Жанр: Боевик
Грозовые ворота
...в. Казалось, сама смерть прошла рядом, легким
дуновением касаясь каждого.
Егоров был не в состоянии немедленно доложить о результатах рейда, поэтому
совещание перенесли на более поздний срок. Он только посоветовал Доронину
связаться с комбатом, доложить о захвате Хабиба и наличии больших сил противника
в районе, вплотную примыкающем к ротному опорному пункту. Комбат выслушал
Доронина.
- Это точно, что у вас труп именно Хабиба?
- Точно. Так Егоров доложил.
- Примерное количество сил противника известно?
- Предположительно не менее пяти сотен.
- Хорошо. Я доложу наверх. Вы там смотрите в оба. Ситуация может кардинально
измениться в любой момент. Дивизион я предупредил, он сориентирован на вас. Буду
просить помощи. Связь теперь дважды в день - в 8.00 и 18.00.
- А что делать с Хабибом, да и ребята наши под открытым небом?
- За ними, скорее всего, прибудет спецкоманда. Все! До связи.
- До связи, Восторженный. Восторженный - позывной командира сводного батальона.
После связи с комбатом доложил Беркут. Доложил, что в горах тишина.
Наступивший день, солнечный, безветренный, теплый, резко контрастировал с
тревожной ночью, и казалось, что в такой великолепной гармонии природы не может
произойти ничего, что разрушило бы ее. Но для войны законы не писаны. Никакие. И
смерть медленно сжимала свои холодные объятия вокруг двух небольших высот, на
которых держала оборону всего лишь одна рота, сотня с небольшим молодых ребят,
средний возраст которых не превышал двадцати одного года.
Около полудня Егоров проснулся и тут же поспешил на КНП, куда Доронин вызвал
командиров взводов и сержантов спецназа.
Егоров подробно обрисовал свой рейд.
Сообщение о наличии крупных сил противника в непосредственной близости
встревожило командный состав. Особенно поразило оно Панкратова. Он выглядел
испуганным.
- Я не понимаю, - говорил командир первого взвода, - почему мы должны оставаться
здесь, наверняка зная, что нас может атаковать противник, имеющий пятикратное,
если не большее, преимущество в живой силе? Все же мы знаем, что оборону можно
удержать, только если враг имеет преимущество до трехкратного предела. А против
нас, в лучшем для нас случае, - полнокровный батальон.
- И что ты предлагаешь? - спросил Егоров, с неприязнью смотря на потерявшего
внешний лоск старшего лейтенанта.
- Немедленно вызывать подкрепление, как минимум пару рот, требовать авиационного
налета, а если это невозможно, уходить отсюда. Зачем обрекать людей на
бессмысленную смерть?
В это время на связь вышел комбат. Доронин взял передатчик:
- Высота на связи.
- Слушай меня, Высота. Чуть позже авиация проведет воздушную разведку
прилегающих к вам территорий. По ее результатам будет принято решение о вашем
усилении. За телами вышел взвод на "БМП", обеспечьте встречу и разгрузку. С ними
прибудет корректировщик огня дивизиона, санчасть, дополнительные средства связи,
продовольствие и боеприпасы.
Загрузи их своим грузом. У тебя есть какие изменения?
- Нет!
- Дай мне Егорова. - Доронин передал связь Валере. Командир начал разговор без
предисловий:
- Ты действительно считаешь, что обстановка серьезна?
- Да, очень. Сами посудите, для чего противнику скапливать такие силы? Не для
прогулки же? Они будут пробиваться на плоскогорье, а проход у них один - Косые
Ворота. Если, конечно, не предпочтут прыгать через перевалы и уйти на восток,
сделав крюк километров в двести.
- Понятно. Шах остался в горах?
- Скорее всего. Он прикрыл мой отход.
- Жаль, если погиб. Ну ладно, ждем результат разведки, потом примем решение.
Все! До связи!
- До связи!
Офицеры и сержанты смотрели на Егорова. Прекратив контакт, тот обвел взглядом
всех присутствующих.
- Сегодня проведут разведку с воздуха и решат, что с нами делать. Это все!
- Почему ты, капитан, не сказал, что в горах больше тысячи штыков боевиков,
почему вы с Дорониным оба не доложили об этом? - чуть не сорвавшись на крик,
спросил Панкратов.
- А где доказательства тому, что их там тысяча? Со слов Шаха, отряд Костолома
насчитывает до тысячи голов. Я сам видел около трехсот. Где точные данные?
- Так добудь их! И какая разница, сколько их там? Нам нужна помощь, неужели не
ясно? Кому тут воевать-то, по большому счету?
- Кому, спрашиваешь? Мне, Доронину, тебе, всем, кто находится здесь. И вообще,
Сань, прошу, огороди меня от нытья твоих подчиненных. - И резко в сторону
Панкратова:
- А ты утри сопли и сделай так, чтобы я тебя не слышал. Сказано же тебе -
разведка будет проводиться, ну чего еще не ясно? Не при сержантах будь сказано.
- Разведка, рекогносцировка. Ну ждите, мать вашу, дождетесь, когда всем головы
поотрезают, - Панкратов явно потерял контроль над собой: - За что класть голову
тут? За сраный аул? За что?
- Панкратов! - Доронин поднялся. - Пошел вон отсюда, командование высотой
передаю сержанту Голикову из взвода спецназа, а ты проваливай куда хочешь.
- Вот ты как? Ты, значит, герой, а я дерьмо. Только не герой ты, Доронин. Дурак
ты. Времена Матросовых прошли. Неужели ты этого не понимаешь, ты, которого по
возвращении выкинут из армии, как ссаный матрац? За что воюешь, Доронин?
- Ах ты, сучонок! - Егоров вскочил с места, и если бы не Голиков, то Панкратов
едва бы увернулся от увесистого кулака капитана.
- Пошел вон, скотина! - не сдержался и Доронин.
- Это вы пошли, герои гребаные! - Панкратов, распахнув завесу, резко вышел из
КНП.
- Ну, в натуре, заноза, - ругнулся Егоров, - ты его, Доронин, с колонной в тыл
отправь. А то он здесь такого наворочает. И идут же такие в офицеры? За каким
чертом? Аксельбанты носить? Так трись тогда возле папочки, не лезь в войска. -
Валера знал, что отец Панкратова - генерал. - А знаешь, почему он сюда прибыл?
Сказать? Думал, гад, пересидит где-нибудь три месяца, орденочек ему нарисуют и в
личном деле отметку - воевал. Как же? Боевой офицер! Тьфу, как же осточертела
эта порнография.
- Успокойся, Валер! Черт с ним. Как придет колонна - отправлю в штаб.
Послышались испуганные крики, шедшие откуда-то из глубины траншеи.
- Что за черт? - Доронин встал с места и направился на выход, командиры
последовали следом.
Навстречу, чуть не сбив с ног, бросился молодой боец.
- Ты куда летишь как угорелый?
- Там... там, товарищ старший лейтенант, двоих наповал, в голову.
- Кого наповал?
- Там, в третьем взводе.
Испуганный солдат ничего больше объяснить не смог. Доронин приказал всем
следовать на свои позиции, сам же с Егоровым и Бобровым быстро направился в
расположение третьего взвода.
На стыке двух траншей на земле лежали два бойца. Под головами - кровавое месиво.
У одного вместо глаза зияла черная дыра. У второго - аккуратное отверстие- над
правой бровью, ближе к переносице. Затылки разворочены, откуда вместе с мозгом
вытекала черная кровь.
- Снайпер, - сделал вывод Егоров, - значит, объявились. Это очень плохо. Так!
Кто видел, как стояли эти бойцы, куда лицом?
- В сторону леска, товарищ капитан.
- Разрешите доложить, - попросил слова бледный как мел сержант.
- Давай!
- У них задача была контролировать лесной массив.
- "Зеленку", значит? Понятно. Ладно, тела унесите к тем, что лежат за КНП. И не
высовываться из траншеи, ясно? Всем передать!
Егоров обернулся к Доронину.
- Почему не сработали мины?
- Ты у меня спрашиваешь?
- У себя. Плохи дела, Сань, раз снайпер прошел минное поле и устроил себе
позицию. Вычислить его отсюда будет нелегко. Так что отдавай приказ увеличить
насыпь со стороны "зеленки". Без дела по высотам не шастать, головы не
высовывать и вообще довести до всех, что рядом - смерть. А я пару своих
наблюдателей посажу, пусть присмотрятся, авось и будет толк.
- Это все сделаю. Но может, следует что-то пред принять более эффективное, чем
наблюдение?
Егоров задумался и принялся размышлять вслух:
- Примерный сектор нам известен, стреляли прямо напротив, скорее всего, с
дерева.
- Может, из зенитки кроны посшибать?
- Тебе всего боезапаса не хватит, чтобы и половину-то деревьев оголить. Это не
подходит. Я знаешь что думаю? А не рвануть ли нам дистанционки, все сразу? Судя
по схеме, они понатыканы везде, может, и за денет какой?
- Может, и заденет, если снайпер не устроил себе берлогу. Думаю, здесь он
надолго.
- Или шугануть? Чтобы заметался по "зеленке"? Но опять-таки как? А терпеть рядом
с собой стрелка никак нельзя. Будем думать. Ты своих предупреди, а я своим
задачу поставлю.
На этом они разошлись. Доронин, отдав распоряжение по роте о соблюдении
дополнительных мер безопасности, прибыл на КНП.
Костя нес службу в своей ячейке. Совсем рядом с теми, кого поразил снайпер.
Только его сектор находился в противоположном направлении. Буквально считанные
минуты назад один из них - Культя, рядовой Культяев, одногодок Горшкова, -
подходил стрельнуть сигарету. А сейчас он и его напарник, с развороченными
затылками, лежали, накрытые брезентом, где-то за командным пунктом. И никто из
них больше не встанет в строй, не подойдет поговорить, не попросит закурить. А
дома? Дома теперь получат похоронки, каково матерям-то? Константину не хотелось
верить в случившееся, разум отвергал реальность, словно ничего не произошло и
ребята просто отошли на минуту по делам. Но кровавые сгустки, смешанные с
землей, упрямо напоминали об убийстве и возвращали в действительность. Костя,
тяжело вздохнув, взял автомат, прижал приклад к щеке и серьезно, сосредоточенно
стал обводить взглядом отведенный ему сектор.
Колян, находящийся рядом, в соседнем окопе, посмотрел на друга. Он испытывал
огромное желание с кем-нибудь поговорить, но, поняв состояние товарища, не стал
делать этого, также сильно в душе переживая смерть своих ровесников.
Доронин сидел за столом КНП и думал. Сгущающаяся вокруг роты смертельно опасная
атмосфера ощущалась почти физически. Неминуемо и неотвратимо приближалось что-то
страшное, и он это чувствовал, хотя и пытался разогнать тягостное настроение. Он
думал о состоянии тех, кто принял первые кровавые уроки войны и находился сейчас
в окопах в тоскливо подавленном ожидании надвигающейся опасности. Он думал о
Егорове и его бойцах. Обо всем, что окружало его, и об ответственности, которую
он как командир, офицер нес за всех на этих чужих высотах. Включая и тех, кого
уже не вернешь. Виновен ли он в их смерти? Формально нет, никаких инструкций
нарушено не было. Оборона организована согласно боевому Уставу, а потери на
войне, к сожалению, неизбежны. Но как ответить матерям этих погибших ребят на
простой, казалось бы, вопрос: "Почему вы, тот, кому мы доверили своих сыновей,
не уберегли их?" Есть ли ответ на этот вопрос? На него ответа нет, и что бы ни
говорить, как бы ни оправдывать себя, а виновен он, виновен в смерти своих
подчиненных. Пытаясь отогнать тяжелые мысли, Доронин закурил и принялся изучать
по карте "зеленку", определяя, где может находиться проклятый снайпер и каким
образом ему удалось пройти сложное, плотное минное поле.
Сработала связь с Беркутом.
Доронин включился.
- Первый на связи!
- Первый! Я Беркут. Внизу под нами Шах.
- Шах? - удивился Александр.
- Он самый, и не один. С ним два связанных духа.
- Что еще?
- Ничего. Шах подает сигнал - связаться с вами.
- Понятно. Просигнализируйте, чтобы оставался на месте. Пока все. Оставайтесь на
связи!
Доронин встал, вышел из блиндажа. На приступке сидел посыльный.
- А ну капитана Егорова ко мне, мухой! Посыльный сорвался с места, уходя в
сложный лабиринт ходов сообщения. Через несколько минут Егоров вышел к КНП.
- Что за срочность, командир?
- Зайдем.
Они спустились в блиндаж. Доронин повернулся к Егорову.
- Беркут только что доложил, что из ущелья вы шел Шах.
- Шах? - так же, как ранее Доронин, невольно удивился Валера.
- Да. С ним два боевика. По докладу Беркута, связанные.
- Даже так? А ну дай-ка мне Беркута.
- Беркут? На связи Первый, узнаешь меня? Быстренько доложи, что видишь?
- Вижу Шаха, двух черных с ним. Стоят под нами.
- Ущелье осмотрели? "Хвоста" за ними нет?
- Осмотрели. Насколько возможно. Никого не видно.
- Так. Просигналь Шаху - пусть ждет. Конец связи. - Отключив рацию, Егоров
сказал: - А сей час, Сань, мы должны убить, как говорится, сразу двух зайцев.
- В смысле?
- Из "зеленки" проход просматривается?
- Наверно.
- Не наверно, а точно. Теперь прикинь: выходит Шах с пленными. Снайпер его
засекает, если, конечно, не закопался в землю. Что будет делать стрелок?
- Скорее всего, попытается завалить Шаха, что бы дать уйти своим.
- Или будет валить троих. Но в любом случае он должен как-то себя обнаружить.
Подожди, я вызову своих стрелков.
Егоров по "ТАИ" связался с Малой высотой и вызвал нужных людей.
- Сейчас, сейчас, Сань, дай все обмозговать. Валера ходил по блиндажу. В глазах
горел огонь, как у охотника, который обнаружил зверя, но еще не решил, как его
достать. Прибыли двое десантников. Егоров усадил их за стол.
- Поступим так. Вы, - он обратился к подчиненным, - занимаете позиции там, где
были подстрелены люди Доронина. Следите за "зеленкой", внимательно смотрите. Из
ущелья выйдет Шах с двумя духами. Снайпер в лесу должен обязательно
встрепенуться. Люди на открытом месте, что может быть заманчивее? Значит, какнибудь,
но проявит себя. Вы должны засечь его и уничтожить. Вам ясна задача?
- Так точно!
- Выполняйте! - Егоров обратился к Доронину: - Ты, Сань, будь в готовности
взорвать мины дистанционного управления и отдай команду расчету зенитной
установки сразу же после подрыва ударить по кронам деревьев. Это на тот случай,
если мои люди не сумеют вычислить стрелка, а тот откроет огонь. Теперь дай мне
связь с Беркутом.
- Беркут! Я - Первый, как слышите?
- Слышим, Первый.
- Сигнальте Шаху - в "зеленке" снайпер, пусть выходит через десять минут из
ущелья, прикрываясь своими пленными. Если по ним откроют огонь, залечь, пока
навстречу не выйдет "БМД". Передал?
- Минуту, Первый!.. Передал.
- Добро. Контролируйте ущелье особенно внимательно.
- Понято, Первый, до связи.
- Ну что, Сань? Начнем охоту?
- Я буду ждать твоего сигнала.
- Жди.
Егоров выскользнул из КНП и скорым шагом пошел по траншее. Он встал рядом со
своими снайперами. Те, выставив наружу зеркала, из-за укрытия смотрели на
"зеленку".
- Так, внимательнее, - руководил Егоров, - через две минуты из ущелья выйдут
люди.
Две минуты истекли. Стрелки напряглись и словно окаменели. Время тянулось
медленно.
- Есть! - вскрикнул один из бойцов. -Есть, сука!
- Обнаружил?
- Вижу его ствол, сам за деревом. Нам из винтовок не достать.
- Пространство под деревом просматривается?
- Более-менее.
- Сань,.- вызвал Доронина капитан, - засекли гада, мои не достанут, он стволом
дерева прикрыт. Смотри внимательно, сейчас мы выстрелим трассерами в дерево.
Обозначим место. Туда и открывай огонь из зенитки, понял?
- Понял.
- Готовы?
- Давай!
Прозвучали два выстрела, и огненные молнии, мелькнув на доли секунды, вонзились
в ствол развесистой чинары. Тут же с двух стволов ударила зенитная установка,
разрывая на щепы ствол, укрывший снайпера. Егоров, наблюдавший из трубы за
позицией вражеского снайпера, увидел, как разлетелась крона дерева и сверху
мешком упало что-то очень похожее на человеческое тело. Оно упало и не
двигалось, оставаясь открытым как для взгляда, так и для выстрела. Казалось, все
было кончено, и капитан решил было идти осмотреть сбитого снайпера, как внутри
"зеленки" прогремели два взрыва один за другим. И тишину, наступившую после
грохота зенитной установки и взрыва мин, прервал душераздирающий крик. Егоров
посмотрел на стрелков, те на него.
- А снайпер-то не один был. Бойцы согласно промолчали.
- Не ожидали, видно, что мы так ударим, заметались или начали поспешный отход,
вот и налетели либо на мины, либо на растяжки. Но как они прошли лес? Втроем? Да
и втроем ли? Ну ладно, один, это можно допустить, списать на случай, но группой?
- А если след в след?
- Как бы то ни было, но придется нам, ребята, зачистить эту проклятую "зеленку".
Идите в расположение и пришлите ко мне Голикова.
На небольшой высоте прошло звено штурмовиков, через некоторое время донесся
характерный рокот вертолетных двигателей, но самих машин видно не было.
Командование проводило воздушную разведку. '
Вернулась "БМД" с Шахом и пленными на борту. Егоров пошел навстречу. Туда же
спешил и Доронин.
- Шах? Дружище, ты ли это? - Егоров искренне радовался возвращению чеченца,
которому, по сути, обязан был жизнью.
Егоров, подойдя, чуть присел, схватил того за пояс и оторвал от земли.
- Ну ладно, ладно, хватит дурить. Валера поставил Шаха на ноги.
- Сказать честно, Шах? Я знал, что ты вернешься. Гадом буду! Такого орла, как
ты, завалить, это еще уметь надо. Но одного понять не могу.
- Чего именно?
- Ну ладно, отстрелялся ты, запутал погоню, оторвался, ушел. Это все понятно. Но
как при этом сумел еще и пленных взять?
- Ты, Валера, наверное, думаешь, что это люди Теймураза?
- Не понял. Ты кого от нас уводил?
- Уводил бойцов Костолома, но эти люди не Теймураза.
- Кто же они тогда?
- Это афганцы, талибы.
- Откуда эти-то здесь взялись?
- Вот это я и сам хочу узнать. Встретил их в ущелье, когда возвращался. Пятерых.
Привал они устроили. Трех положил на месте, а этих с собой прихватил.
- А с чего ты взял, что это афганцы?
- По разговору их. Я же, Валера, в Афгане четыре года провел. Насмотрелся. Да и
язык их - пушту - немного знаю. Афганцы они.
Подошел Доронин. Они с Шахом поздоровались за руку, как друзья.
- Прикинь, Сань? Шах нам талибов приволок.
- Талибов? Афганцев?
- Вот и я удивился.
- Ну что, командиры, пошли в ваш штаб, поговорим с "гостями"?
- Пошли.
Два бойца Доронина подняли лежащих наемников и повели следом за командиром.
Допрос начали сразу. Егоров спрашивал Шаха, тот - афганцев как мог. В итоге были
получены следующие сведения..
В ущелье собрался малыми группами приличный отряд, человек под триста.
Начальником у них некий Рашидхан. Их пятерых послали пройти ущелье и осмотреть
выход. Закрывают ли его русские. Они пошли и вот... попали в плен. В отряде
интернациональный сброд, включая и русских, и украинцев. Есть и женщиныснайперы.
Какие цели ставит перед собой командир отряда, они не знают. Больше
ничего ценного они не сообщили. На вопрос, откуда родом, ответили - из
Кандагара.
- Дожили, - возмутился Шах с горечью, - под Кандагаром я два года из четырех
афганских провел. Имели духов, как хотели. А теперь на, получай. Эти недобитки
на моей земле. С оружием, как хозяева. Весь мир перевернулся. - Он встал,
посмотрел на Доронина. - Что с ними думаешь делать?
- Доложу наверх, а пока под стражу.
- Смотри, начнется бой, ЭТИХ живыми оставлять нельзя.
- Учту. - Доронин приказал увести афганцев. Шах вышел. Александр обратился к
Егорову: - Валер? Ты послал людей посмотреть "зеленку"?
- Послал. Вернутся - доложат.
- Добро... Ну что скажешь, десантник?
- Надо сообщить комбату результаты рейда Шаха. Получается, Сань, около нас
собирается приличная стая. И вожаки у них как на подбор. Теймураз Костолом,
теперь Рашидхан, тоже тварь кровавая, да еще если основные силы покойного Хабиба
подойдут. А они будут здесь, зуб даю, не зря араб в ауле отирался. Видимо, вся
эта нечисть решила здесь собраться в ударный кулак. Пробить наш заслон и рвануть
по плоскогорью. И тогда остановить их будет непросто. Начнут занимать селения -
попробуй выбей. Разве что вместе с мирными жителями. На это никто не пойдет, так
что все вернется на круги своя. С чего начали, к тому же и придем. Вновь
возникнет территория, контролируемая боевиками.
- Не пойму я, Валер, наше командование. Неужели они реальной картины не видят? В
общем масштабе?
- Черт их знает, Сань. Здесь, в Чечне, вообще все идет через задницу, впрочем,
как и везде. Нам что толку обсуждать происходящее? Наше дело - выполнять боевой
приказ. Свяжись лучше с Восторженным.
Доронин вызвал по связи командира батальона и доложил о проведенной акции против
снайпера, о потерях, о пленении Шахом боевиков-афганцев и об информации,
полученной в результате допроса.
- Я понял тебя, Высота. Как личный состав? В моральном плане, после потерь?
- Удручены, но внешне эмоции не проявляют, держатся.
- Это хорошо. Авиаразведка пошла к вам.
- Я слышал.
- Как будут результаты, сообщу. До связи.
- До связи.
Вернулась группа Голикова.
- В "зеленке" три трупа. Один еще жил, когда обнаружили. Кишки у него наружу
выпали. Добили.
- Осмотрели весь массив?
- Практически да. Пока там никого.
- Хорошо. Идите отдыхайте.
Доронин почувствовал себя уставшим. Напряжение сегодняшнего такого долгого и
насыщенного событиями дня дало знать о себе. Он прилег на топчан немного
отдохнуть, но почти сразу провалился в тревожный сон.
Разбудил его связист:
- Товарищ старший лейтенант! Восторженный на связи.
Доронин встал.
- Я - Высота, слушаю вас, Восторженный.
- Воздушная разведка доложила, что крупных сил в районе ущелья не обнаружено.
Замечены отдельные незначительные группы, но такого количества, о котором
докладывали вы, не обнаружено. Вот так, Высота.
- Следовательно, ждать нам нечего и неоткуда. Я имею в виду подмогу.
- Пока да. Сам я ничего сделать не могу.
- Я понимаю.
- Вы духом-то не падайте, если что, одни не останетесь.
- Хотелось бы верить.
- А ты верь! Заставь верить и себя, и подчиненных. Колонна "БМП" будет у вас
завтра, ближе к полудню.
- Ясно.
- Тогда до связи.
- До связи. Зашел Егоров.
- Как дела?
- Да никак. Разведка прошла впустую, засекли там несколько разрозненных
малочисленных групп. Больших сил не обнаружили.
- Да? Ну что ж. Не обнаружили, значит, не обнаружили. Сань? Давай выпьем? Ну их
всех к чертовой бабушке! И боевиков, и Восторженного, и тех, кто выше. Ребят
помянем.
- Сегодня, думаешь, ничего больше не произойдет?
- Ничего я не думаю. Будь что будет. По мнению вышестоящего командования, мы
паникуем. Пригнать бы сюда весь Главный штаб, посмотрел бы я тогда, как они себя
повели бы. Да черт с ними - наливай.
Доронин разлил по сто граммов спирта, молча выпили. Закурили. Говорить ни о чем
не хотелось.
- В общем, я у себя. Будет нужда - зови. - Егоров встал и вышел из блиндажа.
За остаток дня на самом деле ничего не произошло. Распределив людей на несение
службы, Доронин уединился в своем командно-наблюдательном пункте.
Раннее утро разбудил грохот многочисленных дальних взрывов и внезапно
открывшейся стрельбы. Доронин вскочил со своей лежанки и выбежал из блиндажа.
Определился он быстро, шквальный огонь велся в ущелье. Доронин бросился к
связисту, который уже вызывал Беркута:
- Беркут, я - Первый, Беркут, ответь. Связь молчала.
- Беркут, Беркут, - продолжал вызывать Александр.
Наконец бойцы горной огневой точки ответили. Сквозь грохот длинных пулеметных
очередей Доронин услышал:
- Первый! Я - Беркут. В нашем секторе противник, силы большие. Вступили в бой.
По нам также ведется огонь. Как поняли, Первый?
- Понял, Беркут, держитесь сколько можете. Только выбив весь боезапас, отходите
по скале, вас прикроют.
- Понял. Конец связи.
Доронин метнулся к "ТАИ", который непрерывно сигналил.
- Доронин на проводе.
- Это Егоров. С Беркутом связался? У них, по-моему, жарко.
- Да, там бой.
- Значит, пошли на прорыв? Вот тебе и результаты разведки, мать их! Сообщи
Восторженному и привет им там передай от незначительных, разрозненных групп
противника. Я к тебе.
- Давай.
Доронин вызвал штаб батальона. Подполковник Галкин как будто ждал связи. Да так
оно и было. Он верил офицерам, находящимся у Косых Ворот, но воздушная разведка
предопределила решение, принятое командованием. Он в душе ждал неприятного, но
надеялся, что пронесет. Не пронесло.
- Восторженный на связи.
- Восторженный, я - Высота. Противник предпринял первую попытку прорыва. Силы
его точно не определены. Горная огневая точка встретила врага огнем. В ущелье
идет бой. Плотность огня большая. Отстреляв боекомплект, пост с точки уйдет
согласно плану. Возможен выход противника из прохода. Принимаем меры к отражению
нападения. У меня пока все.
- Я понял, Высота. Обо всех изменениях в обстановке докладывать немедленно.
Конец связи.
Галкин, получив известие о начавшихся активных боевых действиях в районе Косых
Ворот, немедленно связался с вышестоящим штабом. Ответил оперативный дежурный.
Комбат потребовал генерала, который, как ни странно, через какое-то время вышел
на связь:
- Терек на связи. Что у тебя, Восторженный? - подполковник Галкин объяснил
ситуацию, на что получил ответ: - Ты вот что. Пока не суетись. Возможно, это
попытка прорыва небольшого отряда и твои с ним справятся. Погоди паниковать. Еще
ничего не ясно. Посмотрим, что будет дальше.
- Да что смотреть? - взорвался Галкин, возмущенный сонным спокойствием
генерала. - Неужели не ясно, что данные о противнике Высоты подтверждаются? Надо
срочно посылать дополнительные силы.
- Ты знаешь, на кого орать будешь, подполковник? Не забывайся. И знай свое
место.
Генерал прервал связь. Галкин швырнул трубку, длинно выматерился.
Между тем обстановка на высотах накалялась. Егоров находился на КНП вместе с
Дорониным. Беркут доложил, что отходит. Валера приказал своим на боевой машине
прикрыть отход и встретить бойцов поста. Офицеры ждали, что произойдет дальше. А
дальше, по идее, должна произойти попытка выхода из ущелья.
- Может, дивизион вызвать, Валер? Ударить по ущелью?
- Рано. Как выйдут на минные поля - посмотрим. Попрут дальше - вызовем
артиллерию.
Стрельба в ущелье, внезапно начавшись, так же внезапно оборвалась. Наступила
тишина. Ничего не происходило, как будто врага не было и в помине. Егоров
связался с Орлом - точкой, контролирующей балку, - и получил доклад, что в их
секторе все спокойно. Ребята слышали бой и спросили: что произошло?
- Ничего страшного, Орел, все, как и должно было быть. Духи сунулись к выходу.
Их встретил Беркут.
- Беркут-то цел?
- Все нормально, Орел.
Бойцы, встретившие врага, соскользнув со скалы, сбросили канат
...Закладка в соц.сетях
