Жанр: Детская
Стюарт литл
...крался в спальню к спящей матери, залез по шнуру от лампы на комод и снял
волос с ее гребенки, затем, аккуратно скрутив его, положил к остальным вещам в
платок. Он сделал узелок, привязал его к концу спички, надел серую фетровую
шляпу, франтовато сдвинул ее на один бок и с узелком через плечо крадучись вышел
из дому.
- До свидания, мой прекрасный дом, - прошептал он. - Увижу ли я тебя когданибудь
еще?
В нерешительности он помедлил на улице. Мир так велик, где в нем искать
пропавшую птичку? Куда двинуться - на север, на юг, на восток или на запад?
Стюарт решил, что по столь важному делу надо сперва посоветоваться, и он
направился к своему другу доктору Кэри, зубному врачу и владельцу шхуны "Оса".
Доктор обрадовался приходу Стюарта. Он провел его прямо в зубоврачебный кабинет,
где как раз рвал зуб пациенту. Пациент, которого звали Эдуард Клайдсдейл, сидел
с широко разинутым ртом, за щекой у него были напиханы комки ваты. Зуб попался
трудный, и доктор разрешил Стюарту посидеть на подносе с инструментами, чтобы во
время долгой операции заодно поболтать.
- Мой друг Стюарт Литл, - представил он Стюарта человеку с ватой за щекой.
- Как по-ы-а-ешь, У-ат, - поздоровался как мог пациент.
- Спасибо, отлично, - ответил Стюарт.
- Так что тебя привело ко мне, Стюарт? - Доктор Кэри зажал зуб щипцами и дернул.
- Я убежал из дому, - объяснил Стюарт. - Иду искать по свету счастья и пропавшую
птичку. Как вы считаете, в каком мне идти направлении?
Доктор Кэри повернул щипцы и покачал зуб взад-вперед.
- Какого она цвета? - спросил он.
- Коричневая, - ответил Стюарт.
- Лучше идти на север, - посоветовал доктор. - А вы как думаете, мистер
Клайдсдейл?
- Поы-и в ен-аль-ом а-ке, - проговорил мистер Клайдсдейл.
- Что? - переспросил Стюарт.
- Он говорит, поищи в Центральном парке, - пояснил доктор, заталкивая пациенту
за щеку еще один большой комок ваты. - Неплохой совет. Как ни странно, у людей с
больными зубами частенько возникают здравые идеи. Центральный парк - любимое
место у птиц весной.
Мистер Клайдсдейл энергично закивал головой и явно вознамерился сказать что-то
еще.
- Е-ли не ай-дешь ти-у в ен-аль-ом а-ке, пое-ай пое-ом в Ко-е-ти-ут.
- Что? - переспросил опять Стюарт, в восторге от такой непривычной беседы. - Что
вы сказали, мистер Клайдсдейл?
- Он говорит, если не найдешь птицу в Центральном парке, поезжай поездом в
Коннектикут, - перевел доктор Кэри и вытащил у мистера Клайдсдейла ватные шарики
изо рта.
- Пополощите, пожалуйста!
Мистер Клайдсдейл взял стоявший рядом с креслом стакан и пополоскал рот.
- Скажи мне следующее, Стюарт, - продолжал доктор Кэри. - Как ты путешествуешь?
Пешком?
- Да, сэр.
- Знаешь, лучше бы достать машину. Погоди, вот только удалю зуб, и мы что-нибудь
придумаем. Откройте рот, мистер Клайдсдейл.
Доктор снова ухватил зуб щипцами. На этот раз он дернул с такой силой и так
решительно, что зуб выскочил. Все вздохнули с облегчением, а в особенности
мистер Клайдсдейл. После чего доктор повел Стюарта в другую комнату. Там он взял
с полки крошечный автомобиль, сантиметров пятнадцать длиной, - совершеннейший из
миниатюрных автомобилей. Ярко-желтый, с черными крыльями, изящной обтекаемой
формы.
- Я сам его сделал, - объяснил доктор. - Обожаю на досуге мастерить модели
машин, кораблей и прочие вещицы. У него настоящий бензиновый мотор. И мощность
немалая. Как ты думаешь, Стюарт, справишься ты с ним?
- Безусловно. - Стюарт заглянул на водительское место и нажал на гудок. - А не
привлечет слишком много внимания такая маленькая машина? Не станут все
останавливаться и глазеть на нее?
- Стали бы, если бы могли ее видеть, - ответил доктор Кэр'и. - Но ни тебя, ни
машины им не
увидеть.
- Почему?
- Потому что машина сделана на высоком современном уровне. Она не только
бесшумна, но и невидима.
- Но я-то вижу ее, - возразил Стюарт.
- Нажми вот ту кнопочку! - Доктор показал на щиток.
Стюарт нажал, и машина мгновенно пропала.
- А теперь нажми снова! - скомандовал доктор.
- Как же я ее нажму, если ее не видно?
- Нащупай.
Стюарт пошарил и нащупал кнопку. Он нажал ее, услышал легкий скрежет, и в тот же
миг что-то вырвалось у него из-под руки.
- Эй, берегись! - завопил доктор. - Ты нажал кнопку стартера! Машина тронулась!
Она уже на другом конце комнаты! Она мечется по комнате, нам в жизни ее не
поймать!
Доктор схватил Стюарта и поставил его на стол, чтобы его не задавила мчащаяся
машина.
- Какой ужас! Какой ужас! - закричал Стюарт, поняв наконец, что натворил.
Положение было и впрямь безнадежное. Ни доктор Кэри, ни Стюарт не видели машины,
и однако она носилась по комнате с включенным мотором, врезаясь в мебель.
Послышался страшный грохот около камина. Упала каминная метелка. Доктор прыгнул
туда, но опоздал, руки его схватили пустоту, а грохот раздался уже в той
стороне, где стояла мусорная корзинка.
Доктор бросился туда. Прыжок! Трах! Прыжок! Трах! Доктор метался по комнате,
пытаясь схватить машину.
И каждый раз промахиваясь. Почти немыслимо поймать на ходу крошечную да еще
невидимую модель автомобиля, даже если ты искусный зубной врач.
Ай! Ай! - кричал Стюарт, подпрыгивая на столе. Простите, доктор Кэри, это я
кругом виноват!
- Бери сачок! - прокричал доктор.
Не могу, - отозвался Стюарт, - мне его не поднять.
- Да, верно, я и забыл. Прошу прощения, Стюарт.
- Но должна же она когда-нибудь остановиться, - вдруг осенило Стюарта, - бензин
рано или поздно кончится.
- Верно, - обрадованно подтвердил доктор. Они со Стюартом уселись и стали
терпеливо ждать.
Наконец треск и грохот утихли. Доктор встал на четвереньки и осторожно пополз по
полу, ощупывая его. Машина нашлась в камине, погребенная под золой. Доктор нажал
на нужную кнопку, и машина предстала их глазам: передние крылья были помяты,
фары разбиты, ветровое стекло тоже, правая задняя шина проколота, радиатор
протекал, а желтая краска во многих местах облупилась.
- Кошмар! - простонал доктор. - Стюарт, надеюсь, ты получил урок: никогда не жми
на кнопку в машине, если не уверен, что делаешь это правильно.
- Да, сэр. - Глаза у Стюарта наполнились слезами, каждая слезинка была меньше,
чем капелька росы. Все шло из рук вон плохо, Стюарт успел со скучиться по дому и
уже совсем отчаялся увидеть когда-нибудь Маргало.
Глава XII В школе
Пока доктор Кэри ремонтировал машину, Стюарт ходил по магазинам. По его мнению,
пускаясь в долгое путешествие, следовало должным образом экипироваться. Он зашел
в игрушечный магазин, где продавались вещи как раз его размера, и оделся там с
головы до ног. Он также приобрел чемоданы, рубашки впрок и всякие мелочи.
Записав их в кредит, он ушел крайне довольный своими покупками. Ночевал он в
квартире у доктора.
На другое утро Стюарт выехал как можно раньше, чтобы избежать сплошного потока
транспорта и выбраться на загородное шоссе до того, как его заполнят легковые и
грузовые машины. Он проехал через Центральный парк до Сто десятой улицы,
повернул на Вестсайдское шоссе, потом взял к северу до обсаженной с двух сторон
деревьями аллеи, идущей вдоль реки у лесопильни. Машина шла безупречно, и, хотя
прохожие все-таки пялились на Стюарта, он изо всех сил старался не дотронуться
до вчерашней кнопки, наделавшей столько хлопот. Он дал себе клятву ни за что ее
больше не касаться.
И вдруг, когда начало всходить солнце, Стюарт увидел человека, в глубокой
задумчивости сидевшего на обочине. Стюарт притормозил и высунул голову.
- Вы чем-то озабочены? - спросил он.
- Увы, да, - обреченным голосом ответил высокий человек.
- Не могу ли я вам помочь? - сочувственным тоном осведомился Стюарт. Человек
покачал головой:
- Нет, положение, по-моему, безнадежно. Видите ли, я школьный инспектор, я
отвечаю за школы в нашем городке.
- Я бы не назвал ваше положение безнадежным, - вставил Стюарт. - Неприятное -
да, но не безнадежное.
- Так вот, - продолжал человек, - я вечно сталкиваюсь неразрешимыми проблемами.
Сегодня, на пример, заболела одна учительница, мисс Гендерсон, она преподает в
школе номер семь. Мне необходимо подыскать ей замену.
- А что с ней? - поинтересовался Стюарт.
- Точно не знаю. Доктор говорит, у нее где-то какие-то камни.
- Так что же, разве нельзя найти другого учителя?
- В том-то и дело, что нельзя. Незанятых учителей нет, а все остальные в этом
городе невежественные. Уроки начнутся через час.
- Если вас устроит, я с удовольствием заменю на денек мисс Гендерсон, - любезно
предложил Стюарт.
Инспектор встрепенулся:
- В самом деле?
- Безусловно, с большой охотой. - Стюарт открыл дверцу и вышел. Обойдя машину,
он достал из багажника чемодан. - Раз уж придется вести урок в школе, пожалуй,
лучше снять этот спортивный наряд и облачиться во что-нибудь более подходящее.
Он взобрался на откос, скрылся за кустами и через несколько минут вернулся в
крапчатом шерстяном пиджаке, поношенных полосатых брюках, в галстуке бантом и в
очках. Прежний костюм он уложил в чемодан.
- А вам удастся заставить их соблюдать дисциплину, как вы думаете? - спросил
инспектор.
- Безусловно, - ответил Стюарт. - Займу их чем-нибудь интересным, и дисциплина
будет соблюдаться сама собой. Не беспокойтесь.
Инспектор поблагодарил его, пожал ему руку, и они разошлись.
Без четверти девять у школы номер семь собрались школьники. Услыхав, что мисс
Гендерсон заболела и ее заменит незнакомый учитель, они пришли в восторг.
"Какой-то новый! Новый!" - шепотом передавали они друг другу.
Весть быстро облетела класс, и вскоре все знали, что им предстоит отдохнуть от
мисс Гендерсон по меньшей мере один день, и предвкушали удовольствие
познакомиться с абсолютно новым, никому не известным учителем.
Стюарт подъехал ровно в девять. Лихо поставив машину у дверей школы, он храбро
вошел в класс и, заметив прислоненную к столу линейку, забрался по ней, как по
канату, перебирая руками. На столе он нашел чернильницу, указку, несколько ручек
и карандашей, бутылочку чернил, мел, звонок, две шпильки и небольшую стопку
книг. Стюарт проворно вскарабкался на книги и всем телом навалился на кнопку
звонка. Звонок зазвенел. Стюарт соскользнул на стол, подошел к краю и
провозгласил:
- Прошу вашего внимания!
Мальчики и девочки мигом сбежались к столу, им не терпелось разглядеть нового
учителя. Они
были вне себя от радости и тараторили все одновременно. Девчонки хихикали,
мальчишки фыркали, глаза у всех горели от возбуждения - еще бы, впервые им
попался такой маленький, такой симпатичный и франтоватый учитель.
- Прошу вашего внимания! - повторил Стюарт. - Как вам известно, мисс Гендерсон
заболела и я заменяю ее.
- А что с ней? - жадно спросил Рой Харт
- Витаминное расстройство, - ответил Стюарт. - Она принимала витамин Д, когда
требовался А Принимала В, когда ей не хватало С, и в конце концов организм ее
катастрофически пропитался рибофлавином, тиамином, гидрохлоридом и, более того,
пиридоксином, а еще неизвестно, полезен ли он человеку или нет. Пусть это
послужит для всех уроком!
Он так свирепо засверкал глазами, что больше никто не посмел проявлять
любопытство.
- А теперь марш по местам! - приказал Стюарт. Дети послушно потянулись по
проходам к своим партам, и в классе сразу наступила тишина.
Стюарт откашлялся, взялся для солидности за лацканы пиджака и начал:
- Кто отсутствует?
- Все тут.
- Кто опоздал?
- Никто не опоздал.
- Отлично! С чего вы обычно начинаете по утрам?
- С арифметики! - хором закричали дети.
- К черту арифметику, - распорядился Стюарт. - Обойдемся без нее.
Школьники в восторге завопили. Весь класс жаждал хотя бы раз обойтись без
арифметики.
- Дальше какой урок?
- Правописание! - закричали школьники.
- Имейте в виду, - произнес Стюарт, - неправильно написанное слово - зрелище
безобразное. Что может быть достойнее, чем писать без ошибок! Я настойчиво
призываю всех обзавестись академическим словарем Вебстера и заглядывать в него в
случае малейших сомнений. Так, с правописанием покончено, что дальше?
Ученики с не меньшим ликованием отнеслись к идее покончить с правописанием. Они
радостно перекликивались, переглядывались, пересмеивались, размахивали платками
и линейками, а некоторые мальчишки под шумок начали кидаться в девочек шариками
из жеваной бумаги. Пришлось Стюарту, чтобы восстановить порядок, снова влезть на
стопку книг и налечь на звонок.
- Что дальше? - повторил он.
- Письмо!
- Боже правый, - с отвращением проговорил Стюарт, - разве вы до сих пор не
научились писать?
- Конечно научились! - завопили дети.
- Ну так и дело с концом, - заключил Стюарт.
- Следующий урок - общественные науки, - услужливо подсказала Элизабет Гарднер.
- Общественные науки? Первый раз слышу. А что если нам сегодня не утруждать себя
специальными предметами, а просто поговорить о том о сем?
Как вам нравится такая мысль?
Дети выжидающе переглянулись.
- Нельзя ли поговорить про то, как держишь в руке змею, а она вдруг обвивается
вокруг запястья? - предложил Артур Гринлоу.
- Можно, но лучше не стоит, - ответил Стюарт.
- Не поговорить ли нам о грехе и пороке? - умоляюще произнесла Лидия Лейси.
- Ни в коем случае. Еще?
- Может, поговорим про толстую женщину из цирка, у нее еще весь подбородок оброс
волосами? - мечтательно попросил Исидор Фейнберг.
- Нет, - отрезал Стюарт. - Вот что я предлагаю - поговорим о Короле Мира. - Он
оглядел класс, ища одобрения на лицах детей.
- Никакого Короля Мира нет, - запротестовал Гэрри Джеймисон.
- Какая разница? - настаивал Стюарт. - Нет, так должен быть.
- Короли устарели, - не сдавался Гэрри.
- Ну хорошо, тогда о Председателе Мира. В мире творится беспорядок оттого, что в
нем нет Председателя. Я бы сам охотно взялся быть им.
- Вы слишком маленького роста, - возразила Мэри Бендикс.
- Ну и что? - Стюарт был возмущен. - Причем тут рост? Темперамент и знания - вот
что главное. Председатель должен обладать знаниями и разбираться в том, что
важно. Многие ли из вас знают, что важно?
Поднялись руки.
- Отлично. - Стюарт закинул ногу на ногу и засунул руки в карманы пиджака. -
Генри Рекмейер, скажи нам, что ты считаешь важным?
- Луч солнца в пасмурный день и еще мелодию в музыке.
- Правильно, - одобрил Стюарт. - Важные вещи. Но одно ты забыл. Мэри Бендикс,
что забыл Генри Рекмейер?
- Мороженое, политое шоколадом, - быстро ответила Мэри.
- Вот именно, мороженое тоже важная вещь. Так, раз уж на сегодняшнее утро мне
приходится быть Председателем Мира, надо выработать законы, иначе получится
страшная кутерьма, все начнут метаться туда-сюда, хватать что попало и вообще
вести себя неподобающим образом. Если играть в эту игру, то играть по правилам.
Кто может предложить хорошие законы для мира?
Альберт Фернштром поднял руку:
- Не есть грибов, а то среди них попадаются поганки.
- Это не закон, - поправил Стюарт, - а просто дружеский совет. Благоразумный
совет, Альберт, но все-таки закон - нечто более серьезное. Кто еще придумает
закон для мира?
- Ничего не тырить, - очень серьезно предложил Джон Полдовски.
- Прекрасно, - одобрил Стюарт. - Отличный закон.
- Отравлять одних только крыс, - высказался Энтони Брендизи.
- Не пойдет, - отрезал Стюарт. - Несправедливо по отношению к крысам. Закон
должен быть справедлив ко всем.
Энтони надулся.
- Но ведь крысы несправедливы к нам, - не сдавался он. - Крысы вредны для людей.
- Согласен, - сказал Стюарт, - но с крысиной точки зрения вреден яд.
Председатель должен рассматривать каждую проблему со всех точек зрения.
- А у вас не крысиная точка зрения? - спросил Энтони. - Вы немного похожи на
крысу.
- Нет, - отрубил Стюарт, - у меня скорее мышиная, а это совсем не одно и то же.
Я охватываю проблему в целом. Мне совершенно ясно, что крысы обездолены. Им
никогда не дают выйти на открытое пространство.
- Крысы не любят открытого пространства, - заявила Агнес Беретска.
- Это оттого, что стоит им высунуться, как их тут же норовят пришибить. Очень
возможно, что крысам понравилось бы открытое пространство, если бы им
предоставили свободно им пользоваться. Еще какие-нибудь предложения?
Агнес Беретска опять подняла руку:
- Не воевать.
- Неосуществимо, - возразил Стюарт. - Муж чины любят воевать. Но ты на верном
пути, Агнес: уже теплее.
- Не драться? - робко предложила Агнес.
Стюарт покачал головой.
- Ни под каким видом не делать другим гадостей, - предложила Милдред
Хоффенштейн.
- Превосходный закон, - похвалил Стюарт. - Пока я буду Председателем, всякий,
кто сделает другому гадость, получит взбучку.
- Ничего из этого не выйдет, - заметил Герберт Прендергаст. - Некоторые люди
такими уж родились. Вот Альберт Фернштром всегда делает мне гадости.
- Я и не говорю, что обязательно выйдет, - ответил Стюарт, - но закон хороший и
стоит его испытать. Попробуем прямо сейчас. Кто-нибудь сделает другому гадость.
Ну-ка, Гэрри Джеймисон, сделай гадость Кэтрин Стейблфорд. Погоди, что там у тебя
в руке, Кэтрин?
- Подушечка, начиненная душистыми травами.
- А на ней написано: "По тебе одной тоскую, для тебя одной цвету"?
- Да.
- Ты ее очень любишь?
- Очень.
- О'кей. Гэрри, хватай подушечку и беги! Гэрри подбежал к Кэтрин, вырвал у нее
подушечку и бросился на свое место. Кэтрин завизжала.
- А теперь, - неумолимым тоном объявил Стюарт, - держитесь, любезные, ваш
Председатель заглянет в свод законов! - Он сделал вид, будто перелистывает
книгу. - Вот оно, страница четыреста девяносто два. "Никому не делать гадостей".
Страница пятьсот шестьдесят. "Ничего не тырить". Гэрри Джеймисон нарушил два
закона сразу. Остановим же Гэрри на этом пути, а то он так погрязнет в гадостях,
что знакомые его узнавать перестанут! Скорее!
Стюарт подбежал к линейке, соскользнул вниз, точно пожарник по шесту, и бросился
к Гэрри. Дети, повскакав с мест, помчались по проходам и столпились вокруг
преступника. Стюарт грозно потребовал подушечку, и напуганный Гэрри отдал
подушечку Кэтрин, хотя и понимал, что это игра.
- Вот видите, все получилось как нельзя удач нее, - заключил Стюарт. - Выходит,
"Не делать гадостей" - отличный закон.
Он утер лицо платком - уж очень он вспотел, выполняя обязанности Председателя
Мира. Он и не воображал, что придется столько бегать, прыгать и соскальзывать.
Кэтрин очень обрадовалась своей подушечке.
- Дай-ка на нее поглядеть, - попросил вдруг Стюарт, не в силах преодолеть
любопытство.
Длина подушечки как раз совпадала с его ростом, и Стюарт вдруг подумал, какая из
нее вышла бы прекрасная пахучая постель. Ему очень захотелось получить
подушечку.
- Хорошенькая вещица, - проговорил он небрежно, стараясь не показать своим
видом, до какой степени она его интересует. - Не желаешь ли ее продать?
- Ох, нет! - ответила Кэтрин. - Мне ее подарили.
- Наверное, подарил ее мальчик, с которым ты познакомилась прошлым летом на
озере Хопатконг, и теперь она напоминает тебе о нем, - задумчиво пробормотал
Стюарт.
- Да. - Кэтрин покраснела.
- Ах, - вздохнул Стюарт, - чудесное время лето, правда, Кэтрин?
- Правда, а прошлое лето было самое расчудесное из всех.
- Могу себе представить, - заметил Стюарт. - Так ты уверена, что не хочешь
расстаться с подушечкой?
Кэтрин кивнула.
- Ну что ж, не могу тебя за это осуждать, - спокойно проговорил Стюарт. - Летние
каникулы то же относятся к важным вещам. К таким, как солнечный луч...
- Или мелодия! - подхватила Элизабет Эчисон. Стюарт опять вздохнул.
- Никогда не забывайте, дети, своих летних каникул, - сказал он. - Ну, мне пора
ехать дальше. Приятно было с вами познакомиться. Урок окончен!
Он быстро зашагал к двери, влез в машину, помахал на прощанье рукой и двинулся в
северном направлении. Дети бежали рядом и кричали:
- До свидания! До свидания!
Им очень хотелось, чтобы каждый день им давал уроки какой-нибудь новый учитель
вместо мисс Гендерсон.
В прелестнейшем из городков, где дома были белые и высокие, а вязы зеленые и еще
выше домов, где просторные палисадники радовали глаз, а густо заросшие задние
дворы так и манили забраться поглубже в заросли, где улицы полого спускались
вниз к речке, а речка безмятежно струилась под мостом, где лужайки перед домами
переходили во фруктовые сады, сады в поля, поля в пастбища, а пастбища,
взобравшись на гору, исчезали, растворяясь в широком небе, - в этом-то
прелестнейшем из городков Стюарт остановился, чтобы выпить газированной воды с
соком сассапарили.
Поставив машину перед лавкой, он вышел на тротуар. Солнце пригревало так весело,
что он присел на ступеньки галереи, чтобы не торопясь насладиться чувством,
которое возникает, когда очутишься в незнакомом месте в прекрасный день. Городок
показался Стюарту самым живописным из всех, какие попадались ему на пути. Стюарт
с большим удовольствием остался бы здесь на всю жизнь, если бы не боялся
соскучиться без Нью-Йорка и без своих близких и если бы не мечтал найти Маргало.
Скоро и владелец лавки вышел покурить и уселся рядышком на ступеньках. Он хотел
было угостить сигаретой Стюарта, но, разглядев, какой он маленький, отказался от
своего намерения.
- Не найдется ли у вас сассапарили? - спросил Стюарт. - Я изнемогаю от жажды.
- Конечно, - ответил лавочник, - сколько душе угодно. Есть сассапариль, лимонад,
малинад-сливонад, клюквонад, кока-кола, пепси-кола, дипси-кола, пипси-кола,
попси-кола. Что пожелаете?
- Дайте мне, пожалуйста, бутылочку сассапарили, - попросил Стюарт, - и бумажный
стаканчик.
Лавочник ушел и тотчас вернулся с питьем. Он откупорил бутылку, наполнил
стаканчик и поставил его на ступеньку как раз под той, на которой сидел
Стюарт. Тот поднял кепи, лег на живот и несколько раз зачерпнул своим кепи
прохладной влаги.
- Очень освежает, - заметил он. - Что может быть лучше холодного напитка в
жаркий день во время путешествия - так бы и пил без конца!
- Далеко едете? - поинтересовался лавочник.
- Может статься, что очень далеко. Я ищу птичку, ее зовут Маргало. Вам она не
попадалась?
- Кто ее знает. А какая она с виду?
- Само совершенство. - Стюарт обтер губы концом рукава. - Изумительная птичка.
Ее нельзя не
заметить.
- Какого вы роста? - спросил лавочник, приглядываясь к Стюарту.
- Без обуви? Да.
- Не меньше пяти с чем-то сантиметров, - ответил Стюарт. - Меня, правда, давно
не мерили; возможно, я вытянулся за последнее время.
- Знаете, - задумчиво сказал лавочник, что-то прикидывая, - вам непременно нужно
познакомиться с одной особой в нашем городе.
- С кем же? - Стюарт зевнул.
- С Генриеттой Эймс. Она точно такого же роста, как вы, разве чуточку пониже.
- Как она выглядит? - спросил Стюарт. - Пышный пончик под пятьдесят?
- Ничего похожего. Генриетта юная и хорошенькая. Одевается лучше всех девушек в
городе. Ей шьют только на заказ.
- Неужели?
- Да, Генриетта девушка что надо. Семья Эймсов - люди в нашем городе видные.
Один из их предков был перевозчиком во времена Революции. Он любого через реку
перевозил, не смотрел, кто с кем воюет, лишь бы платили за провоз. Неплохое
сколотил состояние. Да и вообще у Эймсов деньги водятся. Дом у них большой,
прислуги много. Генриетта с удовольствием с вами познакомится, могу вас
заверить.
- Вы очень любезны, - ответил Стюарт, - но я сейчас не очень-то склонен к
светской жизни. Переезжаю с места на место, нигде не задерживаюсь, только въехал
в город - и дальше, сегодня тут, завтра меня уже нет, перекати-поле, блуждающий
огонек. Вечно в пути-дороге, вечно ищу Маргало. Порой мне чудится, что она
близко, прямо за поворотом. А иногда у меня такое чувство, будто мне никогда ее
не найти, никогда не услышать ее голоса. Кстати, мне пора в путь.
Стюарт расплатился за напиток, попрощался с лавочником и тронулся дальше.
Но Эймс-Кроссинг по-прежнему казался ему красивейшим городком, и, не доехав до
конца главной улицы, Стюарт круто свернул влево, выехал на лесную
дорогу и выбрал для стоянки укромное местечко на берегу реки. Наплававшись
вдоволь, он лег на спину в траву, подложил руки под голову и стал вспоминать
разговор с лавочником.
- Генриетта Эймс, - пробормотал он.
Наступил вечер, а Стюарт и не думал уезжать. Съев легкий ужин, состоявший из
бутерброда с сыром и глотка воды, он лег спать и проспал всю ночь в теплой траве
под журчание воды. С раннего утра опять засияло жаркое солнце, и Стюарт окунулся
для бодрости. После завтрака он спрятал машину под листом и пошел пешком на
почту. На почте, набирая в авторучку чернила, он случайно взглянул на входную
дверь - и чуть не упал от неожиданности в чернильницу. В контору вошла девочка
ростом около пяти сантиметров и направилась к почтовым ящикам. Одетая поспортивному,
она шла гордо подняв голову. В волосах у нее была воткнута тычинка
цветка. Стюарт буквально задрожал от волнения.
"Наверное, та самая девица", - сказал он себе.
Спрятавшись за чернильницу, он следил, как она открыла почтовый ящик шириной в
полсантиметра и вынула письмо. Лавочник сказал правду: Генриетта была очень
хорошенькая. И к тому же единственная девушка, которая не была в тысячу раз выше
Стюарта. Он прикинул, что, если пройтись с ней рядом, голова ее придется чуть
выше его плеча. Картина эта показалась ему заманчивой. Ему захотелось спуститься
со стола на пол и заговорить с ней, но он не решился. Куда подевалась его
находчивость! Он скрывался за чернильницей, пока Генриетта не ушла.
Удостоверившись, что ее нет, он выбрался на улицу, и, озираясь, побрел к
знакомой лавке, надеясь встретить красивую девочку и опасаясь встречи.
- Не найдется ли у вас почтовой бумаги с вензелями? - спросил он у лавочника. -
Что-то я задержался с корреспонденцией.
Лавочник помог Стюарту залезть на прилавок и дал ему несколько листков писчей
бумаги маленького формата с буквой "Л" в углу. Стюарт решительным жестом достал
перо, сел, прислонившись спиной к пятицентовому пакету с леденцами, и принялся
сочинять письмо Генриетте:
"Дорогая мисс Эймс, Вам пишет молодой человек умеренного роста. Родом я из НьюЙорка,
но в настоящее время пут
...Закладка в соц.сетях
