Жанр: Детская
Большая лагуна
...ьютер Космоцентра. Уж что казалось
надежнее. Я продиктовал тебе десятка полтора телеграмм и распорядился
посылать каждый день, и вот сегодня оказалось, что все наши эпистолярные
сочинения не отправлены. Что-то случилось с этой обязательной машиной.
Сейчас электроники копаются в ней. Между прочим, это второй случай в
Космоцентре. Все мои послания к тебе вот здесь, - он протянул Вере небольшую
желтую кассету. - Сегодня же она будет у тебя.
- Пожалуйста, Антон! Письма - моя слабость. У меня тоже было кое-что
для тебя, да я не знала, куда адресовать, и стерла запись.
- Напрасно.
- Теперь и я так думаю.
- Ты обязательно восстанови текст.
- Не знаю, Антон, смогу ли. Лучше я тебе при встрече перескажу ¶БИТВА НАД ГОРОДОМ§
Тосио-сенсей мастерски вел авиетку, стрелка высотомера, чуть
вздрагивая, стояла на восьмистах метрах. Тосио, важный, с застывшей улыбкой,
сидел, откинувшись в кресле пилота, и казалось, что наш летательный прибор,
проникнувшись к нам самыми нежными чувствами, бережно несет нашу троицу над
Большой Лагуной. С высоты водная гладь кажется ровной и серебристой, потому
что небо подернуто слоистыми облаками, на рифах вспыхивает пена прибоя.
Множество судов различных типов, преимущественно яхты и катера, лежат в
дрейфе над площадью шельфа, по которому прошли тигровые звезды; там ведутся
восстановительные работы: экипажи кораблей засаживают растениями и животными
коралловое дно, обглоданное морскими звездами.
- Хлопотливая работа, - говорит Костя, с наслаждением потягиваясь в
кресле и зевая.
В его голосе звучат покровительственные нотки: внизу главным образом
неопытная молодежь, которой не разрешалось охотиться на тигровых звезд, а мы
- ветераны, ударное звено против злых сил природы. И у нас впереди целая
неделя заслуженного отдыха.
Метеослужба оповестила о приближающемся шторме. Крыло тайфуна захватит
северо-восток Австралии и Большую Лагуну.
Костя сказал:
- Какие мы все-таки эгоисты. Летим себе, как птицы, под защиту скал, и
тайфун нам нипочем. Суда снимаются. Смотрите, вся мелочь уже идет
наперегонки к Лусинде! Ну, а мы, - продолжал он мечтательно, - прилетим мы
сейчас в Лусинду, отдадим визит вежливости капитану "Катрин". Пожалуйста,
без улыбок - Наталья Стоун для меня только друг, как, видимо, и для вас,
дорогие мои, хоть я не ручаюсь за всех. - Костя глянул на застывшую фигуру
Тосио и продолжал: - Для меня сейчас главное - покой и пополнение иссякших
запасов информации. Буду лежать весь день на пляже в окружении
роботов-массажистов, буду пить коктейли, есть натуральные бифштексы -
никакой рыбы и моллюсков!
- И только? - спросил я.
- Ну нет, конечно. Я же сказал, что главное - пополнение информации. Я
послал заказ на двух роботов-интеллектуалов, начиненных бездной
премудрости... Между нами, я чертовски запустил занятия. У меня такое
чувство, что вот здесь, - он хлопнул себя по лбу, - все выдуло пассатом.
- Но это очень хорошо. Прямо отлично! - сказал Тосио. - У нас столько
накапливается паразитической информации, и мы не знаем, как от нее
избавиться, а ты первый использовал для этой цели ветер! Настоящая находка
для психологов. Надеемся, Костя, что ты познакомишь человечество со своим
открытием.
- Надейся, Тосио-сенсей, - разрешил Костя и перевел разговор на более
безопасную для себя тему: - До сих пор у меня звучит в ушах голос Чаури
Сингха, оповещающего всю Лагуну о наших славных делах. В его докладе есть
строчки прямо из древнейшего хронографа, вот например: "В числе отличившихся
экипажей патрульной службы Большой Лагуны следует особо отметить "Золотую
корифену", обнаружившую главную колонну тигровых звезд и самоотверженно
вступившую с ними в борьбу!"
Мы промолчали. Костя тоже умолк. Впереди на фоне зеленых гор показалась
Лусинда - дом-город. Гигантское сооружение напоминало пирамиду, висящую над
водой. Последние годы появилось много противников современного
градостроительства, но меня всегда приводит в восхищение и трепет вид
гигантских башен, цилиндров, пирамид, в которых живут десятки и сотни тысяч
людей. Никогда еще человечество не имело таких совершенных сооружений,
отвечающих и индивидуальным, все возрастающим, и общественным требованиям.
Костя, причисливший себя к противникам домов-городов, не преминул
заметить:
- Не понимаю я этого стремления втиснуть двести тысяч человек в такую
пирамидку! Что касается меня, я предпочитаю дощатую будку или палатку. На
меня давит эта громада... Хотя надо отдать справедливость - в ней что-то
есть. Это не токийские города-цилиндры, установленные по берегам Внутреннего
моря. Ведь верно, Тосик?
В этом пункте они сходились с Тосио.
Тосио перевел на русский язык свое четверостишие:
Когда я раздвигаю седзи,
То весь мир глядит на меня,
Ручей поет о вечности,
Унося лепестки магнолий.
- Есть идея! - похвалил Костя. - Да, здесь не дотянешься до магнолий, а
"ручеек" находится далековато, если набраться нахальства ручейком считать
Лагуну.
- Они растут на террасах, - сказал я.
- Все это не то. Верно, Тосик?..
Мы уже подлетали к Лусинде. Южная грань пирамиды заслонила горы. Теперь
уже можно было различить детали города: бульвары на каждом этаже, парки в
виде гигантских этажерок, соединяющихся плавными спиралями с двухсотого
этажа к морю, причудливый рисунок движущихся тротуаров, серпантина дорог;
как солнечные блики на воде, вспыхивали и гасли бесчисленные окна, темнели
арки, ведущие в недра города, радовала глаз окраска этажей, гармонирующая с
цветом неба, моря и гор.
Робот-диспетчер взял управление на себя, и наш аппарат опустился до
пятидесяти метров, завис над посадочной площадкой в длинной очереди машин,
ожидавших посадки. Наконец робот посадил нас с краю площадки, засаженной
сероватой и пружинящей травой. Подкатил небольшой автокар. Мы сели, и желтая
машина, шурша, понеслась к подножию гигантской лестницы. Остановилась, и
откуда-то из ее хрупких внутренностей раздался приятный женский голос:
- Добро пожаловать в наш город. Надеемся, что Лусинда вам понравится.
Всего хорошего, дорогие друзья!
И хотя эту стереотипную фразу произнес автомат, все мы невольно
поблагодарили и направились к знаменитой лестнице, ведущей к площади перед
главными воротами города Лусинды. Туда можно было подняться на одном из
эскалаторов, но ими мало кто пользовался, только одинокая фигурка пожилой
женщины виднелась на одном из подъемников; жители города предпочитали
преодолевать спуск и особенно подъем без помощи механизмов. Это
предписывалось врачами. Да, здесь жили сильные, тренированные люди, и спуск
и подъем по лестнице в тысячу ступеней входили в ежедневный комплекс
физических упражнений. Автоматы следили за состоянием каждого пешехода.
На середине лестницы раздался мягкий баритон:
- Трое молодых людей с "Золотой корифены"!
Мы остановились.
- Продолжайте восхождение, только одному из вас, идущему посредине, не
следует так много говорить и размахивать руками: от этого сбивается ритм
дыхания и работа сердца.
Костя покачал головой:
- Вот не было печали! Прямо детский садик. Нас прослушивают и
просматривают насквозь!
- Старайтесь настраиваться на положительные эмоции, - посоветовал
незримый попечитель.
Костя вспылил:
- Но я не маленький, в конце концов, и привык к резким нагрузкам! Прошу
вас не беспокоиться о моем здоровье.
- Извините, но у вас повысились пульс и кровяное давление. Идите
медленней, дышите глубже...
Мы с Тосио захохотали. Костя крепился несколько секунд и тоже
засмеялся. Тотчас же раздался тот же ровный голос:
- Прекрасно! Все входит в норму. Смех - самое целебное из средств,
которыми располагает человек. Смейтесь чаще! Берегите хорошее настроение.
Создавайте его сами. Улыбайтесь! Жизнь так прекрасна! Не омрачайте ее тучами
отрицательных эмоций!.. - Баритон сделал паузу и продолжал: - В город вы
можете войти через любые ворота, но если вы дорожите временем, а кто им не
дорожит, то советую следовать по голубым дорожкам к Голубым воротам. Ваши
квартиры находятся на сороковой террасе с видом на горы и океан. - Он назвал
номера наших жилищ и высказал предположение, что они нам понравятся, в
противном случае мы можем располагать номерами любой из гостиниц, а также
жилищным фондом для молодоженов.
- Этого еще не хватало! - сказал Костя. - При чем здесь молодожены?
- Для них отводятся самые лучшие квартиры, но они, как правило,
пустуют: молодожены предпочитают проводить медовый месяц в путешествии.
- Спасибо. Для нас это не так важно. Мы можем прожить и в палатке, -
сказал Костя и прибавил шагу.
- Вы - гости Лусинды! - патетически изрек баритон. Сделав паузу, он
сказал: - Прекрасная погода! Не правда ли?
- В конце концов, эта торжественная встреча мне нравится, - сказал
Костя. - Как они подобрали голоса! После той дамы - такой отличный баритон.
Нет, здесь электроники не без юмора... И посмотрите на эти канны!
Действительно, растения были похожи на факелы трехметровой высоты, на
их вершинах горели алые лепестки цветов.
- Вы здесь впервые? - раздался откуда-то вкрадчивый голос, на этот раз
пожилого человека, пропитанный таинственностью. - У вас возникает множество
вопросов? Задавайте, я охотно отвечу.
Костя поблагодарил и сказал, что мы уже знакомы в общих чертах с
городом и его достопримечательностями.
Послышался вежливый смешок мудрого старца.
- Эх, молодежь, молодежь! Вам кажется, что вы переполнены информацией,
в то время как, несмотря на ежегодное расширение учебных программ, вы и на
одну миллионную не используете емкость своей памяти.
- Все это нам давно известно.
- Подобный ответ приходится выслушивать от девяноста восьми процентов
молодежи, которая впервые посещает наш город.
- Мы не первый раз здесь.
- Возможно. Желаю всего наилучшего. Если возникнут вопросы, то
задавайте их немедленно, я всегда к вашим услугам.
- Мы вам очень благодарны, - сказал Тосио, - еще нигде на нашей планете
мы не пользовались такой любезностью, и нам не хотелось бы обременять вас...
- Ну что вы!
- Лучше всего молчать, - шепнул я. - Это же компьютер Васюкова!
- Да, вас обслуживает компьютер Васюкова, рассчитанный на
неограниченное число клиентов...
Костя потянул нас в сторону, прямо через цветочную стену.
Мы выбежали на газон. Навстречу нам летела кавалькада мальчишек и
девчонок, сидевших на гиппи-гиппи - механических лошадях, жирафах, бизонах,
зебрах, ламах и еще каких-то странных существах из полимеров, созданных
конструкторами гиппи-гиппи, с биологическими двигателями. Ребята пролетели
мимо, глаза их восторженно горели.
- Эх, хорошая пора! - сказал Костя. - Давно мы не катались на
гиппи-гиппи.
На "Корифене" мы совсем отвыкли от говорящих роботов; наш Гарри был
лишен дара речи, в случае неисправности в его внутренностях включалась
сирена, а тут каждый наш шаг находится под их навязчивым контролем.
Айкити Тосио сказал:
- Конечно, мы поступаем крайне невежливо, отвергая предлагаемые нам
услуги, будем надеяться, что наш поступок простят гостеприимные хозяева.
- Да, здесь не заблудишься, - сказал Костя и спросил: - Все-таки как
они узнают, что мы не здешние? Видимо, по неуверенной манере. Пошли за этими
ребятами, и не вертеть головой по сторонам!
В город вели массивные ворота, облицованные голубой глазурью с
мозаичными панно и орнаментом из рифовых рыбок. Мы только покосились на эти
шедевры декоративного искусства и, видимо, тотчас же привлекли внимание
робота, стоявшего у входа. Он изрек:
- Приветствую вас, славный экипаж "Золотой корифены"!
- Салют! - вяло ответил Костя.
- Для вас отведены квартиры на сороковой террасе, номера 98, 99 и 100.
Плодотворного отдыха. - Робот улыбнулся: его круглая физиономия раздалась
вширь, линзы прищурились.
- Мы благодарим вас! - Тосио печально улыбнулся.
И все-таки один робот нас не заметил.
Миновав Голубые ворота, мы увидали человекообразное существо в костюме
последнего десятилетия XX века. Оно стояло в окружении ребятишек посреди
лужайки и строило уморительные гримасы, рассказывая сказку "Храбрый кролик".
Дети покатывались со смеху. Мимо проходило множество людей и, улыбаясь,
поглядывали на веселую сцену.
Костя шепнул:
- Что я говорил! Больше независимости в движениях. Мы и без него найдем
свою террасу. Ага! Извините! - Он обратился к девушке с ластами,
перекинутыми через плечо, и попросил указать путь к нашему жилищу. Она
окинула его взглядом фиолетовых глаз.
- Счастливого дня! - сказала она, улыбаясь. - Я живу в северном районе
на второй террасе, в Синем доме. Вы откуда?
- С "Золотой корифены", - ответил Костя.
- Ах, с "Корифены"!
- Да, с "Корифены". - Костя скромно улыбнулся. - Весь наш экипаж. - Он
представил нас фиолетовоглазому существу.
- Экипаж?!
- Да, наша троица.
- Простите, а это что такое - "Корифена"? Рейсовый авиалайнер или
планетолет?
- Патрульная яхта.
- Ах, оранжевые паруса!
- Совершенно верно. Вы, вероятно, слышали о тигровых звездах? - спросил
я.
- Тигровых? Нет, не слышала, я не пользуюсь массовой информацией.
- Все же будьте осторожны, если вам разрешат купаться, - предупредил
Тосио.
- Вы серьезно?
Костя стал ей объяснять.
- Да? Как интересно! А мы неделю сажали эвкалипты в Большой пустыне.
Все же я попытаюсь выкупаться в море.
На прощанье она еще раз напомнила, что живет на второй террасе, в Синем
доме, и, кивнув, побежала к морю.
Мы поднимались в автокаре спиральной дороги, любуясь панорамой Лагуны и
гор, затянутых жаркой дымкой испарений. Костя сказал, щурясь от солнца:
- Она из общества "Кенгуру", я заметил у нее значок. Эти ребята много
сделали за последние годы. Центральное плато сейчас не узнаешь. Они нашли
там воду. Живут в картонных домиках и читают только книги из целлюлозной
бумаги, а информацию получают исключительно в устной передаче и путем
примитивной сигнализации.
Мы нашли, что во всем этом есть глубокий смысл и надо самим
познакомиться с программой общества "Кенгуру", что-то вроде нашего школьного
"Зяблика".
И мы с Костей предались воспоминаниям. Общество "Зяблик" ставило
основной задачей оздоровить мир посредством тесного общения с природой.
Члены "Зяблика" не ели мяса, не смотрели телепередачи, каникулы проводили в
лесных заповедниках.
- Да, было время! - заключил Костя. Тосио сказал с улыбкой:
- В Камакуре наша школа стала на защиту осьминогов, и надо сказать, что
был спасен от истребления один удивительный вид необыкновенно умных
созданий.
Костя сказал, удивленно пожимая плечами:
- А ведь, по сути дела, мы те же "Зяблики" и "Кенгуру". Тосио! Как
называлось ваше общество?
- "Тайе" - "Океан".
- Что я говорил! И эта фиолетовоглазая - наша, только она смотрела на
нас как-то снисходительно. Надо ей внушить, что мы из одного теста. А заодно
разузнать, что нового в этом движении. Ну что вы смеетесь? Мною руководит
чисто научный интерес. - Он перевел разговор на другую тему, оглядев хмурый
горизонт: - Скоро подует ветерок, а мы будем сидеть в этой громадине и
сочувствовать плавающим в Лагуне и ее окрестностях. Хотя народ уже убрался.
Последняя шхуна идет в гавань. Сейчас примем душ, поедим, затем - визит к
капитану "Катрин". Она обещала ждать в пятнадцать. В нашем распоряжении
сорок пять минут...
С Костиного лица сошла довольная улыбка человека, предвкушающего уйму
удовольствий: в наших микроприемниках послышались сигналы "боевой тревоги".
Вечно бодрствующий Чаури Сингх объявил, что новые лавины тигровых звезд
поднимаются из океанических глубин на Большой Барьерный риф. Он призывал
команды патрульных судов приготовиться к отражению атаки, а всем
аквалангистам разряда "А" уже сейчас приступить к разведке и ликвидации
передовых отрядов противника (он так и назвал - "противника"). По
инструкции, полученной сегодня утром, в случае опасности нападения мы должны
были возглавить один из отрядов подводного города, что находится в двух
милях к югу от Лусинды, на глубине сорока метров.
Мы пересели в автокар, идущий к морю. Костя поставил рычаг на
предельную скорость, и мы ринулись вниз, обгоняя медленно едущие машины. Из
них на нас с удивлением глядели жители Лусинды, которые, кстати сказать,
славились на все побережье своей медлительностью.
- За мной, ребята! Смотрите! Вон стойла для гиппи-гиппи.
Костя захватил "мустанга", Тосио скакал на "кенгуру", а мне достался
шестиместный "ящер" - очень удобный, но тихоходный, рассчитанный на малышей,
и я сразу безнадежно отстал. В конце концов мне пришлось бросить "ящера" и
бежать к входу в туннель, ведущий к подводному городу. Дорогу показывали
вездесущие роботы. Не пробежал я и половины пути, как позади послышалось
характерное громыханье и хор веселых голосов:
- Ив, садись!
На моем "ящере" мчались девчонки с "Катрин". Впереди сидела Наташа, ее
рыжие волосы развевались, как знамя.
Я сел позади капитана и, конечно, не на седло, а на довольно жесткую
спину, и "ящер" рванулся к морю.
- Что с ним произошло? - крикнул я в ухо Наташе.
- Сняли регулятор! - ответила она и спросила: - Куда делись остальные
мушкетеры?
Я ответил. Она повернула один из рычагов на шее "ящера", и он стал
выжимать из своих двигателей все до последней капли. Регуляторы движения по
обе стороны голубого шоссе налились малиновым светом, зазвучали басовые
сигналы "смертельной угрозы" и для седоков и особенно для нормальных машин.
Все автокары будто сдуло ураганом с голубого покрытия шоссе. Каждую
секунду поперек дороги ложились предупредительные черно-желтые световые
шлагбаумы, но мы переезжали их и летели дальше. Не доезжая до туннеля,
"ящер" всхлипнул, сбавил скорость и, остановившись, тяжело опустился на
брюхо. Девчонки в разноцветных купальниках мгновенно слетели на землю и
побежали, преодолевая последние триста метров с завидной скоростью, хотя
каждая из них несла довольно солидные акваланги за спиной, электрические
дротики в руках, а также пистолеты у пояса. Я бежал рядом с Наташей Стоун.
- Вы патрулируете гавань? - спросил я. И наверное, в моих словах
невольно проскользнуло чувство собственного превосходства.
- Нет, Город Осьминогов. Гавань отдана местным охотникам за акулами.
- Но...
Она, повернув голову, улыбнулась, прищурив лукавые глаза:
- У нас разряд "А"! - и засмеялась, прочитав изумление на моей
физиономии.
Только метров через пятьдесят я сказал:
- Прекрасно! Тогда вы, вероятно, в нашей группе?
- Да, почти... Вы входите в наш отряд.
- Но Чаури Сингх...
- Да, распоряжение Пьера. Я же родилась в Городе Осьминогов и трое из
девчат тоже. Акваланги вам приготовлены на контрольном посту. Мы
отправляемся первыми. Мы разведчики! Будем держать постоянную связь. В
шлемах гравитационные телефоны!
Кто-то из девушек сказал:
- Прекрасно! Мой Жан сейчас в Атлантике. Можно перекинуться с ним парой
слов?
- Сейчас не разрешаю. После... Немедленно выступаем!
Еще больше изумился Костя, узнав, что Наташа Стоун - его командир:
- О женщины! Помнишь, во время шквала? Разыграла полного несмышленыша.
А мы-то...
Он не договорил, так как прозвучала команда:
- Прекратить все разговоры! Обо всем подозрительном докладывать мне.
Работаем звеньями по четыре человека! За мной!
И новая неожиданность: начальником нашего звена оказалась Лина,
фиолетовоглазая девушка из общества "Кенгуру".
Туннель построили главным образом для аквалангистов, живущих в Городе
Осьминогов. Он выводил за полосу прибоя и опасный участок коралловых рифов,
где сейчас, помимо акул и барракуд, могла затаиться тигровая звезда, к тому
же почти непроходимый в часы отлива.
За двенадцать часов, в течение которых мы вышли из игры и расслабились
в предвкушении отдыха, Совет охраны морей перебросил в Лусинду и на острова
Кораллового моря новейшие модели аквароботов марки "Тритон". Четыре таких
экземпляра поджидали нас посреди туннеля: обтекаемой формы, четверорукие,
они источали желтый свет; по приказанию Наташи Стоун одного из Тритонов
передали нашему звену, и Лина, ухватившись за скобу на его спине, приказала
ему плыть вперед по туннелю.
Почему-то это короткое плавание по подводному коридору необыкновенно
ясно запечатлелось в памяти. Видимо, немало способствовали тому необычность
происходящих событий, шумная команда "Катрин", фиолетовоглазая Лина,
роботы-амфибии, а также освещение туннеля. Никогда мне не приходилось
плавать в воде такого восхитительного цвета и чистоты. Нас провожали стаи
рифовых рыб самой необыкновенной формы и окраски. Туннель скоро окончился, и
мы поплыли по Большой коралловой аллее, ведущей в город. На ветвях
древовидных кораллов по обеим сторонам рдели лунообразные светильники.
Показались первые одинокие здания из стекла и литого базальта - виллы
любителей уединения, вынесенные за пределы городской черты. Здесь мы
несколько задержались. Автоматическая служба наблюдения и обороны Города
Осьминогов передала о появлении большой белой акулы, или "белой смерти", как
ее называли наши предки, не располагавшие достаточной защитой в море.
Пятиметровая хищница мелькнула впереди и стала ходить по кругу, все время
сужая его.
Наташа Стоун, находившаяся со своими "наядами" в ста метрах вправо от
нас, спросила:
- Лина, ты видишь "белую смерть"?
- Да! Пусть подойдет поближе, на выстрел, мои мальчики с ней живо
разделаются!
- Береги заряды. Испытай своего Тритона. Робот-амфибия ринулся на акулу
и поразил ее из ультразвуковой пушки. Парализованная хищница перевернулась
кверху брюхом, стала медленно опускаться на дно. Тритон вернулся к Лине, и
мы продолжали путь. Костя сказал:
- Серьезный парень наш Тритон. Но я предпочел бы настоящую охоту, один
на один.
- И я, - ответила Лина, - но у нас нет времени. Обещаю тебе, Костя,
устроить сафари и на белых, и на тигровых акул, и на мако - вот только
разделаемся с вашими звездами... Заходи слева и цепляйся за скобу, Тритон
потянет двоих...
Костя не заставил себя упрашивать.
Тосио шепнул:
- Он родился под созвездием Мыши. В китайском зодиаке Мышь
соответствует греческому Овну.
И он стал рассказывать мне японскую легенду о возникновении созвездий
Зодиака: как хитрая мышь приехала на хвосте вола к престолу лучезарной
Аматересу О Миками, богине солнца, и заняла первое место среди созвездий.
Тосио говорит это не в укор Косте, просто проводит историческую параллель. В
его словах сквозят нотки искреннего восхищения талантом нашего друга
располагать к себе людей; к тому же плыть нам легко и без помощи робота: в
акваланги вмонтированы миниатюрные двигатели, и мы без усилий "висим" на
хвосте Тритона.
Командир отряда приказала прекратить "щебет", и отряд теперь поплыл в
полной тишине, не считая обычных шумов моря и сигналов стражей города. Мы
уже парили над его широкими улицами, между приплюснутых зданий странной
архитектуры, соединенных прозрачными галереями. Дома напоминали
стилизованных морских животных самой разнообразной расцветки,
контрастирующей с пейзажем, - такой дом легко найти. Близились земные
сумерки, и свет рекламных панно, указателей наименований улиц стал ярче. В
разных направлениях проносились стайки рифовых рыб; они проплывали, не
уступая нам дороги, и приходилось притормаживать ход, пропуская эти яркие
создания, порхавшие над скверами из декоративных водорослей, клумбами из
анемонов, лилий, морских перьев и других видов растительной и неподвижной
животной фауны, покрывавших улицы и площади Города Осьминогов.
Стали поступать сообщения о тигровых звездах. Несколько экземпляров
появились на восточной окраине и были обезврежены отрядом местной дружины
самообороны, состоявшей, как и большинство населения города, из людей
пожилых, любителей тишины и уединения.
Несколько зданий в центре города было построено из стекла и бетона. В
одном из них, похожем на купол медузы, сквозь прозрачную крышу мы увидели
лабораторию. За столом у молекулярного микроскопа сидел небольшой
сгорбленный человечек, у ног его лежал дог, черный, с белыми пятнами.
На спине "Желтого Кита", где помещался муниципалитет, как только мы
подплыли к нему, побежали строчки экстренного сообщения:
"Граждане Города Осьминогов! Поздравьте чету Смит Мери и Джона с
рождением их восьмого сына Гарри! Теперь в нашем городе ровно две тысячи
жителей! Мери прекрасно себя чувствует. Гарри весит 4 килограмма 200
граммов, рост 45 сантиметров! Приветствуем двухтысячного гражданина нашего
города!"
Затем появилось объемное изображение: врач в белом держал в руке
орущего во все горло Гарри Смита.
Лина едва успела передать поздравления счастливым родителям, как уже
диспетчер, а не автоматы, сообщил совершенно невероятное известие.
Невероятным в нем было то, что тигровые звезды не двигались, как
прежде, по грунту, а плыли, огибая препятствия. Костя и здесь нашелся.
- Ничего удивительного, - сказал он, - мы уже были свидетелями того,
как они взбирались на палубы судов...
И новое сообщение, заставившее нас занять круговую оборону: погиб один
из бойцов-дружинников, вступивший в борьбу с тигровой звездой. Шт
...Закладка в соц.сетях
