Жанр: Детская
Четыре танкиста и собака
...вая на землю, они читали натянутый между двумя соснами
транспарант у входа в лагерь. Это было нелегко, потому что они видели его
с обратной стороны и читали по слогам справа налево: "Здравствуй,
вчерашний скиталец, а сегодня - солдат".
У двух сосен, которые заменяли ворота, стоял часовой с винтовкой на
плече. Его обступили тесным кругом, внимательно осматривали ботинки с
обмотками, шинель, на которой пуговицы были не какие-нибудь, а
металлические, с гербом, потом остановили взгляд на конфедератке с
простроченным и потемневшим от времени орлом. Орел был не такой, как
раньше - неуклюжий, широкий, но видно, что польский [новое народное Войско
Польское вместо прежней кокарды панской Польши с изображением орла
Ягеллонов стало носить на головных уборах орлицу Пястов без короны; по
преданию легендарный крестьянский король древних полянских племен Пяст был
простым земледельцем; народ избрал его польским королем, и он положил
начало первой исторической королевской династии Пястов].
- Да вы что уставились? - удивился часовой. - Солдата не видели? Идите
на обед, а то "купцы" приедут, заберут вас и останетесь вы не жравши...
Часового послушали, пошли к кухне. Он оказался прав: едва успели
похлебать суп (само собой пшенный, но, правда, с мясом), как подъехал
грузовик и из него вылез молодой парень с суровой миной на лице. Если бы
не звездочки на погонах, то и но догадаешься, что это офицер.
- Граждане солдаты, кто хочет в танковые войска? - обратился он к вновь
прибывшим.
Вскоре офицер уже сидел за столом в палатке, а они, вновь прибывшие, по
одному входили внутрь, снимая куртки и рубашки, чтобы их осмотрел доктор и
чтобы можно было записаться в танкисты.
Янек позже других покончил с едой, потому что пришлось долго убеждать
повара, что Шарик тоже прибыл в армию. Когда Янек подошел к палатке, Елень
уже выходил из нее. Волосы его были взъерошены, широкая улыбка играла на
губах, ватник расстегнут.
- Янек, иди же быстрее. Меня уже записали, и ты тоже просись в
танкисты.
- Мне бы хотелось вместе с тобой, но придется идти, куда прикажут.
- Ты не дожидайся, когда тебе прикажут. Сам себе прикажи, так лучше
будет. Я уже записался. Меня сперва спросили, почему я хочу к ним, а я
говорю, что уже служил танкистом. Спрашивают, где. А я отвечаю: у немца,
силой взяли. Спрашивают, что дальше было, ну а я говорю: связал своих
швабов и с танком на другую сторону, к русским. Они не верят, спрашивают:
"Их же четверо, а ты один. Как тебе удалось?" Ну, тут я схватил за руку
того, что пишет, и того, что спрашивает, доктора и еще двух сестер в белых
халатах да как сдавил их всех вместе. Отпустил, только когда они
взмолились. Говорят, создается танковая бригада имени Героев Вестерплятте.
Лицо Янека вдруг побледнело, он схватил Еленя за рукав и срывающимся
голосом спросил:
- Как ты сказал?
- Как слыхал: Вестерплятте. Это те, кто первыми в Гданьске оборонялись.
Слыхал, наверно? Янек... Ты куда?..
Но Янек уже входил в палатку. Часовой придержал его за плечо.
- Погоди немного, там девушка.
Выйдя из палатки, Лидка весело улыбнулась и поделилась своей радостью с
Янеком:
- Приняли. Им нужны радистки.
Янек шагнул внутрь. Доктор кивнул в его сторону и сразу заворчал:
- Раздевайся быстрее, хлопец. Времени у нас нет.
Он осмотрел Янека, приставил стетоскоп к груди, спросил, здоров ли.
- Здоров.
- Подойдите сюда, - усталым голосом произнес хорунжий [соответствует
званию "младший лейтенант" в Советской Армии]. - Имя?
- Ян.
- Фамилия?
- Кос.
- Откуда родом?
- Из Гданьска.
- А сейчас откуда прибыл?
- Из Приморского края.
- Далеко тебя занесло. Год рождения?
- Двадцать шестой.
- Документы?
Янек подал свое удостоверение, в котором говорилось, что такой-то
охотился на склонах горы Кедровой, за три сезона добыл столько-то шкурок,
выполнял план на столько-то процентов.
- Тут не написано, когда ты родился. Так с какого ты все-таки года?
- Я уже сказал.
- Не обманешь. У нас же глаза есть. Служба наша тяжелая, пойдешь
куда-нибудь еще.
В этот момент пола палатки приподнялась и появилась мохнатая собачья
морда. Шарик влез внутрь и сел на задние лапы у ног своего хозяина.
- Это еще что за новости? Что здесь нужно этой собаке? Твоя?
- Моя.
- Ну хватит. Танковая бригада - это тебе не зоопарк. Можешь идти.
Янек вышел к сразу же свернул за палатку, чтобы избежать вопросов
товарищей. С опущенной головой он ходил взад-вперед. Шарик понял, что
что-то не так, убежал вперед, возвратился назад и начал подпрыгивать,
приглашая Янека поиграть. Увидев, что сейчас Янеку не до этого, он лизнул
его в руку, опустил хвост и медленно поплелся за ним.
Так они ходили довольно долго, но вот наконец Янек решительно свернул в
сторону и подошел прямо к коренастому шоферу, сидевшему на подножке
грузовика.
- Добрый день.
- Привет, - ответил водитель, не вставая, видимо решив показать, что он
уже старый солдат. - Вихура [ураган, буря (польск.)].
- Откуда? Едва дует, - удивился Янек.
- Да нет, я Вихура. Фамилия такая. А ты?
- Кос [черный дрозд (польск.)].
- Где? - отплатил шофер той же монетой и при этом посмотрел на ветки
дерева.
- Это я. Фамилия такая. А как того хорунжего фамилия, что принимает?
- Я даже не знаю. Звать Зенеком, - бросил шофер небрежно, боясь
показать, что он только позавчера прибыл в бригаду и почти ничего не успел
узнать.
- Хорошая у тебя машина.
- Хорошая. А это твоя собака?
- Да. Если любишь собак, можешь погладить его, он не укусит. Сядь,
Шарик.
Шарик исполнил приказ и с неохотой позволил потрепать себя за уши.
Повернув голову, он смотрел, куда пошел его хозяин.
А Янек тем временем постучал рукой по крыльям машины, заглянул под
капот, погладил выпуклые стекла фар. Потом на минуту задержался с другой
стороны, у задних колес, и, обойдя вокруг машины, вернулся к водителю.
- Хороший грузовичок, и уход, видно, за ним хороший. Где ты научился
водить машину?
- Дядя мой таксистом в Варшаве работал и иногда разрешал мне во дворе
поводить. В Казахстане обо мне говорили: Вихура - король дорог.
- В Казахстане?
- Да. Хорошая у тебя собака. Ты с нами поедешь?
- Да, только чуть попозже.
Хорунжий Зенек вышел из палатки, зачитал фамилии отобранных и приказал
им построиться. С первого раза это не получилось. Тогда он подал команду
"Разойдись!", потом еще раз крикнул "В две шеренги становись!" и "Смирно!"
и наконец приказал садиться в машину.
Янек, стоя за деревом, видел, что Елень наблюдает за ним, и Лидка тоже
посмотрела вокруг, но он остался на месте. Ни к чему было им объяснять,
что ему не поверили. В конце концов, обижаться было не на кого, он-то
знал, что прибавил себе два года, когда его спросили о возрасте.
Хорунжий с шофером сели в кабину. Заворчал стартер, но мотор не
завелся. Янек сидел за деревом и играл с Шариком, который обрадовался, что
хозяин повеселел, и хватал его пальцы белыми, острыми зубами. Стартер
взвизгнул еще раз, еще и еще. Хорунжий что-то сказал водителю, тот
буркнул: "Сейчас", - и, выскочив из кабины, поднял капот, стал копаться в
моторе, постукивая ключами.
- Машина же новая, в чем дело? - спросил офицер.
- Если б я знал. Погодите, сейчас поедем.
- Как бы не так, - тихо произнес Янек, дав шлепок Шарику, который
забрался ему на спину и пытался лизнуть языком в лицо.
Хорунжий вышел из кабины, а новички, солдаты танковой бригады, пока еще
одетые в разнокалиберную гражданскую одежду, вылезли из крытого брезентом
кузова.
- Покрутите кто-нибудь ручкой, - попросил шофер.
- Дай-ка сюда эту вертушку, - вызвался Елень.
Янек выглянул из-за дерева и стал смотреть, как его новый приятель
присел перед радиатором, рванул рукоятку вверх и потом долго крутил, как
шарманку, заставляя содрогаться весь грузовик,
- Хватит, - остановил его шофер. - Черт бы побрал этот гроб!
В этот момент Янек поднялся, подошел поближе и сказал, обращаясь к
Вихуре:
- Хорошая машина, только знать нужно, как ее заводить.
- Отстань! - буркнул "король казахстанских дорог".
- Я бы исправил, - сказал Кос офицеру и, не дождавшись ответа, отошел
вместе с собакой под дерево.
Прошло еще минут десять, а машина продолжала стоять посреди поляны.
Из палатки вышел доктор я, глядя на грузовик, пошутил:
- Если бы это человек был, я бы помог: аспирину дал или касторового
масла...
Хорунжий, заложив руки за спину, нервно ходил взад-вперед по поляне, то
и дело поглядывая на часы.
- Уже полчаса здесь торчим, давно пешком бы дошли.
Отчаявшись найти поломку, Вихура сел на траву, уперся локтями в колени
и обхватил голову замасленными ладонями.
- Ничего не понимаю. Все вроде на месте, а ехать не хочет.
Янек снова подошел к офицеру:
- Пан хорунжий, я могу починить,
- Давай пробуй.
- А если починю, возьмете с собой?
- Нет, не возьмем... Впрочем, ладно, черт с тобой!
- Нас двое.
- Кто там еще?
- Я и собака.
- А черт, ладно!
Янек подошел к автомашине, за ним шли хорунжий, шофер и все остальные.
Несмотря на приказ, они вылезли из кузова.
- Значит, как машина будет налажена, вы нас обоих заберете? - еще раз
для верности спросил Янек.
- Посмотрим, - буркнул офицер.
Но Елень, стоявший рядом, загудел басом:
- Так было сказано, все слыхали.
- Вы все садитесь в кузов, а вы, гражданин хорунжий, в кабину.
Янека послушались. Когда все полезли в кузов, а офицер обходил машину
спереди, Янек наклонился над Шариком и шепнул ему:
- Ищи, Шарик, ищи. Я потерял.
Шарик, подталкиваемый рукой, бросился под машину.
Янек сел за руль, включил зажигание и нажал на стартер. Мотор зарокотал
и заглох. Янек нажал еще раз. Мотор заурчал и ровно заработал на малых
оборотах.
- Кос, как ты это сделал? Ну скажи, как? - схватил его за рукав Вихура.
Янек не ответил. Он быстро выбрался из кабины, а Шарик, выскочив из-под
колес, радостно замахал хвостом и положил перед Янеком толстый шерстяной
шарф.
Янек подхватил Шарика за передние лапы, подал его в кузов, а его самого
поднял Елень и втащил внутрь.
- Готово, поехали! - застучали по кабине сидевшие впереди.
Грузовик рванулся с места и покатил. Слышно было, как шофер
последовательно переключает скорости и прибавляет газ, пытаясь наверстать
потерянное время. Сидящие в кузове то и дело подпрыгивали на выбоинах и
колдобинах. А Елень, стиснув обеими руками Янека, так что тот не мог даже
двинуться, допытывался, крича ему в самое ухо:
- Как ты это сделал?
- Маленький фокус. Надо только вот тут немного иметь, - постучал Янек
пальцем по лбу.
- Говори, как было, а то задушу...
- Пусти!.. Ладно, покажу, медведь чертов.
Густлик отпустил Янека, и тот вытащил из-за пазухи шарф, испачканный
сажей.
- Соображаешь?..
- Трубу? Выхлопную трубу? Заткнул? А кто вытащил?
Кос не ответил, только показал пальцем на скамейку, из-под которой
выглядывала озорная морда Шарика.
Ехали недолго. Через полчаса грузовик убавил ход, раза два повернул и
остановился в лесу. Когда все соскочили на землю, увидели под деревьями"
низкие, крытые дерном крыши землянок. Из железных труб вился легкий дымок.
- А где же наши танки? - спросил Елень.
- Пока нет, но ты не бойся, будут, - ответил Вихура.
Хорунжий построил всех и двоим левофланговым в шеренге - Янеку и
Густлику - приказал:
- Вы пойдете на кухню. Надо наносить целый котел воды и начистить
картошки.
5. ГУЛЯШ
Прежде чем приступить к выполнению полученного приказа, они пошли
вместе со всеми в землянку, в которой с этого момента должны были жить.
Несколько ступенек, вырытых в земле и укрепленных жердочками, вели внутрь.
Двери были двойные, сбитые из досок. Сразу у входа, под окошком, стоял
столик, а рядом - пустая пирамида для оружия. Дальше, слева и справа,
тянулись двухэтажные нары, на них были соломенные тюфяки, шерстяные одеяла
и даже простыни. В глубине, напротив, стояла большая железная печка,
сделанная из бочки из-под бензина; в ней жарко пылал огонь.
Елень потянул Янека за руку как раз в ту сторону, и они быстро заняли
два места рядом.
- К печке поближе, оно теплей будет. Но наверху лучше, а то внизу тебя
гонять будут дрова в печку подкладывать, - объяснял он, как опытный
солдат. - И Шарику в уголке постель устроим, там ему никто не помешает.
В землянке они оставили все, что им было не нужно: Елень - набитый
доверху вещмешок, а Янек - охотничью торбу и рукавицы. Потом быстро вышли,
чтобы не заставлять офицера повторять приказание.
Кухню нашли легко. Уже издалека заметили брезентовый верх, натянутый на
столбах, и здоровенный котел на автомобильных колесах с дышлом впереди, с
короткой трубой, над которой был установлен жестяной грибок. Рядом лежала
куча наколотых дров, а под навесом стояли вкопанный в землю стол и шкаф,
сделанные из необтесанных досок.
Навстречу им вышел плотный, лысеющий мужчина средних лет, с двумя
нашивками на погонах. Янеку показалось, что форма на поваре слишком
просторна для его роста и комплекции. Густлик ткнул товарища в бок, встал
по стойке "смирно" и доложил:
- Пан капрал, рядовой Елень и рядовой Кос прибыли в ваше распоряжение.
- Хорошо, хорошо, только зачем так громко кричать? Один - зверь, другой
- птица, вот у меня уже и зоопарк [Елень (польск.) - олень], - пошутил он.
- Ты давай воду таскай, а ты садись и начинай картошку чистить, -
распорядился он, подавая Янеку ножик с деревянной ручкой, у которого был
отломан конец.
Елень взял два ведра с коромыслом и, придерживая их кончиками пальцев,
направился в лес. Между деревьями виднелся длинный колодезный, журавль,
косо торчащий вверх.
Янек осмотрел обломок ножа, отложил его в сторону и вытащил из-за пояса
ватника свой, охотничий, с узким и длинным лезвием. Уселся поудобнее и,
доставая из мешка по две-три картофелины сразу, стал чистить, как когда-то
его учил Ефим Семенович. Нож держал неподвижно, только пальцы снизу быстро
поворачивали картофелину. Одна за другой, белые, скользкие от выступающего
крахмала, они с бульканьем падали в большой котел, до половины наполненный
водой.
Повар стоял сбоку и внимательно наблюдал.
- Ловко. Будешь стараться, возьму тебя поваренком. С капралом Лободзким
не пропадешь, хлопче, - сказал он, похлопав Коса по плечу.
Из-под стола донеслось короткое ворчание.
- А это что? Собака на кухне? Не успел оглянуться, а она тут как тут.
Пошла вон!
- Оставь, - перебил его Янек, - это моя. Иди сюда, Шарик.
Он отвел Шарика под дерево, выбрал место, где было побольше осыпавшейся
хвои, приказал ему лежать, а сам вернулся к своей работе. Очищенные
картофелины снова полетели одна за другой в котел.
Изумленный повар молчал с минуту, а потом, перейдя к противоположной
стороне стола, повернулся к Янеку и заявил:
- Ты мне не тыкай, мы с тобой свиней вместе не пасли. - Он подождал еще
немного, но, не услышав ответа, строго спросил: - Ты что молчишь? Надо
отвечать: "Слушаюсь, гражданин капрал!"
Янек отложил в сторону нож и картофелину, встал и произнес:
- Слушаюсь, гражданин капрал.
Лободзкий пожал плечами и пошел к котлу. Увидев, что Елень уже выливает
из ведер воду, сказал:
- Осторожно, не разлей, а то лужа будет.
Янек продолжал чистить картошку. Руки у него замерзли от влажных
очистков и прикосновения к холодному металлу, а в глубине души поднимался
протест. Совсем иначе представлял он себе армию: подогнанный мундир,
оружие, стрельба, танки... А вместо этого все началось с картошки, глупых
замечаний и бессмысленного повторения "Слушаюсь, гражданин капрал". От
холода и злости он еще быстрее заработал пальцами, ожесточенно снимал
кожуру, швырял картофелины в воду. Каждые десять минут он слышал, как
Елень, бренча пустыми ведрами, быстрым шагом направляется к колодцу, а
затем возвращается, что-то насвистывая, и выливает воду из ведер в котел.
Повар достал из шкафа банки с консервами, расставил их на столе по
четыре в ряд, пересчитал. Елень повесил ведра и коромысло на гвозди.
- Готово, пан капрал. Могу помочь чистить картошку.
- Ты свое дело сделал. Хочешь, помогай, а не хочешь, не надо.
Повар отвернулся, опять стал рыться в шкафу и достал с нижней полки
большую кость с остатками мяса на ней. Елень присел рядом с Косом и
принялся чистить картошку. Оба, не прерывая работы, наблюдали, как повар
отошел от стола и свистнул, показав кость Шарику. Тот не двинулся с места
и даже не повернул головы.
- Ого, какой гордый, - произнес озадаченно Лободзкий.
Он направился к дереву, под которым лежал Шарик, и сунул ему кость под
нос, но тот не взял ее.
- Слушай, ты, Скворец или Дрозд, или как там тебя звать!.. - крикнул он
Косу. - Что это твой пес такой гордый? Под нос ему сую, а он не берет.
Может, он уже чего стащил и насытился? - проворчал повар, вернувшись на
кухню. - На, отнеси ему сам.
Янек взял кость, отнес, и Шарик с аппетитом стал рвать остатки мяса,
дробить мосол крепкими коренными зубами.
- Ишь, бестия, как челюстями работает. - Повар присел на край скамейки,
продолжая наблюдать за Шариком. - Живи, Кос, со мной в согласии, оба не
пропадете: и ты, и собака твоя. Только помните, кто вас кормит.
Кос ничего не ответил. Лободзкий взял банку с солью и отошел к котлу.
- Ты чего, Янек, нос повесил, повар тебе не по душе пришелся? - спросил
Елень.
- Повар и вообще...
- В армии так уж заведено: нет мамы, кругом сами.
- Эй вы, скоро там закончите? - крикнул Лободзкий.
- Еще немного осталось, - ответил Елень.
- Наруби еще дров. Сейчас будем растапливать.
- Слушаюсь, пан капрал.
Елень отошел за брезентовый навес, откуда вскоре раздались удары
топора. Повар вернулся от котла, отрезал краюху хлеба и, открыв банку с
консервами, пальцем намазал на кусок толстый слой. Опершись на стол, он
ел, оглядываясь по сторонам. Янек бросил последние картофелины, потрогал
их рукой - котел был полон. Вытерев нож о ватник, он вложил его в чехол и
посмотрел на повара.
- Чего глазеешь? Голодный? Ты не собака, голову на плечах имеешь, так
соображай. Вот бери кусок... Что, не хочется? Ну смотри, как знаешь,
Кос встал и твердым голосом произнес:
- Консервы для всех...
- Не обедняют. Где едят сто, там двое наедятся. - Капрал выскреб ножом
остатки жира и мяса, пальцем вытер края банки и аккуратно поставил ее
посреди других выстроенных в ряд банок вверх дном, так что она казалась
целой, как и остальные.
- Ты же человек, у тебя голова на плечах. Значит, соображать должен:
придут проверять закладку продуктов в котел, смотри не заикнись, а то тебе
это боком выйдет. - Говоря так, капрал намазал остатки мяса на надрезанную
буханку и примерялся ножом отрезать кусок потолще.
Янек шагнул вперед:
- Оставь!
- Ты, сопляк! - Повар даже покраснел от злости. - Хватит умничать! Сам
собаке носил кость с мясом.
- Это вы мне дали.
- Посмотрите на него! А собаке кто давал: я или ты? - Капрал поднес ко
рту кусок хлеба с мясом.
- Оставь, - повторил Кос.
- Сейчас вот как огрею! - Отложив хлеб, повар схватил здоровенный, как
миска, черпак, насаженный на метровой длины ручку.
Елень, привлеченный криком, выглянул из-за навеса.
- Вы меня звали, пан капрал?
Янек взял со стола порожнюю банку и, повернувшись к Густлику, показал
ему на вырезанное дно.
Лободзкий поднял руку, хотел схватить Коса, но Елень в два прыжка
очутился между ними.
- Убери руку, дурень, - угрожающе произнес он.
Повар, увидев в руках Густлика топор, отскочил как ошпаренный, а в
следующее же мгновение споткнулся, вцепившись ногой за край скамейки, и с
размаху сел в котел с картошкой.
- А, холера, я вас... - Он не докончил своей угрозы и остолбенело
уставился в сторону навеса.
Они проследили за его взглядом и увидели плотного мужчину в зеленой
полевой конфедератке, из-под которой выбивались черные вьющиеся волосы. Со
страхом заметили на погонах серебряную генеральскую змейку и вышитую
звезду.
- Вылезайте из этого котла. Что здесь происходит? Кто посадил повара в
воду? А почему у вас, рядовой, в руках топор?
Только сейчас Елень заметил, что все еще продолжает сжимать в руке
топорище, и понял, почему повар так испугался его. Не смутившись, однако,
он положил топор на стол и, сделав шаг вперед, отрапортовал:
- Пан генерал, рядовой Елень докладывает, что повар сам влетел в
картошку. Он сам виноват, пан генерал.
Капрал выбрался наконец из котла и, стряхнув рукой воду с брюк,
пожаловался:
- Они напали на меня, гражданин генерал.
- Не успели солдатами стать, а уже в нарушители записались? Как же вы
посмели поднять руку на капрала?
- Капрал, а мясо жрал, - возразил Елень.
- Какое мясо?
- Да консервы, пан генерал. Вместо того чтобы в котел положить, сам
сожрал, - показал Елень на перевернутую пустую банку.
- Как это было? - повернулся генерал к повару.
- Этот малый кости собаке вынес...
- Я спрашиваю, кто ел консервы? - Подождав с минуту ответа, генерал
крикнул: - Дежурный!
Из ближайшей землянки выбежал солдат с автоматом.
- Заберите его. Доложите начальнику, чтобы он посадил его на десять
суток.
Повар хотел что-то сказать, но, видно, передумал и пошел впереди
дежурного, снимая на ходу ремень.
- А с вами я тоже еще поговорю, - грозно пообещал командир бригады. -
Повара нет, а людям есть надо. Приготовите сами?
- Приготовим, - ответил Елень.
Генерал ушел. Янек и Густлик принялись за дело. Ничего тут трудного не
было: вымыли картошку, потом еще раз вымыли в чистой воде, ссыпали в
котел, развели огонь и стали подкладывать дрова.
Они видели, как около землянок снуют солдаты, как сменяются часовые,
слышали приглушенную, словно идущую из-под земли, песню. Их кухня стояла в
стороне, и к ним поэтому никто не заглядывал. Только под вечер, когда уже
стало смеркаться, к ним так же неожиданно, как и в первый раз, пришел
генерал.
- Будет что поесть?
- Будет, - ответил Елень, а Янек молча кивнул головой.
- Так что у вас тут было с этой собакой? И какие кости ей носили?
Янек рассказал.
- Посадил бы я эту дворняжку вместе с капралом... - Генерал говорил
мягким низким голосом. - Где этот злоумышленник? Убежал, наверное?
- Шарик, ко мне! - позвал Янек.
Из-за деревьев прыжками выскочила пепельно-серая овчарка, счастливая,
что ей разрешили покинуть место под сосной, что она может быть рядом со
своим хозяином и поближе к сытному запаху мяса.
- Шариком зовут? Ничего себе шарик, вон какой вымахал. Ну иди ко мне,
иди. Ты уж извини меня, что я тебя за дворняжку принял.
Шарик, посмотрев на протянутую руку чужого человека, заворчал было, но
тут же умолк, почувствовав успокаивающее прикосновение руки Янека.
- Я вижу, песик, ты неглуп. Умеешь чужого от своих отличить. А что ты
еще умеешь?
Янек отвел собаку подальше от котла и стал демонстрировать то, чему
терпеливо учил сына Муры еще тогда, на склонах Кедровой. Шарик ходил,
замирал на месте по приказу, ложился и полз, бегал за брошенной палкой,
подавал голос.
- Недурно, недурно, - похвалил генерал. - Это все или он еще что-нибудь
может?
Янек, не совсем уверенный в том, что полностью Шарик освоился в новой
для него обстановке, в окружении многих незнакомых людей, решил все же
попробовать показать самое трудное. Он присел рядом с Шариком и, положив
руку на его голову, стал объяснять ему:
- Я потерял... Нет у меня... Видишь, нет. След, Шарик, след...
Шарик внимательно посмотрел на своего хозяина, обнюхал его, сделал
вокруг него несколько кругов, каждый раз все большего размера, и, учуяв
наконец нужный запах, остановился и посмотрел на Янека.
- Хорошо, хорошо. След!
Шарик коротко тявкнул и бросился в лес. Генерал достал из кармана
трубку, старательно набил ее табаком. Елень, перекидывая с ладони на
ладонь, принес ему из топки маленькую головешку, светившуюся в темноте,
как красный фонарик. Генерал молча взял ее и прикурил.
Этого времени Шарику хватило, чтобы выполнить задание. Большими
прыжками выскочил он из-за кустов с весело поднятым хвостом, перемахнул
через лавку, прислонился передними лапами к Янеку и вытянул морду. В зубах
он держал теплые рукавицы, сшитые из шкуры енота.
- Умный пес, - подтвердил генерал. - Я прикажу, чтобы его зачислили в
штат бригады. Будет иметь полное право на порцию из котла.
Но больше других радовался успехам Шарика Елень. Забыв об осторожности,
он расхвастался:
- О, это такой пес! Это такой пес, что автомашины умеет...
В то же мгновение Янек изо всей силы ткнул его в бок, и Густлик
замолчал.
Генерал, однако, не стал допытываться, что Шарик умеет делать с
автомашинами, а попросил обоих рассказать, откуда они родом и как попали в
армию. Начал Елень. Сперва он описал, как выглядит домик его родителей,
стоящий у самого леса на склоне Рувницы, как его отец ходил на работу в
Кузню.
- Только в этой Кузне нет кузницы, там завод, и это его Кузней назвали,
потому что давно, когда еще дед был живой, там в самом деле была кузница,
- объяснил Елень.
Потом он рассказал, как в семнадцать лет встал у парового молота, как
отец приучал его к работе, как началась война и пришли немцы. Они
объявили, что силезцы не поляки, и взяли его в вермахт, в танковые войска.
- Я тогда еще решил: покажу вам, проклятые, кто такие силезцы. И как
только прибыли на фронт...
Может быть, потому, что совсем стемнело и на погонах уже не было видно
серебряной змейки и только время от времени показывалось спокойное лицо их
собеседника, освещаемое горящей трубкой, Янек тоже осмелел. Он начал свой
рассказ с
...Закладка в соц.сетях
