Жанр: Боевик
Слепой против маньяка серия: (слепой 2)
... полковника, и его пальцы сжались. Он подобрался,
словно коршун, готовый к броску на жертву. Это получилось у него непроизвольно.
Полковник заметил это движение и внутренне возликовал.
"Значит, зацепил? Значит, не такой ты холодный и железный, значит, и тебе
не чужды человеческие чувства!"
- Так вот, Ирина Быстрицкая и её дочь находятся у нас.
- Вы взяли их заложниками, полковник? Можете делать с ними все, что
захотите?
- Мы с ними ничего не хотим делать. Мы их будем держать у себя как
гарантию, что вы не станете делать глупости и выполните то, что мы вам поручим.
- Хорошо, я вас слушаю,- сказал Глеб, поудобнее устраиваясь в кресле,
закидывая ногу на ногу и обхватывая колени руками.
- Как вам известно, я полковник ФСБ.
- Звание для меня ничего не значит,- заметил Глеб.
- Чем занимается наша организация, вам понятно.
- Конечно, понятно,- кивнул Глеб.
- Сейчас сложное время, я бы даже сказал, архисложное. И разобраться в
том, что происходит, отнюдь не просто. Так вот,- полковник посмотрел по
сторонам, словно кто-нибудь мог его подслушать.
- Да не ходите вы, полковник, вокруг да около, говорите напрямую. Мне
надоели эти пустые разговоры.
- Мы можем предоставить вам загранпаспорт, визы, деньги, и вы сможете
спокойно покинуть Россию, уехать в любое государство - в то, которое выберете.
Деньги будут переведены на тот счет, который вы назовете, или, если пожелаете,
можете получить их наличными.
- Наверное, дело серьезное,- сказал Глеб,-если вы предлагаете мне царские
условия.
- Думаю, вы и раньше работали на таких же условиях.
- Давайте не будем говорить в прошедшем времени,-оборвал полковника Глеб
Сиверов.-Давайте попытаемся пофантазировать, заглянем в будущее. Так, чего же вы
хотите и за какую работу вы собираетесь так щедро со мной рассчитаться?
- Есть люди, которые собирают информацию на наше ведомство. Эта информация
для нас нежелательна.
- И вы хотите её получить? - глядя в глаза полковнику, спросил Глеб
Сиверов.
- Именно этого мы и хотим.
- И у вас, конечно же, ничего не получается?
- Пока нет,- признался полковник, вспомнив сгоревший фургон и двоих
погибших.
- А теперь, пожалуйста, подробнее.
- Есть дом, на доме - вывеска. Но в этом доме занимаются совсем не тем, о
чем гласит вывеска. Там работает аналитический центр во главе с человеком из
охраны Президента. Его фамилия Бушлатов, он готовит доклад.
- Вы хотите этот доклад получить?
- Да,- сказал полковник.
- А теперь ещё подробнее. Что за дом? Где расположен? Какая охрана?
Полковник Студинский принялся объяснять, не утаивая от Глеба Сиверова ни
одну из подробностей.
- А какие мне даются гарантии?
- О чем вы? - улыбнулся полковник.
- Гарантии моей безопасности?
- Гарантий никаких. Единственная - мое честное слово. Вы передаете нам
документы, я лично вручаю вам паспорта, и вы вместе с Ириной Быстрицкой и её
дочерью можете покинуть Россию.
- А если я не хочу уезжать? Если мне нравится жить здесь?
- Можете остаться, правда, это сложнее.
- Для вас или для меня?
- Для нас обоих.
- А если я отдам вам документы, а вы меня убьете? - сказал Глеб, глядя
прямо в глаза полковника.
- Нам это ни к чему. Вы этими документами воспользоваться не сможете. Во
всяком случае, для вас они не имеют никакого интереса. Не собираетесь же вы
баллотироваться на пост Президента? Не будете проводить предвыборную кампанию,
заниматься агитацией и прочей ерундой?
- А почему бы и нет? Я молод, здоровье у меня в порядке, вредных привычек
не имею. Чем не Президент?
- Для начала, у вас нет семьи, а народ не любит холостых президентов.
- Ну, можно сказать, что я вдовец. Это вызовет жалость избирателей,-
пошутил Глеб.
- Оставим этот разговор,- одернул собеседника полковник Студинский.
- Значит, гарантий у меня никаких нет.
- Только мое честное слово.
- Наверное, честное слово офицера ФСБ?
- Да. Если хотите, слово человека.
- Ну что ж, это меня устраивает даже больше, нежели расписка. Я привык
верить людям, полковник, верить на слово.
Но улыбка, появившаяся на губах Глеба Сиверова, говорила абсолютно другое.
И полковник это прекрасно понял. Но выбора не было ни у полковника, ни у Глеба.
- А теперь, полковник, у меня ещё одно условие: прежде, чем я начну
заниматься вашим заданием, я хочу убедиться, что моя добрая знакомая Ирина
Быстрицкая и её дочь Анна живы, здоровы и не имеют к вам никаких претензий.
Полковник пожал плечами.
- Если хотите, я могу предоставить вам подобную возможность. Могу показать
видеозапись, как Ирина с дочерью гуляют в парке.
- Видеозаписи мне не интересны. Я не киноман. Тем более, сделать запись вы
могли месяц назад.
- Да нет, что вы. На деревьях желтые листья, а красить листву - не в наших
правилах. Мы все-таки не армия.
- Хорошо,- сказал Глеб,-для начала я хочу поговорить с Ириной по телефону.
- Что ж, пожалуй, это можно устроить.
- А ещё лучше, если бы я встретился с ней лично.
- Это тоже можно устроить.
- Но для начала я хочу переговорить с ней по телефону.
- Пожалуйста,- сказал полковник, поднялся с кресла и быстро покинул
помещение, в котором находился Глеб Сиверов.
Буквально через пять минут полковник вернулся. В его руках была трубка
радиотелефона. Глядя Глебу в глаза, он сказал:
- Я сейчас наберу номер и передам вам трубку. Вашу возлюбленную позовут к
телефону.
- Не надо так говорить, полковник - "возлюбленная", "жена" и прочее - я не
сентиментальный человек, и этим меня не проймешь.
- Как угодно,- кивнул полковник и быстро набрал номер.
Послышались гудки.
- Майор, это говорит полковник Студинский. Пригласите к телефону Ирину.
- Слушаюсь,- сказал майор, и уже через минуту из трубки послышался женский
голос.
- Слушаю.
Студинский молча протянул трубку Глебу Сиверову. Тот взял её, прижал к уху
и таким тоном, словно бы ничего не произошло, сказал:
- Ирина, это я. Здравствуй.
- Мне сказали, что ты должен приехать,- ответила женщина.
- Тут произошла маленькая заминка. Где ты сейчас? Полковник улыбнулся
столь наивному вопросу Сиверова.
- Я не знаю, где.
- Как с вами обращаются?
- Прекрасно,- призналась Ирина,- если не считать того, что я им разбила
машину.
- Считай, что они тебе это простили,- Глеб посмотрел на полковника, тот
кивнул,- Если хочешь, можешь перебить всю посуду.
- Нет, не хочу,- звонко засмеялась Ирина.- Федор, где ты был так долго?
- Были дела. Ты же знаешь, моя работа связана со всевозможными разъездами.
- Когда я смогу тебя увидеть?
- Думаю, скоро. Как дочь? С ней все в порядке?
- Да. Только в школу не ходит. Но мы с ней читаем книги, я сама занимаюсь
с ней.
- Вы молодцы,- сказал Глеб.- Значит, до скорой встречи.
- А ты ничего мне больше не хочешь сказать?
- Все, что хочу сказать, ты услышишь при встрече. Я сейчас не один.
- Я догадалась,- прошептала в трубку Ирина, и её голос звучал, как голос
заговорщика.- Я тоже не одна.
- Ну вот видишь, ты все прекрасно понимаешь. Глеб медлил, надеясь услышать
что-нибудь. И он услышал.
- Я люблю тебя и жду. Приезжай скорее, как можно скорее.
- Да, да,- пробормотал Глеб,- приеду. Не все. зависит от меня. До встречи.
Он нажал кнопку и передал радиотелефон полковнику. Тот посмотрел на Глеба
так, как учитель смотрит на ученика.
- Теперь вы мне верите?
- Верю,- сказал Глеб, и его губы вновь дрогнули в немного ироничной
улыбке.-А почему я не должен вам верить? Ведь вы же дали честное слово, которым,
наверное, дорожите.,
- Если хотите, можем поехать прямо сейчас.
- Да, хочу,- сказал Глеб.
- Я за вами зайду через несколько минут,- полковник поднял трубку и быстро
набрал номер.- Приготовьте машину. Она должна стоять у служебного входа.
- Будет сделано,- отозвался невидимый собеседник.
- Ну что ж, через четверть часа мы с вами встретимся внизу.
Глеб ничего не ответил.
Через четверть часа, как и было условлено, двое мужчин в темных строгих
костюмах вывели Глеба к служебному входу. Полковник Студинский стоял на крыльце.
- Надеюсь, вы не будете закрывать мне глаза черной повязкой? - пошутил
Глеб Сиверов.
- Нет, мы вам наденем мешок на голову,- ответил полковник и тоже
рассмеялся.
Тут же, словно по мановению волшебной палочки, ко входу подкатил черный
микроавтобус. Дверь открылась. Полковник кивнул.
- Садитесь. Никакие повязки и мешки не нужны. Отсюда вы все равно ничего
не увидите.
- Кроме неба,- сказал Глеб, глядя в тонированное стекло потолочного люка.
Он уселся на мягкое сиденье, вытянул ноги. Полковник сел напротив него. И
ещё двое - именно те, которые выводили Глеба, забрались в машину. Глеб посмотрел
на них и понял, что у каждого из этих мужчин под пиджаками оружие.
Он улыбнулся.
- Вы что, полковник, опасаетесь, что я убегу?
- Нет, не опасаюсь. Это меры предосторожности. Поверьте, вынужденные.
- Охотно верю,- Глеб вновь иронично улыбнулся. Полковник Студинский пожал
плечами. Автомобиль тронулся. Заскрежетали ворота, и Глеб догадался, что
микроавтобус выехал на людную улицу. Глеб не смотрел в потолочный люк, он сидел,
полузакрыв глаза. Единственное, на что он взглянул, так это на циферблат своих
часов. Стрелки медленно двигались, а Глеб по покачиванию легко смог определить,
с какой скоростью движется автомобиль. Он сделал это механически, так, на всякий
случай. Может, когда-нибудь пригодится, а может, не понадобится эта информация.
Но Глеб был профессионалом, и зачастую его действия являлись вынужденными. И от
мельчайших подробностей, от какой-нибудь незначительной детали могла зависеть
его жизнь или удачное выполнение задания. Поэтому он всегда поступал
осмотрительно, насколько позволяли условия и возможности.
Вскоре Глеб догадался, что автомобиль мчится по трассе. Автомобиль ехал
довольно быстро, со скоростью не менее ста километров. А то, что этот черный
микроавтобус никто не останавливал, Глеба не удивляло. Скорее всего, гаишники
ориентировались по номерам, понимая, что едет машина ФСБ.
Под колесами зашуршала гравийка, потом - опять асфальт. Поворот, ещё один
поворот - и со скрежетом открылись ворота. Дверь машины распахнулась.
- Можете выходить,- сказал полковник Студинский, махнув рукой.
Глеб легко выпрыгнул из автобуса и размял затекшие ноги. На крыльце дома
он увидел Ирину. Та стояла в нерешительности, не зная, что делать. Глеб пошел
навстречу женщине.
Ирина, словно птица, сорвавшаяся с ветки, вдруг бросилась к нему и
раскрыла объятия. Глеб прижал её к себе.
- Ну вот мы и встретились,-как-то спокойно и буднично сказал он,
заглядывая в её глаза.
Ирина кончиками пальцев прикоснулась к лицу Глеба.
- Ты изменился,- прошептала она ему на ухо.
- Время,- сказал Глеб,- ни для кого не проходит бесследно.
- Ты в порядке? - спросила женщина.
- Да, в полном,- ответил Глеб, за локти приподнял Ирину и поцеловал в
мягкие влажные губы.
Ирина прикрыла глаза и обняла Глеба за шею.
- Ну вот, теперь все будет хорошо,- освобождаясь от объятий, сказал он и,
взяв Ирину под руку, направился к дому.
Полковник и его люди стояли у машины. К полковнику подошел уже знакомый
майор и что-то н&громко принялся ему объяснять. Полковник махал рукой: дескать,
потом разберусь, сейчас это неважно, меня это не интересует.
Глеб и Ирина вошли в дом.
- А где дочь? - спросил Глеб.
- Знаешь, Федор, а она спит. Она ведь ещё маленькая, ей надо днем спать.
Глеб согласно кивнул.
- Я хочу на неё взглянуть.
- Пойдем,- позвала Ирина и, взяв Глеба за руку, повела на второй этаж.
У закрытой двери они остановились.
- Ну, что же ты? - сказала Ирина, толкнув дверь. Глеб переступил порог.
Аня спала на диване. Одеяло сползло на пол, и Глеб наклонился, поднял его и
укрыл девочку. Она что-то во сне пролепетала, но тут же подсунула ладошки под
щеку и затихла.
- Послушай...- Ирина тронула Глеба за плечо.
- Да,- он обернулся.
- Объясни, что происходит?
- Боюсь, пока не смогу.
- Но все же? - настаивала женщина.
- Пройдет немного времени, и ты обо всем узнаешь. Я тебе обещаю. На этот
раз я расскажу тебе все.
- Я не настаиваю. Если не хочешь - не рассказывай.
- Нет, я должен рассказать. Я хочу, чтобы ты все знала обо мне. Я хочу,
чтобы ты знала мое настоящее имя, знала, кто я, кем был и что со мной произошло.
Глаза Ирины расширились, и Глеб понял, что она боится.
- Значит, ты меня обманывал?
- Нет, я не все тебе говорил.
- Но почему?
- Я считал, что так будет лучше.
- Кому лучше?
- Лучше тебе, лучше мне.
- Но скажи, твое отношение ко мне изменилось?
- Нет, нисколько,- Глеб покачал головой.- Просто обстоятельства
складываются так, что я должен молчать, чтобы не причинить вреда ни тебе, ни
дочери.
- А что нас ждет?
Глеб пожал плечами.
- Думаю, все будет нормально. Мы встретимся и, возможно, уедем.
- Но куда? Почему ты решаешь за меня?
- Я ничего не решаю. Но думаю, что это произойдет и так будет лучше.
Ирина испуганно отшатнулась. Она подошла к дочери, безмятежно спавшей на
диване, и поправила одеяло. Она сделала это так бережно и тихо, что девочка даже
не почувствовала.
Глеб смотрел на эту сцену, полную нежности, и на душе у него было отчаянно
тяжело. Он понимал, в какую страшную историю его втягивают, он понимал, что вряд
ли вернется живым и вряд ли все сложится так, как хотелось бы. Он знал, что
после того, как он выполнит задание, его уберут. Это было аксиомой. Он сам
поступил бы точно так. А если он желает, чтобы все сложилось по-иному, то
значит, он должен предпринять какие-то неадекватные шаги, чем-то
подстраховаться.
Глеб над этим размышлял, но пока ничего не приходило в голову. Хотя он
знал, что наступит мгновение, когда он прозреет, когда в голове появится ясная и
четкая мысль, и он приложит все силы для того, чтобы её реализовать. Конечно же,
это будет нелегко сделать, но Глеб привык к трудностям, и никакие опасности его
не останавливали. Если потребуется, он готов отдать и жизнь для того, чтобы
Ирина с Аней остались живы, чтобы ни один волосок не упал с головы этой
безмятежно спящей девочки.
В коридоре послышались шаги. В двери появился полковник.
- Ну что, я сдержал свое слово? - негромко произнес полковник и посмотрел
вначале на Ирину, потом на Глеба.
- Да, полковник, вы сдержали свое слово,- кивнул Глеб и вышел в коридор,
прикрыв за собой дверь.
Ирина хотела двинуться за ним, но он остановил её легким прикосновением к
плечу.
- Значят, теперь мы будем действовать вместе? - полковник смотрел в глаза
Глебу.
Тот кивнул.
- Я постараюсь сделать все, о чем вы просите.
- Постарайтесь,- отчеканил полковник и встал к Глебу вполоборота.- Думаю,
вы и сами заинтересованы в том, чтобы эта красавица и её дочь остались в живых.
- Вот этого, полковник, говорить не следовало.
- Извините,- сказал полковник и зашагал по коридору.
Он мягко ступал по ковровой дорожке, которой был устлан коридор, и Глеб
бесшумно двинулся за ним.
Во дворе уже стояла машина, двое сотрудников ФСБ в темных строгих костюмах
курили возле нее. Полковник махнул рукой. Сотрудники послушно забрались в
машину.
- Куда теперь? - спросил полковник, обращаясь к Глебу.
- Вы меня отвезете в город.
Глеб стоял, широко расставив ноги, забросив руки за голову, и глубоко
дышал.
- Ну, что же вы медлите? - осведомился Студинский, явно выдавая свое
нетерпение.
- Дайте насладиться свежим воздухом.
- Этого удовольствия у вас теперь будет хоть отбавляй,- заулыбался
Студинский,- ведь теперь вы почти вольный человек.
- Да,- криво усмехнулся Глеб,- если не считать того, что вы приставите ко
мне длиннющий хвост.
- Нет, я не собираюсь к вам никого приставлять. Вы привязаны надежнее, чем
пес, сидящий на цепи,- и полковник покосился на дом с белыми колоннами.
Глеб внимательно осматривался, пытаясь с фотографической точностью
запомнить архитектурный облик здания, расположение окон и дверей, охранную
сигнализацию на затянутом поверху колючей проволокой заборе. Может, кто-нибудь
из его знакомых видел когда-то этот дом и знает, где он расположен. Но проект,
скорее всего, был типовым, и таких зданий могло существовать несколько. И тут
взгляд Глеба упал на угол дома. По белой, выкрашенной известью, стене, под
трафарет было набито: "К.К.1407" и стрелка указывала под землю: "1,5м". Глеб
усмехнулся. Это хоть какая-то зацепка. Ну и идиоты же они!
И после этого, несколько раз повторив про себя цифры, Глеб со спокойной
совестью забрался в машину.
- Чего это вы так веселы? - подозрительно покосился Студинский.
- Да вот услышал, как поет маленькая пичужка, и мне стало веселее.
- Куда вас сейчас?
- Думаю, мои адреса вы знаете не хуже меня самого.
- Значит, в район Арбата?
Глеб кивнул.
- А вот это мои координаты,- полковник вытащил из кармана заранее
приготовленный конверт и открыл его.
Там лежало несколько картонных прямоугольников с написанными на них от
руки телефонами и паролями. Глеб посмотрел на бумажки и, тут же запомнив все,
что там было написано, с улыбкой вернул конверт полковнику.
- Вы надеетесь на свою память?
- Я могу забыть лишь то, что не важно.
- Я наслышан о ваших криминальных способностях, но, тем не менее, удивлен.
- Ну что ж, удивляйтесь,- сказал Глеб, поудобнее устраиваясь на сиденье.
Заурчал мотор. Железные ворота со скрипом распахнулись. Глеб машинально
отсчитал секунды, сколько требуется на время их открытия. Микроавтобус плавно
выкатился за ворота. В прозрачном потолочном люке мелькали лишь лапы елей,
временами - ветви берез, уже тронутые желтизной, и неяркое осеннее солнце.
На Арбате Глеб вышел, Студинский вернул ему связку ключей.
ГЛАВА 7
Анна Ивановна Мамонова с хозяйственной сумкой в руках неторопливо
спустилась с пятого этажа во двор. Она осмотрелась. Ее дочерей нигде не было
видно.
"Куда же они запропастились, непоседы? Я же просила подождать меня".
Она обошла дом. В песочнице два мальчика занимались абсолютно не
мальчишечьими делами. Они лепили из влажного песка куличи и предлагали друг
другу.
- Вы не видели Дашу с Наташей? - спросила Анна Ивановна у ребятишек. Те
пожали плечами.
- Не видели мы ваших Даш и Наташ,- сказал меньший карапуз и вновь принялся
самозабвенно накладывать песок в формочки. В его голосе слышалась явная
ненависть ко всем девчонкам.
"Вот пострелы",- подумала Анна Ивановна и торопливо направилась в соседний
двор.
Но и там девочек не было видно. Она вышла на проспект.
"Может быть, они стоят у какого-нибудь киоска, разглядывают сладости?" -
подумала женщина.
У киоска было полно ребятни, но дочек там не оказалось.
Все глаза проглядела Анна Ивановна, пытаясь увидеть две пестрые курточки и
белые кроссовки.
"Где же они? Где же? - уже занервничала женщина, направляясь к дому.-
Может, они уже вернулись во двор? - тешила себя надеждой Анна Ивановна, но во
дворе девочек не было.- Надо пойти наверх. Может, они поднялись домой, а я с
ними разминулась?"
Каблучки застучали по лестнице.
- Даша! Наташа! - негромко позвала женщина, зная, что у девочек ключа от
квартиры нет и, скорее всего, они будут стоять на площадке.
Гулкое подъездное эхо повторило её голос.
Григорий Синеглазов услышал, как женщина зовет дочерей, и погрозил кулаком
перепуганным девочкам.
- Если только пискнете, конец вам! - прошипел он, скрежетнув зубами.
Девочки испуганно втянули головы в плечи и застыли, прижавшись к стене.
- Что, я зря кормил вас конфетами? Молчите! Мы сейчас подшутим над вашей
мамочкой.
- Не надо, не надо,- попросила Наташа,- отпустите нас, дядя, мы никому не
расскажем, что были у вас.
- Вначале я вам кое-что должен показать.
- Мы ничего не хотим! - запротестовали дети. Но Синеглазов уже расстегнул
брючный ремень и спустил штаны.
- Смотрите вот сюда, вот сюда,- он указал пальцем на свой вяло висящий
член.
Девочки испугались. От ужаса они не могли ни кричать, ни разговаривать. По
их щекам текли слезы, глаза округлились. Именно этого Синеглазову и хотелось. Он
любил, когда глаза его жертв наполнены страхом и слезами. Ему доставляло
удивительное наслаждение видеть насмерть перепуганные жертвы, слышать их мольбы
о пощаде. Это ещё больше заводило его.
- А ну-ка, раздевайтесь! - приказал он девочкам. Те дрожащими пальцами
принялись расстегивать молнии своих курточек, все ещё не понимая, что же с ними
собрался сделать этот ужасный человек, этот страшный мужчина.
На площадке второго этажа из-под ног Анны Ивановны Мамоновой метнулся
черный кот.
- Фу, напасть какая! - перекрестилась женщина и - сплюнула трижды через
левое плечо. Затем нащупала пуговицу на блузке и, расстегнув её, стала
подниматься, приговаривая: - Хлеб вырастет на повороте.
Она прошла мимо двери Григория Синеглазова, даже не подозревая о том, что
сейчас там две её дочери дрожат от страха. А их в этот момент разделяла всего
лишь тонкая кирпичная стена. Анна Ивановна злилась на дочек, уже готовясь гневно
распекать их за то, что они без спроса отлучились. Но тут же спохватилась:
- Нет, если они найдутся, то я и слова им не скажу, лишь бы все было
хорошо.
Она уже бегом бежала по лестнице.
"Может, все-таки они взяли ключ? Ведь запасной комплект всегда висит возле
двери на гвоздике".
Женщина остановилась возле своей квартиры, открыла дверь и вошла. Квартира
встретила её тишиной и, хотя комплект ключей и висел на прежнем месте, Анна
Ивановна все равно прошлась по комнате, в душе надеясь, что дочери решили
подшутить над ней и где-нибудь спрятались. Она даже открыла платяной шкаф и
раздвинула одежду. Но никого, естественно, там не оказалось. Затем она вышла на
балкон и громко крикнула:
- Даша! Наташа! Девочки, где вы?
Один из малышей, сидевших в песочнице, поднял голову и посмотрел вверх, а
затем развел руки в стороны, показывая, что не видел девочек.
Анна Ивановна надеялась, что произошло какое-то недоразумение, девочки
забежали к кому-нибудь из подружек и просто забыли о том, что время имеет
странное свойство двигаться только вперед. Она принялась лихорадочно листать
записную книжку, лежащую на телефонном столике, отыскивая номера дочкиных
подруг. За десять минут она успела обзвонить их всех и старалась только, чтобы
её голос звучал не очень взволнованно.
- Нет, не были...
- Не заходили...
- Не знаем...
- Передайте им привет,- только и слышалось из трубки.
- Скажите, что сегодня будет физкультура и пусть они не забудут взять с
собой шапочки, потому что мы пойдем в бассейн,- радостно сообщила одна из
одноклассниц Даши и Наташи.
Анна Ивановна взглянула на ранцы дочерей. Они были уже сложены. А рядом с
ранцами стояли два полиэтиленовых пакета с купальными принадлежностями.
"Но все же, где они могут быть?"
Женщина понимала, что если она будет бегать, то встретиться с дочками
шансов куда меньше, нежели оставаясь на месте. Но сидеть в пустой квартире она
не могла. Нужно было что-то предпринимать.
И тут Анна Ивановна вспомнила о том, что проходя мимо соседнего дома,
видела на лавочке старушку с внучкой. Она не знала ни имени-отчества старушки,
не знала, как зовут девочку, но вполне могла предположить, что эта бабушка и
днюет и ночует-возле своего подъезда. А значит, она знает всех детей в лицо.
"Если девочки проходили мимо нее, то она должна вспомнить. На них нельзя
не обратить внимания, они ведь близняшки".
Женщина заспешила. Она даже чуть не забыла ключи и еле успела придержать
закрывающуюся под сквозняком дверь.
Наконец, ключи оказались в руке, и Анна Ивановна, бросив хозяйственную
сумку дома, заспешила на улицу. Как она и предполагала, бабушка с внучкой лет
десяти сидели на лавочке возле своего подъезда. Девочке явно было скучно, но
бабушка не разрешала ей далеко отлучаться, то и дело покрикивая:
- Катя, куда ты пошла?
И девочка, вместо того, чтобы возразить, послушно возвращалась на место.
Анна Ивановна сдержала дрожь в голосе и как могла спокойнее спросила у старушки:
- Извините, вы тут случайно не видели двух девочек-близнецов?
Старушка повернулась к Анне Ивановне, блеснув толстыми стеклами очков.
- Даши и Наташи? - уточнила она.
- Вы даже знаете, как их зовут?
- Да их все знают. Они такие хорошенькие и такие приметные! Ведь больше
близнецов в нашем дворе нет...- старушка была настроена на долгий разговор.
- Извините, я никак не могу их найти. Так вы видели их или нет?
- Сегодня не видела,- пожала худенькими плечами старушка.-А вот вчера
вечером видела. Они ещё помогли мне занести сумку наверх, а то Кати не было
рядом. Вот видишь,- обратилась она к внучке,- чужие девочки мне помогают, а ты
не хочешь и в магазин сходить...- но тут же спохватилась: -Тебя одну я больше
пускать не буду.
Девочка обиженно поджала губы и умоляюще посмотрела на Анну Ивановну,
словно прося её уйти, ведь бабушка сейчас начнет жаловаться незнакомой женщине
на свою внучку.
- Вот потерялись где-то,- растерянно пробормотала Анна Ивановна,- и никак
не могу их найти.
- Сейчас время такое,- покачала головой старушка,- что и не стоит детей
отпускать одних.
- Да я их и не отпускала. Обещали поиграть во дворе, пока я соберусь в
магазин. Даже пару раз выглянула в окно, но их так и не увидела. Подумала, гденибудь
под домом гуляют или на другую сторону забежали.
- Да-да,-старушка пожевала губами,-дети такие непослушные! Вот и с моей
Катей недавно случилось...
- Что? - насторожилась Анна Ивановна.
- А ты расскажи, расскажи,- бабушка взяла свою внучку за руку и строго
посмотрела на нее.
Девочка, судя по всему, уже не в первый раз рассказывала свою историю и
поэтому начала заученно -так, как рассказывают урок в школе:
- В прошлый понедельник я вышла из школы...
- А она учится,- встряла старушка,- во французской школе, ездит за три
квартала. Раньше кто-нибудь - или мать, или отец - провожал её, а теперь решили,
раз девочка пошла в четвертый класс" должна быть самостоятельной.
Катя часто заморгала, недовольная тем, что бабушка её перебивает.
- Ну ладно, рассказывай, молчу.
- Вышла я, встала на остановке. Села в автобус. И вдруг вижу стоит там
какой-то дядя. А народу набилось! Чувствую, он ко мне сзади прижался. А потом,
когда я вышла, и он за мной вышел, хотя на
...Закладка в соц.сетях
