Жанр: Биография
Биография
...ое время
проходил караванный путь, то господство в них принадлежало купеческой
аристократии. Когда же караванный путь потерял свое значение, ослабела и
экономическая мощь оазисных народностей, и сила сопротивления внешним
завоевателям, и самостоятельность отдельных культур. Можно усомниться, вправе
ли мы рассматривать караванный путь в качестве географического фактора. Однако
следует заметить, что ведь и географические факторы не вечны, а 2000 лет для
наших масштабов период вполне весомый. Кроме того, наряду с явлениями природы
следует учитывать и ситуацию. В данном случае большую роль играло положение
района между Дальним Востоком и средиземноморским Западом.
Еще больший интерес представляет последний регион: дельта и пойма Волги и
долина Терека, потому что здесь нам удалось поставить эксперимент. Ландшафт
окружающих Волгу пустынь и полупустынь резко отличен от ивовых рощ и
тростниковых зарослей поймы и дельты. Согласно нашему тезису, здесь должны
были обитать люди, совершенно непохожие на степных кочевников, оседлые, со
своеобразным хозяйственным укладом и специфической культурой. В 1959 г. автору
этих строк было поручено отыскать на Нижней Волге археологические остатки
культуры хазар, которых в то время большинство ученых считало кочевниками
[*1]. Всех удивляло только то, что за 100 лет в приволжских степях не было
найдено ни одного памятника, который можно было бы приписать хазарам [+43].
Исходя из наших географических представлений, мы, вопреки всем установкам,
направились сначала в пойму, а потом в дельту Волги и там обнаружили на
бэровских буграх хазарские кладбища и следы поселений [+44]. В долине Терека
мы нашли не только хазарскую керамику, которая отмечала места хазарских
поселков, но и цитадель хазарской крепости Семендера, причем локализация
хазарских деревень и казачьих станиц почти совпадала [+45]. Это указывало на
то, что быт хазар и терских казаков был одинаков; он был подсказан
особенностями ландшафта азонального или провинциального региона. Таким
образом, было сделано археологическое открытие, интересное тем, что оно
подтверждает хорономический принцип Л.С. Берга.
В этой связи важно отметить еще то обстоятельство, что
общественно-политический строй степняков - половцев, ногайцев и калмыков, -
относящихся, по нашей классификации, к третьему (арало-каспийскому) типу, и
обитателей дельты Волги и долины Терека - хазар, астраханских татар и казаков
- резко различен. Последние (до подчинения Российской империи) сохраняли
устойчивые формы военной демократии при относительно слабой центральной
власти. Ханская или атаманская власть была нужна им только для военных
походов, а попытка усилить ее и превратить Хазарию в централизованное
государство, предпринятая иудейской общиной в IX - Х вв., привела ее к гибели
вследствие отсутствия поддержки народных масс.
Наибольшего расцвета военно-демократическая система достигла на Дону, долину
которого следует причислять к Волго-Терскому региону, несмотря на значительные
отличия природных условий. Хотя четыре надпойменных террасы Дона плавно
переходят в водораздельные степи, но уже на второй террасе проявляется
азональность - колки, леса, заросли ивняка и т.п. Со II в, н.э. здесь вели
оседлый образ жизни сначала аланы (потом носители салтовской культуры), хазары
и, наконец, казаки [+46], создавшие знаменитый "казачий круг" -
военно-демократический орган самоуправления. Автору этих строк в 1965 г.
удалось найти на среднем Дону следы небольшого поселения, где была обнаружена
керамика всех эпох - с Х по XVII в., что еще раз подтверждает культурную
преемственность населения долины Дона независимо от внедрения в нее инородных
этнических элементов [+47].
Разумеется, все описанные закономерности имеют верхнюю хронологическую границу
- развитие цивилизации и техники в XIX - XX вв., но это особая тема, выходящая
за рамки проведенного нами исследования.
В заключение мы не можем не остановиться на вопросе, который был затронут
вначале: не является ли хорономический принцип Л.С, Берга вариацией
географического детерминизма Бодэна и Дюбо [+48], Монтескье (Montesquieu,
1858), Гердера (Herder, 1784-1791) и их современного продолжателя Хентингтона
(Huntington, 1915)? Действительно, элементы внешнего сходства в обеих системах
имеются, но есть и огромное различие, которое позволяет ответить на этот
вопрос отрицательно.
Все основатели географического детерминизма, "устанавливая зависимость
народного характера от географической среды, стремятся этим путем раскрыть
закономерность, присущую человеческому обществу... Основным исходным моментом
во всем построении является античная идея о влиянии природы на психику
человека, тем самым на национальный характер и через это на судьбы народов"
[+49].
Предлагаемый подход диаметрально противоположен: устанавливается лишь
обусловленность хозяйственной деятельности человека природными условиями
географического региона, т.е. способность к адаптации, определяющая
возникновение конвергентных форм, с чем ни один материалист не будет спорить.
Затем, мы отмечаем, что характер институтов управления связан с особенностями
хозяйственной деятельности и способом производства, но отнюдь не
распространяем эту закономерность на все проявления деятельности человека и
тем более человечества [+50]. Например, влиянием усиленного увлажнения или
наличием пересеченного рельефа невозможно объяснить ни детали политической
борьбы партий, ни смену общественных формаций, так как они являются
проявлением спонтанного развития человечества в целом. Ведь в любом устойчивом
ландшафте при одном и том же хозяйстве происходят смены формаций, когда
меняется окружение изучаемой страны.
Для примера рассмотрим историю Греции. За исключением нескольких крупных
городов, где кипела торговля и использовался рабский труд (Афины, Коринф,
Мегары), занятием населения было примитивное скотоводство и земледелие. Козы
паслись и оливки вызревали 3000 лет тому назад так же, как в наше время. Но в
XII в. до н.э. базилевсы водили дружины разрушать Трою: в VI в. до н.э.
демократы свергали власть олигархов; в IV в. до н.э. ослабевшая Эллада упала к
ногам македонского царя Александра; во II в. до н.э. она сделалась провинцией
Римской республики; в V в. н.э. через Грецию прошли свирепые готы и были
изгнаны на запад; в VII в. обезлюдевшую страну заселили славяне, смешавшиеся с
остатками древнего населения; в XIII в. новые греки освободились от власти
захватчиков-крестоносцев; в XV в. Греция подпала под власть турецкого султана;
в XIX в. она освободилась и стала самостоятельным государством.
Несомненно, что различие эпох и смена формаций определяются не провинциальным
бытом пастухов Аркадии или горцев Этолии, а включением Эллады в мировую
систему хозяйства, подчиненную закону спонтанного развития.
То же самое произошло с евразийскими кочевниками. Их хозяйство было весьма
специализировано, они постоянно нуждались в обмене товарами с оседлыми
соседями, а это вовлекало их в мировую историю и заставляло испытывать все
перипетии общеисторического процесса. Как только натуральное хозяйство
сменилось товарным, как только через степи потянулись караваны, везшие
шелковую пряжу, кораллы, золото и прочие предметы роскоши, как только в Китае,
Согдиане, Иране и Византии потребовались рабы, рабыни и наемные солдаты, степь
вошла в круговорот всемирного исторического процесса. Но эта проблема
относится к разряду гуманитарных и общественных наук, которых мы сейчас не
касаемся.
Мы рассматриваем способы приспособления отдельных коллективов вида Homo
sapiens к определенным условиям географических ландшафтов, т.е. подходим к
проблеме не как гуманитарии, а как естествоиспытатели. Отмеченная нами
зависимость относится не к общественным, а к этническим коллективам, и к ним
следует применять иную шкалу и иную систему измерения, которую мы попытались
отыскать. В этой географо-биологической системе сопоставлений и синтеза тезис
Л.С. Берга подтверждается всем имеющимся в распоряжении науки материалом.
Примечания
[+1] Берг Л.С. Номогенез. Пгр., 1922, стр. 180, 181
[+2] Колесник С.В. Основы общего землеведения. М., 1955, стр. 455
[+3] Гумилев Л.Н. По поводу предмета исторической географии. (Ландшафт и
этнос: III). - "Вестник ЛГУ", т. 18., 1965, вып.3, стр.112 - 120.
[+4] Там же
[+5] Константинов А.ф. Взаимодействие природы_ _и общества и современная
география. - "Известия АН СССР, сер. географич.", 1964, N 4.
[+6] Вернадский В.И. Биосфера. - Избр. соч., т. V. М. - Л., 1960, стр. 18,19
[+7] Гумилев Л.Н. Древние тюрки. М., "Наука", 1967.
[+8] Гумилев Л.Н. Хунну. М., 1960.
[+9] Каминский А.А. Некоторые особенности климата северо-западной Монголии. -
Географический сборник, т. II. Пгр., 1915.
[+10] Бичурин Н.Я. (Иакинф). Собрание сведений о народах, обитавших в Средней
Азии в древние времена, т. I, М. - Л., 1950, стр.205-207.
[+11] Там же т. I, стр.216, 217; т. II, стр.259
[+12] Гумилев Л.Н. Древние тюрки. М., "Наука", 1967, стр. 103 - 120
[+13] Грумм-Гржимайло Г.Е. Западная Монголия и Урянхайский край, т. II. Л.,
1926, стр. 331
[+14] Гумилев Л.Н. Хунну. М., 1960, стр. 71-81
[+15] Руденко С.И. Культура хуннов и Ноинулинские курганы. М. - Л., 1962.
[+16] Гумилев Л.Н. Древние тюрки. М., "Наука", 1967, стр. 101, 102
[+17] Grunwedel A. Mythologie du Buddhisme au Tibet et en Mongolie. Leipzig,
1900.
[+18] Мурзаев Э.М. Монгольская Народная Республика. М., 1952.
[+19] Лавренко Е.М. Основные черты ботанической географии Евразии и Северной
Африки. - В кн.: Комаровские чтения. XV. М. - Л., 1962.
[+20] Гумилев Л.Н. По поводу предмета исторической географии. (Ландшафт и
этнос: III). - "Вестник ЛГУ", т. 18,, 1965, вып.3, СТР.112 - 120.
[+21] Бичурин Н.Я. (Иакинф). Собрание сведений о народах, обитавших в Средней
Азии в древние времена, т. I, М. - Л., 1950, стр. 94.
[+22] Гумилев Л.Н. Хунну. М., 1960, стр. 95
[+23] Гумилев Л.Н. Древние тюрки. М., "Наука", 1967, стр. 231
[+24] Руденко С.И. К вопросу о формах скотоводческого хозяйства и о
кочевниках. - Материалы по Отделению этнографии ВГО. 1961, вып. 1.
[+25] Gumilev L.N. New Data of the History of Khazaria, Acta Archaeol. Academ.
Sci. Hungar, t. XIX, f. l/2, 1967.
[+26] Страбон. География. Л., 1964, книга XI, глава VI, стр. 480
[+27] Гумилев Л.Н. Хунну. М., 1960.
[+28] Иностранцев К.А. Хунну и гунны. - Труды тюркологического семинария, т.
1, 1926.
[+29] Гумилев Л.Н. Эфталиты и их соседи в IV в. - "Вестник древней истории",
1959, N1.
[+30] Аммиан Марцеллин. История. Киев, 1908, стр. 233, 248
[+31] Гумилев Л.Н. Древние тюрки. М., "Наука", 1967.
[+32] Артамонов М.И. История хазар. Л., 1962, стр.350
[+33] Бартольд В.В. Отчет о поездке в Среднюю Азию с научной целью в 1893-1894
гг. - Записки АН, VIII, сер. по ист.-филол. отд. т. 1, N 4, СПб., 1897, стр.
120
[+34] Константин Багрянородный. Об управлении государством. - "Известия
ГАИМК", вып. 91, М. - Л., 1934., стр. 17
[+35] Артамонов М.И. История хазар. Л., 1962, стр. 352, 416-418
[+36] Кононов А.Н. Опыт анализа термина "турк". - "Советская этнография",
1949, N 1, стр.61-63
[+37] Hajdu P. Die altesten Beruhrungen zwischen Samojeden und jenisseischen
Volkern. - "Acta orientalia". Budapest, 1953.
[+38] Крюкова Т.Л. Материальная культура марийцев XIX в. Йошкар-Ола, 1956.
[+39] Артамонов М.И. История хазар. Л., 1962, стр. 339
[+40] Чернецов В.Н., Мошинская В.И. В поисках древней родины угорских народов.
По следам древних культур, от Волги до Тихого океана. М., 1954, стр. 186
[+41] Артамонов М.И. История хазар. Л., 1962, стр. 343, 348
[+42] Гумилев Л.Н. Хазария и Терек (Ландшафт и этнос: II). - "Вестник ЛГУ",
1964, N24, вып.4.
[+43] Артамонов М.И. История хазар. Л., 1962, стр.412
[+44] Гумилев Л.Н. Хазарское погребение и место, где стоял Итиль. - "Сообщения
Гос. Эрмитажа", Л., 1962, вып.XX.
[+45] Гумилев Л.Н. Хазария и Терек (Ландшафт и этнос: II). - "Вестник ЛГУ",
1964, N24, вып.4.
[+46] Гумилев Л.Н, Гаель А.Г. Разновозрастные почвы на степных песках Дона и
передвижения народов за исторический период. - "Изв. АН СССР, сер, географ.",
1966, N1.
[+47] Гумилев Л.Н. Открытие Хазарии. М., 1966, стр. 179
[+48] Яцунский В.К. Историческая география. М., 1955, стр. 137-142
[+49] Там же, стр. 293
[+50] Колесник С.В. Основы общего землеведения. М., 1955, стр.406-409
Комментарии
[*1] Историю вопроса см.: Артамонов* *М.И. История хазар. Изд. Гос. Эрмитажа.
Л., 1962; Рыбаков Б.А. К вопросу о роли хазарского каганата в истории Руси. -
"Советская археология", 1953, N 10, стр. 141.
-==ИЗМЕНЕНИЯ КЛИМАТА И МИГРАЦИИ КОЧЕВНИКОВ==-
-=Л.Н. Гумилев=-
*Опубликовано в журнале "Природа", 1972, N 4, С. 44-52.*
-=Природа и история=-
Зависимость человечества от окружающей его природы, т.е. от географической
среды, неоспорима. Хотя степень этой зависимости и расценивается различно, но
в любом случае хозяйственная деятельность народов, когда-либо населявших
Землю, тесно связана с ландшафтами и климатом обитаемых территорий.
Народы Земли живут в определенных ландшафтах, но коль скоро ландшафты
разнообразны, то столь же разнообразны и народы. Ведь, как бы сильно они ни
видоизменяли ландшафт (путем ли создания антропогенного рельефа или путем
реконструкции флоры и фауны), людям приходится кормиться тем, что может дать
природа на той территории, которую этнос (народность) либо населяет, либо
контролирует на предмет получения тех же даров природы [+1].
Однако ландшафты, подобно этносам, имеют свою динамику развития, свою историю.
И когда ландшафт меняется до неузнаваемости (причем безразлично - от
воздействия ли человека, от изменения ли климата, от неотектонических
процессов или от появления губительных микробов, несущих эпидемии, которые
ведут к изменению численности тех или иных видов животных и растений), люди
должны либо приспособиться к новым условиям, либо вымереть, либо обрести новую
родину. Простое выселение в другую страну, где уже есть достаточно плотное
население, может быть выходом для единиц и малых групп. Но когда дело идет о
судьбе целого народа, такие переходы всегда были связаны с крупными
историческими событиями. А поскольку они часто повторялись за пять тысяч лет
обозримой истории, то их уже можно классифицировать и анализировать. Так мы
вплотную подошли к проблеме миграций.
Изменение ландшафтов - не единственная причина миграций. Они возникают также
при демографических взрывах, но тогда они будут столь отличны по характеру,
что спутать их очень трудно. Однако в любом случае переселенцы ищут условия,
подобные тем, к которым они привыкли у себя на родине. Англичане охотно
переселялись в страны с умеренным и даже жарким климатом, лишь бы там были
степи, где можно было разводить овец. Поэтому они заселили всю Северную
Америку, за исключением сплошных лесов бассейна р. Маккензи, которые были
заселены франко-индейскими метисами Канады; они без труда превратили в
овцеводческие районы Южную Африку, Австралию, Новую Зеландию, но влажные
тропические районы их не манили. В Индии, Родезии, Нигерии, Гвиане и на Борнео
они выступали преимущественно в роли колониальных чиновников, военных и
купцов, т.е. людей, живущих не за счет природы, а за счет местного населения.
В Индии для английских чиновников и солдат были предусмотрены длительные
отпуска, которые они проводили в горах, где климат умеренный; иначе чиновники
теряли работоспособность, а солдаты - боеспособность.
Предки якутов в XI в. проникли в долину Лены из прибайкальских степей.
Используя широкую пойму этой реки и ее притоков, они развели там степную
породу лошадей, имитируя свою прежнюю жизнь в степях. Но они не посягали на
водораздельные массивы тайги, предоставив их оленеводам-эвенкам. Русские
землепроходцы в XVII в. подчинили всю Сибирь, но заселили только лесостепную
полосу и берега рек, т. е. ландшафты, сходные с теми, где сформировались их
предки.
Но если между некоторыми миграциями и изменениями ландшафтов есть
функциональная зависимость, то, зная одно, мы можем судить о другом. Миграции
народов фиксировались историей, а смены ландшафтов не имеют абсолютных дат.
Следовательно, для того, чтобы датировать изменения, происходящие в природе,
мы можем отправляться от истории, и, значит, нам необходима канва исторических
событий.
Наши исследования, посвященные установлению связи явлений физической географии
и палеонтологии на материале истории Центральной Азии и археологии низовий
Волги, позволили сделать три вывода [+2]:
1. Историческая судьба этноса, являющаяся результатом его хозяйственной
деятельности, непосредственно связана с динамическим состоянием вмещающего
ландшафта.
2. Археологическая культура данного этноса, представляющая собой
кристаллизованный след его исторической судьбы, отражает палеогеографическое
состояние ландшафта в эпоху, поддающуюся абсолютной датировке.
3. Сочетание исторических и археологических материалов позволяет судить о
характере данного вмещающего ландшафта в ту или иную эпоху и, следовательно, о
характере его изменений. И наоборот, наличие установленных данных о колебаниях
климата, а тем самым и о соотношениях ландшафтов между собой помогает искать
памятники давно исчезнувших народов.
Способ применения изложенных здесь тезисов подробно описан нами в книге
"Открытие Хазарии" (М., 1966), Теперь мы можем перейти к широкому обзору и
характеристике соотношения колебаний увлажнения Центральной Азии с миграциями
кочевых народов, ее населявших.
-=Надземные границы=-
Наша планета имеет важную особенность - зональность. Для выяснения
рассматриваемой проблемы из всех зон важна азиатская степь.
Она как нельзя лучше приспособлена для жизни человека. Зеленый ковер
калорийных трав поедается скотом, превращаясь в жирное мясо и мягкую шерсть.
Кочевой быт позволял степнякам использовать все богатства природы и экономить
силы, которые шли на создание оригинальной культуры, фольклора, мифологии и
разнообразных социальных систем, как то: орд, племенных союзов, а позднее и
теократий, способных противостоять агрессивным тенденциям цивилизованных
земледельческих государств, в первую очередь Китая. Полоса пустынь отделяет
степь от Китая и в древности служила барьером против китайских войск,
врывавшихся в степи. Несмотря на грандиозные усилия династий Хань, Суй и Тан,
истощивших свою богатую и многолюдную страну, хунны, тюрки и уйгуры смогли
отстоять свою независимость, а монголы в XIII в. перенесли войну в Китай и
одержали полную победу.
Однако победы кочевников сменялись поражениями, подъемы культуры и экономики -
упадками, и вообще история кочевых народов была не менее богата коллизиями,
чем история их оседлых соседей. На первый взгляд это странно: тип хозяйства -
кочевое скотоводство - на протяжении трех тысячелетий был неизменен, что дало
некоторым европейским историкам (например, А. Тойнби) основание говорить о
"застойности" кочевого мира. По его мнению, жизнь людей в степи столь трудна,
что, поглощая все их силы, не дает им возможности развивать собственную
оригинальную цивилизацию [+3].
На это следует возразить, что Ононский бор [+4], прародина монголов,
Утукенская чернь (лиственный лес) в Хангае, родина тюркютов, и Южный Алтай с
Тарбагатаем - курортные места, куда более здоровые, чем туманный и дождливый
Альбион.
И, помимо этого, ландшафтные регионы Великой степи и характеры их увлажнения
настолько различны, что и обитатели их живут очень по-разному. Эти различия
фиксирует такой чуткий индикатор, как политический строй: в Центральной
Монголии это, независимо от смены народов, - орда с крепкой ханской властью, в
Семиречье, Тарбагатае и Джунгарии - племенные союзы (конфедерации),
управляемые старейшинами и знатью [+5].
Попробуем найти объяснение этому явлению. Над территорией Монголии зимой
находится центр антициклона, и снега выпадает мало. Летом равнины Центральной
Азии раскаляются за счет инсоляции, и в размытую барическую депрессию
вторгается влажный воздух, благодаря чему именно в это время года выпадают
дожди. В регионах западнее Алтая все наоборот: атлантические циклоны несут
много влаги, выпадающей зимой в виде снега; зато лето сухое и обычно трава в
степи выгорает.
Наряду с вышеописанными в особый разряд надо выделить экстрааридные районы,
т.е. пустыни с увлажнением меньше 100 мм в год. Некоторые из них не имеют
населения, например песчаная пустыня Такла-Макан, покрытые обломками
растрескавшихся скал склоны Бэйшаня и сыпучие пески восточной Джунгарии. Эти
пески разделяют западный и восточный регионы, отнюдь не будучи стратегическим
барьером. Их легко обойти с севера и с юга, но атмосферная граница между
тихоокеанскими муссонами и атлантическими циклонами куда более важна, нежели
быстрые реки и горные хребты, У людей по обеим сторонам этого невидимого
рубежа различны способы пастьбы скота, связанные с ними привычки, а
следовательно, и обычаи, и социально-политические институты.
На востоке скот круглый год пасся в степи и пастухи постоянно встречались Друг
с другом, что приучило их к общению и дало возможность координации в масштабах
всей страны. Среднеазиатские кочевники летом выгоняли скот на горные пастбища
Тянь-Шаня и Тарбагатая, а на зиму они заготовляли сено. Подъем в горы проходил
по узким долинам, каждая из которых принадлежала отдельному роду, равно как и
горные пастбища, Так создавались навыки изолированного ведения хозяйства, что
отразилось на характере политического строя: вместо ханств здесь возникали
племенные союзы.
Третий способ кочевания отмечается в тех сухих степях и полупустынях, где не
было гор. Таковы районы, примыкающие к Аральскому и Каспийскому морям.
Обитавшие здесь казахи рода Адая практиковали круглогодовое кочевание от
колодца к колодцу. До них эти степи занимали саки (VI в. до н.э.), которых во
II в. до н.э. сменили сарматы. Последних во II в. н.э. вытеснили хунны, а в Х
в. мы находим там два народа: гузов и печенегов [+6]. Все эти народы имели
сходные формы быта. Население было столь редким, что институты управления были
в зачатке. Группа родов управлялась советом старейшин, которые
председательствовали по очереди. На время войны избирался вождь - не по
старшинству, а по способностям. Но после войны он слагал полномочия.
Этот примитивный способ жизни существовал примерно 3 тыс. лет, потому что
отвечал повседневной хозяйственной деятельности, единственно возможной в этих
природных условиях.
Однако наряду с региональными различиями наблюдаются не менее существенные -
эпохальные. Но за счет чего происходили эти изменения? Согласно предложенному
нами принципу, этнос, сложившийся в определенных географических условиях,
имеет форму хозяйства, приспособленную к данному ландшафту. Если форма
хозяйства не меняется (как, например, в нашем случае), а историческая судьба
этноса претерпевает значительные изменения, значит, изменились географические
условия на той территории, где он обитает. И вот тут-то легко проследить
изменения зональности, используя историю кочевников как чуткий барометр.
Чтобы избежать ошибок, мы будем исследовать не детали исторических событий,
старинные тексты и отдельные памятники, а всю сумму исторических явлений, сам
процесс появления, развития, упадка и исчезновения кочевых народов, учитывая
при этом окружающую их географическую среду, обусловив для начала характер ее
воздействия теоретически.
-=Особенности кочевого быта=-
Кочевой быт - явление сравнительно новое, относящееся к так называемому
историческому периоду развития человечества.
В эпоху верхнего палеолита, в климатических условиях, сложившихся в
послеледниковый период, человечество, населявшее Евразийский континент,
развивалось по двум направлениям: сложились группы охотников за крупными
травоядными и группы собирателей, из которых в неолите образовались
примитивные земледельцы.
Сокращение численности крупных копытных лишало первоначально преобладавшие
охотничьи племена преимуществ, а развитие примитивного земледелия создало
достаток пищи, позволивший бывшим собирателям начать приручение травоядных. К
III тыс. до н.э. племена примитивных земледельцев распространили свой
хозяйственный уклад от Сирии до Хингана и Минусинской котловины по окраинам
центральноазиатских пустынь и Сахары.
Низкий уровень техники земледелия имел своим прямым последствием уничтожение
дернового покрова вокруг поселений. Этому способствовало вытаптывание пастбищ
у водопоев стадами домашнего скота и уничтожение населением кустарников и
деревьев для топлива. Встречный процесс временного иссушения степной и
пустынной зон, происходивший во II тыс. до н.э., усугубил выветривание легких
степных почв и способствовал распространению пустынь. Сократились площади,
пригодные для земледелия и выпаса. Это разрушение почв и увеличение площадей
развеваемых песков неизбежно должно было отразиться на ухудшении условий жизни
и вызвать культурный спад, связанный с изоляцией отдельных племен, разобщенных
большими пространствами вновь образовавшихся пустынь.
Из создавшегося тяжелого положения население аридной зоны Евразийского
континента нашло два выхода: 1 - путем интенсификации полеводства благодаря
внедрению ирригации (Средняя Азия, бассейн Тарима и Минусинская котловина); 2
- путем экстенсификации животноводства (перегон скота со стравленных и
развеянных участков на нестравленные и неразвеянные участки степи). Это и
повело к развитию кочевого скотоводства. Увлажнение климата степи,
происходившее в I тыс. до н.э., привело к расширению пастбищных угодий и
обусловило подъем хозяйства первого кочевого народа Центральной Азии - хуннов
[*1]. Развитие кочевой культуры было продолжено затем древними тюрками в VIVIII
вв., уйгурами - в VIII-IX вв. и монгольскими племенами - в Х-XIII вв.
Первые два тысячелетия кочевая культура испытывала подъем. Технический
прогресс наблюдался во всем. Первоначальная телега на обрубках древесных
стволов, изображенная
...Закладка в соц.сетях
