Жанр: Боевик
Антиловушка
...е обругать и выгнать сейчас. Тот с перепоя дрых на его кровати в
спальне, тогда как сам Василий Петрович вынужден был прикорнуть на диване.
Вчера вечером в тайной надежде одолжить денег управляющий предложил Юльке посидеть в его кабинете. Он знал, что
катала голубой, и любое проявление внимания к его особе льстит этому высокому, нескладному брюнету с дряблыми
мышцами и сиреневыми мешками под глазами.
- У меня к тебе просьба, Юлиан, - сказал Василий Петрович, наливая Юльке стакан. - Я тебе должен, знаю. Придет время -
отдам. Не можешь ли ты, друг, дать мне взаймы тысчонку, а? Через недельку отдам...
Юлька неподвижно уставился на управляющего и молчал.
- Я не стал бы тебя просить, если бы не моя проруха. Скверную штуку сыграла со мной судьба-злодейка... Жена на днях
дала мне заложить колье с бриликами... Нужно дочке скрипку хорошую купить. Я, понимаешь, заложил в ломбарде, и вот... В
"Японский сундучок" сел играть и при тебе же неожиданно все спустил...
Юлька задвигался и хмыкнул.
- Ты мне мульку не гони, Петрович, - сказал шулер со злой усмешкой. - Капуста счет любит.
Если бы я включил счетчик да пожаловался Папе Карло, то обобрали бы тебя до нитки... Какое ты имел право садиться
играть, зная, что это деньги на скрипку? Ну серьезный ли ты человек после этого?
Постой, не перебивай... Дай я хоть раз выскажусь, - Юлька хлебнул вина. - К чему эти вечно новые кожаные пиджаки? К
чему эта булавка с бриллиантом? Тебе ли, живущему на зарплату, садиться за стол с каталами? К чему это вечное хвастанье
своими несуществующими знакомствами? Знаком и с Кобзоном, и с Басковым, и с девчонками с "Фабрики звезд"... Когда ты
выдрючивался перед этими бабами в фойе, мне за тебя стыдно было. Лжешь прямо в глаза...
- Перестань, давай лучше коньяку выпьем... - быстро пробормотал управляющий, напуганный упоминанием о Папе Карло
- бывшем жуке, что на воровском жаргоне означает лицо отвечающее в преступном мире за порядок в "подведомственном"
казино. - Я понимаю, тебе обидно, что...
Юлька неожиданно хриплым и грубым голосом, словно ворон, закаркал:
- Допустим, ты любишь форс, ладно. Я согласен допустить это, Петрович. Но я не пойму одной вещи... Как ты мог играть
с бабами колодой, которую сам наколол? Я видел, как ты, сдавая, щупал карты. Тьфу!
Василий Петрович покраснел, как беременная школьница у гинеколога, и начал оправдываться.
Катала настаивал на своем. Спорили долго и утомительно. Наконец оба умолкли и задумались.
- Что же мне делать, Юлька? - сказал Василий Петрович после долгого молчания. - Как выкрутиться?.. Не осуждай меня,
Юлька, мне и так тяжело.
- А ты еще по пятьдесят зеленых швыряешь на минет с этими сучками... Нагнал полное казино малолеток... Да, манеры у
тебя, пиджак в бутике куплен. Вообще вас, таких... (Юлиан не мог подобрать соответствующее управляющему оскорбление)
бабы любят. В вас влюбляются... А я-то при чем, почему я должен страдать? - по лицу шулера пробежали гримасы досады и
гадливости.
Он машинально, сам того не сознавая, взмахнул рукой и.., слабо ударил управляющего по щеке.
Все это произошло очень быстро и вышло пошло и некрасиво. Юлиану стало стыдно за эту пощечину, и он настороженно
уставился на Василия Петровича.
"Ревнует, - подумал тот. - А значит, денег даст".
Действительно, после долгих уговоров Юлька дал управляющему пятьсот долларов, которые позже постигла та же
печальная участь.
Поскольку жена управляющего вместе с дочерью уехала в Москву на три дня на прослушивание к профессору музыки,
Юлька напросился к нему. С чувством отвращения Василий Петрович был вынужден подливать шулеру в водку и вино
спирт, чтобы погасить его пылкие чувства.
Под утро Юлька отрубился, но, едва зазвонил на прикроватной тумбочке телефон, механически цапнул трубку, поднес ее
к уху и, словно ворон спросонья, каркнул, в чем-то подражая экс-президенту страны:
- Шта нада?
"Кто это? - подумал вахтер, услышав хриплый голос. - Неужели Петрович опять с голубыми связался?" - ив трубку
произнес:
- Степаныч это, с вахты, из казино, мне Петровича...
- Сейчас... - манерно ответил "ворон", и тотчас раздался спокойный и вежливый, совсем не похмельный голос Василия
Петровича, словно управляющий не пил водки и всякой дряни до четырех утра, а после еще не добавлял дома в
сомнительной компании:
- Да, слушаю...
- Василий Петрович?
- В чем дело, Степаныч? - строго спросил управляющий. - Чего ты сипишь? Приступ, что ли?
- Василий Петрович, - повторил вахтер, - приезжайте немедленно. Дрозд.., ваш дрозд...
Вахтеру совсем не хотелось распространяться о трупе по телефону в присутствии малознакомого и довольно наглого
молодого человека, который, делая вид, что просматривает купленные Степанычем газеты, на самом деле прислушивался к
телефонному разговору.
Видно, уловив в голосе вахтера тревожную ноту, управляющий не стал ничего уточнять, понял, что вовсе не в птице дело,
и бросил в трубку:
- Еду.
В это время уборщица выбежала на улицу, добежала до телефонной будки и закрыла за собой дверь. У уборщицы дрожали
руки, и она почему-то усиленно вытирала их о край халата. Несколько раз палец скользил по кнопкам, нажимая по две сразу.
А когда наконец она набрала номер телефона своей подруги, то сдавленным, чужим голосом, запинаясь, сразу крикнула в
трубку:
- Викентьевна? Это Лизавета, из казино! У нас труп, здесь, возле кабины... И Никуша наш изо рта торчит...
- Кто это? - отозвался сонный женский голос в трубке. - Господи, какой Никуша?
Лизавета не придала значения тому, что ее не узнали.
- Мертвая девка, понимаешь, задушили! - повторяла уборщица. - А дрозда нашего в рот засунули. Только хвост и торчит...
- Да пошла ты, дура! Чтоб тебе самой чем рот заткнули! - раздраженно ответил все тот же голос, и в трубке послышались
короткие гудки.
Уборщица отупело посмотрела через стекло телефонной будки на улицу. Утренние сумерки начали рассеиваться.
Лизавета медленно сообразила, что не правильно набрала номер и попала к совершенно случайным людям. Уборщица
заставила себя успокоиться, медленно, на этот раз верно набрала нужные цифры. Трубку подняли тотчас, словно ждали
звонка.
- Викентьевна слушает... Это ты, теть Лиза?
Уборщица обрадовалась и скороговоркой выпалила:
- У нас в казино девку одну придушили! Удушили насмерть... Вафлистку одну...
Освободившись от распиравшего ее желания поделиться с подругой потрясающей новостью, Лизавета вышла из
телефонной будки и увидела, что молодой человек, прохаживавшийся в холле казино, вышел из здания и быстрой походкой
удаляется в сторону стоянки такси.
"Чего ему было надо? - подумала женщина. - И как он вошел в казино? Ведь когда мы спускались со Степанычем вниз,
дверь-то была заперта...
Или открыта?"
Глава 12
Лизавета Петрунина со Степанычем долго еще будут ломать голову над вопросом, была ли закрыта дверь в казино тем
ранним утром. И если была, то каким же образом в помещение смог проникнуть ранний посетитель? Ответа на этот вопрос
они не узнают никогда, потому как посетителю вовсе не нужно было проникать в закрытое казино - он попросту не выходил
оттуда всю ночь.
Ближе к полуночи молодой человек наконец почувствовал себя счастливым - две тысячи выигранных долларов немало
этому способствовали.
Но счастье оказалось весьма переменчивым, как и удача при игре в рулетку. Администрация казино во главе с
предприимчивым управляющим быстро взяли парня в оборот. В кабинете на втором этаже в компании все того же
управляющего молодой человек предался разгулу по полной программе: водка, шампанское, девочки и фирменный коктейль
"глубинная бомба".
Это последнее его и доконало - парень еле добежал до туалета. "Отдав честь белому другу", парень решил, что сегодня с
него хватит, и направился к выходу. Он успел даже одеться в гардеробе, но вездесущий управляющий поймал его на выходе,
принял от него норковую шапку, перчатки и любезно препроводил обратно в "комнату отдыха". Дальше было все смутно.
Какие-то пьяные рожи, новые порции коктейля, голые женские сиськи и опять "белый друг". Во время последней "ходки"
сознание окончательно покинуло молодого человека.
Очнулся он среди ночи от страшной головной боли в курительной комнате при туалете. Сразу же захотелось выйти на
улицу, но он сообразил, что вахтер может просто-напросто не выпустить его и вызвать милицию, приняв за вора. Ведь какникак
казино было под охранной сигнализацией - в сейфах могли храниться приличные суммы денег.
Молодой человек вспомнил о вчерашнем двухтысячном выигрыше и полез в карман.
- Боже мой! - прошептал он, не найдя в кармане ни гроша. - Неужели все просадил? Ну пусть, пусть заказывал клубнику в
шоколаде этой шалаве Огородниковой, пусть пил бутылками шампанское... Но ведь не на две тысячи... Обобрали...
Пьяненького обобрали, сволочи... Где моя шапка, перчатки, кашне? О боже!
Разозлившись, молодой человек собрался было уже пойти наверх, как неожиданно услышал шаги, стук ведра о кафельный
пол, шум воды в кране, внезапный громкий взвизг.
"Уборщица!" - сообразил молодой человек.
Внезапный страх охватил его. Он прислушался, как женщина побежала по лестнице наверх.
"Чего она разоралась?" - подумал молодой человек, выскользнул из кабинки мужской половины туалета и заглянул в
приоткрытую женскую. Возле батареи в неестественной позе сидела... Валентина Огородникова. Приглядевшись, молодой
человек увидел, что она мертва.
"Неужели это сделал я? - подумал он. - Надо спрятаться, немедленно спрятаться..."
И тут взгляд его остановился на странном темном комке во рту Огородниковой. Молодого человека едва не вытошнило.
Он быстренько вернулся в мужской туалет, затем вышел в курительную и взглянул на лестницу. Под ней находилась
каморка, в которой уборщица держала свои ведра, перчатки и швабры. Делом минуты было устроиться поджав ноги за
тоненькой дверцей из пластика и замереть, надеясь только на авось.
Минут через десять парень услышал характерный скрип открываемой парадной двери, затем послышались голоса, и
тяжело дышащий вахтер в сопровождении уборщицы начал спускаться по лестнице.
Когда вахтер и уборщица скрылись в женской половине туалета, молодой человек выскользнул из-под лестницы и
тихонько поднялся в холл.
Он дернул ручку парадной двери и помертвел - дверь была заперта.
"Поймают! - подумал он. - Нет, дудки, сделаю вид, что я только что пришел... Может, они не помнят, заперта была
парадная дверь или нет..."
Внутренне окаменев, молодой человек дожидался, когда вахтер и уборщица поднимутся наверх.
- Я вчера у вас забыл шапку, норковую.., новую, - довольно грубо сказал парень вахтеру.
Но тот, как и уборщица, не обратил на него никакого внимания. Они озабоченно переговаривались между собой, и их
вовсе не интересовал неизвестно откуда появившийся посетитель, поскольку внимание их было целиком сосредоточено на
покойнице.
Для вида походив несколько минут возле вахтера, полистав свежие газеты на подоконнике, молодой человек несколько
раз потребовал шапку, перчатки и кашне, а потом увидел, как уборщица попросила у вахтера ключи от входной двери,
отперла дверь и побежала к телефонной будке. Они, эти люди, не могли сообразить, что молодой человек не мог войти в
казино снаружи. Они воспринимали его как пришедшего с улицы.
Молодой человек проскользнул в дверь и был таков.
Утренние сумерки еще не рассеялись, когда у подъезда зашуршали шины автомобиля, и в казино вошел в отглаженном
костюме, при бабочке, выбритый, чистый, пахнущий дорогим одеколоном Василий Петрович.
Уборщица сидела возле ящика с молодой пальмой, вахтер Степаныч дышал через трубочку ингалятора, сражаясь с
приступом астмы. Он видел, как молодой человек, так и не сказав ни слова, ушел.
Управляющий казино всегда вызывал своим видом и поведением у уборщицы Лизаветы страх и высочайшее уважение,
впрочем как и у любой женщины с поломанной жизнью. Он был намного старше ее, но выглядел всегда моложе.
Уборщица забормотала:
- Я зашла, а она там.., лежит, сидит... И птичка ваша...
- Во-первых, здравствуй, - спокойно, одним голосом внушая женщине уверенность, произнес Василий Петрович, - вовторых,
кто где сидит или стоит. Расскажи толково...
- Там, в туалете, труп, - совладав с собой, произнесла уборщица.
Ищенко направился в туалет, жестом приглашая следовать женщину за собой; та, идя по лестнице, начала тараторить:
- Я прихожу, ну, как всегда, набираю воды, только я, значит, набираю воды в ведро, тут вижу, значит...
В туалет управляющий вошел спокойно, начал осматривать помещение, словно он это делал каждое утро и словно его
каждый рабочий день начинался с обозрения трупа в заведении.
Но вдруг, вглядевшись внимательно в мертвую девушку, он побледнел. Рука его нервно задергалась, и он, не зная, куда ее
деть, сунул в карман.
Затем он нагнулся над трупом девушки, протянул к ее голове трясущуюся руку, собираясь повернуть ее лицом к свету и
рассмотреть получше, но тотчас отдернул ее.
- Черт возьми, - пробормотал он. - Черт возьми, неужели это она?
- Кто она?
- Да, она... - не отвечая уборщице, сказал Василий Петрович. - Но почему именно здесь?
Затем управляющий казино повернулся к уборщице и довольно неприятным голосом произнес:
- Ты ничего не трогала? Не прикасалась к ней?
А к сумочке?
- Да что вы?! Я так испугалась... Я набираю, значит, воды в ведро...
- Ступай наверх, скажи Степанычу, пусть вызывает милицию... Немедленно! И ничего не трогайте.
Дождавшись, когда уборщица вышла, Василий Петрович выглянул следом, убедился, что Лизавета ушла по лестнице
вверх, плотно закрыл дверь и быстро осмотрел кабинки. Ничего подозрительного он не обнаружил. Потом подошел к окну,
до половины закрашенному белой краской, вынул из кармана носовой платок и, через него нащупав защелку сумочки,
которая валялась возле мертвой, открыл ее. Сама покойница его больше не интересовала.
Первое, что бросилось в глаза среди содержимого сумочки, был распечатанный шприц разового пользования, скомканные
рублевые купюры и две тоненькие пачки по двадцать долларов и по двадцать евро.
Василий Петрович вздохнул с облегчением.
Он словно не верил словам уборщицы, боялся, что та выпотрошила сумочку, оставив на ней свои отпечатки.
Управляющий казино кончиками хорошо ухоженных ногтей вцепился в одну из долларовых купюр и вытащил ее на свет.
Тщательно осмотрев купюру, он убедился, что та не фальшивая, и перехватил ее пальцами, нисколько не опасаясь, что на ней
останутся отпечатки его пальцев.
Ведь в самом деле, одна из таких двадцаток еще вчера принадлежала ему, но после сеанса орального секса бумажка
перекочевала в сумочку юной особы, регулярно обслуживавшей клиентов казино и безобразно удушенной неизвестным
убийцей. Подумав, Василий Петрович вытащил из сумочки всю пачку. И переложил в карман.
Ведь совершенно неизвестно, на какой из двадцаток остались его отпечатки. Рубли и евро он не тронул.
Милицию управляющий казино встречал у входа. Их было человек шесть, четверо в форме. Они все вошли в холл и стали
с любопытством оглядываться по сторонам.
К Василию Петровичу подошел один в штатском и представился:
- Следователь майор Леонов...
Остальные сотрудники милиции громко разговаривали между собой, курили... Странно было слышать чужие громкие
голоса, такие непривычные и резкие утром в пустом заведении, в теплом и уютном холле, который так располагал к жизни, и
нисколько не верилось, что смерть где-то рядом.
Ищенко первым протянул руку майору, но тот почему-то не спешил. Видно, в каждом свидетеле немолодой следователь
видел подозреваемого.
"Работа такая, никому не верить, всех подозревать", - подумал управляющий и не обиделся за непожатую руку.
Василий Петрович вплотную приблизился к служителю закона и негромко произнес:
- Господин майор, прежде чем вы начнете осмотр, я хотел бы...
- Что вы хотели? - сухо спросил Леонов.
- Я хотел бы сказать вам несколько слов...
- Позже, - еще более сухо сказал майор. - Кто обнаружил труп? Где он?
- Уборщица обнаружила, - так же сухо, по-деловому ответил управляющий. - Труп внизу, в туалете.
- Ведите.
Уборщица Лизавета, взглянув на Сергея Леонова и словно получив от него разрешение, в который раз затараторила, ведя
работников милиции по лестнице:
- Я набирала воду, значит, только открутила кран.
Работники милиции действовали споро, без лишних движений. Они производили замеры, очерчивали мелом на стене и
кафельном полу контуры полусидящего тела. Человек с фотоаппаратом непрерывно щелкал фотовспышкой, и на белых
стенах появлялись черные тени людей.
Один раз фотограф был вынужден встать на колено, делая снимок лица девушки. Когда он отошел, то брезгливо вытер
платком колено - близость смерти чувствовалась и в этих движениях.
Некоторые из молодых милиционеров перешептывались, глядя на высоко поднятую юбчонку, на известное место, так как
ноги были широко раздвинуты.
Майор диктовал протокол. Записывал кто-то в штатском. "Тело полусидит, полулежит. Тьфу, поправь - прислонено к
стене. На шее следы удушения. Левая нога развернута влево, правая - вправо..."
"Какой тупой милицейский язык?" - подумал Василий Петрович.
Диктовка протокола продолжалась:
"Одета в свитер цвета... - майор милиции несколько секунд шевелил губами, очевидно подыскивая нужное слово для
определения цвета джемпера, - рыжего цвета, - наконец произнес он, - и красную короткую юбку. Белье не снято, а... -
Леонов снова задумался, - что исключает изнасилование..."
- Ее могли.., а потом трусы надеть, - неожиданно грубо и не стесняясь предположила уборщица.
Человек в штатском, который писал протокол, хмыкнул. Майор вроде не обратил внимания на слова женщины, но
задумался. Кажется, замечание показалось ему не лишенным основания.
Мысленно он учел и этот факт, однако вслух произнес:
- Внешний первичный осмотр исключает изнасилование.
Наступила пауза. Майор думал несколько минут и наконец продолжил:
- В сумочке десять купюр по двадцать евро каждая, восемьдесят российских рублей, пара презервативов, распечатанный
шприц одноразового пользования. Во рту находится мертвая птица, предположительно дрозд, с золотыми кольцами на
лапках...
Майор не скрывал, что ему противно находиться в казино. Перед прибытием машины, которая должна была увезти тело в
морг, Леонов спросил у одного из молодых милиционеров:
- Ты сколько получаешь?
- Тысяч шесть, - ответил тот. - Но не получаю с августа... Вы же знаете...
- Шесть тысяч - это чуть больше двухсот долларов, - майор показал упакованную в полиэтиленовый мешочек пачку евро. -
Вот видишь, тебе нужно целый месяц вкалывать, а у этой девочки двести евриков за вечер!
- Зачем считать чужие деньги? - произнес управляющий казино. - Это же казино...
- Никто не считает, - ответил майор. - Вот ему за двести баксов надо месяц бегать за карманниками, а ей, - майор кивнул
на прислоненное к батарее тело, столько же, а то и больше за вечер удалось заработать.
- Но, помилуйте, у каждого свои, так сказать, таланты...
- Знаем мы такие таланты... Ей еще учиться надо, а она сюда бедрами вилять пришла...
- Ее под конвоем никто не приводил... - иронично заметил Василий Петрович.
Леонов промолчал. Ему был неприятен этот холеный, пахнущий одеколоном субъект. Раздражало его спокойствие, в то
время как он, управляющий, скорее всего причастен к этому убийству. Майор не скрывал, что вид денег, которые он держал
в руке, волнует его больше, чем вид мертвого молодого тела.
Сергей внимательно рассмотрел документы, которые нашел в сумочке, фамилия и имя ни о чем ему не говорили.
- Валентина Николаевна Огородникова, - пробормотал Леонов и недоуменно пожал плечами. Он знал нескольких
проституток из этой части города, но девушка с подобными именем и фамилией не встречалась.
После того как был закончен предварительный осмотр, управляющий вновь обратился к майору:
- Простите, я все-таки хотел бы поговорить с вами...
- Вас допросят...
- Но у меня несколько неконфиденциальный разговор.
Василий Петрович слегка придержал майора за локоть.
- Видите ли, товарищ майор, - управляющий не хотел быть грубым, - эта дамочка - известного рода представитель, так
сказать, древнейшей профессии. Ее услугами, простите, пользовались посетители нашего заведения, в том числе ваш
покорный слуга... - управляющий говорил так, чтобы его не слышали остальные милиционеры. - Ведь результаты экспертизы
могут оказаться, ну-у, интересными...
- Ну и что?
- Так вот, товарищ майор, среди наших клиентов весьма известные люди. Поэтому не хотелось бы, - голос Василия
Петровича стал резким и грубым, - чтобы информация об убийстве широко распространилась... Да и следствие, как я
понимаю, будет вестись при весьма щепетильных обстоятельствах ..
- А мне какое дело?
- Я надеюсь, вы понимаете меня...
- Я вас понимаю, господин управляющий, - сухо сказал майор Леонов, - но мне надо найти убийцу, будь он хоть министр,
хоть мэр, хоть хер - мне все равно.
Майора начинало злить, что на него стали наезжать с самого начала следствия. Этому хлыщу ничего не стоило позвонить
в горотдел или в областное управление МВД (связи всегда найдутся), и дело через месяц-другой прикроют, если только у
этой бедной девочки не найдется какой-нибудь влиятельный родственник: есть же у нее мать, отец, братья, наконец...
- Надеюсь, мы поняли друг друга, - уже полный доброжелательности Василий Петрович протянул руку на прощание,
уверенный, что на этот раз работник милиции не отвергнет рукопожатия.
Скрепя сердце майор Леонов пожал руку управляющему и покинул игорное заведение.
Василий Петрович Ищенко славился своим умением сохранять хорошую мину даже при самой плохой игре. Например,
при жесточайшем похмелье. Причем похмелье у Ищенко было не следствием бытового алкоголизма, а издержками рабочей
специфики: поить слишком много выигравшего клиента - первый закон управляющего казино.
А вчера "раскрутка" шла по полной программе. Еще до полуночи пришлось принять немало шампанского и коньяку в
зале, поддерживая азарт играющих дружеским тостом "за удачу". А несколькими часами позже Василий Петрович выдержал
самый настоящий марафон: водка, шампанское, вино и фирменный коктейль казино "глубинная бомба" - стопка водки,
опущенная в бокал с пивом. Невозможно было допустить, чтобы сопляк, выигравший две тысячи зеленых, ушел из казино с
деньгами и на своих ногах.
От незадачливого игрока на столе в кабинете управляющего остались лишь норковая шапка да кожаные перчатки.
Василий Петрович вчера был уверен, что, если этот парень вновь сядет за рулетку, деньги останутся в казино. Но для
этого надо было заставить упрямого клиента вернуться к игре.
"Зря я вчера понадеялся на "глубинные бомбы", - подумал Василий Петрович. - Башка у самого отваливается, а парень за
рулетку так и не сел..."
Ищенко решил позвонить из кабинета на вахту, предупредить вахтера о том, что, если придет молодой человек
спрашивать шапку и перчатки, пусть поднимется к нему в кабинет.
- А он уже приходил, этот молодой человек, - неожиданно ответил Степаныч на слова управляющего.
- Когда?
- Да вот еще перед тем, как милиция приезжала...
- Точнее можешь указать время?
- Сейчас, Василий Петрович, скажу точно... - последовала минутная пауза. - Еще раньше приходил, до вашего приезда.
Как мы с Лизаветой поднялись от этой.., так он уже в холле расхаживал.
- Без шапки и перчаток?
- Без шапки, а вот без перчаток ли - не помню...
- И что же он? Ушел?
- Ушел... Хотел что-то спросить, но ушел.
Молодого человека, забывшего в кабинете управляющего казино шапку и перчатки, а также проведшего ночь в туалете
этого игорного заведения по соседству с удушенной девушкой и мертвой птицей, звали Игнатием Барановым.
В свое время он возглавлял саперный отряд городской милиции, но после того, как в Подольске взорвались несколько
мин, начальство решило, что он не справляется со своими обязанностями командира отряда, и уволило его.
Варанов ударился в пьянку, а когда кончились деньги, стал добывать средства к пропитанию, занимаясь азартными
играми, рулеткой и игральными автоматами. Он любил риск, ему везло, и из бывшего сотрудника милиции он превратился
едва ли не в профессионального игрока.
После ночи, когда Варанов "перекантовался" в туалете казино в "полном отрубе", придя домой, он сразу же, не
раздеваясь, завалился спать. Около одиннадцати проснулся, и первой его мыслью было немедленно бежать из Подольска в
Москву, сесть на любой из поездов, следующих в южном или западном направлении, и уехать в ближнее зарубежье. Для
дальнего у него не было документов.
Варанов посмотрел на свои руки.
"Неужели я этими руками смог задушить человека?! - подумал он. - Ведь я и двадцати раз от пола не отожмусь... В
саперном отряде ребята в издевку называли меня Вараном именно за то, что я был слабаком... Эти руки созданы только для
тасовки карт".
Баранова мучила сильная жажда, но выйти из квартиры, чтобы купить пива, он боялся.
"За квартирой следят, - мельтешили в голове разрозненные мысли, - я убил или не я, никто не знает. Но за мной следят. Я -
важный свидетель.
Кто бы принес мне пива? Я мог видеть того, кто удушил Огородникову... Они пришлют мне экстрасенса, и тот под
гипнозом восстановит мою память... А вдруг я убил? Взял и задушил. Ведь когда разозлюсь, я становлюсь сильным..."
Варанов поднялся с кровати, привел постель в порядок, снял пальто и осмотрел свою квартиру: довольно просторная
комната и крошечная кухня.
"Бардак, конечно, ужасный, - подумал он. - Давно у меня не было в гостях женщины. Надо позвать. Тогда сам к ее
приходу и уберу". Варанов поискал в ящике кухонного стола заварку.
"Блин, даже чая нет... - промелькнуло в голове. - И чая нет, и кофе нет, и денег никаких...
Вчера последнее вытрясли из карманов, сволочи..." Игнатий прямо из-под крана начал жадно хлестать отдающую хлоркой
воду.
Неожиданно в дверь позвонили. Варанов вздрогнул и посп
...Закладка в соц.сетях
