Жанр: Детская
Том в горах
...птицы уже здесь? Том внимательно посмотрел.
Пока нет... Пожалуй, лучше та сосна, что потолще, - и ветви длинные,
почти до земли свисают. Как раз под ветвями вмятины на снегу, где
птицы лежали. Том на самый конец ветки пробрался и лег, словно сросся
с ней. От его тяжести она даже закачалась.
Но до чего же лапы мерзнут! Том поджал их под себя, собственным
мехом накрыл. Так-то теплее будет. А теперь внимание! Скоро должны
появиться птицы...
И действительно: долго ждать не пришлось. Едва в снег под соснами
вонзились первые солнечные копья, как откуда-то сверху на больших
красивых крыльях бесшумно спустились глухарь и две глухарки. Вот сели,
взметнув вихрем снег. Под лучами солнца перья глухаря отливали голубой
сталью. Блестели карие бусинки глаз.
Одна из глухарок приземлилась как раз под Томом, в старой ямке. У
него даже зубы застучали: бывает так с голодными котами, когда они
рядом добычу видят. Беспокойно задергался длинный черный хвост...
Том тихохонько повернулся, чтобы удобнее было прыгать. Густая
хвоя совершенно скрывала его, и глухарка ничего не заметила.
Готово... Том напряг ноги, чуть переступил - и с размаху упал
птице прямо на спину!
И вот уже Том волочит добычу по глубокому снегу. Тяжелая! То и
дело кот с головой проваливался в сугроб. Протащит немного - отдохнет,
а заодно кусок дичи проглотит, уж очень проголодался. Так он
мало-помалу добрался с добычей до дома. На крыльце возле лаза
выпустил, шмыгнул внутрь, а уж потом лапой втянул за собой глухарку. В
сенях опять схватил зубами и отнес в комнату.
С этого дня Том, когда хотел поймать птицу, поступал в точности,
как рысь: затаится на дереве и падает сверху на добычу. Чаще всего
этот способ приносил удачу, редко птица оказывалась проворнее его.
Теперь Тому еды хватало. Вот с питьем было хуже: вода в желобе
замерзла. Но он и тут изловчился. Полижет лед и утолит жажду.
Под самое рождество приключилось нечто совсем удивительное. Том
уже всяких зверей успел повидать - зайца и лису, лося и оленя, а возле
реки как-то повстречался даже с выдрой. Долго они стояли и шипели друг
на друга, вдруг выдра нырнула в лунку и исчезла. Том даже оторопел, не
мог поверить своим глазам: ушла под лед - и нету! Небывалое дело!
После он часто приходил на это место, хотелось еще раз посмотреть на
странного зверя. Но выдра больше не показывалась.
А в этот день Том встретил в лесу... кота! Да-да, обыкновенного
кота. Взъерошенного, тощего, не такого большого, как сам Том, но все
же похожего на него и его мать. Обычно Том всех зверей встречал
шипением, а тут промолчал. Шагнул ближе, еще... Чужак фыркнул на него
и стал пятиться. Ясно, драки не будет. Да Том не хотел вовсе драться
со зверем, в котором узнал подобие самого себя. Мало того что заморыш,
еще и хромой, волочит заднюю лапу...
А с этим котом вот что было: два года назад его бросили на сетере
хозяева. Они были не такие, как Пер и Лиза и их родители, они животных
не любили. Кота привезли, только чтобы мыши в сарае не водились, не
портили масло и сыр. Они так рассуждали: захочет вернуться с ними
домой - хорошо, останется - горя мало; дома, в долине, еще две кошки
есть, к тому же с котятами. И уехали, ничуть не заботясь о судьбе
своего Пелле. Он пристрастился бродить по лесу; в день переезда
вернулся вечером на сетер, а там уже пусто, ни души.
Просто диво, как Пелле до сих пор жив остался. Сколько раз от
лисы еле ноги уносил, а однажды за ним коршун погнался. Совсем недавно
опять лиса напала. Хорошо, успел на березу вскочить, и все же задняя
лапа, правая, пострадала от зубов разбойницы. Оторвать не оторвала, но
царапнула крепко, а тут еще морозы, и рана воспалилась.
У Пелле уже вторая зимовка началась. Измучился, бедняга, отощал,
кожа да кости. Добытчик он был никудышный, за себя и то постоять не
мог как следует.
Том смело подошел к нему. Пелле окончательно оробел, даже не
шипел больше. Они постояли, обнюхивая друг друга. Неожиданно Том
замурлыкал, потерся о беднягу боком, точно старого друга встретил.
Пожалел он Пелле, стал рану зализывать, да так усердно, что тот едва
на ногах устоял.
Немного погодя Том повернулся кругом и пошел по тропе обратно.
Домой пора! Как бы увести чужака с собой? Он оглянулся, мяукнул, точно
говоря: "Пошли! Со мной тебе нечего бояться!" И чужак как будто понял
его - медленно заковылял следом на трех ногах. Хоть и трудно ему было
поспевать, они в конце концов добрались до сетера.
Вечером на овчине, которую папа постелил для Тома, лежало двое;
Том с края, чтобы охранять нового друга. То и дело он принимался
лизать раненую ногу Пелле, а тот тихонечко мурлыкал.
С того дня два одичавших кота стали держаться вместе. Ведь и
люди, коли трудно придется, помогают друг другу. Том старался не
оставлять гостя надолго одного. Наловит мышей на сеновале и несет в
дом. Поедят вместе, потом идут к желобу. Зрелище небывалое: два
одичавших кота, стоя рядом, облизывали ледяные натеки. Утолив жажду,
возвращались в дом, где Том остался за хозяина.
x x x
- Папа, к рождеству ты должен его привезти! - твердили Пер и
Лиза. - Какой же это будет праздник без Тома!
Оба чуть не плакали от огорчения.
- Он же зябнет там в горах, - сказал Пер.
- И голодает, - подхватила Лиза.
Тревога за Тома всех угнетала. Ведь все равно что член семьи был,
а теперь вот - на сетере, за много километров от людей. Небось одичал
уже, к человеку близко не подойдет. Сколько случаев известно: оставь
кота в горах на несколько недель, непременно диким станет. А Том
полгода людей не видал. Папа и мама огорчались не меньше детей. Такой
славный кот и на тебе, в беду попал! Будто без него мало животных,
которые беспричинно страдают. Пусть кот не корова, все равно человек
за него в ответе. Такое же живое существо, и уж коли взялся - пекись о
нем как положено. Кто о животных не заботится, хорошим человеком не
будет, неполноценный это человек.
- В крайнем случае, - сказал отец, - придется ружье с собой
взять. Лучше застрелить Тома, чем обрекать на мучения и погибель.
Что тут было! Пер и Лиза из себя выходили, добивались от папы,
чтобы дал слово ружья не брать, не убивать Тома!
- Не поймаешь сейчас - приманим летом, как на сетер приедем, -
сказал Пер.
И оба дружно закричали:
- Только не убивай Тома, папа!
- Ладно, ладно, не стану, - успокоил их папа. Разве ему самому
этого хотелось?
Он ведь почему предложил: Тома пожалел, понимать надо. Но дети не
унимались, твердили свое: верни им кота домой к рождеству, да и
только. А разве это возможно?.. Папа обещал: он сходит на лыжах на
сетер, - но даже если посчастливится увидеть Тома, не приманишь его
теперь. Небось дикий стал, все равно как зверь лесной!
Как бы то ни было, обещал - надо идти. Накануне рождества отец
стал на лыжи и отправился в путь. И припасы захватил: бараний бок и
бутылку молока. Пусть Том, коли жив, встречает праздник сытым! Лаз для
него оставлен, - если догадался использовать, хоть спит в тепле. Не
должен такой сильный кот пропасть с голоду в горах, лишь бы его лиса
не задушила. Ведь рассказывают же про котов, которые сами ходят на
охоту и приносят добычу из лесу! А Том и на кота не похож, такой
здоровенный! Что ему стоит глухарку задавить. Пожалуй, с ним даже лиса
не справится. Не всякий зверь померяется проворством с котом, в
схватке он яростный и жестокий враг, его когти страшное оружие.
Словом, не сгинет Том, не пропадет. А вот удастся ли приручить его
опять - еще вопрос. В этом вся беда. С того самого дня, как Тома
забыли в горах, у всех душа не на месте... Заставили вот слово дать,
что не застрелит кота, а ведь лучше бы сразу его прикончить - дикая
жизнь хуже смерти.
x x x
Возле сетера отец увидел следы. Весь снег вдоль и поперек
исчертили, кое-где настоящие тропки протоптаны. От радости он чуть
"ура" не закричал. Жив Том! Отец поспешил подъехать к дому: вдруг кот
там - тогда закрыл лаз, и готово, не уйдет. Как бы ни одичал Том, все
равно справлюсь! Опасно? Ничего, лишь бы на рождество кот был дома, у
Пера и Лизы. Торопливо снимая лыжи подле крыльца, отец думал, что,
если бы можно деньгами помочь, он бы любую цену дал - заполучить бы
Тома домой. Еще раз посмотрел: все правильно, следы сходятся на
дорожке, которая ведет к лазу в двери. Теперь снять рюкзак, прикрыть
им отверстие... Готово. И он рванул дверь, хотел вскочить внутрь и
тотчас захлопнуть ее за собой. Какое там! В тот же миг что-то юркнуло
у него между ногами, какой-то зверь прыжком очутился на снегу. Так
быстро это случилось, что отец не успел и рукой пошевельнуть. Зверь
выбрался из сугроба - ну да, кот, но какой-то другой, не Том, вот те
на! Небольшого росточка, грудь и живот белые, только спина черная.
Опомнившись, отец позвал его:
- Кис-кис-кис! - и протянул руку к коту,
И тут он окончательно растерялся. Из сарая вышел... Том, сам Том!
Огромный, черный, вдвое больше этого тощего котишки! У отца даже голос
пропал от неожиданности: стоит, смотрит и слова вымолвить не может.
Зашагал было по глубокому снегу к меньшему коту, вдруг остановился,
глядя на Тома. Точно только сейчас до него дошло, что это
действительно Том, не привидение какое-нибудь.
- Том, Том, котище дорогой, Том, иди сюда!
Даже голос дрожал у отца. "Неужто не поймет, что я с добром? А?!
Ведь дома Пер и Лиза так его ждут!"
А Том словно окаменел, лишь зрачки то расширятся, то сузятся.
Вдруг - какое-то движение: это чужой кот бросился наутек. Огромными
скачками через снег к коровнику. Отец сразу приметил, что у того
неладно с задней лапой.
- Бедняга! - вырвалось у него.
Тут и Том не выдержал. Присел, весь сжался - прыжок, еще, догнал
чужака, и вместе мимо коровника они припустились в лес.
С болью в сердце отец провожал их взглядом. Разок-другой окликнул
еще Тома, потом вошел в дом, растопил печь, поставил воду для кофе...
Ага, овчиной пользовались - на ней и вокруг нее кошачий волос. И то
ладно, значит, Том нашел свою постель! А чужак, откуда бы он ни
взялся, все-таки друг, Тому не так одиноко. Вот и хорошо...
Уже давно домой пора, а отец все еще мешкал, все надеялся, что
Том покажется и можно будет его приманить. Но коты не появлялись, ни
тот, ни другой. Ладно, хоть то утешение, что добрые вести привезет.
Том жив-здоров, сытый на вид. Есть приют, есть друг-товарищ. И
выходит, пока рано надежду терять.
Отец достал большой нож и разрезал бараний бок. На полу возле
печки положил куски мяса. Рядом блюдце поставил, налил молока. Друзьям
не придется голодать в праздник!
Домой отец шел не торопясь. Падали большие-большие снежинки,
совсем побелили ему плечи. Тихо в лесу, ни звука. Он задумался, и ноги
шли сами, руки сами взмахивали палками.
Отец Пера и Лизы любил животных.
x x x
Вечером, уже в сумерках, коты осторожно подкрались к сетеру.
Лучше быть начеку! Пелле давно успел позабыть человечий голос: ведь у
него никогда не было друзей - мальчика и девочки, которые заботились
бы о нем. А с Томом что-то странное творилось: и боязно, и в то же
время что-то полузабытое родилось в памяти, когда отец так ласково
звал его. Не пустись Пелле наутек, он, может, и не побежал бы - такое
приятное чувство вызвала в нем человеческая речь. Ему даже почудились
еще два далеких голоса, потоньше; ведь сколько раз его кликали Пер и
Лиза... Только это он и помнил теперь, а как дети брали его на руки,
гладили - забыл. Будто стена отгородила Тома от прошлых событий.
Сегодня, когда отец его кликал: "Том, Том!" - в этой стене словно
отворились ворота, но тут же снова захлопнулись, едва Пелле побежал. И
теперь, чем ближе к двери, тем сильнее тревожился Том. Что, если в
доме есть кто? Пахнет дымом...
И боязно, и хочется, чтобы кто-нибудь был; вот ведь что странно.
Оба кота замерли перед дверью, прислушались. Тишина. Юркнули в лаз,
постояли перед второй дверью, но мясной дух был таким заманчивым, что
они поспешили войти и стали уписывать жареную баранину. А после Том за
молоко принялся, совсем как в былые времена. Пьет, а сам нет-нет да
поднимет голову - глядит во все стороны, прислушивается.
Снова ему слышалось: "Том, Том!"
x x x
- Как там наш Том сегодня? - беспокоилась Лиза. - Неужели в лесу
праздник встречает?
Только что кончился праздничный ужин, предстоял хоровод вокруг
елки. Услышав, как хорошо Том устроился на сетере, Лиза и Пер
обрадовались. Ничего, что папа не смог его поймать. Главное, Том жив и
получил рождественское угощение. А летом они сумеют его приманить!
- Конечно, в доме! - ответил отец.
И мама добавила:
- Сегодня он вместе со своим другом вдоволь мяса поест, напьется
молока. Будет у них праздник не хуже, чем у нас!
Пер и Лиза улыбались. Кончились все тревоги, придет пора - Том
опять будет дома! Пер ничуть не сомневался в этом.
Папа и мама согласились: мол, конечно, будет. Но озабоченные
взгляды, которыми они обменялись, говорили иное. Ведь это почти
невозможное дело - приручить одичалого кота...
x x x
Пелле совсем выздоровел, рана на задней лапе затянулась,
чуть-чуть только прихрамывал. Весь день он вместе с Томом по лесу
бродил, ни на миг с ним не разлучался. Том был атаманом, всегда шел
впереди. За его спиной Пелле чувствовал себя спокойно, ведь Том ничего
не страшился, разве головой поведет, если мелькнет за деревьями рыжий
лисий хвост. Поначалу-то Пелле вздрагивал и бросался на ближайшую
сосну или березу. Но потом он приметил, что лисы не смеют на Тома
нападать, и перестал так бояться. Ведь он на себе испытал силу друга,
когда они дома затевали возню. Конечно, Том его шутя тузил, для
потехи, да уж больно лапа тяжелая, Пелле от его тумака кувырком летел.
А однажды Том встретил в лесу зверя, который оказался посильнее
его...
В тот день друзья отправились на охоту. Оттепель и мелкий дождь
съели почти весь первый снег, зато сверху застыла твердая корка, по
которой коты могли идти не проваливаясь. Как всегда, впереди трусил
Том; Пелле семенил следом, такой махонький рядом со своим рослым
другом.
Вдруг на тропе перед ними - зверь. Как из-под земли вырос. Друзья
остановились. Вот так чудовище! Роста невысокого, и длиной не больше
лисы. Зато какое грубое, плотное сложение, голова плоская, толстые,
косматые лапы...
Выгнув спину, Том зашипел, даже в горле что-то заклокотало. И
припал к снегу, сжался, а голову вперед вытянул, и глаза его стали
большими, желтыми. Пелле, стоя за ним, рыскал во все стороны взглядом,
измерял расстояние до ближайшего дерева. Чуял он: надвигается грозная
опасность. Хоть Пелле не видел прежде этого зверя, но чувствовал, что
он пострашнее лисы. А Том, помня свою победу над лисой, изготовился к
схватке. Глаза его стали еще желтее, высунулись кривые когти...
До сих пор странный зверь стоял неподвижно, не сводя глаз с Тома.
Вдруг тронулся с места и пошел прямо на него. И походка-то необычная,
скользящая, не то идет, не то бежит.
Ближе, ближе...
Том точно врос в снег, глаза его метали искры.
А зверь словно не признавал никакой опасности, знай наступает,
метя мехом снег. Он будто плыл, качаясь на толстых лапах.
Том напрягся... Прыжок! Словно расправилась стальная пружина! И
взрыв - это когда два зверя встретились. Закружились, завертелись
колесом по снегу в вихре клочьев шерсти! А Пелле стрелой метнулся
вверх по сосне.
Визг, вой, рычанье...
Битва продолжалась - не разберешь, где Том, где зверь. И уже
красные пятна на снегу. Внезапно один из противников вырвался из
схватки и взлетел в воздух. Том! Спасаясь бегством, он ринулся в лес.
Пелле - за ним, соскочив с дерева. А зверь встряхнулся и затрусил
вдогонку за котами. На плоской голове меж ушей алела кровь.
Том и Пелле, не теряя времени, шмыгнули в свой лаз в двери.
Когда зверь подоспел к сетеру, они сидели уже на чердаке.
Зверь понюхал дверь, сунул плоскую голову в дыру, снова понюхал.
Капельки крови падали с его морды на каменную плиту крыльца. Он не
очень-то был расположен продолжать драку, да и не пролезть, великоват
для такого лаза.
Зверь еще постоял, нюхая и слизывая кровь с морды. Потом побежал
прочь странной трусцой, метя мехом снег.
Росомаха - вот кто это был.
x x x
После схватки с росомахой - самым сильным и опасным из всех
лесных хищников - Том и Пелле много дней не выходили из дома. Длинная
глубокая рана протянулась вдоль спины Тома. Он и Пелле попеременно
зализывали ее. Страшный коготь росомахи такой след оставил, что просто
чудо, как Том выжил. Первые дни после боя он был совсем плох.
Когда же они наконец снова вышли на охоту, Том уже не был таким
самоуверенным. Внимательно смотрел во все стороны: не покажется ли
серый зверь с плоской головой и толстыми косматыми лапами. Зверь,
который в десять раз хитрее лисы и в двадцать раз сильнее ее. Не так
уж велик ростом, а может убитого олененка и десять и двадцать
километров тащить!..
Во время одной из своих вылазок в лес Том и Пелле приметили на
большой сосне потешного зверька. Долго они глядели, как юркий комочек
быстро скачет с ветки на ветку. Вдруг Том как сорвется с места - и к
сосне, и шорк, шорк когтями, вверх по стволу ринулся, раздирая кору.
Держись, зверушка! Добрался до первого сука и запрыгал с ветки на
ветку.
А белка (это она была) языком щелкает, точно подбадривает его:
"Давай! Давай!" Длинный бурый хвост лежит на ветке, так красиво
распушился. Глаза Тома огнем пылали: сейчас я тебя! Вот уж совсем
близко, одним прыжком достать можно, да больно густо ветки растут.
Ничего, не уйдет. Не знал наш Том, что за создание белка, до сих пор
не встречал ни разу.
И вот уже осталось только лапу протянуть. Вдруг белка - прыг!
Летит в воздухе, хвост метлой. Миг, она уже на другой ветке, гораздо
выше, и опять языком прищелкивает, точно дразнится. А почему ей и не
подразнить кота? Она великолепно знала, что ему за ней никак не
поспеть. Нет того зверя, который угнался бы за белкой на дереве. Вот
если она спустится вниз на землю, там лиса и другие хищники могут
легко ее схватить.
Том опять стал подкрадываться к проказнице. Рассердился, решил
хитростью взять, двигался тихонечко. Какое там: в последний момент
белка шмыгнула еще выше. Сидит на ветке и так противно щелкает, что
Том от злости зубами застучал. Кто бы мог подумать, что этакую малявку
так трудно поймать! Он снова за ней - опять улизнула, едва он лапу
занес, чтобы схватить ее. Быстро, как ветер, взбежала на самую макушку
дерева, царапая кору маленькими коготками.
Ну хорошо же! Сильный и ловкий кот метнулся следом. На ходу
прикинул взглядом: все, попалась! Вверху ветки совсем короткие, никуда
не денешься, один путь: вниз по стволу. И быть тебе у Тома в зубах!
Легко так, играючи, белка выскочила на конец самой верхней ветки.
За ней! Том изогнулся для последнего, решающего прыжка. Рывок -
длинное кошачье тело распласталось в воздухе, лапы вытянуты: схватить!
И в тот же миг белка оторвалась от дерева, плавно, красиво пролетела,
руля хвостом, и опустилась на соседней сосне.
Том упал на то самое место, откуда прыгнул, но тут ветка подалась
под его тяжестью, и полетел он вниз, только в ушах засвистело. Десять
метров летел, со всего маха - в снег! Выскочил из сугроба, уши, глаза,
усы - все снегом облепило. А белка знай себе щелкает на соседней
сосне. И прыгает, словно пляшет, распустив свой хвост.
Том даже не стал глядеть на нее, до того был сконфужен. Весь
сжался и побрел домой на сетер, сопровождаемый верным Пелле.
x x x
Зима в разгаре: дни короткие, ночи долгие, темные, трескучий
мороз. Под студено мерцающими звездами звучит протяжный, голодный
лисий вой; среди скал, покрытых натеками льда, жутким голосом ухает
филин. С крутого горного склона доносится мяуканье рыси. Сидит
голодная на седой сосне, посеребренной морозом, дрожит от стужи,
добычу подстерегает. В эту студеную, мрачную пору, кто мог, все под
снегом захоронились. Крупная дичь в лесной чаще укрылась: все ж не так
холодно. Чу! Опять рысий крик, хриплый, жестокий, и зайчишку под
заснеженным кустом дрожь бьет от страха.
Ох, не сладкая жизнь диким котам, когда нечего есть-пить!.. Худые
дни наступили для сетерских жителей. Лягут на овчине, прильнут друг к
другу, а кишки от голода сводит. Хорошо еще, оба привыкли, что раз на
раз не приходится. Кое-как перебивались, нет-нет да попадется
какая-нибудь мышь.
Если же совсем невмочь становилось, Том и Пелле шли в лес.
Конечно, в такой мороз нелегко птицу высмотреть, она уже не "купалась"
в снегу, больше под густыми деревьями пряталась. Но Том новую хитрость
освоил: обойдет вокруг дерева и, коли приметит у самого ствола
глухарку либо куропатку, вдруг прыгнет в просвет между ветвей,
напугает птицу, она взлетит, забьется в сучьях, тут ее и лови! Потом
вместе с Пелле по очереди волокут добычу домой. Одной глухарки хватало
им на несколько дней. Дома уже весь пол был усыпан обглоданными
косточками.
Пили как обычно - лизали лед в замерзшем желобе. А если выдастся
день потеплее, подтает, удавалось и водички полакать.
Охотясь, Том и Пелле с каждым разом заходили дальше в горы. Возле
сетера уже вся птица перевелась. Слишком беспокойно: ни в снегу, ни
под деревьями нет спасенья от котов. И вот лунными вечерами Том и
Пелле шли вверх по речке, по льду, иногда сворачивая на берег.
До чего же красиво - река змеится точно серебряная лента, тут и
там исчерченная зубчатыми тенями елей. И весело: на блестящем льду
лапы поминутно разъезжались в разные стороны.
Однажды Том и Пелле забрели особенно далеко вверх по долине,
попали в незнакомые места. Здесь по обе стороны реки было много
сетеров. В пустых коровниках друзья поймали несколько мышей. А на
одном сетере пробрались через разбитое окно в дом и попировали
жильцами, которых привлекли корки сыра и другие объедки. От внезапного
нападения мыши растерялись, заметались по полу и одна за другой
попались в лапы котам.
Через то же окно друзья выскочили наружу и продолжили свое
путешествие по льду, по переливам лунного света. Но что это - какой-то
необычный запах? Том и Пелле замерли, потянули носом воздух... Запах
принесло ветерком с берега, там стоял сетер, из трубы которого еще
струился дымок, хотя топили несколько часов назад. Том узнал запах, и
опять в памяти его возродилось давно забытое. Словно кто-то окликнул
его из бесконечной дали: "Том, кис-кис, Том, иди сюда!"
И он пошел к сетеру, часто останавливаясь и ловя неслышные
голоса: "Том, иди сюда, скорей, Том!"
Вот он уже на крыльце, стоит, прислушивается. В доме тишина,
запах сильнее прежнего. Том вдохнул воздух с дымком и снова услышал
зов: "Иди сюда, Том, кис-кис!"
Пелле сидел поодаль. Он ничего не слышал. Его этот запах только
пугал.
x x x
Кто среди зимы обосновался на сетере? Охотник Type, кто же еще!
Он любил надолго забраться в горы; захватив с собой ружье, капканы,
силки, переходил с сетера на сетер и неделями домой не возвращался.
Люди только дивились, как ему там не страшно одному. Гоняет на лыжах
по буграм да по скалам, долго ли ногу сломать? А в горах, вдалеке от
села и людей, перелом ноги - это же верная смерть! Соседи ему так и
говорили: мол, не ходи в одиночку, пропадешь. Да разве его
урезонишь... Type надеялся на себя и на свои силы, любил ходить сам по
себе, без попутчиков.
А охотник он был славный, любому известно. Ни разу еще не
возвращался домой с пустыми руками, по птице бил влет почти без
промаха - конечно, если расстояние не слишком большое. Издали, наудачу
стрелять не любил, зря пороха не переводил. Type вообще не жаловал
расточительства. Еды брал с собой самую малость: несколько буханок
хлеба, патоки немного, килограмм маргарина. Нередко случалось
задержаться в горах дольше, чем было задумано. Кончится патока,
кончится маргарин - ест сухой хлеб. А потом и хлеб весь выйдет.
Ничего, Type не пропадет: зажарит на углях зайца или рябчика - вот и
перебился.
Зато идет домой с охоты - и птицу, и зайцев несет. Раз даже
росомаху добыл, хорошие деньги за нее выручил и отложил впрок. Люди
говорили, у него уже немало накоплено.
Вдоль рек и речушек Type капканы ставил, на выдру. Шкурка выдры
дорого стоила, а он, как зима, три-четыре шкурки добудет, это уж
точно.
Сегодня он только под вечер с гор спустился, за день до того
умаялся, что не стал даже капканами заниматься, наскоро перекусил - и
спать.
Медленно, словно нехотя шли Том и Пелле прочь от сетера. Том на
сей раз позади брел, жалко было ему покидать место, которое вызвало
такие добрые воспоминания из далекого прошлого. Нет-нет, мотнет
головой, тихонько мяукнет. Совсем было от Пелле отстал, вдруг сорвался
с места, налетел на друга и шутя цапнул его за ухо. Так у них обычно
начинались дружеские потасовки. И вот уже оба кота покатились кубарем
по серебристому льду...
А потом затрусили по речке домой. Разбегутся и едут по льду.
Потеха! До самого дома продолжалась игра, весь лед кошачьи следы
исчертили. Только у своего сетера друзья свернули на берег. Спать
пора.
x x x
Утром Type, как только проснулся, достал из рюкзака два капкана и
пошел их ставить. Мимо сетера протекал маленький руче
...Закладка в соц.сетях
