Жанр: Боевик
Слепой в шаге от смерти серия: (слепой 11)
...ке улыбчивая девчушка приняла у Коровина заказ и, не мешкая,
наполнила едой объемный бумажный пакет.
Вскоре Валерий Павлович уже ехал по кольцевой, одной рукой ведя машину, а другой
вынимая из бумажного пакета хрустящие соломинки жареного картофеля, от которых во рту
появлялась горечь и постоянно пересыхало. Тогда Коровин хватал стаканчик с кока-колой,
жадно затягивался ледяным напитком сквозь соломинку. Время от времени приходилось
браться за руль двумя руками, от чего оставались отпечатки жирных пальцев, которые
Валерий Павлович зло стирал рукавом, даже не думая о том, что пачкает дорогое пальто.
Он не гнал, времени было достаточно. Во-первых, немного сэкономил дома, а
во-вторых, знал, девятнадцать двадцать - это только прибытие самолета, а пассажиры
выйдут минут на двадцать позже.
Наконец Валерий Павлович сжевал последние подгоревшие обломки картофельной
соломки, допил кока-колу и потряс стаканчик, откликнувшийся веселым перезвоном
льдинок. Открыв окно, Коровин выбросил скомканные пакет и стаканчик прямо на дорогу.
На стоянке возле аэропорта машин оказалось мало, свободных мест сколько угодно.
Все-таки зимой люди летают куда реже, чем летом, в основном по делам, редко кто на отдых.
Поэтому и площадка перед входом в терминал выглядела вполне прилично. Не было тут
огромных баулов с тряпками, коробок с аппаратурой, зловещих кавказцев, охраняющих свое
богатство.
Виктор Павлович поставил машину на сигнализацию и не спеша направился к
терминалу. Первым делом он посмотрел расписание. Рейс из Санкт-Петербурга там
значился, как и положено: прибытие в девятнадцать двадцать; на табло горело время
девятнадцать ноль пять.
Коровин стал прохаживаться по залу, коротая время у различных киосков. Дольше
всего он простоял у аптечного киоска, вчитываясь в мудреные названия лекарств. Одни были
знакомы ему по рекламе, о других он не имел ни малейшего представления. Некоторые
названия звучали почти ласково, но встречались и такие, от которых исходила угроза, словно
это были яды.
На пластиковом, изукрашенном под камень прилавке лежали рекламные буклеты
новых лекарственных средств, красочно напечатанные на хорошей бумаге, набранные
броским шрифтом. Они сами просились в руки. Коровин взял несколько буклетов, бросил их
в карман и вновь посмотрел на табло. Девятнадцать двадцать - самое время объявить о
посадке самолета из Санкт-Петербурга.
На табло замелькали лампочки, на мгновение вся строчка погасла, а затем вспыхнули
лишь название города - Санкт-Петербург и номер рейса.
Времени прибытия словно не существовало - четыре черных прямоугольника.
- Что за ерунда такая! Опаздывает, что ли?
И тут над самой головой у Валерия Павловича щелкнул громкоговоритель,
мелодичный женский голос, лживыми интонациями напоминавший голос его жены,
сообщил, что рейс из Санкт-Петербурга по метеорологическим условиям "задерживается
прибытием". Так и было сказано: "задерживается прибытием".
В Москве погода стояла довольно сносная, во всяком случае, самолеты взлетали и
садились.
"Значит, в Питере снег пошел, - подумал Коровин, еще до конца не осознав, что
задержка означает бессмысленное торчание в аэропорту. - Хоть бы сказали, вылетел он из
Питера или нет".
Девушка-администратор дополнительной информации не дала, лишь подтвердила, что
рейс задерживается, правда, на какое время, не знала. Будь у Валерия Павловича с собой
удостоверение, он сумел бы пробиться и выше, но удостоверение осталось в портфеле -
дома. Можно было попробовать и без него, но хотя кабинет министров и сила, да не
настолько большая, чтобы заставить самолет совершить посадку раньше, чем он это может
сделать. Да и поручение у Коровина было такое, что лучше не соваться с удостоверением
кабинета министров. Пусть все пройдет спокойно и, в конце концов, дождется он человека,
который передаст ему пакет. Но неизвестность раздражала. Что если придется ждать - не час
и не два, а сидеть до полуночи? Сколько можно ходить по терминалу, заглядывая в витрины
киосков или просматривая книжки на лотках?
Эти занятия наскучили Валерию Павловичу достаточно быстро. Надоело ему и
смотреть на часы, выдергивать левую руку из рукава дорогого пальто, чтобы взглянуть на
сверкающий циферблат.
"Вот если бы можно было так: нажал на кнопочку, стрелки сдвинулись, и время
пролетело. Сделать-то можно, стрелки пойдут, но время.., оно идет своим ходом и никто - ни
президент, ни премьер-министр - не властны над этой субстанцией. Она вечна, течет и течет,
то быстрее, то медленнее. Когда хорошо, время пролетает мгновенно, когда скверно - почти
останавливается, и даже кажется, что стрелки движутся вспять".
В данном случае состоянию Коровина соответствовал второй вариант.
"Как вы мне все надоели! Начальники... Нет чтобы договориться и передавать пакеты
поездом.
Ведь ходит же поезд, причем скорый, от Москвы до Питера и назад. Сел в вагон и
приехал. Никаких тебе задержек. Что-что, а железная дорога в этой гнилой стране все еще
работает, и работает исправно. И погода на нее не влияет. Плевать поезду, идет снег или льет
дождь, ночь или утро. Лишь бы шахтеров поблизости не оказалось. Мчится себе по рельсам,
стучит колесами на стыках. А самолет.., ему доверять нельзя, обязательно подведет - вот как
сейчас".
Кроме обычных неудобств, связанных с ожиданием, Валерия Павловича снова стал
донимать голод. Он уже выкурил четыре сигареты. Во рту пересохло и вообще было гадко,
так, что хотелось плеваться. Но не станешь же плевать на мраморный пол или каждый раз
подходить к никелированной урне?
"Надо поесть".
То и дело звучали сообщения о том, что рейс помер такой-то задерживается. Время от
времени информировали и о питерском самолете, но ничего обнадеживающего не говорили.
А самое главное, невозможно было понять, вылетел ли самолет из Питера, и если вылетел, то
где он: сел в другом городе или кружит где-то неподалеку? В общем, пока все было покрыто
мраком, и этот мрак никак не рассеивался. Звучали сообщения на английском, немецком,
французском, русском.
- Черт с вами! - буркнул Валерий Павлович и резво зашагал к барной стойке.
"Какого черта я мучаюсь? Было бы время в Москве, сидел бы где-нибудь в баре,
попивал кофе, курил и считал, что отдыхаю. А тут - имею то же свободное от дел время,
барная стойка к моим услугам, те же высокие табуреты и кофе такой же, приличный, не раз
здесь пил. Надо расслабиться, представить себе, что просто вышел из дому и вместо того,
чтобы податься в ближайший бар, решил съездить в аэропорт".
Коровин понимал, конечно, какое искушение его ждет. Зеркальная стойка бара
множила в отражениях различные бутылки. Чего здесь только не было - от самых дорогих
коньяков до водки в пластиковых стаканчиках, доступных любому алкашу.
"Пить не буду!" - твердо решил Коровин, взгромождаясь на высокий круглый табурет,
и расправил полы пальто.
И тут же память услужливо напомнила о заиндевевшей бутылке водки, которую он
недавно держал в руках.
"Ждет меня, родимая, лежит в морозилке. Получу бумаги, завезу их министру и..,
быстрее домой. Жена, стерва, небось, спать уже ляжет. Сяду на кухне и пару рюмок... - с
ходу... Больше двух пита не стану".
Из задумчивости Коровина вывел бармен. Он ни о чем не спрашивал, даже не
поздоровался, просто стоял напротив хорошо одетого посетителя с дорогими часами на
запястье и ждал, когда тот сделает заказ.
- Кофе и бутерброд.
- Какой? - бармен указал на подносы с разнообразными бутербродами.
- С икоркой, - мечтательно проговорил Коровин и тут же подумал, что бутерброд с
икрой хорошо бы пошел под водку.
- С красной или с черной? - словно бы издевался над ним бармен.
- И с красной, и с черной.
Жареный картофель из "Мак-драйва" еще стоял поперек горла, так и не дойдя до
желудка, то и дело напоминая о себе привкусом горелого масла.
- А водочки? - улыбаясь, спросил бармен.
- Хорошо бы, - потер ладонь о ладонь Коровин и тут же отрицательно мотнул
головой, - да я за рулем.
- Что ж, всякое случается.
Бармену уже не раз приходилось обслуживать таких посетителей. Сначала
отказываются выпить, а потом посидят, посидят, да и надумают. И тогда уже удержу
никакого на них нет, пьют одну за другой, словно с цепи сорвались.
"Скорее всего, то же произойдет и с этим", - продолжая улыбаться, подумал бармен и
аккуратно положил на тарелочку салфетку, а сверху два бутерброда - с красной и черной
икрой.
Из кофеварки шипя полился свежесваренный кофе, Коровин потянул носом. Желудок
словно съежился, в животе заурчало, а во рту, наконец-то, впервые за весь вечер появилась
не вязкая шершавая слюна, а аппетитная, которую даже приятно было сглотнуть. Валерий
Павлович взял бутерброд и сходу ополовинил его. Жевал медленно, чтобы продлить
удовольствие, запивал кофе и мечтательно разглядывал этикетки на бутылках.
"Это я пробовал, и это тоже. Это пил в Лиссабоне, это - в Праге. А вон тот коньяк - в
Париже. Текилу же больше никогда пить не буду. Пьется она легко, но потом голова, как
свинцовая болванка".
Кофе кончился незаметно. Коровин запрокинул голову, но из чашки в рот полилась
лишь противная жижа. Пришлось заесть ее бутербродом.
- Повторить? - спросил бармен.
- Обычно "повторить" говорят, когда пьют водку, - усмехнулся Коровин.
- Так, может, водочки? Из холодильника.
Валерий Павлович закусил губу. На этот раз он рассуждал целых десять секунд, а
затем, сделав над собой невероятное усилие, отказался:
- Нет, за рулем.
Из чисто профессионального любопытства бармен решил дожать клиента.
"Денег у него, небось, куры не клюют, - в каждом кармане по штуке баксов. А тоже
заладил: за рулем, за рулем... Может себе позволить и такси взять, а машину на охраняемую
стоянку ему загонят".
- Только кофе.
В голосе Коровина уже чувствовалась отрешенность, он, по всему было видно,
смирился с тем, что сегодня ему придется выпить, лишь для приличия оттягивал момент
падения. Надеялся: вдруг случится чудо и объявят, что совершил посадку самолет из
Санкт-Петербурга?
На этот раз он пил кофе долго, смакуя каждый глоток. А чтобы как-то убить время,
вытащил из кармана рекламные буклетики лекарств и разложил их на стойке. Чтение
противопоказаний и принципа действия препарата от запора не прибавило аппетита.
Скомкав глянцевый лист бумаги, Валерий Павлович отправил его в пепельницу и принялся
читать про хитрое лекарство, которое отбивает, как сообщалось в рекламе, любой запах,
причем своеобразно, не так, как мятные таблетки - капсула с препаратом постепенно
растворяется в желудке, но при этом якобы отбивает все запахи.
У Коровина это не укладывалось в голове, и он перечитал буклет еще раз. Подобное
изобретение в его понимании находилось, на уровне гениального открытия, что-то вроде
"перпетуум мобиле" или машины времени.
"Вот бы еще действенное средство от похмелья придумали", - усмехнулся Валерий
Павлович.
Ему захотелось, не откладывая в долгий ящик, испытать действие препарата прямо
сейчас.
И он подозвал бармена:
- Сколько я должен?
В глазах служителя барной стойки мелькнуло удивление, он-то считал, что набитый
деньгами посетитель непременно закажет водку, но выходило, что ошибся, хотя в своей
профессии ошибался он редко.
Бармен постучал по клавишам кассовой машины. Через несколько секунд чек уже
лежал перед Коровиным. Валерий Павлович бросил на стойку крупную купюру и
упреждаюше поднял руку:
- Не суетись со сдачей, я сейчас вернусь. И место смотри, чтобы никто не занял.
Бармен проводил Коровина взглядом и улыбнулся:
"Ага, аптечный киоск его интересует, небось, сердце прихватило, пока сомневался,
стоит пить или нет".
- Мне вот это, пожалуйста, - Валерий Павлович от волнения даже не смог правильно
прочесть длинное, ничего для него не значащее название препарата.
Упаковка с зелеными капсулами легла на прилавок..
Расплатившись, Коровин поинтересовался:
- А их принимать до или после?
- До или после чего? - сразу не сообразила женщипа-фармацевт.
- Ну, до того, как выпил, или потом?
- Насчет запаха спиртного я, честно говоря, не знаю...
- У вас в рекламке написано, что он все запахи отбивает.
- Раз написано, значит, отбивает. Думаю, разницы нет, - женщина, опустив очки на
кончик носа, прочитала:
- Действие препарата пять часов.
Вращая в руках свое ценное приобретение, Коровин вновь взгромоздился на еще не
успевший остыть табурет за стойкой бара.
- Лекарство купили?
- Минералки дай, - Валерий Павлович заглотнул сразу двойную дозу и замер,
прислушиваясь, как реагирует желудок на непривычные для него по форме и цвету
желатиновые капсулы.
Желудок никак не отозвался. Теперь проверить, есть запах или нет, можно было только
одним-единственным способом - выпить.
- Водочки сто граммов и два бутерброда.
"Пошло дело", - приободрился бармен, наливая в стакан водку.
Коровин выпил ее залпом и тут же зажевал.
Взгляд его прояснился, как у человека, только что нашедшего в пустыне оазис с
прозрачной освежающей водой. Несколько минут он собирался с духом, прежде чем
решился проверить действие препарата.
"Что этот мужик вытворяет? - подумал бармен, глядя на то, как Валерий Павлович,
приложив ко рту ладони, сложенные корабликом, усиленно в них дышит. - Дыхательные
упражнения от сердца? Или для сердца?"
"Ты смотри, вроде бы и впрямь запах не чувствуется, - удивлялся Коровин. - Это же
надо, какой препаратик придумали? Или я мало выпил? Не жрал сегодня, считай, ничего,
может, вся водка сразу в стенки желудка и всосалась без остатка, в кровь, потому как по
голове слегка дало".
- Повторить? - донесся до его слуха бесстрастный голос бармена.
Чувство блаженства, охватившее Коровина, не позволяло ему быть многословным. Он
лишь кивнул и показал оттопыренным большим пальцем правой руки на стакан, мол, лей
сюда же. Следующие сто граммов Валерий Павлович тянул медленно, твердо решив, что
больше пить не будет. Но когда обнаружил, что и после такого количества водки запах
практически не чувствуется, голос его приобрел металлические нотки:
- Налей полный. И все, хватит.
"Снова в нем ошибся, непредсказуемый человек", - подумал бармен, не зная, что все
метаморфозы Коровина есть лишь результат действия нового препарата.
Через час возле Коровина уже сидела смазливая девчушка в короткой-прекороткой
кожаной юбке и пила коктейль. А он ей втолковывал, какая тяжелая работа в кабинете
министров и каким большим человеком он станет в ближайшее время.
"Черт побери, откуда она взялась? - в момент просветления удивился Валерий
Павлович. - Вроде бы не было раньше... И что за чушь я несу?"
Он скользнул взглядом по своей соседке. Сначала по лицу, затем по туго затянутой
свитером груди и, наконец, по длинным, неплотно сведенным ногам.
- Вы так интересно рассказываете, Валерий Павлович, - проворковала девчушка.
- Так тебе восемнадцать есть или еще нет?
- Да вы же мой паспорт уже смотрели, - щелкнул замочек сумочки, и показался
довольно потрепанный паспорт. Как бы невзначай девушка прихватила и пачку
презервативов, которые тут же вернула обратно в сумку.
"Трахнуть ее, конечно, можно, - подумал Коровин и, оглядевшись, вдруг сообразил,
что сидит в баре аэропорта. - Какого черта я здесь делаю? - задал он себе вполне логичный
вопрос и, нащупав связку ключей в кармане, вспомнил о машине. - Ах да, министр просил
забрать пакет", - слово "пакет" еще больше отрезвило Коровина, и он вспомнил о табло.
Рейс из Санкт-Петербурга среди прибывших не значился.
- Мой рейс еще не объявляли? - в растерянности спросил он.
- А вы разве улетаете? - поинтересовалась юная проститутка.
- Нет, встречаю.
"Значит, о самолете и о пакете я ей ничего не говорил. Ну что ж, надеюсь, лишнего
пока не сболтнул".
- О рейсе из Питера ничего не говорили? - спросил он у бармена и принюхался к
своему дыханию, - запаха вроде не было.
Бармен вспомнил лишь, что самолет вылетел, а вот когда? Часы показывали уже
половину двенадцатого ночи.
Больше пить водку Коровин не стал. Пока пакет не перекочует в его руки, пока он не
вручит его министру, - ни капли. Решение правильное, но запоздалое.
"А вот с девкой можно поразвлечься. Дура-дурой, такая и за двадцатку сделает все, что
хочешь".
Валерий Павлович протрезвел настолько, что смог заметить несколько небрежно
заштопанных дырок на ее колготках. Две чашки крепкого кофе, от которого усиленно
застучало сердце, привели его в относительную норму. Теперь он уже при надобности мог
бы слезть с табурета и самостоятельно пройтись по терминалу.
- Посиди, я сейчас приду.
Он хотел было положить на стойку кошелек, чтобы место не заняли, но сообразил, что
кожаному портмоне быстро приделают ноги, поэтому оставил упаковку с зелеными
капсулками, а сам отправился в туалет.
Уже перед писсуаром, проклиная мудреную застежку английских брюк, Коровин
услышал, как объявили, что самолет из Питера совершил посадку.
Расстегнуть застежку Валерий Павлович с грехом пополам сумел, а вот застегиваться
она никак не хотела, лишь зажевала шелковую подкладку кармана. Чуть не прищемив и
плоть крупными металлическими зубьями молнии, Коровин бросил это занятие и решил, что
сможет временно сохранить приличия, плотно запахнув пальто.
Проститутка терпеливо дожидалась его.
- Ваш рейс, - сообщила она.
- Сейчас встречу.., и поедем.
Несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув, Коровин ощутил, что в глазах посветлело,
и двинулся к толпе встречающих. Только сейчас он вспомнил об условленном знаке -
"Литературной газете" в руках, по которой приехавший и узнает его. Валерий Павлович
похлопал себя по груди - толстая газета отозвалась хрустом. Он вынул ее, зажал под,
мышкой и прислонился к мраморному столбу.
"Нет, прислоняться нельзя, развезет".
Коровин собрал волю в кулак и выпрямился, расставив ноги на ширину плеч, заметный
со всех концов зала ожидания. Он стоял так, словно бы его водрузили на пьедестал для
всеобщего обозрения.
Появились первые пассажиры, не отягощенные вещами, те, у кого не было багажа.
Среди них Коровин тут же заприметил высокого крепко сложенного мужчину, который
рассматривал встречающих.
Наконец внимательный взгляд остановился на Валерии Павловиче, и мужчина,
рассекая толпу, двинулся прямо к Коровину, но, подойдя почти вплотную, с недоверием
посмотрел на него.
- Я, наверное.., вас встречаю, - проговорил консультант.
Мужчина сразу заподозрил, что встречающий пьян: говорил Коровин несколько
несвязно, как человек, недавно перенесший инсульт. Посланец из Питера втянул носом
воздух - никакого запаха. С такого расстояния унюхал бы сразу, даже если бы выпито было
немного.
"Нашли кого прислать! И отдавать-то ему боязно".
- Так это вас я встречаю? - повторил вопрос Коровин.
- А вы сами кто будете? - уходя от прямого ответа, поинтересовался незнакомец из
Питера. В руках он уже держал билет па обратный рейс.
- Коровин я, Валерий Павлович," консультант, - после недолгого раздумья
представился встречавший.
Все сходилось - и фотография, показанная перед отлетом, и фамилия, и даже
должность. Да и "Литературная газета" двухмесячной давности, зажатая под мышкой,
подтверждала, что именно этому человеку следует вручить бумажный пакет, лежащий в
кейсе.
Самолет спешили отправить, уже началась регистрация на рейс.
"Раз все сходится, значит, надо отдавать", - решил курьер, даже не знавший толком,
что он привез.
- Вам просили передать, - с этими словами мужчина отщелкнул замки и вручил
Валерию Павловичу шелестящий, размером с газету, многослойный бумажный пакет, в
торце зашитый толстой ниткой.
Ни расписки, ни чего-либо другого посланец из Питера не потребовал, лишь бегло
пожал Коровину на прощание руку и тут же пошел регистрироваться к стойке.
Валерий Павлович бросил ненужную теперь газету в урну и, слегка покачиваясь,
вернулся в бар.
- Все в порядке? - спросила проститутка.
- Да. Рассчитай нас, - бросил он в сторону стойки.
На этот раз бармен уже не выбивал чек, а просто назвал слегка завышенную сумму.
Валерий Павлович, даже если бы и хотел, все равно не смог бы ее оспорить, поскольку не
помнил, что пил, что ел, сколько раз ему наполняли рюмку и сколько коктейлей выпила
немного захмелевшая проститутка.
Несмотря на то, что Коровин был изрядно пьян, службу он нес исправно, плотно зажав
пакет под мышкой.
- Делов-то, - он отсчитал деньги и бросил их на стойку. - Пошли.
- Не много ли?
- Хватит.
Глава 6
Проститутка уцепилась за руку Валерия Павловича, и вдвоем они двинулись к выходу.
Со стороны можно было подумать, что дочь ведет под руку пьяненького папашу. Свежий
воздух несколько взбодрил Коровина, Валерий Павлович потряс головой, пригладил на
открывшейся лысине прядь начинавших седеть волос и попытался, стоя у стеклянных
дверей, рассмотреть на стоянке свою машину.
- Куда сейчас?
- Там, - махнул он рукой и двинулся вперед.
Теперь работал исключительно автопилот. Выполнив задание министра, Коровин
позволил себе расслабиться и поэтому лишь чудом нашел свою машину.
- Ничего тачка, - девушка потянула на себя дверцу, и тут же взвыла противоугонная
система.
- Сейчас, - Валерий Павлович направил брелок на машину и нажал кнопку.
Сигнализация смолкла. - Садимся и взлетаем.
С пакетом под мышкой, он забрался на переднее сиденье. Проститутка дергала правую
дверцу, которая никак не хотела открываться, кнопка блокиратора была утоплена по самую
шляпку.
Уже запустив мотор, Коровин впустил девушку в машину.
- Вы пьяный поедете? - осторожно поинтересовалась проститутка, набрасывая ремень
безопасности.
- Я - пьяный? - рассмеялся Коровин, отъезжая от стоянки.
- По-моему, да.
- А по-моему - нет.
- Не знаю даже...
- А не знаешь, так молчи.
Машина шла на удивление ровно, словно за рулем сидел абсолютно трезвый человек.
- Куда мы в Москве? - когда аэропорт остался позади, спросила проститутка.
- Найдем. А не найдем, и в машине можно.
Заскочу в одно место, бумаги заброшу, и за дело возьмешься.
- Я дорого стою.
- Дорого - это сколько?
- Пятьдесят долларов, - испуганно выпалила девушка.
- Двадцать, - тут же резко оборвал ее Коровин.
- Сорок.
- Двадцать пять. И чтобы по полной программе.
- По полной - это как?
- Кругосветное путешествие.
- То есть...
- Узнаешь, - Коровин мрачно смотрел на дорогу, ощущая, как с нарастающей силой
начинает раскалываться голова.
"Небось, капсулы поганые весь организм отравили! Обычно голова лишь с утра болит,
а тут... И что теперь делать?"
Он уже жалел, что прихватил с собой проститутку, и даже головную боль стал
приписывать ее присутствию, забыв, как только что винил в этом лекарство.
- А вы, в самом деле, в правительстве работаете?
- Кто тебе сказал?
- Вы сказали.
- Может быть... - Валерий Павлович не был расположен к откровенности, пьяный угар
то туманил ему мозг, то отступал.
- Холодно.
Коровин включил печь. Но долго наслаждаться теплом проститутке не пришлось.
Валерий Павлович опустил стекло и выставил из окна руку.
"Ничего, соберусь с духом, поднимусь к министру, отдам бумаги, хрен что заметит. Не
заметил же козел, который привез пакет! Все, больше пить не буду, только дома. И ключ от
входной двери проглочу, чтобы не было соблазна уйти куда-нибудь".
Впереди шоссе перекрывал бело-красный шлагбаум, рядом стояли двое гаишников. За
ними возвышалось сооружение, похожее на башню, второй этаж был целиком стеклянным.
- Уроды! Менты поганые! - проворчал Коровин, сбавляя скорость.
Но так как он был пьян, то не доехал до шлагбаума метров пятьдесят и остановился.
Гаишники не спеша подошли к машине.
Лейтенанту дорожно-постовой службы сразу же не понравился взгляд водителя,
абсолютно стеклянный, словно глаза не живые, а только-только из морозилки, даже не
успели инеем покрыться.
То, что рядом с мужчиной сидит не его дочь, а проститутка, тоже не вызывало
сомнений - дочь в таком возрасте никогда не станет курить в присутствии отца.
Офицер представился, отдал честь и бросил дежурную фразу:
- Ваши документы, пожалуйста!
Валерий Павлович хлопнул себя по карманам и тут же вспомнил, что документы в
портфеле, а портфель остался дома.
- Дома. Дома забыл, - без всякого уважение к мундиру гаишника ответил Коровин и
вцепился двумя руками в руль.
- А техпаспорт?
- Я же сказал, все забыл, дома, в портфеле оставил.
- Придется разбираться. Выходите из машины.
Коровин посидел секунд десять, но все-таки сообразил, что лучше подчиниться. Пусть
сначала разберутся, кто он такой, а потом можно и права покачать.
- И вас, барышня, это тоже касается.
- Связалась на свою голову! - скривилась проститутка, выбираясь из машины.
Гаишник спокойно записал номер автомобиля на листке бумаги и, пропустив вперед
Коровина, двинулся следом.
- Пьяный, наверное, - негромко сказал он напарнику.
- Похоже.
- Погодите, - окликнул Коровина лейтенант и подошел к нему вплотную. - Как ваша
фамилия?
- А разве я ее не называл?
- Так как, все-таки?
- Коровин Валерий Павлович, - не без гордости сообщил консультант.
Пока он говорил, лейтенант усиленно нюхал.
Если и был запах алкоголя, то едва уловимый, как от человека, сильно выпившего дня
два назад.
- Поднимайтесь наверх, там и выясним и про машину, и про документы.
- Выяснишь - пожалеешь, - строго предупредил Коровин.
- Увидим.
Поднялись. Валерий Павлович тут же, без приглашения, развалился на стуле и, достав
сигарету, закурил. То, что перед ним не простой смертный, лейтенант уже понял, по
повадкам определил. Но иногда хотелось отыграться и на таких, когда они вели себя
слишком нагло.
Компьютер сообщил, что машина зарегистрирована на Лилию Потапову, ни о каком
Коровине ни слова.
- Каким образом вы очутились за рулем чужой машины? - пока еще сдержанно
поинтересовался гаишник.
- Машина на жену зарегистрирована, а я езжу по доверенности.
- Доверенность, конечно, дома оставили?
- Да. Можете жене позвонить и проверить.
- Придется вас задержать, и тест на алкоголь пройти придется.
- Ты меня с этой трубочкой не трожь, сам ее пососи или в задницу засунь. Я бумаги
важные везу, - Коровин захрусте
...Закладка в соц.сетях
