Жанр: Биография
Биография
...ла головой.
- Или ладно, налей немного.
Они вышли с вином на террасу. Землю только что вымыл проливной дождь,
и над джакарандами повисла радуга.
- По-моему, ты слишком пассивна и послушна, - сказала Джейни. - Я
хочу сказать, что вот Билли, например, был со мной мил, но достаточно
небрежен, пока я не ушла к Кеву.
- Билли всегда был к тебе очень внимателен, - заметила Элен.
- Но он всегда больше склонялся к тому, чтобы выпить с приятелями,
чем к тому, чтобы вернуться домой, ко мне. Почему ты не попытаешься
заставить Руперта ревновать? Он очень серьезно отнесся к твоему знакомству
с Дино Ферранти. Даже советовался с Билли, не поставить ли подслушивающее
устройство на твой телефон.
Элен страшно удивилась.
- Но у него не было для этого никаких причин. Дино всего лишь
несколько раз приглашал меня на ленч, ничего больше.
- Ха! - сказала Джейни. - Руперт прекрасно знает, какая хрупкая вещь
обладание. Он не может себе представить, чтобы кто-то приглашал чью-то
жену на ленч, не имея далеко идущих коварных планов. Он считает, что все
похожи на него.
- Но что мне делать? Мы не можем и дальше жить так, как сейчас.
- Только не разводись, пока не найдешь кого-нибудь другого. Если ты
хочешь по существу все равно растить детей одна, то почему бы тебе не
делать то же самое за деньги Руперта? Если ты оставишь его, то не сможешь
покупать себе такие платья, как это, или каждые два года менять обстановку
в доме. За пределами брачной клетки довольно холодно.
На террасе было так угнетающе жарко, что они вернулись в спальню
Джейни и Билли. Когда Элен уселась на кровать, раздался такой звук, как
будто кто-то громко пукнул. Покраснев, Элен вскочила с места.
- Это не я!
Джейни расхохоталась.
- Ты села на мой вибратор.
Элен сделала большой глоток вина.
- Если твоя сексуальная жизнь так хороша, - сказала она, - то зачем
тебе нужен вибратор?
- Ах, это прелестная штука, - вздохнула Джейни, - и очень
способствует хорошей сексуальной жизни. Билли - отличный мужчина, но никто
не безупречен.
Снаружи доносилось непрестанное стрекотание сверчков, похожее на звук
охранной сигнализации. Лениво квакали лягушки.
Джейни разглядывала свое загорелое лицо с гладкой кожей в зеркале.
- О господи, я выгляжу, как старая карга. Посмотри, сколько морщин.
- Никаких морщин у тебя нет, - сказала Элен. - А теперь, когда ты
бросила курить, у тебя и складочки около губ разгладятся.
- Не разгладятся. Это расплата за всех тех мужчин, которым я делала
миньет, - уныло сказала Джейни.
Элен отвернулась, шокированная. Как можно произнести вслух такую
ужасную вещь? Она только один раз попыталась сделать миньет Руперту и
испытала такое отвращение, что никогда не возобновляла попыток. Элен в
отчаянии осознала, на сколько световых лет она отстала от Джейни в
отношении секса. Она должна постараться догнать ее. Покраснев еще сильнее,
Элен сделала еще глоток вина и, уставившись на африканскую маску на стене,
спросила:
- Тебе... тебе действительно нравится проделывать это с мужчинами?
Джейни пожала плечами.
- Ну, к этому привыкаешь. Виски и сухой мартини тоже не кажутся
вкусными, когда их пьешь впервые. Если быстро глотать, то все нормально. Я
как-то раз сказала Билли: "Как жаль, что к этому нельзя добавить тоник, а
еще лучше - лимон и лед!" Беда с сексом заключается в том, что очень
многие вещи кажутся восхитительными и возбуждают, когда их себе
представляешь, а в действительности ничего хорошего из себя не
представляют. Меня жутко возбуждает мысль о сношении в зад, а еще больше -
о том, чтобы меня отхлестали кнутом. Но когда мой милый Билли попытался
проделать и то, и другое, мне это ничуть не понравилось.
В этот вечер они все вместе отправились на вечеринку, которая
продолжалась в виде буйной пьянки до восьми утра. Ни Руперт, ни Билли на
следующее утро не чувствовали склонности поиграть в теннис, так что все
лениво разлеглись вокруг бассейна.
На Элен были темные очки, шляпа с большими полянами, чтобы
предотвратить появление веснушек, и зеленый купальный костюм. Она так
похудела в последнее время, ей действительно лучше в закрытом купальнике,
критически подумала Джейни.
Джейни каждый день начинала новую диету и бросала ее, когда наступало
время ленча и аромат приготовленной Абдулом пищи выплывал из кухни, а
Руперт открывал очередную бутылку. Однако Джейни отлично загорела, и кожа
ее приобрела оттенок персика. Она была на четвертом месяце беременности, и
Билли она все равно нравилась полной.
Элен дочитала вчерашнюю "Гардиан" и с училием принялась за
"Преступление и наказание". Джейни читала "Вог". Руперт перелистывал "Хорс
энд хаунд" в поисках упоминания о себе. У Билли в руках был
порнографический роман, из которого он читал только сексуальные сцены.
Джомо, молодой слуга-африканец, старательно, но неторопливо подметал
лепестки джакаранды и птичий помет. Утро сияло красотой. Голубоватая дымка
висела!над оградой теннисного корта, соперничая с синевой неба.
- Ты когда-нибудь пробовал вот это? - спросил Билли Руперта,
передавая ему книгу.
- Один только раз - в Солихалле, во время состязаний на кубок Ройял.
- Дай мне посмотреть, - сказала Джейни.
- Нет уж, - сказал Билли. - Тебе нельзя, не то остаток утра ты
проведешь в постели. А у тебя осталась только неделя, чтобы загореть.
- Билли так и не дочитал "Историю мадам О", - сказала Джейни,
отковыривая кусочек шелушащейся кожи с пятки. - Он после каждой страницы
затаскивал меня в кровать.
Руперт встал, чтобы налить себе еще выпивки. Широкоплеч, бронзовокож
и так же великолепно сложен, как любая из его лошадей, подумала о нем
Джейни. Она слегка приподняла бедра, чтобы мягкие телеса не расплющивались
под собственным весом, и она выглядела стройнее.
- Загорать в бикини - невероятно глупая штука, - сказала Джейни. -
Когда снимаешь бикини, получается такой вид, как будто ты, наоборот,
одета.
- Ну так разденься, - лениво сказал Билли, не поднимая взгляда от
книги.
Джейни поймала на себе ищущий взгляд Руперта.
- Ладно, - сказала она и сняла бикини.
Ее груди были медово-спелыми, круглый животик напоминал смокву, а
волосы на лобке были гладко выбриты. Элен, окаменев одновременно от шока и
зависти, не могла отвести глаз от Джейни. Билли поднял глаза и обнаружил,
что Руперт глядит на Джейни, а член у него торчит, как шпиль кафедрального
собора. В следующий момент Билли обнаружил, что и сам он представляет
собой точно такую же архитектурную достопримечательность.
- О господи, да у нас тут сплошное барокко, - сказал он,
перекатываясь на бок и возвращаясь к книге.
Не поворачивая головы, Руперт велел Элен:
- Сними и ты свой купальный костюм.
- Не могу. Я слишком легко сгораю.
- Намажься большим количеством масла для загара, - сказала Джейни. Ее
груди качнулись, когда она протянула Элен баночку "Амбр Солер".
- Спасибо, не надо, - буркнула Элен.
- Сними костюм, - повторил Руперт. В его голосе явственно прозвучало
раздражение.
- Нет! Что подумает Джомо? Джейни можно, она гостья. Я бы после этого
никогда не смогла смотреть с глаза Абдулу, обсуждая с ним десерт.
Элен снова уткнулась в "Преступление и наказание" и прочла целую
страницу, не понимая ни слова из того, что читает. Абдул был крайне
медлителен, когда вытряхивал пепельницы и принимал заказы на выпивку.
Я не могу этого сделать, не могу, панически подумала Элен. Я не могу
раздеться на виду и них всех и, кроме того, сказал внутренний, более
честный голос, у меня не такая красивая грудь, как у Джейни.
Джейни не дала себе труда одеться ради позднего ленча, который
начался с салата "нисуаз". Большой кусок мяса тунца упал Джейни на левую
грудь. Руперт снял его ложкой. Все, включая Абдула, неумеренно хохотали -
за исключением Элен, которая вся сжалась в комок от смущения. Почувствовав
ее состояние, Билли попытался уговорить Джейни одеться. Но атмосфера
становилась все более и более насыщенной электричеством.
- Я пойду отдохну, - сказала Джейни, которая обменивалась долгими
взглядами с Рупертом.
В спальне, увидев свое раскрасневшееся лицо и опухшие глаза, она
почувствовала раздражение от того, как ужасно выглядит, и удивилась, как
она могла так бурно флиртовать с Рупертом.
В следующий момент позади нее появился Билли. Он обхватил ладонями ее
смазанные кремом груди, поцеловал ее шею, скользнул рукой между ее ног и
обнаружил, что там она еще влажнее, чем от крема.
- О боже, да ты возбуждена! - сказал он.
Они тотчас оказались в постели, не позаботившись закрыть окна и
дверь.
Элен направилась в совю спальню, которая соседствовала со спальней
Билли и Джейни. Несмотря на угнетающую жару, она вся дрожала. Услышав
Крики и стоны Джейни, Элен поспешно захлопнула окно. Вошел Руперт,
раскрасневшийся и недовольный.
- Господи, ну тут и жара! Какого дьявола ты закрыла окно?
Открыв окно, он на несколько секунд замер, прислушиваясь к Джейни и
Билли с полуулыбкой на лице. Элен отчаянно жаждала, чтобы он занялся с ней
любовью, нежно и не спеша, - не потому, что ей действительно хотелось
этого, а потому, что от ее внимания не укрылось, какое жгучее звериное
желание вдруг проснулось в нем, когда он смотрел на Джейни. Элен подумала,
что она умрет, если Руперт затеет роман с Джейни.
- Руперт, я по-настоящему люблю тебя!
- Почему же ты этого ничем не показываешь?
- Это так трудно, ведь ты все время на меня сердишься.
- Ох, прекрати, ради бога!
Руперт вышел, хлопнув дверью.
Он вернулся, когда уже темнело, и Элен переодевалась к обеду. Руперт
раздраженно притянул ее к себе. Элен вырвалась.
- Я только что приняла ванну. К нам на обед приходят Маунтли.
- Ах, можно подумать! Какого черта ты их пригласила? - И он сам
ответил за нее: - Потому что они уже дважды приглашали нас, а еще потому,
что ты сможешь целый вечер говорить о литературе.
Профессору Маунтли было за пятьдесят, он был по происхождению
американцем и преподавал английскую литературу в университете Найроби. Его
жена-англичанка, немногим моложе мужа, была поклонницей конного спорта.
- Она знает о моих лошадях больше меня! - говорил Руперт.
Они все уселись на террасе, глядя на зеленых голубей и огромные
звезды, и слушая ночные шорохи, булькание лягушек, истерическую болтовню
бабуинов и рычание приближающихся львов, напоминающее звук выкачивающей
воду помпы.
- Я начинаю понимать, почему эвакуированные во время войны дети так
боялись коров, - сказала Джейни.
- Хорошо, что мы здесь, - сказал профессор Маунтли, поднимая стакан в
приветственном жесте Элен.
- Хорошо, что мы все еще здесь, - сказала Джейни. - Я уверена, что
какой-нибудь леопард давно собирается меня сожрать.
- А вы знаете, что бородавочники ведут образцовую семейную жизнь? -
сказала миссис Маунтли.
- Неудивительно, что в Глочестершире они не водятся, - заметил
Руперт.
Руперт и Билли пиле, не переставая. Джейни немного отставала от них
потому, что это могло бы повредить ребенку, а еще потому, что не хотела
слишком раскраснеться. После долгих занятий любовью, сна, трех коктейлей
"алка селтерс" и ванны она чувствовала себя великолепно. У Джейн в волосах
были цветы красного жасмина, а одета она была в белую кружевную, слегка
прозрачную рубашку, сквозь которую проглядывали ее пышные груди,
порозовевшие от загара. Прекрасно сознавая обожание Билли, восхищение
профессора и неприкрытое желание Руперта, направленные на е персону,
Джейни была возбуждена сверх всякой меры.
Перед обедом Элен зашла к ней и предложила ей на выбор один из своих
халатов, синий или зеленый. Она сказала, что Джейни будет чувствовать себя
в них более комфортно, поскольку она беременна. ("Комфортно, как же", -
фыркнула Джейни, пересказывая это происшествие Билли, - "лучше сказать,
уродливо и бесформенно"). Если бы Джейни не знала совершенно точно, что
Элен не способна на коварные умыслы, она решила бы, что Элен сделала это
умышленно.
- Билли сегодня весь день читал про оргии, - сказала Джейни
профессору Маунтли за обедом.
- Джейни! - яростно воскликнула Элен.
- Мы в Штатах называем это групповой терапией, - ответил профессор с
нервным смешком.
Вскоре они все занялись обсуждение оргий.
Я не могу больше это выдержать, подумала Элен. Я мечтала о приятном
цивилизованном вечере, об обсуждении "Преступления и наказания" с
профессором... а они все до единого могут говорить только о сексе. Все они
филистеры. В начале этой неделе она дала Джейни почитать свой драгоценный
экземпляр "Героя нашего времени", а Джейни уронила его в ванну. Руперт
пригулшенно разговаривал с Джейни. Элен лихорадочно попыталась по
движениям их губ сориентироваться, о чем они говорят.
Билли, почувствовав ее беспокойство, легонько похлопал ее по руке.
- Не волнуйся, все под контролем.
Маунтли ушли около полуночи, хотя остальные продолжали сидеть за
столом. Профессор очень не хотел уходить, но миссис Маунтли недавно стала
бабушкой и строго следила за порядком в семье.
Элен, проводив их, стояла на балконе, вдыхая опьяняющий запах
разогретой земли, красного жасмина, пыли и тлеющего древесного угля. За
оградой сада она видела горящие глаза зверей. Но звери внутри дома пугали
ее гораздо больше. Решившись во что бы то ни стало стряхнуть с них это
дьявольское наваждение, Элен вернулась в столовую.
- Не знаю, как вы, но я совершенно устала.
Руперт поднял на нее взгляд. В его зубах красным огоньком тлела
сигара.
- Давайте еще выпьем, - сказал он, поднимаясь и наливая всем бренди,
- а потом пойдем спать, - он сделал паузу, - все вместе.
Элен нервно рассмеялась.
- Все вместе?
- Нуда. А почему бы и нет?
Джейни вскочила, глаза ее блестели.
- В вашу спальню или в нашу?
- Я предпочитаю нашу, хозяйскую, - сказал Руперт. - Там уютнее, и
кровать больше.
Он подошел к Джейни и поцеловал ее. Поцелуй затягивался. Оцепенев от
ужаса, Элен смотрела, как он достал из белой блузки левую грудь Джейни и
принялся нежно ласкать ее. Затем он расстегнул молнию ее брюк. Элен
бросила панический взгляд на Билли и обнаружила, что он наблюдает за
происходящим с увлечением и восторгом.
Джейни со смехом вырвалась и убежала в спальню. С громким возгласом
Билли бросился за ней. Рйперт обернулся к Элен, протягивая руку.
- Пойдем, дорогая, иначе ты пропустишь первое действие.
Элен в ужасе обратила на него взгляд.
- Это невозможно! А как же слуги?
- Я уже давно отправил их по домам.
Он схватил ее за руку.
На пороге спальни Элен остановилась. Билли, уже раздетый, сидел на
постели и пил бренди, наблюдая за Джейни. На нем была пляжная шляпа Элен.
Он ревел от возбуждения, и пенис его стоял торчком. Джейни, изогнувшись
так, чтобы волосы падали на спину, стояла перед зеркалом и поливала свои
груди самыми дорогими духами Элен. При этом она поигрывала грудями так,
чтобы те блестели в свете ламп. Элен повернулась, чтобы убежать, но хватка
Руперта на ее руке, прочная, как тиски, еще усилилась.
- Нет, ты не сбежишь! Не будь дурочкой, не порть все удовольствие.
Может быть, мы наконец найдем, что же тебя заводит. - Подтолкнув ее к
кровати, он закрыл дверь на ключ и сунул ключ в карман. Повернувшись к
Билли, он добавил: - Труднее, чем загнать Снейкпита в грузовик.
Билли снял пляжную шляпу и обратился к Элен:
- Иди сюда, дорогая. Все будет замечательно. Никто тебя не съест.
- Наоборот; ее съедят все! - сказал Руперт.
Он спустил с Элен трусики, задрал на ней платье и розовую шелковую
комбинацию, и принялся целовать ее в лобок. Элен лихорадочно попыталась
вырваться, и тут его рука скользнула ей между бедер.
Она встретилась взглядом с Джейни. Во взгляде Джейни была насмешка и
легкое презрение.
- Иди сюда и помоги мне ее раздеть, - сказал Руперт Джейни.
Когда он снял с Элен черное платье и розовую комбинацию, Джейни
принялась расстегивать розовый лифчик.
- Какое прелестное белье, - заметила она. - Где ты его покупаешь, у
Джанет Риджер?
Элен прикрыла одной рукой свои жалкие маленькие груди, а вторую
судорожно прижала к лобку.
- Нет, не надо! - панически взмолилась она Руперту. - Я не могу,
правда!
- Не будь такой чертовой плаксой! - прошипел он. - Ты что, хочешь,
чтобы я выглядел полным идиотом? Вот она, вся ваша, - добавил он и толкнул
Элен на кровать между Джейни и Билли.
Сам Руперт был широко известен способностью раздеваться мгновенно. В
следующий миг он уже был рядом с Джейни.
С этого момента все превратилось в копошащийся муравейник рук и ног.
Элен лежала под Рупертом. Ее волосы спутались, взгляд остекленел, она
отвечала на его действия примерно так же, как пятидневный труп, и думала
только о том, что Руперт в это же самое время ласкает груди Джейни.
Джейни, преисполненная решимости закатить грандиозное представление,
вскарабкалась на Билли и взбрыкивала задом, как дикая лошадь. Она выгибала
спину от наслаждения и извивалась под руками Руперта.
Затм они поменялись и, хотя Элен изо всех сил зажмурила глаза, она
чувствовала, что внутри нее Билли. Он был гораздо плотнее и тяжелее, но
нежнее Руперта.
- Я не делаю тебе больно, ангел? - шепнул он ей в самое ухо, проводя
руками по ее телу. - Ты такая красивая! Прошу тебя, наслаждайся.
Элен не ответила. Она словно окаменела от ужаса, стиснув зубы и
зажмурив глаза. Билли, ее давний добрый друг. Как он мог сотворить с ней
такое? Но Билли наблюдал за тем, как Джейни взбирается на Руперта. О боже,
она выглядит великолепно! Его захлестнуло чувство гордости за Джейни,
когда слабый стон сорвался с ее губ.
- Я кончаю, - неожиданно сказал Руперт. Его лицо исказилось.
- Я тоже, - сказала Джейни, дрожа и стеная.
Может быть, она притворяется, подумал Билли, но все равно это
прекрасное представление. В следующий миг он кончил внутрь Элен. Опустив
взгляд на ее лицо, Билли увидел, как две слезинки выбежали из-под ее
плотно сомкнутых век и побежали по щекам, оставляя мокрые дорожки.
- Не плачь, ангел! Пожалуйста, не надо.
Покатились новые слезы.
"О господи", - подумал Билли, - "мы не должны были ее заставлять". Он
скатился с Элен и прижал ее к себе. Руперт поцеловал Джейни
продолжительным поцелуем и, высвобождаясь из-под нее, сказал вполголоса:
- Ну-ка, посмотрим, может быть ты сможешь растормошить Элен.
- Подвинься, - сказала Джейни Билли, подвигая его на левый край
кровати. - Теперь наша очередь.
Она пробежалась кончиками пальцев по внутренней стороне бедра Элен.
Элен застонала от невыносимого ужаса, отпрянула в сторону от Джейни, шаря
безумным взором вокруг в поисках пути к бегству. Но Руперт и Билли с обеих
сторон преграждали ей путь.
- Нет, нет! - всхлипнула она, когда настойчивые пальцы Джейни начали
пробираться к ней внутрь. Она почувствовала груди Джейни у себя на животе,
а ее язык - на своих сосках.
- Господи боже, - пробормотал Билли себе под нос. - Я через минуту
буду снова готов.
- Прошу тебя, Элен, не бойся, - прошептала Джейни, лаская и
поглаживая ее. - Мы все так чудесно порводим время, мы хотим, чтобы ты
тоже получала удовольствие.
Я не могу продолжать вечно, подумала Джейни через пять минут.
Неудивительно, что Руперт жалуется, что она фригидна. Ее надо
размораживать двадцать четыре часа. Руперт, которому надоела роль
наблюдателя, слез с кровати и вошел в теплую влажность Джейни сзади, так,
чтобы иметь возможность наблюдать за Элен. У нее был такой вид, как у
мученицы на дыбе. Протянув руку и пощупав, Руперт обнаружил, что, несмотря
на все старания Джейни, внутри у Элен так же сухо, как в глотке марафонца
после забега.
От нее нет никакого толка, подумал он. Абсолютно бесполезна.
Внезапно, когда Руперт пристроился позади Джейни, Элен увидела путь к
бегству. Оттолкнув Джейни влево, Элен вырвалась из е рук и, прежде чем
кто-либо успел сообразить, она соскочила с кровати и метнулась к одежде
Руперта, где в кармане лежал ключ.
- Вернись! - рявкнул Руперт.
Хоть в этом ей повезло. В лихорадке возбуждения Руперт не закрыл
дверь как следует. Истерически всхлипывая, Элен сумела выскочить наружу,
захлопнуть дверь и повернуть ключ в замке как раз в тот момент, когда
Руперт всем телом ударился в дверь с другой стороны. Больше всего Элен
хотелось броситься бежать в ночь, куда глаза глядят, не разбирая дороги.
Но луна зашла и деревья стояли черной стеной. Она услышала сухой кашель
леопарда и решила вместо побега отправиться в третью спальню. На кровати
не было простынь. Элен сжалась в комок под покрывалом, уставилась
невидящим взглядом на книжный шкаф и продрожала так до рассвета. Если бы
ее снотворные таблетки не были в ванной, куда нельзя было попасть иначе,
чем пройдя через спальню, она бы приняла смертельную дозу снотворного.
Каждую минуту она вздрагивала, ожидая, что появится разъяренный Руперт и
потащит ее обратно в камеру пыток.
Но остальные развлекались и не думали про нее.
- Мамочка пошла спать, - сказала Джейни.
- И дети моут всласть наиграться, - подхватил Руперт, наполняя
стаканы.
Они играли в свои игры до самого утра.
50
Позвонив домой на следующий день, Элен узнала, что Марк лежит в
постели с тонзилитом и температурой 103. (Прим. перев. - по Фаренгейту).
Она извела себя попреками за то, что почувствовала огромное облегчение от
того, что нашелся прекрасный предлог, чтобы немедленно улететь домой в
одиночку.
В последнее время приступы тонзилита у Марка становились все чаще.
Антибиотики действовали все слабее, и, вернувшись, Элен обнаружила Марка
таким бледным и исхудавшим, что согласилась с рекомендациями доктора
Джеймса Бенсона немедленно удалить ребенку миндалины.
- Они величиной с бильярдные шары. Марку будет намного лучше, если их
удалить. Это не вылечит астму, но прекратит мучающие его болезни,
связанные с воспалением миндалин. В Мотклиффе, в Оксфорде, есть очень
хороший врач, который делает такие операции. Марк пробудет в больнице
всего четыре или пять дней.
- Я могу лечь в больницу вместе с ним?
- Я очень серьезно вам этого не рекомендую. Вам в последнее время
выпало и так слишком много переживаний. - Про себя Бенсон подумал, что
никогда еще не видел Элен в таком ужасном состоянии. - Доверьте его
специалистам, которые делают такие операции пятьдесят раз в неделю.
- Вы хотите сказать, что я - плохая мать, - сказала Элен, начиная
трястись мелкой дрожью.
- Нет же, - успокаивающим тоном сказал Бенсон. - Наоборот, я хочу
сказать, что вы - слишком хорошая мать.
- Это и в самом деле был для меня изматывающий год. Как вы считаете,
это не сказалось к худшему на астме Марка?
Бенсон пожал плечами.
- Кто знает. Дети очень восприимчивы. Марк может чувствовать,
насколько вы несчастливы с Рупертом.
Слава богу, что мы не взяли детей в Кению, подумала Элен с
содроганием.
- Руперт не захочет, чтобы я ложилась с Марком в больницу.
- Ну так не делайте этого. Навещайте его каждый день, а ночью
отправляйтесь домой, чтобы как следует выспаться.
Вечером накануне того дня, когда Марку должны были удалять миндалины,
Элен и Руперт поехали на большой благотворительный бал в Лондоне, который
проводился в пользу партии тори. Руперт обычно не реагировал на
приглашения такого рода. Но, что удивительно, он был поклонником миссис
Тэтчер, нового премьер-министра, и считал, что она нуждается во
всевозможной подержке, чтобы тори остались у власти.
- Ты не смогла бы отдать Марка на удаление миндалин в частную
клинику, если бы социалисты провели налог на состоятельность.
Бал представлял собой грандиозное мероприятие с участием нескольких
министров и их жен. Для Элен вечер был сущим кошмаром. Под глазами у нее
были синяки, она снова похудела, и ее черное вечернее платье пришлось в
очередной раз ушивать. Элен чувствовала, что выглядит лишней на этом балу,
но не могла думать ни о чем, кроме Марка на белой больничной постели и
ножа хирурга, который завтра утром вонзится в его маленькое горло. Вокруг
нее за каждым столиком болтали и веселились прелестные женщины, флиртовали
с вежливыми гладко причесанными мужчинами. За одним столиком с Элен
брюнетка в бриллиантах, с ищущим взглядом, которая уже протанцевала с
Рупертом долгий танец, украдкой пожимала руку министру тори, одновременно
живо беседуя с его женой.
- Весь мир стремится только к этому, - в отчаянии подумала Элен.
Руперт закончил очередной танец и озирался в поисках новой добычи.
Господи боже, он нацелился на Аманду Хэмилтон, обожаемую жену министра
иностранных дел. Вот она улыбается ему, и он ведет ее танцевать. Ей,
должно быть, уже лет сорок, но она очень привлекательна - привлекательна
по-своему, как женщина, которая провела своего мужа Ролло от победы к
победе, которая знает всех и вся, жизнь которой размечена по общественноу
календарю.
Руперт уже встречал Аманду Хэмилтон раньше, на званом вечере в
прошлом июне, и по всем правилам пригласил ее на ленч.
- Нет, я не могй прийти, - ответила она тогда своим пронзительным
высоким голосом. - На следующей неделе Эскот.
- Тогда через неделю.
- Нет, через неделю теннис.
Руперт слегка опешил, но она объяснила, что Уимблдон продолжается две
недели, и она непременно должна быть на своем месте среди зрителей
центрального
...Закладка в соц.сетях
