Жанр: Детская
Питер Мариц - юный бур из Трансвааля
...олпе кто-то со стоном упал. Тотчас же выстрелы раздались и со
стороны осаждающих. Не прошло и получаса, как стража частью была перебита,
частью разбежалась, пользуясь темнотою. Заключенные выскакивали из камер и
присоединялись к рабочим. Тюрьму подожгли и она пылала во мраке, освещая
возбужденные толпы народа.
- Нет приятнее освещения, чем горящая тюрьма, - пошутил Октав, любуясь
зрелищем. - В двух словах: как ты сюда угодил?
Питер Мариц торопливо поделился с ним событиями последнего времени. Октав
одобрительно кивал головой, приговаривая то и дело: "Молодец, молодец..."
Узнав о миссии молодого бура к президенту Оранжевой республики, он сказал:
- Нужное дело, нужное дело. Я бы с тобой отправился, да видишь, какую
кашу мы здесь заварили! Ну, ты парень ловкий, авось и один справишься. И,
знаешь, вот тебе мой совет: сейчас же и отправляйся. Прямо отсюда. Бери коня
у кого-нибудь из ваших бородачей и скачи. Сейчас начнет светать, того и
гляди нагрянут войска, пойдет у нас драка, а у тебя дело неотложное.
Попадешься - тебе не сдобровать и делу ущерб. Эх, ловко мы подогнали эту
штуку: теперь англичане начнут метаться - то ли с бурами воевать, то ли
рабочих усмирять.
Он громко захохотал. Питер Мариц любовался его освещенной пламенем пожара
мощной фигурой, дышащим энергией лицом и живо представлял себе эту, фигуру
на баррикадах далекого, неведомого Парижа.
Как ни хотелось ему подольше остаться со своим другом, он понимал, что
тот прав. С помощью своего товарища по заключению раздобыв лошадь, он на
рассвете отправился в Блюмфонтен, столицу Оранжевой республики, крепко на
прощанье обняв Октава. Вскоре он был уже по ту сторону границы оранжистов, в
безопасности от английской полиции и, как-никак, среди буров, хотя и не
трансваальских. Сердце его после всего пережитого особенно свежо чувствовало
свободу, и весь он был исполнен смелых надежд и упований.
На второй день пути, еще солнце стояло высоко, он завидел вдали зеленую
столицу Оранжевой республики. Въехав в город, он сразу заметил какое-то
особенное оживление. Люди сходились кучками, обменивались двумя-тремя
словами и опять спешили куда-то. Прислушиваясь к этим уличным беседам, он
понял вскоре причину оживления: война Трансвааля с Англией началась!
Капландский генерал-губернатор сэр Геркулес Робинсон отклонил ультиматум
бурского правительства, а губернатор Наталя и Трансвааля генерал Колли начал
спешно укреплять гарнизоны трансваальских фортов. Тогда правительство буров
объявило англичанам войну и немедленно открыло военные действия. О первом
значительном столкновении и шли теперь оживленные толки на улицах
Блюмфонтена.
Сообщалось: 20 декабря буры атаковали отряд английской пехоты,
направлявшийся под командой подполковника Анструтера из Люденбурга в
Преторию. Подполковник отверг предложение, сделанное бурами, вернуть отряд в
Люденбург. Буры предупредили, что ввиду объявления войны они силою принудят
отряд вернуться восвояси. Командир отряда принял вызов, и стычка началась.
Буры быстро охватили с трех сторон англичан и сразу же перестреляли всех
офицеров исто двадцать солдат. Оставшиеся в живых двести шестьдесят человек
поспешили сдаться. Тотчас же после этого началось восстание по всей стране,
а гарнизоны Претории и Почефстрома оказались блокированы в своих фортах.
Услышав об этих событиях, Питер Мариц решил немедля отправиться к
президенту. Иоганн Бранд тотчас принял его. Это был человек преклонного
возраста, С длинной седой бородой, с умными глазами и с выражением хитрой
настороженности на лице. Внимательно и терпеливо выслушав молодого бура,
который обстоятельно передал, с каким поручением направил его Крюгер и что
произошло с ним в дороге, Бранд спокойно сказал:
- Вот что, голубчик. Вы там воюете, но у нас здесь мир. Так и знай. И
единственное, что я мог бы сделать, это лично тебе помочь некоторой суммой,
чтобы ты мог вернуться домой, И только.
Питер Мариц был поражен.
- Господин президент! - воскликнул он, всеми силами стараясь сдержаться.
- Я слишком молод, чтобы надеяться вас переубедить, но все же я должен
сказать, что мы, трансваальцы, смотрим на эту войну, как на общее дело всех
буров, и у нас там верят в сочувствие и братскую помощь оранжистов, иначе
президент Крюгер не послал бы меня к вам...
- Нет, мой милый, об этом мы оставим толковать. Но если ты лично лишился
средств при постигших тебя передрягах, то, пожалуй, я помогу тебе. Давай мы
на этом закончим.
Питер Мариц вспыхнул и вознамерился уже уходить, отказавшись от
снисходительной помощи президента, как увидел в окно подъехавший экипаж, из
которого вышел министр финансов трансваальского правительства буров Сварт,
направляясь к крыльцу дома. Они знали друг друга,
- Я боюсь, господин президент, - молвил Питер Мариц с достоинством, - что
показался вам попрошайкой. Разрешите мне встретиться у вас со
статс-секретарем Свартом, который сейчас поднимается на крыльцо вашего дома.
Бранд кивнул головой. В это время Сварт уже входил в кабинет президента.
Они обменялись любезными приветствиями. При виде Питера Марица Сварт очень
удивился, но, узнав о постигших молодого бура злоключениях, горячо пожал ему
руки я, обратясь к президенту, сказал:
- Мне необходимо, господин президент, переговорить с вами о весьма важном
деле. Прошу вас разрешить присутствовать при разговоре этому молодому
человеку, оказавшему большие услуги нашей стране и обещающему еще больше
сделать для нее в будущем.
Когда Бранд согласился, Сварт продолжал:
- Вам, конечно, известны все обстоятельства, приведшие нас к войне с
Англией. Положение Оранжевой республики отличается от нашего только тем, что
вы имеете собственное правительство и не видите внутри страны английских
гарнизонов. Во всем остальном вы переживаете то же, что и мы. Англия
отрезала нас со всех сторон от моря, от остального мира, душит в зачатке
нашу промышленность и торговлю, обесценивает продукты, производимые нашими
земледельцами, налагает на них громадные пошлины и т. д. Тем не менее мы все
это терпеливо сносили, избегая столкновений и жертв. Но Англии и этого мало:
она решила лишить нас всякой самостоятельности. Она наводнила нашу страну
торгашами, спекулянтами, всякого рода хищниками, обирающими население, и,
наконец, в угоду всем этим темным элементам нарушила торжественный договор с
нами, объявив Трансвааль английской колонией. Вы хорошо понимаете, что вслед
за нами та же участь постигнет и Оранжевую республику, ибо Англия не
примирится с существованием в Южной Африке самостоятельного государства: с
ее точки зрения, это дурной пример для соседних народов, стонущих под игом.
Единственный выход из отчаянного положения - противопоставить насилию силу,
ибо меры убеждения исчерпаны и оказались безрезультатны. Жребий брошен, мы
начали войну и теперь просим братскую республику: поддержите нас! Пусть пока
даже не оружием, а лишь провозглашением солидарности с нами. Для Англии это
послужило бы предупредительным сигналом и, возможно, удержало бы ее от
намерения сломить нас силой оружия. Был бы найден какой-нибудь выход,
какой-нибудь компромисс. И это шло бы навстречу несомненному сочувствию
населения Оранжевой республики к нам, трансваальским бурам.
Бранд слушал эту горячую речь, склонив набок голову и глядя мимо своего
собеседника. Затем он заговорил вкрадчивым голосом:
- Господин статс-секретарь, сочувствие нашей республики, конечно, всецело
на вашей стороне, но следует ли нам провозглашать солидарность с вами - это
еще вопрос. Англия может увидеть в таком акте присоединение наше к войне, со
всеми последствиями, отсюда вытекающими. А между тем вы знаете, что
традиционная политика нашей республики - это не рисковать. Мы окружены
английскими владениями еще теснее, чем Трансвааль, и в случае войны
английские войска могут вторгнуться к нам сразу с трех сторон. Успех же в
войне с такой могущественной страной, как Англия, весьма сомнителен. Сейчас,
правда, их армия здесь малочисленна, но что мы будем делать, когда через
полтора месяца англичане сосредоточат здесь армию в двадцать тысяч человек?
- Это не совсем так, любезный господин президент, - возразил Сварт. -
Вам, вероятно, известно, что Англия жалеет теперь, что воевала с Сетевайо:
потери не окупили приобретений. Ну, а с нами ей будет потруднее справиться,
чем с Сетевайо. Разумеется, если Англия напряжет все свои силы, она нас
раздавит, но пойдет ли она на это - вот вопрос. Если мы с первых же шагов
дадим ей почувствовать, с каким врагом она связывается, то мы очень и очень
надеемся, что английское правительство предпочтет принять почетные условия
мира, которые мы ей предлагаем, чем рисковать большими жертвами. Кстати, в
Лондоне теперь произошла смена министерства, а новый премьер, Гладстон,
является сторонником более мирной политики, нежели его предшественник. Мы
верим, что в самой справедливости нашего дела уже заключается огромная сила.
- Это, пожалуй, верно, что Гладстон предпочтет мир продолжительной и
обширной войне, но все же мы не можем согласиться на поспешное выступление.
Мы не отказываемся от союза с Трансваалем, нет; но нам необходимо
всесторонне обсудить это дело. Уверяю вас, господин статс-секретарь, что мы,
члены правительства Оранжевой республики, весьма и весьма внимательно
отнесемся к вашему предложению, - закончил Бранд беседу.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ
Война. Захват английского караула
- Не нравится мне политика этого старика, - молвил Сварт, сходя с крыльца
президентского дома. - Боюсь, что он будет выжидать, на чью сторону
склонится военное счастье, чтобы затем сторговаться с победителем Как видно
по всему, нам остается положиться на самих себя. Ну, не будем терять
времени. Садись ко мне в экипаж; надобно поскорее добраться до Почефстрома,
а затем и до Претории.
Почефстром стал неузнаваем за короткое время.
Англичане исчезли с улиц города, удалившись в другие места, а частью
укрывшись в форте, осажденном бурами. Сюда, как в важный стратегический
пункт близ натальской границы, отовсюду стекались большие силы вооруженных
буров. Та же картина наблюдалась и в Претории. Здесь Питер Мариц, к великой
радости, нашел у знакомого бура своего Скакуна и отцовское ружье, о судьбе
которых он нет-нет да и тревожился. Не задерживаясь в столице, Питер Мариц
отправился дальше, в Гейдельберг - главную квартиру бурской армии, встречая
всюду по дороге вооруженных буров. Самый город и окрестности его
превратились в огромный военный лагерь, запруженный повозками. Возле них
паслись лошади и горели костры, на которых буры готовили себе походную пищу.
Питер Мариц подъехал к дому, занятому генералом Жубером. Над крышей его
развевался флаг независимой бурской республики. На крыльце заседал
немноголюдный кружок совещающихся старейшин; в центре его молодой бур увидел
и Жубера, радостно ответившего на приветствие подъехавшего всадника.
- А я уж думал, ты пропал, - сказал Жубер, крепко пожимая ему руку.
Выслушав отчет о миссии и приключениях Питера Марица, он заметил:
- Молодец, что выпутался, молодец! И как это кстати поднялись в Кимберлее
рабочие во главе с этим благородным Октавом! Пусть-ка теперь англичане
повозятся. А ты, дружок, поспел как раз вовремя. Дело вот в чем. Со стороны
Ньюкэстля на нас двигается генерал Колли. Не думаю, чтобы силы его были
очень значительны, но направление он выбрал для нас неприятное; в тот самый
угол, которым Наталь врезается в Утрехт. Намерение его ясно: освободить
осажденные гарнизоны. Шутка ли сказать: гордых англичан и самого
трансваальского губернатора мы захлопнули, как мышей в мышеловке!
Дружный смех старейшин встретил это непочтительное сравнение Жубера.
- Путь-то он выбрал прямой, но по дороге генералу Колли придется
перевалить через Драконовы горы. Так вот тут-то, между Ньюкэстлем и
Хооге-Вельтом, мы бы и хотели щелкнуть его по носу, да так, чтобы он и не
увидел территории Трансвааля. Завтра с утра выступит наш сильный отряд,
чтобы запереть все горные проходы, через которые к нам можно проникнуть.
Однако из Ньюкэстля Колли может пойти через реку Буффало, направляясь к
Ваккерстрому, но может и не переходить реки, двигаясь по ее течению. Теперь
ты поймешь, как нам важно вперед узнать, где им готовить достойную встречу.
Я и считаю, что ты самый подходящий человек для такой разведки. Бери с собой
десяток наших молодцов и завтра же на заре отправляйся в рекогносцировку.
Питер Мариц поблагодарил Жубера за доверие и, переночевав в повозке дяди
Клааса Бурмана, выступил на следующий день в Драконовы горы во главе десяти
молодых буров, сидевших на крепких лошадях и обменивавшихся бодрыми
замечаниями в предвкушении рискованных приключений. Их молодой вожак
превосходно знал местность, его мужество и сообразительность были уже много
раз испытаны, все они знали друг друга - это сплачивало небольшой отряд в
одну дружную, веселую семью.
Достигнув к вечеру реки Вааль, буры переночевали под открытым небом, а на
другой день они находились уже близ границ Наталя, нигде по дороге не
встретив англичан. Дав лошадям отдохнуть, Питер Мариц приказал товарищам
переправиться через реку Буффало и двигаться к Ньюкэстлю по левому ее
берегу, сам же с другой пятеркой отправился правым берегом по главному
тракту. Для встречи было выбрано место к северу от Ньюкэстля, у брода.
Партия Питера Марица продвигалась вперед с величайшей осторожностью, все
время имея впереди разведчика. Всюду было спокойно, встречные буры об
английских войсках ничего не слыхали. Достигнув условленного места, Питер
Мариц уже застал там и вторую партию. Выставив караул, отряд расположился на
ночевку.
Еще светать не начинало, как Питер Мариц поднял товарищей.
- Давайте-ка попробуем подъехать к самому Нью-кэстлю, - продолжал он. -
Темно, туман, время самое подходящее.
Сев на лошадей, буры свернули влево и стали взбираться на возвышенность,
подступающую к городу с севера. Они выбрали заброшенную пешеходную тропу,
крайне трудную для лошадей, но зато совершенно безопасную в смысле встречи с
англичанами. Когда они взобрались на крутой склон, стала заниматься заря;
туман еще плавал внизу, но вверху воздух был чист и прозрачен. Они
находились уже на вершине плато, когда на горизонте брызнули первые лучи
солнца.
- Сейчас мы должны увидеть внизу Ньюкэстль, - предупредил опытный вожак,
- только, смотрите, осторожнее, не то снизу нас заприметят.
Еще несколько шагов, и с высокого обрыва вырисовался внизу, в долине,
город со своими зданиями и садами. Открылся, как на ладони, и самый тракт из
Наталя в Трансвааль, по которому должны были двигаться английские войска.
Достаточно было одного взгляда, чтобы убедиться в присутствии в городе
значительного количества войск: белели походные палатки, мелькали красные
мундиры, сверкало на солнце оружие. Отчетливо видно было и расположение
английских сторожевых постов, которое Питер Мариц постарался хорошенько
запомнить. Все они находились поблизости от города, и было их не так много.
Оставалось точно определить численность войск и установить, находится ли при
них генерал Колли. Пораздумав, Питер Мариц решил производить наблюдения с
того места, где он находился, а вечером попытаться приблизиться к городу. В
случае, если бы англичане двинулись еще до вечера, он имел бы возможность
определить их силы с горы и дать знать о выступлении бурским отрядам,
поджидавшим неприятеля в горных проходах. Кроме того, он наметил тут же и
путь, по которому можно было бы подойти ближе к городу.
День прошел в этих внимательных наблюдениях. Англичане оставались на
месте. Когда стемнело, Питер Мариц обратился к отряду:
- Вот что, друзья. Надо думать, что генерал Жубер для верности послал на
разведку еще один отряд из воинов постарше нас. Хорошо бы не ударить нам
перед ними лицом в грязь. Скажите, готовы ли вы пойти на рискованную штуку,
которая в случае удачи принесет большую пользу делу?
Молодые буры весело выразили свое согласие. - Так слушайте же. Вон там,
внизу у дороги, я высмотрел небольшой домик, стоящий особняком. Между ним и
лагерем все время снуют вестовые. Сдается мне, что в доме расположен караул,
наблюдающий за главным трактом. А я еще по войне англичан с зулусами знаю,
что караульная служба у них плохо поставлена. Вот и тут: на самом тракте все
время горчит только один часовой, а все остальные, вероятно, прохлаждаются в
доме. Я и хочу попытаться... Ну, да вы сами увидите, что дальше.
Питер Мариц стал спускаться с горы в долину горной речки Инканду,
впадающей в Буффало. Товарищи осторожно следовали за ним. Остановились у
самой воды, где шум и плеск Инканду заглушал топот лошадей. Здесь вожак с
одним из товарищей спешились и, взяв ружья, тихо пошли дальше, приказав
остальным дожидаться на месте.
Двое пеших буров неслышно крались к одинокому домику, держась направления
между ним и часовым на тракте. На пути им попадались огороды, сады, пришлось
перелезть через какой-то забор. Наконец они выбрались на маисовое поле.
Справа светились окна домика и доносились голоса. Разведчики уже собирались
подкрасться к часовому, как на башне Ньюкэстля часы пробили полночь и
одновременно в доме произошло какое-то движение. Они припали к земле под
кустом у дороги и увидели, что двери отворились, и оттуда вышли двое
военных. Они приблизились к часовому и обменялись с ним паролем. Как ни
напрягал Питер Мариц слух, расслышать ничего не удалось. Затем произошла
смена, и, оставив на посту нового часового, два других солдата вернулись в
дом, пройдя в каких-нибудь десяти шагах от буров.
Выждав немного, Питер Мариц с товарищем - один впереди, другой несколько
поодаль - стали тихо приближаться к часовому. Тот спокойно шагал взад и
вперед по тракту. Вдруг он остановился, как вкопанный, прислушавшись. Затем
с тревогой в голосе окликнул:
- Кто идет?
- Обход, - властным голосом ответил Питер Мариц по-английски. - Все
спокойно?
Часовой напряженно вглядывался в темноту, пытаясь разглядеть на человеке
одежду. Но было темно, и он крикнул:
- Кто идет? Пароль?
- Часовой должен знать голос своего офицера, продолжая продвигаться,
сердито произнес Питер Мариц.
Озадаченный солдат продолжал вглядываться, но затем, видимо разглядев
подходившего, вскинул ружье и крикнул:
- Стой, буду стрелять!
Молодой бур прыгнул, как тигр. Его левая рука схватилась за ружейный
замок, правая сдавила горло часовому.
- Пикнешь - конец, - тихо, но выразительно произнес Питер Мариц.
Легкий свист - и его товарищ вырос рядом как из-под земли.
- Бери его ружье. Вот так. А теперь, дружище, слушай ухом, а не брюхом, -
строго приказал Питер Мариц ошалевшему часовому, извивавшемуся в его
стальных руках. - Следуй за этим человеком и молчи как убитый, тогда все
кончится для тебя благополучно, А чуть что, тут же на месте капут. Понял?
Бедняга, как умел, показал, что понял.
- А на всякий случай, - продолжал бур, - маленькую неприятность, уж
извини, я тебе сделаю.
С этими словами он снял с молоденького испуганного часового его пояс с
патронной сумкой, вынул свой охотничий нож и разрезал пояс на брюках
пленного, так что тому пришлось их поддерживать руками.
- Теперь веди его к нашим. Не бойся, он не попытается бежать, знает, что
далеко не убежит... Двое пусть останутся с ним, а с остальными воротись
сюда.
Бур с часовым через минуту утонули в густых потемках. До прихода
товарищей у Питера Марица оставалось еще много времени. Он подкрался к дому
и стал вглядываться внутрь через окна без стекол, как обычно у буров. Дом
состоял из двух комнат. В большой расположились на полу и на скамьях
одиннадцать солдат с унтер-офицером; во второй, крошечной комнате играли за
столом в карты и выпивали два молодых лейтенанта, из них один, по-видимому,
начальник караула. Питеру Марицу было все прекрасно видно в освещенном доме,
сам же он оставался невидим.
- Опять проиграл, - сказал один из офицеров, махнув рукой. - Единственное
развлечение от здешней дьявольской скуки - карты, так и то не везет.
- А меня не развлекает, даже когда выигрываю. Просто вешаться впору. И
этакая досада, подумайте: я только собирался взять отпуск, как эти
толстолобые мужики взбунтовались. Теперь сиди и жди, когда все это уляжется.
Не один месяц пройдет.
- Ну что вы, Джек! - возразил с улыбкой второй лейтенант. - Как только мы
вступим в Преторию, они живо хвост подожмут. Ведь остановка теперь только за
морской бригадой, а она прибывает на будущей неделе, тогда и Колли выступит.
А до Претории отсюда максимум десять переходов.
- Добавьте: беспрепятственных переходов. А кто нам гарантирует эту
беспрепятственность? Буры возьмут да и загородят нам дорогу через Драконовы
горы, вот вам и десять переходов.
- Вы, Джек, слишком мрачно смотрите. Посмеют они сражаться с настоящей
регулярной армией! Да они сразу разбегутся, как только перед ними появится
внушительное войско.
- Я в этом не уверен. Они великолепные стрелки.
- Из-за прикрытий, заметьте, а для серьезного сражения они непригодны. У
них ведь ни кавалерии, ни артиллерии. Беда вся в том, что страна обширна и
гориста - сгоним их с одного места, они на другое пересядут. Вот этой
затяжки я и опасаюсь, а за исход сражения я спокоен. Да и генерал наш того
же мнения, иначе не стал бы он рисковать, выступая в поход с незначительными
силами. Ведь у него едва ли наберется более тысячи человек.
У Питера Марица сердце так и прыгало от радости Он узнал больше, чем мог
мечтать: и численность английского отряда, и срок наступления, и
предполагаемое направление - все теперь было ему известно. Он отошел от окна
и бесшумно пополз к условленному месту встречи с товарищами. Вскоре они
появились со своими ружьями и ножами, готовые на самый безумный риск.
- Внимание, друзья, - обратился к ним вожак. - Помните, стрелять только в
самом крайнем случае, иначе мы переполошим весь город. Постараемся забрать
их всех живехонькими. По два человека становятся у окон обеих комнат с
ружьями наготове, на случай, если кто вздумает выскочить в окно; остальные
входят со мною прямо через дверь. Особенно зорко наблюдайте за офицерами.
Теперь - за мной!
Никто из обитателей домика не заметил, как мощные фигуры молодых буров
выросли грозной тенью у окон. Буры направили внутрь комнат ружейные дула.
Дверь в большую комнату распахнулась, и через порог ступила крепкая фигура
Питера Марица, за спиной которого виднелись такие же молодцы. Ружья у всех
были наперевес.
- Сдавайтесь, ребята, если жизнь дорога! - воскликнул вожак.
Солдаты остолбенели. Одни протирали глаза со сна и испуга, другие
сунулись было к окнам, но их встретили ружейные дула. О сопротивлении нечего
было думать. Не мешкая, Питер Мариц распахнул дверь во вторую комнату. Оба
лейтенанта стояли ошеломленные, один с револьвером, другой с саблей в руках,
вперив дикий взгляд в грозные фигуры, державшие их на прицеле.
- Не сопротивляйтесь, господа, - обратился к ним Питер Мариц, - вы в
плену, и малейшее сопротивление будет вам стоить жизни. Итак, я требую
немедленного ответа: вы сдаетесь?
Офицеры переглянулись, подумали. Руки их с оружием бессильно опустились.
- Сдаюсь... - глухо произнес Джек.
Второй, как эхо, повторил за ним роковое слово. Через минуту оружие было
у пленников отобрано. Несколько молодцов отправились за лошадьми. Было еще
темно, когда процессия конных буров с вожаком впереди и бредущими пешком
пленными англичанами тронулась в обратный путь. Офицеры были вне себя от
бессильной ярости, видя, что их забрал в плен ничтожный разведочный отряд.
Генерал Жубер громко и весело хохотал, когда на другой день Питер Мариц
представил ему свои живые трофеи. Генерал в то время занял уже с тысячным
отрядом горную позицию севернее прохода Лангес-Нек.
Сражение при Лангес-Неке
Лагерь Жубера расположился в небольшой лощине у ручья, впадающего в
Буффало. В центре лагеря находилась брошенная владельцами большая ферма
Лангес-Нек.
Из лагеря удобно было наблюдать за всем происходящим на тракте из
Ньюкэстля в Трансвааль. По ту сторону тракта круто подымалась высокая гора
Маюба. Бурские быки и кони имели в этой лощине обильный корм и прекрасный
водопой. В одном из зданий фермы устроен был походный лагерь с женевским
флагом на крыше. На господствующих высотах Жубер расставил наблюдательные
посты. День и ночь по всем направлениям рыскали конные пикеты. Бурское
ополчение было еще далеко не все собрано, фургоны, запряженные быками, и
всадники продолжали беспрестанно стекаться со всех сторон. Но Жубер решил
двинуться в Наталь лишь с частью сил. До него дошли слухи, что в Южную
Африку вызван победитель Афганистана генерал Робертс, что английские войска
отовсюду стекаются в Наталь. Но к тому времени как должны были закончиться
приготовления англичан, Жубер надеялся собрать около шести тысяч буров. С
такой армией он не боялся встречи с врагом и гораздо более многочисленным.
26 января 1881 года с аванпоста буров доставили Жуберу известие, что
генерал Колли двинулся из Нью
...Закладка в соц.сетях
