Жанр: Биография
Биография
...ли вы влюбились!
Бобров:
Не мешай. Да влюбился!
Христофор Колумб:
Чудеса.
Бобров:
Не мешай. Да чудеса.
Христофор Колумб:
Как это интересно.
Бобров:
Не мешай. Да это интересно.
Христофор Колумб:
Скажите пожалуйста!
Бобров:
Если ты, Христофор Колумб, ещТ что-нибудь скажешь...
[Сцена быстро меняется. Бобров сидит и ест суп. Входит его жена в одной рубашке и с зонтом.]
Бобров:
Ты куда?
Жена:
Туда.
Бобров:
Куда туда?
Жена:
Да вон туда.
Бобров:
Туда или туда?
Жена:
Нет, не туда, а туда.
Бобров:
А что?
Жена:
Как что?
Бобров:
Куда ты идешь?
Жена:
Я влюбилась в Баронессу и Чернильницу.
Бобров:
Это хорошо.
Жена:
Это хорошо, но вот Христофор Колумб засунул в нашу кухарку велосипед.
Бобров:
Бедная кухарка.
Жена:
Она бедная сидит на кухне и пишет в деревню письмо, а велосипед так и
торчит из неТ.
Бобров:
Да-да. Вот это случай. Я помню, у нас в приюте в 1887 году был тоже. Был
у нас учитель. Так мы ему натТрли лицо скипидаром и положили в кухне под
стол.
Жена:
Боже, да к чему же ты это говоришь?
Бобров:
А то ещТ был случай.
[Выходит Колбасный человек].
<11-30 ноября 1930>
___
В редакцию вошли два человека.
Оба сняли шапки и поклонились.
Один был курчавый, а другой совершенно лысый.
- Что вам угодно? - спросил редактор.
- Я писатель ПузырТв, - сказал совершенно лысый.
- А я художник БобырТв,- сказал курчавый.
<1930>
___
Иван Петрович Лундапундов хотел съесть яблоко. Но яблоко выскользнуло из
рук Ивана Петровича. Иван Петрович нагнулся, чтобы поднять яблоко, но что-то
больно ударило Ивана Петровича по голове. Иван Петрович вскрикнул, поднял
голову и увидел, что это было яблоко. Оно висело в воздухе.
Оказывается, кто-то приделал к потолку длинную нитку с крючком на конце.
Яблоко зацепилось за крючок и не упало.
Морозов, Угрозов и Запоров пришли к Ивану Петровичу Лундапундову.
<1930>
___
Дорогой Саша, в этом (я для краткости говорю просто в "этом", но
подразумеваю "в этом письме") я буду говорить только о себе. Я хочу,
собственно говоря, описать свою жизнь. Очень жаль, что я не написал тебе
предыдущего письма, а то я бы написал там всТ, что и пропустил здесь.
Давай прибегнем к методу сравнения. Ты, скажем, живешь там в Ашхабаде
каким-то образом. Назовем это для краткости "так". А я живу здесь, условно
обозначая,- "Так так". Это я так уславливаюсь называть то и другое для того,
чтобы в дальнейшем было легче и удобнее говорить о том и об этом. Если ты
находишь, что обозначения "так" и "так так" неудобны, то можно называть так:
ты живТшь неким образом, а я живу неким образом, но иначе. Пожалуй,
остановимся на последнем обозначении.
Допустим, что я живу не "неким образом, но иначе", а таким же образом,
как и ты. Что из этого следует? Для этого вообразим, а для простоты сразу же
и забудем то, что мы только что вообразили. И теперь давай посмотрим, что
получилось. Чуть-чуть не забыл тебе сказать, как я купил совершенно ненужное
пальто. Хотя об этом я лучше расскажу потом. У меня был в гостях Игорь.
<1930>
___
Иван ФТдорович пришТл домой. Дома ещТ никого не было. Кот по имени
Селиван сидел в прихожей на полу и что-то ел.
- Ты что это ешь? - спросил кота Иван ФТдорович. Кот посмотрел на Ивана
ФТдоровича, потом на дверь, потом в сторону и взяв что-то невидное с полу
начал опять есть.
Иван ФТдорович прошТл на кухню мыть руки. В кухне на плите лежала
маленькая чТрненькая собачка по имени Кепка. Иван ФТдорович любил удивить
людей и некоторые вещи делал шиворот на выворот. Он нарочно приучил кота
Селивана сидеть в прихожей, а собаку Кепку лежать на плите.
- Что Кепка? Лежишь? - сказал Иван ФТдорович, намылив руки. Кепка на
всякий случай села и оскалила правый клык, что означало улыбку.
<1930-1931>
___
В Америке в каждой школе висит плакат:
"Каждый мальчик и каждая девочка должны есть горячую овсянку."
- Я не хочу горячей овсянки,- сказал Том Плампкин.
- Она такая паршивая,- сказал Дэви Чик.
- И вонючая,- сказал Том Плампкин.
- И щТлкает на зубах,- сказал Дэви Чик.
Том Плампкин достал из кармана кусок бумажки. сложил еТ фунтиком,
переложил туда с тарелки овсянку, и спрятал фунтик обратно в карман.
Дэви Чик достал из кармана металлическую баночку из-под зубного порошка и
тоже переложив туда свою овсянку спрятал баночку в карман.
<1930-1931>
___
Пиеса для мужчин и женщин
Выходит Ж., постояла и ушла.
Выходит М. постоял и ушел.
Выходит Ж. постояла и ушла.
Выходит Ж. со стороны М.
Ж. ([монолог]):
Люблю цветы искать на речке
плыть мимо хижин, спать в траве.
Я жду мужчину. Он в косоворотке.
Он в колечке.
Он ходит весь на рукаве.
Он живет на горе.
Мы скорей на пароходе
в Амстердам
в Амстердам
к брату милому Володе
которого нету там,
он за мною в сапогах
я в косынке от него
ахах ахах!
вы не знаете всего.
М. ([входит]):
бабушка
<1930-1931>
___
<Дуэт. Дербантова и Кукушин-Дергушин>
Дербантова ([бегая по саду и тыча пальцем в разные стороны]):
Жик! Жик! Жик!
Кукушин-Дергушин:
Что-то вы, Анна Павловна, больно разошлись.
Дербантова:
Жик! Жик! Жик!
К.-Д.:
Анна Павловна!
Дерб. ([останавливаясь]):
Что?
К.-Д.:
Я говорю, что вы, Анна Павловна, больно разошлись.
Дерб.:
Нет.
К.-Д.:
Что нет?
Дерб.:
Не разошлась.
К.-Д.:
То есть как?
Дербантова:
Да вот так, не разошлась!
К.-Д.:
Странно.
Дерб.:
Очень.
К.-Д. ([подумав]):
Анна Павловна!
Дерб.:
Что?
К.-Д.:
Видите ли, Анна Павловна, вы человек уже не молодой, я тоже.
Дерб.:
Я помоложе вас.
К.-Д.:
Ну да, конечно помоложе!
Дерб.:
Ну то-то же!
К.-Д.:
([раскланиваясь в публику]): Первое действие закончено.
Дерб.:
Теперь начнТмте второе действие.
К.-Д.:
Начинаем!
Дербантова ([тыкая пальцем во все стороны]):
Жик! Жик! Жик!
Кукушин-Дергушин:
В ваши лета, Анна Павловна, так шалить не полагается.
<1930-1934>
___
Бог подарил покой
Мистерия времяни и покоя
Фараон Тут Анх-Атон:
Успею встать
Успею лечь
Успею умереть и вновь родиться
держу в руках трон, яблоко и мочь
сумею от всякого черта загородиться
<1931>
___
Ссора
Куклов и Богадельнев сидят за столом, покрытым клеенкой, и едят суп.
Куклов:
Я принц.
Богадельнев:
Ах, ты принц!
Куклов:
Ну и что же из этого, что я принц?
Богадельнев:
А то, что я в тебя сейчас супом плесну!
Куклов:
Нет, не надо!
Богадельнев:
Почему же это не надо?
Куклов:
А это зачем же в меня супом плескать?
Богадельнев:
А ты думаешь, ты принц, так тебя и супом облить нельзя?
Куклов:
Да, я так думаю!
Богадельнев:
А я думаю наоборот.
Куклов:
Ты думаешь так, а я думаю так!
Богадельнев:
А мне плевать на тебя!
Куклов:
А у тебя нет никакого внутреннего содержания.
Богадельнев:
А у тебя нос похож на корыто.
Куклов:
А у тебя такое выражение лица, будто ты не знаешь, куда сесть.
Богадельнев:
А у тебя веретенообразная шея!
Куклов:
А ты свинья!
Богадельнев:
А я вот сейчас тебе уши оторву.
Куклов:
А ты свинья.
Богадельнев:
Я вот тебе уши оторву!
Куклов:
А ты свинья!
Богадельнев:
Свинья? А ты кто же?
Куклов:
А я принц.
Богадельнев:
Ах ты принц!
Куклов:
Ну и что же из того, что я принц?
Богадельнев:
А то, что я в тебя сейчас супом плесну!
и т. д.
20 ноября 1933 года.
___
Володя Зайцев подошел к Васе Пирогову и сказал:
- Вася, где находится Австралия, в Африке или в Америке?
- Не знаю,- сказал Вася,- но кажется в Африке.
<1933>
___
- Вот,- сказал Петя,- сейчас я покажу фокус.
- Ну да,- сказал Коля.- Знаем мы эти фокусы!
- Не веришь? - сказал Петя.- А вот смотри. Видишь у меня в этой руке
ничего нет, а в этой руке мячик.
- Подожди,- сказал Коля.- Покажи-ка мне этот мячик.
<1933>
___
[Вбегает Рябчиков с кофейником в руке.]
Рябчиков:
Хочу пить кофе. Кто со мной?
Анна:
Это настоящий кофе?
Хор:
Кофе кофе поднимает
поднимает нашу волю
пьющий кофе понимает
понимает свою долю.
Рябчиков:
Где сахар?
Хор:
Сахар Сахар
тает от огня
Сахар Сахар
любимая птица коня.
Конь:
Я сахаром жить готов. Почему же нет?
Анна:
Конь пойди сюда, возьми у меня с ладони кусочек сахара.
([Конь слизывает сахар с ладони Анны])
Конь:
Ах как вкусно! Ах как сладко!
Рябчиков:
Где молоко?
Хор:
Молоко стоит в кувшинах
Молоко забава коз
в снежных ласковых вершинах
молоко трясТт мороз
и молочные ледяшки
наше горло больно режут
Ах морозы больно тяжко
ломят кости, после нежат
от мороза гибнет зверь
запирайте крепче дверь!
чтобы в скважины и щели
не пробрался к нам мороз
мы трясТмся, мы в постели
уж и лампы нам не нужны
тьма кругом во тьме доска
мы стрекозы
гибнем дружно
света нет. кругом тоска.
Анна:
Ну садитесь пить душистый
черный, клейкий и густой
кофе ласковый, пушистый
Хор:
Мы не можем, мы с тоской.
Рябчиков:
А где, хозяйка, чайная серебряная
ложечка?
Хозяйка ([все та же Анна]):
Ложечка растопилась. Она лежала на плите и растопилась.
Хор:
Все серебряные вещи
Туго плавки туго плавки
вы купите воск и клещи
в мелочной дорожной лавке.
<1933>
___
Пиеса
1 Действие
Кока Брянский:
Я сегодня женюсь.
Мать:
Что?
Кока Бр.:
Я сегодня женюсь.
Мать:
Что?
Кока Бр.:
Я говорю, что сегодня женюсь.
Мать:
Что ты говоришь?
Кока:
Се-го-во-дня-же-нюсь!
Мать:
Же? что такое же?
Кока:
Же-нить-ба!
Мать:
Ба? Как это ба?
Кока:
Не ба, а же-нить-ба!
Мать:
Как это не ба?
Кока:
Ну так, не ба и всТ тут!
Мать:
Что?
Кока:
Ну не ба. Понимаешь! Не ба!
Мать:
Опять ты мне это ба. Я не знаю, зачем ба.
Кока:
Тьфу ты! же да ба! Ну что такое же! Сама-то ты не понимаешь, что сказать
просто [же] - бессмысленно.
Мать:
Что ты говоришь?
Кока:
[Же], говорю, [бессмысленно]!!!
Мать:
Сле?
Кока:
Да что это в конце концов! Как ты умудряешься это услыхать только кусок
слова, да ещТ самый нелепый: сле! Почему именно сле!
Мать:
Вот опять сле.
[Кока Брянский душит мать. Входит невеста Маруся.]
<1933>
___
Фома Бобров и его супруга
Комедия в 3-х частях
Бабушка Боброва ([раскладывает пасьянс]):
Ну и карта же идет. Все шиворот навыворот! Король. Ну, куда мне его
сунуть? Когда нужно, ни одной пятТрки нет. Вот бы сейчас пятерку! Сейчас
будет пятерка. Тьфу ты, опять король!
([Швыряет карты на стол с такой силой, что со стола падает фарфоровая вазочка и разбивается])
Бабушка:
Ах! Ах! Батюшки! Вот чортовы карты! ([Лезет под стол и собирает осколки])
Из этого уж не склеишь. А хорошая вазочка была. Такой больше не достать. Вон
ведь куда залетел! ([тянется за осколком])
([В комнату входит Бобров])
Бобров:
Бабушка! Что это вы под стол залезли?
Бабушка:
Ну, ладно, ладно. Тебе чего надо?
Бобров:
Да вот, пришел спросить: не найдется ли у вас цибика чая?
Бабушка:
Ну-ка, помоги мне из-под стола вылезти.
Бобров:
Вы что, уронили что-нибудь? Ах, вазочку разбили!
Бабушка ([передразнивает]):
Ва-азочку разбили?
([Бобров помогает бабушке подняться. Но как только он ее отпустил, бабушка опять села на пол])
Бобров:
Ах, опять сели!
Бабушка:
Села, ну и что же?
Бобров:
Разрешите помочь. ([Поднимает бабушку])
Бабушка:
Вот карта плохо шла. Я и так и эдак... Да ты меня за руки не тяни, а
возьми под мышки. ВсТ,, знаешь ли, король за королем. Мне пятерка нужна, а
тут всТ короли идут.
([Бобров отпускает бабушку, и бабушка опять садится на пол])
Ах!
Бобров:
Господи! Вы опять сели.
Бабушка:
Да что ты пристал: сели да сели! Чего тебе от меня нужно?
Бобров:
Я пришел попросить у вас цибик чая.
Бабушка:
Знаю уж. Говорил уже. Не люблю двадцать раз то же самое выслушивать.
Только и знаешь: Ах, опять сели! и цибик чая. Ну, чего смотришь! Подними,
говорят тебе.
Бобров ([поднимая бабушку]):
Я уж вас, разрешите, и в кресло посажу.
Бабушка:
А ты поменьше разговаривай, а лучше поднимай как следует. Я хотела тебе
сказать, да чуть не забыла: ведь дверь-то у меня в спальной опять плохо
запирается. Верно, ты всТ кое-как сделал.
Бобров:
Нет, я скобу на шурупчиках поставил.
Бабушка:
А ты думаешь, я понимаю, что это за скобка да шурупчики. Меня это не
касается. Мне надо, чтобы дверь запиралась.
Бобров:
Она потому и не запирается, что шурупчики в древесине не сидят.
Бабушка:
Ну, ладно, ладно, это уж там твое дело. Мне надо только... Ах! ([опять
садится на пол])
Бобров:
Господи!
Бабушка:
Да ты что, решил меня об пол бросать с умыслом? Издеваться решил? Ах, ты,
негодяй. Ну, просто ты негодяй, и лучше уходи!
Бобров:
Да я, бабушка, честное слово, хотел вас на кресло посадить.
Бабушка:
Я тебе что сказала? Чтобы ты уходил вон. А ты чего не уходишь! Ну, чего
же ты не уходишь? Ты слышишь? Уходи вон! Ну? Убирайся вон!
([Бобров уходит])
Бабушка:
Вон! Вон! Вон! Убирайся вон! Скажите, какой мерзавец! ([Поднимается с
пола и садится в кресло]) А жена его просто неприличная дама. Дома ходит
совершенно голой и даже меня, старуху, не стесняется. Прикроет неприличное
место ладонью, так и ходит. А потом этой рукой за обедом хлеб трогает.
Просто смотреть противно. Думает, что уж если она молодая да красивая, так
уж ей всТ можно. А сама, неряха, у себя, где полагается, никогда, как
следует, не вымоет. Я, говорит, люблю, чтобы от женщины женщиной пахло! Я,
как она придет, так сразу баночку с одеколоном к носу. Может быть, мужчинам
это приятно, а меня, уж извините, увольте от этого. Такая бесстыдница! Ходит
голой без малейшего стеснения. А когда сидит, то даже ноги, как следует, не
сожмет вместе, так что всТ напоказ. А там у нее, ну, просто всегда мокро.
Так, другой раз, и течет. Скажешь ей: ты бы хоть пошла да вымылась, а она
говорит: ну, там не надо часто мыть, и возьмет, платочком просто вытерет.
Это ещТ хорошо, если платочком, а то и просто рукой. Только еще хуже
размажет. Я никогда ей руки не подаю, у нее вечно от рук неприлично пахнет.
И грудь у нее неприличная. Правда, очень красивая и упругая, но такая
большая, что, по-моему, просто неприлично. Вот уж Фома жену нашел себе! Чем
она его окрутила, не понимаю!
<1933>
___
П<етр> М<ихайлович>:
Вот этот цветок красиво поставить сюда. Или, может быть, лучше так? Нет,
так, пожалуй, уж очень пТстро. А если потушить эту лампу, а зажечь ту? Так
уж лучше. Теперь сюда положим дорожку, сюда поставим бу тылку, тут рюмки,
тут вазочка, тут судочек, тут баночка, а тут хлеб. Очень красиво. Она любит
покушать. Теперь надо рассчитать так, чтобы только одно место было удобно.
Она туда и сядет. А я сяду как можно ближе. Вот поставлю себе тут вот этот
стул. Выйдет, что мне больше некуда сесть, и я окажусь рядом с ней. Я
встречу еТ, будто накрываю на стол и не успел расставить стулья. Все выйдет
очень естественно. А потом, когда я окажусь рядом с ней, я скажу: "Как
хорошо сидеть с вами". Она скажет: "Ну чего же тут хорошего?" Я скажу:
"Знаете, мне просто с вами лучше всего. Я, кажется, немножко влюбился в
вас". Она скажет... Или нет, она просто смутится и покраснеет или опустит
голову. А я, с этого места, наклонюсь к ней и скажу: "Вы знаете, я просто
влюбился в вас. Простите меня". Если она опять промолчит, я склонюсь к ней
ещТ ближе... Лучше бы конечно пересесть к ней на диванчик. Но это может еТ
испугать. Придется со стула. Вот не знаю, дотянусь ли? Если она будет сидеть
прямо, то, пожалуй, дотянусь, но если она отклонится к стенке, то, пожалуй,
не дотянуться. Я ей скажу: "Мария Ивановна, вы разрешаете мне влюбиться в
вас?" - нет, это глупо! Я лучше так скажу: "Мария Ивановна! Хорошо ли, что
наша дружба перешла вон во что!" Нет, так тоже не годится! Вообще надо еТ
поцеловать, но сделать это надо постепенно. Неожиданно нельзя.
([Входит Илья СемТнович])
Ил. Сем.:
Петя, к тебе сегодня никто не придет?
Петр Михайлович:
Нет, придет, дядя.
Ил.Сем.:
Кто?
П. М.:
Одна знакомая дама.
Ил.Сем.:
А я шел сейчас по улице и думал, что бы если у людей на голове вместо
волос росла бы медная проволока?
П. М.:
А зачем, дядя?
Ил.Сем.:
А здорово было бы! Ты представь себе, на голове вместо волос яркая медная
проволока! Ты знаешь, тебе это было бы очень к лицу. Только не тонкая
проволока, а толстая. Толще звонковой. А ещТ лучше не проволока, а гвозди.
Медные гвозди! даже с шапочками. А знаешь что? Лучше не медные, это похоже
на рыжие волосы, а лучше платиновые. Давай закажем себе такие парики!
П. М.:
Нет, мне это не нравится.
Ил.Сем.:
Напрасно. Ты не вошел во вкус. Ах! ([опрокидывает вазочку с цветком])
П. М.:
Ну смотри, сейчас ко мне придут гости, а ты всТ тут перебил. И скатерть
вся мокрая.
Ил.Сем.:
Скорей Петя, снимай всТ со стола. Мы повернем скатерть тем концом сюда, а
тут поставим поднос.
П. М.:
Подожди, не надо снимать.
Ил. Сем.:
Нет нет, надо повернуть скатерть. Куда это поставить?
([Ставит блюдо с салатом на пол])
П. М.:
Что ты хочешь делать?
Ил. Сем.:
Сейчас. Сейчас!
([Снимает все со стола])
П. М.:
Дядя. Дядя! Оставьте это!
([Звонок])
Это она.
Ил. Сем.:
Скорей поворачивай скатерть. ([Попадает ногой в салат]) Ох, Боже мой! Я
попал в салат!
П. М.:
Ну зачем вы всТ это выдумали!
Ил. Сем.:
Тряпку! Все в порядке. Неси тряпку и иди отпирай дверь. ([роняет стул])
П. М.:
Смотрите, вы рассыпали сахар!
Ил.Сем.:
Это ничего. Скорей давай тряпку!
П. М.:
Это ужасно. ([Поднимает с пола тарелки]) Что вы делаете?
Ил. Сем.:
Я пролил тут немного вина, но сейчас вытру диван своим носовым платком.
П. М.:
Вы лучше оставьте это всТ. ([Звонок]) Оставьте всТ в покое! ([Убегает])
Ил.Сем.:
Ты скажи ей, что я твой дядя, или лучше скажи, что я твой двоюродный
брат... ([снимает со стола тарелки и ставит их на диван]) Скатерть долой!
Теперь можно всТ поставить. ([Бросает скатерть на пол и ставит на стол блюда
с пола]) Чорт возьми весь пол в салате!
([Входит Мария Ивановна в пальто, а за ней Петр Михайлович])
П. М.:
Входите, Мария Ивановна. Это мой дядя. Познакомьтесь.
Ил. Сем.:
Я Петин дядя. Очень рад. Мы с Петей не успели накрыть на стол... Тише,
тут на пол попал салат!
М. И.:
Благодарю вас.
П. М.:
Снимите пальто.
Ил.Сем.:
Разрешите я помогу вам.
П. М.:
Да вы, дядя. не беспокойтесь, я уже помогаю Марии Ивановне.
Ил.Сем.:
Простите, тут у нас не накрыт ещТ стол. ([Запутывается ногами в
скатерти])
М. И.:
Вы упадТте! ([СмеТтся])
Ил.Сем.:
Простите, тут, я думал, ничего нет, а тут эта скатерть упала со стола.
Петя, подними стул.
М. И.:
Подождите, я сама сниму ботинки.
Ил. Сем.:
Разрешите мне. Я уж это умею.
П. М.:
Дядя, вы лучше стул поставьте на место!
Ил. Сем.:
Хорошо хорошо! ([ставит стул к стене])
([Молчание. Все стоят на месте. Проходит минута])
Ил.Сем.:
Мне нравится причТска на пробор.
Мне хочется иметь на голове забор
Мне очень хочется иметь на голове забор.
который делит волосы в серТдке на пробор.
П.М.:
Ну вы просто дядя выдумали что-то очень странное!
М. И.:
Можно мне сесть сюда?
П. М.:
Конечно. Конечно. Садитесь!
Ил.Сем.:
Садитесь конечно! Конечно!
П.М.:
Дядя!
Ил.Сем.:
Да да да.
([М.И. садится на диван. Дядя достает из рта молоток])
П. М.:
Что это?
Ил.Сем.:
Молоток.
М.И.:
Что вы сделали? Вы достали его изо рта?
Ил.Сем.:
Нет нет, это пустяки!
М. И.:
Это фокус? ([Молчание])
М. И.:
Стало как-то неуютно.
П. М.:
Сейчас я накрою на стол и будет лучше.
М. И.:
Нет, Петр Михайлович, вы ужасны!
П.М.:
Я! Почему я ужасен?
М. И.:
Ужасно! Ужасно! ([Дядя на цыпочках выходит из комнаты]).
М. И.:
Почему он ушТл на цыпочках?
П.М.:
Я очень рад, что он ушел. ([Накрывавет на стол].) Вы простите меня за
беспорядок.
М.И.:
Я когда шла к вам, то подумала, что лучше не ходить. Надо слушаться таких
подсказок.
П. М.:
Наоборот, очень хорошо, что вы пришли.
М.И.:
Не знаю, не знаю.
([П. М. накрывает на стол])
П. М.:
Весь стол в салате! и сахар просыпан! Слышите как скрипит под ногами? Это
очень противно! Вы завтра станете всем рассказывать, как у меня было.
М. И.:
Ну, может быть кому-нибудь и расскажу.
П. М.:
Хотите выпить рюмку вина?
М.И.:
Нет спасибо я вино не пить не буду. Сделайте мне бутерброд с сыром.
П. М.:
Хотите чай?
М. И.:
Нет, лучше не стоит. Я хочу скоро уходить. Только вы меня не провожайте.
П.М.:
Я сам не знаю, как надо поступить. На меня напал столбняк.
М.И.:
Да да, мне лучше уйти.
П. М.:
Нет, по-моему лучше вам не уходить сразу. Вы должны меня великодушно
простить...
М. И.:
Зачем вы так говорите со мной?
П. М.:
Да уж нарочно говорю так.
М. И.:
Нет это просто ужасно всТ.
П. М.:
Ужасно! Ужасно! Ужасно!
([Молчание])
П. М.:
Мне всТ это страшно нравится! Мне нравится именно так сидеть с вами.
М. И.:
И мне тоже.
П. М.:
Вы шутите, а я правду говорю. Мне честное слово всТ это нравится!
М.И.:
У вас довольно прохладно ([вынимает изо рта молоток]).
П. М.:
Что это?
М. И.:
Молоток.
П. М.:
Что вы сделали? Вы достали его изо рта!
М.И.:
Он мне сегодня весь день мешал вот тут ([показывает на горло])
П. М.:
Вы видите в моих глазах продолговатые лучи.
они струятся как бы косы
и целый сад шумит в моих ушах
и ветви трутся друг о друга.
и ветром движутся вершины
и ваши светлые глаза
как непонятные кувшины
мне снятся ночью. Боже мой!
М.И.:
К чему вы это говорите?
Мне непонятна ваша речь.
Вы просто надо мной смеетесь.
вы коршун я снегирь
вы на меня глядите слишком яростно
и слишком часто дышите
Ах не глядите так! Оставьте!
Вы слышите?
П.М.:
<1933>
___
Объяснение в любви
Водевиль
Он:
Тут никого нет. Посижу-ка я тут.
Она:
А, кажется, я одна. Никто меня не видит и не слышит.
Он:
Вот хорошо, что я один. Я влюблТн и хочу об этом подумать.
Она:
Любит ли он меня? Мне так хочется, чтобы он сказал мне это. А он молчит,
всТ молчит.
Он:
Как бы мне объясниться ей в любви. Я боюсь, что она испугается и я не
смогу еТ больше видеть. Вот бы узнать, любит она меня или нет.
Она:
Как я его люблю! Неужели он это не видит. А вдруг заметит и не захочет
больше со мной встречаться.
<1933>
___
В Америке жили два американца, мистер Пик и мистер Пак. Мистер Пик служил
в конторе, а мистер Пак служил в банке. Но вот однажды мистер Пик пришел в
свою контору, а ему говорят: "вы у нас больше не служите". А на другой день
мистеру Паку то же самое сказали в банке. И вот мистер Пик и мистер Пак
остались без места. Мистер Пик пришел к мистеру Паку и сказал:
- Мистер Пак!
- Что? Что? что? что? Ты спрашиваешь: что нам делать? что нам делать! Ты
спрашиваешь: что нам делать?
- Да,- сказал мистер Пик.
- Ну вот, ну вот, ну вот, ну вот! Ну вот видишь, что получилось? Вот
видишь? Вот видишь, какая наша история!
- Да,- сказал мистер Пик и сел на стул, а мистер Пак принялся бегать по
комнате.
- Сейчас у нас, сейчас тут у нас... Я говорю у нас тут в Соединенных
штатах. Американских Соединенных штатах. В Соединенных штатах Америки, тут,
у нас... ты понимаешь где?
<1933>
___
Леонидов:
Я утверждаю, что когда мы к нему подошли, он от нас отошТл и потом ушТл.
Григорьев:
Да он ушТл, но не потом.
Л:
Он ушел именно потом. Сначала отошТл, а потом ушТл.
Г:
Ну зачем так говорить, когда он ушТл вовсе не потом.
Л:
Мы к нему подошли?
Г:
Да.
Л:
Он отошТл?
Г:
Да.
Л:
А потом ушТл!
Г:
Ну вот опять! Не потом он ушТл! Честное слово, не потом!
Л:
Клянитесь, сколько вам угодно! А он именно отошТл, а потом ушТл.
Г:
Не потом.
Л:
Именно потом!
Г:
Не потом, потому что потом он отошТл, а сначала не ушТл.
Л:
Это ваше мнение! А моТ, что он ушТл.
Г:
<1934-1936>
___
Нина:
Вы знаете! А? Вы знаете? Нет, вы слышали? А?
Вар.Мих.:
Что такое? А? Что такое?
Нина:
Нет, вы только подумайте! Варвара Михайловна! Вы только подумайте!
Вар.Мих.:
Что такое? А? Что такое?
Нина:
Да вы представте себе. Варвара Михайловна! Вы представте себе!
Вар.Мих.:
Да что такое, в конце концов! Что такое?
Нина:
Нет, вы послушайте, Варвара Михайловна! Ха-ха-ха.
Вар.Мих.:
Да я слушаю, слушаю! Что такое?
Нина:
Ха-ха-ха! Ну и королева!
Вар.Мих.:
Глупость какую-то несешь!
Нина:
Действительно королева!
Вар.Мих.:
Глупость какую-то несешь!
Нина:
Наш-то! Столбовой! Старый хрен! Тоже туда!
Вар. Мих. Куда туда?
Нина:
Да, всТ туда же! За Елизаветой поволокся!
Вар.Мих.:
Как поволокся?
Нина:
Да влюбился!
Вар. Мих.:
Да кто влюбился?
Нина:
Да наш столбовой дворянин! Старый хрыч Обернибесов!
Вар.Мих.:
Обернибесов?!
Нина:
В том-то и шутка, что Обернибесов!
Вар.Мих.:
Аполлон Васильевич!
Нина:
Ну да! Ведь вы подумайте!
Вар.Мих.:
Просто не понимаю, что в ней хорошего! Почему все мужчины с ума сошли?
Нина:
Вы смотрите: Володя Кнутиков с ума сошел! Сергей Иванович с ума сошел!..
Вар.Мих.:
Ничего в ней нет интересного!
Нина:
Елдыгин с ума сошел!..
Вар.Мих.:
Ничего в ней нет интересного!
Нина:
В том-то и шутка! Ничего в ней нет интересного!
Вар.Мих.:
Просто не понимаю, почему все мужчины с ума сошли!
Нина:
Не такая уж она красавица!
Вар.Мих.:
По-моему, просто некрасива!
Нина:
Ничего в ней нет интересного!
Вар. Мих.:
Совершенно не интересна!
<1934-1936>
___
Антон Антонович Бобров:
Я вам сейчас спою куплеты
про смерть, любовь и про рожденье
На все вопросы дам ответы.
Гасите в зале освещенье.
Алексей Кузмич Фингер (из-за кулис):
Антон Антонович! Вы не то поТте.
Ант. Ант. Бобров:
В день восторга общих масс
рассмешить хочу я вас
Но для этих разных штук
мне не хватит ног и рук
вот я сев на стул верхом
крикну в рупор петухом
вызвать смех на ваших рожах
очень трудно. Те, кто в ложах
с небольшой в руках коробкой
шоколадных бонбоньер
озарясь улыбкой робкой
рожу прячет за барьер.
<1934-1936>
___
Мария и Аня обращали на себя внимание. Обе такие хорошенькие в своих
красных шапочках.
- Я видела женщину-милиционера,- сказала Аня,- она была в шароварах и
мета
...Закладка в соц.сетях
