Жанр: Детская
Голубые люди Розовой Земли
...наглости Юрий прямо-таки опешил. Никогда за всю свою жизнь он
не видел, чтобы Шарик позволил себе такое. Он всегда был очень воспитанной и
застенчивой собакой. А тут!.. В гостях! На космическом корабле!!!
- Ты что делаешь?! - закричал Юрий, и Шарик, поджав хвост и прижимаясь
животом к столу, умильно заморгал и тихонько заскулил.
Тэна совершенно не удивило это событие, и он взял из коробки несколько
карточек и сунул их в приемник.
- Если хочет есть - пусть ест! - раздраженно сказал он. - А тебе я
скажу вот что: ты действительно еще очень мало знаешь. Но раз ты знаешь, что
такое молекулы и что такое атомы, из которых составляются молекулы, тогда
дело поправимое. Вот видишь колбы, канистры, хранилища и все такое прочее?
Видишь?
- Вижу. Ну и что?
- Так вот, в них хранятся не ваше мясо, мука или крупа, а молекулы
белков, углеводов, витамины, всякие микроэлементы - магний, бор, йод, железо
и все такое прочее. Понимаешь? Не целые продукты, а только молекулы и даже
атомы, которые их составляют.
- Ну и что? Зачем возиться с молекулами и атомами, если проще взять
обыкновенные продукты, - буркнул Юрий.
- Эх ты, тумус! - разозлился Тэн. - Как ты не понимаешь? Если бы мы
брали с собой в космические путешествия готовые продукты, наш корабль
никогда бы не смог оторваться от нашей Розовой земли - он весь был бы
загружен продуктами. А мы берем только молекулы и атомы. И когда нам нужно
поесть, мы вытаскиваем... Ого! - с удивлением и уважением вдруг протянул
Тэн. - Ты смотри, как он расправляется. - Тэн показал на Шарика.
Из стены на стол выскальзывали тарелка за тарелкой, и Шарик с
жадностью, двумя-тремя глотками, не разжевывая, глотал все, что было на
тарелках.
- Вот это проголодался... Кстати, ты знаешь, сколько он сейчас съел
продуктов?
- Не знаю! Знаю только, что это свинство! А ну, пошел вон! -прикрикнул
Юрий на Шарика.
- Да не гони ты его. Раз хочет есть - пусть ест. Он сейчас съел столько
не очищенных от примесей продуктов, которыми питаетесь вы, сколько... Ну,
примерно... Я еще не знаю, какая у вас мера весов, но треть того веса, что
весишь ты, он съел. А продуктов было немного - пять или семь тарелочек.
Верно?
- Верно, - буркнул Юрий.
- Понимаешь теперь, какая экономия места и времени.
Юрий никак не мог представить себе, что Шарик съел такую уйму
продуктов. Наверное, Тэн заметил его недоверчивый взгляд и предложил:
- Вот мы сейчас еще раз покормим Шарика. А ты смотри.
Тэн снова достал пачку карточек.
- Видишь на карточке отверстия? Каждое из них обозначает то или иное
хранилище, в котором лежат определенные молекулы. А вот видишь - внизу
черточки. Это команда-шифр
Они подскажут автомату, сколько чего нужно взять. А дальше -
треугольнички. Это команда-шифр кухонному автомату: когда и в какой
последовательности нужно смешивать и что делать со смесью. Варить, жарить,
обрабатывать токами высокой частоты или ультразвуком и так далее. Вот и вся
кухня.
- Послушай, а можно... можно сделать новую карточку, например на
конфеты? Или на хлеб?
- Все-таки ты настоящий тумус. Я же тебя спрашивал с самого начала: ты
знаешь формулу молекулы? Если знаешь, сейчас же составим карточку любого
съедобного продукта, изготовим и попробуем. Знаешь формулы?
- Нет... не знаю. Мы еще не проходили, - с горечью признался Юрий. - У
нас химию только-только начали. - Юрий помолчал и с горестным недоумением
протянул: - Формулу соли знаю. Воздуха - знаю. Воды - тоже знаю. А
продуктов... нет, не знаю... - Юрка встрепенулся: - Но неужели вы знаете все
формулы наизусть?
- Конечно... не все, - слегка смутился Тэн. - Разве ж их все упомнишь!
Они ведь бывают такие сложные, что...
- А чего ж ты хочешь, чтобы я знал! - приободрился Юрий. - Но тогда
выходит, что вы ничего нового сготовить не сможете. Дали вам набор карточек
- и шпарьте. А нового выдумывать уже нельзя.
Тэн вспыхнул:
- Ну это ты брось! Мы можем определить формулу любого продукта. А
определив - изготовить.
- Любого?
- Любого!
Юрий хотел было броситься к своему походному рюкзаку и тут только
вспомнил, что он так его и не снял с кустика на краю полянки.
Глава одиннадцатая
САМОЕ ЗЕМНОЕ
С той минуты, когда корабль плавно оторвался от родной Земли, Юрий ни
разу по-настоящему не подумал, как и куда он направляется, не почувствовал,
что с ним произошло и что произойдет. Все было словно понарошку, в шутку,
которую можно по желанию прекратить и вернуться на свою милую Землю, на свою
привычную земляничную полянку. А если захочется, и в свой родной дом. Стоит
только захотеть.
Но теперь, когда выяснилось, что рюкзак остался на опушке и хочет того
Юрий или не хочет, а он все равно не сможет ни взять свой рюкзак, ни
вернуться в родной дом, ни даже на родную Землю, - теперь Юрий не столько
понял, сколько почувствовал, что он оторвался от всей прожитой жизни, и
оторвался так быстро и так надежно, что на мгновение стало даже страшно.
Глаза почему-то защипало, и в горле встал мохнатый комок.
Но Юрий знал, что настоящий мужчина, даже сделав ошибку, должен уметь
держать себя в руках, быть сдержанным и собранным. Ведь он сам решал свою
судьбу. Он сам забыл о рюкзаке. Он, и никто другой. Значит, нужно было
держаться.
А держаться было очень трудно.
И Юрий сделал то, что делал всегда в трудные минуты жизни: засунул руки
в карманы, чуть выставил вперед правую ногу и набычился. Ему казалось, что
такая поза делает его мужественным и непримиримым. Почему, он не знал, но
всегда, когда он засовывал руки в карманы и выставлял ногу, ему легче было
справиться с собой.
Однако на этот раз Юрию не помогло даже это испытанное средство. Не
помогло потому, что, когда Юрий засунул руки в карманы, в правом он
обнаружил нечто мокрое.
Это было так неожиданно, что Юрий на мгновение обмер, а потом
стремительно перебрал в памяти все события последних часов. Нет, ничто
решительно не вызывало его подозрений.
Но в кармане было мокро. Юрий начисто забыл и о своей тоске по родной
Земле, и о Шарике, который уже как будто нехотя разделывался с очередной
порцией еды, и даже о Тэне, который, кажется, что-то говорил. Юрий держал
руку в кармане, осторожно, как будто касаясь раскаленного металла, ощупывал
простроченные швы и медленно краснел.
Нет, ничего страшного с ним не происходило и произойти не могло. И
все-таки оттого, что карман оказался мокрым, ему было очень стыдно. Он
словно невзначай осмотрел брюки, но ничего подозрительного не заметил.
- Давай, давай, - словно издалека донесся до Юрия насмешливый голос
Тэна, - показывай, что у тебя в кармане.
Сам не зная почему, Юрий стал покорно вытаскивать правую руку и,
склонив голову набок, искоса, недоверчиво посматривал на нее. И Тэн тоже
склонил голову набок и тоже недоверчиво следил за этой медленно движущейся
рукой.
Когда Юрий вытащил руку из кармана, оказалось, что пальцы испачканы в
чем-то розоватом и липком.
Тэн с недоумением и, как показалось Юрию, с усмешкой посмотрел на него.
Юрий поднял руку к лицу, внимательно, как нечто необыкновенное,
рассмотрел свои пальцы, понюхал и... рассмеялся.
Ему сразу стало так легко и так весело, что все заботы и печали
исчезли.
- Земляника! - выдохнул он, решительно сунул руку обратно в карман и
зачерпнул полную горсть мокрой массы. - Понимаешь, это земляника!
Теперь Юрка радовался так откровенно и так весело, что Тэн немного
растерялся.
— Ну и что? - неуверенно спросил он. - Что ж тут такого?
- Ничего такого! Ничего! Просто... просто... Но что именно просто, Юрий
сказать не мог. Он радовался. Даже сам не зная чему, он радовался. Радость
была такая большая и в ней было столько торжества, что Юрий не мог не
подчиниться ей.
- Вот, Тэн, это земляника. Понимаешь - земляника!
- Хорошо, тао... успокойся.
- Нет! Зачем успокаиваться? Ты скажи - вы действительно можете сделать
любой... продукт?
- Ну, я же тебе сказал... - обиделся Тэн. - Только ты не нервничай.
- Так вот - сделай землянику.
- Но что это такое - земляника?
- Земляника... Земляника... - торжественно и мечтательно протянул Юрий,
- это, понимаешь... Это самая лучшая ягода на земле. Лучшая потому, что она
земляника.
- Но я не вижу ягод, - усомнился Тэн, рассматривая буровато-розовую
кашицу на руке Юрия.
- Не важно. Это они у меня в кармане раз-давились. Но они были ягодами.
- Как же не важно? Нужен плод, настоящая ягода.
Юрий немного поостыл и, перебирая земляничную размазню, уже не так
торжественно спросил:
- Неужели обязательно целую?
- Конечно. Ведь анализаторы не узнают, какую форму нужно придать твоей
землянике.
Юрий полез в карман, покопался в его промокших, липких углах, потом
вывернул карман наизнанку. Ему повезло - маленькая спелая ягодка все-таки
уцелела и, тронутая темными оспинками, доверчиво легла на стол космической
кухни.
Юрка смотрел на нее с нежностью и любовью.
- Ты знаешь, почему земляника самая лучшая ягода? Нет, ты не знаешь
этого! Она самая лучшая потому, что самая вкусная, самая душистая, самая
красивая и самая скромная - она ведь живет у самой-самой земли и вбирает в
себя все самое лучшее, что есть и в земле и над землей. И земные запахи, и
земную сладость, и солнечное красное тепло. Недаром у нас на Земле во всех
сколько-нибудь знаменитых тропических фруктах люди обязательно узнают запах
или вкус земляники. И ананас, и манго, и все-все обязательно пахнет
земляникой либо отдает ее вкусом. Понимаешь, земляника - самая земная ягода.
Сделай мне ее, Тэн. Пожалуйста, сделай. Ведь должно же быть в космосе
что-нибудь земное, настоящее. Такое, что вбирает в себя всю землю. Сделай,
Тэн! Сделаешь?
Тэн с уважением смотрел на маленькую алую ягоду, потом понюхал ее и
наконец осторожно взял ее двумя пальцами.
- Ну-с, попробуем.
Он положил ягоду на ладонь и с вытянутой рукой пошел в дальний угол
кухни. Наверное, ему впервые предстояло сделать анализ неизвестного
продукта, и потому он казался серьезным и солидным.
Осоловевший от еды, Шарик смотрел ему вслед и лениво облизывался. Он
был таким смешным и странным, что Юрий снова подумал, что с собакой творится
нечто необыкновенное.
Тэн медленно открыл задвижку аппарата, чем-то похожего на огромную
мясорубку, положил в горловину ягоду и задумался, как ученик, который перед
ответом учителю вспоминает все, что он выучил. Потом осторожно включил
несколько тумблеров и облегченно вздохнул.
Юрий настороженно следил за Тэном и рассеянно ковырял пальцем левой
руки в уголке левого кармана, пока неожиданно не нащупал несколько сухарных
крошек. Он вытащил их, рассмотрел и, немного подумав, отложил в сторону:
если на космическом корабле действительно умеют создавать любой продукт,
так, может быть, удастся создать самый главный - хлеб? Или хотя бы сухарь?
Пока Юрий выискивал крошки, а Тэн выжидающе смотрел на тихонько
пошумливаю-щую машину-мясорубку, Шарик, покачиваясь от сытости, уныло бродил
по кухне. Ему очень хотелось пить, а все жидкости по-прежнему поблескивали
только в запаянных колбах. Шарик вздыхал и облизывался, но пока еще
помалкивал.
Машина-мясорубка прекратила свою работу и вытолкнула пластмассовую
карточку, а вслед за ней и ягоду.
- Ну вот, - облегченно вздохнул Тэн.- Теперь мы проверим твою
землянику.
Он вставил пластмассовую карточку в отверстие космической кухни и
приготовился ждать. Шарик подошел к нему и ткнулся мордой в ноги. Тэн
рассеянно погладил собаку, и Шарик понял, что своего он не добьется. Тогда
он ткнулся в Юркины колени. Юрий строго спросил:
- Ты чего?
Шарик смотрел на Юрия тем необыкновенным взглядом, который однажды уже
поразил Юрия, и пытался издать какие-то странные, непонятные звуки. Но эти
звуки не удовлетворили Шарика. Он сел, наклонился к полу и, высунув язык,
стал щелкать им так, как он делал всегда, когда лакал воду там, на Земле...
- Пить хочешь? - все так же строго спросил Юрий.
Шарик вскочил, обрадованно покивал и с готовностью уставился на
хозяина.
- Слушай, Тэн, он пить хочет.
- Еще бы, - рассеянно ответил Тэн, - столько слопать.
- А где у вас вода?
- Вон видишь кран? Налей ему, пусть пьет. Юрий наливал несколько раз, и
Шарик лакал с наслаждением. Но он не стал ждать, пока космическая кухня
наконец изготовит землянику. Шарик тяжело вздохнул, опять издал какие-то
странные звуки, покивал, словно благодарил за угощение или как будто он
прощался с ребятами, смутился и улегся отдыхать.
Тэн проводил его взглядом и вздохнул:
- Что-то слишком долго не готовится эта... земляника.
- Что же этому мешает? - не без злорадства спросил Юрий.
- Наверное, в рецепте есть какие-то вещества, которых нет в готовом
виде.
- Ну и что тогда? Ничего не выйдет?
- Нет, зачем же. Кухня дала команду на центральный химический пост, и
эти вещества там сделают. - Тэн помолчал и торжественно закончил: - На
центральном химическом посту сделают все. Абсолютно все.
Юрий не успел вымолвить слова, потому что из стены выскочила тарелочка
с маленькой алой, с черными оспинками и тоненькими волосками, милой ягодкой
земляникой.
- Ну вот! - облегченно вздохнул Тэн. - Проверяй. Пробуй. Такая или не
такая.
Ягода оказалась настоящей земляникой. Только... Только и у нее был
какой-то особый, еще непонятный не то привкус, не то запах космических
просторов. Очень чистый, благородный, но... Но все-таки не очень вкусный.
Но, видно, в этом были виноваты не космонавты и не их машины, а что-то
другое, чего Юрий еще не знал. Может быть, сам космос. Потом они размножили
карточку, и из стены вылетали целые тарелки ягод, и Тэн согласился, что
земляника - великолепная штука.
- Может, у тебя есть еще что-нибудь? Давай создадим!
- Есть... Только я не знаю, сумеет ли ваша машина сделать и это...
- Сделает! - уверенно сказал Тэн. Теперь он был похож на ученика,
который вспомнил все, чему его учили, и отлично ответил на вопрос. - Наши
машины все сделают.
- Тогда нужно сделать хлеб. Вот крошка. Может, мало?
- Маловато... - сказал Тэн, рассматривая крошки сухарей или хлеба,
которые Юрка выложил из кармана. - Но попробуем.
Он заложил крошки в анализатор, а сам начал наконец готовить обед.
Из стены вылетали тарелочки и стаканы с едой и питьем и целое блюдо
красивой - одна в одну - земляники. Потом Тэн вырастил из стены тележку и
погрузил на нее еду.
Можно было бы уходить в большое помещение корабля, но похожая на
мясорубку машина-анализатор все еще тихонько гудела, а карточку-шифр на
производство хлеба или сухарей не выдавала. Тэн недовольно посмотрел на нее
и покосился на доску управления.
На ней летучими росчерками метались разноцветные огоньки. Такой
пестрой, мгновенно меняющейся россыпи огней и огоньков Юрий еще не видел.
Они походили на быстро вращающийся детский калейдоскоп. Уследить за их
фигурами и положениями было просто невозможно - виделись только росчерки и
отдельные вспышки.
Видно, такое поведение приборной доски озадачило и Тэна.
- Ого, - удивился он, - я такого не видел! Вот это старается!
- Может, ей не под силу?
- Не знаю... Наверное, у твоего хлеба очень сложная формула. Причем,
может быть, такая, которая еще никогда не встречалась нашим машинам. Вот они
и разгадывают.
Прошло еще несколько минут, а гудение машины и мелькание огоньков не
прекращались.
Тэн решил:
- Наши там, наверное, умирают от голода. Поехали. А результат машина
сообщит и туда.
Земляника понравилась всем. Зет задумчиво, с легким упреком сказал:
- Ведь я говорил, что не нужно бояться такой красивой Голубой планеты.
Я был уверен, что это замечательная планета.
Ему не успели ответить, потому что уже знакомый голос с металлическим
оттенком произнес:
"В исследуемом материале обнаружены грибково-бактериальные
образования..."
Квач подобрался, как перед лицом серьезной опасности, и, коротко
взглянув на Зета, бросил:
- Как видишь, не все замечательно на твоей Голубой планете.
"...Предварительные анализы показывают их безвредность для живого
организма высшего типа. Возможно, что данные грибково-бак-териальные
образования будут очень полезны высшим организмам. Однако требуется большая
работа по разведению и выращиванию этих образований, так как ни в
электронной памяти нашей Розовой планеты, ни в справочном материале,
полученном от других цивилизаций, подобных грибково-бактериальных
образований не значится. Принимайте решение! Принимайте решение!"
- Как видишь, Квач, на моей и Юркиной Голубой планете даже грибки и
бактерии могут быть полезны. Так каково будет твое решение?
- Не знаю... - буркнул смущенный Квач. - Нужна ли эта возня... Еще
неизвестно.
- Ну, вот потому, что неизвестно, - сказал Миро, - потому и интересно.
- А не будет ли это слишком сложно? - осторожно вмешался Тэн.
Они еще спорили, а Юрий молчал и думал. Просто удивительно: самый
обыкновенный хлеб, оказывается, такое сложное химическое да еще
грибково-бактериальное образование, что его даже и не разгадаешь сразу.
Можно подумать, что на той планете, где был построен этот удивительный
корабль, хлеба еще нет. Не изобрели и не научились выпекать. И даже в других
цивилизациях, на других планетах, которые, может быть, еще похлеще, чем
Розовая планета голубых космонавтов, оказывается, тоже нет хлеба!
Это было удивительно, как открытие!
Хлеб, самый обыкновенный хлеб теперь вызывал у Юрия настоящее и
глубокое уважение. И ему даже стало немного стыдно, когда он вспомнил, как
люди на его родной Земле иногда несерьезно относились к этому чуду,
неизвестному на других планетах. Планетах, которые в других областях
человеческих знаний обогнали землян.
"Как же не беречь и не любить хлеб - великое достижение землян!" -
подумал Юрий и услышал резкий голос.
- Как знаете! - почему-то рассердился Квач. - Всегда получается так,
что виноват я.
- Ни в чем ты не виноват, - возразил Зет. - Мы все решаем вместе. Но
хлеб нужно сделать.
На том и порешили. Теперь Юрий верил, что на космическом корабле в
глубинах Вселенной будет настоящий земной хлеб. Верил потому, что уже знал -
чудодейственный центральный химический пост корабля действительно может
сделать все на свете, потому что, как говорили ему еще в школе, химия - это
и в самом деле главная волшебница окружающего.
Юрий хотел поделиться своими мыслями и прежде всего посмотрел на
Шарика. Но Шарик, развалившись, спал прямо на полу. Его туго набитые бока
тяжело вздымались.
Тэн бросил в рот горсть земляники и утвердил решение:
- Если хлеб будет в десять раз хуже земляники, все равно его нужно
делать.
- Точно! - сказал Миро и попросил: - А нельзя, товарищи дежурные,
подкинуть землянички?
- Объешься! - все еще сердито сказал Квач и сам потянулся за
земляникой. И, прихватывая ягоды, рассмеялся: - Нет, ребята, я тоже "за".
Тэн, тащи-ка землянику. И нужно начинать разгон. Будем готовить постели.
ИСТОРИЯ ГОЛУБЫХ ЛЮДЕЙ
На этот раз из пола и стен выросли уже не кровати-диваны, а, скорее,
кресла-диваны - не очень просторные, но мягкие, будто обволакивающие тело.
Миро быстро приладил к ним систему проводов, наушников и переносных пультов
управления. Поглядывая на Шарика, он на секунду задумался и спросил Юрия:
- Как ты думаешь, по какой программе следует обучать Шарика?
Миро говорил так, словно Юрий всю свою жизнь жил с голубыми людьми и
все знал на их розовом свете.
- Миро, ты не ошибся? - тревожно спросил Юрий, уже догадываясь, что
кое-что из того странного, что происходит с собакой, он начинает понимать. -
Ты уверен, что Шарика нужно обучать?
- Нет, конечно, не ошибся. Ведь когда мы подсоединили вам обоим
обучающие аппараты, он не брыкался и во сне прослушал, а значит, и запомнил
всю программу первоначального обучения языка.
- Это выходит... выходит, что Шарик знает ваш язык? Язык голубых людей?
- Глаза у Юрия были широко открыты, а руки он прижал к груди. - Что с тобой?
- немного растерялся Миро. - Почему ты так удивляешься?
- Понимаешь, ведь Шарик собака...
- Ну и что?..
- Ну... ну, как бы это объяснить...
- Подожди. Давай прежде всего выясним, что такое собака. Рассказывай.
- Ну-у, собака... .собака-это... Это друг человека. Животное такое.
Говорить оно, конечно, не умеет, но кое-что понимает.
- Но если она не умеет говорить, то как же она может быть другом? -
строго спросил Миро. - Ты ничего не путаешь?
- Да нет! Конечно же не путаю... Она действительно не умеет
разговаривать. И все-таки собака - Друг человека. Друг потому, что она
постоянно живет вместе с человеком, помогает ему во всем. Например, она
охраняет стада от волков. На собаках можно ездить, и... Да вообще много чего
делает собака.
- Та-ак. А что именно делала эта собака? - Миро кивнул в сторону
Шарика. - В чем выражалась ее дружба?
И тут Юрка окончательно растерялся.
В самом деле, почему Шарик считался его другом? Стада или отары он не
охранял, потому что, кроме Шарика, никакой живности в семье Бойцовых не
было. Ездить на Шарике никто не ездил. Охотиться никому не приходилось, да и
сам Шарик вряд ли был приспособлен к охоте. Хотя по временам в нем и
просыпалось нечто древнее, жестокое.
Словом, выходило так, что Шарик хоть и считался другом, но доказывать
свою дружбу не доказывал. Нельзя же было всерьез считать заслугой Шарика его
тявканье из своей конуры, когда кто-нибудь стучал в калитку. Скорее, он
больше мешал людям своей показной бдительностью, чем помогал им.
Бойцов растерянно и сожалеюще посмотрел на безмятежно дрыхнущего
Шарика, встретился с требовательным, ожидающим взглядом Миро и нерешительно
кашлянул.
- Ну... это... Конечно, я не скажу... Но все-таки...
И тут он со всей очевидностью понял, что, несмотря на то что Шарик и в
самом деле был не слишком полезен и без него семье Бойцовых не грозили
никакие беды и невзгоды, он все-таки был настоящим другом. Почему так
получилось - Юра еще не знал, но, перехватывая сердитый взгляд Миро, сам
слегка рассердился.
- А что, ты разве считаешь, что друг может быть только тогда другом,
когда он полезен? А если он просто... Просто такой, без которого скучно, с
которым все делается легче и быстрее, которому веришь несмотря ни на что,
который всегда и везде пойдет за тобой даже в самую страшную переделку и не
упрекнет за это, - разве такой не может быть другом?
Миро перестал сердиться и задумался.
- Пожалуй, ты прав, - сказал наконец он. - Друг - это не только тот,
кто полезен. Хотя, конечно, бесполезный друг тоже не находка. И все-таки ты
прав - другом может стать не всякий. Но если кто-то стал другом - его нужно
беречь.
- Точно! - воскликнул Юра. - Ведь может же быть так, что просто еще
негде было проявить свою настоящую дружбу. Событий таких не оказалось - и
все. Зачем же сомневаться в дружбе без причин?
- Ты думаешь?
- Конечно! Изменятся события - и "бесполезный" друг делается самым
полезным, самым необходимым. Потому что он - Друг.
- Ясно! Так будем учить Шарика дальше или не будем?
- Я даже не знаю... А как у вас на Розовой земле?..
- Гм... У нас?.. У нас, понимаешь, с животными как-то не дружат. У нас
дружат с морскими рыбами.
- Как так - с морскими рыбами? - удивился Юрий.
- Да вот так. Плавают с ними, играют, кормят иногда. А они достают со
дна моря разные интересные или полезные вещи.
- И вы их тоже учите своему языку?
- Нет, зачем же... Мы просто обучаем их некоторым приемам, обучаем
понимать некоторые наши звуки и движения, а сами учимся понимать ихние.
- Во-во! Точно так же и мы с собаками. Точно так же...
- Ну раз так, значит, обучать Шарика не будем.
Юрке почему-то стало не то что жаль Шарика, которого решили оставить
недоучкой, скорее, жаль было себя: ведь это было бы очень здорово -
вернуться на Землю с собакой, которая имеет законченное среднее образование.
Тут уж о цирке, конечно, и говорить нечего. В цирке такую собаку вместе
с хозяином просто на руках будут носить. Но даже в обычной жизни это было бы
очень и очень хорошо. Например, забыл какое-нибудь правило - Шарик, напомни.
Пожалуйста! Гав-гав - ив дамках. Шарик, сбегай в клуб и узнай, какая идет
картина. Одна нога здесь, другая там! Гав-гав - и в дамках.
Или, например...
Да вообще возможности с образованной собакой могут открыться совершенно
необыкновенные. И если обучение идет во сне, когда и сам Шарик этого не
подозревает, - так чего уж там...
Пусть учится. Может пригодиться.
- А может, все-таки... Раз уж начали... Может, не помешает?
Но хотя Миро, возможно, и думал по-иному, но перечить не стал. Он не
жадничал. Хочет Шарик учиться? Пускай учится: все равно обучением будет
заниматься не сам Миро, а роботы. А тем безразлично, кого обучать - хоть
человека, хоть собаку. А прикажут - и рыб начнут обучать.
Поэтому Миро спросил только одно:
- А ему не повредит так много знаний? Может, у него мозг не выдержит?
- Ну... начнет не выдерживать - перестанет обучаться.
- А если он многого не поймет?
- Ну и что? Я вот тоже не все сразу понимаю. Однако запоминаю, а потом
постепенно пойму.
- Если так... Тогда - пожалуйста.
Так к сонному Шарику был подключен обучающий аппарат.
После команды дежурного Зет
...Закладка в соц.сетях
