Жанр: Биография
Биография
...ены сады, и запели ей
птицы свои песни райские, а деревья, кусты и цветы замахали
своими верхушками и ровно перед ней преклонилися; выше забили
фонтаны воды и громче зашумели ключи родниковые; и нашла она то
место высокое, пригорок муравчатый(18) на котором сорвал
честной купец цветочек аленький, краше которого нет на белом
свете. И вынула она тот аленький цветочек из кувшина золоченого
и хотела посадить на место прежнее; но сам он вылетел из рук ее
и прирос к стеблю прежнему и расцвел краше прежнего.
Подивилася она такому чуду чудному, диву дивному,
порадовалась своему цветочку аленькому, заветному и пошла назад
в палаты свои дворцовые; и в одной из них стоит стол накрыт, и
только она подумала: "Видно, зверь лесной, чудо морское, на
меня не гневается, и будет он ко мне господин милостивый", --
как на белой мраморной стене появилися словеса огненные:
"Не господин я твой, а послушный раб. Ты моя госпожа, и
все, что тебе пожелается, все, что тебе на ум придет, исполнять
я буду с охотою".
Прочитала она словеса огненные, и пропали они со стены
белой мраморной, как будто их никогда не бывало там. И вспало
ей на мысли написать письмо к своему родителю и дать ему о себе
весточку. Не успела она о том подумати, как видит она, перед
нею бумага лежит, золотое перо со чернильницей. Пишет она
письмо к своему батюшке родимому и сестрицам своим любезным:
"Не плачьте обо мне, не горюйте, я живу во дворце у зверя
лесного, чуда морского, как королевишна; самого его не вижу и
не слышу, а пишет он ко мне на стене беломраморной словесами
огненными; и знает он все, что у меня на мысли, и в ту же
минуту все исполняет, и не хочет он называться господином моим,
а меня называет госпожой своей".
Не успела она письмо написать и печатью припечатать, как
пропало письмо из рук и из глаз ее, словно его тут и не было.
Заиграла музыка пуще прежнего, на столе явились яства сахарные,
питья медвяные, вся посуда золота червонного. Села она за стол
веселехонька, хотя сроду не обедала одна-одинешенька; ела она,
пила, прохлаждалася, музыкою забавлялася. После обеда,
накушавшись, она опочивать легла; заиграла музыка потише и
подальше — по той причине, чтоб ей спать не мешать.
После сна встала она веселешенька и пошла опять гулять по
садам зеленым, потому что не успела она до обеда обходить и
половины их, наглядеться на все их диковинки. Все деревья,
кусты и цветы перед ней преклонялися, а спелые плоды — груши,
персики и наливные яблочки — сами в рот лезли. Походив время
немалое, почитай вплоть до вечера, воротилась она во свои
палаты высокие, и видит она: стол накрыт, и на столе яства
стоят сахарные и питья медвяные, и все отменные.
После ужина вошла она в ту палату беломраморную, где
читала она на стене словеса огненные, и видит она на той же
стене опять такие же словеса огненные:
"Довольна ли госпожа моя своими садами и палатами,
угощеньем и прислугою?"
И возговорила голосом радостным молодая дочь купецкая,
красавица писаная:
"Не зови ты меня госпожой своей, а будь ты всегда мой
добрый господин, ласковый и милостивый. Я из воли твоей никогда
не выступлю. Благодарствую тебе за все твое, угощение. Лучше
твоих палат высоких и твоих зеленых садов не найти на белом
свете: то и как же мне довольною не быть? Я отродясь таких
чудес не видывала. Я от такого дива еще в себя не приду, только
боюсь я почивать одна; во всех твоих палатах высоких нет ни
души человеческой".
Появилися на стене словеса огненные:
"Не бойся, моя госпожа прекрасная: не будешь ты почивать
одна, дожидается тебя твоя девушка сенная(19), верная и
любимая; и много в палатах душ человеческих, а только ты их не
видишь и не слышишь, и все они вместе со мною берегут тебя и
день и ночь: не дадим мы на тебя ветру венути(20), не дадим и
пылинке сесть".
И пошла почивать в опочивальню свою молодая дочь купецкая,
красавица писаная, и видит: стоит у кровати ее девушка сенная,
верная и любимая, и стоит она чуть от страха жива; и
обрадовалась она госпоже своей, и целует ее руки белые,
обнимает ее ноги резвые. Госпожа была ей также рада, принялась
ее расспрашивать про батюшку родимого, про сестриц своих
старших и про всю свою прислугу девичью; после того принялась
сама рассказывать, что с нею в это время приключилося; так и не
спали они до белой зари.
Так и стала жить да поживать молодая дочь купецкая,
красавица писаная. Всякий день ей готовы наряды новые, богатые,
и убранства такие, что цены им нет, ни в сказке сказать, ни
пером написать; всякий день угощенья я веселья новые, отменные:
катанье, гулянье с музыкою на колесницах без коней и упряжи по
темным лесам; а те леса перед ней расступалися и дорогу давали
ей широкую, широкую и гладкую. И стала она рукодельями
заниматися, рукодельями девичьими, вышивать ширинки серебром и
золотом и низать бахромы частым жемчугом; стала посылать
подарки батюшке родимому, а и самую богатую ширинку подарила
своему хозяину ласковому, а и тому лесному зверю, чуду
морскому; а и стала она день ото дня чаще ходить в залу
беломраморную, говорить речи ласковые своему хозяину
милостивому и читать на стене его ответы и приветы словесами
огненными.
Мало ли, много ли тому времени прошло: скоро сказка
сказывается, не скоро дело делается, — стала привыкать к
своему житью-бытью молодая дочь купецкая, красавица писаная;
ничему она уже не дивуется, ничего не пугается; служат ей слуги
невидимые, подают, принимают, на колесницах без коней катают, в
музыку играют и все ее повеления исполняют. И возлюбляла она
своего господина милостивого день ото дня, и видела она, что
недаром он зовет ее госпожой своей и что любит он ее пуще
самого себя; и захотелось ей его голоса послушати, захотелось с
ним разговор повести, не ходя в палату беломраморную, не читая
словесов огненных.
Стала она его о том молить и просить; да зверь лесной,
чудо морское, не скоро на ее просьбу соглашается, испугать ее
своим голосом опасается; упросила, умолила она своего хозяина
ласкового, и не мог он ей супротивным быть, и написал он ей в
последний раз на стене беломраморной словесами огненными:
"Приходи сегодня во зеленый сад, сядь во свою беседку
любимую, листьями, ветками, цветами заплетенную, и скажи так:
"Говори со мной, мой верный раб".
И мало спустя времечка побежала молодая дочь купецкая,
красавица писаная, во сады зеленые, входила во беседку свою
любимую, листьями, ветками, цветами заплетенную, и садилась на
скамью парчовую; и говорит она задыхаючись, бьется сердечко у
ней, как у пташки пойманной, говорит таковые слова:
"Не бойся ты, господин мой, добрый, ласковый, испугать
меня своим голосом: после всех твоих милостей не убоюся я и
рева звериного; говори со мной не опасаючись".
И услышала она, ровно кто вздохнул за беседкою, и раздался
голос страшный, дикий и зычный, хриплый и сиплый, да и то
говорил он еще вполголоса. Вздрогнула сначала молодая дочь
купецкая, красавица писаная, услыхав голос зверя лесного, чуда
морского, только со страхом своим совладала и виду, что
испугалася, не показала, и скоро слова его ласковые и
приветливые, речи умные и разумные стала слушать она и
заслушалась, и стало у ней на сердце радостно.
С той поры, с того времечка пошли у них разговоры,
почитай, целый день — во зеленом саду на гуляньях, во темных
лесах на катаньях и во всех палатах высоких. Только спросит
молодая дочь купецкая, красавица писаная:
"Здесь ли ты, мой добрый, любимый господин?"
Отвечает лесной зверь, чудо морское:
"Здесь, госпожа моя прекрасная, твой верный раб,
неизменный друг".
И не пугается она его голоса дикого и страшного, и пойдут
у них речи ласковые, что конца им нет.
Прошло мало ли, много ли времени: скоро сказка
сказывается, не скоро дело делается, — захотелось молодой
дочери купецкой, красавице писаной, увидеть своими глазами
зверя лесного, чуда морского, и стала она его о том просить и
молить. Долго он на то не соглашается, испугать ее опасается,
да и был он такое страшилище, что ни в сказке сказать, ни пером
написать; не только люди, звери дикие его завсегда устрашалися
и в свои берлоги разбегалися. И говорит зверь лесной, чудо
морское, таковые слова:
"Не проси, не моли ты меня, госпожа моя распрекрасная,
красавица ненаглядная, чтобы показал я тебе свое лицо
противное, свое тело безобразное. К голосу моему попривыкла ты;
мы живем с тобой в дружбе, согласии друг с другом, почитай, не
разлучаемся, и любишь ты меня за мою любовь к тебе несказанную,
а увидя меня, страшного и противного, возненавидишь ты меня,
несчастного, прогонишь ты меня с глаз долой, а в разлуке с
тобой я умру с тоски".
Не слушала таких речей молодая купецкая дочь, красавица
писаная, и стала молить пуще прежнего, клясться, что никакого
на свете страшилища не испугается и что не разлюбит она своего
господина милостивого, и говорит ему таковые слова:
"Если ты стар человек — будь мне дедушка, если
середович(21) — будь мне дядюшка, если же молод ты — будь мне
названый брат, и поколь я жива — будь мне Сердечный друг".
Долго, долго лесной зверь, чудо морское, не поддавался на
такие слова, да не мог просьбам и слезам своей красавицы
супротивным быть, и говорит ей таково слово:
"Не могу я тебе супротивным быть по той причине, что люблю
тебя пуще самого себя; исполню я твое желание, хотя знаю, что
погублю мое счастие и умру смертью безвременной. Приходи во
зеленый сад в сумерки серые, когда сядет за лес солнышко
красное, и скажи: "Покажись мне, верный друг!" — и покажу я
тебе свое лицо противное, свое тело безобразное. А коли станет
невмоготу тебе больше у меня оставатися, не хочу я твоей неволи
и муки вечной: ты найдешь в опочивальне своей, у себя под
подушкою, мой золот перстень. Надень его на правый мизинец — и
очутишься ты у батюшки родимого и ничего обо мне николи не
услышишь".
Не убоялась, не устрашилась, крепко на себя понадеялась
молодая дочь купецкая, красавица писаная. В те поры, не мешкая
ни минуточки, пошла она во зеленый сад дожидатися часу урочного
и, когда пришли сумерки серые, опустилося за лес солнышко
красное, проговорила она: "Покажись мне, мой верный друг!" — и
показался ей издали зверь лесной, чудо морское: он прошел
только поперек дороги и пропал в частых кустах; и невзвидела
света молодая дочь купецкая, красавица писаная, всплеснула
руками белыми, закричала истошным голосом и упала на дорогу без
памяти. Да и страшен был зверь лесной, чудо морское: руки
кривые, на руках когти звериные, ноги лошадиные, спереди-сзади
горбы великие верблюжие, весь мохнатый от верху донизу, изо рта
торчали кабаньи клыки, нос крючком, как у беркута, а глаза были
совиные.
Полежавши долго ли, мало ли времени, опамятовалась молодая
дочь купецкая, красавица писаная, и слышит: плачет кто-то возле
нее, горючьми слезами обливается и говорит голосом жалостным:
"Погубила ты меня, моя красавица возлюбленная, не видать
мне больше твоего лица распрекрасного, не захочешь ты меня даже
слышати, и пришло мне умереть смертью безвременною".
И стало ей жалкой совестно, и совладала она со своим
страхом великим и с своим сердцем робким девичьим, и заговорила
она голосом твердым:
"Нет, не бойся ничего, мой господин добрый и ласковый, не
испугаюсь я больше твоего вида страшного, не разлучусь я с
тобой, не забуду твоих милостей; покажись мне теперь же в своем
виде давешнем; я только впервые испугалася".
Показался ей лесной зверь, чудо морское, в своем виде
страшном, противном, безобразном, только близко подойти к ней
не осмелился, сколько она ни звала его; гуляли они до ночи
темной и вели беседы прежние, ласковые и разумные, и не чуяла
никакого страха молодая дочь купецкая, красавица писаная. На
другой день увидала она зверя лесного, чудо морское, при свете
солнышка красного, и хотя сначала, разглядя его, испугалася, а
виду не показала, и скоро страх ее совсем прошел. Тут пошли у
них беседы пуще прежнего: день-деньской, почитай, не
разлучалися, за обедом и ужином яствами сахарными насыщалися,
питьями медвяными прохлаждалися, гуляли по зеленым садам, без
коней каталися по темным лесам.
И прошло тому немало времени: скоро сказка сказывается, не
скоро дело делается. Вот однажды и привиделось во сне молодой
купецкой дочери, красавице писаной, что батюшка ее нездоров
лежит; и напала на нее тоска неусыпная, и увидал ее в той тоске
и слезах зверь лесной, чудо морское, и сильно закручинился и
стал спрашивать: отчего она во тоске, во слезах? Рассказала она
ему свой недобрый сон и стала просить у него позволения
повидать своего батюшку родимого и сестриц своих любезных. И
возговорит к ней зверь лесной, чудо морское:
"И зачем тебе мое позволенье? Золот перстень мой у тебя
лежит, надень его на правый мизинец и очутишься в дому у
батюшки родимого. Оставайся у него, пока не соскучишься, а и
только я скажу тебе: коли ты ровно через три дня и три ночи не
воротишься, то не будет меня на белом свете, и умру я тою же
минутою, по той причине, что люблю тебя больше, чем самого
себя, и жить без тебя не могу".
Стала она заверять словами заветными и клятвами, что ровно
за час до трех дней и трех ночей воротится во палаты его
высокие. Простилась она с хозяином своим ласковым и милостивым,
надела на правый мизинец золот перстень и очутилась на широком
дворе честного купца, своего батюшки родимого. Идет она на
высокое крыльцо его палат каменных; набежала к ней прислуга и
челядь дворовая, подняли шум и крик; прибежали сестрицы
любезные и, увидевши ее, диву дались красоте ее девичьей и ее
наряду царскому, королевскому; подхватили ее под руки белые и
повели к батюшке родимому; а батюшка нездоров. лежал, нездоров
и нерадостен, день и ночь ее вспоминаючи, горючими слезами
обливаючись; и не вспомнился он от радости, увидавши свою дочь
милую, хорошую, пригожую, меньшую, любимую, и дивился он
красоте ее девичьей, ее наряду царскому, королевскому.
Долго они целовалися, миловалися, ласковыми речами
утешалися. Рассказала она своему батюшке родимому и своим
сестрам старшим, любезным, про свое житье-бытье у зверя
лесного, чуда морского, все от слова до слова, никакой крохи не
скрываючи. И возвеселился честной купец ее житью богатому,
царскому, королевскому, и дивился, как она привыкла смотреть на
своего хозяина страшного и не боится зверя лесного, чуда
морского; сам он, об нем вспоминаючи, дрожкой дрожал. Сестрам
же старшим, cлушая про богатства несметные меньшой сестры и про
власть ее царскую над своим господином, словно над рабом своим,
инда завистно стало.
День проходит, как единый час, другой день проходит, как
минуточка, а на третий день стали уговаривать меньшую сестру
сестры старшие, чтоб не ворочалась она к зверю лесному, чуду
морскому. "Пусть-де околеет, туда и дорога ему..." И
прогневалась на сестер старших дорогая гостья, меньшая сестра,
и сказала им таковы слова:
"Если я моему господину доброму и ласковому за все его
милости и любовь горячую, несказанную заплачу его смертью
лютою, то не буду я стоить того, чтобы мне на белом свете жить,
и стоит меня тогда отдать диким зверям на растерзание".
И отец ее, честной купец, похвалил ее за такие речи
хорошие, и было положено, чтобы до срока ровно за час
воротилась к зверю лесному, чуду морскому, дочь хорошая,
пригожая, меньшая, любимая. А сестрам то в досаду было, и
задумали они дело хитрое, дело хитрое и недоброе; взяли они да
все часы в доме целым часом назад поставили, и не ведал того
честной купец и вся его прислуга верная, челядь дворовая.
И когда пришел настоящий час, стало у молодой купецкой
дочери, красавицы писаной, сердце болеть и щемить, ровно стало
что-нибудь подмывать ее, и смотрит она то и дело на часы
отцовские, аглицкие, немецкие, — а все равно ей пускаться в
дальний путь. А сестры с ней разговаривают, о том о сем
расспрашивают, позадерживают. Однако сердце ее не вытерпело;
простилась дочь меньшая, любимая, красавица писаная, со честным
купцом, батюшкой родимым, приняла от него благословение
родительское, простилась с сестрами старшими, любезными, со
прислугою верною, челядью дворовою, и, не дождавшись единой
минуточки до часа урочного, надела золот перстень на правый
мизинец и очутилась во дворце белокаменном, во палатах высоких
зверя лесного, чуда морского, и, дивуючись, что он ее не
встречает, закричала она громким голосом:
"Где же ты, мой добрый господин, мой верный друг? Что же
ты меня не встречаешь? Я воротилась раньше срока назначенного
целым часом со минуточкой".
Ни ответа, ни привета не было, тишина стояла мертвая; в
зеленых садах птицы не пели песни райские, не били фонтаны воды
и не шумели ключи родниковые, не играла музыка во палатах
высоких. Дрогнуло сердечко у купецкой дочери, красавицы
писаной, почуяла она нешто недоброе; обежала она палаты высокие
и сады зеленые, звала зычным голосом своего хозяина доброго --
нет нигде ни ответа, ни привета и никакого гласа
послушания(22). Побежала она на пригорок муравчатый, где рос,
красовался ее любимый цветочек аленький, и видит она, что
лесной зверь, чудо морское, лежит на пригорке, обхватив
аленький цветочек своими лапами безобразными. И показалось ей,
что заснул он, ее дожидаючись, и спит теперь крепким сном.
Начала его будить потихоньку дочь купецкая, красавица писаная,
— он не слышит; принялась будить покрепче, схватила его за
лапу мохнатую — и видит, что зверь лесной, чудо морское,
бездыханен, мертв лежит...
Помутилися ее очи ясные, подкосилися ноги резвые, пала она
на колени, обняла руками белыми голову своего господина
доброго, голову безобразную и противную, и завопила истошным
голосом:
"Ты встань, пробудись, мой сердечный Друг, я люблю.тебя
как жениха желанного!.."
И только таковы слова она вымолвила, как заблестели молнии
со всех сторон, затряслась земля от грома великого, ударила
громова стрела каменная в пригорок муравчатый, и упала без
памяти молодая дочь купецкая, красавица писаная. Много ли, мало
ли времени она лежала без памяти — не ведаю; только,
очнувшись, видит она себя во палате высокой, беломраморной,
сидит она на золотом престоле со каменьями драгоценными, и
обнимает ее принц молодой, красавец писаный, на голове со
короною царскою, в одежде златокованой; перед ним стоит отец с
сестрами, а кругом на коленях стоит свита великая, все одеты в
парчах золотых, серебряных. И возговорит к ней молодой принц,
красавец писаный, на голове со короною царскою:
"Полюбила ты меня, красавица ненаглядная, в образе чудища
безобразного, за мою добрую душу и любовь к тебе; полюби же
меня теперь в образе человеческом, будь моей невестой желанною.
Злая волшебница прогневалась на моего родителя покойного,
короля славного и могучего, украла меня, еще малолетнего, и
сатанинским колдовством своим, силой нечистою, оборотила меня в
чудище страшное и наложила таковое заклятие, чтобы жить мне в
таковом виде безобразном, противном и страшном для всякого
человека, для всякой твари божией, пока найдется красная
девица, какого бы роду и званья ни была она, и полюбит меня в
образе страшилища и пожелает быть моей женой законною, — и
тогда колдовство все покончится, и стану я опять по-прежнему
человеком молодым и пригожим. И жил я таковым страшилищем и
пугалом ровно тридцать лет, и залучал я в мой дворец
заколдованный одиннадцать девиц красных, ты была двенадцатая.
Ни одна не полюбила меня за мои ласки и угождения, за мою душу
добрую. Ты одна полюбила меня, чудище противное и безобразное,
за мои ласки и угождения, за мою душу добрую, за любовь мою к
тебе несказанную, и будешь ты за то женою короля славного,
королевою в царстве могучем".
Тогда все тому подивилися, свита до земли преклонилася.
Честной купец дал свое благословение дочери меньшой, любимой, и
молодому принцу-королевичу. И поздравили жениха с невестою
сестры старшие, завистные, и все слуги верные, бояре великие и
кавалеры ратные, и нимало не медля принялись веселым пирком да
за свадебку, и стали жить да поживать, добра наживать. Я сама
там была, пиво-мед пила, по усам текло, да в рот не попало.
Примечания
(1) В некиим — в некотором. В сказке много старинных
слов; она написана так, как ее рассказывала ключница Пелагея.
(2) Казна — деньги.
(3) Парча — шелковая материя, затканная золотыми или
серебряными нитями.
(4) Жемчуг бурмицкий — жемчуг особенно крупный и круглый.
(5) Тувалет — туалет, зеркало.
(6) Инда — даже.
(7) Кармазинное — ярко-красное.
(8) Яства — еда, кушанья.
(9) Без сумления — без сомнения, без опасения.
(10) Хранить паче зеницы ока — беречь, хранить что-либо
больше, чем глаза.
(11) Запись заручная — расписка.
(12) Ширинка — здесь: широкое полотенце.
(13) Почали — начали.
(14) Попытали — здесь: посмотрели, примерили.
(15) Скатерть браная — скатерть, вытканная узорами.
(16) Прыскучий — стремительный, быстрый.
(17) Камка — шелковая цветная ткань с узорами.
(18) Муравчатый — здесь: поросший травой (муравой).
(19) Девушка сенная — служанка.
(20) Венути — повеять, подуть.
(21) Середович — человек средних лет.
(22) Глас послушания — ответный голос.
Last-modified: Fri, 20-Feb-98 16:40:49 GMT
Закладка в соц.сетях
