Жанр: Детская
Непоседы
...стве комбината такое общежитие числи лось бы одним из лучших.
- Мы еще сейчас этих ребят немного подтянули, - откровенно сознался
начальник кадров. - Раньше куда хуже было. Мы на этих ребят девчат из
прачечной и из парикмахерской напустили, чтобы они над палаткой санитарное
шефство взяли. Пришли, понимаете ли, эти
шефы, провели проверку и тут же сами простыни и наволочки с коек стащили.
Одно полотенце не чище портянки оказалось, так они его в редакцию
"Крокодила" отнесли, а та под стеклом рядом с газетой повесила с надписью:
"Этим полотенцем вытирался Олег Дергаче в"... Здорово помогло: вот койка
этого Олега Дергачева.
Койка была заправлена лучше других, над ней висело почти совсем чистое
полотенце. Опыт санитарно-сатирического шефства, видимо, себя оправдал.
После обхода продолжили кабинетную беседу. Здесь выяснилось, что
начальник кадров большие надежды возлагал на открывающуюся школу рабочей
молодежи: "хочу учиться" - было наиболее частым поводом для ухода из отряда.
- А со школой у нас большие затруднения возникли, - рассказывал начальник
кадров. - Помещение для нее на зиму нужно и жилплощадь для учителей, и.
опять-таки, с кадрами получилась заминка. Едва преподавательницу физики и
математики разыскали... Случайно в Буране одну заезжую поймали. Молодая, а
такая упрямая оказалась!.. Я с комсомольцами ездил ее уламывать. Насилу
уломали!
Выслушав это, Иван Ильич сначала вида не подал, что упрямая математичка
доводится ему родней. Втайне подивился искусству и таланту уговаривавших:
"уломать" Лиду мог не всякий.
- Теперь как она? - бесстрастно осведомился Иван Ильич.
- Теперь ее дело конченное, прочно у нас осела. Уж и замуж вышла за
инженера, который на трассе взрывными работами руководит, и за работу очень
горячо взялась, а в работе упрямство положительным качеством становится.
- Это моя дочь, - задним числом сознался Иван Ильич.
Начальник кадров слегка смутился, но вывернулся, не сморгнув глазом:
- Вот и хорошо. По соседству работать будете. По Сибири большей близости
желать не приходится. Только по-товарищески предупреждаю: когда при
комбинате школу открывать будете, заблаговременно о педагогическом составе
заботьтесь. Особенно с математиками пл охо... Учтите это!..
Подивившись дипломатической ловкости и вежливости, с какой товарищ по
специальности отобрал у него родную дочь, Иван Ильич перевел разговор на
другую, интересовавшую его тему.
- Вы говорили, что, судя по котятам, свадеб много будет. Как вы свадьбы
справляете?
- Это дело, скажу не хвастаясь, у нас хорошо разработано. Вот сейчас, к
примеру, через двенадцать дней на воскресенье свадьба намечается. К этому
дню в точности квартира будет и плотники мебель изготовят. Чертежи этой
мебели сам начальник отряда Георгий
Федорович разработал, так что она у нас типовая: стол обеденный, стол
кухонный, шкаф, пять стульев, тумбочка, полки. Все простое, однако же для
глаз приятное. Дерево у нас не покупное и руки свои. Так что мебель очень
дешево обходится. Свадебный вечер дл я торжественности музыкой открывается.
Для этой цели наши клубники две части симфонии Бетховена приспособили. Потом
без всякой волокиты приветствия идут. Недлинные и веселые. Потом подарки. На
будущей свадьбе молодые от профкома радиоприемник получат. Св ой подарок
Георгий Федорович всегда от всех до последней минуты в секрете держит, у нас
для таких случаев ассортимент имеется... Вам, конечно, по секрету рассказать
можно, что молодые, о которых речь идет, получат четыре метра ковровой
дорожки, привезенн ой из Китая, точно такой же, как вы в общежитии видели.
Подарок дорогой и сразу в квартире уют делает... После подарков следуют
вспышки электричества и магния. Члены фотокружка молодых фотографируют.
Момент очень веселый и опять-таки торжественный. Пока
концерт идет, карточки печатаются, и по окончании концерта молодые
получают альбом, в котором их торжественная дата художником обозначена и их
свадебные фотографии наклеены.
- Какая же программа концерта?
- Программой мне поручено заведовать, потому что наш завклубом очень на
классику налегает и с ним воевать приходится. Я полагаю, что свадебный
концерт лирикой, как каши маслом, не испортишь... И, очень может быть, от
этой лирики вслед за первой другая св адьба бывает. Считаю, что за этот
сезон свадеб семь-восемь обязательно отпразднуем. Уже некоторые парочки
обозначились... Праздновать свадьбы летом в хорошую погоду мы предпочитаем
на свежем воздухе, ну а если дождь предвидится, палатку оборудуем.
В мостоотряде предусматривали все, даже погоду свадебного дня!
- Кто же в то воскресенье женится?
- Наш знатный крановщик и капитан футбольной команды Некачайголова
Александр Васильевич, двадцати четырех лет отроду, кандидат в члены партии с
июня месяца. Женится же он на той самой отчаюге, которая соревнование за быт
на высшую ступень подняла и с Бок сом историю устроила. Звать ее Вертишейка
Зоя Александровна. Незамужняя, девятнадцати лет, комсомолка и штукатур
третьего разряда...
Чуть не остолбенел от удивления Иван Ильич!
2.
Зоя штукатурила верхнюю часть стены над окнами. С такой позиции видеть
того, кто стоит на улице, невозможно.
- Вертишейка!.. Зоя Александровна!..
Так Зою никто не называл. И уже совсем странно было, что ее окликал
незнакомый мужской голос. Зоя откликнулась, но с подмостков не слезла, пока
не уложила с соколка раствор. Разровняла слой полутерком и уж только тогда
спрыгнула вниз.
- А ну, покажись, тавровская косточка! При одном упоминании о Таврове
сердце забилось, когда же увидела, кто зовет, вовсе обеспокоилась. Стояло
перед ней то самое привидение, которое в буранском киоске у нее сухую
пастилу покупало. Привидения бывают, как известно, или страшные, или очень
скучные, но это, в исключение из всех правил, весело улыбалось. Так весело,
что никакого страха не возникло. Привидение явно рассчитывало, что его
примут за уполномоченного по оргнабору из Чернобыльского района. Зоя так и
сделала.
- Товарищ уполномоченный!.. Товарищ Касаткин!..
- Вспомнила?.. Ну-ка рассказывай, как в Сибири заблудилась и вместо
комбината в мостоотряд угодила?
Конечно, мостоотряд не комбинат, но сказать, что Зоя совсем заблудилась,
никто не имеет права! Если человек честно живет и хорошо работает, он не
заблудился. И вообще заблудиться в Сибири не так-то легко.
У Зои весь комбинезон испачкан раствором. Раствор засох капельками на
щеках, на курносом носу, даже на ресницах. Лучшего доказательства ее правоты
не придумать.
- Я замуж выхожу, товарищ Касаткин.
- Хорошее дело!
Крепко-накрепко прирос тавровский черенок к сибирскому подвою. Не
оторвешь его теперь, не отломишь.
- Ты, помнится, насчет "тилили" чего-то разводила? Зоя краснеет. Смешное
словечко "тилили" напоминает ей об оранжевом банте, об Эдуарде Алмазове, о
наивных и глупых, развеявшихся, как дым, мечтах... Неужто Тамарка на пункте
оргнабора была и ее письмо пок азала? На всякий случай Зоя оправдывается.
- Никакими "тилили" я не занимаюсь, товарищ уполномоченный! Имею
квалификацию третьего разряда и четвертого добьюсь! И в школу записалась,
учиться буду...
- Одобряю. Рад за тебя.
Так приветливо улыбается Иван Ильич, что Зоя решается сама задать вопрос.
- А вы, товарищ Касаткин, как сюда попали? Иван Ильич почесывает
подбородок. От такого вопроса не только подбородок, но и затылок, и
поясницу, пожалуй, зачешешь. Ответил правдиво и просто.
- Работать сюда приехал.
- Значит и вы... непоседа, товарищ Касаткин?
- Выходит, так.
- Где же вы устроились? У нас будете работать?
- По соседству, на самом комбинате. Куда ты ехала...
Зоя обрадовалась.
- Когда наших чернобыльских увидите, привет от меня передайте: Васе
Землепроходцу и всем остальным ребятам и девчатам... Фамилию мою они, может
быть, забыли, так вы им напомните: Зоя миллионерша, которая в Буране от них
отстала...
3.
Вечером, оставшись с глазу на глаз со своим зятем, Антоном
Владимировичем, Иван Ильич осторожно завел разговор о своей дочери. При этом
особенно озабочивали его не работа, не семейное положение, не другие внешние
обстоятельства ее судьбы, а некоторые при сущие ей черты характера.
- Вот вы, Антон Владимирович, говорите, что живете хорошо, но ведь
семейная жизнь во многом от склада характера зависит? Я свою дочь знаю.
Плохого о ней сказать ничего не могу, но есть в ней этакая чрезмерная
решительность, подобная взрывчатости... И все гда меня эта черта ее
характера пугала. То есть не то чтобы очень пугала, но все-таки
беспокоила...
Разговаривая, оба пили чай. Прежде чем ответить, Антон Владимирович
положил в стакан два куска сахару и начал его размешивать. Ответил не раньше
чем когда сахар окончательно растворился.
- Такая черта у Лиды действительно есть, и вы довольно метко определили
ее, назвав взрывчатостью... Но что такое взрывчатость, Иван Ильич? Не что
иное, как способность к быстрому воспламенению, но способность эта всецело
зависит от окружающей среды. Кром е того, взрывом можно управлять, придавая
ему направление.
Такое суждение Антона Владимировича Ивану Ильичу слышать было приятно.
Сам он не всегда умел давать направление вспышкам Лидиного характера.
Очевидно, дело боялось мастера.
Антон Владимирович продолжал:
- К сожалению, очень распространено ходячее мнение, что всякий взрыв
является действием стихийным и обязательно влечет за собой катастрофу.
Мнение ошибочное и вредное. Управляемый и направляемый взрыв может выполнить
большую созидательную работу.
Закончив с популярным объяснением природы взрыва, Антон Владимирович
улыбнулся и весело сказал:
- В сущности, мы с вашей дочерью прекрасно сошлись характерами! Сам я
способности взрываться лишен. Всякая вспышка может повлечь за собой ошибку
или неточность, а в моей работе ошибку красными чернилами не исправишь,
после неправильно произведенного взры ва "исправленному верить" не
напишешь... Немудрено, что в своих расчетах я засыхать стал. Знакомство с
Лидией Ивановной меня взбудоражило и к жизни вернуло.
- В чем это выразилось?
- В интересе к жизни. Вот хотя бы ближайший пример: через четыре дня по
приезде в отряд она затеяла отделение Общества по распространению
политических и научных знаний организовать. И, конечно, организовала. В
результате ее настойчивости в четверг мне пр едстоит читать лекцию:
"Реактивное движение и его применение в авиации и астронавтике". Мы с ней
целый цикл лекций наметили.
Разговор начинал приобретать практическое, даже служебное значение. Иван
Ильич вытащил записную книжку и спросил:
- Антон Владимирович, не могли бы вы, конечно, при наличии транспорта,
прочитать две-три лекции у нас на комбинате?..
Возвращаясь домой, Иван Ильич был погружен в глубокие размышления. Тот
факт, что мостоотряд отнял у комбината хорошего штукатура и
преподавательницу математики, разумеется, не мог испортить добрососедских
отношений, но Иван Ильич начал понимать, что борь бу за кадры следовало
вести широко и активно.
Размышления его не остались бесплодными. Через несколько дней с комбината
в Чернобылье Тавровской области двинулись малой скоростью тяжелые ящики...
Это ехала адресованная школе-десятилотке коллекция полезных ископаемых
Сибири. Щедрый дар Ивана Ильича юн ым землякам-чернобыльцам не был вполне
бескорыстен.
Когда через год на комбинат приехало восемнадцать непосед из числа
выпускников десятилетки, Иван Ильич встретил это -как ответный дар
Чернобылья...
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
О том, как подшутила над Зоей Сибирь
1.
Исподволь, украдкой подбирается зима. Дед Мороз за лето разленился.
Самому лень выходить, так он начал своих внучат на улицу выгонять.
Внучата-заморозки бегают по улицам и добрых людей за уши пощипывают.
Посветлело в лиственной тайге. В эту любимую охотниками пору и выдала она
одну из своих тайн.
Взял один любитель фотоаппарат с телеобъективом (таких охотников в Сибири
вряд ли меньше, чем охотников с ружьями) и отправился в поход на
разжиревшего Михайла. Хитрый Михайло от фотоаппарата сбежал, но охотник,
блуждая по его владениям, нашел сначала по лосатый чехол с чемодана, потом,
обследуя место находки, и сам чемодан.
Загудели провода, пошли розыски. То Зоя чемодан искала, то чемодан Зою
искать стал. И нашел. Вызвали Зою в Буран, как было сказано в повестке, "на
предмет получения похищенного имущества".
Признаться, Зоя долго колебалась: ехать ли? Добрая половина содержимого
чемодана состояла из того, что Иван Ильич назвал бы "тилили" и что, на
теперешний взгляд Зои, никакой ценности не представляло. Но наравне с явным
"тилили" в чемодане лежало и кое-чт о полезное, вроде почти новых туфель и
кружки.
Дух Бережливости и дух Кокетства на этот раз не спорили, а с редким
единодушием настаивали на поездке.
- Зачем же зря добру пропадать? - ворчал первый.
- Правильно! - поддакивал второй. - Туфлишки, хоть и чиненые, а на ноге
очень красиво сидят.
Спорить с двумя советниками было трудно, Зоя поехала и, как выяснилось,
ошибки не сделала. Даже знаменитый оранжевый бант, сохраненный Михайлом и
дермантином, оказался пригодным для дела: из него могла получиться нарядная
блузка-безрукавка.
Разборкой чемодана Зоя занялась в отсутствие мужа. Репсовые штаны и
уцелевшие сувениры выбросила, с флаконов одеколона стерла надписи "вторник"
и "понедельник", кружке определила место над умывальникомВсе привела в
порядок, когда к ней забежала гостья, бывшая соседка по общежитию. Боксу и
Василию Теркину (у Теркина почетная жилплощадь на радиоприемнике) тряпочные
дела, конечно, без надобности, но подружка сейчас же заметила, что лежат на
постели новые бюстгальтеры.
- Ох, какая прелесть! Из Бурана привезла?
- Из Бурана.
- Отчего же они такие маленькие?
- Вовсе не маленькие. По мерке.
- Не может быть, они на тебя не полезут! - Спорим!.. Если не полезут, я
их тебе подарю. Снять кофточку недолго. Стала Зоя бюстгальтер надевать, а он
и в самом деле не лезет, в плечи и грудь врезается. В общем, на кошку
одежка. Всё-таки натянула кое-как,
а он трещит и сзади сходиться не хочет.
- Проспорила, проспорила!..
- Подожди, можно надставку сделать: он немного не сходится.
Глянула подружка и расхохоталась.
- На двадцать сантиметров!..
- Не верю. Врешь!
Подружка сантиметром пробел смерила: получилось восемнадцать.
Зоя сердится, а подруга смеется и над ней подшучивает, что она за
изяществом погналась и себе удавки купила.
Отделалась Зоя от нее только тем, что ей бюстгальтеры подарила. Подружке
они оказались впору, и она от радости к себе побежала.
Стоит Зоя у зеркала и смотрится: не то, чтобы она растолстела, а в плечах
раздалась.
Теркин глядит на хозяйку и, что-то понимая, улыбается. А Бокс ровно
ничего не понимает, знай одно, по дорожке хвостом колотит, пыль выбивает.
- Бокс, спокойно, а то выгоню!
Бокс прекрасно знает, что из этого дома его никто не выгонит, по из
уважения к хозяйке вытягивается, кладет на лапы голову и закрывает глаза.
А Зоя сердится! В сердцах стульями двигает, посудой гремит. А сердиться
смешно. Не кто-нибудь, а матушка Сибирь над ней подшутила. Кому на такую
большую пожалуешься?
1 Читатель, наверно, простит длинный перечень профессий, узнав, что он не
плод игривой выдумки автора, а выборка (сделано сокращение за счет
повторений и введен алфавитный порядок) ид объявлений, висевших в разных
местах 27 августа 1958 года в одном из с ибирских городов.
Закладка в соц.сетях
