Жанр: Боевик
ПЫЛАЮЩАЯ БАШНЯ (Муму 6)
... какие-то доли секунды Вера даже заподозрила своего спутника. Может, он решил
все-таки последовать ее совету и установил с алефовскими контакт? Но только полный
идиот мог продать информацию этим людям, а потом пытаться с ними конкурировать.
Если он заодно с алефовскими, то зачем опознал сейчас одного из них?
Нет, все гораздо проще. Кто ищет ответ, тот рано или поздно его находит. Часто две
команды разными путями приходят к одной и той же цели.
Глава 40
- Это вы виноваты! - Муму нервно ходил из угла в угол. - Все шло отлично, но вам же
подавай все сразу!
- Не пори чушь.
За свою служебную карьеру куратор имел дело не с одним десятком вынужденных и
добровольных осведомителей. Рано или поздно такая истерика случалась с каждым.
Человеку казалось, что его раскусили, и он винил во всем милицию. Мол, задачу
поставили неверно и навели на него тень подозрения.
- Кому так срочно понадобился результат? Рапортовать перед праздником? Сколько
лет Стропило делал свои дела, и вдруг кровь из носу понадобилось его прижучить! Теперь
можете радоваться.
Все накрылось медным тазом!
Куратор помнил разные истории. Иногда предположения внештатных сотрудников
оказывались справедливыми. Но чаще - пустыми страхами, плодом постоянного
напряжения. Не всем дано день за днем вести двойную игру без единого срыва.
- У вас есть программа защиты? У этих людей длинные руки! Вы должны выдать мне
паспорт на другую фамилию и оружие, чтобы я мог себя защитить. Нет, лучше не надо.
Еще всучите какой-нибудь списанный "Макаров", дающий осечки через раз. Просто
разрешите мне иметь пистолет при себе, чтобы не залететь под статью при первом же
случайном обыске.
- Ты уже столько нагородил, - спокойно заметил куратор. - Присядь, в ногах правды
нет.
- Я чувствую, как они в спину смотрят. Как волки, готовые прыгнуть сзади.
- Если бы дела обстояли именно так, мы бы сейчас с тобой не разговаривали. Главное -
не лечи нервы спиртным, будет еще хуже. Поешь чего-нибудь вкусненького. В
холодильнике есть торт. Сладкое благотворно действует на нервы.
- Издеваетесь?
- Нет, абсолютно.
Дорогин открыл холодильник, заранее зная, что увидит в коробке остатки. Так и есть -
два небольших куска, остальное - арахисовая крошка и следы крема на картонном днище.
- Объедки для стукачей!
- Извини, что для тебя не заказали из кремлевского буфета, - съязвил куратор,
которому надоело выслушивать претензии.
- Не нужен мне ваш торт!
- Твое дело.
- И к ним я больше не вернусь. Работа на башне закончена, обязательства свои я честно
выполнил. Так что имею полное право...
- Ты имеешь полное право быть дерьмом собачьим! - жестко оборвал его куратор.
На мгновение он уловил на лице Дорогина не трусливую злобу, а твердое спокойствие.
"Нет, подумал он, - просто показалось". Куратор был слишком невысокого мнения о
людях, чтобы допустить в этом типе скрытую внутреннюю силу. Он видел на своем веку
столько ничтожеств, столько продажных шкур, что давно сделался циником.
Дорогин, похоже, проглотил оскорбление.
- Я все делал правильно. А вы меня поторопили с этим диктофоном и все испортили.
Теперь Стропило протрезвел и вспомнил, как я его провоцировал на откровенность.
- Мнительность в нашем деле - опасная штука.
Если хочешь знать, те два куска торта своего рода тест, проверка твоего
психологического состояния.
Если человек видит все в черном свете, он и в куске торта разглядит оскорбление.
- Правда?
- Конечно, дурачок, - голос стал почти ласковым.
К торту Дорогин так и не прикоснулся, но сделал вид, что покорился своей участи.
Главного он добился - сегодня, сейчас от него не потребовали отчета. Какой отчет может
дать человек до смерти напуганный, человек, которому мерещится клацанье волчьих
зубов?
На этот раз Вильмессан предупредил, чтобы его звали к телефону, не спрашивая, кто
звонит. Броня преуспевающего государственного деятеля, с которой когда-то столкнулась
Тамара, треснула, как яичная скорлупа. Теперь Вильмессан чувствовал себя голым,
неспособным прикрыть даже срамное место.
Он договорился с начальством о внеочередном отпуске по состоянию здоровья и уже
имел на руках авиабилет. Работникам посольств и консульств нет нужды стоять в очереди
к кассе, свободные места в самолете для них всегда найдутся, даже за день до вылета.
Вильмессан успокаивал себя: ничего страшного не произошло, он вовремя
сориентировался и ускользнул от опасности. Его образцовой карьере ничто не угрожает.
И все-таки...
Все четыре года пребывания в Москве он регулярно читал российскую прессу, чтобы
лишний раз попрактиковаться в русском языке и быть в курсе последних событий. И
постепенно убедился, что ему выпало работать в фантастической стране, где декорации
постоянно меняются, Обыденное сегодня может завтра оказаться изысканным, а
сегодняшний бредовый сон - обернуться явью.
Об этом интересно читать, за этим интересно наблюдать из окна машины с
дипломатическими номерами. Но стоит только окунуться в эту жизнь самому,
запутаешься, заблудишься в тумане и пропадешь.
"Баобаб" с его красавцами стриптизерами казался Вильмессану островком западной
жизни.
Но он ошибся. Антуан не смог бы объяснить, чего именно испугался. Наверное,
искусственной, подстроенной ситуации. Если трое таких разных людей оказались
одновременно рядом с ним, значит, план у них был один.
Затем последовал звонок в посольство.
- Да.
- Хотелось все-таки вас услышать. Убедиться, что вы не выбросили мое письмо, не
распечатав.
- Не выбросил, - проговорил Вильмессан едва слышно.
- Отнеситесь к нему серьезно. Дело нешуточное, можете мне поверить.
Похоже, незнакомец не знал, как самонадеянно дипломат пренебрег его первым
предупреждением.
Канадец не собирался его просвещать.
- Вряд ли это надолго. Но пока еще раз прошу: никуда не отлучайтесь.
Отбой. Закрыв глаза, Вильмессан откинулся в кресле. Даже если завтра незнакомец
объявит тревоге отбой, того, что уже произошло, вполне достаточно. Он вновь вспомнил
наглую улыбку мулата из "Баобаба", таксиста с уголовной физиономией, девушку с
мелкозавитыми волосами, вмиг ставшую похожей на ведьму... Все это долго еще будет
сниться, заставляя вскакивать с кровати в холодном поту.
Дорогин готовился явиться к Стропилу с повинной, проигрывал мысленно ситуацию.
Надо точно угадать момент: час назад было еще рано, через час будет поздновато.
Пока еще не время. Не поверит Стропило, что проводник так быстро сдался. Но
главное - с Тельцом еще ничего не ясно. Разгадать секрет Олега пока не удавалось.
Дорогин представлял себе молодого долговязого программиста с проштампованным по
моде ухом, такого обыкновенного на вид. Представлял, как он пьет кофе, бегает пальцами
по клавиатуре. Как мотается из одного офиса в другой на своей игрушечной ярко-зеленой
машинке, уверенный, что всех обвел вокруг пальца.
В практике Дорогина такое случалось редко - точно знать имя, фамилию и адрес
негодяя и до сих пор не вытряхнуть из него ответ на прямой вопрос. А разве часто
встретишь человека, которого ничем невозможно напугать, даже смертью родных? Какая
нужна сила воли, чтобы не удариться в бега, оставаться на месте в ожидании того, что к
тебе явятся, изобьют ногами, приставят дуло к затылку? Может быть, у него просто от
рождения атрофировано чувство страха?
Сославшись на срочные дела, Вера ушла, пообещав появиться к вечеру. Но Дорогин не
долго оставался один. Рядом притормозила знакомая иномарка, раздался знакомый голос
Шувалова.
- Следишь за мной? - разозлился Сергей.
- Хочешь верь, хочешь нет - это чистое совпадение. Проезжал мимо, увидел тебя с
красивой девушкой. Сперва хотел предложить подвезти. Потом решил - не стоит. Когда
рядом такая девушка, третий лишний, даже если намерения у него самые благие.
- Угадал. Чего ж не уехал?
- Пока я колебался, вы уже разбежались.
- Она ненадолго ушла, скоро вернется.
- Садись, в машине подождешь. Дождь все-таки. Может, заскочим пока в магазин,
выберешь домашний кинотеатр? За полчаса обернемся туда и обратно. Тебе только
пальцем ткнуть - и он твой.
"С остальными я худо-бедно, справлюсь, но этот точно меня в гроб загонит со своей
благодарностью", - подумал Муму.
- Давай в другой раз.
- В другой так в другой.
- И еще... В следующее "чистое совпадение" я уже точно не поверю.
- Извини. Я, наверное, надоел.
Дорогин вдруг почувствовал угрызения совести.
Уж очень он резок.
- Поехали в твой магазин. Ничего брать не буду, просто посмотрю, как там дело
организовано.
Шувалов просиял, и машина моментально тронулась с места, словно опасаясь, что
Сергей передумает.
Магазин оказался просторным, со вкусом отделанным. Огромные экраны
разномастных телевизоров заполняли полки до самого потолка.
При появлении Шувалова менеджер и продавцы подобрались, встали чуть ли не по
стойке смирно.
Сколько лиц у каждого человека! Шувалов отчаявшийся, готовый к самоубийству.
Шувалов настырный, надоевший со своей благодарностью.
Шувалов - строгий хозяин, внушающий трепет персоналу...
Большинство телевизоров работало, выдавая четкое качественное изображение. Здесь
на одних экранах можно было посмотреть очередной матч чемпионата России по
футболу, на других - рекламу стирального порошка. На трех экранах художник
разрисовывал кожу обнаженной девушки, уже почти полностью покрытую яркими
цветными полосами и кругами.
- Теперь понятно, почему ты так расстраивался. Такой магазин жалко потерять.
Шувалов что-то оживленно говорил, но Муму его уже не слышал. Какое-то странное и
вместе с тем уже знакомое чувство шевельнулось внутри.
Будто он нашел еще одну подсказку - вот сейчас, секунду назад. Похожее чувство он
испытал в квартире Веры, заметив фиолетовый глазок объектива. А теперь... Куда он
должен вернуться взглядом? Или это случилось чуть раньше, у входа в магазин? Нужно
восстановить ход мыслей. Словно лунатик, Дорогин вышел на улицу. Итак, сперва он
подумал о Шувалове в разных лицах. Потом переступил порог, скользнул взглядом по
магазинным полкам. Футбол.., восхищенная хозяйка с пачкой стирального порошка,
художник, жаждущий дешевой популярности.., его модель.., обнаженное тело,
разрисованное кистью...
Стоп! Вот где собака зарыта!
- Слушай, Шувалов. Можешь прямо сейчас уделить мне пару часов? "Копейка" моя
барахлит, а у тебя не тачка, а ковер-самолет.
- Без вопросов, - лицо хозяина магазина осветилось радостью.
- Давненько я не повышал свой культурный уровень. Прокатимся-ка мы с тобой по
музеям и галереям.
Шувалов остолбенел от неожиданности, но промолчал, чтобы не разрушить ненароком
дорогинское намерение.
- Конечно. В Москве так много интересного.
От посещения известных музеев Дорогин отказался сразу, его не интересовали ни
Третьяковка, ни музей имени Пушкина. Небольшие частные галереи современного
искусства - это дело другое.
Чем меньше музей, чем дальше он от центра, тем лучше.
Дорогин быстрым шагом переходил из одного зала в другой, интересовался, все ли
выставлено.
Может быть, галерее не хватает площадей, чтобы разместить все имеющиеся в ее
распоряжении шедевры.
- Шеф просил меня сделать приобретение для его загородного дома. Между нами, он
не большой знаток искусства. У него три условия: первое - он хочет иметь скульптуру,
второе - она должна помещаться на тумбе вот такого размера и такой высоты, третье - это
должно быть изображение какого-нибудь животного. Тошнит меня, говорит, от людей -
надоели. А вот животное с удовольствием поставил бы.
За потенциального покупателя цеплялись руками и ногами. Пытались соблазнить
баснословно дорогими абстрактными картинами, потом вели в мрачные помещения, где
стояли прислоненные к стене холсты без рам и полуразобранные скульптуры, способные
вращаться или раскачиваться при подключении к сети.
- Не пойдет. Даже не уговаривайте. Извините, времени у меня в обрез.
После четвертой по счету галереи Дорогин помрачнел и в который уже раз перелистал
купленный в киоске небольшой путеводитель по московским музеям и галереям.
Шувалов еще в магазине заподозрил, что Дорогин устроил эту экскурсию по галереям
вовсе не для того, чтобы расслабиться, познакомиться с достижениями модных и
малоизвестных скульпторов. И покупать он ничего не намерен.
- Музей фарфора не годится, - размышлял Дорогин вслух. - Выставка китайского
искусства эпохи Цинь. Уже теплее. Хотя нет, там слишком много народу тусуется. Где у
нас заводь потише?
Палец скользил по убористым строчкам, брови хмурились. Шувалов попробовал
припомнить самостоятельно:
- Не знаю, написано там или нет, - есть еще музей самоваров.
- Знаю. Но мы поедем вот сюда!
- Музей детского творчества?
- Именно. Под покровительством Всемирного фонда защиты детей.
Морщина на переносице разгладилась, Дорогин даже улыбнулся. Пальцы выдавали
нетерпение, беззвучно барабаня по колену.
Вот уж где действительно была тихая заводь!
Сонная тетка в кассе, никаких экскурсоводов, никаких энергичных дам, агитирующих
купить, раскошелиться. Забавные, искренние рисунки, гораздо более талантливые и
честные, чем творчество взрослых, отчаянно стремящихся замаскировать свою
бездарность.
В другой раз Дорогин с удовольствием постоял бы в тишине перед каждым из этих
окошек в беззаботный светлый мир. Но сейчас он просто не имел времени. Быстрым
шагом прошел из одного зала в другой, затем в третий. В третьем были посетители -
учительница привела целый класс.
- За тобой не поспеешь, - отдуваясь, догнал его Шувалов.
Дети шумной гурьбой побежали в следующий зал. Дорогин стоял возле большой
раскрашенной статуэтки Бабы Яги с помелом. Но взгляд, как будто против воли, уводило в
угол - к коричневому бычку с колокольчиком на шее, с наивными, широко раскрытыми
глазами и длинными нарисованными ресницами.
Увидев нагую девушку, раскрашенную художником, Дорогин вдруг сообразил, что с
бычком могли проделать точно такую же операцию: замазать золотое туловище и
изумрудные глаза толстым слоем краски, превратив талисман в обыкновенную
декоративную статуэтку, более или менее талантливо исполненную.
Давно известно, что лучше всего прятать вещь на видном месте, где никому не придет в
голову ее искать. Вот и раскрашенного бычка лучше всего хранить среди сотен музейных
экспонатов. Конечно, за шедевр Древнего Китая он вряд ли сойдет - первый же эксперт
обнаружит подделку. Но что мешает выдать его за творение художника-самоучки и
поместить в каком-нибудь Доме народного или детского творчества?
Дорогин не заметил поблизости от Тельца видеокамеры. Тем не менее оптический
"глаз" отслеживал местонахождение бычка, но был установлен не снаружи, а в ноздре
статуэтки.
Вынести вещь тайком из музея значило бы обокрасть детей. Вместе с тем Тельцу здесь
не место.
Это игрушка для взрослых, предмет их вожделения и жестокости, символ жажды денег
и власти.
Пусть кто-то верит, что она приносит удачу, успех. Ему, Дорогину, кажется, что
Золотой Телец не принесет своему обладателю ничего хорошего.
И музею в том числе.
Теперь, оставшись с Тельцом наедине, можно вооружиться хирургическим ланцетом и
осторожно снять краску, слой за слоем. Для начала - на копыте. Вот и желтый металл, от
которого у людей иногда мутится в голове. Самое время заглянуть к Олегу - раньше, чем
он в очередной раз наберет пароль, проверит "картинку" в Интернете...
Отпрыск покойного Воробьева расположился с ноутбуком на крыше того самого
старинного московского дома, где он имел на пятом этаже однокомнатную квартиру без
удобств. Дом этот, построенный в начале века известным архитектором в стиле модерн,
имел одну интересную особенность - крышу, как у домов в солнечных
Средиземноморских странах: плоскую, с уступами и перилами, приспособленную для
времяпрепровождения в теплое время года.
Лето в этом году в Москве было жарким. К вечеру, когда жара спадала, на крыше
отдыхали люди: кто читал газеты, кто вязал, кто приходил сюда, чтобы пообщаться с
соседями. Олег выглядел здесь обычным молодым человеком - шорты, расстегнутая до
пупа тенниска, ноги в кроссовках, упертые в перила. Рядом разорванная упаковка чипсов.
Между тем сам он считал себя человеком особенным: очень неглупым, можно сказать
талантливым. Все другие живые существа казались ему чем-то вроде персонажей
мультяшек. Их действия стоило принимать в расчет, но жалеть их, любить или ненавидеть
было просто смешно. Он один настоящий, подлинный.
- Вот и я.
Олег резко обернулся. Перед ним стоял Дорогин. Глаза программиста моментально
подернулись скорбью. Понятное дело, после похорон "любимой" не прошло и недели, ему
сейчас полагается скорбеть.
- Здравствуйте.
Он убрал ноги с перил - поза выглядела слишком вольной для скорбящего.
- Трудишься?
- Приходится. Заказчиков мало волнуют обстоятельства моей личной жизни.
- Давай-ка спустимся вниз. Не стоит нам вместе маячить на крыше.
- Опять проблемы? Неужели бандиты еще не успокоились? - вздохнул Олег.
- Тебя, наверное, таскали в милицию, интересовались их приметами?
- Они приходили в масках.
Спуститься нужно было всего на один лестничный марш. Олег отпер ключом дверь и
пропустил гостя вперед.
- Только вот ноутбук ты напрасно закрыл. Он нам сейчас понадобится.
- С работой сегодня все, финиш. Пока от нее не оторвешься, не чувствуешь, как устал.
А теперь просто глаза закрываются.
- Неужто мое присутствие навевает сон? Постарайся мобилизоваться. Включи свою
технику и выйди на адрес, сам знаешь какой. Увидишь новую картинку, очень
интересную.
- Какие-то загадки, - пожал плечами Олег. - Какой такой адрес я должен знать? В
Интернете?
Дорогин кивнул.
- Я пока удалюсь за дверь. Не хочу тебя смущать.
- Вы тоже меня в чем-то подозреваете? После первой встречи я о вас лучше думал. Ну
что ж, валяйте, угрожайте. За последнее время я к этому привык.
- Даешь человеку полезный совет, а он на тебя смотрит как на врага, - конец
дорогинской фразы прозвучал из коридора.
Он забрал с собой стул и уселся в двух шагах от неплотно прикрытой двери. Отсюда
были слышны дыхание Олега и каждый его шаг. Дорогин не исключал, что программист
прибегнет к оружию или попробует сбежать, выбравшись через окно на крышу. Но скорее
всего сын покойного Воробьева будет вести игру до конца: прикидываться оторванным от
реальной жизни фанатом программирования, живущим с утра до вечера в мире мудреных
англоязычных терминов. Теперь, правда, ему будет труднее держать себя в руках - гость
явно продемонстрировал свою осведомленность.
Судя по шагам, хозяин подошел к книжной полке. Что он взял оттуда - справочник или
припрятанный пистолет? Пристроился на диване, пролистал несколько страниц. Теперь
было слышно только ровное дыхание. Читает, делает вид, что совет Дорогина ему
непонятен и он не намерен ломать себе голову...
Муму мог разобраться с Олегом проще и быстрее. Но программист еще пригодится -
надо не просто припереть его к стенке, а сломать природную самоуверенность,
основанную на презрении к людям. Чтобы он ощутил тревожное, учащенное биение крови
в сосудах, чтобы каждая клеточка его тела сжалась от ужаса, сомнений и страха.
- Вам сварить кофе? - послышался спокойный благодушный голос из комнаты.
"А вот это уже перебор, дорогуша, - подумал Муму. - Даже если бы ты был чист, как
стеклышко, не сидел бы так спокойно".
- Какой у тебя, натуральный?
- Растворимый. Я не гурман, питаюсь по принципу "фаст фуд", чтобы быстро и
сердито.
- Давай растворимый.
- Как-то неловко, - смущенно усмехнулся Олег, направляясь на кухню. - Пришел гость и
сидит в коридоре. Вы проходите в комнату. Честное слово, мне нечего от вас скрывать.
Если знаете какой-то адрес, мы вместе можем выйти в Интернет, вместе посмотреть, что
именно вас заинтересовало.
Звякнула чайная ложка. Нет, он только хочет казаться спокойным. Пытка
неизвестностью для такого рода людей хуже, чем дуло, приставленное к затылку...
Прошел почти час. За это время Дорогин не сдвинулся с места, а Олег перепробовал
почти все.
Читал справочник, сбрил следы чахлой растительности на щеках и подбородке,
ложился на диван, вставал, смотрел в окно. Чувствовалось, что ему все труднее держать
себя в руках, он не мог найти себе места.
Наконец, не выдержав, он произнес:
- Сяду поработаю. После кофе сон отшибло, нужно доделать кусок программы.
- На здоровье.
Дорогин не сомневался - как только компьютер будет включен, Олегу будет еще
труднее совладать с искушением набрать секретный код. Клавиатура не рояль - клавиши
щелкают одинаково, в какие ни тычь. По щелчкам не определишь, какие набираются
буквы. Рано или поздно он наберет нужную комбинацию, попробует быстро и
незаметно заглянуть в привычное "окошко".
Перед визитом к Олегу Дорогин назвал людям Алефа фамилию Вильмессана. Теперь
Сергей был на сто процентов уверен, что в последний день, оставшийся до отъезда,
канадец не высунет носа из посольства.
Новость очень скоро стала известна в Ницце Хозяина Тельца не разозлило появление
новой фигуры в деле. Дипломат, конечно же, не крал золотой талисман, беднягу просто
угораздило его купить. Надо выйти с ним на связь, растолковать. какие у него будут
проблемы в связи с этим приобретением.
Но, все для себя решив, Вильмессан больше не желал ни с кем выходить на связь. Он
выглядел таким бледным и кислым, что начальство освободило его в последний рабочий
день от выполнения служебных обязанностей. Пакуя чемоданы, он полностью
отгородился от внешнего мира. Попроси; девушку на посольской мини-АТС не звать его к
телефону, всем говорить, что он уже отбыл на родину.
Тамара тоже собиралась домой - заканчивался срок ее пребывания в онкологическом
центре на Варварке. После внезапного кризиса, когда ее перевели в отделение
интенсивной терапии, самочувствие так же неожиданно, начало улучшаться.
Врачи не могли понять причину этого. Все ведущие специалисты центра перебывали в
палат" у Тамары, осматривали ее, знакомились с результатами последних анализов. Она
могла бы подсказать им ответ, но не хотела. Только на смех поднимут.
Большинство пациентов клиники считались людьми обреченными. Они прекрасно
знали, что медицина пока еще воюет с раком впотьмах, на ощупь. Неудивительно, что
среди больных ходили рецепты самых разных заговоров и обрядов белой и черной магии.
Персонал клиники старался пресекать такие вещи. Смертельно больные люди
напрасно тешат себя несбыточными надеждами на моментальное исцеление. Потом,
когда ожидания не оправдываются, они впадают в тяжелейшие депрессии.
Произнося заговоры, завязывая и развязывая узелки, совершая ритуалы с прядями
собственных волос, пациенты прятались от медсестер и врачей, как школьники от строгих
учителей. Тамара в эти игры не играла. Но последнее ухудшение самочувствия сильно
напугало ее. Она согласилась взять у соседки листок из тетради в клеточку с
переписанной молитвой Николаю-угоднику об исцелении от тяжкой болезни.
"Это ведь не колдовство, - убеждала себя Тамара, - почему бы мне не прочесть
православную молитву, если я крещена, как положено?" Конечно, не было гарантии, что
молитва одобрена церковью, что ее переписали без ошибок. Но если особо не
обольщаться, а просто взять и прочесть ее шепотом положенное число раз...
- Надо верить, - предупредила соседка. - Если осталось хоть маленькое сомнение, нет
смысла тратить время.
"Удачно придумано, - решила про себя Тамара. - Раз человеку не помогло, значит, сам
виноват, веры имел мало".
Тут она испугалась собственных мыслей, как святотатства. Стала просить прощения у
Господа и святого заступника Николая. И сама не заметила, как просьба перешла в
молитву. Тамара не смотрела в бумажку и не могла ручаться, что правильно все
произнесла. Но кто знает, может быть, с того самого момента началось улучшение.
Олег еще долго разыгрывал бы этот спектакль, но гость измотал его намеками. У
программиста кожа чесалась с изнанки от желания узнать правду, увидеть, на месте ли
Телец.
"Чего мне опасаться? Если этот тип шестым чувством среагирует и вскочит со стула, у
меня будет достаточно времени, чтобы нажать кнопку перезагрузки и выйти из
программы", - решил он.
Стараясь сохранять прежний ритм стука по клавишам, он набрал пароль и вдруг увидел
на экране, будто в зеркале, собственное искаженное от нетерпения лицо.
"Что это значит? - его охватил ужас. - Телец здесь, в комнате?"
Олег подскочил к неплотно закрытому шкафу, распахнул дверцу и увидел знакомую
рогатую фигурку на четырех ногах, чья ноздря находилась как раз напротив узкой щели.
На скрип дверцы Дорогин среагировал мгновенно - давно его ждал. Ворвавшись в
комнату, он заломил Олегу правую руку за спину, не разглядев толком, что в ней
находится. Ага, миниатюрный баллончик-спрей. На досуге надо будет разобраться, что он
распыляет.
Через секунду Олег оказался прикованным к чугунной батарее отопления.
- Не знаю, кому тебя сдать, еще не выбрал.
- Ты - меня, я - тебя, - пробормотал хозяин квартиры.
Его затея рушилась. Тщательно продуманная программа дала сбой под самый конец. И
не было шанса исправить ошибку.
- Они получат подробный отчет о твоем воровстве. С того самого момента, когда ты
решил незаметно сопровождать отца на башню. С фотографиями Тельца в том виде, в
котором ты пристроил его в музей. А что ты им расскажешь? Пожалуешься, что
неизвестный человек увел бычка в последний момент?
Олег плохо понимал слова незнакомца. Случилось непредвиденное, и жизнь, в которой
все было расставлено по полочкам, изменилась. Теперь он, Олег Воробьев, оказался в ней
крохотным, ничего не значащим винтиком, одной из бесчисленного множества
переменных в огромной программе.
- Для начала опиши мне тех, кто застрелил Лиду. Они ведь были не в масках, правда?
- У них не было особых примет.
- Ничего, не страшно. Искать придется среди узкого круга лиц.
- Ладно. Только не думай, что ты припер меня к стенке. Просто мне незачем
заботиться о безопасности этих ублюдков. Они застрелили мою девушку - пусть получат
по заслугам.
- Застрели
...Закладка в соц.сетях
