Жанр: Боевик
Бриллиант для слепого. серия: (слепой 23)
...ет, если бы они были
ментами, вы бы их тоже боялись, но вы просто не заметили их.
Дмитрий неохотно присел, портфель поставил на колени. Роза положила на блестящую
крышку сжатый кулак.
- Угадайте, что в моей руке?
Дмитрий, не отрываясь, смотрел на точеные пальцы девушки. Тем временем правую руку
Роза отвела в сторону, и Фагот незаметно вложил в нее камень.
- Неужели он? - выдохнул Дмитрий.
Вагон бешено раскачивался. Поезд мчался по туннелю, грохотали колеса. Голос девушки
тонул в этом грохоте, но мужчина расслышал бы любое ее слово даже в грохоте снежной
лавины.
- Нет, - засмеялась Роза, разжимая пальцы и показывая пустую ладонь.
- Глупо, - произнес Дмитрий.
- А в этой? Угадайте.
Роза положила на чемоданчик правую руку и, не дожидаясь ответа, показала бриллиант.
Дмитрий забеспокоился - его людей в вагоне не было. Из пассажиров никто даже ради
любопытства не взглянул на камень.
- Не может быть! - произнес мужчина и хотел было коснуться бриллианта, но девушка
вновь сжала пальцы.
- Раз не может быть, значит, его и нет.
- Постойте, он не настоящий. Вы показывали мне фальшивку.
- В самом деле?
Роза действовала быстро. Схватила Дмитрия за запястье, развернула к себе циферблат его
часов и краем бриллианта прочертила на стекле глубокую царапину.
- Теперь верите? Поезд уже въехал на станцию.
- Отстегивайте портфель с деньгами, - прошептала девушка. - На выходе меняемся: я
вам - камень, вы мне - деньги, и расходимся в разные стороны.
- Да.
Она поднялась. Дмитрий не спускал глаз с ее руки, чтобы Роза не успела подменить
камень. Он не был уверен, что его люди успели попасть на станцию.
Фагот с безразличным видом продолжал читать книгу. Отстегивание наручников
заинтересовало пассажиров куда больше, чем вид огромного бриллианта.
- Все, на выходе меняемся. Дмитрий крепко взял Розу за руку, в которой она сжимала
камень.
- Не давите так сильно, синяки останутся.
Двери разошлись. На платформе в толпе пассажиров Роза потянула к себе портфель с
деньгами, и готова была уже разжать пальцы, чтобы отдать бриллиант. Но тут случилось
непредвиденное. Кроме наручников, портфель к руке оказался прикованным тонким
прозрачным тросиком, практически не заметным глазу.
У двери образовалась давка, толпу закрутило. Как ни тянула Роза, портфель с руки
сорвать не могла. Дмитрий попытался силой завладеть бриллиантом. И тут Роза увидела двух
мужчин, пробиравшихся к ней сквозь толпу. Даже самые отчаянные наглецы не рискнули бы
так нагло расталкивать людей локтями. "Значит, менты".
Роза, поняв бесполезность попыток завладеть деньгами, впилась ногтями в дергавшую ее
руку Дмитрия. Почувствовав, как длинные ногти врезаются под кожу, он взвыл от боли. Роза
вырвалась и мгновенно присела. Толпа на несколько секунд закрыла ее от взглядов Дмитрия и
топтунов. Даже Глеб не сразу смог сообразить, куда она пропала. Нескольких секунд Розе
хватило, чтобы стянуть через голову свитер-безрукавку вместе с париком и темными очками и
вытащить из расстегнутой сумочки черный полиэтиленовый пакет. В нем исчезли и парик, и
свитер, и темные очки, и сама сумочка.
Роза резко выпрямилась, одновременно одернув подол юбки. Чуть слышно хрустнули
застежки-липучки, и подол опустился до самой земли. Роза, продолжавшая сжимать камень в
руке, вырвалась из толпы, зашла за колонну и, слившись с потоком пассажиров, выходивших из
встречного поезда, двинулась к эскалатору.
Давка у вагона улеглась. Дмитрий и двое мужчин метались по платформе, высматривая
шатенку с длинными волосами, одетую в красный свитер-безрукавку. Они торопились и даже
не задержали взгляда на довольно коротко стриженой блондинке в белоснежной майке и юбке,
доходящей до земли. Она поднималась на эскалаторе к выходу из метро.
Фагот спокойно покинул вагон через другую дверь и догнал Розу уже на улице. Та шла, не
спеша, лишь частое дыхание выдавало ее волнение.
Когда Фагот прикоснулся к ее плечу, девушка вздрогнула, замерла, затем медленно
повернулась всем телом.
- Фу ты, черт! - выдохнула она, - ну и напугал же ты меня. Идем быстрее отсюда.
Они прыгнули в подошедший троллейбус, проехали две остановки и лишь после этого
поняли, что им удалось оторваться от "хвоста".
В это время Сиверов выбежал из метро. Он проклинал себя за то, что пытался отыскать
Розу и Фагота у другого выхода со станции. Этим должны были заниматься люди Потапчука, а
не он.
"Упустили. И они, и я. Но в отличие от них, я знаю куда нужно идти. Парень наверняка
придет туда. Люди Потапчука так и не поняли, кто эта девушка. Но я-то узнал ее. Догадался.
Теперь нельзя упустить Фагота".
- Если я не выпью сейчас чего-нибудь крепкого, то просто умру, - сказала Роза. Парень
и девушка зашли в магазин. У стойки кафетерия Фагот попросил:
- Два коньяка - по сто.
- По сто пятьдесят, - поправила его Роза.
Ей казалось, что она сейчас в состоянии выпить целую бутылку и не опьянеть. С
пластиковыми стаканчиками они отошли к высокому столику с мраморной
плитой-столешницей, чудом сохранившейся в гастрономе с советских времен.
- На, держи.
- Меня всю трясет.
Роза взяла из вазочки салфетку, завернула в нее камень и сунула его в ладонь Фаготу.
Пальцы ее были влажными.
- Мне казалось, я вообще не умею потеть, а теперь у меня вся спина мокрая. Слава Богу,
камень цел. Еще секунда - и этот урод выцарапал бы его у меня из руки. У него чемоданчик не
только наручниками, но и тросиком каким-то к руке прикручен.
- Надо было оторвать его вместе с рукой.
- Хорошо, что он камень с моей рукой не оторвал. Я же говорила - гиблое это дело. С
государством нельзя играть в азартные игры. Держа пластиковые стаканчики в пальцах,
молодые люди соприкоснулись руками.
- Выпей, я не хочу, чтобы ты умерла.
- Мне самой этого не хочется.
Мелкими глотками, не отрываясь, Роза выпила весь коньяк и зажмурила глаза. В горле
пекло. Спиртным она не злоупотребляла, но не из моральных соображений - берегла красоту.
- За все, что хорошо кончается!
- Еще ничего не кончилось, - напомнила Роза. Фагот выпил коньяк и ощутил, что страх
уходит.
- Может, они следят за нами, чтобы мы вывели их на Тихона? - спросила девушка.
- Если бы они нас не упустили, мы бы уже были в наручниках.
- Надо позвонить Тихону. Никита буднично опустил бриллиант в карман куртки и
застегнул молнию.
- Карманников боишься? - засмеялась Роза.
Из автомата Никита позвонил Тихону. Тот таким тоном, будто речь шла о каком-то
заурядном деле, поинтересовался:
- Получилось?
- Нет, сорвалось, но, к счастью, все остались при своем: мы с товаром, они - с
деньгами.
- Я так и думал. Приезжайте.
Роза впервые оказалась у Тихона в квартире. Раньше ей представлялось, что жилище
Тихона должно выглядеть дворцом из "Тысячи и одной ночи", но оно мало чем отличалось от
снятой квартиры, ключи к которой Тихон, не раздумывая, отдал ей и Никите.
- Вот камень, - сказал Фагот. - У меня такое чувство, что я больше никогда не
прикоснусь к нему.
Он положил на стол салфетку, развернул ее. Тихон двумя пальцами сжал бриллиант,
посмотрел сквозь него на свет.
- Красив, зараза, - и опустил его в пол-литровую банку с водой. Роза, впервые
увидевшая этот фокус, завороженно смотрела на банку.
- Сколько я тебе должен? - не оборачиваясь, поинтересовался Павлов.
- Тихон, никакие деньги не окупят того, что я пережила сегодня.
- Значит, будем считать, что мы квиты. Когда-то я спас тебе здоровье, красоту и жизнь.
Теперь ты мне ничего не должна.
- Тихон, я верю в твою звезду. Ты сумеешь распорядиться брюликом. Я собственными
глазами видела живьем семьсот тысяч баксов, которые чуть не оказались в моих руках, и
понимаю, он стоит большего. Тихон усмехнулся и покачал головой.
- Нет, я не стану его продавать. Пусть стоит в банке с водой в холодильнике. Вечерами,
когда становится одиноко, буду доставать его и глядеть, пусть греет мою душу. Роза
почувствовала себя лишней. Поднялась.
- Поздно, мне надо идти. Я переволновалась, теперь хочется спать.
- Безвыходных положений не бывает, - задумчиво проговорил Тихон, и махнул рукой,
мол, можете уходить.
Роза шла по улице под руку с Фаготом. На нее навалилась ужасная усталость, глаза
слипались.
- Ты не воспринимай меня всерьез, - попросила Роза. - Я самая обычная проститутка,
хоть и очень умелая. Меня нельзя любить.
- Разве я сказал, что люблю тебя?
- Мне так показалось.
- Ты мне нравишься. Это другое дело.
- Нет, - покачала головой Роза, - не я тебе нравлюсь, тебе нравится заниматься со
мной сексом.
- Можно сказать и так. Роза увлекла Никиту в подъезд.
- Не бойся, - прошептала она, - приставать не стану. Просто дальше тебе не стоит
идти в таком виде.
- Еще пару кварталов можно, знакомых я здесь не встречу.
- Я о ментах говорю, тебе срочно нужно изменить имидж.
- Меня никто не засек.
- Береженого бог бережет.
В подъезде стоял резкий запах сырости, застоявшейся кошачьей мочи - сердобольные
жильцы подкармливали бездомных животных, за что и расплачивались. Из-под надписей на
стенах местами проглядывала масляная краска, темно-зеленая, какой в прежние времена была
выкрашена большая часть московских подъездов. Роза раскрыла пакет и предложила:
- Бросай сюда свою бандану. Тебе она, кстати, совсем не идет.
- Сам знаю.
Никита с трудом развязал тугой узел, на который были завязаны хвосты банданы. Бросил
в пакет и куртку.
- Инструмента у тебя сегодня с собой нет. Ну, ничего, доведу тебя до самого дома. Твоя
девушка, если встретится нам по дороге, ревновать не станет?
- Предоставь наши проблемы решать нам самим, - немного зло ответил Никита.
- Ты злишься не на меня, а на себя, так что можешь не извиняться, - предупредила
Никиту Роза.
Она тоже привела себя в порядок. Чувствовалось, что в "полевых условиях" ей
приходится делать это не в первый раз. Маленькое зеркальце, - с одной стороны выпуклое,
чтобы видеть детали, с другой вогнутое, чтобы видеть лицо целиком, примостилось на батарее
парового отопления. Роза смачивала тампон лосьоном и снимала косметику. Затем ловко,
буквально несколькими движениями нанесла новую. Это абсолютно преобразило ее: другой
разрез глаз, другой изгиб губ. Тональная пудра легла на щеки, и Фаготу показалось, что даже
форма головы у нее изменилась. Никита расчесал волосы, и колоритная парочка вышла на
улицу.
- Когда мы встретились в первый раз, Тихон сказал, что ты просто отрабатывала со мной
прегрешения. Роза засмеялась:
- Неужели ты поверил, что правильный вор может прикрывать проституцию? Для
настоящего вора жить с "мохнатого сейфа" - западло.
- Тихон мне всегда казался каким-то неправильным вором.
- Неправильным он может быть в отношениях с тобой, со мной, но только не с
блатными. Ты не знаешь его по-настоящему. Он жесткий и беспощадный.
- А откуда ты его знаешь?
- Я знаю многих. С кем мне только не приходилось трахаться: и с авторитетами, и с
ментовским начальством, даже с министрами и депутатами. Всех не упомнишь.
- Я не это имел в виду. Ты его откуда знаешь?
- Ты не поверишь, но с Тихоном я ни разу не трахалась. Он сам не захотел.
- А ты хотела?
- Разве от моего желания что-то зависит? Тихон использует меня в своих делах. Я такой
же его помощник, как и ты.
Никита глядел на Розу, и ему не верилось, что девушка прошла через тысячи рук, так
свежо и невинно она выглядела.
- Тебе никогда не предлагали выйти замуж? И вновь Роза засмеялась.
- И ты хочешь мне предложить выйти за тебя замуж? Я думала, ты умнее?
- Я не про себя говорю. Тебе предлагали это всерьез?
- Конечно! Но я не создана для семьи. Сколько раз мне предлагали сделаться постоянной
любовницей. Квартиры, машины, деньги...
- Предлагали министры и депутаты?
- В моей коллекции найдется и парочка олигархов. Олигарх - покруче, чем министр. Но
больше денег я ценю свободу. На безбедную жизнь мне хватает, зато ни перед кем и ни за что
мне не приходится отчитываться.
- Хороший жизненный принцип.
- Мне он тоже нравится.
Политикой Фагот не интересовался, изменения в верхних эшелонах власти его мало
беспокоили, они никак не влияли на его игру в торговых рядах. Но бывают имена, которые,
хочешь не хочешь, врезаются в память. Телевизор, радио не дают их забыть. Одно из таких
имен принадлежало олигарху Гусовскому. Фагот удивился:
- Врешь, наверное. Олигархи - это для тебя слишком круто.
- Все мужики одинаковы, много у них денег или мало. Желания у вас у всех одинаковы.
Тихон говорил тебе, что я наркотик? На иглу посадить могу любого.
- Даже олигарха Гусовского? - спросил Фагот.
- Тебя интересует только он?
- Нет. Он единственный, о ком я слышал.
- Я уж думала, ты начинаешь меня ревновать.
- Олигарх не станет делать своей постоянной женщиной проститутку.
- Должна тебя разочаровать, один олигарх все же есть в моей коллекции, - не без
гордости заявила Роза. - Меня убивают его педантичность и пунктуальность. Встречаемся мы
с ним один раз в две недели, в один и тот же день, в одно и то же время. Кстати, сегодня мне
нужно хорошенько выспаться, потому что завтра одна из таких встреч.
- Круто! - пришлось согласиться Фаготу. - Кто он? Гусовский?
- Дальше я тебя не поведу, - сказала девушка,, когда они оказались во дворе. -
Поверила бы, что ты хочешь жениться на мне - довела бы до самой квартиры.
"Не стоит к ней привыкать, пока еще не поздно", - подумал парень, прощаясь с Розой.
Фагот, когда открывал дверь своей квартиры, все еще находился под впечатлением
сегодняшних приключений, в голове до сих пор звучал голос Розы. Он сбросил обувь, вошел в
комнату и щелкнул выключателем. Яркий свет залил квартиру. Никита остолбенел. У стола в
кресле сидел незнакомец. Сидел спокойно, будто находился у себя дома. На его лице играла
довольная улыбка.
- Кто вы? - тихо проговорил Никита. Глеб Сиверов несколько раз хлопнул в ладоши:
- Браво, Фагот. Наблюдать за тобой сегодня было истинным наслаждением. Вы с Розой
разыграли все, как по нотам. Для начинающих проходимцев исполнено очень неплохо.
Фагот, глядя Сиверову в глаза, опустил руку в карман и выхватил нож-бабочку. Раздался
щелчок, сверкало лезвие. На Глеба это не произвело никакого впечатления.
- Я поговорить пришел, а не смотреть на цирковой номер.
Фагот нехотя спрятал нож. Он чувствовал в незнакомце силу, и сила эта бала куда больше,
чем у Тихона.
- Слушаю, - Никита не собирался ни в чем признаваться, понимая, что если бы его
выследила ментовка или ФСБ, то арестовали бы немедленно.
- Уже лучше, - Глеб улыбнулся еще шире, - не надо ни в чем признаваться, я и так
знаю почти все. У тебя, парень, проблема. Ты и твой учитель не можете продать камень. Задача
неразрешимая, и ты в этом сегодня убедился. На ваше счастье, те, кто готовил операцию,
сделали несколько ошибок.
- Вы не сказали, кто вы, - напомнил Фагот.
- Это неважно. Я не собираюсь покупать камень, для этого у меня нет денег. Я не имею
ни малейшего желания лишать свободы тебя, Розу или Тихона. Я не собираюсь требовать долю
от продажи. Разве я похож на шантажиста?
- Непохожи, - признался Никита.
- Мой интерес лежит в другой плоскости. И если мы сможем объединить мой интерес и
ваш, все у нас получится. Есть предложения, от которых невозможно отказаться.
- Обычно так говорят, приставив нож к горлу.
- Не утрируй. Ты хорошо знаешь Розу?
- Не понимаю, о ком вы говорите, - сказал Никита. Глеб тяжело вздохнул:
- Если ты не собираешься помочь мне, я не стану помогать тебе. Один звонок - и вас
всех арестуют. Я же предлагаю реализовать твою мечту и сохранить при этом свободу.
Подумай. Даю тебе одну минуту. - Сиверов хлопнул ладонью по подлокотнику кресла, давая
понять, что время пошло.
- Я согласен, - почти сразу сказал Никита.
- Не уверен, что ты в курсе, но Роза - постоянная женщина олигарха Гусовского.
- Хотите сыграть на ревности?
- Нет. Ты прекрасно знаешь, кто она, и тебе это нравится. У Гусовского много денег. Он
бы мог купить камень.
- Я не понимаю, о каком камне вы говорите... ему нет в этом никакого смысла.
- Есть. И ты это скоро поймешь. Очень скоро.
- Вы уверены, что Роза встречается именно с Гусовским?
- Да, и завтра состоится одна из таких встреч. Ее я и хочу использовать, - Глеб взглянул
на часы. - Сейчас начнется выпуск новостей. Посмотри его, и ты многое поймешь, возможно,
даже без моей подсказки.
Никита пожал плечами, в его положении не было возможности выбирать. Засветился
экран телевизора.
- Слушай внимательно, о чем будут говорить генеральный прокурор и олигарх, -
предупредил Сиверов.
Пошла заставка новостей. На удивление, в анонсах трупы и лужи крови не показывали.
Лицо ведущей напомнило Никите Розу, возможно, поэтому он и улыбался, глядя на экран.
Вскоре на экране появился генеральный прокурор: солидный, в мундире, с честными
открытыми глазами. Он уверенно говорил о том, что перед законом все равны, что вор, кем бы
он ни был, должен сидеть в тюрьме, что народ и президент поставили его на высокую
должность затем, чтобы он навел порядок в стране.
"К чему это он клонит?" - подумал Фагот. И тут же все выяснилось. Прокуратура
наехала на олигарха Гусовского, как будто раньше не понимала, что деньги не делаются из
воздуха. Ему припомнили и старые грехи, и то, что он совершил совсем недавно, и даже
замахнулись на его будущее, мол, акции он скупал, сознательно доводя предприятия до
разорения, деньги держал в зарубежных банках, вовсю использовал свое влияние на политиков
для личного обогащения. Прокурор пытался выглядеть, как отец родной для народа - суров,
но справедлив.
А потому, когда на экране появился сам Гусовский, Фаготу почудилось, что у олигарха
выросли рога, а в комнате запахло паленой серой. Ефим Аркадьевич явно нервничал, снимали
его на одной из парижских улиц перед входом в гостиницу. Олигарх только что подъехал к ее
крыльцу, даже машину не успели отогнать.
"Однако по Парижу ты ездишь без мигалки на крыше, не то что по Москве", - со
злорадством подумал Фагот. Ефим Аркадьевич не удивился тому, что прокуратура
заинтересовалась его делами:
- Друзья и просто здравомыслящие люди давно меня предупреждали, - вещал он, -
что быть богатым в нашей стране опасно. Если я и вмешивался в политику, то лишь по двум
причинам: хотел сделать эту страну процветающей и не хотел, чтобы меня застрелили. Все
обвинения в мой адрес - вымысел. Просто кому-то, - и он посмотрел на небо, - хочется еще
раз все забрать и поделить. А это мы уже проходили.
Странно, но Никите куда симпатичнее был олигарх, чем прокурор. Гусовский хотя бы
отчасти оставался искренним, не скрывал, что им движет жажда наживы.
- И у богатых бывают проблемы, - подытожил интервью с олигархом Фагот.
- Решая чужие проблемы, можно заставить человека решить твои, - спокойно сказал
Глеб.
Никита задумался: "Роза сказала, что завтра встречается с олигархом, с кем не уточнила.
А незнакомец говорит, что это Гусовский. Судя по суровому взгляду прокурора, ему не
терпится вручить Гусовскому повестку. О большем - о том, чтобы засадить его за решетку, он
пока и не мечтает. Знает, олигарх из тех людей, которые умеют вывернуться из самого
безвыходного положения".
- Примечательно, - подвела черту диктор, - что назначенная на послезавтра встреча
президента с Гусовским отменена.
- Тебе казалось, самая сложная проблема в стране - у вас с Тихоном, а оказалось, есть и
посложнее.
- Я хочу немного выпить, - сказал Никита.
- Я тебе компанию не составлю, - предупредил Сиверов.
Никита открыл бар, поставил на стол бутылку коньяка и тарелку с жареными орешками.
- Зря. Коньяк у меня хороший.
- Смотри, не напейся.
- Я мужчина самостоятельный.
- Надеюсь.
Никогда раньше Фагот не пил в одиночку, теперь же позволил себе несколько рюмок
коньяка. Мысли путались, как всегда, когда человек пытается найти ответ, которого не
существует. "Олигарх", "проблема", "ФСБ", "прокуратура", "Роза"... - ни одной мысли до
конца Фагот додумать не мог. Он уже не следил за экраном. Глеб дождался, когда кончатся
новости, и спросил:
- Ты понял, как можно использовать Гусовского?
- Чувствую, что это возможно. Но как?
- Сделай последний шаг сам, я же только тебе подскажу. В детстве каждому из нас
приходилось решать головоломки. Как перевести бедному крестьянину на другой берег реки
козла, волка и мешок с капустой? В каждом варианте то волк съедал козла, то козел капусту, то
лодка тонула...
Фагот улыбнулся, вспомнив, что в детстве эту самую загадку предложил ему решить отец,
и очень удивился, когда Никита с первого же раза нашел верный ответ.
- Есть! - воскликнул Фагот, хлопнув ладонью по столу. - Кто сказал, что бриллиант
нужно продавать в один прием?
- Я вижу, что ты понял, - произнес Глеб, - а теперь уточним, что ты должен сделать.
Никита подробно, по пунктам описал весь свой план, к которому подвел его Глеб.
- Мне нужен только Гусовский, у меня с ним свои счеты, - напомнил Сиверов, - если
вы во время унесете ноги с деньгами, о вас никто не вспомнит. Звони Розе. О моем
существовании ей лучше не знать. Скажешь, что план придумал ты, к тому же, так оно и есть, я
подсказал тебе лишь направление.
- Вы уверены, что она встречается именно с Гусовским?
- Иначе бы я не пришел.
Никита подбежал к телефону, от волнения забыл номер телефона Розы. Он не мог
вспомнить цифр, но пальцы машинально бегали по кнопкам.
- Роза? - выдохнул он в трубку, боясь, что ошибся.
- Это ты? Какого черта? - послышался заспанный голос.
- Ты говорила, что встречаешься завтра с Ефимом Аркадьевичем?
- Я не говорила, что встречаюсь именно с ним.
- Но встречаешься?
- Да. А что?
- Его сейчас по телевизору показывали, прокуратура на него наехала, по полной
программе щемит. А он в Париже. По-моему, возвращаться не собирается.
- Глупенький, - проворковала Роза, - в первый раз ему, что ли. Ефим Аркадьевич не
из тех людей, кто откажется от удовольствия, к тому же заранее оплаченного.
- Ты сможешь свести меня с ним? Роза присвистнула:
- Ты хочешь сфотографироваться втроем на память?
- Нет, это очень серьезно.
- Дай мне поспать и перезвони поближе к обеду, я что-нибудь придумаю, - пообещала
девушка, чтобы отвязаться от Никиты и вновь заснуть.
- Она согласна? - спросил Глеб, когда Никита повесил трубку.
- Она согласится, когда я расскажу ей все подробно.
- Будем считать, что мы договорились, - сказал Глеб. - И не думай провести меня.
Единственный выход для тебя и твоих друзей - втюхать камень олигарху.
Тем временем Тихон стоял на Крымском мосту, облокотившись о перила. В руке он
держал краденый мобильник, смотрел на проплывающую под мостом черную, блестящую, как
расплавленный битум, воду Москвы-реки. Город отражался в воде, переливался огнями. За
спиной Тихона проносились машины. Он достал носовой платок, обмотал им микрофон трубки
и набрал номер.
- Алло! Это пресс-центр МВД? - немного хриплым голосом проговорил он.
- Да.
- Я представитель русской монархической армии и уполномочен заявить, что бриллиант,
похищенный с выставки, находится у нас. Послышался щелчок, включили записывающую
аппаратуру.
- Наше требование: немедленно освободить арестованного вами императора Николая
Третьего. На размышления вам отводится двадцать четыре часа. Ждите следующего звонка.
И, не дожидаясь ответа, Тихон выключил мобильник, затем бросил его в воду. Трубка
серебристой рыбкой блеснула в полете и нырнула в холодную воду, только круги пошли.
"Ну, вот и все, - подумал Тихон, - стрелки я перевел. Заявление, конечно, идиотское,
но проверят они его обязательно. Все лучше, чем они будут заниматься поисками Розы и
Никиты".
Был бы сейчас в руке Тихона бриллиант, возможно, и его он бросил бы в воду. Карманник
потерял веру в то, что камень удастся продать.
Генералу Потапчуку тут же доложили о странном звонке, и он немедленно потребовал
список всех российских организаций монархической направленности. Естественно,
"Российской монархической армии" в нем не оказалось.
"Только новых сумасшедших мне не хватало! Один уже сидит в камере", - подумал
Федор Филиппович.
- Мы только что связались с владельцем телефона, по которому нам звонили. Он
утверждает, что аппарат у него украли час тому назад. Человек он приличный, ранее не судим.
- Чем занимается?
- Торгует водопроводными пластиковыми трубами.
- Черт знает, что такое! Попытайтесь выяснить, существует ли эта армия в реальности.
Фагот, дождавшись утра, выбежал на улицу, от волнения даже не посмотрел, какой номер
троллейбуса подошел, но повезло, доехал до нужной остановки. "Лишь бы Тихон был дома и
согласился со мной".
Тихон никогда не спрашивал, кто звонит в дверь, сразу открывал. Так случилось и в этот
раз.
- Ты? - удивился Павлов, пропуская Фагота в квартиру. - Я, честно говоря, не
собирался сегодня с тобой встречаться. Но раз уж пришел, проходи, садись.
Никита вертел в руках темные очки. Слова, которые он раз десять проговорил про себя,
застревали в горле.
- Что волнуешься? От вчерашнего отойти не можешь?
- Тихон, бриллиант у тебя?
- Где ж ему еще быть? - улыбнулся Павлов. - Но с каждым днем он мне нравится все
меньше и меньше.
- Я придумал, как от него избавиться.
- Избавиться не сложно: бросить в реку - и с концами.
- Скажи, за какую сумму ты готов расстаться с ним?
- Еще вчера я думал, что меньше, чем за пятьсот тысяч, его никому не отдам, теперь
согласился бы и за сто.
- Думаю, за пятьсот у меня получится.
- Ты сошел с ума! Выбрось это из головы.
- Тихон, - Никита решительно протянул руку, - дай мне его. Если не получится,
вечером верну.
- Скажи, кому ты решил его спихнуть?
- Боюсь сглазить, - честно признался Фагот. И тут же добавил: - Я никогда не стану
самостоятельным, если ты не позволишь мне сейчас сделать это.
Тихон пристально смотрел в глаза Никите. Ему хотелось верить, что мальчишка придумал
ход, до которого он сам не додумался, но он колебался.
- Дай, - еще тверже сказал Никита. - В конце концов, он принадлежит нам обоим, и я
тоже имею право испытать свое счастье.
- Смотри, - Тихон, наконец, решился.
На кухне он
...Закладка в соц.сетях
