Жанр: Биография
Биография
...окинул родственника - Джамуху.
7 См.: Гумилев Л.Н. Гуманитарные и естественнонаучные аспекты исторической
географии //Экономическая и социальная география. Л., 1984. С. 51).
8 Черный цвет отнюдь не считается унизительным. Бон - черная вера, точнее,
темно-синяя, ибо в высоких горах небо кажется почти черным; Кара-будун -
черный народ в смысле "весь, целый".
9 См.: Якубовский А.Ю. Указ.соч.С.б5-88; Гумилев Л.Н. Поиски вымышленного
царства. С. 238-239.
10 См.: Вернадский Г.В. О составе Великой Ясы Чингисхана. Брюссель, 1939.
С. 13.
11 Г.Е. Грумм-Гржимайло доверяет этому тексту, даже допуская, что он
содержит преувеличение (см.: Западная Монголия... С. 437). А.Ю. Якубовский
оспаривает его мнение, полагая, что во всех бедах виноваты
нойоны-эксплуататоры (см.: Указ. соч. С. 79-80). Прежде чем принять ту или
другую точку зрения, целесообразно проследить ход событий далее.
12 Палладий. С.169-172. Примеч. 47.
13 Цит. по: Грумм-Гржимайло Г.Е. Западная Монголия...С.405.Ср.: Сокр. ск. ¦
179; Палладий. С. 94.
14 См.:Гумилев Л.Н. Поиски вымышленного царства. С. 158-159.
15 По Рашид-ад-Дину - 13 тыс. воинов против 30 тыс. По "Тайной истории"
силы противников были равны (см.: Гумилев Л.Н. Поиски вымышленного царства.
С. 162).
16 Племя с таким названием нигде не упомянуто. Есть предположение, что в
рукописи описка: правильно читать "Чорос" - один из ойратских родов.
Непонятно лишь, как ойраты попали на Онон.
17 О странностях поведения Джамухи см.: Гумилев Л.Н. Поиски вымышленного
царства. С. 261 и след.
18 Улза (у С.А.Козина - Ульджа) - приток Онона. Событие произошло в среднем
ее течении, южнее совр. Читы.
19 Тогрулу был дан титул "ван" (царь), а Тэмуджину - "чаутхури" (что-то
вроде военного комиссара). Кроме того, было обещано доложить "алтан-хану",
т.е. императору, об услуге с просьбой утвердить пожалование. Тот и
утвердил, что имело большие последствия.
20 См.: Мункуев Н. Ц. Китайский источник о первых монгольских ханах. Мё
1965. С. 103.
21 Мэн-да Бэй-лу.С.49.
22 См.: Гумилев Л.Н. Поиски вымышленного царства.С.151 (разбор датировок
Р.Груссе и К.Витфогеря).
23 Мэн-да Бэй-лу. С. 117-118.
24 См.:Катанов Н.Ф. Восточная хронология//Известия Северо-Восточного
археологического и этнографического института. Вып. 1. Казань, 1920.
25 См.: Гумилев Л.Н. Этнос и категория времени. С. 143-157.
26 См.: Калесник С.В. Проблема географической среды //Вестн. ЛГУ. 1968. •
12; Гумилев Л.Н. О соотношении природы и общества согласно данным
исторической географии и этнологии // Вестн. ЛГУ. 1970. •24. С. 39.
27 См.: Вернадский Г.В. О составе Великой Ясы...С.6- 7.
28 Там же. С. 32-33.
29 См.: Грумм-Гржимайло Г.Е. Западная Монголия...С.438-439.
30 Если кто-нибудь, нападая или отступая, обронит свой вьюк, оружие или
часть багажа, то находящийся сзади его должен сойти с коня и возвратить
владельцу упавшее; в противном случае он предается смерти" (Макризи; см.
Березин И.Н. Очерк внутреннего устройства улуса Джучиева //Труды Восточного
отделения Имп. Археологического общества. Ч. 8. СПб., 1864. С. 440.
31 См.: Вернадский Г.В. Указ.соч.С.18.
32 Там же. С. 17-18.
33 Грумм-Гржимайло Г.Е. Указ.соч.С.430; приведена литература.
34 Подробнее см.: Гумилев Л.Н. Поиски вымышленного царства.С.279-304. 35
См.: Аннинский С.А. Известия венгерских миссионеров ХШ-ХIV вв. о татарах и
Восточной Европе//Исторический архив. П1. М., 1940. С. 71-94.
36 Там же. С. 83. Смена названия суперэтноса знаменует коренное различие
эпох: плавный переход от фазы к фазе сменяется разрывом традиции и началом
нового витка этногенеза.
37 Видимо, осведомитель Юлиана был персоязычен, почему и заменил имя
монгольского предка - Бурте-Чино - "серый волк" - на персидское "гург"
(волк) с монгольским суффиксом мн. ч. - "ут". Следовательно, Гургут -
этноним (означающий "волки", т.е. монголы), а не собственное имя хана -
Тэмуджин.
38 См.: Путешествия в восточные страны Плано Карпини и Рубрука. С. 209.
39 Дата не установлена: видимо, между 1208 и 1216 гг.
40 Южный Буг. см.: Аннинский С.Л. Указ. соч. С. 84.
41 Кычанов Е.И. М.:Востокиздат, 1973.
42 См.: Насонов А.Н. "Русская земля" и образование территории
древнерусского государства.
43 См.: Гумилев Л.Н. Этногенез и биосфера Земли.Л., 1989.
44 См.: Эпические сказания народов Южного Китая. М.; Л., 1956. С. 149. Ср.:
Итс Р.Ф. Этническая история юга Восточной Азии. Л., 1972. Карты на с. 176,
278.
45 Орда-народ-войско; см.: Гумилев Л.Н. Древние тюрки. С.60.
46 См.: Грумм-Гржимайло Г.Е. Западная Монголия... Т.II. С.409.
47 Подробнее см.: История стран зарубежной Азии в средние века. М., 1970.
С. 205-218.
48 См.: Грумм-Гржимайло Г.Е. Когда произошло и чем было вызвано распадение
монголов на восточных и западных? //Известия Государственного
Географического общества. 1933. Вып.2.С. 168-177.
49 Имеется в виду только правящая семья, члены коей были казнены. Остальные
меркиты были рассеяны по всей Монгольской империи и как "кость" (сеок)
встречаются у телесов, телеутов, киреев, торгоутов, башкир (см.:
Грумм-Гржимайло Г.Е. Западная Монголия...Т.П.).
50 См.: Аннинский С.А. Указ.соч.
51 Там же. С. 85.
52 Там же. С. 85-86.
53 Слова "Баскардия" (Башкирия) и "Сибур" (Сибирь-область около Тюмени)
употреблялись уже в XIV в. (Аннинский С.А. Указ. соч. С.92- 93).
54 Буниятов 3.М. Государство хорезмшахов- Ануштегинидов. М., 1986.
55 Там же. В послании Чингисхана говорилось: "Поддержание мира с тобой я
считаю своей обязанностью. Ты мне как самый дорогой сын" (А н-Насав и
Мухаммед. Жизнеописание султана Джалалад-Дина Манкбурны/ Пер. с араб.
З.М.Бучиятова. Баку. 1973. С. 77-78). Вот на обращение "сын" хорезм-шах и
обиделся.
56 См.: Гумилев Л.Г. Древние тюрки.С.42- 52.
57 См.: Гумилев Л.Н. Поиски вымышленного царства.С.187.
58 Подробнее см.: там же. С. 209-229
Часть пятая. От зенита к надиру
XXI. Поиски виновных
136. ЧТО ЗНАЧИТ "ПОГИБЕЛЬ РУССКОЙ ЗЕМЛИ"?
Это странное заглавие одной древнерусской рукописи, от которой сохранился
только фрагмент. Она предположительно датирована XIII веком. Считается, что
она написана по поводу одного из вторжений монголов - в 1223 или 1238 г.*1.
Но оставим этот спор филологам - этнологу важнее другое: автор трактата не
только предполагает возможность "погибели" большого, сильного и богатого
этноса, но и уверен в том, что это в XIII в. произошло. Почему он мог так
считать, даже учтя, что во Владимирском княжестве войсками Батыя зимой 1238
г. было сожжено всего 14 деревянных городов (из общего числа около 300), да
и эти были весной отстроены заново? Вместе с тем его пафос, эрудиция и
патриотизм вне всякого сомнения. Надо думать, что в утраченной части текста
было нечто столь важное, что в наше время и представить трудно.
Мы люди XX в., так привыкли к эволюционной теории, что дискретность
(разрывность) исторических процессов нами не воспринимается. В наше время
кажется, что русские происходят если не прямо от питекантропов, то как
минимум от скифов, конечно пахарей, а древние русичи XII в. совсем свои,
вроде двоюродных дедов. Поэтому все разговоры о старении этноса, о культуре
"золотой осени", о потере традиций и обновлении стереотипов поведения
оскорбительны для наших великих предков. В этом уверены все обыватели,
многие ученые и даже писатели, кроме А.К. Толстого, показавшего в своих
балладах глубину различия между Древней, Киевской, и Московской Русью. Оно
не меньше, чем между Римом цезарей и Римом пап: и там и тут оно не в
культуре, а в нравах и обычаях, т.е. в поведенческих стереотипах, значит, в
этногенезе, а не в модификациях институтов: государства, церкви,
сословности, архитектуры и т.п. Не замечать глубокий кризис XIII в.
ученые-историки не могли, хотя объяснить его с позиций эволюционизма было
сверхтрудно. Но выход все-таки нашелся и был многими принят. Этот кризис и
последовавшую за ним "погибель" долгое время приписывали южным соседям
Русской земли. Только в XX в. эта концепция подвергнута критике. Попробуем
разобраться в проблеме, сделав экскурс в историографию.
В русских источниках XII-XIII вв. Половецкая степь именуется "Землей
незнаемой". Это удивительно потому, что до 1093 г., а тем более в Х в.
русские свободно ездили в Тьмутаракань и в Крым и даже через степи
Северного Кавказа до берега Каспийского моря, и вдруг в Лаврентьевской
летописи под 1252 г. про Андрея Ярославича Владимирского сказано: "Побеже в
неведому землю". И то же в "Слове о полку Игореве" и в "Повести временных
лет". Д.С. Лихачев поясняет, что это название употребляется не в качестве
точного географического термина, а в качестве эмоционального определения
Половецкой степи*2. Но это тем более странно, так как название утвердилось
за южной степью после победоносных походов Владимира Мономаха и резкого
сокращения русско-половецких столкновений. Напрашивается мысль, что знания
древнерусских географов в XIII в. уменьшились и половецкие степи, ранее
прекрасно знакомые, стали неизвестными землями. Такой регресс в науке
иногда наблюдается. Познание и забвение меняются местами.
137. БЫЛА ЛИ "БОРЬБА ЛЕСА СО СТЕПЬЮ"?
Итак, в XII в. бывшая степная окраина Киевской Руси превратилась сначала в
"Землю незнаему", потом в "Большой луг" и, наконец, в "Дикое поле",
завоеванное русскими и их союзниками-калмыками лишь в конце XVIII в. Но
тогда изучение этой страны пришлось начинать заново. Степные просторы
Северного Причерноморья всегда были удобны для развития скотоводства.
Поэтому в Восточную Европу переселялись азиатские кочевники. Разумеется,
эти миграции вызвали столкновения с местным населением - славянами,
хозяйство которых было связано с лесными массивами и речными долинами.
Однако кочевое хозяйство не может существовать вне связи с земледельческим,
потому что обмен продуктами одинаково важен для обеих сторон. Поэтому мы
наблюдаем наряду с военными столкновениями постоянные примеры симбиоза.
Печенеги после разгрома при Лебурне осели в Добрудже и стали союзниками
Византии; торки поселились на правобережье Днепра и поставляли пограничную
стражу для киевских князей; куманы, сильный и воинственный народ, после
первых столкновений с русичами сделались союзниками Черниговского
княжества.
И это не случайно. Экономико-географическое единство региона, в котором
сочетались зональные и азональные (речные долины) ландшафты, определяло
необходимость создания целостной хозяйственной системы, где части не
противостоят друг другу, а дополняют одна другую*3. Разумеется, это не
исключало столкновений, подчас кровавых, и это-то бросалось в глаза
современникам событий. Авторы XIX-XX вв. создали концепцию извечной борьбы
"леса со степью". Начало этой идее положил С.М. Соловьев, считавший, что
поток славянской колонизации шел по линии наименьшего сопротивления - на
северо-восток, где Ростовская земля, населенная финнами, без сопротивления
покорилась славянам, тогда как воинственные кочевники были для славянских
земледельцев неодолимой преградой. Эту концепцию некритично приняли В.О.
Ключевский, П.Н. Милюков, А.Е. Пресняков, Г.В. Вернадский и Б.А. Рыбаков,
не говоря уже об историках "украинского" направления, таких как, например,
Н.И. Костомаров, В.В. Антонович, М.С. Грушевский, В.Г. Ляскоронский и др.
Однако прежде чем согласиться с этой концепцией, взглянем на факты
исторические и географические, учитывая, что последние были вне поля зрения
С.М. Соловьева.
138. СЕВЕРНЫЕ И ЮЖНЫЕ СОСЕДИ РУСИ
Бросим взгляд на ближайшее минувшее. Мира на границах Руси не было. Ярослав
Мудрый совершал походы на север: в 1030 г. - на чудь (на их земле он
построил город Юрьев, утраченный в 1224 г.), на ятвягов - в 1038 г., на
Литву и Мазовию - в 1040-1041 гг., снова на Мазовию - в 1047 г., а сына
своего, Владимира, посылал на ямь в 1042 г., наконец, в 1058 г., уже после
смерти Ярослава, была завоевана голядь - литовское племя юго-западнее
Москвы.
Владимир Мономах двумя походами покорил вятичей - последний оплот
славянского язычества, но мордва победила князя Ярослава Святославича в
1104 г. у Мурома и остановила продвижение
русичей. Мстислав Великий поднял новгородцев и псковичей против
чуди в 1116 г. и ходил на Литву в 1131 г., но после смерти этого последнего
на Древней Руси единовластного князя латышское племя земигола в 1166 г.
разгромило полоцких князей. Потери русской дружины исчислялись в 9 тыс.
ратников. Наступление на север было остановлено. Этот краткий список
показывает, что особое внимание, уделяемое историками военным столкновениям
на южной границе, подсказано литературными реминисценциями, а не трезвым
сопоставлением фактов на широком историческом фоне.
На юге: в 1036 г. - разгром печенегов у Киева, в 1060 г. - победа над
торками и их подчинение в 1064 г., в 1068 г. - поражение от половецкого
князя Шарукана на Альте и через месяц реванш - разгром его при р. Снови
Святославом Черниговским. С 1092 по 1117 г. - война против половцев по
инициативе великого князя Святополка II и полное подчинение их западных
кочевий Владимиром Мономахом. Восточные "дикие" половцы добровольно
вступают в союз с суздальскими князьями. Затем, за 120 лет, с 1116 по 1236
г., половецких набегов на Русь - всего 5; русских походов на Степь - тоже
5, случаев участия половцев в усобицах -16. И ни одного крупного города,
взятого половцами! Зато в 1088 г. лесовики-болгары взяли Муром!
Перейдем к географии хозяйства. Вмещающим ландшафтом древних русичей были
не столько лесные массивы, сколько лесостепи, ополья и речные долины. При
крайне редком населении Руси в XII в. (около 5,5 млн) в ней практиковались
переложные системы земледелия, требовавшие неполной оседлости; не
исключалось и полукочевничество на основе скотоводческого хозяйства,
особенно в степной зоне*4
Не были кочевниками и тюрки (см. выше), около зимников развивалось
земледелие, как у казаков - донских и запорожских - и у ногайцев. Разница
между "лесом" и "степью" была не так уж велика, тем более что в XII в.
степь была покрыта островками леса: рощами и борами. Их истребили люди в
XIX в.*5.
И наконец, в XIII в. русские и половцы совместно отражают сельджукский
десант в Крым и монгольский рейд на Дон и оба раза делят горечь поражения.
Нет, дело обстояло не так просто! Однако прежде чем принимать решение,
рассмотрим историю вопроса, но не в микроскоп, чтобы не потерять
перспективы, а в телескоп, чтобы увидеть картину мнений и сомнений целиком,
за все 200 лет постановки проблемы.
139. "ГОСУДАРСТВЕННАЯ ТОЧКА ЗРЕНИЯ" В XIX в.
А теперь нам придется на время оторваться от изложения хода событий и
уяснить проблему взаимоотношений половцев и русичей. Эта проблема имеет два
решения, из которых может быть правильным только одно. Поэтому
целесообразно отступить от хронологического принципа, чтобы учесть весь
необходимый материал и избавиться от переходящих ошибок, причиняющих немало
вреда науке и повседневной жизни. Ведь то, что при обывательском подходе
кажется простым, на самом деле сложно и совсем не так, как представляется
на первый и невнимательный взгляд.
В XIX в. аксиоматически предполагалось, и даже вошло в гимназические
учебники, что "рыцарственная Русь и тревожная недобрая степь, разлившаяся
безбрежным морем от Волги до Дуная"*6, были извечными антагонистами. В наше
время это мнение оспаривается, как предвзятое и не соответствующее фактам,
зафиксированным строго и беспристрастно*7. В самом деле, оптимальные
условия для становления культуры и процветания хозяйства имелись не в
глухих лесах Заволжья и Сибири и не в солнечной пустыне Казахстана, а на
ландшафтной границе лесной и степной зон, а также в азональных ландшафтах -
речных долинах. Аборигены леса и степи научились жить в этническом
симбиозе, обменивались излишними продуктами труда и не образовывали химер,
несмотря на частые смешанные браки. При этом оба этноса - русичи и куманы -
жили каждый за счет природных ресурсов своего региона и потому были
ограничены пределами своих ландшафтов. Но тогда почему появилась и
укрепилась концепция извечного антагонизма Руси и Степи и насколько она
соответствует несомненным фактам истории? Этому вопросу придется уделить
особое внимание.
Для русских историков (не только летописцев) в XVI-XVII вв. половецкая
проблема была не актуальна. Война на юго-восточной границе шла
беспрестанно, но противниками России были государства, входившие в
мусульманский суперэтнос, - Крым, Казань и Османская империя, ибо уже во
время "великой замятни" в Золотой Орде степной суперэтнос в Западной
Евразии распался на составные части и исчез как целостность. Когда же
появились мигрировавшие из Джунгарии калмыки, истинно степной этнос, Россия
заключила с ними союз и с их помощью завоевала Крым.
Поэтому, когда в конце XVIII в. интерес к прошлому заставил обратиться к
древности, историки столкнулись с летописной традицией и приняли ее как
материал для собственных теоретических построений в духе своего времени.
Дореволюционная русская историография - от В.Н.Татищева до Г.В.Плеханова,
за редкими исключениями, решала проблему русско-половецкого контакта
единообразно, не смущаясь очевидными противоречиями в самих источниках и
несоответствием своих выводов с географией и всемирной историей.
В.Н.Татищев писал: "Половцы и печенеги более как через много сот лет
русским пределам набегами, пленя и грабя, великие вреды наносили... чему
несогласие и междуусобие русских князей немалою причиной было..." Владимир
Мономах решил женить своих сыновей на половецких княжнах, "но весьма мало
покоя и пользы исчемой чрез то приобрел"*8.
Сам Владимир Мономах писал, что заключил с половцами "19 миров". Думается,
что ему было виднее, где польза, тем более что именно он первый привел
половецкую рать на Русь для разгрома Полоцкого княжества.
Н.М. Карамзин называл половцев "неутомимыми злодеями" и утверждал, что "мир
с такими варварами мог быть только опасным перемирием"*9. Зачем же русские
князья в 1223 г. пошли выручать половцев на Калку?
Н.Г. Устрялов, хоть и приводил факты участия половцев в междоусобицах как
наемного войска, именует их "лютыми злодеями"*10. Менее эмоциональный С.М.
Соловьев считал, что "Россия ...должна была вести борьбу с жителями степей,
с кочевыми азиатскими народами..."*11. Эту идею развивал вслед за
Соловьевым В.О. Ключевский. Они придавали этой войне характер "борьбы леса
со степью"*12, чем тезису "извечного антагонизма" Руси и Степи придавался
как бы географический смысл, но соль была в ином: создатели этой концепции
считали своим долгом оправдать "отсталость" России от стран Западной Европы
и доказать неблагодарным европейцам, что "Русь своей степной борьбой
прикрывала левый фланг европейского наступления"*13. То есть исторической
заслугой Древней Руси перед мировой цивилизацией является то, что русичи,
не жалея себя, прикрывали католические монастыри, в которых наших предков
предавали анафеме за принадлежность к схизме; рыцарские замки, откуда
феодалы выходили грабить единоверную нам Византию; городские коммуны,
торговавшие славянскими рабами, и пройдох-ростовщиков, изгнанных народом из
Киева. И самое смешное, что это искреннее преклонение перед Западом
почему-то называлось патриотизмом?!
140. ЕЩЕ ОДНА ТОЧКА ЗРЕНИЯ
Несколько по-иному представлял южнорусскую ситуацию Н.И. Костомаров,
считавший украинский народ если не вечным, то очень древним и всегда не
похожим на великороссов. По его мнению, в основе русской истории лежала
борьба двух начал - удельновечевого и монархического. Республиканским был
Юг, монархическим - Великороссия. А кочевники задерживали развитие
цивилизации в Древней Руси, даже торки и берендеи, смешавшиеся со славянами
и сражавшиеся под знаменами киевских князей. "Русь была окружена
чужеземцами, готовыми вмешаться в ее дела. С Востока, как тучи, одна другой
мрачнее, выходили полчища степных кочующих народов Азии, жадных к грабежу и
истреблению"*14, и, даже помогая южнорусским князьям, кочевники приносили
вред, ибо из-за смешанности населения "в Руси не могло образоваться ни
прочной княжеской власти, ни родовой аристократии, ни... народоправления",
а частые половецкие набеги вынуждали "южнорусов" переселяться на север, где
они, видимо, превращались в великороссов. Последний удар Киеву нанесло
монгольское нашествие*15. Но почему-то Южную Русь покорили не татары, а
литовцы!
Взгляды Н.И. Костомарова появились в 60-х годах XIX в. и нашли
последователей среди украинских националистов, например М.С. Грушевского и
др.*16, но 120 лет спустя этот воинствующий провинциализм представляется
несерьезным. Ведь русичи были куда сильнее степняков: Олег Святославич
половцев использовал, а Мономах разгромил их. Однако психология Н.И.
Костомарова понятна: в собственных бедах приятнее обвинить соседа, нежели
себя.
Оба направления - государственное и "областное" - казалось бы,
непримиримые, имеют одну общую черту: их представители рассматривали
многочисленные и разнообразные степные этносы Евразии как однородную серую
массу варваров, враждебных всякой и, главное, европейской цивилизации. Для
Западной Европы это давнее традиционное мнение. Туркмены-сельджуки и
мамлюки Египта остановили крестоносные войска и выгнали рыцарей из
"Заморской земли", или Палестины. Половцы нанесли смертельный удар
Латинской империи, после чего полвека шла ее агония, и изрядно потрепали
авангард католического Запада - Венгрию. Поэтому антипатия европейцев к
степной Азии понятна. Но почему русские историки болеют за государства,
организовавшие в XIII в. крестовый поход против Руси?
Натиск на восток, начавшись в XI в., продолжался в XIII в., и в XIV в.,
когда были завоеваны литовцами Киев и Чернигов, и в XVII в., когда поляки
сожгли Москву; в XIX в. то же самое проделали французы и в XX в. хотели
учинить немцы. А половцы только просили мира или защищались от победоносных
дружин Владимира Мономаха. Но историки XIX в., при прекрасном знании
летописей, делали вид, что "лес борется со степью" и это закономерно.
Наконец, в 1884 г. П.В. Голубовский убедительно доказал, что в южнорусских
степях жили три разных тюркских народа, враждебные друг другу, и каждый из
них имел свою историю и свою судьбу. Это были печенеги - потомки канглов,
торки - ответвление гузов и половцы, или куманы, народ древней культуры.
Половецкие красавицы были матерями многих русских князей, в том числе
Александра Невского.
И тем не менее П.В. Голубовский писал: Русь "на своих плечах вынесла эту
борьбу (с куманами) и грудью прикрыла Европу"*17. Он повторял тезисы Н.И.
Костомарова и своего учителя В.Б. Антоновича. Вот что дает гипноз
предвзятых мнений*18.
И все-таки основателем научной куманологии следует считать П.В.
Голубовского. С.А. Плетнева вполне справедливо указывает, что "труды о
половцах, выходившие до работы П.В.Голубовского, как правило, написаны
крайне тенденциозно, иногда просто по-дилетантски и свидетельствуют только
о том, что научный интерес к половцам возник еще в первой половине XIX
в."*19. Но этот "интерес" характеризовал не столько предмет изучения,
сколько вкусы и настроения самих историков. П.В. Голубовский не выступил
против господствовавшего предвзятого мнения о служебной роли России по
отношению к Западной Европе, зато его исследования дали возможность
историкам XX в. открыть серию подлинно научных исследований, без ненужной и
навязчивой тенденциозности.
Достоинство научной монографии определяется степенью полноты достоверного
материала по данной теме и на заданном уровне исследования. Одному человеку
такая задача не под силу. Поэтому вполне законная преемственность, при
которой эстафета научных достижений передается от поколения к поколению.
Ныне синтез археологии с историей, после многократных попыток разных
исследователей, наиболее полно осуществлен С.А. Плетневой и
Г.А.Федоровым-Давыдовым*20.
Но пока суд да дело, спекулятивная историософия в предреволюционные годы
развернулась на новой основе, заимствуя идеи, еще носившиеся в воздухе
лондонских туманов, парижских бульваров и тихих улиц немецких
университетских городков. Наши историки, проявив славянскую
непосредственность, иной раз догоняли, а иногда опережали европейскую
философскую мысль, что не всегда шло на пользу делу.
141. "И СТАРЫМ ДЫШИТ НОВИЗНА"
Повышенное внимание к русско-половецким отношениям породило много частных
концепций, более или менее остроумных и всегда противоречивых. Разбор их
увел бы нас из этнологии в область историографии*21. Но это дает повод для
характеристики не славян и тюрок, а славистов и тюркологов, что не входит в
задачи нашего исследования. Поэтому можно ограничиться анализом двух
концепций: политологической и экономической. Первую сформулировал А.Е.
Пресняков*22, тем самым предвосхитив теорию "вызова и ответа" А. Тойнби*23,
вторую - Н.А. Рожков*24, продолжением взглядов коего явилась теория
"торгового капитала" и борьбы за торговые пути М.Н. Покровского*25. Эта
сторона воззрений Покровского не связана органически с другими его
высказываниями, хотя и те и другие были отвергнуты в ходе дальнейших
исследований*26.
При объяснении крупных исторических явлений, например возникновения или
исчезновения той или иной "цивилизации" (у нас ее называют "культура"),
всегда возникает вопрос "почему?". А. Тойнби отвергает все природные
воздействия, биологические и географические, и предлагает свою оригинальную
концепцию: "Человек достигает цивилизации не в результате высшего
биологического дарования (наследственность) или географического окружения
(имеются в виду легкие условия для жизни), но в качестве ответа на вызов в
ситуации особой трудности, которая воодушевляет его сделать беспрецедентное
усилие" (Ор. cit. P. 570). Поэтому одна из глав его труда названа
"Достоинства несчастья".
Что это за вызовы? Иногда плохие природные условия: болота по берегам Нила,
тропический лес в Юкатане, море вокруг Эллады, а в России - снега и морозы.
Да-да, а может быть, причина расцвета Англии - лондонский туман?
...Закладка в соц.сетях
