесь
доить. Если человек не умеет доить, то немногого стоит.
Бабушка пятьдесят лет ходила за коровами, поэтому она знала, что
говорит.
Потом дети отправлялись в школу. Но с некоторых пор они перестали
любить школу. Если бы Роза стояла в обычном хлеву, как все другие
коровы, они бы с радостью рассказали о ней своим школьным товарищам.
Но ведь Роза стояла в комнате с занавесками и цветочными горшками. А
кроме того, от детей стало пахнуть хлевом.
Мадсу было лучше всех: он учился в одном классе с Уле-Александром,
а Уле-Александр уже знал про Розу.
Если кто-нибудь в классе начинал подозрительно принюхиваться, УлеАлександр
сразу же говорил о том, что мокрые шерстяные носки почему-то
пахнут хлевом.
А мокрых шерстяных носок и варежек в классе было очень много.
После каждой перемены мальчики сушили их на батарее.
- Шерсть от овец, она и пахнет овцами, - говорил Уле-Александр.
И все переставали удивляться, почему в классе вдруг запахло
хлевом.
Да, Мадсу было легко, а вот Марен и Марте было гораздо хуже.
Марен в этом году начала учиться в гимназии, и, когда девочки в её
классе презрительно морщили носы и заговаривали о коровнике, бедная
Марен просто не знала, куда ей деваться. Некоторые девочки приходили в
класс надушенные, и вот однажды Марен взяла мамины духи и вылила на
себя чуть не полфлакона. Но всё равно девочки сидели, сморщив нос, и
даже учительница сказала:
- Чем это у нас пахнет в классе?
А Марте было ещё труднее, потому что она очень легко краснела.
Когда одна из девочек сказала, что в их классе пахнет хлевом, Марта
стала красная как помидор. Хорошо, что у Марты была добрая
учительница, которая тут же выручила её:
- Это очень приятный запах. Должна признаться, что здесь, в
Тириллтопене, мне его не хватает. Ведь, наверно, многие из вас даже не
знают, как выглядит настоящий хлев?
Марта покраснела ещё больше: она подумала, что учительница и не
подозревает, как выглядит тот хлев, в котором стоит их Роза.
Скорей бы уж наступила весна и папа с Хенриком построили бы для
Розы настоящий хлев! Но до весны было ещё так далеко...
Однажды утром мама очень испугалась: заболели все дети, кроме
Мортена.
- Ничего не понимаю, - сказала мама, - у Марен болит голова, у
Мартина - горло, у Марты - плечо, у Мадса - колено, у Моны - голень, у
Милли - ступня, а у Мины - мизинец на ноге.
- Бедные дети, - вздохнула бабушка. Она тоже замечала, что в
последние дни дети были не такие весёлые, как обычно.
- Разве дети не идут сегодня в школу? - спросил за завтраком папа.
- Нет, все, кроме Мортена, больны, а он ведь ещё не ходит в школу,
- ответила мама.
- Чудеса! - сказал папа. - Позови их сюда, я посмотрю, что с ними.
- Но ведь они больны! - воскликнула мама.
- Неужели они даже с лестницы не в состоянии спуститься?
Папа надел мамин белый фартук, нацепил на нос бабушкины очки, на
шею повесил толстый шнурок с защипкой от белья, который должен был
изображать докторскую трубку. В одну руку он взял деревянную ложку, а
в другую алюминиевую воронку, через которую мама разливала по бутылкам
ягодный сок. Дети выстроились перед папой в очередь.
- Так, Марен, у тебя, значит, болит голова? - спросил папа и
осторожно постучал по её лбу деревянной ложкой.
- Да, - хихикнула Марен, которой стало нестерпимо смешно при виде
такого доктора.
- Мартин, покажи горло! Ведь у тебя горло болит, я не ошибся?
Мать, принеси мне твою серебряную ложечку, которую тебе подарили в
день совершеннолетия.
Мартин открыл рот, и папа через воронку заглянул ему в горло.
- Горло совершенно чистое. Ты болен притворством! Марта, покажи
своё плечо.
Марта подошла к папе. Папа сначала покрутил ей одну руку, потом
другую. Марта смотрела на него, открыв рот.
- Ты заразилась притворством от Мартина, - определил папа её
болезнь.
Потом папа как бы случайно уронил под стол шарик и попросил Мадса
достать его. Мадс быстро опустился на четвереньки и достал шарик.
- А у кого это болело колено? - спросил папа.
Мадс испугался - он совсем забыл о своём колене, но было уже
поздно.
Папа занялся Моной. Он дал ей в руки скакалку и попросил её
попрыгать, но хитрая Мона помнила, что у неё болит голень, и прыгать
отказалась.
- Смотрите, мышь! - вдруг крикнул папа.
Тут уж Мона не выдержала и прыгнула на стул, забыв про свою
голень.
У Милли болела ступня, а у Мины - мизинец на ноге, но, когда папа
потрогал их за голые пятки, они так захохотали, что долго не могли
остановиться.
- Понятно, - сказал папа, - а теперь расскажите мне, в чём дело.
Дети переглянулись, и Мартин ответил за всех:
- Просто от нас пахнет хлевом. И все в школе это замечают. Если
ребята в Тириллтопене узнают, что мы держим корову в комнате, они
будут каждый день приходить сюда глазеть на неё и засмеют нас.
- Да, - сказал папа, - плохо дело. Я уж думал об этом. У нас весь
дом пропах хлевом.
- Ну что ж, поставим Розу на зиму к Ларсу, - вздохнула бабушка, -
другого выхода нет.
- Это тоже не выход, - сказал папа. - Нет уж, придётся нам с
Хенриком построить для Розы хлев, хотя сейчас зима и работы у нас с
ним в городе по горло.
- Отец Уле-Александра сказал, что поможет тебе, если потребуется,
и дедушка тоже, - сообщил Мадс.
- Тогда сегодня вечером мы обсудим, что нам необходимо для
постройки хлева, - объявил папа и уехал на работу.
Вечером в домике в лесу собралось много серьёзных людей: дедушка и
бабушка Уле-Александра, сам Уле-Александр и его отец, Хенрик, папа,
мама, бабушка и все восемь детей. Это был комитет по строительству
хлева. Члены комитета пили кофе и обсуждали постройку хлева для Розы.
И вот работа закипела. Работали каждый день после обеда. Сначала с
того места, где должен был стоять хлев, счистили весь снег. Потом
начали долбить в земле ямы. Это была тяжёлая работа, и продвигалась
она медленно.
И хотя Роза всё ещё стояла в гостиной, детям стало легче ходить в
школу. Ведь уже недалёк был тот день, когда они смогут рассказать про
Розу.
ГРУЗОВИК ТРУДИТСЯ ДЛЯ РОЗЫ
Грузовик не особенно радовался появлению Розы. Все были теперь
заняты ею и на него не обращали почти никакого внимания. Все только и
говорили об этой глупой корове, которая стояла в комнате с белыми
занавесками и цветочными горшками.
Но грузовик знал, что это ненадолго. Как они все первое время
носились с Самоварной Трубой! А потом она просто стала членом семьи.
Теперь появилась эта корова... Сколько из-за неё было возни! Все
куда-то бегали, приходили незнакомые люди, папа уходил в лес, а
грузовик стоял во дворе, забытый всеми... От обиды у него даже мотор
начал работать с перебоями. Папа должен понять, что нельзя так
обращаться с лучшим другом. И папа понял это.
- Сегодня хлевом я заниматься не буду, мне надо заняться
грузовиком, - объявил папа.
Он разобрал мотор, почистил его, смазал и ласково поговорил с ним,
а когда снова собрал его, грузовик сказался в полном порядке. Мотор
работал ровно и весело; уже давно его голос не был таким добрым и
довольным.
Но если бы грузовик знал, что его ждёт, он бы, конечно, не
позволил, чтобы его привели в порядок так быстро. Теперь же ему не
оставалось ничего другого, как покорно выехать со двора.
Всё началось с того, что комитет по строительству хлева поехал к
Ларсу. Грузовик решил, что члены комитета хотят покататься для
собственного удовольствия.
Но всё оказалось гораздо хуже.
Сперва весь комитет вошёл в дом, и Анна угостила всех кофе.
- Скажи, Ларс, как нам построить хлев для Розы? - начал папа.
- Ну, хлев можно строить по-разному, - сказал Ларс.
- Надо зацементировать пол, потом застелить его досками... -
вмешалась бабушка.
- Правильно, - поддержал её Ларс. - Сначала цементируют пол, потом
настилают доски так, чтобы между цементом и досками была прослойка
воздуха. Тогда в хлеву будет всегда тепло. И ещё надо решить, как
будет убираться навоз. Через подпол или через люк в стене?
- Я понимаю, что всё это очень важно, - сказал папа. - Но меня
интересует самый хлев. Из чего его надо строить, как ты думаешь,
бабушка?
- Из чего? Из брёвен, конечно!
- Вот именно, из сухих брёвен, - сказал папа.
- Можно, конечно, весь хлев сделать из цемента, но это очень
дорого, да и цемент зимой долго сохнет, - сказал дедушка УлеАлександра.
Ларс молча наблюдал за ними. Потом он пригласил всех совершить
небольшую прогулку.
- Только нам придётся идти по глубокому снегу, - предупредил он.
Всем было интересно узнать, куда же ведёт их Ларс и что он такое
придумал... Они поднялись на высокий холм и увидели на другом склоне
холма маленький домик с покосившейся крышей. Казалось, что шапка на
доме съехала набекрень.
- Это наш старый хлев, - сказал Ларс. - Мы уже несколько лет им не
пользуемся. Если хотите, я вам его продам. Стоит он не дорого, а
деньги отдадите по частям. В нынешние времена люди не понимают, что
такое хорошие брёвна, поэтому мне бы хотелось, чтобы этот хлев
достался вам.
Бабушка очень обрадовалась, и Ларс объяснил, что хлев нужно будет
разобрать по бревну и собрать на
Закладка в соц.сетях
