Жанр: Детская
Космический пират Крокс 2. Сердце пирата
... приближайся к ней!
- А зачем храпуны в нее ползут? - Лависса не могла оторвать взгляд от движущейся
цепочки белых зубастых червей.
- Я знаю только одно, - Рыжий Нос был встревожен происходящим. - Храпуны никогда
и ничего не делают просто так.
Глава одиннадцатая.
КРИК ВО ТЬМЕ
Робот-убийца Грохотун и капитан Крокс с попугаем на плече пробирались мрачными
подземными коридорами.
Фонарик они не включали. Да и зачем им свет? Все трое отлично видели в темноте,
переключив зрительные элементы на ночное видение.
- Где девчонка? - ворчал попугай, нахохлившись на своем насесте. - Неужели мы
так и будем таскаться по этим вонючим переходам?
- Тебе-то что? - раздраженно пролязгал Грохотун. - Это мы таскаемся, а ты
дрыхнешь на плече и ровным счетом ничего не делаешь!
- С тобой, Грохотун, не поговоришь, - заявил попугай. - Ты такой тупой, что
просто грустно. Может, я тебе сочувствую? Может, мне тебя жаль?
- Сейчас ты сам себя пожалеешь! - рассвирепел робот. - Крылья поотрываю!
- Заткнитесь оба! - капитан Крокс резко остановился. - Вы не заметили? Кажется,
в том коридоре блеснул свет! Они там! Видите?
- Где? - Грохотун неуклюже развернулся. В ту же секунду свет в проходе мигнул и
погас.
- Они выключили фонарь! Но им не уйти! - взревел Крокс и бросился в погоню.
- Я с вами, капитан! - Грохотун кинулся за ним. Робот не хотел упускать хорошую
драку, а хорошей дракой Грохотун считал всякую драку, когда отрывали головы,
мелькали вспышки лазерных лучей, и под ногами хрустели микросхемы выпотрошенных
андроидов.
Крокс и Грохотун ворвались в узкий коридор и помчались на предельной скорости.
Под ногами у них чавкали грибуксы и трескались камни.
Внезапно коридор уперся в тупик. Крокс и Грохотун резко затормозили, едва не
врезавшись в стену.
- Где они? - прорычал Крокс.
- Я никого не вижу! - прогремел робот. - Наверно, сбежали!
- Но мы же видели свет!
- А может вам показалось, капитан? - спросил попугай.
- Мне никогда ничего не кажется! - и в ярости, что беглецам удалось ускользнуть,
Крокс ударил кулаком в стену.
Удар был такой силы, что по стене пошла трещина. Капитан пригляделся, и его
искусственный глаз торжествующе загорелся:
- Так я и думал! Фальшивый тупик! Грохотун, круши стену! Там пустота!
- Слушаюсь, капитан! - Грохотун разогнался и с разбегу врезался плечом в стену.
Посыпался камень. В стене появились выбоины.
- Молодец, Грохотун, уж что-что, а ломать ты умеешь! Попробуй еще разок, только
теперь головой! - посоветовал попугай.
Грохотун еще раз долбанул стену со всего размаха. Образовался большой пролом, и
робот с разбегу едва не провалился в пропасть. За стеной оказался узкий колодец,
в бездне которого на немыслимой глубине, клокотали расплавленные металлы,
выделяя ядовитые испарения.
- Ты нашел их? Вытаскивай! Чего ждешь? - поторопил робота Крокс. За спиной
Грохотуна он не видел колодца.
- Их здесь нет. Они не стали бы здесь прятаться, - робот вытащил из пролома
рогатую голову.
- Что такое?
- Сами посмотрите!
Крокс сунул в трещину голову и присвистнул.
- Н-да! Грохотун, проверь, там глубоко?
Грохотун схватил тяжелый камень и сбросил его в пролом. Камень понесся по узкой
шахте по направлению к кипящему металлу. Грохотун, Крокс и попугай ждали
всплеска или хотя бы какогонибудь звука. Но стояла тишина, в которой шипели
ядовитые газы. Камень превратился в пар, так и не долетев до дна.
- Если они свалились сюда, мой капитан, то искать их бесполезно, - довольно
хмыкнул Грохотун.
- Не думаю, что они туда свалились! - заявил попугай. - В отличие от тебя они не
пробивали стену лбом.
- Тогда чего мы ждем! Ищите их! И помните: еж и девчонка нужны мне живыми! -
рявкнул Крокс, отворачиваясь от колодца.
- А робот? Вам не нужен их старый робот? - забеспокоился Грохотун. - Могу я
разобрать эту рухлядь?
- Вначале найди его, тупица! - Крокс развернулся и направился по боковому
коридору прочь от пролома. Грохотун затопал за ним.
- Найти и уничтожить! Найти и уничтожить! - бормотал он. - Ненавижу устаревшие
модели!
Крокс и Грохотун скрылись за изгибом коридора. Они не видели, как заросли мха в
пещерке у пола раздвинулись и выглянул маленький носатенький человечек. Он
проводил взглядом массивные фигуры удаляющихся киборгов и исчез.
Проблуждав еще около двух часов по подземным лабиринтам, Крокс и Грохотун так
никого и не нашли.
- И куда только спрятался этот старый робот? - гудел Грохотун. - Ненавижу
умников!
Навстречу пиратам из отверстия в стене выполз было большой зубастый червь.
Капитан Крокс вскинул бластер, но червь мгновенно исчез.
- Какая деградация! - пробормотал попугай. - Подумать только: капитан Крокс,
великий пират Вселенной, не может даже свернуть башку какому-то белому червю!
Да, старость не радость!
Крокс, не останавливаясь, сгреб попугая в ладонь:
- Как ты отнесешься к тому, что я оторву тебе голову?
- Вы этого не сделаете, капитан, - уверенно заявил попугай, ни капельки не
испугавшись. - Если бы вы это сделали, то никогда бы не узнали, что я только что
видел.
- И что ты видел?
- Плиту, огромную плиту с какими-то закорючками! Посмотрите сами, капитан. Вон
там, в нише!
Капитан Крокс отпустил попугая, шагнул к нише и содрал с плиты толстый слой мха.
Он увидел массивную каменную плиту, покрытую какими-то неизвестными письменами.
На плите была изображена схема лабиринта - переплетение коридоров, пещеры,
подводные водоемы и тупики.
- Похоже, на этой планете есть дикари! - капитан Крокс провел механической рукой
по плану. - Они оставили нам план, как отсюда выбраться! Отлично! Вот колодец,
вот центральный коридор. А это что? Здесь где-то должна быть большая пещера!
Наверняка они спрятались там!
- Капитан, а почему она оранжевая? - Грохотун ткнул пальцем в схему. - Вся схема
серая, а эта пещера закрашена оранжевым?
- А я откуда знаю? - рявкнул Крокс. - Пойдем и посмотрим.
И они направились по центральному коридору в сторону Оранжевой пещеры. Каменные,
покрытые мхом плиты, вздрагивали от тяжелого шага киборгов.
Крокс и Грохотун шагали не оглядываясь. Они не слышали тихого шуршания за
спиной. Отовсюду, из всех щелей и отверстий, в центральный коридор сползались
храпуны и направлялись к Оранжевой пещере. За долгие столетия, проведенные в
лабиринтах, они отлично знали, что с Оранжевой пещерой связана какая-то страшная
тайна, и все попавшие в нее, остаются там навсегда.
ДВИЖУЩИЙСЯ ШАР
Уловив в подземных коридорах какой-то странный звук, роботнянька немедленно
выключил фонарь. Как оказалось, эта предосторожность совсем не была лишней.
Друзья прижались к стене. Мальчик затаил дыхание. Странные звуки приближались.
- Прячемся! Оно сейчас будет здесь! - прошептал Баюн.
Нечто, производившее странные звуки, определенно двигалось по направлению к ним.
Они бросились бежать, но дальше был тупик - нагромождение камней, случившееся
при обвале.
Отвратительный гул нарастал. Что-то приближалось. Теперь звук напоминал чавканье
болота или грязи, когда из нее выдергивают ноги.
Крылатый ежик, тоже, очевидно, почувствовал опасность. Он зашевелил лапками и
сделал отчаянную попытку протиснуться Андрею за шировот.
Друзья торопливо оглядывались, ища куда бы спрятаться. Чавканье раздавалось
совсем близко. Положение становилось безвыходным.
Неожиданно Баюн рассмотрел поблизости извилистую расщелину, заросшую густыми
мшистыми вьюнами с цепкими стеблями. Друзья с трудом протиснулись в нее и
прижались друг к другу. Расщелина оказалась совсем небольшой. Ее едва хватало,
чтобы скрыть мальчика и робота-няньку.
Спрятались они вовремя. Еще несколько секунд и было бы поздно. Чавкающий звук
буквально давил на барабанные перепонки.
Из-за поворота показался большой склизский шар грязноватобелого цвета. Его
склизские, отвратительно пахнущие бока подминали под себя все, что попадалось на
пути. Едва ли этот шар можно было оттолкнуть или обойти. У него не было органов,
не было слуха и глаз. Шар весь состоял из немых, слепых и глухих клеток,
объединенных одной целью: жрать, жрать, жрать.
Шар занимал собой все пространство коридора. Втискиваясь в стены, он сдирал с
них синий мох и поглащал его, перерабатывал, втягивая в свою тупую массу. Там,
где он прокатывался, не оставалось ничего живого: ни грибуксов, ни мха, ни
мелких организмов. Только голые стены и плиты пола, покрытые склизким налетом.
Докатившись до расщелины, куда вжались робот и мальчик, шар попытался
протиснуться в нее, но в то время, как одни клетки стремились дотянуться до
Андрея, другие тащили шар вперед. Скользнув по Бадиной спине и местами слизнув с
нее краску, шар покатился дальше.
Уткнувшись склизским брюхом в тупиковую стену, он покатился назад, так же мерзко
и однообразно чавкая.
- Кажется, пронесло! - Баюн все время, пока шар пытался протиснуться в
расщелину, прикрывал собой Андрея.
Когда чавканье стихло, друзья наконец покинули расщелину. Баюн включил фонарик.
Луч его скользнул по голым, чисто объеденным стенам.
- Что это было? - с ужасом спросил Андрей.
- Ничего особенного, - голос робота из речевого динамика звучал довольно
спокойно. - Просто тупая жрущая жадная протоплазма. В космосе всего хватает.
Хорошо, что мы успели спрятаться.
- А если б не успели? - поинтересовался мальчик.
- Ничего.
- Как ничего?
- Ничего не было бы. Шар втянул бы тебя в себя, растворил, переварил и ты тоже
стал бы частью этой жрущей протоплазмы.
Андрей поежился. Такое даже представить страшно!
- А с тобой? Что было бы с тобой?
- Если бы да кабы... Со мной ничего бы не было. Я же не живой.
- Как это не живой? - Андрей схватил робота за руку. - Ты и не живой?
- Разумеется, я живой. Но не для шара. Я ведь не состою из органических клеток.
Для протоплазменного шара я просто дряхлый механизм, с которого только и можно
объесть, что немного краски.
- Никакой ты не дряхлый и не старый! Не говори ерунды! - Андрей отчего-то
расстроился. Он не привык смотреть на Баюна, как на механизм, даже когда и
злился на него. Робот всегда был для него больше, чем просто нянька. Он считал
его настоящим другом.
Баюн хмыкнул и похлопал мальчика по плечу. В откинутом шлеме у того что-то
весело пискнуло. Разумеется, это был крылатый ежик. Он высунул свой длинный
подвижный носик из-под кольчуги иголок и принюхался.
Неожиданно малыш насторожился. Его маленькие круглые ушки задвигались. Откуда-то
из дальнего коридора донесся то ли хлопок, то ли осыпь обвала.
- Пора идти, - поторопил Баюн. - Нельзя здесь оставаться. Шар может докатиться
до какого-нибудь тупика и вернуться.
- Интересно, удача еще не оставила меня? - Андрей поправил упавшую на глаза
прядь волос и подбросил на ладони монетку. - Баюн, посвети, а то не вижу: орел
или решка?
- И не подумаю, - одернул его робот. - Хватит дурью маяться. Пошли. Смотри,
клубок опять зашевелился.
Из расщелины выкатился хорошо знакомый друзьям клубок. Он прокатился немного по
коридору, в сторону, куда скрылся шар, и свернул в один из боковых извилистых
тоннелей. Похоже, клубок неплохо знал дорогу.
- Ишь ты какой умный! - похвалил Андрей. - Так бы сразу и вел по этой дорожке.
Зачем было заводить в тупик?
- Он и не заводил нас в тупик. Если бы клубок не показал нам расщелину, в
которой можно укрыться, ты давно слился бы с протоплазменным комом, - Баюн
направил луч фонаря по извилистому коридору, пока тот не уперся в изгиб стены.
- Щекотно же! А, ну, брысь! - Андрей вынул из шлема ежика и взял его в руки.
Ежик стащил с иголок на спине грибукс и стал деловито его уплетать. Поглаживая
ежика, разумеется, осторожно, чтобы не уколоться, Андрей вспомнил о колобке:
- Что-то колобка давно не видно. Пора бы ему появиться.
Не успел мальчик договорить, как позади раздался дразнящий голосок:
- Тирлип-пип-пип! Тр-рах! Р-рогатый дур-рак! Нужен еж! Не ори, а то спугнешь!
Колобок торопливо прыгал по коридору. Подскакав к друзьям, он завис в воздухе и
превратился в шлем с рогами, а потом в попугая.
- Не ори, а то спугнешь! Живыми брать! - повторил колобок уже знакомым грозным
голосом и расхохотался.
- Где ты этого нахватался? Тебе не кажется, Андрей, что это похоже на... - Баюн
тревожно уставился на колобка. Но колобок уже заинтересованно передразнивал
ежика. Ежик как раз подавился грибуксом и потешно чихал, потирая нос лапками.
ПОДЗЕМНЫЙ САД
Белые зубастые черви сползались в Оранжевую пещеру со всех концов подземного
лабиринта.
- Сколько живу, никогда не видел столько храпунов! - Самтытакой озабоченно
покачал седой головой. - Со всей планеты они что ли собрались?
Лависса и копачи с тревогой наблюдали за белыми светящимися червями, зловонные
тела которых текли по одному из коридоров. Носатенькие человечки спешили
поскорее миновать этот опасный участок и укрыться за непреодолимыми для храпунов
стенами Сада кристаллов. Но тут Рыжий Нос, шедший впереди, послал сигнал
тревоги:
- Осторожно, осторожно! Окружают!
Оказалось, почуяв близость Лависсы и копачей, несколько десятков червей поползли
к ним, разевая зловонные пасти с острыми зубами. Они решили слегка подзакусить
по пути перед экскурсией в Оранжевую пещеру.
- Не бойтесь, Королева! Мы им покажем! Главное, не сходите с этого места! -
велел Лависсе Хочуспать.
Копачи окружили Лависсу плотным кольцом и заняли круговую оборону.
- За Королеву! - с этим кличем маленькие храбрецы стали бросать в червей
вспыхивающие грибы и покалывать их копьями. Ослепленные передние черви рвали и
кусали друг друга. На запах их слизи и крови сползались все новые и новые
храпуны. Лависса испугалась, ее маленьким отважным защитникам не выстоять. Не
жалея себя, жадные склизкие черви бросались прямо на копья копачей, стремясь во
что бы то ни стало, вцепиться зубами в Лависсу.
Девочка зажмурилась. Ей казалось, спасения нет. Но тут она услышала тоненький
мелодичный звук. Самтытакой достал странный музыкальный инструмент, напоминающий
дудочку с привязанным к ней воздушным шариком и играл на нем, зажимая маленькие
отверстия.
- Не бойтесь, моя Королева! - Хочуспать опустил копье. - Черви не выносят этих
звуков. Это поняли еще наши предки.
И в самом деле, голодные склизкие черви, еще минуту назад рвущиеся к девочке,
услышав мелодичные звуки, ослабили натиск и зашипели. Самтытакой играл и играл.
Наконец, корчась от неприятного для них звука, храпуны развернулись и торопливо
уползли в один из боковых ходов.
Носатенькие человечки радостно запрыгали вокруг своей Королевы:
- Мы победили! Мы прогнали их!
- Я-то думала, они меня сожрут! - Лависса потрепала копачей по лохматеньким
ушкам.
- Прогнать-то мы храпунов прогнали! Только в Оранжевую пещеру они все равно
ползут, - Самтытакой бережно спрятал дудочку.
И в самом деле нескончаемый поток червей устремлялся в один из заброшенных
коридоров, ведущий к пещере.
- Давно нужно было его завалить, - сокрушался Капризик. - Хотя что толку,
храпуны бы и через завалы проползли, они не гордые.
- Это точно, - Рыжий Нос разглядывал отпечатавшиеся на древке его копья зубы
храпуна. Хочуспать взял Лависсу за руку и потянул за собой по главному коридору:
- Скорее в Сад кристаллов, Королева! Там мы будем в безопасности!
При свете мерцающих фонариков-гнилушек и светящихся грибов узкие подземные ходы
казались Лависсе особенно таинственными и загадочными. Где-то капала вода,
просачиваясь сквозь потолок, изредка доносился звук осыпающейся земли и тихо
чмокали грибуксы, если Лависса нечаянно на них наступала. В мерцании грибов и
гнилушек мохнатые ушки четырехруких человечков отбрасывали на стены
кактусоподобные тени.
Лависсе было страшно. Она чувствовала себя очень несчастной. Каждую секунду
девочка ожидала, что из стены за ее спиной высунется покрытая вонючей слизью
голова храпуна и вцепится в нее ядовитыми зубами.
На всякий случай Лависса покрепче сжала ручку маленького человечка, за которую
держалась. Хочуспать, а это был он, оглянулся. Наверное, он все это время
улавливал ее испуганные мысли.
- Не бойся, Королева! - успокоил он девочку. - Это наш мир, мы в нем живем.
Когда-нибудь ты его полюбишь. Полюбишь и научишься понимать.
"Утешил называется", - подумала Лависса. Однако, страх ее и, правда, уменьшился.
Ведь мы боимся чаще всего того, о чем ничего не знаем. И вообще страх это не
боязнь окружающих опасностей, а скорее состояние души того, кто боится.
Пока Лависса размышляла об этом, копачи остановились.
- Мы уже пришли, - Капризик осветил фонариком-гнилушкой тяжелую каменную плиту.
- Вот и Сад кристаллов.
- Как? Это и есть сад? - поразилась Лависса.
- Не совсем. Это всего-навсего дверь сада. Терпение, Королева. Советую
зажмуриться, - Тортик вставил в едва заметное отверстие в стене маленький
ключик. Пришел в действие скрытый механизм. Массивная плита отъехала. Лависсу,
привыкшую к мраку подземных коридоров, буквально ослепил яркий свет.
Прежде чем войти в Сад кристаллов, человечки надели козырьки из синего стекла,
отдаленно напоминающие темные очки. Глаза человечков, проводивших большую часть
жизни в полутьме, были очень чувствительны к яркому свету.
- Возьми, Королева, - предлагали они Лависсе, - а то глаза будут болеть.
Но девочка замотала головой и отказалась от синего козырька. Она уже привыкла к
свету и следом за человечками шагнула в Сад кристаллов.
То, что увидела Лависса, было так прекрасно и необычно, что она даже
зажмурилась. Ей почему-то показалось, что ей снится прекрасный сон. А когда
снится такой сон, нужно покрепче закрывать глаза, чтобы ненароком не проснуться.
Когда, наконец, она открыла глаза, видение не исчезло. Значит, все это
просходило наяву.
От пола до потолка тянулись хрупкие ячейки из горного хрусталя, напоминающие
пчелиные соты. В каждой ячейке сияли и переливались крошечные живые огоньки.
Сад кристаллов походил на пеструю елочную гирлянду, которая то гасла, то
вспыхивала разноцветными лампочками, большими и маленькими, самых разных форм и
оттенков. Только вместо лампочек были кристаллы, огромные и совсем крошечные,
многоугольные, овальные и совсем круглые.
- Я буду показывать Королеве сад! Я! Нет, я! - заспорили было человечки.
Увидев, какое впечатление произвел их сад на Лависсу, смотревшую на все это
великолепие огромными от восторга глазами, затаив дыхание, человечки прекратили
спор и только подталкивали друг друга локтями. Не нужно было никаких слов, и так
все ясно.
А кристаллы загорались и меркли, переливались и затухали, вспыхивая крошечными
огоньками. Причем, если кристалл был большим, каждая его грань искрилась своим
цветом и оттенком. И получалась такая красотища, что и описать невозможно.
Сияющие кристаллы росли на полу, на стенах и на потолке пещеры. Их тут были
тысячи, куда там тысячи, сотни тысяч. И каждый кристалл разливал лучи своего
собственного неповторимого света.
Прошло немало времени, пока копачи заговорили.
- Ну как... красиво? - услышала Лависса их мысли.
- Очень. Это прекрасно как... звезды или как океан на Земле, - Лависса хотела
сказать поточнее и с трудом подбирала слова.
- Эти кристаллы живые. О них нельзя думать плохо, а то они сразу начинают
блекнуть, - пояснил Хочуспать.
- Они как цветы. Мы заботимся о них, - добавил Капризик.
- Тысячу лет растили, даже больше. Почти каждый день ктонибудь из нас приходит
сюда, - добавил Самтытакой.
- Каждый кристалл нужно хоть раз в месяц протереть, а то он тухнет и перестает
расти... И еще их нельзя пугать, - Рыжий Нос достал из кармашка моховую губку.
- У нашего народа есть поверие, что после смерти копача, в пещере зажигается
новый кристалл, - Тортик поправил ячейки молодых кристаллов. - Иногда нам
кажется, кристаллы думают, но мы не можем уловить о чем именно...
Кристаллы меркли и загорались. Казалось, стоило появиться Лависсе и носатеньким
человечкам, сияние кристаллов изменилось и стало радостным. Будто бы кристаллы
были счастливы, что их навестили.
После молчания Лависса опять услышала Самтытакоя:
- Но ты еще не знаешь главного...
- Главного? - удивленно повернулась к нему девочка. - Чего главного?
- Теперь этот сад твой.
ЛОВУШКИ ОРАНЖЕВОЙ ПЕЩЕРЫ
Чтобы не заблудиться и наверняка выйти к Оранжевой пещере, Грохотун отодрал от
стены каменную плиту с планом лабиринта. Крякнул, взвалил ее на плечо и потащил.
- Направо второй ход, - командовал он. - До конца по коридору и налево.
Грохотун ужасно гордился, что понимает по плану и ни за что не хотел никому
показывать каменную плиту со схемой.
- Ну и пускай мозги потренирует! - шепнул капитану Кроксу попугай. - Его полезно
использовать для переноски тяжестей.
Капитан Крокс промолчал. Сегодня он вообще был неразговорчив. Крокса что-то
беспокоило, но вот что? Попугай никак не мог этого понять. Неужели капитану в
самом деле так нужен этот крылатый еж? Или он опасается, что президент Деметры,
отец Лависсы, поднял по тревоге весь звездный патруль и ищет дочь по всем
планетным системам? Впрочем, звездного патруля Кроксу нечего бояться. Он
инсценировал гибель "Звездного странника" в результате столкновения с астероидом
и установил на звездолете пространственный перемещатель, способный за считанные
секунды перенести "Странник" из одного конца Вселенной в другой.
Соскучившись, попугай перелетел на плечо к Грохотуну. При иных обстоятельствах
робот смахнул бы нахальную птицу, но сейчас он с усердием волок тяжеленный
булыжник.
- Ну-ну... Что здесь у нас? - попугай посмотрел на рисунок. - Надо полагать, мы
рядом с пещерой. А это что за закорючка? На восклицательный знак похожа?
- Закорючка? Какая закорючка? - не замедляя шага, Грохотун вгляделся в рисунок и
налетел головой на каменную балку, перегораживающую коридор. Раздался лязг,
подобный тому, как молот опускается на наковальню! Любой другой робот от такого
удара вышел бы из строя, но Грохотун только сел на пол и ошалело затряс рогатой
головой.
- Ты не ушибся? - посочувствовал попугай. - Кажется, я догадался, что означала
эта закорючка. Предупреждение быть внимательнее, а не глазеть по сторонам!
Сразу за балкой, в которую врезался Грохотун, была маленькая каменная дверца,
выщербленная и скошенная от времени. На дверце темнели какие-то тайные значки.
Много-много непонятных маленьких знаков. Если бы капитан Крокс и Грохотун могли
понять и прочесть их! Надпись на древнем языке копачей предостерегала никогда и
ни при каких обстоятельствах не входить сюда!
Но Крокс и Грохотун слишком торопились, чтобы читать предостережения, да еще
зашифрованные на неизвестном для них языке.
Капитан Крокс подошел к двери и поддал ее плечом. Дверь держалась.
- Ломай! - коротко приказал он Грохотуну.
- Да, капитан! - робот, уже пришедший в себя после удара о балку, занес над
головой плиту со схемой коридоров и с размаху швырнул ее в дверь. Древняя дверь
не выдержала мощного удара и раскололась. Грохотун толкнул ее ногой и выбил.
- Дверь высажена, капитан! - робот с удовольствием наступил на обломки с
неизвестными письменами.
Капитан Крокс осторожно перешагнул через каменный порог и вошел в Оранжевую
пещеру.
В пещере было чуть светлее, чем в коридоре. По потолку шли узкие
фосфорисцирующие полосы непонятного происхождения, от которых исходило зловещее
зеленоватое свечение. В стенах были выбиты четырехугольные ниши, где стояли
прозрачные, похожие на аквариумы сосуды.
Посреди пещеры, которая оказалась совсем небольшой, располагался массивный
квадратный стол - даже не стол, а скорее черный каменных куб без ножек. По
сторонам куба стояло четыре каменных кресла с узорчатыми ручками и высокими
спинками. Одно из кресел было расколото и словно бы вдавлено в пол, будто
откуда-то сверху на него обрушилась огромная тяжесть.
Капитан Крокс многое повидал на своем долгом веку и удивить человека-киборга
было непросто, но даже он почему-то ощутил чтото вроде смутной тревоги.
- Мр-рачновато! - попугай нахохлился. - Мне тут не нравится.
- Тебя не спрашивают! - Крокс отогнал зловещее предчувствие и приказал
Грохотуну. - Обойди все ниши! Проверь - нет ли здесь кого!
- Если кто и есть, я ему не завидую! - робот выдернул из наплечной кобуры
бластер и стал обходить пещеру, заглядывая повсюду, где можно было бы затаиться.
- А это что за штуки? - попугай уселся на край прозрачного аквариума в нише и
осторожно заглянул в него. На дне неподвижно лежало нечто, напоминающее грязную
зеленую мочалку. Периодически из мочалки вырывались крошечные пузырьки воздуха.
- Вородосли какие-то, - заявил попугай. - Ой! Идиот! Ты что спятил?
Проходя мимо аквариума, на котором сидел попугай, Грохотун не сдержался и
долбанул по стеклу прикладом своего бластера. Роботубийца, как вы заметили,
вообще имел слабость разбивать, ломать, крушить или опрокидывать.
Аквариум треснул и упал на каменные плиты. Попугай поспешно взлетел и уселся на
черный куб посреди пещеры. Жидкость из аквариума растеклась по плитам большим
мутным пятном. От пятна шел пар, и там, где оно было, в полу появилась выжженная
яма, которая медленно углублялась.
- Осторожно, капитан! - закричал попугай не своим голосом. - Не наступите в
брызги! Не наступите!
Крокс на шаг отступил от влажного пятна на плитах Оранжевой пещеры. От камня
поднимался пар! Странная жидкость проедала, растворяла и, можно сказать,
пожирала его.
- Ишь ты! Вот так смесь! Она, пожалуй, и обшивку звездолета проест, -
уважительно заметил Грохотун, глядя, как у него на глазах с шипением оседает
одно из каменных кресел.
Но нечто непонятное происходило теперь и с зеленым комом, который лежал в
аквариуме и который попугай назвал водорослями. Оказавшись на воздухе, ком
изменил цвет на темно-красный и стал неудержимо увеличиваться в размерах. Через
полминуты он был уже величиной с мяч для слоновьего футбола.
- Сейчас я его! Шлеп и ха-ха! - Грохотун, которому наука, что называется, не шла
впрок, вскинул бластер и выстрелил. Он ожидал, что раскаленный луч бластера
испепелит шар и тот осыпется на по
...Закладка в соц.сетях
