Жанр: Боевик
Мишень для слепого серия: (слепой 7)
...м.
Гудел барабан, вращая гравий, горели форсунки, на эстакаде маячила сгорбленная
фигура старика сторожа.
Глеб не был твердо убежден, что майор Коптев здесь был, поэтому решил выяснить
точно. Пистолет лежал в кармане куртки.
Глеб тихо подкрался к старику со спины. Тот мусолил в руках доллары, шаркая
подушечками пальцев то по цифрам, то по изображению президента, то по краю купюры.
- Что, деньги считаем? - сказал Глеб.
Старик вздрогнул, втянул голову в плечи и повернулся.
- Да вот... - проблеял он и вдруг устрашающе прикрикнул - Кто вы такой?!
Глеб вытащил из кармана удостоверение сотрудника ФСБ и подсунул документ прямо
к носу Максимыча.
- Все понятно?
- Да, понятно.
- Я здесь по делу, мне нужен Коптев. Знаешь такого?
- А как же, знаю Павла Ивановича.
- Где он?
- Почем мне знать?
- Мне здесь была назначена встреча, - произнес Сиверов таким тоном, словно
действительно они с Коптевым условились о встрече.
- Уехал, - пробубнил старик, - полчаса назад уехал - Хорошие деньги тебе платят.
- Да, я же не жалуюсь, - старик был явно растерян. - А как вы сюда попали?
- Как все сюда попадают Что делал Коптев?
- Как это что? - вопросом па вопрос ответил Максимыч.
- Я спрашиваю официально.
- А я официально отвечаю, - буркнул Максимыч, уже понемногу приходя в себя.
Единственное, чего он опасался, так это того, что высокий сильный мужчина с
решительным лицом может забрать кровно заработанные доллары.
- Он был и уехал.
- Куда и с кем?
- Как это с кем... Один.
Глеб сообразил - есть зацепка! И он резко надвинулся на старика, буквально навалился
па него всей своей массой.
- А с кем он приехал? Быстро отвечать!
Старик прижался к поручням и чуть не сорвался, не ушел следом за старшим
лейтенантом Железовским и капитаном Барташовым.
- Приехали они...
- Сколько их было?
- Двое.
- Какого черта он меня не подождал?! Договорились же обо всем!..
- Может, он и ждал.
И тут до Максимыча дошло, что его, как говорится, взяли на поит, а он ухитрился
выложить самое важное.
Старик повернул голову, взглянул в огнедышащую пропасть.
Глеб понимающе подмигнул старику.
- Что, дело сделано?
Старик не знал, что думать и что говорить.
- Сделано вроде бы... - он пожал плечами.
- Так сделано или нет? - наседал Глеб.
- Сделано, сделано.
- Это хорошо, - с облегчением вздохнул Глеб.
После того, как Сиверов отправил в Можайск Наталью Свиридову, он сразу же вновь
поехал на Радиальную улицу. И там обнаружил - автобуса у подъезда не было.
Глеб понял, что скорее всего тех двоих в квартире тоже уже нет. На всякий случай,
соблюдая все меры предосторожности, он поднялся в квартиру. Трупа Железовского там не
оказалось, так же как не оказалось и его напарника, раненного Глебом. Не было и ковра на
полу, лишь темнело на паркете пятно засохшей крови.
"Завернули труп в ковер и вывезли".
Именно оттуда, с Радиальной, Глеб погнал свой БМВ на асфальтобетонный завод, о
существовании которого знал от Потапчука.
- А где ковер? Он-то был еще ничего, - задумчиво произнес он, глядя в бегающие глаза
старика.
- Да где-где ковер... Какой еще ковер?
- Как это какой?! - сказал Глеб так грозно, словно этот ковер был его собственностью.
Старик затравленно кивнул на огонь - Что, ковер тоже сожгли?
- И ковер сгорел. Сгорел без следа. Я ему еще потом сказал...
- Кому?
- Да Павлу Ивановичу. Говорю, ковра жаль, хороший был еще, ноги мне грел бы здесь.
Я бы помыл, зачем было его жечь?
- Говоришь, он уехал один?
- Один, один, - старик махнул рукой, а затем принялся чистить рукав пиджака, снимая
с него невидимые пылинки.
- А Барташов где?
- Какой Барташов?
- Я спрашиваю, а ты отвечай мне. Быстра - Глеб еще ближе придвинулся к
Максимычу.
Тот уперся спиной в жесткий сварной поручень.
- Да там, там он! Я здесь ни при чем!
- Где там? В огне?
- Да, сгорел.
- Как?
- Не знаю как... - старик заелозил спиной по ограждению, пытаясь отойти в сторону. -
Сгорел и все. Как спичка. Упал туда.
- Сам упал?
- Ну, я не знаю как. Я был там, в кабинке, далеко отсюда. Вначале они скинули
завернутого в ковре, а потом второй сорвался в сушильную трубу.
Старик лгал в надежде хоть как-то облегчить свою участь.
- Ладно, дед, живи. Занимайся своим делом.
- Так я же ничего! Слышите, я ничего. Мое дело маленькое, я ведь тоже в органах
служил, до майора дослужился. Я дело знаю. Вопросов лишних не задаю. Надо помочь
своим из ФСК - я не откажу. Вот вы у меня спросили, я все рассказал честно и правдиво, я
же не злодей какой-нибудь с большой дороги, а человек при исполнении. Были бы вы не из
ФСБ, слова бы вам не сказал.
- Хорошо, - кивнул Глеб, уже составив себе полную картину того, что здесь
произошло.
Сиверов вытащил из кармана документы Олега Барташова и показал старику.
- Этот свалился?
- Да, этот. Только голова у него была разбитая, на виске рана и большая шишка.
- Это хорошо.
- Конечно, хорошо, здорового жалко как-то было бы, - согласился Максимыч. - В
общем, я пошел.
- То, что ты меня видел, старик, никому ни слова.
Иначе голову откручу и самого сброшу в огонь. Понял?
- Понял, как не понять. Максимыч всегда рад помочь.
Старику хотелось сделать привычный жест, будто пальцы сучат нитку. Но перед этим
мужиком из ФСБ он стушевался и побоялся намекать на мзду, понимая, что это до добра не
доведет.
- Если появится Павел Иванович Коптев, передай ему привет. Скажи ему, что я очень
долго ждал.
- По имени-то вас как? Что ему сказать?
- Он знает кто. И скажи, скоро мы с ним встретимся.
- Хорошо, скажу, если он приедет.
Глеб резко развернулся и направился прочь.
Старик зябко поежился, хотя жара стояла нестерпимая, градусов сорок - сорок пять, а у
печки вообще градусов семьдесят. Озноб усиливался. Старый энкавэдэшник понял, что
выдал Коптева с потрохами, испугавшись пистолета и удостоверения в руках визитера, и чем
за это поплатится, он не представлял, хотя предчувствия были самыми ужасными.
- Что же делать? Что же делать? - бормотал старик, шаркающей походкой быстро
двигаясь к будке, где стоял телефонный аппарат.
Но куда звонить, Максимыч не знал. Ведь телефона Коптева у него не было.
- Кому же позвонить? Кому же позвонить?
И старик решил на всякий случай позвонить домой жене. Та никогда не давала глупых
советов, и он ей всегда обо всем рассказывал, отчитывался, кто и сколько ему заплатил из
бывших коллег за всякие услуги.
Он набрал домашний телефон.
- Клава, Клава, это я.
- Да слышу, что это ты. Что стряслось, Максимыч? - жена называла мужа, как его
называли все окружающие.
- Тут такое... Даже не знаю, как и быть, черт подери.
- Так что случилось? Ты можешь толком рассказать?
Тебя что, паралич разбил или сердце схватило?
- И сердце чуть было не схватило. Тут я дел натворил...
- Каких дел натворил, придурок ты старый?
- Ой, Клава, даже не знаю, с чего начать.
- Ладно, я к тебе приду, - пробурчала жена. - Кефира привезу, купила свежий.
- Какой, в задницу, кефир! Тут не знаю что и делать.
- Ну ты же жив-здоров?
- Пока жив-здоров.
- Тогда ничего страшного. Если ты жив, то выкрутимся. Сейчас приду, минут через
двадцать-тридцать буду. Ворота открой.
- Я тебя буду ждать возле ворот...
Старик принялся выключать все агрегаты, сокрушаясь, что если бы сделал это раньше,
до прихода незнакомца из ФСБ, тот, возможно, и не догадался бы ни о Коптеве, ни о двух
трупах, ни об участии Максимыча во всем этом деле. Дрожащими руками Максимыч
выключил машины и опустил рукоятку рубильника. И, тяжело дыша, отправился встречать
жену.
Глава 24
После посещения асфальтобетонного завода Глебу многое стало ясно, на многое
открылись глаза.
- Ну и мерзавцы! Сволочи! - шептал он. - Вот уж не думал, что этот Коптев такая
мразь. Своих же ребят бросил в огонь. Это же надо!
О том, что сам он, Глеб Сиверов, застрелил Илью Железовского, думать не хотелось.
Слепой пытался найти себе оправдание, что, если бы не его мастерство и реакция, то
наверняка он бы просто-напросто поменялся с Железовским участью.
"Нет человека - нет проблем", - вспомнил Глеб поговорку, не подозревая о том, что ее
любили повторять майор Коптев и генерал Разумовский - на сегодняшний момент два его
заклятых врага, те, до кого он должен добраться любой ценой и обезвредить.
От завода Глеб погнал свой БМВ в Черемушки. Он чувствовал, что опаздывает, но не
знал, как выиграть время, как оказаться хоть на несколько шагов впереди своих врагов и
самому диктовать условия игры, а не быть в роли преследователя.
"Ничего, ничего, - размышлял Глеб, - я вас достану.
Вот сейчас приеду на квартиру, о которой говорила Наташа, посмотрю, что в этих
ящиках".
На ходу; уверенно ведя машину, Глеб взял трубку и набрал номер генерала Потапчука.
Тот ответил настолько быстро, будто ждал звонка, держа руку над телефонной трубкой:
- Да, я слушаю.
- Что нового?
- Сплошные проблемы. Это все, что я могу тебе сказать вкратце, а подробности лишь
при личной встрече. А ты что скажешь?
- Можете не искать, Федор Филиппович, тех двоих.
- Каких двоих?
- Которые убили Самсонова, Домбровского и скорее всего, пытались убить вас.
- Почему же их не надо искать?
- Потому что их нет.
- Ты уверен, что нет?
- Их сожгли.
- Не понял? - пробормотал генерал. - Кто сжег?
Где? Когда? Почему?
Глеб стал отвечать, начиная с последнего вопроса генерала:
- Наверное, они слишком много знали. А может, потому, что не справились с работой и
не убрали вас.
Около часа назад в сушильной трубе асфальтобетонного завода, на который вы мне
дали наводку, их сжег Коптев. Ему помог сторож. Можете послать туда своих людей.
- А ты сейчас где? Из машины звонишь?
- Да, из машины.
- Куда едешь?
- Есть один адрес, генерал, я хочу туда попасть раньше, чем генерал Разумовский.
- Что за квартира, Глеб?
- Старая квартира генерала. Мне дала адрес его любовница, которую хотели убрать
Илья Железовский, старший лейтенант ФСК, и капитан Барташов, тоже из ФСК. Это люди
Коптева.
- Знаю эти фамилии. На них уже вышли мои ребята.
- Поздно, вышли, генерал. И уже никогда не доберутся.
- А ты уверен, что их сжег Коптев?
- Уверен - почти на сто процентов. Но на всякий случай пошлите своих людей, Федор
Филиппович.
- Когда освободишься, сразу же позвони. Мы с тобой встретимся, и я тебе объясню, что
к чему.
- У нас еще есть время, генерал, для встречи?
- Думаю, есть.., есть, скорее всего, сутки.
- Всего лишь сутки? - уточнил Глеб.
- Да, всего двадцать четыре часа, не больше и не меньше, чтобы взять Разумовского.
- Понял. Попробуем уложиться в срок. Как освобожусь, сразу же позвоню вам. До
встречи, Федор Филиппович.
- Давай, действуй.
Потапчук, поговорив с Глебом, откинулся на спинку кресла и стал массировать
затылок. Голова нестерпимо болела, гудела и была мутной, как с похмелья. Может, менялась
погода, может, новости, рассказанные Сиверовым, так подействовали, может, многодневная
усталость и напряжение давали о себе знать... За последнее время столько всего произошло с
Потапчуком и рядом с ним, что другому бы хватило на целый год.
- Ядреный корень, - пробормотал генерал, - ну и дела пошли!
Глеб Сиверов доверял своей интуиции и именно поэтому гнал БМВ в Черемушки на
пределе дозволенной скорости. Но правила он старался не нарушать, ехал довольно
корректно. Наконец добрался до Черемушек.
Наверное, он удивился бы, если бы узнал, что совсем недавно этим же маршрутом ехал
и серый микроавтобус с генералом Разумовским и майором Коптевым.
Вот и улица архитектора Власова. Свет фар выхватывал номера на торцах домов.
"Где-то здесь... Так, проедем еще вперед... Ага, вот этот дом!"
В огромной девятиэтажке в этот поздний час горело совсем немного окон.
"А теперь сама квартирка".
Глеб привычно закинул на плечо сумку, проверил, па месте ли пистолет с глушителем,
и - чем черт не шутит! - снял его с предохранителя. Вошел осторожно в подъезд. Глухая
тишина, характерная подъездная вонь.
Кабина лифта поползла вверх. Сиверов мгновенно вычислил, на каком этаже квартира
Разумовского, но решил загнать лифт этажом выше, чтобы там выйти на площадку,
выяснить, нет ли чего подозрительного, и после этого попытаться проникнуть в квартиру.
На восьмом этаже двери лифта разошлись, Глеб несколько секунд прислушивался,
затем вышел из кабины и вновь прислушался. Где-то лаяла собака, где-то плакал ребенок -
обычные дела, никакого криминала...
Сжимая в руке пистолет, Глеб медленно спустился вниз.
Остановившись на последней ступеньке, так, чтобы не попасть в радиус обзора
дверных глазков, Глеб присмотрелся к квартире с нужным ему номером.
Дверь обита вагонкой, и замок не представляет для него никаких проблем. Такие замки
могут открывать даже школьники, немного понимающие в слесарном деле.
А для специалиста, как он, эти замки - семечки.
Но логично было бы предположить, что квартира находится на сигнализации. Как
только Глеб попытается вскрыть дверь, тут же приедет наряд милиции, вооруженный,
готовый захватить негодяя, позарившегося на чужое добро.
"А вдруг не на сигнализации? - Глеб принялся изучать проводку. Увы, квартира
все-таки стояла на сигнализации. - Что ж, будем бороться с электроникой".
Самым простым и первым приходящим на ум способом было отключить электричество
и телефоны во веем подъезде. Но, поразмыслив, Глеб решил прибегнуть к другому - к тому,
который он уже не однажды использовал. В его сумке лежал небольшой прибор - маленькая
пластмассовая коробочка размером с пачку сигарет.
Глеб за считанные минуты подсоединил свой прибор к. проводке. Загорелась точка -
рубиновый светодиод, показывающий, что прибор замкнул цепь на себя и дверь можно
открывать, сигнализация не сработает.
За пятнадцать секунд Сиверов открыл первый замок, и тут его ждало тяжелое
разочарование: за первой дверью стояла вторая, бронированная, с тремя замками.
Такую дверь можно быстро высадить хорошим зарядом тротила, но вот возня с
замками займет времени на порядок больше.
"Что делать, придется повозиться".
Глеб взялся за работу. Его набор отмычек был настолько хорош, что
"медвежатник-профессионал мог позавидовать. И владел отмычками Глеб в совершенстве.
Но замки оказались действительно стоящими, и Сиверов потратил на них минут сорок.
Особенно много времени ушло на нижний, совсем уж мудреный, но и он поддался напору и
мастерству. Ригели мягко отошли, Глеб, нажав на ручку, толкнул дверь и нырнул в темноту.
В квартире пахло табачным дымом. Глеб втянул воздух: запах был свежим, как будто час
или полчаса назад кто-то загасил здесь сигарету. Глеб сходил на кухню и в раковине нашел
окурок сигареты "Мальборо".
"Неужели опоздал? - Глеб маленьким фонариком стал светить по сторонам,
осматривая однокомнатную квартиру. - Опоздал!" - он удостоверился в этом буквально
через минуту.
Скомканное покрывало валялось на диване. По всей видимости, этим покрывалом было
что-то накрыто: на матовом от пыли паркете светлел большой блестящий прямоугольник.
"В этой квартире что-то было, и хранилось оно долго.
Скорее всего, здесь находились ящики с деньгами. Как же я не успел! Надо было
поступить по-иному - вначале поехать сюда, потом па асфальтобетонный завод".
Глеб еще минут десять побыл в квартире и оставил последние надежды что-либо там
обнаружить. Поезд ушел, А Сиверову даже неизвестно, в каком направлении. Но посылать
проклятия в адрес Разумовского и Коптева или посыпать голову пеплом было не в духе
такого человека, как Слепой.
"Надо действовать дальше. Может быть, что-то известно Потапчуку, и тогда я опять
смогу выйти на след преступников".
А то, что Разумовский и Коптев настоящие преступники, Глебу уже было ясно как
божий день.
"Теперь уходим".
Покинув квартиру и закрыв двери лишь на два замка из четырех. Сиверов аккуратно,
чтобы не сработала сигнализация, снял свой прибор, спрятал его в сумку и съехал на лифте
вниз. Фары его автомобиля еще раз выхватили шершавую бетонную стену дома и огромный
номер на углу здания.
- Дом двадцать один. Невезучее число, - пробормотал Глеб, выезжая со двора, сонного
и тихого, как и большинство дворов глубокой ночью.
"Теперь в Центр, на встречу с генералом Потапчуком".
Уже сидя в машине, Сиверов набрал номер.
- Слушаю, - послышался усталый голос Потапчука.
- Федор Филиппович, у меня к вам просьба. Под рукой у меня компьютера нет,
заезжать к себе времени тоже нет. Я хотел бы, чтобы ваши люди узнали, кому принадлежит
серый микроавтобус фирмы "Фольксваген" с номерами... - Глеб продиктовал номер
автобуса.
- Сейчас займусь. Если будет надо, подниму все ГАИ и задержу этот автобус.
- Нет, не надо, Федор Филиппович, вы можете спугнуть. Достаточно будет узнать, что
за автобус.
- Хорошо, сейчас отдам распоряжения. Как у тебя дела?
- Ни шатко ни валко, - не вдаваясь в подробности, ответил Глеб. - Сейчас я за вами
заеду, и обо всем переговорим.
- Да, у меня есть информация, и довольно любопытная.
Потапчук отдал распоряжение службам, которые подчинялись ему: немедленно и
желательно незаметно отыскать серый микроавтобус "фольксваген". Хотя и генерал
Потапчук, и Глеб понимали, что скорее всего, номера микроавтобуса фиктивные и сейчас на
нем могут установить совсем другие. Но ведь за что-то надо хвататься. Даже если эта тонкая
ниточка готова порваться, все равно за нее следует осторожно тянуть, подбираясь к
сердцевине клубка.
А майор Коптев и генерал Разумовский в это время уже въезжали по эстакаде в гаражи,
принадлежавшие ФСБ. Дежурный пропустил их машину, они въехали наверх и загнали
микроавтобус в один из боксов. Там стоял фургон с надписью "Москве - 850", свеженькой,
будто бы только что нанесенной через трафарет.
- Так, Коптев, - выходя из автобуса, сказал генерал, - сейчас мы с тобой перегрузим
деньги в эту машину и дальше будем работать на ней.
- Почему?
- Не задавай лишних вопросов, майор. Со временем все узнаешь. Думаю, наш автобус
уже ищут. Кстати, у него номера родные?
Майор Коптев взглянул на своего шефа с удивлением, дескать, вы, генерал, опытный
человек и считаете меня недоумком, способным раскатывать по городу, развозя трупы, на
микроавтобусе с настоящими номерами.
- Нет, что вы, Петр Павлович, естественно, номера левые.
- Ну и хорошо. Пусть поищут. Думаю, до ведомственных гаражей ФСК они не
доберутся. А вообще, Коптев, хорошо было бы от этого автобуса избавиться.
- Каким образом?
- Ты глупеешь па глазах, майор! Может, ты хочешь продать автобус? Но я имел в виду,
что избавиться - это уничтожить его.
- На это нужно время, Петр Павлович.
- Да, понимаю. Но времени у нас нет, - генерал взглянул на часы, была половина
четвертого.
"Так, сейчас военно-транспортный самолет уже поднимается с калининградского
аэропорта и летит к Москве".
Он взял трубку и, быстро набрав номер, связался со своими людьми. Получил
информацию о том, что груз морем доставлен, что все посчитано и банковский броневик
пятьдесят минут тому под солидной охраной отбыл на военный аэродром.
- Скорее всего самолет уже взлетел.
- Так взлетел или - скорее всего взлетел?
На том конце провода уточнили и через пару минут ответили:
- Взлетел, - и назвали бортовой номер самолета.
- Слушай сюда. Коптев, - откладывая телефон в сторону, сказал генерал, - деньги
летят в Москву. И нам с тобой надо провернуть одну нехитрую операцию. Сейчас на этом
фургоне мы заедем в одно место и возьмем четыре железных ящика. Я их забрал из
хранилища Центробанка России. Эти пустые ящики поставим себе в машину. В них
перегрузим деньги из наших ящиков, а затем устроим с тобой один очень важный фокус. Не
просто важный, а необходимый как для тебя, так и для меня.
Майор Коптев ничего не понимал, но решил довериться Разумовскому и делать то, что
он говорит.
- Кстати, у тебя есть кому загнать этот автобус куда-нибудь за город?
- Есть, о чем разговор.
- Тогда вызови этого человека.
- Зачем вызывать? Сейчас найдем в гараже какого-нибудь водителя, дадим ему денег, и
пусть загонит.
- Нет, так нельзя, - возразил генерал. - Это ненадежный вариант. Водителя может
остановить любой гаишник и потом не оберемся проблем.
Коптев стал вызвать какого-то лейтенанта, живущего неподалеку от гаражей. Он отдал
подчиненному распоряжение, после чего сказал диспетчеру, что придет лейтенант и заберет
серый микроавтобус. Диспетчер согласно закивал, тем более что Коптев сослался на
распоряжение самого генерала Разумовского.
Перегрузка ящиков из микроавтобуса в фургон заняла минут восемь. Коптев проверил,
залит ли бак, и обратился к Разумовскому:
- Все готово, Петр Павлович. Бензина полный бак.
Куда едем?
Разумовский посмотрел на часы. Времени было еще достаточно. От гаражей до
военного аэродрома - час езды.
"Значит, где-то к пяти окажемся на аэродроме. Как раз к прилету самолета. Там же
будет и охрана, и машина сопровождения ГАИ".
- Так, славно, славно, - потирая руки, бормотал генерал Разумовский. - Садись,
Коптев, за руль, едем.
Генерал Потапчук сел в машину к Глебу. Они пожали друг другу руки так, словно не
общались давным-давно, словно не было телефонных переговоров.
- Ну как ты, Глеб Петрович?
- Устал, - признался Глеб. - Устал, но ничего не успел сделать. Они все время меня
опережают.
- Ничего, Глеб Петрович, старика мои люди уже взяли, и сейчас он у нас в конторе. Его
допрашивают.
Правда, старуха орала и бросалась на моих ребят с ржавой лопатой. А старик и слова не
сказал.
- Наверное, он о многом сможет поведать.
- Хотелось бы надеяться. С ним работают опытные следователи и, думаю, выжмут из
него все.
- Это хорошо. А я опаздываю.
- Мы опаздываем, - уточнил Потапчук. - В общем, сейчас, Глеб Петрович, я могу тебе
рассказать все, что знаю сам.
- Слушаю, - Сиверов не знал, куда ехать, поэтому затормозил, уперся передними
колесами в бордюр тротуара. - Слушаю.
- То, чем занимается Разумовский - очень ответственно. Россия продала в одно из
восточных государств новое оружие. Вернее, не такое уж оно и новое, но тем не менее,
нужное для того государства.
- Хусейну, что ли? - спросил Глеб.
Генерал, не ответив, сделал неопределенную мину, и Сиверов понял, что не ошибся.
- Все деньги, полученные от продажи оружия, будут принадлежать ФСК. Такие деньги
из бюджета получить невозможно. Поэтому на правительственном уровне было принято
решение профинансировать ФСК из тех денег, которые придут за оружие...
- Быстро, выгодно, удобно, - вставил Глеб.
- Две партии денег уже прибыли. Сегодня ночью, вернее, в пять утра, на военный
аэродром прибудет третья, последняя партия. Ты, Глеб, тогда влез в Калининграде в
государственную операцию.
И тут в голове у Сиверова словно открылись заслонки. С поразительнейшей ясностью
до него дошло, какую аферу замыслил генерал Разумовский. Глеб аж крякнул.
Генерал взглянул на него пристально:
- Что такое, Глеб Петрович, тебе нехорошо?
- Хорошо, Федор Филиппович, - бодро ответил Сиверов, понимая, что наконец-то
может по-настоящему заняться делом - своим делом, которое он умеет делать намного
лучше других. - Так вы говорите, на военный аэродром?
- Да. Это точная информация. Получил я ее с огромным трудом.
- Что ж тут удивительного... Куда вас сейчас подбросить?
- К любой стоянке такси.
- В случае чего, генерал, я вам позвоню.
- А сам куда?
- Я хочу довести это дело до конца.
- По-моему, Глеб, дело уже сделано.
- Считаете?
- Да, - сказал Потапчук не слишком уверенно.
Ему не хотелось подставлять своего лучшего агента.
Но и запретить Слепому действовать он тоже не мог.
О деньгах в квартире в Черемушках ему не было ничего известно, а Глеб не стал
рассказывать.
"Придет время - все расскажу. А сейчас пора на этот военный аэродром. Надо
добраться хотя бы до подъездов к нему".
Сиверов и Потапчук сердечно пожали друг другу руки. Генерал пересел в такси, Глеб
же засобирался к себе на мансарду, чтобы как следует подготовиться. Дело предстояло
серьезное.
Через сорок минут Глеб уже спускался с мансарды с увесистой сумкой на плече. Он
положил сумку на заднее сиденье БМВ, развернулся во дворе и погнал машину нещадно, на
этот раз не обращая внимания на светофоры и пренебрегая всеми правилами движения.
"Скорее, скорее! - подгонял он сам себя, то и дело вдавливая педаль газа в пол. БМВ
торпедой несся по автостраде. - Только бы успеть!"
Люди генерала Потапчука задержали микроавтобус "фольксваген" с лейтенантом ФСК
за рулем. Тот попытался качать права, но тем не менее был доставлен туда, куда следует.
Потапчук сам следил за допросами, хотя прекрасно понимал, что рискует безбожно. Если
Слепому ничего не удастся сделать, неприятностей будет выше крыши. Ведь с ФСК шутки
плохи, тем более, генерал Разумовский выполнял задание особой важности.
Разумовский с Коптевым приехали на военный аэродром как раз в тот момент, когда
военно-транспортный самолет коснулся взлетно-посадочной полосы, и Коптев с
Разумовским видели, как огромная машина пробежала по бетонной полосе и развернулась.
По летному полю к самолету тут же поехали две машины с охраной, вооруженной до зубов,
и бронированный банковский автомобиль с включенными фарами. Из грузового отсека
самолета в него стали перетаскивать металлические ящики.
Разумовский с трудом подавлял свое нетерпение.
"Все идет хорошо".
Из самолета вышли полковник Хализин и майор Малиновский с четырьмя
охранниками. Генерал поздоровался с прилетевшими за руку.
- Ну как, все нормально?
- Да, да, Петр Павлович, - сказал полковник Хализин, - вот и последний транш.
- Ну что ж, прекрасно, полковник. Вы хорошо поработали с майором. Устали,
наверное?
- Да уж, не спали, Петр Павлович, почти двое суток.
- Как арабы?
- Да что арабам! На этот раз катер подогнали к пирсу, чтобы никаких лодок, чтобы
никто не мог подобраться, и прямо с катера перегрузили деньги в броневик.
- Пересчитали? - требовательно спросил генерал.
- Да, пересчитали.
- Это хорошо. Я получил тревожную информацию, полковник.
- Какую?
- Что на броневик может быть совершено напа
...Закладка в соц.сетях
