Жанр: Детская
Месс-Менд, или Янки в Петрограде
...но одетый и
страшно изнуренный человек. На лице его лежала печать глубокого страдания.
- Вы наняты! Подпишите контракт! - визжала мисс Мильки, в то время как
мистер Дот с проклятиями требовал назад своего осла, обещая снять с него
кожу и сунуть ему под хвост горящую головню.
- Я эмигрант, - пробормотал бедняк, понурив голову. - Я не имел силы
идти пешком и привязал себя к этому доброму животному, пасшемуся на лугу,
в надежде, что он довезет меня до жилья.
- Вы приняты на место! - отчеканила мисс Мильки. - Здание, которое вы
здесь видите, есть родовое поместье моего отца, генерального прокурора
штата Иллинойс.
- Для эмигранта вы отлично владеете языком, - вмешался депутат. - Как
ваше имя, милейший?
Бедняк провел рукой по лицу:
- Меня зовут Павлом Туском.
47. О ПРИЧИНАХ БЛАГОДАРНОГО ЧУВСТВА В ОСЛЕ
- Теперь, когда у вас есть секретарь, а я остался на лишние сутки, -
нежно начал депутат Пируэт, сидя с мисс Мильки при луне на садовой
скамейке, - теперь я хочу узнать от вас обо всех этих тайнах! И почему
вашему папе не дают отставки, и почему этот Дот прославил его по всей
Америке, и почему мистер Мильки назвал осла благодарным животным?
- Ах, - вздохнула мисс Мильки, - вы хотите взглянуть на дно моей
души!.. Я согласна. Слушайте меня, дорогой мистер Пируэт, слушайте и
исторгайте слезы!
Она поникла головой, собралась с духом и начала следующий рассказ,
прерываемый частым кваканьем жабы, хрюканьем поросят и ночными стонами
летучей мыши:
- Мы переселились сюда, когда папеньку разбил паралич, года два назад,
сэр. Место это было глухое и мрачное, особенно для юного существа. Папаша
чувствовал себя прекрасно, будучи любителем животных, а я должна была дни
и ночи наблюдать за сельским хозяйством, в то время как в груди моей пели
мелодии Шопенгауэра.
- Вы хотите сказать - Шопена? - перебил ее депутат.
- Ну да, Шопена Гауэра, - поправилась мисс Мильки. - Отец мой подал в
отставку, и ее хотели уже принять, ждали только подходящей рабочей руки
для его замены, что у нас в Иллинойсе, как я вам уже сказала, адски
трудно. И вот в один прекрасный день прибегают к нам и говорят, что
соседняя ферма куплена и что у нас скоро будет сосед, некий мистер Дот из
Арканзаса. Я тотчас же взяла географическую книгу, сэр, и навела справку.
Я узнала, что Арканзас лежит на юге и что тамошние уроженцы обладают
горячим темпераментом. Ах, сэр, мучительное предчувствие охватило меня!..
Сосед приехал, и не прошло трех дней, как он явился к нам с визитом.
Мисс Мильки прервала свой рассказ, прижав руку к сердцу. Депутат
поощрительно налег на ее талию.
- Вообразите себе, сэр, высокого, стройного мужчину с черными усами.
Вообразите себе, с одной стороны, это пустынное сельскохозяйственное место
и молодую беспомощную девушку, с другой - высокого мужчину с черными усами
и горячим арканзасским темпераментом. То, чего я опасалась, свершилось:
мистер Дот влюбился в меня с первого взгляда. Правда, он не признался мне
в этом. Но его взгляды, его жесты были красноречивее слов. Стоило мне
придвинуться к нему поближе, как он судорожно отталкивал меня от себя. Не
успевала я войти в комнату, как он прекращал разговор с папенькой и
хватался за шляпу. Если я глядела на него за столом, он не кушал; если я
заболевала и оставалась в своей комнате, он на целый день приходил к
папеньке, видимо беспокоясь о моем здоровье. Это не могло так
продолжаться, сэр. Я умею быть твердой, несмотря на всю свою молодость. Я
написала мистеру Доту письмо с просьбой объясниться и прекратить излишние
страдания, ставящие и меня и его в фальшивое положение...
Мистер Дот не ответил. Мало того, он перестал бывать у нас и заперся на
своей ферме в течение двух недель. Негры рассказывали, что в это время он
вел образ жизни Нерона. Он пил один только алкоголь, сэр, жег целые груды
навоза у себя на дворе и ходил купаться в пруду. Я поняла свой долг
женщины. Из опасения его самоубийства я накинула на себя легкий шарфик и
при закате солнца пошла к нему, пренебрегая пустыми предрассудками...
Мистер Дот при виде меня издал восклицание, вскочил с места, сделал два
шага и как подкошенный упал к моим ногам. Я скрыла свое торжество и
положила обе руки на голову этого неистового человека. Я шепнула: "Не надо
объяснений! Идемте к папаше!"
Но самолюбие мистера Дота оказалось до того болезненным, что он
принялся отвергать очевидный факт и, словно ребенок, твердил, будто хотел
бежать из комнаты и упал вследствие сломавшегося каблука, и даже ухитрился
показать мне этот каблук, сломанный каким-то случайным образом. Кнут
Гамсун, сэр, если только вы читали этого писателя, был знатоком подобного
самолюбия в своих любовных романах. Я вспомнила их и не дала себя вовлечь
в обман. Ласково улыбнувшись, я погрозила мистеру Доту пальчиком и назвала
его "влюбленным безумцем". Ах, сэр, я не подозревала, что из этого выйдет!
Мистер Дот схватил шапку и убежал в степь. Он скрывался в степи три дня,
ночуя под открытым небом и питаясь зеленым горохом. На четвертый день он
явился, ведя с собой небольшого серого осла...
Мисс Мильки вздохнула и утерла глаза.
- Надо вам сказать, сэр, что меня зовут в честь моей бабушки Юноной. И
вот этот безумный арканзасец перестал кланяться и мне и моему папаше,
найдя противоестественное удовлетворение своим страстям. Он назвал своего
осла Юноной и целый день перед самой нашей террасой бил это животное
дубинкой. Мой отец, как вы, должно быть, заметили, питает положительную
нежность к животным обоего пола и всех видов. Не успела я опомниться, как
он закачался на своем стуле и потребовал от меня подачи в суд на мистера
Дота за истязание осла. Этого мало, сэр. Папаша раскачался до того, что
велел нести себя на судебное разбирательство и сам произнес обвинительную
речь. Если б вы только видели, что это было! Весь зал рыдал ручьем.
Присяжные рыдали ручьем. Папенька был весь заплакан и не мог вытереться.
Мистера Дота присудили к огромному штрафу...
С тех самых пор, сэр, я жила под угрозой его мести. Некоторое время все
было тихо, он куда-то уехал. Как вдруг ударила молния: Дот поместил в
газетах статью о знаменитых детективных способностях моего папаши.
Отставку бедного папеньки отклонили, и с того дня, сэр, мы ежедневно
получаем сотни писем о различных уголовных преступлениях с просьбами их
распутать... Что переживаю я над этими письмами, оскорбляющими мою
невинность, - не поддается описанию!..
Мисс Юнона Мильки вздохнула и прислонила головку к плечу депутата.
Потом вскрикнула, как ужаленная, поцеловала его прямо в губы и, как легкая
лань, умчалась в коттедж.
Мистер Пируэт поспешно вытащил изо рта кусок попавшей туда штукатурки,
оглянулся по сторонам и, как вор, пробрался в конюшню.
- Оседлайте моего коня! - шепнул он негру, энергично растолкав его
ногой. - Я должен чуть свет добраться до Мичигана и не хочу тревожить
хозяев.
Уже сидя на коне и отъехав за двадцать километров от коттеджа, депутат
нашел в себе мужество обернуться и отправить по адресу Юноны прощальную
речь.
- При создавшейся обстановке, - пробормотал он, - она замуровала бы
меня штукатуркой в пять-шесть приемов. Хорош бы я был перед моими
избирателями, наглухо замурованный, как какая-нибудь дверь! И хотел бы я
знать, как мне удалось бы тогда агитировать против торгового соглашения с
Россией!
48. МОРЖ ИЗ САН-ФРАНЦИСКО
Не успели утренние лягушки проквакать гимн солнцу, как уже новый
секретарь мистера Мильки появился на террасе и приступил к исполнению
своих обязанностей. На столе кипой лежала корреспонденция, только что
доставленная по адресу генерального прокурора.
Он механически вскрыл несколько конвертов, пробежал их и стал делать
отметки в своей записной книжке. Павел Туск - человек аккуратный. Несмотря
на странную печать безжизненности и омертвения, отмечавшую всю его
внешность, глаза Туска обличают высокую интеллигентность. Он дошел уже до
половины своей работы, когда в руках у него очутился небольшой грязноватый
конверт, пропитанный табачным дымом. Все с той же методичностью он вскрыл
и этот конверт и погрузился было в чтение, как вдруг по лицу его разлилась
краска, глаза сверкнули, как у сумасшедшего. Мистер Туск вскочил с места и
стал искать взглядом звонок. Надо сознаться, что манеры его отнюдь не
походили на манеры должностного лица эмигрантского происхождения. Негр,
вынырнувший на его звонок, остановился в дверях как вкопанный.
- Эй, послушайте! - начальственным тоном произнес секретарь, держа в
руках конверт. - Кто читал у вас до сих пор корреспонденцию мистера
Мильки?
- Мисс Юнона, - пролепетал негр, выпучив на него глаза.
- Позовите ее сюда!
- Мисс Юнона принимает молочную ванну, - осмелился доложить негр.
- Позовите ее, когда она будет готова! - сказал секретарь и снова
погрузился в письмо.
- Нолла, - сказал негр толстой негритянке, заведовавшей горничными мисс
Юноны, - скажи молодой мисси, чтоб она вылезла из молока. Новый секретарь
ждет не дождется ее появления, так и передай.
- Дурень! - ответила негритянка. - Ты бы еще назвал молодой ту
солонину, которую она отпускает на обед!
И, подвязав себе чепчик, она пошла в ванную, где мисс Юнона Мильки
мирно покоилась в молоке, к сомнительной пользе для себя, но к большому
счастью для своих ближних, ибо молоко, как известно, не отличается
прозрачностью. Мисс Юнона была сильно не в духе, но основной чертой этого
стойкого характера было умение не сдаваться судьбе ни живой, ни мертвой.
- Ты говоришь, он уехал поздно ночью, не велев никого будить? -
переспросила она у своей горничной, приготовлявшей в ступе бальзамическую
смесь из сухого гелиотропа, пудры и различных замазок.
- Так оно и было, мисси, - словоохотливо ответила горничная. - Конюх
говорит, что он будто как плясал в ожидании лошади, вроде горячей кобылки,
а потом перемахнул через седло, да и был таков.
- Вот что значит ревность... - задумчиво произнесла мисс Юнона,
похрустывая в молоке суставами на манер кастаньет. - Никогда не советую
тебе, Доротея, рассказывать о своих обожателях новому поклоннику. Это
ужасно как действует на их самолюбие!.. - Она помолчала минуты две и
мечтательно произнесла, глядя на потолок: - И мне не следовало при нем так
радоваться появлению мистера Туска, совсем, совсем не следовало!
- Мистер Туск просит мисс Мильки выйти к нему как можно скорее... -
запыхавшись, произнесла Нолла, просунув в дверь черную голову. - Он сказал
Саму, а Сам мне, а я...
Мисс Мильки не дала ей докончить. Бросив торжествующий взгляд в сторону
Доротеи, она рассекла млечные волны и вынырнула из них во весь свой рост
наподобие Афродиты.
Спустя полчаса рыжая девушка в коротком платье задорно выбежала на
террасу:
- Идемте завтракать, дорогой мистер Туск! Дела могут подождать! -
вскричала она с пленительной наивностью и повисла на руке секретаря.
Но секретарь проявил необычайное упорство. Он посмотрел на нее
проницательным взглядом, протянул ей конверт и сказал:
- Прочитайте письмо и постарайтесь вспомнить, куда вы дели
предшествующее, на которое ссылается автор.
Мисс Мильки невольно подчинилась приказу секретаря. Она прочла
следующее:
"Неизвестного происхождения, доставлено на собаке, прибывшей из Америки
в Кронштадт, и послано адресату капитаном судна "Амелия" ирландцем
Мак-Кинлеем".
Вслед за этими крупными каракулями, основательно сдобренными табачным
дымом, шло письмо:
ГЕНЕРАЛЬНОМУ ПРОКУРОРУ ШТАТА ИЛЛИНОЙС
Высокочтимый сэр,
если вы получили мое предыдущее письмо и вынули пакет из моего тайника,
вам небезынтересно будет узнать продолжение морлендеровского дела. Я держу
в руках все его нити. Я посажен в сумасшедший дом, откуда как нельзя лучше
можно следить за главным преступником. Вы поймете меня, если потребуете
освобождения из камеры N_132 умалишенного Роберта Друка.
Мисс Мильки нетерпеливо пожала плечами:
- Дорогой мистер Туск, он нисколько не скрывает, что он умалишенный. Я
не могу понять, неужели можно придавать значение письмам сумасшедших!
- Но вы получили его первое письмо?
- Ах, какой вы неотступный! Вон в этом сундуке решительно все письма,
полученные на имя папаши. Если хотите, берите и разбирайте их до самого
дна!
Павел Туск именно так и сделал. Несмотря на депутацию из четырех
негров, трижды призывавшую его завтракать, он засел над сундуком и
просидел над ним добрую половину дня. Все его поиски оказались тщетными.
Ничего похожего на письмо Роберта Друка там не отыскалось. Тогда он
проявил необычайную энергию: велел заложить лошадей и отвезти себя на
соседнюю телеграфную станцию, откуда он протелеграфировал в Чикаго от
имени генерального прокурора о немедленной высылке ему полного списка
нью-йоркских сумасшедших домов. Затем он вернулся в коттедж и принялся
сшивать в тетради деловые бумаги и письма.
Когда безмятежного старца после обеда выкатили на террасу, Туск подсел
к нему с таким независимым видом, что в груди мисс Юноны шевельнулось
страшное предчувствие: не ставленник ли это самого Дота?
- Любезный сэр, - сказал он старцу деловым тоном, - вы сильно запустили
дела. Если разрешите, мы с вами съездим сегодня в город на сессию и дадим
ход кое-каким из поступивших на ваше имя жалоб.
- Нне ссегодня, сэр! - жалобно простонал старец, бросая на своего
секретаря беспомощный взгляд. - Ссегодня я а-адски занят!
- Масса Мильки ждет сегодня знаменитого моржа, сэр, - вмешался негр
Сам, приходя на помощь своему господину.
- Моржа?
- Из Сан-Франциско, сэр. По интересному газетному описанию.
- Ну да! - капризно вмешалась Юнона, становясь в оппозицию к
своевольному секретарю. - Если мы нанимаем людей, мистер Туск, мы всегда
задаем им вопросы и они отвечают, а вовсе не наоборот!
- Что за морж из Сан-Франциско? - продолжал допытываться неумолимый
секретарь отрывистым тоном.
- Морж! - истерически вскрикнула Юнона. - Я прочитала папе из газеты,
что на берег в Сан-Франциско вышел удивительный морж необычайной толщины и
стал страшно лаять. Когда его захотели поймать, он кинулся на своих
плавниках прямо в город, пробежал три улицы, залез в аптеку и едва не
искусал аптекаря. Папаша, разумеется, захотел купить этого моржа, и мы
выписали его от аптекаря наложенным платежом.
- Хорошо же вы занимаетесь государственными делами, мистер и мисс
Мильки! - сурово отрезал секретарь, вперив в обоих укоризненный взгляд. -
Вот здесь, в портфеле, ждет очереди таинственное убийство вдовы
полковника, похищение брильянтов у креолки, пропажа завещания из конторы в
Чикаго, два-три дела не меньшей важности. Здесь лежит обвинительный акт
против кокаиниста, восемь жалоб на истязание и грабеж, четыреста
неразобранных случаев шантажа и вымогательства, донос на акционерное
общество по сплаву бревен по реке Миссисипи, извещение о поимке бежавшего
банкрота с двумя миллиардами долларов и, наконец, анонимное письмо о
подкупе депутата Пируэта князем Феофаном Оболонкиным, а вы ничего этого не
читали и ни о чем этом не заботитесь... Негр! Подать мне перо, чернила,
бумагу!
Сам выбежал из комнаты с трясущейся челюстью и через секунду доставил
все необходимое.
- Мисс Мильки, пишите!
Неизвестно почему, но мисс Мильки покорно взяла перо и написала под
диктовку секретаря следующее:
"Ввиду моего болезненного состояния передаю все свои права по
генеральной прокуратуре штата Иллинойс мистеру Павлу Туску".
- А теперь подпишитесь за отца.
Дрожащие пальцы мисс Мильки вывели подпись.
- Так! А теперь занимайтесь моржами, и чтоб вся корреспонденция до
моего возвращения не была распечатана!
С этими словами секретарь схватил бумажку, кивнул мисс Мильки и ее отцу
и быстро сошел с террасы, направляясь к конюшням.
- Узурпатор! - визгливо крикнула ему вслед мисс Мильки, раскинула руки
по обе стороны корпуса, подобно двум веслам над утлой ладьей, и упала в
обморок.
Безмятежный старец сидел в кресле, глядя на нее с детским состраданием
и тщетно взывая к разбежавшимся неграм.
- Юнни, - произнес он с трудом, - джентльмен прав... Не плачь, Юнни!
Полежав минут пять, Юнона пришла в себя, взглянула на отца странным,
помутившимся взором и удалилась к себе в комнату.
Павел Туск проскакал до станции и с экспрессом прикатил в город. Он
энергично расследовал с десяток уголовных дел, произнес две речи, навестил
двух-трех заключенных, пообещав им скорое окончание их дела, и кончил тем,
что до чрезвычайности понравился судейской публике.
- Вот это так рабочая рука! - шептались у него за спиной, пока он вел
деловые разговоры своим отрывистым тоном.
Был уже вечер, когда он вернулся в коттедж. Взорам его представилась
странная картина.
Перед креслом мистера Мильки в цинковом ящике с водой сидел огромный
блестящий морж, глядя маленькими умными глазками прямо в глаза старцу. Из
полураскрытой глотки его вырывались лающие стоны, плавники безжизненно
распластались по стенкам ящика.
- Получили-таки! - без особенного удовольствия сказал секретарь,
проходя мимо моржа на террасу.
В ту же секунду морж закинул голову, и воздух огласился таким ужасным,
таким раздирающим лаем, что негры упали на землю, пряча лица в колени, а
сам мистер Туск почувствовал неприятное стеснение сердца.
- Моржжик сстрадает! - пробормотал мистер Мильки. - Ппомогите ему, сэр!
- Вздор! - отрывисто проговорил секретарь, подходя, однакоже, к моржу.
Он пристально оглядел его, приподнял плавники, провел рукой по шее и
брюху, и морж сносил это с изумительной кротостью. Внезапно рука секретаря
нырнула под воду, и он крикнул неграм:
- Эй! Несите сюда чашку рвотного!
Ворча и спотыкаясь, испуганные негры принесли ему все что нужно.
- Влейте моржу в глотку!
Но на этот раз магический голос секретаря не возымел никакого действия.
Негры попятились друг за друга и остановились шагах в десяти от моржа.
Пробормотав ругательство, мистер Туск поднял морду моржа, и свирепое
животное без единого протеста проглотило лекарство; потом он, засучив
рукав, снова сунул руку в воду и нажал на что-то с такой силой, что по
телу моржа прошла судорога.
Хав! Хав! - пролаял он еще раз и стал корчиться в ужасных муках.
Секунда, две, три - и из моржовой глотки показалось что-то блестящее.
Еще секунда - оно вылетело наружу, упало на пол и со звоном разбилось у
ног мистера Мильки.
- Бутылка! - сказал секретарь, высвободив руку из воды. - А в ней
сверток бумаги!
С этими словами он быстро подхватил пожелтевшую пачку листов и унес их
в свою комнату, оставив моржа и прокурора в приятном взаимосозерцании.
49. ПОЛЬЗА КРОЛИКОВОДСТВА
Ночь.
В окне мисс Юноны таинственный свет. Она пишет что-то, прочитывает и
разрывает на мелкие клочки.
В окне секретаря тоже свет. Он только что прочел рукопись под названием
"Дневник Биска" и глубоко задумался. Потом вынул конверт с письмом Друка,
сшил оба документа вместе, покачал головой и лег спать.
В окне кухни тоже свет. Вся черная прислуга, собравшись вокруг стола,
занята обсуждением таинственной личности мистера Туска.
- Переодетый президент, - шепчет Сам убежденным голосом.
- А по мне, это покойный Вашингтон, вот кто! - вставила свое слово
кухарка. - Покойнику-то ведь бояться нечего, у него одна видимость, а тело
вроде как из кисеи, вот он и задается. Неужто живой человек стал бы у нас
болтаться, когда его, что ни час, могут оженить? Уж какой был мужчина
мистер Дот, а и тот испугался!
В окне мистера Дота тоже свет. Но, заглянув к нему, мы видим, что у
него творится нечто совершенно таинственное: свет льется с потолка, один
мистер Дот мирно похрапывает на постели, скрытой за ширмой, а другой Дот
стоит перед забаррикадированной дверью, подняв рукав, из которого торчит
револьверное дуло. Голова этого второго Дота имеет большое сходство с
половой щеткой, а из брюк выглядывают две кочерги, обутые в высокие
сапоги.
Темно только у безмятежного мистера Мильки. Он спит, окруженный сонмом
своих животных, и если б не темнота, мы увидели бы у него на губах
блаженную улыбку.
Утренняя почта принесла неутомимому секретарю официальный пакет с
печатью. В нем был перечень всех сумасшедших домов Нью-Йорка.
Мистер Туск, быстро покончив с завтраком, развернул список и отметил
красным карандашом два адреса: это были единственные дома, где число камер
превышало цифру 132.
Затем он аккуратно сложил салфетку, спрятал корреспонденцию в портфель,
вынул блокнот и составил деловое расписание на текущий день. Покончив с
этим, он молниеносно повернулся и схватил за шиворот любопытную Ноллу как
раз в ту минуту, когда она собиралась пощупать его сзади.
- Какого черта вам от меня нужно? - грозно крикнул он, вперив в
несчастную негритянку свои стальные глаза.
- Сэр, простите меня! - бормотала Нолла, трясясь всем телом. - Я только
хотела пощупать, сэр: человек вы или призрак?
Мистер Туск выпустил ее, и на лице его не появилось ни малейшего гнева.
Черная Нолла клялась позднее на кухне, что лицо это сделалось даже
грустным, совсем как у настоящего покойника, обмытого и одетого в саван.
- Да, я, пожалуй, призрак, добрая женщина, - ответил он очень странным
голосом и ушел к себе.
Такое подтверждение кухаркиной гипотезы наполнило души негров
окончательным и паническим ужасом. Они долго еще совещались и
перемигивались друг с другом, встречаясь в коридорах, в кухне и на
лестнице, но странность их поведения осталась скрытой от семейства мистера
Мильки, так как Юнона упорно сидела у себя в комнате, а безмятежный старец
был лишен средств передвижения.
В городе секретарю сказали торжественным тоном:
- Дорогой мистер Туск, отставка мистера Мильки принята! Вы назначены на
его место генеральным прокурором Иллинойса.
- Принимаю, но с условием, - отрывисто ответил Туск, как человек,
привыкший приказывать, а не подчиняться приказаниям, - вы дадите мне
месячный отпуск, чтоб я мог кой-куда съездить и расследовать одно
преступление.
Он тотчас же получил все, что хотел, вплоть до казенной печати, бланков
для ареста, всевозможных полномочий и удостоверений.
Остаток дня новый прокурор посвятил блистательному обвинению депутата
Пируэта, не явившегося на суд, и целому ряду разнообразных дел и лишь на
закате вернулся в коттедж.
Было еще светло, когда он подъезжал к знакомым воротам. Большая телега,
доверху наполненная корзинками, преградила ему дорогу. Возница, рослый
мужчина, загорелый, как черт, орал во все горло в припадке самого
необузданного гнева.
- Чего вы орете? - спросил Туск, подъезжая к телеге.
Мужчина обернулся к нему, красный как кумач, и затопал ногами:
- Я человек казенный, понимаете! Мое время рассчитано до самой что ни
на есть секундишки! Я не таковский, чтоб стоять даром полтора часа да
надсаживать себе казенную глотку!
- В чем дело?
- Хорошо дело! Безделье, сударь, форменное безделье! Стою полтора часа,
чтоб сдать ихних кроликов по адресу, стучу, зову, кричу, топочу, а они
будто вымерли! Сидит вон там в кресле какой-то олух, глядит на меня во все
глаза, а чтоб ворота отпереть - это ему в голову не приходит да!
Туск привязал лошадь к дереву, в одно мгновение взобрался на ворота и,
осторожно миновав полосу гвоздей, спрыгнул в сад. Он собственноручно
открыл ворота и впустил мрачного краснолицего человека, понесшего к
мистеру Мильки на террасу превосходно упакованную корзинку с парой
великолепных серых кроликов.
- Получайте! - сказал он злобно. - Нехорошо это с вашей стороны! Я
человек казенный, через меня могут выйти казне очень даже чувствительные
убытки. Нехорошо, сударь...
- Этто нне мои кролики, сударь! - кротко пробормотал мистер Мильки.
- Как это не ваши, сэр! - в бешенстве крикнул возница, доставая из-за
пазухи письмо. - Выставочный комитет по животноводству поручил мне, сэр,
обратную перевозку кроличьих экспонатов штата Иллинойс. Каждая корзинка
адресована в свое место, а на вашей, сэр, даже целый конверт. Я казенный
человек, мне, сэр, не к лицу ошибаться!
Он бросил на колени старца письмо, сердито мотнул головой и удалился,
злобно нахлестав свою лошадь спереди, сзади и по бокам.
Мистер Туск спокойно запер ворота, поднялся на террасу и хотел было
спросить у старика, куда попрятались черные слуги, как взгляд его упал на
белый конверт:
ГЕНЕРАЛЬНОМУ ПРОКУРОРУ ШТАТА ИЛЛИНОЙС
- Мистер Мильки, - сказал Туск, взяв письмо, - ваша отставка принята, и
я беру у вас это письмо уже не только по праву секретаря - я назначен
вашим преемником, генеральным прокурором штата Иллинойс.
Он поклонился старику, не дождавшись его ответа, и быстро прошел к
себе. Здесь он разорвал конверт, развернул письмо и прочитал следующие
строки:
ГЕНЕРАЛЬНОМУ ПРОКУРОРУ ШТАТА ИЛЛИНОЙС
От доктора Лепсиуса, кавалера
ордена Белого знамени, почетного
члена Бостонского университета
Высокочтимый господин прокурор!
Не так давно в газетах, было напечатано, что вы являетесь национальной
американской гордостью по части раскрытия таинственных преступлений. В
заметке было сказано, что Нат Пинкертон, Ник Картер и Шерлок Холмс
являются перед вами не чем иным, как простыми трубочистами. Я взываю к вам
о помощи в одном чрезвычайно странном деле. - Вы слышали, что в России был
убит больше
...Закладка в соц.сетях
