Жанр: Детская
Капитан Соври-голова
...Потом еще раз пополам. Проходил в школе?
Вообще-то Дима очень удивился. Сначала он сказал неправду, и ему
поверили. Потом сказал правду, тогда ему не поверили. Что же говорить
теперь?
- А с "кустами черемухи" ты это хорошо придумал, - сказал Комаров. - Еще
в доме кто-нибудь про клад знает?
- Нет, - сказал Дима. - В доме все знают только про "кусты черемухи".
- Очень хорошо, - сказал Комаров. - Значит, так и будем темнить. Кто что
спросит: ты копаешь ямы под черемухи, а мы тебе помогаем.
Дима поставил ногу на лопату и еще раз внимательно вгляделся в лицо
Комарова - может, он его все-таки разыгрывает? Но Комаров был серьезен. И
глаза у него были умные. Умные глаза умного мальчика. Круглые глаза круглого
отличника. Только изредка, когда он шнырял взглядом по саду, в глазах у него
поблескивало что-то красное, как у кролика.
- Как делить будем? - спросил Комаров. Дима пожал плечами. Такая задача
была не под силу даже самому распрекрасному учителю математики - разделить
несуществующий клад.
- Давай пополам! - сказал Комаров.
- Как это пополам? - удивился неожиданно для себя Дима - вот ведь какое
нахальство! Хоть и нету клада, но как это вдруг пополам.
- Секрет, конечно, твой, - пояснил Комаров. - Но зато нас трое, а ты
один. Поэтому делим так: пятьдесят процентов клада тебе, пятьдесят процентов
- нам. Из них - тридцать мне, а по десять - Молчунову и Печенкину.
- Справедливо! - воскликнули Молчунов и Печенкин, подступая к Диме и
одновременно хватаясь за черенок его лопаты.
- Вы вот что, вы не хапайте! - заявил Дима после небольшой паузы всем
троим, чтобы они сразу не поняли, что он имеет в виду: не хапайте лопату или
проценты. - Дело миллионное! Надо все взвесить и обдумать.
Подавляющие сняли руки с черенка лопаты, а Дима напустил на себя такой
вид, как будто бы он и вправду производил в уме какие-то вычисления. (Он
решил, что чем больше он будет торговаться, тем правдоподобнее будет
выглядеть все, что за этим последует.) И здесь в его голове произошла вдруг
какая-то необъяснимая вещь - ему показалось, что в разделении
несуществующего клада есть какая-то несправедливость... И вообще, почему -
несуществующего? Вот сосед говорил, находят же! То тут, то там! А вдруг...
- Значит, пополам! - прошептал Молчунов.
- Ишь вы какие! Пополам! Двадцать процентов я уже обещал деду! Мне самому
нужны деньги. А остается от деда только восемьдесят! Из этих восьмидесяти
процентов я могу обещать вам только двадцать!
- Не жмись, - сказал Комаров. - Давай весь угол!
- Какой еще угол? - удивился Дима.
- Угол - это двадцать пять процентов, - объяснил Молчунов.
Для вида Дима еще немного "пожался". Потом махнул рукой и проговорил:
- Ладно, только сначала принесите извинения...
- Это еще за что? - начал было Комаров.
- Возле кинотеатра вы посмели оскорбить одну мою знакомую... хорошо
знакомую, - добавил Дима.
- Извиняемся, - сказал Комаров.
- И деньги надо вернуть, - сказал Дима, - те, что вы у меня в долг брали.
- Нет денег, - сказал Комаров.
- Подпрыгни, - сказал Дима.
Комаров подпрыгнул, и в кармане у него зазвенела мелочь. Пришлось вернуть
долг.
"Жалко, Тошка не видит", - подумал Дима и громко сказал:
- Ладно, грабьте!
Итак, из ста процентов, может быть, существующего клада Диме
принадлежало, может быть, целых семьдесят пять. Диму это здорово обрадовало,
хотя какая разница, сколько процентов из ничего тебе принадлежат - девяносто
девять или один?
- Учтите, - сказал Комаров своим помощникам. - Угол делим так: мне
пятнадцать, вам - десять на двоих. Чтобы потом не было разговоров.
Молчунов и Печенкин сбегали за лопатами, а Дима с Комаровым уселись рядом
на гранитном камне с загадочными знаками. Дима скрестил руки на груди.
- Десять кругов? С какого начинать? - спросили Диму Молчунов и Печенкин.
- Неужели непонятно? - с преувеличенным удивлением сказал Дима. -
Простейший шифр. Вероятно, клад спрятан в круге под цифрой один. Если там
клада не будет, вероятно, он закопан в круге под номером два. И так далее.
Молчунов и Печенкин вонзили лопаты в первый круг. Дима с Комаровым стали
наблюдать за их работой.
- Димка! - раздался за спиной голос сестры Зинаиды. - Вот я сейчас папе
скажу! Ты помнишь, что тебе папа приказал?
Дима прижал палец к губам, поясняя мимикой следующее: я все помню, что я
сам, в педагогических целях, во что бы то ни стало все ямы своими руками!
- Сейчас приду и приведу папу! - сказала Зинаида.
Если Зинаида приведет папу (а она приведет, это уж точно!), то Дима знал
- ему придется, без всяких отговорок, своими руками.
- Зин, - сказал Дима. - Хочешь, я тебе открою одну тайну! Так и быть...
Дело в том, что мы копаем... не ямы для кустов... а мы... это... мы ищем...
- Что вы еще тут ищете? - спросила Зинаида с таким выражением, как будто
она все еще находилась на пути. к папе.
- Только дай слово, что могила!
- Ну, могила! - сказала Зинаида.
Дима оглянулся. Комаров смотрел на него, угрожающе сжав кулаки.
- Клад мы ищем, вот что!
- Какой клад? - удивилась Зинаида. - Глупости еще! - И, мотнув головой,
она скрылась в кустах.
- Мне кажется, ты ей зря про клад трепанулся, - процедил сквозь зубы
Комаров.
- А по-твоему, было бы лучше, если бы сюда пришел мой отец и взял это
дело в свои руки? И потом, она все-таки мне родная сестра!
- А претендовать она не будет? - спросил Комаров.
- На что претендовать?
- На долю от клада...
- С чего это она будет претендовать? - возмутился Дима. - У нас в стране
такой закон - кто не работает, тот не ест!
- Ну, как? - спросил Комаров Молчунова, когда тот, скрывшись в первой яме
по пояс, перестал махать лопатой.
- Пока ноль-ноль, - сказал Молчунов.
Дима подошел к первой яме, заглянул внутрь, посветив фонариком, и решил,
что в такой глубокой яме можно сажать уже не черемуху, а целый дуб, и
сказал:
- Попробуйте во втором круге... Дед говорил, что клад зарыт не шибко-то
глубоко.
Витька Молчунов уже хотел вылезать из ямы, как вдруг, копнув последний
раз, сдавленным голосом крикнул:
- Есть!
- Что есть?
Комаров поднялся с травы и в два прыжка оказался возле ямы. С фонариком в
руках он упал на колени. Дима тоже суетливо вытащил из кармана электрический
фонарик. Три луча света, направленные с разных сторон, скрестились у ног
остолбеневшего от неожиданности Виктора. На дне ямы лежали две тусклые
золотые монетки.
- Золото, - тихо прошептал Комаров и хотел нагнуться, чтобы поднять их,
но Печенкин вдруг схватил его за шиворот.
- Я сам! - сказал Комаров, слезая в яму. Тогда Дима тоже схватил Комарова
за воротник.
- Это почему же ты сам? На моем участке работаете, а не на своем. Здесь я
хозяин. Тут я сам - сам!
Толкнув Диму в грудь кулаком, так, что он и на ногах не удержался,
Комаров схватил монетки вместе с землей и зажал их в кулаке.
Диму охватила дрожь. Ну, надо же! Теперь не нужно будет унижаться перед
родителями, выпрашивать у них каждый день деньги на мороженое, в кино и
вообще!
- Да это не золото! - неуверенно, вдруг упавшим голосом проговорил
Комаров, разжимая пальцы и разглядывая монетки при свете фонарика. - Это
наши одна и две копейки! Это кто же их тут зарыл?!
Комаров молча схватил Печенкина за пиджак и сунул руку ему в карман.
Вывернул подкладку. Указательный палец Комарова вылез через дырку в кармане
пиджака.
- Ах ты, карманная дырка! - сказал он, ударяя Печенкина по лбу кулаком. -
Не носи деньги в дырявых карманах, не носи!!
- Деньги к деньгам, - сказал Печенкин, не обращая внимания на комаровский
кулак. - Хорошая примета!
Сказав это, Печенкин молча схватил лопату и побежал к третьему кругу. То
же самое сделал и Молчунов. Дима с Комаровым уселись рядышком, освещая
фонариками землю. Диму било в лихорадке какое-то предчувствие. В конце
концов, многие же клады были найдены совершенно случайно! И эти подавляющие
могут найти. Случайно! На территории дачи Колчановых, как написали бы в
газете.
- Слушай, - зло сказал Комаров Диме. - Ты, капитан Сого! Если ты хочешь
получить свои с дедом проценты, так чего сидишь как вкопанный, сложа руки?
Ты что - клад?
А Диме только этого совета и надо было. Поэтому он вскочил и, все время
оглядываясь назад - как бы этот клад не нашли без него, - помчался в сарай
еще за одной лопатой.
- Между прочим, - сказал он Комарову, вернувшись рысью, с лопатой на
плече, - на твоем месте я тоже взял бы в руки какую-нибудь мотыгу.
- Это еще зачем?
- Когда деньги появятся на свет, еще неизвестно, как твои парни поделятся
с тобой!
- Это еще почему? - започемукал Комаров.
- Потому что потому! Потом увидишь - почему. Ты что, фильмы про клады не
смотрел?
Когда Дима выбросил из четвертого круга десять или двенадцать лопат
земли, из темноты вдруг возникла Зинаида. От нервного напряжения и
непривычной работы с Димы пот лил в три ручья. Сердце колотилось не в груди,
а где-то в голове. Зинаида предстала перед кладоискателями в джемпере и
брюках, а в руках у нее тоже была лопата.
- Ты это чего? - спросил Дима.
- Как чего? Я тоже клад искать буду!
Из темноты сада доносился лязг лопат и приглушенные голоса подавляющих.
- Ишь ты какая, - зашипел Дима на Зинаиду. - Как сажать черемуху, так,
ах, мне нельзя лопату в руки брать, ах, мне нельзя на лопату ногу ставить! А
как клад искать, так, ах, мне все можно!
- А сколько ты им обещал? - не обращая внимания на все это, спросила
Зинаида.
- Угол, - сказал Дима.
- Какой еще угол?
- Ну, двадцать пять процентов.
При этих словах Зинаида схватилась за голову.
- Расточитель! Растяпа! Если бы мама узнала, что ты этим бродягам отвалил
столько денег!
- Не хватает, - сказал Дима, - чтобы ты еще и маму посвятила в этот клад!
И папу... Хотел бы я знать тогда, что мы увидим от этого клада!
- Да ты знаешь, что такое клад! - зашипела Зинаида. - Да если мы найдем
этот клад, это все равно что мы откопали свой детский стадион возле нашего
района!
- При чем тут детский стадион?
- Как при чем? Найдем клад и сдадим его государству. С условием, чтоб нам
детский стадион построили. А то приходится на фигурное катание куда
кататься? За тридевять земель!
- При чем тут фигурное катание?! - завопил Дима.
- А при том! - Зинаида полезла в карман и достала какую-то бумажку. - Вот
я уже такое заявление написала! И еще заметку составила: вчера на территории
дачи Колчановых был выкопан клад. Местные жители сообщают, что бежавший за
границу купец... ну, и так далее...
- Да ты с ума сошла! - лихорадочным шепотом сказал Дима. - Меня же эти
подавляющие убьют! Мы же договорились все разделить между собой! И потом я
тоже протестую! Я этот клад ищу для себя, а не для твоего дурацкого
стадиона! Я сколько еще буду зависеть от папиных подачек? Я протестую! В
конце концов, я первый узнал про клад! - Когда Дима говорил эти слова, он
уже совершенно верил в то, что и правда что-то про клад знает.
- Поздно протестовать, - прошипела Зинаида. - Поздно!
- Золото! - раздался вдруг приглушенный крик Печенкина.
Дима выбрался из ямы и следом за Зинаидой побежал к Печенкину. Все
собрались вокруг его ямы. Под светом луны и фонарей на дне ямы блестел
золотой бок самородка.
- Как будем делить? - спросил Молчунов.
- Что значит - как делить? - сквозь зубы спросил Комаров. - Делить будем,
как договорились - пятнадцать процентов мне, а десять - вам.
- Держи карман шире! - сказали в один голос Печенкин и Молчунов.
- Мы вкалывали, а ты это дело перекуривал! - заорал Печенкин.
- Делить, так всем поровну! - сказал Комаров. - Так? Бунт гарнира?
- Подумаешь, какой бифштекс нашелся! - крикнул Молчунов.
Схватив Молчунова за воротник рубашки, Комаров вытащил его из ямы и
бросил в кусты. Тогда, стоя в яме, Печенкин схватил Комарова за брюки и
дернул на себя. Комаров упал в яму. Прямо на ее дно. И тут они стали,
ругаясь, дубасить друг друга.
Воспользовавшись дракой, Дима сунул Зинаиде в руки фонарик, спрыгнул в
яму и стал осторожно освобождать из земли брусок золота. Действуя то
лопатой, то рукой, он отрыл брусок почти наполовину и вдруг увидел -
какая-то ручка появилась! Да и брусок какой-то круглый! Покопавшись еще
немного, Дима осторожно потянул за ручку клад на себя и вытащил на свет...
самовар. Старинный пузатый самовар.
- Самовар... - сказала Зинаида разочарованно. Подавляющие перестали
драться.
- Самовар... - прошептали вместе Печенкин и Молчунов.
- Самовар, - промямлил Дима.
- А дед твой, кажется, не наврал про дачу купца, - сказал Комаров. Он
поскреб над краном самовар, все увидели на боку несколько тисненых медалей.
- Самовар-то купеческий! Теперь таких не делают! Поиски продолжаются! -
сказал Комаров. - Дайте и мне лопату.
- А клад делим поровну? - опять заныл Печенкин.
- Как это поровну! - возмутилась Зинаида.
- Деду шиш! - заявил Комаров. - А остальные на пять частей. И баста! Две
части вам, остальные три - нам!
- Это почему же нам две части? - опять возмутилась Зинаида.
- Потому что вас всего двое работает! - Я вообще больше не работаю,
пираты! - заявил неожиданно Дима. - Глупости все это! Нет тут никакого
клада. И деда никакого нет. И не было. И купца не было с его дачей. Я ямы
для черемух рыл, а не клад искал, я только так сказал, что клад ищу, а вы,
дураки, поверили!
- А самовар?
- А я его сам тут закопал... То есть я не закопал, я то просто так
бросил, а когда дорогу делали мимо нашего сада, так его и засыпали,
наверное, вот... Я его хотел в утиль сдать на цветные металлы, а его тут
землей засыпали, я не успел! Вот...
Главное, Диме сейчас самому ужасно вдруг стало стыдно за то, что пережил
тут с этой самой выдумкой какой-то приступ, какой-то вроде болезни, что ли,
золотой лихорадки с температурой, как при гриппе.
- Все, - повторил Дима громко, - я больше в этой золотой лихорадке не
участвую! Подавляющие переглянулись.
- Хочет, чтобы мы ушли, - сказал Комаров. - Хитер! Мы уйдем, а они тут
вдвоем, без нас! Продолжать! - скомандовал Комаров. - Полдела сделано, я не
из тех, кто отступает... и тем более - уступает!
- Прощайте, пираты... - устало сказал Дима и, еле переставляя ноги,
двинулся к даче. А Зинаида осталась. Она вроде и поверила и не поверила.
Наверное, больше не поверила, чем поверила, раз осталась.
Утром Дима с папой вышли на крыльцо. Вместо девяти ям было вырыто около
восемнадцати. Папа даже присвистнул от удовольствия.
- Можно же при желании... - сказал он.
- При желании найти клад, - пояснил Дима.
- Какой клад?
И Дима рассказал папе про клад и про все остальное.
- Чтоб интересней копать было... - пояснил Дима.
- Ну, молодец! - пришел папа в восторг. - Какой сообразительный человек!
Здорово про клад придумано! Теперь насажаем кусты и деревья, у нас тут
настоящие джунгли будут! Молодец твой дед! Кстати, это что за дед?
- Какой дед? - изумился Дима. - Я все это сам придумал!
- К чужой славе хочешь примазаться? - спросил папа.
Дима хотел возмутиться еще больше, но в это время к ним подошел
участковый милиционер.
- Тут поговаривают, что на вашей территории вчера клад нашли, - сказал
участковый. - Закон знаете? Нашли - надо сдать. А премию, конечно, получите
- тоже по закону.
- Какой клад? Какая премия? - вскипел папа. - Это дед какой-то про клад
придумал, чтобы этим вот мальчишкам было интереснее ямы копать. Ямы под
кусты мы рыли!
- Мое дело напомнить, - сказал участковый. - Сдать надо клад, - и он
пошел к калитке.
- Так это ты придумал все-таки? - продолжал кипеть папа.
- Это не я, - сказал спокойно Дима. - Это дед. Он тут мимо нас в
электричке проезжал!
- Ну, пусть только еще раз проедет! - сказал папа.
Как капитан Соври-голова чуть не стал чемпионом, или Фосфорический
мальчик
Солнце лежало на полу большими квадратами. В каждый квадрат упирался как
бы слоновой ногой широкий луг. Громадный солнечный слон стоял между классной
доской и партами и весь сверкал мерцающими, летающими, плавающими пылинками.
Что-то тропическое было в классе еще и от теней старого плюща в углу.
- Так вот, - сказал капитан Соври-голова, сокращенно капитан Сого, он же
Дима Колчанов, - в африканской пустыне эти самые арараты...
- Какие арараты? - поправил очки химик Шура Гусев, любивший точность. -
Какие еще арараты? Арарат - это гора на Кавказе. Вечно заснеженная гора с
вечнозеленой растительностью.
- Ха! - сказал Дима Колчанов. - Гора! Крестьян так зовут африканских -
арараты!
- Их зовут ораторы, кажется, - робко вставила застенчивая Наташа Рыбкина,
- или, как их, оратории... то есть нет...
- Арабы... - зевнул Костя Стрельников, которого никто ничем не мог
удивить, даже сам капитан Сого.
- Арабы - это вообще... это нация... - сказал Дима Колчанов, - а арараты
- это крестьяне... они копают землю кайлой и едят сушеных кузнечиков.
- От сушеных кузнечиков араратом не станешь, - возразил Шура Гусев. -
А-а, вспомнил! Их зовут аратами!
- Какая разница? - сказал Дима, разглядывая прищуренными глазами
солнечного слона, слегка переместившегося к дверям. - Араты или арараты?
Важно, что они едят! Так вот, я насушил кузнечиков и...
Но никто так и не успел узнать, что сделал Дима Колчанов с сушеными
кузнечиками. В пятый "А" влетела Света Брунова с криком ужаса:
- Ребята! Этот новенький, который Сорокин, обыграл всех в шахматы! Весь
наш пятый "Б"! Он обыграл еще и весь свой пятый "В"!
Даже солнечный слон от такого известия вздрогнул - золотые пылинки так и
запрыгали в нем. Дима Колчанов спросил с ехидцей:
- В поддавки, что ли, играли?
- Ты что? - вскричала Света. - Шутишь?! А он сюда, между прочим,
движется! С шахматной доской, между прочим! И с сопровождающими лицами! В
классе стало тихо. Голос Светы звенел уже в коридоре. Новость о потрясающих
победах новенького неслась по школе со скоростью Светы. - Так вот, - сказал
Дима Колчанов, поудобнее устраивая ноги под партой и возвращаясь к
африканской теме, - когда мне было четыре года и мы жили в одном из глухих
районов Конго...
- Ну, даешь! - зевнул снова Костя Стрельников. - Так я и поверил!
- Кто не верит, может выйти, - сказал Дима, - я не держу... Значит, в
Конго...
Раздался грохот, как будто кто-то ударил в боевой африканский барабан.
Саня Петушков, староста пятого "В", гремя шахматами в коробке, появился в
дверях. За ним встал некий мальчик, худенький и строгий, и с любопытством
исследователя посмотрел, как всем показалось, на капитана Соври-голову.
- Вызываем! - сказал Саня Петушков, ликуя. - Бросаем то есть вызов!
- Куда? - спросил Дима.
- Чего - куда? - удивился Саня Петушков. В коробке над его головой
шахматы тихонько рычали, перекатываясь из угла в угол.
- Куда бросаете? - холодно спросил Дима.
- Как - куда? Вам бросаем! Вызов!
- Пробросаетесь... - сказал Дима. - И вообще мы заняты! Прошу закрыть
дверь! Так вот, в этом Конго...
- Струсили! - охотно сказал Саня Петушков, оглядываясь на всепобеждающего
Сорокина.
Шура Гусев возмутился:
- Да он, этот твой новенький, знает, кому вы тут... вызов бросили? В
прошлом году кто у нас был чемпионом? Дмитрий Николаевич Колчанов был
чемпионом!
- А теперь будет Семен Иванович Сорокин! - сказал Петушков.
- Ай, пешка, знать она сильна, коль лает на слона! - засмеялся веселый и
находчивый Туркин, поднимаясь во весь свой высокий рост.
Он посмотрел на Сорокина сверху вниз и сказал, как Суворов о Наполеоне:
- Далеко шагает, пора и унять молодца!
- И уйму! - сказал Дима, тоже поднимаясь из-за парты. - Я его прямо
сейчас уйму! Для начала я дам ему фору! И в придачу королевский гамбит! А
потом фишками закидаю!
В класс уже стекались все, кого победил и еще не победил Сорокин.
- Правильно, капитан! - кричал пятый "А". - Дай этому Сорокину гамбитом
по организму!
- Сорокин! Не трусь! - кричал пятый "В". - За одного гамбитого двух
негамбитых дают!
- Зачем по организму? - сказал Дима. Он вырвал шахматную доску из рук
Саши Петушкова и потряс ею сам. - Я его по самому слабому месту! Я его по
мозгам!
- Начнем, - спокойно сказал Сорокин. Веселый Туркин пропел:
- Начне-ем, пожа-алуй!
Сорокин, видно, не хотел терять ни минуты, потому он тут же достал из
портфеля книжку Симагина "Атака на короля" и разложил на подоконнике доску.
- Заглядывать в книжку будем? - спросил Дима. Сорокин молча расставлял
фигуры. Дима Колчанов долго и задумчиво смотрел на него. Сорокин, ероша
жиденькие волосы, просмотрел несколько этюдов на разных страницах.
- Хорошо... - проговорил Дима, вздохнул и отправился... в буфет.
Солнце зашло за тучу, солнечный слон исчез, тропические тени погасли.
- Ну вот... - вздохнула Наташа Рыбкина, грустно глядя вслед капитану, ей
очень было жаль, что так она ничего и не узнала о Конго.
Шура Гусев догнал Диму Колчанова уже в буфете.
- Ты что? - спросил он его. - Раздумал? Дима купил три бутерброда со
шпротами.
- Ты почему сейчас занимаешься тем, что ничем не занимаешься? - горячо
прошептал Шура в ухо Диме.
- Как это ничем? - проглотив кусок бутерброда, сказал Дима. - Как это
ничем?! Я заправляю фосфором свои мысли!
- А почему ты не готовишь их к бою? - спросил прямодушный Коля Николюкин.
- Потому, что самое главное в мысли - фосфор! Школьный календарь читать
надо! - сказал Дима, доставая из кармана листок. - Вот - "Фосфор - элемент
жизни и мысли", - прочитал он вслух название заметки. - Элемент мысли!
Улавливаете? Своей, а не вычитанной у Симагина!
Все вопросительно посмотрели на химика Шуру. Шура подумал и сказал:
- Вообще-то фосфор - сила! Это точно!
- Значит, чем больше его ешь, тем больше готовишься? - спросил Николюкин.
- Точно! Без фосфора - никуда!
- Факт! - согласился простодушный Николюкин. - Ведь у нас в голове тоже
есть фосфор!
- Фосфор - он тоже разный бывает! - сказал тогда Дима. - Первого сорта. -
Он погладил себя по голове. - И третьего. - И он погладил по голове
Николюкина.
Сорокин вместе со своей доской переместился в свой класс и там теперь
листал книжку Симагина "Атака на короля". А Дима Колчанов всю вторую
перемену жевал бутерброды, и третью, а на четвертую он жевать почему-то
перестал, он просто сидел за партой и выворачивал карманы.
Пятый "А" почти в полном составе сходил к дверям пятого "В" - Сорокин все
еще читал Симагина.
- Капитан, - сказал пятый "А" Диме Колчанову, - он читает, а ты почему-то
не ешь! Ты что, перестал готовиться?
Дима развел руками:
- Деньги кончились!
- Так можно и проиграть... - сказал Туркин, перестав быть веселым. Но он
был еще и находчивым и потому сказал: - Давайте денежки! Организуем фосфор в
складчину!
Всем классом побежали в буфет и купили шесть последних бутербродов со
шпротами, а еще один выпросили у Кольки-футболиста (ему фосфор все равно не
ну жен). Дима принял бутерброды с мужеством борца, готового на жертвы, и
стал усиленно готовиться к матчу не только на переменах, но и на уроках.
Сорокин не выпускал из рук книжку Симагина. Матч перенесли на завтра.
- А дома ты тоже будешь готовиться? - спросил Диму пятый "А" после
занятий.
- Не знаю... - неуверенно сказал Дима. - У нас мясной обед...
- Тогда идем готовиться к нам, - предложил Коля Николюкин. - У нас уха,
папа вчера был на рыбалке.
- А вечером можешь готовиться у нас, - сказал Туркин. - У нас жареная
рыба.
Дима Колчанов охотно согласился. У Коли Николюкина за обедом он
"проработал" уху из ершей, а вечером у Туркина "усвоил" за ужином жареную
рыбу...
Утром следующего дня Диму в классе ожидал сюрприз. Под страшным секретным
воззванием "Все силы на фосфоризацию капитана Сого!" пятый "А" притащил в
портфелях всякую всячину: и рыбные пироги, и бутерброды, и даже несколько
банок консервов. Сорокин жадно доглатывал последние страницы "Атаки на
короля". Дима сложил приношения в парту и стал поглощать по очереди
бутерброды, пироги и консервы. Он чувствовал прилив сил. Сорокину уже
казалось, что книгу "Атака на короля" написал не Симагин, а он сам. Он мог
пересчитать наизусть количество запятых на каждой странице.
На последней перемене в пятый "А" вошел "хор мальчиков" из пятого "В" и
так свистнул, что в классе задрожали стекла. Хоровой свист означал, что
Сорокин к бою готов. Но Дима неожиданно заявил:
- Я не живу за счет чужого фосфора, а накапливаю свой. Я пока не в форме!
От неожиданности пятый "А" просто охнул, а всегда спокойный Коля
Стрельников неожиданно горячо удивился.
- Что значит не в форме! - закричал он, взвиваясь чуть не под самый
потолок. - Столько слопал всякой вся-я-я...
Если бы пятый "А" не охнул еще раз, фосфорическая тайна выплыла бы
наружу. Тем более, что "хор мальчиков" из пятого "В" сразу же спросил
вразнобой:
- Чего, чего он у вас слопал?
- Я хоч-чу ск-к-казать, - заикаясь, проговорил опомнившийся Костя, - он
столько проглотил всяких учебных пособий...
- Ладно, - сказал староста пятого "В" Саня Петушков. - Будешь готов -
свистни!
Когда "хор мальчиков" закрыл за собой дверь, химик Гусев подошел к
капитану и сказал:
- Слушай, Димыч, по моим подсчетам, ты накопил в своей башке столько
фосфора, что можешь стать чемпионом мира среди пятиклассников!
- А если я чувствую, что у меня в голове еще немного не хватает, тогда
что?!
Шура Гусев внимательно присмотрелся к Диме и сказал:
- Ладно, если не хватает... Так и быть, после уроков поведем тебя в
рыбное
Закладка в соц.сетях
