Жанр: Детская
Пешком над облаками
...ание на дефект моей речи. Да, да, я
картавлю. И с орфографией у меня не все в порядке. Вчера слово "молоко"
написал через "а" - "малоко"! Может, потому, что его было мало - молока? Ну,
если я даже и не прав, ничего, наверстаю!
Он и в самом деле картавил, плохо выговаривал букву "р". Но как бы то ни
было, этот зазнайка-пес довольно сносно говорил на человечьем языке, и с
этим нельзя было ничего поделать.
А я зевал и думал: "Вот где-то люди встречают опасности и преодолевают
их, а я, смелый и сильный мальчик, сижу и слушаю собаку, которая возомнила
себя котом. И так проходят мои лучшие годы".
Я даже был согласен на то, чтобы в нашем доме вдруг появился страшный
хулиган Пыпин. Так мне стало обидно. Ну, чуть не до слез.
- Скучаете? - спросил участливо пес.
- Еще как! - признался я и зевнул, не удержавшись.
- А все потому, что вы пренебрегаете своим воображением. Не воображаете,
а просто живете. Вот хозяйские гости говорят: "Ваш Аркадий совершенно не
знает жизни". Верно, не знаю и знать не хочу. Жизнь - не интересная штука.
Впрочем, это написано и на вашем лице. Сплошная скукота! Да, признаюсь, я не
видел живых мышей. Ну и что? Хозяева всегда накормят. А вот воображение -
это да! Оно может перенести тебя куда угодно!
- Как это? - не поверил я.
- А очень просто. Для этого нужно взять и перенестись. С помощью
воображения.
- А что же ты сам никуда не перенесся? - спросил я ехидно.
- Я-то? Я... уже перенесся, - сказал пес, почему-то замявшись.
- Да ты же здесь был всегда!
- Значит, перенесся отсюда сюда, - пробормотал он, совсем изолгавшись.
Если бы собаки умели краснеть, он наверняка зажегся бы алым пламенем. Я
бы так ему и сказал, да тут затрезвонил телефон на всю квартиру.
Я бросился в гостиную и снял трубку.
- Квартира профессора? - спросил чей-то вкрадчивый голос. - Ну так вот,
буксир "Перепелкино", имея, как всегда, на борту юнгу Иван Ивановича и
ответственный груз, уже вышел в открытое море! С приветом, Пыпин!
Я решил, что это шутка моих школьных друзей, и положил трубку, ехидно
сказав:
- Спасибо за сообщение.
В другое время я бы и сам разыграл кого угодно, но сейчас мне было не до
веселья. Мимо меня, можно сказать, бесцельно проходила моя собственная
жизнь, и с этим ничего нельзя было поделать.
Закончив разговор, я вернулся в кабинет и, бросившись в кресло, сказал
мечтательно псу:
- Вот бы и вправду попасть на буксир "Перепелкино"!
- И чего ты на буксире не видел?
- Мне крайне необходимо прославиться. Чтобы сам юнга Иван Иванович померк
рядом со мной. А ты все равно не поймешь! - сказал я, отмахнувшись.
- Ну и за чем дело? Возьми и перенесись на этот буксир, - ответил пес,
обижаясь.
"А что, если попробовать? - подумал я. - Терять мне все равно нечего.
Даже если и не выйдет".
Пес разгадал мое намерение и напрягся, весь от влажного носа до кончика
короткого хвоста.
- Ну, ну, чего же ты медлишь? - зашептал он, дрожа. Я представил огромный
многопалубный буксир в открытом море и взял и перенесся!
А вслед мне долетел ликующий голос пса;
- Получилось! Вышло!
ГЛАВА VI, вписывающая новую страницу в историю воздухоплавания
Толик Слонов закончил свой рассказ, и вокруг установилась глубокая
тишина. Все замерли; ждали, что скажет капитан. Ждали не только люди, но и
птицы, и рыбы, слетевшиеся и приплывшие чуть ли не со всех концов океана,
чтобы послушать историю Толика Слонова. Рыбы высунулись из воды, а птицы
повисли над палубой, боясь пропустить хотя бы одно слово. Океан застыл,
окаменел, пораженный необузданным тщеславием Толика Слонова. Кстати, я в это
время выронил за борт свой перочинный нож, и тот даже не ушел на дно, а так
и остался лежать в ложбинке между неподвижной зыбью. И я просто перегнулся
через борт и поднял его, ничуть не отключившись от происходящего.
Однако спешил я совершенно напрасно. Все живое по-прежнему пребывало в
полном оцепенении, пораженное невероятным честолюбием маленького, но явно
опасного авантюриста.
Но вот наконец все пришло в движение. Птицы и рыбы, бросив на Толика
негодующий взгляд, отправились по своим делам. Мои друзья-моряки озабоченно
потерли свои виски и в один голос произнесли глубокомысленное "м-да". А
Пыпин потер руки, выражая откровенную радость.
Узнав слабое место в характере мальчика, хулиган уже заранее рассматривал
его как удобное орудие для своих интриг.
- Да не бойтесь, - засмеялся Толик. - Все равно бы нас выручал Иван
Иванович.
- Толик, я ничего не умею. Учти это в следующий раз, - сказал я ему на
ухо умоляющим шепотом.
- А сегодня сумели? - громко возразил Толик.
- Мне просто удивительно повезло, - прошептал я, боясь, что услышат
остальные.
- Ну, значит, и в другой раз повезет, - уверенно ответил мальчик.
- Эх, Толик! И куда же смотрел твой класс? - спросил штурман Федя, первым
нарушив молчание экипажа.
- А что класс? - загорячился мальчик. - Я им всем покажу, кто такой Толик
Слонов! И мальчишкам всем, и всем девчонкам! А то: "Ты портишь нам картину
успеваемости в целом", "Ты думаешь только о себе". А о ком еще думать?
- Браво, Толик! Брависсимо! - поддержал его Пыпин, ставя, конечно,
неправильное ударение в слове "брависсимо".
А я подумал, что четвертый класс, в котором учился Толик, не нашел к нему
тонкого подхода. Видно, среди его одноклассниц не оказалось подходящей
отличницы, сумевшей бы взять над Толиком шефство.
Тем временем молвил слово сам капитан, решивший подвести итоги нашей
откровенной беседы.
- Послушай, что я скажу, мальчик, от имени всего экипажа, - озабоченно
произнес капитан. - Ты можешь ввергнуть и себя, и нас, и других людей в
неисчислимые беды. Потому я, как главный на судне, запрещаю тебе, пока мы не
придем в ближайший порт, покидать борт нашего корабля.
Пыпин удовлетворенно хихикнул. Он понимал, что решение капитана не
понравится избалованному ребенку, и тогда Толика можно будет легко привлечь
на свою сторону.
И точно: на лице мальчика появилась кислая гримаса.
- Дяденька капитан, за что? - захныкал Толик.
- В самом деле, за что? - провокационно подхватил Пыпин. - Ребенку уже и
поиграть нельзя?
- Я моря не видел четыре года, - продолжал сетовать Толик.
- Это у него присказка такая, - пояснил я всему экипажу.
В душе капитана завязалась мучительная борьба. На одной стороне выступала
жалость к ребенку, и он стеснялся крутых принятых мер. Достойным противником
жалости был служебный долг. Он настойчиво напоминал капитану, что тот несет
ответственность за судьбу мальчика и вообще за весь белый свет.
- Так и быть. Я разрешаю тебе свободу передвижения, но только под
присмотром юнги, - сказал капитан, вытирая вспотевший лоб.
Это было мудрое решение. Молодой капитан мужал прямо у нас на глазах.
Но, к несчастью, в эти дни у меня выдалось много работы. Мне пришлось
трижды совершенно случайно падать за борт и спасаться от морских хищников,
которые уже давно, все эти пятьдесят лет, точили на меня свои зубы, шипы,
пилы и молоты. Но я каждый раз проявлял исключительную находчивость и
выручал себя еще задолго до подхода спасательной шлюпки. Темные хищники не
знали, что, когда я летел за борт, в воде прежде меня появлялось мое
отражение, которое казалось и моложе и упитаннее, чем сам оригинал. И пока
они гонялись за пустым местом, мне удавалось обезоружить их поодиночке.
Лишенные средств нападения, хищники унылой оравой тащились за буксиром и
умоляли меня на морском языке:
"Ванька, отдай оружие! Верни, мы больше не будем, честное слово".
В конце концов я вернул акулам зубы. Но не прежние смертоносные резцы, а
безобидные вставные зубы из пластмассы. Чтобы им было чем жевать манную
кашу. Потом я отдал остальным хищникам молоты и пилы, взяв у них обещание,
что они сейчас же отправятся на ближайшую судоверфь, где строят деревянные
баркасы, и наймутся пилить доски и забивать гвозди в обшивку рыбацких лодок.
Кроме этого, мне пришлось выполнять и другие обязанности, отведенные юнге
на корабле еще со времен парусного флота. Я по неопытности выводил из строя
навигационные приборы, продувал по просьбе бывалых матросов на камбузе
макароны и выполнял массу другой крайне нужной корабельной работы. И при
всем при том еще ухитрялся следить за Толиком и Пыпиным.
А у них неуклонно зрел тайный сговор. Занимаясь своей важной работой, я
одним глазом наблюдал, как они в обнимку гуляют по моему родному юту и
хулиган шепчет на ухо мальчику обольстительные слова, указывая рукой куда-то
за горизонт. Поначалу Толик покачивал головой, не поддаваясь уговорам
Пыпина. Но однажды я увидел, как доверчивый мальчик сдался и согласно
кивнул.
Тогда я немедля, путем остроумных умозаключений проник в план,
составленный Пыпиным. По коварному замыслу хулигана Толик должен был бежать
с буксира, не дожидаясь, пока мы придем в ближайший порт.
Разумеется, Толику ничего не стоило взять и просто перенестись в любую
точку земного шара. Для этого нужно было только пренебречь запретом взрослых
людей. И Пыпин подбил его на этот некрасивый шаг. Но хулиган меньше всего
заботился об интересах своего маленького союзника. Он хотел использовать его
побег в своих корыстных целях. И придумал для Толика свой способ бегства.
- Твой способ, конечно, удобен, - нашептывал (как я догадываюсь) мальчику
Пыпин в безлюдном закоулке буксира. - Но какой интерес от такого побега? Он
же, тьфу, оскорбительно прост! А ты любишь сложности. И я предлагаю тебе...
Тут он зашептал Толику в ухо что-то такое, чего не смог бы услышать даже
человек с безукоризненным воображением.
И все же мне каким-то образом удалось то, что непременно бы принесло
мировую славу любому сыщику или чтецу мыслей на расстоянии. Я открыл способ,
с помощью которого Толик собирался тайно покинуть буксир. По плану,
намеченному Пыпиным, заговорщикам следовало сплести из тростника гондолу, а
роль воздушного шара отводилась при этом нашему ничего не подозревающему и
мирно летящему за нами баллону.
А вскоре у меня в руках оказался документ, подтверждающий мои логические
выводы. Подметая палубу, я наткнулся на листок бумаги, подозрительно
сложенный вчетверо. Я развернул его, и тотчас мне в глаза бросился следующий
огромной важности текст:
САВИРШЕНО СИКРЕТНА! ПЛАНТ
1) как тайно бижать отседова
2) надо бижать а то отправлют дамой
3) бижать на воздушном шару как в адной книшке
4) сплисти карзину
5) чур будешь ты у меня рука болит
6) и вообче я придумал с миня хватит
начальник этого Пыпин.
Лукаво посмеиваясь, я надежно спрятал весь тростник, имеющийся на
корабле. А вскоре ко мне подошел обеспокоенный Пыпин и спросил:
- Ты, случайно, не нашел чего-нибудь подозрительного?
- Вы имеете в виду вот это? Ваш план? - Я с застенчивой улыбкой вернул
Пыпину листок бумаги.
- Нас разоблачили! - воскликнул Пыпин, не скрывая досады. - А я-то думал,
куда исчез весь тростник. То было хоть завались, а теперь ни тростинки!
Потерпев неудачу, заговорщики притихли. А вскоре и вовсе произошло нечто
невероятное: Пыпин впервые в жизни занялся общественно полезным трудом.
Забежав по делам на минутку на ют, я увидел объявление, написанное на корме:
"Паликмахерская". А ниже рукой Толика Слонова было приписано: "Мужские и
женские прически. Стрижка и бритье. Подправка усов".
"Ну и ну", - подивился я и, еще не смея радоваться своей педагогической
победе, отправился на клотик, куда меня бывалые матросы послали за кипятком.
Забравшись с чайником на клотик, я набрал кипятку и собрался было
спуститься вниз, да бросил сверху случайный взгляд на океан и увидел, что со
всех сторон к корме нашего буксира стекаются киты. И океан прямо-таки кишел
ими. Уже казалось, я видел все на свете, но еще никогда не приходилось
наблюдать китов в таком неописуемом количестве.
"Что бы это значило?" - удивился я, что-то начиная подозревать, но еще не
зная, что именно.
Спустившись с мачты, я едва не столкнулся с Толиком Слоновым. Мальчик,
как угорелый, носился по судну, подавал на ют горячую воду и чистые
салфетки.
- Заходите, Иван Иванович, мы вас тоже побреем! - пригласил мальчик на
бегу.
- Спасибо, я бы с удовольствием. Да только где это видано, чтобы юнга
брил бороду и усы? - ответил я тоже на бегу.
Так мы с ним и бегали. Я по своим морским делам, а он с горячей водой на
ют. "Молодцы ребята, нашли себе занятие, нужное людям", - одобрительно думал
я.
Только вот невольно пришлось мне заметить одно странное обстоятельство.
Мальчик перетаскал на ют ведра горячей воды и горы чистых салфеток, но
почему-то, носясь по кораблю, я не встречал ни бритых, ни стриженых.
Наконец у меня выдалась свободная секунда, я откатил на нос корабля целую
бочку дифферента6 и, переводя дух, бросил рассеянный взгляд в океан, только
что сплошь покрытый спинами китов, и обнаружил, что его воды вдруг опустели,
словно по ним промчался кто-то ужасный и распугал все живое. Лишь вдали, у
самой черты горизонта, поспешно удирал последний замешкавшийся голубой кит.
А через минуту дела привели меня на ют. Здесь уже все стало по-старому.
Вывеску кто-то стер, а Пыпин и Толик сидели, поджав по-турецки ноги, и так
двигали руками, будто плели корзину. Когда я вбежал на ют, они почему-то
испугались и убрали за спины руки, но я был так поглощен работой, что в моей
голове не нашлось ни одной свободной мысли, которая могла бы заняться
странным поведением Пыпина и Кё. Каждая из них в это время кропотливо
трудилась над полученным от меня заданием.
Пока Пыпин и Толик занимались на юте чем-то похожим на плетение, мы,
члены экипажа, уверенно вели свой славный буксир по безбрежным, таящим
опасности просторам океана, не подозревая, что в это время за нашими спинами
назревает новое приключение.
Дело в том, что у нас подобрались исключительно отважные моряки,
привыкшие смотреть только вперед. "Смотри только вперед! Живи без оглядки!"
- таков был девиз нашей команды. Поэтому мы никогда не интересовались тем,
что происходило у нас за спиной. Разве что вдруг мне удавалось подсмотреть
случайно, мимоходом, на бегу и предотвратить неприятность.
Но на этот раз и я, по причине уже известной занятости, тоже не знал, что
творится позади нас. Мы, как и всегда в тихую, ясную погоду, занимались
авралом, потому что в любую минуту мог обрушиться ураган небывалой силы. И
он в самом деле уже собирался на горизонте, готовясь напасть на беззащитный
буксир. И вот тут за секунду до первого порыва ветра, который должен был
известить о начале шторма, над нами промчался воздушный шар. Мы тотчас
узнали свой баллон, заполненный бесценным грузом. А из гондолы, сплетенной
из китового уса, на нас смотрел, высунувшись чуть ли не по пояс, маленький
авантюрист Толик Слонов.
Ураган, заметив, что его опередили и что мы уже поглощены совсем другим
приключением, отступил, умчался в иные районы низкого давления. Отступающий
ветер потащил шар за собой, и вскоре баллон и гондола с Толиком исчезли за
облаками.
У меня сейчас же возникло привычное желание сесть на что-нибудь и
пуститься в погоню, но в этот момент на бак прибежал расстроенный Пыпин.
- Негодный мальчишка! - кричал хулиган вслед скрывшемуся шару. - Кто тебя
научил обманывать старших?
- Вашу руку, Пыпин! - растроганно сказал я. - Как видите, мой личный
пример уже приносит свои плоды. Безусловно, это вы подстроили бегство
непослушного мальчика. Но и вы же потом поняли, как это нехорошо. И осудили
поступок Толика Слонова. От души поздравляю вас с первым шагом к
исправлению!
- Да при чем тут это? - ответил Пыпин с досадой. - Просто я не успел
залезть в проклятую корзину, как этот негодник отвязал веревку и был таков.
- Но где же вы взяли китовый ус для гондолы? - спросил я, едва скрывая
свое разочарование.
- Ну, это мы проделали ловко! - И Пыпин захохотал. - Мы обрили целое
стадо китов. Они-то думали, что я подравниваю усы. А я их целиком! Ножницами
хвать, хвать!
Что ж, мне было известно немало бедняг, которые из-за чрезмерного
стремления к франтовству становились жертвой злодея. К этому времени большие
добродушные киты уже наверняка обнаружили обман, увидев свое отражение в
воде, и сейчас, конечно, обескураженно пускают фонтаны где-нибудь у льдов
Антарктиды. Да, усы уже не вернешь.
Но пора было позаботиться о беглеце, который мог причинить людям много
хлопот, и о похищенном грузе.
Члены команды тоже были встревожены этими удивительно совпавшими
событиями, но продолжали стойко заниматься своими делами, стараясь не
вмешиваться в мои прямые обязанности. Потому что за приключения на любом
морском или речном судне непосредственно отвечает один человек - юнга.
- Эй, возьми меня с собой, - неожиданно попросил Пыпин.
- А вам-то зачем теперь это нужно? - искренне удивился я. - Вы задумали
помешать нам с доставкой груза и пока своего добились.
- Добиться-то добился. Но мне этого мало. В последнее время я решил
завладеть вашим дымом, - признался Пыпин.
- Да зачем он вам? - невольно воскликнул я. - Неужели вам все-таки
хочется собственноручно доставить его в Туапсе?
- Ты опять за свое? Да как только у тебя повернулся язык такое сказать?!
- возмутился Пыпин. - Дым мне понадобится самому и совсем для
противоположной цели. Для какой - не скажу, еще не знаю сам. Но, думаю, он
мне пригодится. Для пакостей дым - верное средство! И потом, ты забыл, что я
еще не сделал Толика своим орудием. А вместе с ним можно натворить столько
нехороших дел! Надо только его умно направить.
- Это я помню, - сказал я со вздохом. - И потому не возьму.
Пыпин приуныл, обескураженно потер свою лысину, но вдруг его осенила
какая-то удачная мысль.
- Но ты и оставить меня не можешь! Совесть тебе не даст! - сказал он. -
Ты же обязался меня перевоспитать. Не правда ли? Но если я буду далеко, как
же у тебя это выйдет? Нет, я должен быть всегда иод рукой, чтобы наблюдать
твои личные примеры. И вообще, мы с тобой кто? Две стороны одной медали! -
И, разойдясь, он подмигнул мне: - А то нехорошо вроде выходит. Сам-то уехал
тогда за романтикой, а меня бросил на произвол судьбы, оставил катиться по
наклонной плоскости, а?
- Это было не совсем так. Но кое в чем вы все же правы, - признал я, любя
справедливость. - Придется прихватить вас с собой. Хотя история приключений
еще не знала такого случая, чтобы положительный герой возил своего
противника за собой.
- Итак, поехали! - закричал довольный Пыпин.
- Прежде чем ехать, следует подумать "на чем" и "куда", - заметил я с
невольной улыбкой. - Нам пока неизвестно, куда отправился Толик. А значит,
мы не имеем никакого понятия, на чем, как вы выразились, ехать.
Пыпин тотчас упал духом, запричитал:
- Все, нам его никогда не найти. Я остался ни с чем на старости лет.
Позабыт, позаброшен.
- Не расстраивайтесь, - успокоил я вновь с невольной улыбкой. - Сейчас мы
узнаем, куда отправился Толик. А средство передвижения придумается само
собой.
Я привел Пыпина в кают-компанию, где на отдельном столике лежали подшивки
всех журналов и газет, выходящих в мире.
- Садитесь, Пыпин, - сказал я, указывая на глубокое кожаное кресло,
стоявшее напротив меня. - Вы когда-нибудь вдумывались в магию слов: "его
где-то видели", "он куда-то ушел" или "поговорил с кем-то по телефону"?
- Не вдумывался, - признался Пыпин, оробев.
- Так вот, они, эти слова - ключ к каждому поиску, - сказал я. - Правда,
к нашей истории сей ключ не имеет никакого отношения. Мы не знаем, где его
видели, куда он ушел и с кем говорил по телефону. И говорил ли вообще. Это
было всего лишь теоретическое вступление. А сейчас мы с вами просмотрим все
номера журналов и газет.
- Все эти? - испугался Пыпин и приподнялся в кресле, собираясь бежать.
- Все эти. Сидите, Пыпин. И тут нет ничего страшного. А потом обменяемся
мнениями. Нам важно установить: какое необычайное событие могло привлечь
внимание Толика Слонова. Так, путем анализа и синтеза нам удастся выяснить,
куда он улетел.
- Ну и ну, - обреченно промолвил Пыпин.
- Вперед, Пыпин! Вперед по страницам журналов и газет, - призвал я
хулигана, стараясь влить в него бодрость.
- Так ведь я того... плохо читаю, - смущенно, но уже немного приободрясь,
пояснил Пыпин.
- Смелее, Пыпин, смелее. Научиться читать хорошо никогда не поздно, -
сказал я.
- Да, я уж постараюсь, - пообещал хулиган. - Только бы мне найти
мальчишку и завладеть вашим дымом.
Мы разделили подшивки газет и журналов и углубились в чтение. И изучали
прессу в течение нескольких дней и ночей. Постепенно Пыпин начал относиться
к делу спустя рукава, стараясь свалить всю работу на мои плечи, и я
несколько раз, подняв от подшивки глаза, заставал его спящим.
- Пыпин, Пыпин. Проснитесь, мы же спешим, - укоризненно говорил я.
- Ты ж знаешь: иначе я не могу. Чего же обижаться? - возражал Пыпин.
Наконец наступил момент, когда он, перевернув страницу газеты, закричал:
- Я нашел! Слышь? Я нашел! Экспедиция на Северный полюс! Толик, как пить
дать, подался туда! Ха-ха! Это я нашел, а не ты, отличник из школы юнг! Что?
Утер я тебе нос? Утер! Ха-ха!
- Во-первых, экспедиция не на Северный полюс, а на Южный, вы держите
газету вверх ногами, - с улыбкой заметил я. - Во-вторых, экспедиция на
полюса уже вчерашний день для путешествия. А в-третьих, на нашей планете
осталось всего лишь одно белое пятно - пустыня Сахара. А теперь послушайте,
что пишут в очень серьезном журнале "Мурзилка": "Как известно всем учившимся
в свое время на четверки и пятерки в школе, единственным белым пятном,
оставшимся на карте земли, является пустыня Сахара. В прошлом году
крупнейший философ юнга Иван Иванович предложил блестящий проект освоения
Сахары. "В то время, - сказал он корреспонденту нашего журнала, - когда в
детских садах не хватает песочных площадок, в Сахаре пропадает без дела
масса высококачественного песка. Мы превратим величайшую пустыню мира в
величайшую песочную площадку для игр, и пусть дети всех континентов резвятся
на этой площадке, сколько угодно их душе, делают куличи и так далее!"
Сегодня утром в Сахару отправилась экспедиция, в которую вошли лучшие
ученые, архитекторы и художники во главе с известным исследователем Африки
майором Стенли". Что касается меня, - сказал я, - то, по-моему, это самая
важная экспедиция за последнее столетие. И Толик Слонов, несомненно,
постарается проникнуть в ее ряды. Потому что приключения, которые ждут
майора Стенли и его друзей, сулят много заманчивого.
- Ну, я им помешаю, ну, я им помешаю! - угрожающе произнес Пыпин. - Вот
только до них доберусь, я им покажу!
- Не торопитесь, - заметил я. - Прежде дослушайте сообщение до конца:
"Как и следовало ожидать, экспедиция тотчас исчезла в песках Сахары.
Радиосвязь с майором Стенли и его друзьями потеряна!" Я думаю, это дело рук
Толика Слонова. Значит, он уже там, - задумчиво закончил я, закрывая журнал.
- Вот те на, - пробормотал Пыпин. - Как же теперь его найдешь, если он
исчез вместе с этой эксо... эксапе... словом, вместе с ней исчез?
- Пойдем по его следам. Поднимайтесь, Пыпин! - призвал я, вставая первым
из удобного кресла. - Главное, нам известно, где он оставил свои следы.
- На небе, где же еще. Это я и без тебя знаю. Да на чем туда попадешь? -
пробурчал Пыпин.
- А вот мы сейчас посмотрим, - ответил я лукаво.
Мы вышли на палубу и посмотрели на небо. Я невольно присвистнул. Оно было
высоко-высоко.
- М-да, в самом деле, "на чем"? Или "как"? - пробормотал я, тотчас
потеряв свою самоуверенность.
- Вот так-то, мыслитель! - ехидно сказал Пыпин, не упустив возможность
позлорадствовать.
Но, видно, я родился удивительно везучим, и в этом, наверное, и
заключается секрет моей почти фантастической удачи. Вот и сейчас вокруг
меня, словно невидимая пчела, закружила очень простая и вместе с тем
невероятно остроумная идея. Она добродушно подразнила меня и в тот самый
момент, когда Пыпин решил добавить еще что-то обидное, уселась на мой лоб. И
я победно воскликнул:
- Теперь я знаю, как нам туда попасть, на небо! А для этого, Пыпин, нам и
нужно-то всего ничего: каждому по горошине и две пары сапог. Желательно
большего размера.
- Ну и ну, - сказал изумленный хулиган. Мы переобулись в кубрике в
просторные матросские сапоги с широким раструбом и, прихватив на камбузе две
горошины, вышли на палубу.
Все это время члены команды вели себя деликатно - не вмешивались в мои
дела. Они поняли сразу, что я должен незаметно пропасть, и разом дружно
повернулись ко мне спиной. Мои добрые старые товарищи даже не имели права
просто попрощаться со мной и пожелать скорейшего успеха. Потому что им можно
было хватиться меня не раньше, чем через пять - десять минут.
- И что же делать теперь? - спросил непонятливый Пыпин.
- Вспомните: что нас держит на земле? Ну конечно же...
- Любовь ко всяким проказам! - выскочил Пыпин с ответом.
Из-за невежества Пыпина, имевшего по физике твердое "два", нам
приходилось терять драгоценное время, но я все же набрался терпения и
пояснил:
- Почему мы до сих пор не улетели в небо, а вместо этого твердо стоим на
земле? Да потому, что нас держит за ноги земное притяжение, Пыпин.
Гравитация, так сказать. Наши ноги в данном конкретном случае в сапогах.
Значит, держит она за сапоги. Наша задач
...Закладка в соц.сетях
